Текст книги "Красота в пепле (ЛП)"

Автор книги: Микалеа Смелтцер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

Я не отвлекался, когда Саттон уселась на пол возле меня, чтобы понаблюдать за моей работой. Я не привык, чтобы люди находились поблизости, когда рисовал, но присутствие Саттон меня не беспокоило. С ней рядом мне было комфортно.

Вскоре изображение, которое я только недавно представлял у себя в голове, уже смотрело на меня с холста.

Я отложил кисти в сторону и оценивающе рассматривал его.

– Это я? – спросила Саттон, ее голос звучал мягко и нерешительно.

– Да, – кивнул я, – это ты.

– Вау! Это... Просто... Вау. У меня нет слов. Это так красиво, Кэлин! Совсем не похожа на ту, которую я видела раньше. Я помню, насколько удивительной была прошлая картина, но эту я люблю больше!

Я понял, что она сейчас говорит о рисунке, который я потребовал вернуть. На нем было более реалистичное изображение Саттон. А такая Саттон – это все цвета радуги, легко могла показаться кем-то другим.

– Да, эта картина тоже станет моей любимой, – согласился я.

Она не догадывалась, что у меня есть еще несколько картин с ее изображением. Саттон вторглась в каждую мою мысль и стала единственным, что мне хотелось рисовать.

Мы еще немного посидели, рассматривая холст, пока ее желудок не заурчал. Она застенчиво улыбнулась мне.

– Еда остывает.

Я обернулся и увидел на кухонном островке приготовленную еду. У меня неожиданно возникло желание разложить поверх этой стойки Саттон, но я понимал, что нам нужно поесть. Остальное подождет.

Она приготовила салат, печеный картофель и какую-то рыбу. Еда пахла просто божественно, а я не мог вспомнить, когда ужинал последний раз.

В голосе Саттон звучало сомнение:

– Надеюсь, это вкусно.

Я рассмеялся, притянул ее к себе и оставил поцелуй на ее губах.

– Негоже стесняться меня, Хейл. Где твоя уверенность, которая мне так нравится.

Взяв меня за руку, Саттон потянула меня к стойке, скрестила руки на груди и добавила:

– Хорошо, я старалась приготовить для тебя вкусную еду, которая тебе понравится.

– Да, мэм. – Засмеялся я.

Присев на один из барных стульев, я отметил тот факт, что в наших стаканах была налита простая холодная вода. Никакого алкоголя не было и в помине. Наверно мне не следовало оставлять ее одну на кухне, ведь я еще не успел ликвидировать свои запасы алкогольных напитков.

Девушка взяла вилку и, улыбнувшись, посмотрела на меня.

– Ешь!

Я лишь рассмеялся. Я мог бы дать ей отпор, но мне нравилось ее властное отношение.

Я попробовал кусочек рыбы, и ярчайший вкус взорвался на моем языке.

– Знаешь, это действительно вкусно, – уверил я ее, пока она пристально смотрела на меня, желая убедиться, что я съел все. – Возможно, тебе придется чаще готовить еду.

Закатив глаза, она пробормотала:

– Давай не увлекайся.

Мы с легкостью подтрунивали друг над другом, пока ели. Я не смеялся столько, по меньшей мере, лет пять. Закончив ужинать, мы дурачились и пускали пузыри в раковине, пока убирали со стола и мыли посуду. Я чувствовал себя счастливым и наслаждался этими переменами.

Схватив Саттон за талию, я развернул ее, танцуя под звук наших бьющихся сердец, посадил ее на стойку и поцеловал в шею, где бился ее пульс.

– Ты даже не представляешь, сколько раз я представлял тебя здесь, пока я внутри тебя.

Она пошевелилась и не спеша расстегнула рубашку, пока не обнажила полную грудь, покрытую кружевным черным бюстгальтером. Раньше я был слишком занят, чтобы заметить, как он ей идет.

– Почему бы нам не превратить фантазию в реальность?

В отражении ее глаз я увидел, как потемнели от похоти мои глаза. Я никогда не устану смотреть на эту женщину. Я хотел видеть ее каждый день до конца моей жизни.

– М-м-м, – я напевал, захватывая ее губы своими, – да...

Когда Саттон попробовала стащить с меня рубашку, и попытка оказалась неудачной, она переключилась на мои джинсы. Я взял ее руки в свои и поднял над головой, затем уложил ее на поверхность и провел носом вдоль ее шеи.

– Медленно, Саттон.

Ее рот слегка приоткрылся и, прикрыв глаза, она кивнула мне.

Как мне, так и ей было непросто действовать медленно, но я был уверен, мы оба нуждались именно в этом.

Я хотел поклоняться ей и показать, что ей не следует винить себя в том, что с ней случилось. Она была всего лишь маленькой девочкой, и не заслуживала подобного. Если бы мне довелось когда-нибудь встретил того мудака, который сделал это с ней, я бы отправил его на тот свет.

Я перестал думать о ее обидчике, и сжал ее мягкие волосы. На этот раз она пахла не кокосами. Она пахла мной.

– Я хочу держать тебя вот так вечность, – признался я, почти не надеясь, что она услышит мои слова. Ведь я произнес их тихо, едва дыша. Но она услышала меня.

– Вечность это очень долго, – пробормотала она, нежно скользя пальцем по моим губам.

– Да, – согласился я, – но даже этого никогда не будет достаточно.

Если призадуматься, каждый из нас одарен маленькими кусочками «навсегда». В то время, когда моя семья была рядом, у нас были только наши короткие моменты, и они останутся нашими. Нам отвели определенное количество этих моментов, и больше их не станет.

Я всегда могу оглянуться назад и вспомнить их. Они не исчезли. Они вечны.

Мы словно бомбы замедленного действия, поэтому нам нужно использовать каждую секунду своей жизни и сделать это время ценным. Достаточно долго я не дорожил временем, но больше такого не будет.

Я нежно исследовал ее тело пальцами и ртом. Я хотел заставить ее чувствовать себя в безопасности. После всех ужасов, которые она пережила, Саттон заслуживала большего. Когда я заставил ее кончить, она задыхалась, шепча мое имя, и удовлетворенность наполнила мое тело. Ее губы были созданы, чтобы звать меня по имени, а мои уши, чтобы слушать это и наслаждаться.

Я поцеловал Саттон, вкладывая в этот поцелуй каждую каплю страсти, живущей во мне. Мне было важно, чтобы она понимала, я заботился о ней, иногда даже слишком. Я не знал, к чему это приведет нас, но жизнь, в конце концов, не проходит с картой в руках. Разве не препятствия на нашем пути доказывают, что оно того стоит?

Мы разделили любовь и слишком боялись поделиться ей с кем-то еще. Мы отгородились от остального мира.

Саттон Хейл безвозвратно изменила меня, и я не смог бы стать таким без нее. Я надеялся, что в один прекрасный день смогу найти правильный способ отблагодарить ее. И пока что этого было достаточно.

Глава 18
Саттон

– Я хочу сделать татуировку.

Не знаю, что заставило эти слова слететь с моих губ, но они казались правильными. Кэлин сонно моргнул, зевнул и вытянул руки над головой.

– Ты шутишь? Или серьезно?

Закатив глаза, я рассмеялась и слегка толкнула его в плечо.

– Абсолютно серьезно, – добавила я, подперла голову рукой и внимательно посмотрела на него. – Где ты делал свою татуировку? – кивнула в сторону строк, украшающих его ребра.

– Это одно местечко в городе…

– И… я подумала... – сделала паузу, искренне надеясь, что это не запретная территория, потому что все еще собиралась спросить.

– Тебе интересно? – подсказал он, взмахнув рукой в воздухе.

– Что это за стихотворение?

Кэлин нервно сглотнул, перекатился на спину и уставился на деревянные балки, пересекающие потолок.

– Моя мама написала его.

– Она? – ахнула я.

Он кивнул, все еще отказываясь смотреть на меня. На мгновение он застрял в другом месте и времени.

– Как ты уже знаешь, мама была творческим человеком, но стихи писала в свое удовольствие. Я не догадывался об этом, пока... пока она не умерла. Мои бабушка и дед нашли ее записи, когда собирали мои вещи, и отдали их мне. Прочитав их, я запомнил именно эти строки и понял, что хочу сделать их постоянной частью меня.

Наконец Кэлин посмотрел на меня и смущенно улыбнулся.

– Я сделал татуировку на следующий день после их похорон. Думаю, можно сказать, что она стала символом начала моего повстанческого пути. У бабушки едва не случился сердечный приступ, когда она впервые увидела ее.

– Ну, думаю, это красиво, и смысл, скрытый в ней, делает ее особенной.

Я провела ногтем по элегантному тексту.

– Да, – он шумно вздохнул, его грудь вздымалась при дыхании, – это хорошее напоминание. – Кэлин перевернулся на бок лицом ко мне. – Никому из нас не гарантировано завтра, жизнь может оборваться в любой момент, поэтому следует ценить каждый миг, который у нас есть.

Потирая рукой место над татуировкой, он добавил:

– Каждый раз, когда я смотрю на нее, понимаю, что уже не могу ничего изменить, но мне интересно, было ли у мамы какое-то предчувствие того, что произошло.

Он издал нервный смешок и сказал:

– Это стихотворение датировано ночью их смерти.

Я протянула руку, переплетая наши пальцы. Информация на сайте гласила, что убийцу семьи Кэлина не нашли, поэтому решилась спросить об этом у него. Я очень надеялась, что мой вопрос не расстроит его, ведь меньше всего мне хотелось снова причинить ему боль.

– Я... э-э-э... помню, что убийцу так и не нашли.

Кэлин совсем не радостно ухмыльнулся и покачал головой.

– Нет. Так и не нашли. У полиции было несколько подозреваемых, включая меня, – он постучал себя по груди, – но не оказалось достаточно улик, чтобы вынести окончательное решение против кого-либо.

– Ты... – я замолчала, нервно кусая губы, не уверенная, следовало ли мне продолжать, – ты догадываешься, кто мог это сделать?

– У меня есть подозрения, – признался он. – Мой папа уволил одного парня за кражу с сайта «Работа в строительной компании», который ему принадлежал. Парень... он воспринял это не очень хорошо. Я помню, как однажды подслушал разговор родителей. Тогда папа сказал маме, что этот человек появился и практически напал на него.

Слезы стояли у меня в глазах, а сердце болело за Кэлина, видя количество страданий, которое ему пришлось пережить. Для меня стало очевидным, что его боль намного сильнее моей.

– И если это сделал тот парень, то он вышел сухим из воды. А даже если это не он, все равно есть кто-то, кто убил их и не имел дело с последствиями.

Слезы душили меня. Виновный должен быть наказан за это преступление. Но теперь, спустя много лет, людям стало наплевать. Трагедия семьи Кэлина попала в разряд старых новостей, не имевших ни для кого особого значения, потому что произошла не с их семьями. Им не придется, идя по улице, вглядываться в лица людей, проходящих мимо, в надежде понять, кто из них что-то знает или сделал это сам!

Кэлин вскочил с кровати, вцепившись себе в волосы.

– Я на минутку.

Он влетел в ванную, закрыл дверь, и через секунду я услышала душераздирающий вой. Мой желудок сжался, и я прикусила кулак, чтобы блокировать свой собственный крик. Мое сердце выло вместе с Кэлином. Я не хотела, чтобы он и дальше жил с этой болью, но пока не знала, как помочь ему избавиться от нее.

Я решила оставить его в покое, предоставив немного времени, чтобы прийти в себя. Поэтому взяла Брута и направилась обратно в свою квартиру. Успев помыться и переодеться в чистую одежду, заплела волосы и решила сварить себе чашечку черного кофе.

Собираясь сделать глоток дымящейся жидкости, услышала стук в дверь, и, когда открыла ее, за ней оказался Кэлин. Его волосы были влажными после душа, а джинсы сидели низко на бедрах. Он стоял, упершись руками в дверной проем, и при этом мышцы на его груди выглядели чертовски сексуально.

– Ты оставила меня, – прошептал он.

– Подумала, ты хочешь немного побыть один. – Я пожала плечами.

– Нет. – Он протянул руку, нежно погладил мою щеку и серьезно посмотрел меня. – Мне нужна ты, Саттон. Ты держишь меня в узде.

Я сглотнула и шагнула в сторону, чтобы пропустить его в квартиру.

– Кофе? – предложила я.

Он криво улыбнулся и сел на диван.

– Нет. Я не очень люблю кофе.

– Ах, – я кивнула с улыбкой, – теперь я понимаю, почему ты попросил не обычное кофе со льдом, когда приходил в «У Гриффина».

Он усмехнулся и наклонил голову. Пряди белокурых волос упали вперед, закрывая лицо.

– Да, оно действительно вкусное.

– Вряд ли там был кофе.

Указывая пальцем на меня, он по-мальчишески ухмыльнулся, и я была удивлена, насколько улыбка преобразила его лицо.

– И вот почему я его люблю.

Я все-таки прошла к дивану и присела рядом с ним. Кэлин приподнял мои ноги и положил их к себе на колени. Я улыбнулась, позволяя себе расслабиться. Мне не верилось, насколько далеко мы продвинулись с августа.

– Так, – начал он, – ты хочешь тату?

Я кивнула.

– Почему?

Я потерла рукой лицо, пытаясь подобрать лучшие слова, чтобы объяснить.

– Настало время.

Он хмыкнул.

– Время? Это все, на что ты способна?

– Я давно хотела сделать одно тату, но не была уверена, что действительно хочу видеть что-то такое постоянное на своем теле, – объяснила я.

– И… – он скользил пальцем по моей ноге, согнутой в колене. Нога дернулась, когда он снова погладил чувствительное место, – что ты решила сделать?

– Свобода, – прошептала я, с комфортом устроив голову на диванных подушках. Я молилась, чтобы он не счел мое желание глупостью.

Его улыбка была медленной, будто вымученной. Я знала, что сейчас он размышляет о том, что случилось со мной.

– Это звучит замечательно.

Его пальцы медленно поползли вверх по моим ногам, и я хихикнула.

– Прекрати! Щекотно!

– О, это еще что!

Его прикосновения стали беспощадными, особенно когда его пальцы нашли на моем животе место, которое по праву могло называться самым щекотным местом на моем теле. Наш смех заполнил квартиру, когда я пыталась щекотать его в ответ, что, конечно же, мне не удалось.

Опустившись на колени, я обняла его за шею, его руки лежали на моей пояснице, и мы смотрели друг другу в глаза. Столько всего произошло между нами в этот момент, наши души были обнажены, и никто из нас ничего не делал с этим.

Я ясно видела страх в его глазах и была уверена, что в моих отражалось то же самое, но все происходящее между нами было оправдано. Кэлин закрыл глаза и слегка наклонился вперед, желая поцеловать меня, но у меня появилось неприятное предчувствие, и я отстранилась.

Его глаза широко распахнулись, и он усмехнулся.

– Играете в недотрогу, мисс Хейл?

– Нет. – Я присела к нему на колени и распустила копну волос. – Но если я позволю тебе поцеловать меня, все зайдет гораздо дальше, и мы не успеем выполнить ничего важного из того, что задумали.

Он ухмыльнулся, скрестил руки и подался вперед.

– Секс это важно!

Я закатила глаза и тоже скрестила руки на груди.

– Я собираюсь сделать тату, может быть, побродить по городу некоторое время, а потом пойду на работу.

– Так что, никакого секса? – надулся Кэлин.

Я рассмеялась, прошла мимо дивана, наклонилась, обняв его за шею, и обольстительно прошептала ему на ухо:

– Может и будет, если ты будешь вести себя хорошо.

Он с намеком облизнул губы.

– Мне казалось, тебе нравится, когда я плохо себя веду?

– О, заткнись. – Я снова засмеялась и, взяв куртку из шкафа, надела ее, обулась и посмотрела на Кэлина. – Ты идешь?

Однако он сделал вид, что раздумывает.

– Мне, возможно, потребуется рубашка.

– Тогда надень рубашку, – улыбнулась я, – и захвати пальто, на улице очень холодно.

– У меня нет пальто, – ответил он, встал и потянулся. Глядя на его гибкое тело, по мне прошла волна желания, и я вдруг подумала, что уже не так сильно хочу делать татуировку. Покачав головой, я мысленно приказала себе собраться.

– У тебя нет пальто?

– Нет, но не волнуйся, я надену что-нибудь с длинными рукавами. – Он подмигнул мне и отправился к себе.

Выйдя из квартиры и убедившись, что дверь надежно заперта – я ведь не хотела, чтобы Брут снова сбежал – я увидела, что Кэлин уже идет мне на встречу. Мы ничего не сказали друг другу, просто вместе вышли на улицу. Я остановилась у своей машины, но он лишь отрицательно покачал головой.

– Это не так далеко. Мы можем прогуляться пешком, на улице чудная погода.

– Договорились, – согласилась я, шагая рядом с ним.

Миновав несколько кварталов, он открыл дверь одного из магазинов и придержал ее для меня.

– После вас, миледи, – произнес он, махнув рукой в приглашающем жесте.

Я изобразила нечто похожее на реверанс и вошла в магазин.

Я не до конца понимала, что означал это новый игривый аспект в наших отношениях. В моей жизни ещё не было ничего подобного.

Когда мы вошли, женщина за стойкой выпрямилась. Она казалась примерно нашего возраста, ее волосы были выкрашены в черный цвет с ярко-красными прядками. В носу у нее было кольцо, а обе руки украшали красочные татуировки.

– Привет, – ее губы расползлись в улыбке, – меня зовут Альба. Чем могу вам помочь? Ну, – она улыбнулась, – я полагаю, ты здесь, чтобы сделать татуировку. Ты знаешь, что именно хочешь набить?

Мы одновременно кивнули, и она слегка наклонила голову, изучая Кэлина.

– Я тебя знаю?

Он кивнул.

– Вроде как. Я бывал здесь раньше.

Он приподнял рубашку и показал татуировку. Альба прищурилась, наклоняясь вперед, чтобы прочитать мелкий шрифт.

– Помню, как сейчас, – ответила она и улыбнулась.

Пока они с Кэлином разговаривали, я осмотрела магазин. Стены были выкрашены в черный цвет с серебристым отливом, у стен стояли диваны из блестящей красной кожи. Зеркала и хромированные акценты присутствовали то тут, то там. Здесь царила крутая атмосфера, такой же оказалась и сама женщина. Судя по ее внешнему виду и декору самого магазина, я предположила, что она была здесь хозяйкой, а не твердолобым штатным сотрудником.

В итоге нас отвели в кабинет. Я вызвалась идти первой, иначе боялась потерять терпение. Кэлин прислонился к стене, а я присела в кресло. Альба порхала по комнате, готовясь к процедуре.

– Что вы хотите сделать? – спросила она.

– Я хочу нанести слово «свобода» здесь, – я указала на свое запястье.

– Достаточно легко, – улыбнулась она. – Вы не возражаете, если я так же попробую что-нибудь нарисовать? Если вам не понравится, мы откажемся от эскиза. Не беспокойтесь.

– Да, конечно. – Я пожала плечами.

– Скоро вернусь. – Она снова улыбнулась каждому из нас.

Альба вернулась спустя несколько минут и протянула мне бумагу.

– Что вы думаете об этом? – спросила она, явно переживая о моей реакции.

– Это замечательно, – ахнула я. Слово «свобода» было исполнено простым шрифтом, но верхняя часть буквы «а» будто бы уплывала, ее концы превратились в крылья улетающей птицы. – Очень красиво, – продолжила я.

– Вот и прекрасно, – улыбнулась она, выдвигая стул и присаживаясь.

Она принялась все настраивать, потом вытащила эскиз.

– Может нужно подержать твою руку? – откуда-то позади меня подшучивал Кэлин.

Я закатила глаза.

– Вряд ли.

Шум машинки заполнил комнату. Я закрыла глаза и расслабила руку. Было не больно, вовсе нет, по крайней мере, для меня. На самом деле, небольшой укол боли показался мне приятным.

– Все готово, – сказала Альба, вытирая излишки чернил с моего запястья, потом забинтовала его и рассказала, как ухаживать за татуировкой.

Затем наступила очередь Кэлина. Он протянул ей листок бумаги, на котором было изображено то, что он хотел нанести себе. После обсуждения области для татуировки и шрифтов, Альба снова оставила нас в покое.

– Что ты набьешь? – спросила я.

– Увидишь, – прозвучал его хитрый ответ.

– Давай, скажи мне, – взмолилась я, но он не ответил.

Я не видела сам текст, пока Альба не положила набросок на кожу верхней части спины Кэлина.

– Судьба всегда рядом, чтобы вести нас домой, – прочитала я. Он посмотрел на меня с грустью в глазах. – Твоя мама написала это, не так ли?

Кэлин просто кивнул и отвернулся, глядя перед собой.

Я снова и снова повторяла эти слова в голове, поражаясь их смыслу. Если верить в судьбу, то что бы мы ни делали или кем бы ни стали, некоторые вещи в жизни просто предначертаны нам свыше. И нет смысла бороться с ними. Мы не сможем ничего изменить. И просто должны принять их.

Как только его татуировка была сделана, мы заплатили Альбе и распрощались.

А потом просто гуляли по городу, не держась за руки. Наши отношения никогда не будут нежными и слащавыми, ни за что. Мы зашли в несколько магазинчиков, и в итоге остановились, чтобы съесть поздний обед.

Невозможно описать, насколько странно я себя чувствовала, обедая средь бела дня в ресторане с Кэлином Грегори. Мы не слишком много разговаривали. Думаю, потому что оба чувствовали себя крайне неловко. До сих пор все наше общение в значительной степени происходили за закрытыми дверями квартиры.

По пути домой я заметила кое-что в одном из многочисленных магазинов и оставила его подождать на улице, пока сама заглянула внутрь. С уже приобретенным товаром я вышла на улицу и передала Кэлину пакет. Он поднял его и потряс.

– Что это?

– Подарок, – улыбнулась я, покачиваясь взад-вперед.

– Подарок? В честь чего? Мы что-то празднуем?

– Нет, – засмеялась я. – Просто увидев его в витрине магазина, подумала, что он тебе подойдет.

– Ах, – пробормотал он, когда мы направились дальше. – Я могу открыть его?

– Да, конечно.

– Знаешь, – сказал он, порывшись в пакете, – не могу вспомнить когда мне в последний раз кто-то дарил подарок.

Я нахмурилась.

– Ну, ты получил его сейчас.

Вытащив подарок из пакета, и развернув оберточную бумагу, он в недоумении уставился на куклу в своих руках. Затем, прочитав надпись, он посмотрел на меня с игривой улыбкой.

– Черт… Кукла? Действительно, Саттон?

Я лишь пожала плечами с невинным видом.

– Это будет кстати. Когда ты злишься, просто возьми ее, а не...

– Тебя? Кого-то другого? – Он склонил голову, сгорая от стыда, и я была уверена, что он вспомнил, сколько раз терял хладнокровие рядом со мной.

– Это просто шутка, Кэлин. – Я опять пожала плечами. – Пожалуйста, не воспринимай все так серьёзно. Честно говоря, она означает несколько другое.

Он заставил себя улыбнуться.

– Спасибо, – пробормотал он, убирая подарок обратно в пакет.

Я вдруг почувствовала себя неуверенно из-за подарка и очень надеялась, что не сильно расстроила его. Я просто хотела быть смешной.

Уже в подъезде рядом с квартирой я схватила Кэлина за руку и остановила его.

– Что? – рявкнул он, его голос звучал грубо.

Да, видимо ему очень не понравилась эта глупая кукла.

– Я хочу кое-что сделать.

Ухмылка медленно появилась на его губах, когда он осмотрелся вокруг.

– Ты хочешь заняться сексом здесь?

– Нет. – Я рассмеялась и покачала головой.

– Ну, как?

– Ну... – я замялась и уставилась вниз от смущения. – Я... всегда хотела... ладно, это действительно прозвучит глупо, – я покраснела.

Он хмыкнул и прислонился к стене.

– Саттон, скажи уже.

А я не могла произнести сейчас ни слова, потому что это казалось мне абсолютной глупостью. Думаю, я мечтала сделать это с самого детства, а заниматься этим в моем возрасте вообще было неприлично, но меня это не волновало.

– Я тебе покажу.

Я запрыгала по лестнице, и он последовал за мной, потом подскочила к двери, ведущей на крышу.

После всего, что случилось со мной за последние двадцать четыре часа, мне было необходимо, чтобы весь мир узнал, как я была счастлива. Я не знала, как долго продлится эта радость, поэтому хотела насладиться ей в полной мере.

– Саттон, что?..

Мой крик отрезал его остальные слова.

Я радостно покрутилась вокруг, потому что наконец была свободна.

Кэлин рассмеялся, сунув руки в карманы джинсов и плавно покачиваясь на каблуках.

А я кричала снова и снова. Мои волосы кружились вместе с каждым моим движением. Прохладный ветер щекотал кожу, а солнце согревало лицо – две противоположности работали вместе, как одна.

Так долго я стыдилась того, что когда-то произошло со мной. Снова и снова прокручивала все в своей голове и полагала, что сама во всем виновата, что именно я это спровоцировала. Маркус хорошо умел манипулировать людьми. Он убедил меня молчать, вселяя страх в каждую клеточку моего существа. Он же сделал и все остальное. Кто-то, встретив его, решит, что он честный человек. В школе он прекрасно учился, затем отправился в лучший колледж, и теперь его ждала работа... он будет учителем. Человек, который в одиночку разрушил мою жизнь, теперь держал в своих руках жизни следующего поколения. Прекрасно… Никто, кроме меня, не увидел тьму, которая притаилась внутри него. В то время как в каждом человеке есть немного плохого, Маркус был чистым злом.

Я завизжала, когда рука Кэлина обвилась вокруг моей талии. Затем он сделал то, что совершенно поразило меня. Он начал танцевать и кричать вместе со мной.

Я знала, что этот момент навечно сохранится в моей памяти как одно из самых любимых воспоминаний.

Даже когда мы перестали кричать как банши, Кэлин продолжал обнимать меня, и мне было очень комфортно в его объятиях. Я очень давно не чувствовала себя в безопасности, и Кэлин подарил мне это чувство.