Текст книги "Прапорщик 1914: Снарядный голод (СИ)"

Автор книги: Михаил Тереньтьев

Соавторы: Константин Градов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Ольшаник стоял мокрый и чёрный; капало и с него, и с накатов вдоль всего хода сообщения. Идти пришлось в шинели внакидку и в сапогах, набравших воды на второй сотне шагов.

Дёгтев ждал меня у поворота, потому что я послал сказать.

Мы дошли до того места, где у него в январе были выложены две доски крест-накрест.

Между досками стояла вода.

Она стояла ровно и гладко, и обе доски были под ней, и в ней отражалось небо, серое и низкое, а по краю у неё намерзала за ночь и стаивала к полудню та же бумажная корка, что и на ручье, и по этой кайме было видно, докуда вода поднималась ночью и куда она села к полудню.

– Рано, – сказал Дёгтев.

– На сколько?

– На месяц. Я осенью мерил, по наносу. А нынешний год теплее.

Он присел и опустил в воду палку, и вынул, и показал мне мокрое на палке: вершков шесть.

– К марту будет по колено. Ходы поплывут, и стрелковые поплывут, и ежели кто пойдёт этой низиной, тот пойдёт по воде.

Я записал шесть вершков и число.

Пакет я собрал накануне и нёс с собой: назавтра его надо было сдать в полк для отправки.

Сверху лежали три листа, которые я всё ещё правил.

Схема снабженческой цепочки. Карта ноябрьского боя, где немец шёл низиной по своему газу. И черновой лист про учебную атаку, на котором пока стояло немного, и первым пунктом на нём было написано слово в слово то, что сказал мне у землянки Кушелев: не писать, что это работает; писать, при чём работает и при чём нет.

Я вынул черновой лист, дописал под первым пунктом про воду и про шесть вершков и убрал обратно.

– Терентий Иваныч. Я тебя вот о чём хотел спросить. Ты тут стои́шь с ноября. Ежели идти отсюда туда – где у него проход?

Дёгтев не ответил сразу.

Он смотрел на воду, потом на тот берег, потом на проволоку, которая шла по гребню в трёх рядах и с этого места была видна вся.

– Проход у него один, – сказал он. – Правее ольхи, где у них ход к секрету. Они там ходят каждую ночь, и снег там не ложится.

– Ты это видел?

– Я это считал.

Он расстегнул шинель и достал из-за пазухи табличку – ту, в которой у него ставятся галки.

Против низины галок не стояло. Там в два столбца шли числа, и числа эти были шаги: от нашего бруствера до горловины и от горловины до проволоки.

– С ноября, – сказал Дёгтев. – Как встали, так и считаю.

Он глядел мне в переносицу.

– Спишите себе. Только верните к воде. Мне по ней мерить.

Вода стояла между досками со вчерашнего дня.