Текст книги "Дикая Тварь из Дикого Леса (СИ)"

Автор книги: Михаил Рагимов

Соавторы: Виктор Гвор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Кордновская императорская магическая академия

Академия, как и любое приличное заведение, ведущее свою историю не одну сотню лет, сильна традициями. Ибо все опирается на них. Кто-то может решить, что традиции изрядно тормозят полёт научной мысли. И будет прав. Но лишь отчасти. Ибо если не будет строгого порядка, установленного еще мудрецами седобородого прошлого, сей полёт может завести научную мысль в такие дали, откуда у неё не хватит сил вернуться. А уж превратить результаты в строгую научную теорию и вовсе невозможно. А традиции – это апофеоз порядка!

Так же, не стоит забывать, что академия не столько научное заведение, сколько учебное, ибо именно учебная часть, как бы ни пыжились магистры и архимаги, позволяет академии не только сводить концы с концами, но и процветать уже не одно столетие. А в учебных заведениях, особенно с военным уклоном, традиции – это всё! И не надо ссылаться на гражданский статус заведения. Академия готовит магов! Где больше всего востребованы одарённые? В армии! А студенты, так и не раскрывшие дар, а потому переведённые на боевой факультет, и вовсе никому, кроме военных, не нужны. Ведь у тех тоже есть традиция, гласящая, что отбросов нет, есть кадры.

Собрание педагогического состава по организации приёма абитуриентов на следующий учебный год традиционно проводилось весной, на пятидесятый день после равноденствия[1].

И столь же привычно начиналась с речи ректора. Деранитон Кварит поднялся на трибуну, поприветствовал собравшихся и начал свой монолог с традиционной же фразы:

– Уважаемые маги, наша академия…

Говорил ректор без бумажки, красочно и интересно, и слушать его было одно удовольствие, но торжественные речи были слабостью Кварита, и если дать ему волю, то меньше, чем два часа Деранитон говорить не будет. Любит человек процесс, что тут скажешь!

Потому ровно через пять минут, когда прозвучали слова «наш дружный коллектив», ректор был прерван репликой Анжекатона Вазохета, старейшего члена преподавательского коллектива:

– Деран! Мы всё это прекрасно знаем! – ворчливо произнёс тот. – Давай, ты произнесёшь громкую речь перед поступившими абитуриентами. Если таковые будут. А сейчас определимся с тем, кого берём, кого не берём, и кто будет этим заниматься.

Вазохет был слабым магом, да к тому же бытовиком, зато являлся звездой первой величины в математике, вследствие чего возглавлял кафедру общего образования. Сухонький старичок с улыбкой на подвижном морщинистом лице при первом же общении располагал к себе даже отъявленных мизантропов. Этакий безобидный добренький дедушка. Хотя ни добреньким, ни безобидным Анжекатон не являлся. Ну и что, что бытовой маг! Бытовуха – она такая бытовуха! Достаточно посмотреть статистику убийств и других тяжких преступлений. Что там на первом месте среди причин и поводов? Вот то-то же!

Выступление Вазохета тоже было традицией. Каждый год «дедушка» прерывал ректора на одном и том же месте.

– Хорошо, – согласился Кварит. – Итак, кого берём… Не вижу смысла что-либо менять в нашей политике.

– Извините, – поднялась с места Мералинарда Потанская, средних лет моложавая дама с взглядом змеи, которым она словно пыталась заморозить собеседников. – Я предлагаю максимально ограничить, а лучше вообще отменить приём простолюдинов в академию.

Это тоже было традицией. Каждый год декан целительского факультета предлагала одно и то же.

– Каковы Ваши аргументы? – спросил Емериконтал Закнерот, декан боевого факультета.

Закнерот даже внешне был образцом бравого военного. Большой, крепкий, сильный, подтянутый. Всегда чисто выбрит, на одежде не одной складки, и ежик на голове идеален, ни одна волосинка не отличается от своих соседок даже на миллиметр. Идеальная внешность сыграла с боевиком злую шутку, наградив прозвищем «Сержант».

– У нас серьёзное заведение! – воскликнула Потанская. – У нас учатся дети графов и герцогов! В прошлом году к нам собиралась поступать княжна Сторская! Как можно допускать в столь изысканное общество неотёсанное быдло?!

– Решением Его величества, в академии не существует сословного барьера, – напомнил ректор.

– Да! Нет! – не унималась целительница. – Но! За всю историю академии ни один простолюдин, осквернивший чертоги науки своим немытым телом, не добился значимых успехов! Конечно, все наши выпускники не архимаги, в таком возрасте это невозможно! Но неблагородные сильно слабее среднего уровня! А после выпуска отправляются в свои деревни и совсем перестают развивать дар! Всё, пшик! Все мы тратим кучу сил на обучение выпускников, чтобы они поливали огороды! И это те, у кого открылся дар! А три четверти и вовсе уходят на боевой факультет! Доколе?! Протестую!

Потанская могла и не говорить всего этого. Как мы все уже поняли, собравшиеся выслушивали эту гневную речь ежегодно. И знали, что на самом деле причина нелюбви целительницей простолюдинов в том, что при присоединении к Райндору Пшекского королевства, род Потанских не сумел подтвердить своё дворянство (как, собственно, девяносто процентов остальных пшекских сахтичей). И, несмотря на многолетние старания, Потанские оставались простолюдинами. Только сама Мералинарда удостоилась личного дворянства, ибо целитель императорской семьи простолюдином быть не может.

– Чем Вас не устраивает боевой факультет?! – вспылил Сержант.

– Тем, что там учатся не маги! – парировала Потанская. – В магической академии самый большой факультет готовит не магов, а неизвестно кого!

– Мы готовим защитников отечества!

– Да готовьте ради бога! Отделитесь, создайте военное училище, наберите детей кухарок и сторожей, и учите! Мы два года учим безграмотный скот словесности и математике, чтобы он после этого маршировал на плацу и тыкал палками в соломенные чучела!

– Смею напомнить, – взял слово Кожутарий Голард, представляющий огненный факультет, самый многочисленный в академии после боевого. – Что именно простолюдины, за обучение которых платит казна, приносят нам две трети академического бюджета. И после выпуска бюджетники обязаны десять лет отслужить на благо империи. Тогда как обучающиеся за свой счет дворяне возвращаются в родные пенаты. И их дальнейшая деятельность, по большому счету, ничем не отличается от существования простолюдинов. От политых огородов хотя бы есть зримая польза!

Вмешательство огневика тоже было традиционным.

– Позвольте уточнить нашу систему, – прервал дебаты ректор. – Мы принимаем на первый курс всех желающих в возрасте четырнадцати лет. Дворяне принимаются без экзаменов, простолюдинам необходимо показать наличие минимальных знаний. Соискатели старше четырнадцати лет в случае успешной сдачи экзаменов принимаются на старшие курсы в соответствие с возрастом. Можно поступить на курс старше своего возраста. Младше – нельзя! Проверяются знания по словесности, математике, физическим данным. Начиная с третьего курса по боевой подготовке и наличию дара. Всё это отлично работает уже многие годы.

– Дурацкая система, – буркнула Потанская. – Зачем муштровать целителей на плацу?

– Эта система, – отреагировал Кварит, – позволяет достичь ровной наполняемости групп на всех курсах. С третьего курса места ушедших на боевой факультет заполняются дворянами, поступающими сразу на старшие курсы. Если других предложений нет, прошу голосовать. Мера «против», остальные – «за».

И вновь традиция не была нарушена.

– Перейдём к составу приёмной комиссии.

– Поскольку с первым курсом работают кафедра общего образования и боевой факультет, – поднялся Голард, – приёмом на первый курс должны заниматься они же. Председателем комиссии предлагаю назначить уважаемого Анжекатона, – Вазохет встал и поклонился, – а его заместителем по проверке физических данных – уважаемого Емериконтала, – Сержант вставать не стал, ограничившись кивком. – А помощников коллеги подберут на своих кафедрах.

– Нет возражений? – спросил ректор. – Единогласно! И последнее. Главам всех факультетов и кафедр необходимо установить дежурство по проверке дара у поступающих на курсы, начиная с третьего. Простите, без этого никак. Тоже единогласно! Объявляю собрание закрытым!

Деранитон Кварит уходил домой довольным. Да, собрание можно было и не проводить, общий протокол будет точно таким же, как и в прошлые годы. Вплоть до персоналий. Изменились только даты. Но никто не сможет обвинить его в небрежении. Да и традиции соблюдены в точности!

Сейла

Они успели к озеру, опередив рушей, и это было хорошо. Более того, они успели намного раньше, и это было просто отлично. Оставалось время на осмотр места действия и выбора тактики боя, поскольку до появления девушек никто подобными сложностями не озадачивался. Урсусы и завры собирались без ухищрений принять бой прямо на берегу. Им удобно драться на открытом месте, есть где размахнуться, не думая, что на пути смертельного удара встанет какая-нибудь коварная осинка. Но все остальные, включая девушек, в этом случае превращались в обузу. Надолго занять такого противника Сейла с Анной могли только в чаще, ведя бой с верхнего яруса. А поскольку ни урсусы, ни завры уходить от озера не желали категорически, рушей требовалось разделить.

– Уввау, что есть поблизости?

– Что тебя интересует, младшая самка Внука? – провыл волколак.

– Всё, что может повредить рушам, – ответила Сейла. – Овраги, болота, хищные яблони…

– Есть заросли малинника, – тот же отозвался Уввау.

– А рядом полянка живоглота, – мурлыкнул с дерева баюн. – Только он маленький.

– Показывайте!

Малинник был хищным растением. Таким же, как яблоня, только кустарником. На вид невысокий и жидковатый, не способный нанести серьёзного урона крупному противнику. Но Внук не просто показывал эти кустики девушкам, но и объяснял их коварство. Стоило в сети попасться врагу, с которым не справится отдельный куст, как весь малинник совсем не с растительной скоростью стягивался к жертве, укутывая его хищной сетью, способной превратить человека в мелко нарванный фарш минут за двадцать.

Неподалеку от цепко-хватательной малины, располагалась полянка, усыпанная давно знакомыми ягодами. Увы, совсем небольшая, значит, и живоглот под ней маленький. Но лучше маленький живоглот, способный, впрочем, целиком проглотить волколака, чем никакого живоглота.

– Уввау, вы начинаете, – начала командовать княжна. – Нужно, чтобы трое рушей пришли сюда, а двое – к озеру.

– Руши не любят разделять пятёрку, младшая самка Внука, – покачал головой волколак.

– Ну что ты кобенишься, собака страшная, – мяукнули с ветки. – Помаши рушу своим… сам знаешь чем, и он понесётся за тобой, как на крыльях!

– Да, – засомневался Уввау. – А так разве можно?

– Кто тебе запретит? Делайте, что хотите, – отрезала Анна. – Хоть за пятки кусайте, но разделите. А когда мы начнём, выходите из боя и не путаетесь под ногами.

– Хорошо, старшая самка Внука, – согласился волколак.

– Всё! – подытожила Сейла. – Остальные прячутся и работают на добивании.

Волколаки умчались в чащу. Девушки выбрали позиции на деревьях, так, чтобы имелась возможность применить несколько заранее отработанных на тренировках схем.

«Спокойно, – твердила себе Сейла. – Спокойно. Мы к этому готовились! Мы сможем».

Из леса раздался приближающийся вой волчьей стаи, гонящей добычу. Нет, волколачьей стаи, удирающей от добычи. От этой добычи только удирать!

Несколько волколаков выскочили на поляну и, словно мыши, шмыгнули в разные стороны. Анна швырнула в чащу сгусток огня. Маленький, но плотный. Обиженный рёв известил о точности попадания. И на полянку вырвался четырёхметровый гигант, за спиной которого маячили ещё две туши. Остальных не было, волколакам всё же удалось разделить противника.

– Два! – крикнула Сейла.

От Ани рванулись раскалённый шарик и струйка воды. Руш лапой сбил огонь и, зажмурившись, принял воду на веко. Но вода в последнее мгновение обернулась сталью и, пробив защиту, вошла в глаз. Неглубоко. Чудовище заорало, распахнуло второй глаз и не заметило, как маленький воздушный смерчик нырнул в глотку, чтобы в лёгких превратиться в камень. Руш зашатался, попытался взреветь, но вместо этого засипел, выхаркивая обломки камня с кровью и рваными ошмётками. Сделал два шага вперёд и рухнул навзничь.

Повторить то же самое со вторым зверем не удалось, тот играючи смахнул и пули, и смерч. И бросился к Сейле. Третий атаковал Анну.

Время прицельной стрельбы и тонких комбинаций прошло. Несмотря на сходство с обезьянами, по деревьям руши не лазали – наверное догадывались, что редкое местное дерево выдержит их вес, зато трясли и били стволы так, что исполинские деревья качались, словно лёгкие тростинки. Девушки скакали с дерева на дерево, попутно осыпая противников дождём пуль, не наносивших видимых повреждений, лишь изредка вырывавших из шкур рушей куски кожи. Чудовища не обращали на несерьезный урон ни малейшего внимания, умудряясь одновременно трясти и дерево, на котором находится девушка, и то, куда она могла перепрыгнуть. И успевали менять направление ударов чуть ли не быстрее, чем девушки деревья.

От озера доносилась мощная какофония несмолкающих рёвов: урсусы и завры вступили в схватку.

У Сейлы уже начало срываться дыхание, когда Анин руш оказался почти у малинника. Княжна всадила ему между могучих лопаток шар огня. Не пулю, а рассеянную прану. В общем, безвредно – комару крылышки опалить. Но все равно ощутимо! Чудовище развернулось к обидчице, и в этот момент в его спину двумя ногами влетела Анна, сопровождая толчок воздушным кулаком. Оттолкнувшись от спины врага, она уцепилась за ближайшую ветку. Тут же перебросила тело вверх, перехватилась, подтянулась, в два мгновения взобравшись на безопасную высоту. Сейла в этот момент скакала, как сумасшедшая, изо всех сил уклоняясь от второго руша. Так и вышло, что ни одна из девушек не видела, как на короткий миг потерявший равновесие зверь оказался слишком близко к малиннику.

Кустарник выбросил ветви, которые были мгновенно оборваны. Но им на смену пришли другие, потом ещё, ещё, ещё… Малинник ожил, огромной массой наваливаясь на завидную добычу. Руш рычал, махал руками, целыми пучками рвал ветви, захватывающие его конечности, пробивающие шкуру и тут же начинающие высасывать кровь и отрывать колючками клочки кожи и мяса. Очень хотелось посмотреть на столь красочное противостояние, но оставался ещё один противник!

Последний руш не стал менее опасным после потери товарищей. Но теперь девушки могли, отвлекая чудовище друг от друга, по очереди передохнуть. А ещё заставлять противника двигаться в нужном направлении. И пусть не сразу, но наступил момент, когда лапы монстра начали топтать яркие, истекающие соком ягоды. Края полянки взметнулись вверх! Руш не поместился в пасть целиком, голова и руки остались снаружи. Но живоглот очень старался: сильные, хотя и лишенные зубов, челюсти всё сильнее сдавливали грудь чудовища, желудкоглотка пыталась втянуть пищу в себя и выбрасывала в ротовую полость разъедающий сок. Но руш не сдавался, руками он рвал живоглота снаружи, пинал ногами изнутри и оглушительно ревел, что было сил. На последнее силы он тратил совершенно зря – у живоглота не было барабанных перепонок, способных лопнуть от подобной перегрузки. Да и вообще, подземник ощущал присутствие добычи за счет иного органа чувств, работающего как своеобразная смесь радиолокатора и датчика массы.

Погибающему незваному гостю вторил приглушённый рёв из кучи шевелящегося валежника, уже не похожего на кустарник, сорванного с корней малинника.

Третий же руш не рычал, не сипел и, похоже, не дышал.

Сейла нашла взглядом подругу:

– Мы победили? Добивать будем?

– Ты хочешь полезть в малинник или к живоглоту?

– Ни к кому не хочу! Во всяком случае, до прихода Внука они не вырвутся, – кивнула Анна. – Но это ещё не всё!

Княжна кивнула:

– Давай к нашим!

У озера битва катилась к своему концу. Урсусы, встав на задние лапы, наносили своему противнику мощные оплеухи передними. Руш прикрывался руками, уйдя в глухую оборону и уже не помышляя об атаке. Более того, время от времени пропускал удары в корпус, по печенкам, после чего охал, плевался желто-зеленой слюной, отступал на шаг и вновь пытался парировать сыплющиеся на него тумаки. Особенно много неприятностей доставляли монстру Мишанины свинги левой, то и дело прилетающие в голову. Завры с методичностью хорошо отлаженной машины долбили своего противника хвостами. Сначала Рекс, потом Транка, снова Рекс, опять Транка. Руш только вздрагивал, закрывая руками голову. И над всем этим стоял мощнейший рёв. Ревели урсусы, ревели завры, ревели руши.

– Что будем делать? – спросила Сейла.

– Ничего, – пожала плечами Анна. – Туда лезть хуже, чем в малинник. А дистанционно… Сами справятся! Мы явно лишние на этом празднике жизни, как сказал бы Дед.

Словно подтверждая ее мнение, Мишанин противник пропустил очередной удар левой, и рухнул как подкошенный. Наташка, тут же прыгнув на поверженного врага, разорвала тому грудную клетку. Одновременно хвост Рекса снес верхнюю половину черепа второму рушу, поставив точку в сражении. Точка оказалась куда больше похожа на серо-красную, растекающуюся кляксу.

Ящер победно вскинул голову, оглядел поле боя и вопросил:

– Кто первый?

– Мы! – гордо произнёс Мишаня. – Куда вам, чешуйчатым!

Рекс повернул к нему голову:

– Мне кажется, мохнатый, ты меня обманываешь!

– Давай спросим у самок, – предложил урсус. – Или у Внука.

– Как обычно, – кивнул завр. – Но сегодня мы спросим у самок Внука! Кто из нас первым прикончил руша?

– Мы! – хором ответили девушки, переглянулись и расхохотались. – Ещё когда они до вас не дошли.

– Вы не считаетесь, – спокойно разъяснил ящер. – В зачет идут только урсусы против завров.

– Одновременно, – сквозь смех выдавила Сейла. – И у обоих это смотрелось впечатляюще!

– Как обычно, – вздохнул Рекс. – Ну что за привычка у этих рушей приходить днём! Ночью я и один бы их всех перебил.

– Не судьба, – хмыкнул Мишаня.

– Зато много вкусного мяса, – вставила Транка. – Которое, пока вы тут органами меряетесь, волколаки растащат.

– Или баюны, – присоединилась к подруге Наташка.

– А чего это сразу баюны? – раздалось с ветвей. – Мы без спросу не берём. Вы же с нами и так поделитесь.

– Нечего со всякими драными кошаками делиться! – вылетел из кустов Уввау. – Как рушей загонять, так нет его!

– Тебя не спросили, собака страшная, – зашипел Мурлыка. – Кто вам действенный совет дал? Или соврёшь, что не сработало?

– Не потребовалось, – отмахнулся волколак. – Стоило гавкнуть разок, как они куда надо побежали.

– Там ещё три руша лежат, – подсказала Анна. – Правда, боюсь, двух сожрут без вас.

– Кто? – хором удивились гиганты.

– Малинник и живоглот.

Урсус и завр переглянулись.

– Вообще-то, мне малинник вытоптать несложно, – Рекс перевёл взгляд на чащу.

– Да и живоглота порвать – дело не хитрое, – задумался Мишаня. – А где, собственно, Внук?

– Здесь! – парень соскочил с ветки. – Хоть и пришёл к шапочному разбору, но страшно доволен. Все молодцы, а девочки особенно.

– Почему они особенно? – недоверчиво посмотрел Мишаня.

– Каждая пара убила по рушу. А девочки – трёх.

– Трёх – это больше, чем двух? – уточнил Рекс.

– Больше, – улыбнулась Сейла.

Завр и урсус переглянулись.

– Тогда и, правда, особенно, – признал Мишаня. – Как добычу делить будем?

– Заврам и урсусам эта пятерка. Уввау и Мурлыке я выдам из моих.

– А живоглот и малинник?

Внук пожал плечами:

– Тоже не пережили битвы. Ягоды, к сожалению, все передавили. Со всех черепа и шкуры.

– Как обычно, – вздохнул ящер. – Традиция.

[1] У Пайдена и орбита, и календарь, разумеется, несколько отличаются от земных

Глава 14

Сейла

Дома ждало большое разочарование. Внук своих рушей просто расстрелял пулями. Даже непонятно какими, прану-то потом развеял. Лежат пять трупов, у каждого дырка в голове. Небольшая, аккуратная и чистенькая. То есть, никаких сложных комбинаций, прыжков по деревьям, заманивания противника в ловушки! Даже выбором места не озадачился. Увидел противника, пять пуль и помчался на выручку ученицам, у которых такие же пули рушеву шкуру не пробивают.

Пропасть между уровнями Внука и девушек открылась во всей своей пугающей глубине. И что с этим делать? Больше тренироваться, конечно же!

Зато из рушатины получился очень вкусный шашлык, нежное мясо просто таяло на языке, оставляя изумительные оттенки послевкусия. А если запивать медовым квасом... И неважно, что мед в Диком лесу делают не пчёлы, а похожие на летающих богомолов зубастые насекомые, способные обглодать человека за считанные минуты! Внук собирал мёд ночами, когда пчёломолы спят, в полном боевом облачении, включающем маску из кожи волколака и очки с пластинками слюды. И при этом, на всякий случай, усыплял пчеломолов магией. Огнём не пользовался, зачем убивать насекомых, у которых ещё не один год можно забирать ценный продукт. Потому и мёда брал меньше половины имеющегося, чтобы хозяева не бросили гнездо. Девушкам столь ответственное дело не доверял, им доставалось еще более интересное занятие: давить и перетирать зёрна, которые потом смешивались с мёдом, заливались водой и выставлялись на солнце. Через три дня напиток процеживался, охлаждался магией или на леднике, и можно пить. Если учитель разрешит. А он предпочитал оставлять квас на «большие праздники».

Впервые они попробовали напиток, когда Сейла сумела перепрыгнуть с одного дерева на другое. Потом – когда дружно увидели источники. Ещё пару раз по похожим поводам. И сегодня, в честь победы над рушами.

Квас, который пили в Сторском замке, был совсем другим и по вкусу, и по цвету. А ещё этот квас самую чуточку пьянил и придавал мыслям удивительную лёгкость. И не хотелось вспоминать тот квас и всё, что было в прошлой жизни, там, где всё неправильно, а шашлык делали из баранов, а не из рушей.

Сейла задумалась, где она в княжестве будет доставать рушатину. С пловом проще, всегда можно сгонять в ближайший Дикий Лес и подбить парочку зубастиков. А с рушами сложнее! Или не сложнее? Захотелось вкусненького, пошла в Дикий Лес, пожила несколько лет, пока руши не пришли, разжилась свежатинкой… Хороший вариант! Ну или шмыглов наловила. Тоже ничего, если разобраться.

Девушка поделилась мыслями с остальными. Анна странно посмотрела на подругу, а Внук саркастически хмыкнул:

– Это у тебя, ученица, головокружение от успехов!

Хм… Голова и правда немного кружилась. Может, и от успехов! А может и от усталости. Или от кваса…

Сейла вскинула голову:

– Мы пойдём поступать в академию?

– Идите, – пожал плечами учитель.

– А ты нас проводишь?

– По лесу – точно, – улыбнулся парень.

– А до академии? Или нашей городской усадьбы? Ну, пожалуйста!

Внук расхохотался:

– Раньше ты сказала бы: «Ты должен…»

– Это было давно! И неправда! – девушка показала язык.

– Правда. И года не прошло.

– Прошло! Год и два месяца! – констатировала Сейла и заныла. – Ну, пожалуйста! Вдруг кто пристанет! Ты же сам говорил не проявлять способности сверх того, что можно!

Внук засмеялся:

– Ладно, провожу. Действительно, двум слабым девушкам, не пристало идти одним. Особенно, если одна из них целая княжна!

– УРА!!! – Сейла бросилась было обниматься, споткнулась и упала парню на колени.

– Вот только не надо делать вид, что ты пьянее, чем есть на самом деле, – хмыкнул лесовик.

– Я не делаю! – возмутилась девушка, схватив его руку и пристраивая её на свою талию. – То есть делаю! Что хочу, то и делаю!

– Ваша светлость! – предупредительно шикнула Анна.

– За такое поведение папа отстегал бы тебя плёткой, – снова хмыкнул Внук, но руку не убрал.

– Не отстегал бы, он меня любит! Отругал бы только! «Сейла, где твоя скромность! Ты же девушка!» А я не девушка! То есть девушка, но не девушка. Что-то я запуталась! А вот! Я – дикая тварь из Дикого Леса. Я княжна во внешнем мире, а здесь я не там, а тут! Хожу, где вздумается, делаю, что хочу! Мне тут удобно! Уютно! И вообще!

– Что «вообще»? – лесовик смеялся, даже не стараясь сдерживаться.

– И вообще, – повторила Сейла. – Ты не хочешь поступить в академию?

– Зачем?

– Вдруг там есть чему научиться?

– Чему?

– Ну не знаю… Я же там ещё не училась… Какая-нибудь мелочь, которую даже ты не знаешь.

Внук усмехнулся.

– Станешь дипломированным магом… – пролепетала девушка, уперев взгляд в собственные колени.

– И что я буду делать в Лесу с дипломом? На стенку повешу? Считаешь это достаточно серьёзной причиной, чтобы выйти из Леса?

Сейла подняла голову и, глядя в глаза парню, твёрдо произнесла:

– Я не хочу с тобой расставаться. И Аня не хочет, только не признаётся!

– Оставайтесь, – пожал плечами Внук.

– Не могу! Это будет нечестно по отношению к отцу и братьям. Я очень прошу, пойдём с нами!

– Люди… – произнёс лесовик. – Подлые неблагодарные твари! Здесь те, кого они зовут чудовищами. Баюны, волколаки, урсусы, завры, саблики. Здесь кто сильнее, тот и прав. Здесь тебя или меня могут сожрать в любой момент. Но никто не прикинется другом, чтобы потихоньку подсыпать тебе яда, только потому, что когда-то его отец пытался сделать гадость твоей матери, но у него ничего не вышло. Ненавижу людей!

– Тогда зачем спас нас от баюна? И прочих?

– Жалко стало. Ты была такая потерянная… А Аня храбрилась изо всех сил, хотя и перепугалась до смерти. Да не знаю я!

– Я тебе понравилась? – шепнула Сейла. – Или Аня? Или обе?

– Ага, – в глазах парня заиграла смешинка. – Два маленьких мокрых баюнчика, прячущиеся под лопухом от волколаков!

– Ты… – прошипела девушка, пытаясь соскочить с его колен.

– Сейчас вы мне нравитесь намного больше, – Внук легко удержал её на месте. – Я пойду с вами в академию. Не бросать же учениц одних среди этих тварей!

– А просто согласиться нельзя было? – горько вздохнула девушка, и сама же ответила. – Наверное, нельзя. Ты же всегда все делаешь с каким-то смыслом.

– Угу. И сколько там учиться?

– Вообще-то пять лет. Но! – Сейла подняла указательный палец. – Можно поступить сразу на четвёртый курс. Только экзамены сдать. Математику, физическую подготовку, рукопашный бой и показать магический дар. Я собиралась на первый курс, а сейчас думаю, есть ли мне что там делать? А вы с Аней по возрасту только на четвёртый и годитесь.

– Пойдём на четвёртый, – подумав, предложил Внук. – Чтобы изучить травки, которых здесь нет, и посмотреть, как устроены трупы, – достаточно. Только не надо всем демонстрировать наши способности. Вообще никому не надо. Хотя это я уже не раз говорил.

– Умеешь считать до десяти, остановись на семи, и пусть противник тебя недооценивает.

– Именно. Только на семи остановлюсь я, ты на двух, а Аня – на единице.

– Не поняла?

– Самый главный наш секрет – универсальность магии. Знание математики можно особо не скрывать. Сложные вещи спрашивать не будут, преподаватели сами такого не знают. Физическую подготовку – в полсилы сдавайте. Нет, лучше в треть. А насчет дара… Думаю, надо показать целительство. Там может быть больше всего полезных знаний. Но за сильными целителями охотятся, ты же знаешь. Долбанутые старики желают жить вечно. Даже на княжну могут устроить охоту. От ухажеров отбиваться замучаешься! Могут подпоить, могут похитить. Могут изнасиловать! Даже ваши Светлые боги не знают, что эти твари придумают. А уж с Анюткой и вовсе церемониться не будут. А слабые целители никому не интересны. Потому вы показываете средние результаты в группе. А я выделюсь. Пусть охотники за мной побегают!

Внук замолчал на миг, вспоминая. Затем, продекрамировал, изменив голос:

– Ты, говно собачье, ты за мной охотиться вздумал? Это я за тобой охотиться буду!

Девушки переглянулись, на всякий случай заулыбались.

Внук смущенно почесал затылок. Шутка явно не удалась. С другой стороны, он и сам не понимал, почему Дед иногда говорил эти слова и смеялся.

– В общем, будет интересно, – Внук оскалился.

– Будет весело, – хихикнула Сейла. На этот раз, по настоящему.

– Нескучно – точно, – согласился Внук. – А ещё у целителей должны быть практики на природе. Проще будет в Лес мотаться. Ты же не собираешься прекратить тренировки? А это надо делать подальше от лишних глаз и ушей. Лучше всего – дома. Тут ещё и фон повышен.

– Надо с одеждой разобраться, – сказала Анна. – Наши костюмы в некоторых местах не сойдутся. Особенно твой. Не пришлось бы идти в лохмушках.

– Почему это мой? – насупилась Сейла.

– Да по той же причине, по которой ты полезла на коленки к мужчине, – фыркнула Анна. – Вступаешь в переходный возраст!

– Расслабься, – Внук погладил напрягшуюся девушку. – Ты же не в постель полезла, а только на коленки. Здесь один раз можно. Здесь – не там. И про лохмушки Анютка загнула. Идти придётся в коже волколака. Причем, костюмы надо сшить новые. Невместно княжне ходить в потрепанной куртке и штанах с заплаткой на заднице.

– Ерунда всё это. В кордновской усадьбе всякой одёжки залежи!

– Что-то я не уверена, что тамошнее будет хорошо сидеть, – фыркнула Анна.

– Подгонят…

– И не уверена, что ты захочешь в этом ходить. Так что Внук прав: сделать новые костюмы, и цвета подобрать, какие по статусу положены.

– Ну всё, переключилась в режим служанки, – скривилась Сейла.

– Не-не, Аня права, – вмешался Внук. – А ещё вам придётся разъяснить мне внешние правила этикета. Что я должен сказать графу, прежде чем сломаю ему челюсть, а что принцу.

– Принцу нельзя ломать челюсть! – надменным тоном произнесла княжна. – Этикет – он такой этикет! Мы отомстим тебе за все время тренировок!