Текст книги "Дикая Тварь из Дикого Леса (СИ)"

Автор книги: Михаил Рагимов

Соавторы: Виктор Гвор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

Заметки Артёма Сёмина.

Если сравнивать обычного пайденского мага и универсала (тут у меня статистики немного, я да Внук, но, в общем, и нас хватит), результаты однозначны. Единственный плюс специализированных магов – атака по площади. Но при этом маг распыляет свои силы, и урон, в конечном итоге, не велик. Прана в источнике универсала находится в большей концентрации. Благодаря этому универсал способен дополнительно сжать уже выпущенную прану, сконцентрировав очень приличный объём энергии в небольшом пространстве. Получаются своеобразные магические пули, обладающие солидным пробивным и останавливающим действием. Лично у меня получается аналог (примерный, разумеется), пули от ДШК. Для пайденского мага такое возможно в теории, но на деле занимает слишком много времени, чтобы рассматриваться всерьёз.

При этом универсал может генерировать пули с невероятной для обычного мага скоростью: отщипнуть кусочек насыщенной праны от длинного и узкого лепестка в разы быстрее и проще, чем сгонять в кучу разряженную энергию по всей окружности диска.

В реальном бою универсал, использующий только одну стихию, подобен пулемёту, причём невероятно экономичному. А если прана одного вида закончится, универсал просто меняет сектор. Голове неприятеля безразлично, огненная пуля её пробивает или водяная. Впрочем, ничто не мешает одновременно работать с несколькими стихиями.

Но это далеко не все преимущества универсала! Осуществив материализацию праны, универсал способен изменить вид праны в уже существующем моменте. Для окружающих это выглядит, как струйка воды, на лету превращающаяся в стальную спицу. Или проникший в лёгкие противника воздух, в мгновение ока ставший песком. Ничего подобного обычный маг не в состоянии даже представить.

Затраты энергии на «пулю» на порядок ниже, чем на магический удар обычного мага той же эффективности. А восстановление резерва прямо пропорционально количеству даров. То есть, универсал как боевая единица на два порядка эффективнее. И напрашивающийся из этого вывод: если для достижения серьёзной силы обычному магу требуется тридцать пять лет, то универсалу достаточно двух-трёх. При этом я сильно осторожничаю: через год после открытия даров, мой названный внук в одиночку разделался с пятёркой рушей, что в принципе недостижимо для обычных магов любой силы.

А ещё часть магии универсалов, можно даже сказать, часть даров, направлена на развитие тела. Универсал на порядок сильнее, быстрее, ловче и выносливее обычного мага. В их противостоянии первому не обязательно применять магию, достаточно уклониться от атаки противника и ударить. В прямом смысле этого слова. Например, рукой. Или ногой. Да хоть пальцем в глаз ткнуть. Противник слишком слаб и медлителен, чтобы иметь хотя бы шанс защититься!

Сейла

Сок ягод отмывался на удивление хорошо. Так что процесс умывания, расчесывания и даже споласкивания одежды занял совсем мало времени. Не пять минут, конечно, и не десять, и даже не час, но к тому моменту, как с улицы потянуло волшебным запахом жареного мяса, девушки были готовы начать решительное наступление на уставленный неведомыми деликатесами стол. Или просто что-нибудь сожрать, можно без соли и без хлеба. Очень уж кушать хотелось.

Сами чистенькие, лица избавились от противных пятен, рубашки и трусы поменяны и не стоят от ягодного сока, штаны и куртки прикрывают всё, что должно быть закрыто, а доносящийся с улицы запах обещает райское наслаждение. Ещё бы волосы высохли…

– Мы здесь всего второй день? – спросила Сейла.

– Второй, – подтвердила Анна.

– Суток не прошло, – покачала головой княжна. – А кажется, неделя пролетела. Или месяц!

Подруга промолчала, застыв в дверях и провожая взглядом булыжники, кружащиеся над чаном, который они полдня месили ногами и поливали слезами. Сейла, замерев рядом с ней, наблюдала, как камни падали с высоты в котёл, взмывали в воздух и снова неслись в чан, сминая ягоды куда быстрее и надёжнее, чем маленькие девичьи ступни.

Где-то на краю сознания мелькнули ироничные улыбки мужчин и элегантно-издевательская фраза поднявшегося и церемонно склонившего голову Деда:

– Не стесняйтесь, красавицы! Проходите, присаживайтесь, отведайте шашлычка из шмыглов!

– Это Вы сделали? – Анна уперла взгляд в мужчину и по-простонародному ткнула пальцем в бомбардирующие чан каменные шары.

– Это? – Дед оглянулся. – Нет, я бы шарики помельче создал, да запустил прямо в чан. Пусть внутри шерудят, ягоду перетирают. Но вам, молодым, лишь бы стукнуть посильнее!

– Хорошая идея! – Внук тоже взглянул на камни.

Те прямо в воздухе распались на небольшие шарики и дружно нырнули в котёл, после чего оттуда донёсся скрежет трущихся жерновов.

– Ну да, примерно так, – кивнул Дед.

Палец телохранительницы с чана переместился на Внука:

– Ты! Ты!!! Ты!!! Ты мог с самого начала перемолоть эти ягоды шарами! А вместо этого заставил нас лезть в котёл! За каким... – последнее слова девушка всё же проглотила, чуть не задохнувшись от злости. – Мы полдня в непотребном виде мучились в этом чане! Давили эти долбанные ягоды! Выдохлись, перемазались, чуть ногти не переломали! Думали, это нужно! А ты мог перетереть их за несколько минут?!

Парень пожал плечами:

– Должен же я был проверить народный метод. Когда в следующий раз ко мне крестьянок занесёт, да ещё чтобы все ингредиенты собрались? А тут всё сошлось… И ягоды, и крестьянки! Метод оказался малоэффективным. Но ведь не попробуешь – не узнаешь.

– Мы не крестьянки, – прошептала Сейла.

– Не вижу принципиальной разницы, – хмыкнул Внук. – Насколько я успел разглядеть, устроены точно так же.

– Ты знаешь, кто ты? – процедила Анна. – Ты… Ты…

– Изверг, садист, проклятый извращенец и бесчувственный чурбан, – закончил фразу Внук. – Ты уже говорила. Последнее, кстати, неправда. Зрелище мне понравилось. Да и вчера было не хуже.

– А что было вчера? – Сейла с любопытством посмотрела на покрасневшую подругу.

– Что было, то прошло, – махнул рукой Внук. – В качестве извинения предлагается шашлык из шмыглов дедового приготовления.

– Мы!.. – начала Анна.

– Можете, конечно, гордо отказаться, чтобы нам больше досталось, – прервал её Дед, – но от запаха-то деваться некуда! Будете только зря страдать.

Девушки переглянулись, дружно пожали плечами и двинулись к столу.

– Зато у тебя варенье будет с камнями, – мстительно буркнула Анна, вгрызаясь в кусок мяса.

– С чего бы это?

– Будешь по камушку выбирать?

– Зачем? Просто развею прану.

– Что сделаешь?

– Камни магические, сами исчезнут.

Сейла замерла с шампуром в руке и куском мяса во рту. Потом сглотнула:

– Магические?! Камни?! Дар Земли?! Но ты же целитель!

– Целитель, – согласился Внук. – Но могу управлять землей. И водой, – над протянутой вперёд ладонью возникла огромная капля, поплыла вперёд, вытягиваясь и разделяясь на две, и над головами девушек прорвалась дождём, превратившимся буквально над их головами, вжавшимися в плечи, в поток ветра. – И воздухом.

– Так не бывает, – прошептала Сейла. – У человека может быть только один дар!

Дед вытянул вперёд руку.

Над ладонью возник огонёк. Через несколько секунд он превратился в каплю воды. Та – в камешек, который снова обернулся огоньком. Княжна, открыв рот и начисто забыв о изумительно вкусном мясе, смотрела на представление.

– Вы кушайте, девочки, кушайте, – произнёс Дед. – У меня десять даров. У Внука – тридцать семь. И поверьте, самого крутого мага из внешнего мира он разберёт на запчасти в мгновение ока.

– Так не бывает! – повторила Сейла

– Бывает, – не согласилась Анна. – Просто они не люди!

– А кто? – спросила княжна.

– Дикие Твари из Дикого Леса, – отрезала Анна.

– Хочешь стать Дикой Тварью, Аннушка? – улыбнулся Внук.

– Вот так просто? Захотела и стала? – скривилась телохранительница. – И чего это будет стоить?

– Много тяжёлой работы, – серьёзно сказал Дед, – и тренировок до упада. Ведер крови и бочек пота. Да всё не перечислишь. Можешь не выдержать и сломаться. Тогда умрёшь. Если не физически, то морально. Но если выдержишь, ту шантрапу, что загнала вас в Лес, размажете, не сходя с места. Вы балуйтесь шашлычком, пока не остыл, а я пока расскажу подробней.

Рассказывал Дед красиво. Красочно. Можно было заслушаться! Вот только Сейла не понимала, о чём он говорит. Все слова знакомые, а общий смысл теряется где-то по пути к ушам. Способности к магии есть у всех? Как у всех? Человек может иметь много даров? Почему много? Сильным магом можно стать в любом возрасте? В каком – любом? Люди сами закрывают себе дорогу к нормальному владению магией? Что за бред?!

Но вот же! Внук, который родился шестнадцать лет назад в глухой деревеньке под Хаймацем, самый обычный простолюдин, жонглирующий магическими камнями; мгновенно залечивающий собственную ладонь, которую сам же и проткнул ножом для демонстрации умения; расстреливающий магическими пулями черепа волколаков на заборе. Одновременно разными пулями: огненными, каменными, водными…

Так что, всё это правда? И она сможет так же?

Сейла смотрела на Анну. Подруга спокойно сидела за столом и, забыв про вилку, зубами сдирала с шампура куски мяса. В округлившихся и не желающих принимать изначальную форму глазах застыло выражение полного ошеломления, а губы время от времени шептали: «Они не люди!»

Сама Сейла старалась держать себя в руках. Она хотела стать магом. Не огневиком или воздушником, а настоящим магом. Таким, как Внук. Она была согласна годами жить в Диком Лесу; мыть полы; стирать; потрошить зубастых птиц; плясать голой в котле, стоящем на огне; ходить в лохмушке с разрисованным сажей лицом; мазаться ядами и тошнить по ночам; ползать по грязи; готовить еду; скакать по веткам; определять расстояние до дальних сосен, не заходя за забор; носить тяжести; снова прыгать по веткам; слушать и слушаться. Она даже готова состричь гриву роскошных волос, которой завидуют все знакомые девчонки от щербатой дочки замковой поломойки до задаваки Кимбертины Ревердансовны, наследницы герцога Натайнлайна. Она хотела стать магом.

И понимала, что это невозможно, ведь она не умела ничего. Вообще ничего. Понимала, но не хотела это признать.

А напоследок Дед сообщил, что они с Внуком могут хоть сейчас вывести их из леса и сдать с рук на руки безутешным родителям. Да-да, так и сказал, на вопрос окрысившейся Ани:

– А у нас есть выбор?

Спокойно ответил:

– Конечно. Вдвоём мы можем вывести вас из Леса и вручить любящим папенькам.

– Я хочу стать магом, – прошептала Сейла.

– Ваша светлость? – телохранительница бросила взгляд на княжну.

– Я хочу быть магом, – уже твердым голосом сказала та.

– Ваша светлость! – в голосе Анны звучало отчаянье.

– Я хочу быть магом! А ты иди! – Сейла резко повернулась к подруге. – Зачем тебе мучиться?

– Я Вас не оставлю!

– Тогда оставайся. Только зови меня на «ты» и по имени!

– Это верно, – кивнул головой Дед. – Её Светлости здесь не нужна ни служанка, ни телохранительница. Ей будет нужна подруга, у которой можно поплакаться на груди, когда больше нет сил. И которая сама будет плакать у неё на груди, поскольку ей так же паршиво.

А потом они просто сидели и разговаривали. Сначала о магии, тренировках и перспективах. Потом о внешнем мире, Сейла рассказывала о Сторске, Дед – о маленьких городках Райндора, о минигосударствах Бротона, о южных степях и ещё более южных джунглях, о плосколицых тяньтяньцах и краснокожих аборигенах вытянутого между полюсами Пайдена материка, на который неминуемо попадёшь, отправившись на восток или на запад. Можно туда, а можно прямо в противоположном направлении. Только добираться в любом случае будешь очень долго. Говорили и о Диком Лесе. О волколаках, баюнах, урсусах, заврах, сабликах, которых надо не бояться, а жить, как с добрыми соседями. И о «тупых», как две капли воды похожих на обычных обитателей Леса, но неразумных и агрессивных, а потому всеми относимых к категории пищи. О последствиях попыток силового воздействия на Лес и причинах появления Волн.

Под разговоры ели шашлык из шмыглов, наслаждаясь необычным вкусом, съели остатки вчерашнего плова из зубастиков, запивая всё это вкуснющим морсом, разлили по банкам свежее варенье, Сейла сыграла-таки в шахматы с Ваввуа, страшно довольным, что сумел выиграть у девушки три партии из пяти, вскипятили отвар из неизвестных Сейле трав...

А когда солнце скатилось за горизонт, Дед откуда-то притащил гитару, и во дворе земного дома в Диком Лесу, за забором из ядовитых лиан, украшенных черепами неведомых тварей, зазвучала музыка. Сейла сидела, по глоточку смакуя отвар, и слушала, слушала, слушала…

– Это ведь песни? – спросила вдруг словно проснувшаяся Анна.

– Песни, – подтвердил Внук.

– А слова?

– Слова есть, – вздохнул Дед. – Но на другом языке. На моём родном. Хотя, Пайденский мне тоже давно родной. Но вот нормально перевести у меня способностей не хватает. Подстрочник выходит, и только.

– А ты? – Сейла повернулась к Внуку. – Не знаешь этот язык?

– Знаю, – парень хмыкнул. – Но стихоплётских талантов в нашей деревне не раздавали.

– Подстрочники сохранились?

– Конечно, – Дед улыбнулся. – Хочешь попробовать? Сейчас принесу, – мужчина отправился к дому.

– И перо с бумагой! – крикнула вслед княжна.

– Ты думаешь, перьями зубастика можно писать? – съязвила Анна.

– А чем я вчера писала письмо?

– Не помню…

Сейла и не помнила. Что Внук вручил, тем и писала. Как-то не до того было… Слишком много впечатлений для одного дня, чтобы озадачиваться письменными приборами. Перо там или чья-то кость, какая разница после рассказывающих сказки баюнов и играющих в шахматы волколаков? Или висящего над столом шарика чистого пламени. Но распространяющего не жар огня, а мягкий и теплый свет.

Дед принёс не перья, а странные палочки, похожие на карандаш, но пишущие чернилами, и стопку бумаги. Гладенькой, белоснежной. То, на чем писал послания император, сразу показалось грубой кустарной поделкой. Сейла восхитилась качеством бумаги, но мимолётно, сейчас княжну больше интересовали тексты.

Шарик света разделился на четыре, разлетевшиеся по углам стола.

– И так можешь, – завистливо вздохнула девушка и, пробежав глазами несколько листочков, протянула один Деду: – Можно вот эту спеть?

Мужчина взял гитару. Сейла внимательно прослушала, потом принялась что-то писать. Останавливалась, хмурилась, сверялась с подстрочником, что-то зачеркивала, просила Деда спеть ещё раз. Наконец, протянула ему листок:

– Попробуйте!

Тот начал петь, но княжна остановила его уже на первом куплете:

– Не то! Близко похожие слова!

– Вместо «избегнешь», «минуешь», – подсказала Анна.

– Точно! А ты чего бездельничаешь? Подключайся!

Телохранительница нехотя взяла подстрочник, пробежала его глазами, вздохнула и потянулась за ручкой. Впрочем, довольно быстро втянулась, и вскоре девушки с жаром спорили то над одним текстом, то над другим, подключая к спорам и мужчин.

– Тяжко это, когда изначальное настроение понять не можешь, – вздохнула Сейла, когда первый текст, наконец, понравился всем.

– У тебя отлично получилось, – улыбнулся Внук.

– Льстишь?

– Ничего подобного, – донеслось из-за забора. – Песня изумительная! Это я вам говорю, как самое тонко чувствующее существо во всём Лесу.

– А вот ты точно льстишь! – воскликнула Сейла. – Ты иначе не умеешь!

– Ни в коем случае! – возмутился Мурлыка. – Зачем я буду тебе льстить, когда ты не пахнешь едой? Вот придёт сюда завр, ты его испугаешься, и я начну тебе льстить!

– Эй, пушистый, что ты на меня тут наговариваешь? – Над забором из темноты возникла зубастая покрытая чешуёй голова. – Меня не боятся, меня уважают!

В первую секунду баюн предпочел промолчать, а во вторую его бы и не услышали за рёвоподобным голосом ящера:

– Кого я вижу! Дед, моё почтение! А это и есть те самки Внука, о которых всё время говорили мохнатые?! Свершилось?! Внук, мои поздравления!

– Что свершилось? – хмыкнул парень.

– Ну, я не знаю, – растерялся завр. – Но что-то точно свершилось. Я собственно, зачем пришёл. Тут мохнатый вкусной еды принёс. Себе, Наташке, Транке и мне. Всем по штуке! Надо бы ему ответку прислать. Проще всего шмыглов наловить, их тут по кустам хоть всеми отверстиями жуй. Но Мишаня же мне не грымов принёс, чтобы шмыглами отдариваться. А он любит эти кругляши, что мы с тобой собирали. Придумал, тоже, траву есть! Есть надо мясо, и только мясо! Но мохнатый кругляши любит. Только один я их не соберу. Днём же! Может, сходим завтра? Сразу после утренней драки?

– Что за вкусная еда? – спросила Сейла.

– Это он о каких кругляшах? – заинтересовалась Анна.

– Погоди, Рекс, – отозвался Внук. – Сейчас решим. Значит так, девочки. Кругляши – это яблоки, Вы их видели. Вкусная еда, только постарайтесь не нервничать, это те, кто за вами гнались. Мишаня успел к раздаче и уволок четыре тела: два забрал себе, а два отдал заврам.

– Ага, – Сейла сдержала тошноту при мысли, что все, с кем они здесь общаются, людоеды. Кроме Внука с Дедом. И то кто их знает! – Мишаня – это тот медведь. Наташка, надо понимать, его жена. Транка – жена вот этого чу… завра, которого зовут Рекс…

– Можешь не бояться называть меня чешуйчатым, младшая самка Внука, – прогудел Рекс. – Меня все так зовут.

– Вообще-то, она хотела назвать тебя чудовищем, – хмыкнул Дед.

– Чудовищем? – удивился ящер. – А что, мне нравится! Я и правда чудесный!

– Почему самка Внука, да ещё младшая, даже спрашивать не буду. А что за утренняя драка?

– По утрам Рекс дерётся с Мишаней, – ответил Внук. – Традиция у них такая.

– Факт, – подтвердил Дед. – Каждое утро старший урсус дерётся со старшим завром. За последние семьдесят лет ни одного дня не пропустили. Как дрались их прадеды, не видел. А дедов застал!

– Вам, девочки, не о том думать надо, – улыбнулся парень. – Мы с Рексом завтра идём собирать яблочки для Мишани. Не хотите составить компанию?

– Не хотим! – резко выдохнула Анна.

– А придётся! – лицо Внука просто сияло от удовольствия. – Потому как вы настолько освоились в Лесу, что не испугались завра! Молодцы! А сейчас чистить зубы, мазаться ядом и спать!

Глава 11

Внук

– Нет, но ведь достаточно немного подумать, чтобы понять, что мы идём заниматься ерундой! – ворчал Рекс, топая за Внуком. – Ну какой смысл в этих яблоках? Есть надо мясо, мясо и только мясо! А не жевать траву, как даже не знаю кто!

– Мишаня с удовольствием жует яблоки, – хмыкнул Внук.

– Эти мохнатые мешки никогда не дружили с головой, – столь же недовольным тоном продолжал завр. – И отец его такой был, и дед, и прадед, и дед прадеда, – все расчеты Рекс вел от прадедов, видимо не знал, как называть предков более старших поколений. – Нормальные твари едят мясо. Лучше всего тупых, но и шмыглы с кролями годятся. А травку жевать, оно нам надо? Вот самки Внука не дадут соврать!

«Самкам Внука» было не до философии. Утром Внук предложил девушкам поехать на завре. Те глянули на острый гребень, тянущийся по позвоночнику ящера от головы до хвоста, и гордо отказались. Потом выяснилось, что ехать надо не верхом, а в корзинах, притороченных к бокам ящера. Но было уже поздно. Да и, честно говоря, начать общаться с чудовищами совсем не то же самое, что кататься на них. В итоге, Сейла с Аней шли пешком. Преодолевая по десятку вёрст в час. По лесу. То есть, бежали изо всех сил, стараясь не сбить дыхание. Тяжело и обидно. Особенно обидно потому, что задающий темп движения Рекс неторопливо переставлял лапы, а Внук непринуждённо прыгал с ветки на ветку, лишь изредка спускаясь на землю. И при этом оба вели светский разговор о вкусной и полезной пище. Яблочки, шмыглы, человечина…

– Да ещё таскаться днём, когда это ваше любимое солнце слепит так, что ничего не видно, – недовольно бурчал завр. – Вот зачем?

– Наверное, потому, что Мишаня тебя не забывает при разделе дневных трофеев.

– Это да, – согласился Рекс. – Мохнатый – молодец. Не обижает старых слепых товарищей. И птички, которых ты притаскиваешь, тоже стоят того, чтобы прогуляться в хорошей компании. Обалденно вкусные. Но ты их портишь: греешь, перемешивая с овощами и какой-то крупой. Ну зачем переводить хороший продукт? Мясо должно быть сырым, с костями и кровью!

– И перьями, – уточнил человек.

– Лучше без перьев, – вздохнул Рекс. – Как позавчера. Как ты этого добился?

– Обжег ещё живыми. Точнее, сбил стеной огня, – скрывать рецепты Внук не собирался. – А уже потом Ваввуа свернул им шеи. Перья сгорели, остальное осталось.

– Интересно. Надо будет рассказать Транке. Только она не готовит на огне. Да и птички эти нам не попадаются. Только если ты приносишь. Просил мохнатых, чтобы днём наловили, говорят слишком высоко летают. Но ты меньше урсусов, а как-то вылавливаешь.

– Приманиваю.

– Чем?

– Ягодками, Рекс, ягодками, – рассмеялся человек. – Иногда яблоками.

– А в последний раз?

– Живоглотовыми ягодами. Зубастикам от них крышу начисто сносит.

– А живоглот?

– А что – живоглот? Это же пасть без мозгов. Умный всегда перехитрит тупого.

– Убил?

– Зачем? Потом весь Лес дохлятиной провоняет. А на вкус он хуже подмётки.

– Это да, – вздохнул ящер, – пробовали, не понравился…

– Угу. Так что пусть живёт, новые ягоды выращивает.

Рекс, не заметив, налетел на небольшое деревце. Растение рухнуло с громким треском.

– Что случилось? – поднял голову завр, пытаясь разглядеть источник шума.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Внук. – Мы пришли. Встань вот сюда. Сейчас я поколдую немного, получше видеть будешь.

Человек в два движения взлетел завру на шею и нацепил на голову Рекса странную повязку.

– Ой, правда, вижу, – обрадовался завр. – Это что?

– Темные очки, – объяснил человек. – Головой особо не мотай, а то слетят. Потом сослепу наступишь, и всё. Вторые мне не сделать, стёкла Дед из внешнего мира приносит. Но их и там достать сложно.

– Понял, – ящер кивнул головой, но медленно и аккуратно. Насчет мотания головой он понял, а остальное… да и неважно это…

– Видите, – Внук повернулся к девочкам, которые обессилено лежали, пытаясь надышаться и унять боль в ногах,. – Яблоки вы уже видели. Яблоня пытается проткнуть ветвями тех, кто их собирает. Рекс будет бить хвостом по яблочкам, чтобы те летели в меня. Я буду ловить и складывать добычу. Чешуйчатый, ты полегче бей, а то вдаришь со всей дури, от яблока останется только пыль и брызги! И девчонок испачкаешь.

– Самок Внука не испачкаю, – сосредоточенно заявил ящер. – А вот она! – завр покосился на яблоню. – Будет меня протыкать. Протыкать, это больно. Не хочу!

– Действительно, – Сейле вдруг стало жалко ящера, и она проговорила в два захода, – она же ему больно сделает!

– Дереву его чешую ни в жизнь не пробить, – успокоил девушку Внук. – Если только к самому стволу полезет, где ветви толстые. Но ты же туда и не полезешь, чудовище?

– Не, не полезу, – согласился Рекс. – Но спасибо за заботу, младшая самка Внука. Я запомню.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулась княжна. Зануда завр ей нравился.

– Девчонки, – продолжал Внук, – вы встаёте сюда. Через какое-то время Рекс будет кидать часть яблок вам. Задача – ловить и складывать. Все готовы? Бей!

Шипастый хвост мелькнул в воздухе. Не прав был Внук. Никакой пыли, одни брызги! Да столько, что девушек забрызгало с ног до головы. Ветки хлестнули обидчика, но промахнулись, хвост оказался быстрее.

– Эй, потише долби, – крикнул человек.

Второе яблоко разлетелось на кусочки. Третье – тоже. Но с пятого дело наладилось. Рекс махал хвостом, яблоки летели в сторону Внука, а он их ловил со сноровкой, которой позавидовали бы все футбольные вратари внешнего мира. Горка плодов возле человека быстро росла. Разъяренное дерево отчаянно хлестало по хвосту ветвями, но на чешуе не оставалось даже царапин.

Момент, когда в Сейлу полетело первое яблоко, девушка упустила и позорно выронила плод на землю. Но следующий поймала удачно. А потом ещё один, и ещё. У Анны тоже шло неплохо.

Через полчаса Внук поднял над головой скрещенные руки:

– Хорош!

Но тут же опустил их: прежде, чем остановиться, завр сбил ещё один плод. Подошедший Рекс с интересом осмотрел добычу:

– Дай, попробовать.

Сунул яблоко в рот, раздавил мощными зубами, скривился, но проглотил:

– Как вы едите эту гадость?!

– Легко, – усмехнулся человек. – Ладно, пошли. Очки сними, на ходу точно сломаешь. Я доделать попробую, чтобы сидели крепко?

– Зачем? – не понял завр. – Я днем не хожу. Или ещё что-то надо собрать? – в голосе звучало подозрение.

– Нет. Но вдруг руши? Ты и так славно бьёшься, а если видеть будешь, порвёшь их, как волколак шмыгла. Девчонки, вы как?

– Нормально, – Сейла потёрла пятно сока на груди, взглянула на растрёпанные волосы и перепачканную мордашку подруги и закончила. – А можно дальше ехать на Рексе?

До озера дошли без приключений. В корзинах девушкам путешествовать показалось гораздо комфортнее, чем бегом. Они даже пару раз вмешались в монолог завра о вкусовых предпочтениях.

У пещеры вывалили угощение для урсусов.

– Вкуснятина, – Наташка даже глаза закатила от удовольствия. – А с медком и вовсе деликатес! Хорошо всё-таки, что мы тогда Деда не съели!

– Его съешь, как же, – буркнул Мишаня. – Кто пытался, вокруг дома на кольях расставлены. На птичек смотрят.

Разговор о мёде его нервировал. Мёд – хорошо, но запасы кончаются, придётся идти снова. А пчеломолы – те ещё твари! Размер смешной, но много их, и кусаются пребольно. Значит, ночью идти! А урсус – дневной житель! Только оставшийся запас да яблочки немного примиряли с жизнью. И, чего скрывать, то, что завр проявил себя как хороший сосед, грело душу.

– Там только тупые и руши, – пояснил Внук.

– Так-то да, – согласился Мишаня. – Только я помню, как он с отцом дрался. Я тогда малой совсем был, а помню. Отец морду и живот сам себе разодрал! Когтями. Бьёт по Деду, а попадает по себе! Вот как этакое возможно?

– Точно-точно, мне тоже отец рассказывал, – поддакнул Рекс. – Сам себе хвостом по черепушке засадил, да так, что вмятина осталась. И болела долго. Хотя чему там болеть, там же кость!

– Это хорошо, что кость, – гмыкнул Внук, с трудом сдерживая смех. – А были бы мозги, было бы сотрясение!

Урсусы и завры уставились на человека.

– Не обращайте внимания, – махнул рукой тот. – Непереводимый человеческий фольклор. Ну что, девчата, двинемся помаленьку?

Князь Сторский

Князь Игонтаримарс Сторский ворвался в собственный кабинет, словно во вражескую крепость. Дверь хлопнула так, что с косяка посыпалась штукатурка, прямо через помпезные наличники и наборную облицовку стен. А с угловой лепнины сорвалась гипсовая виноградная гроздь, с хрустом разбившись об пол.

Князь выругался в лучших традициях припортовых кабаков, и пнул ногой некстати подвернувшийся стул. Тот пролетел через половину комнаты и, повстречав стену, перешёл из разряда мебели в разряд неопрятной горки дров. Стена выдержала, хоть и негодующе скрипнула.

Ещё одно быстрое ругательство, стремительный бросок к столу, и массивный бронзовый пресс-бювар изобразил из себя камень от катапульты. В отличие от стула, не сломался, но и навредить не сумел – по задумке строителей стены должны были защищать от тяжеленных болтов станковых арбалетов. И, бывало, защищали.

Князь высказался ещё более экспрессивно и отправил в полёт золотую подставку для перьев. До окна пудовая безделушка не добралась, остановленная твёрдой рукой.

– Здорово, Игорёк! – усмехнулся сидящий на подоконнике мужчина. – Чего буянишь?

– Ты?! – некуртуазно вылупился на говорившего Игонтаримарс. – Ты из какой преисподней выполз?!

– Ну, из какой ни выполз, меня там уже нет.

– Ничего не понимаю! – князь обошёл стол и плюхнулся в массивное кресло. Очень массивное, такое особо не покидаешь, а если пнуть, можно и без ноги остаться. – Сюда ты как попал?

– Как положено, вошёл в дверь, – пожал плечами гость. – Не по возрасту мне в окна лазить. Ты не смотри, что я сохранился хорошо, все мои годы при мне.

– Сохранился он! – пробурчал князь. – Годы при нём! Да ты выглядишь один в один, как тридцать лет назад! И забрался в самое охраняемое место страны, ну разве что после императорского дворца, незамеченный ни одним стражником!

– Ой, ладно, они у тебя вообще мышей не ловят!

– Так обучил бы! Я тебя ещё когда просил!

– Неумех набрал, сам и учи. Расскажи лучше, с чего вдруг ты решил собственный кабинет по камушку разнести? Моча в голову стукнула, кровь в жопе играет, или другая причина имеется?

Игонтаримарс разглядывал гостя. Ничего не изменилось. Высок, но не слишком, в дружине и подлиннее ребятки встречаются. В меру широкоплечий, худой, жилистый. Сила видна, но далеко не та, что помнил князь по предыдущей встрече. Короткий ёжик темных с проседью волос на голове, жесткие черты лица, короткий шрам на правом виске. Серыё невыразительные глаза. Ничего не изменилось. Ничего не изменилось! За тридцать лет!!! Ни единой морщинки, ни старческой сухости в теле, ни одного нового седого волоска. Хотя, седины, может, и прибавилось, память человеческая не настолько хороша, чтобы десятилетиями хранить такие мелочи, но незаметно ведь! А ведь отец говорил, что и за двадцать лет до той, памятной Игорю встречи, Дед выглядел точно так же. Как это может быть? Или время не властно над этим человеком?

И привычки те же самые. Та же дурацкая кличка «Дед», то же неприятие полных имён, та же манера появляться в самых неожиданных местах, проскальзывая мимо «не ловящей мышей» охраны. Впрочем, лучше так. На всю жизнь запомнил князь, а тогда ещё наследник Сторского княжества, как этот человек, не изменившись в лице, прикончил два десятка «степных волков». Не одолел в тяжёлой схватке, не разнёс в клочья, не размазал по степи. Просто убил. Как овец на бойне. Нет, как траву скосил. Только что гарцевали вокруг последней пятёрки бойцов Игона лучшие воины халифата, умелые, ловкие, наслаждающиеся своей силой, и уже лежат бездыханными, лишь не успевшая остановиться кровь вытекает из ран. По одной на степняка.

– Дочку у меня украли, – буркнул князь, выныривая из воспоминаний. – Единственную.

– Вот прямо так и украли, – прищурился Дед. – Скрутили, увезли, замуж выдали? Или выкуп просят?

– Всё ещё хуже, – вздохнул Игонтаримарс. – Пытались украсть. Девочка сбежала от них. В Дикий Лес. С погоней из полусотни рыл на хвосте. И что теперь делать?

Дед пожал плечами:

– Умных людей слушать! Тебе же через Петьку привет передали. И письмецо. Али нет?

– Письмо не довезли пока. А что посланец от неё был, голубем сообщили. Только, – князь махнул рукой, – верится с трудом. Пришёл какой-то мальчишка, вылечил Пьетрокисмаку сквозную дырку от копья, привет передал… Может, капитану всё это привиделось в предсмертном бреду. Или пока его целитель Маконадского лечил.