Текст книги "Крымский цугцванг 1 (СИ)"

Автор книги: Михаил Леккор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Глава 35

Судя по количеству поздравлений с рождением ребенка, авторитет России в международном содружестве все же оказался выше, чем рассчитывали США, когда ограничились поздравительной телеграммой.

Зато большинство стран, имеющих хоть какой-то статус в мировом содружестве, поздравляли лично, через королей, президентов и премьер-министров. Только соседи типа Эстонии, следуя за США, отправили телеграммы.

Романов был не в обиде. Говорить с тем же Барбакашвили ему не хотелось, как и с другими такими же президентами. Прислали клочок бумаги и достаточно.

Ведь Машенька рожала ему не для ажиотажа на международной арене, а для него лично. Теперь у него сын Алексей. Алексей Дмитриевич.

Он с трудом заставил себя отодвинуть поздравительные бумаги и перейти к текущим вопросам.

Год подходил к концу. Сказать, что пятилетку они сдержали в четыре года или удвоили ВВП, означало откровенно лукавить. Хотя СМИ наперегонки восхвалили правительство и лично президента России, «крупного ученого экономиста и видного политика», но работы было еще много.

В реальности он понимал, что итоги первых лет его президенства оказались несколько скромней нарисованного пропагандой. Народ, как всегда, обманывают. Такова сущность любого государства.

И все-таки, экономика России в 2053 году оказалась весьма активной. Темпы роста составили почти девять процентов. Впитав полученные государственные кредиты и вслед за этим частные, двинувшись по улучшенным юридическим и административным дорогам, российская экономика оказалась на пути ускоренного развития.

Тут, как понимал Романов, лучше не споткнуться. Конечно, лучше переесть, чем не доспать, но перебарщивать тоже не надо. Ни с финансами, ни с сырьем для экономики.

И все-таки, положив руку на сердце, Романов был весьма доволен. Динамика развития впечатляла даже на фоне развития мировой экономики. США шагнули вперед на два процента, а Западная Европа на полтора. Восточная Европа увеличила темпы прироста на три с половиной процента. Но это в целом, а так Украина шагнула на целых шесть процентов, Польша и Болгария на четыре. Зато часть стран всего на 0 (ноль!) процентов.

Лидеры третьего мира развивались еще впечатлительнее, прыгнув на пять-семь процентов. И все же Россия и на этом фоне выглядела ярко. В процентах. А в абсолютных цифрах российская экономика уступала только таким гигантам, как США и Китай. Выходила вперед еще зона Евро. Но по отдельности европейские страны изрядно отставали.

Российская Федерация, вольготно развалившись на двух частях света, имела большие перспективы. И в промышленности, и в сельском хозяйстве.

Романов перекрестился. Оглядываясь назад, надо заглядывать вперед. Правительство и он, президент, несли на себе тяжкий крест ответственности. Библейская заповедь НЕ НАВРЕДИ, дарованная Господом нашим, для чиновников и тем более высших чиновников, должна быть стержнем жизни.

Чиновник, в том числе и он, президент, должен думать в первую очередь, чтобы не напакостить стране, не навредить экономике своими непродуманными реформами. Сколько уж их было. Один ХХ век нагроможден примерами – реформы Хрущева, реформы Гайдара, реформы Чубайса. И даже, казалось бы, хорошие реформы Косыгина и Путина, своей неполной проработкой приносили далеко не те результаты, которые могли бы быть в ином случае.

Думайте, господа, о пользе здоровой и полезной пище, прежде чем хвататься за ложку!

А уж после этого, взвесив все негативные моменты, переходить к реформам. Ибо без реформ экономика не может. Изменять структуру, изменять подходы, перестраивать основы юридических оснований, финансирования, государственной политики и т.д.

Романов усмехнулся. Он пытается анализировать уже итоги преобразований, когда они не прошли еще половины пути. Слава Богу, хотя бы идут реформы. И идут без особых для страны проблем. Думай о следующих шагах, ибо помощников у тебя много, умных, ученых, опытных в теории и, как они думают, знающих практику. Но разрабатывать и утверждать только ему, президенту. И, само собой, разумеется, отвечать. Отвечать перед Богом и Народом.

Весна 2054 года оказалась среднеблагополучной во всей Европе и выше среднего в Сибири. Зато в южном полушарии Латинская Америка оказалась поражена засухой, а Индия и Юго-Восточная Азия была во власти дождей. Затем заморозки в мае и мощные тайфуны в июле значительно сократили урожай маиса и пшеницы в США.

Оба континента собрали урожай на четверть меньше, чем обычно. В Африке северная часть материка была успешной, зато средняя и южная тоже не набрали нужных объемов продовольствия.

Два миллиарда человек развивающихся стран из семи на всей планете оказались перед угрозой голода.

Существенные затруднения возникли перед развитыми странами. Их экономика привыкла жить в условиях постоянного изобилия. Да, разумеемся, то одно, то другое становилось дефицитом, но, в общем-то, избыток был правилом и главной проблемой было как бы не довести экономику до кризиса перепроизводства.

А теперь сначала из-за нехватки углеводородов, а в этом году продовольствия и технических культур сельского хозяйства ситуация возникла совершенно иная. С нехваткой сырья западная экономика не сталкивалась уже века полтора. Ведь сельское хозяйство и промышленность Запада нуждались в поставках из стран третьего мира много – начиная от биодобавок и заканчивая поставками хлопка и риса.

Реакция государств было типичной для запада – США и Европейское содружество вложили в экономику сотни миллиардов долларов для ее спасения. В том числе для дополнительных закупок.

Цены на продовольствие, лен, хлопок и другие культуры сразу пошли вверх. Положение в странах третьего мира стало еще хуже, но Запад избежал кризиса. Правда, говорить теперь об успешном развитии экономики в этом году не приходилось. Скорее всего, западные игроки останутся в лучшем случае при своих.

Зато российская экономика, скорее всего, шла на установление рекорда по темпам прироста производства. Особенно сельское хозяйство. Благополучная в целом погода позволила собрать хороший урожай и спрятать его в хранилищах.

А уже потом из хранилищ продовольствие и сырье пошло на мировой рынок. Страны Запада, Азии, Африки, Америки покупали по повышенным рыночным (а что сделаешь!) ценам зерно, картофель, овощи. Ждать снижения никто не собирался. Люди хотели есть, а экономика требовала биотоплива. И если с первым можно было справиться (в развитых странах продовольствия для населения хватало, а в большинстве развивающихся стран на население по привычке плевали до тех пор, пока оно не выходило на улицы), то с экономикой шутки были плохо. А это десятки миллионов тонн кукурузы, сахарного тростника, зерна, картофеля. И из этого объема не хватало несколько миллионов тонн, которые в большинстве случаев могла предоставить только Россия.

Были еще Украина, Белоруссия и Казахстан. Но Российская Федерация оказалась вне конкуренции.

Денег на российскую экономику свалилось столько, что она могла в них захлебнуться. Инфляция похуже инсульта. Даже несмотря на изрядные налоги, которые, по указанию Романова, увеличили. Даже несмотря на приличные закупки сельскохозяйственной техники для деревни и новейших технологий и оборудования для промышленности и транспорта. Даже не смотря на вездесущее воровство среди чиновников и бизнесменов.

Президент страны, ощутив этого, приказал созвать специальное совещание крупных чиновников на уровне министров и замминистров и бизнесменов на уровне миллиардеров и определить, сколько стране надо, чтобы не захлебнуться. До участников совещания было доведено, чтобы считали честно, иначе президент начнет сам считать, но уже в их кармане (у бизнесменов) или высоту служебных кресел (у чиновников).

Ларионов, который лично проводил трехдневное совещание, так сурово обвел взглядом присутствующих, что они поежились в мягких креслах. Пугать особенно никого было не надо, жесткость премьера и президента в случае обнаружения воровства или небрежности были хороши известны.

Итого деревня выложила в специальные государственные фонды и в карман президента (не в свой, конечно, а чрезвычайный резервный фонд президента РФ) несколько десятков миллиардов рублей. Это не считая изрядные переводы средств на социальные нужды.

Успехи сельского хозяйства поддерживались стабильным положением промышленности. Традиционно сильными оставались сырьевые отрасли. Ритмично работала ВПК. Но начали приносить прибыль и традиционно убыточные в первой половине XXI века отрасли – производство промышленного оборудования, станкостроение и даже автомобилестроение, соединившееся по сути с западными и азиатскими гигантами, работало ритмично.

Продолжали развиваться отрасли, связанные с высокими технологиями. Российская экономика, стартовав с базы сравнительно высокоразвитой советской науки и подпитанная крупными вливаниями, все больше подавала свой голос в мировой экономике.

К середине своего президентства Романов мог считать, что его предвыборные обещания улучшить жизнь в стране в принципе сбылись. Россия рассчиталась со счетами к оплате, представленными на Парижской конференции. И, как он считал, к этому времени, страна с лихвой вернула эти деньги за счет положительного сальдо в торговле.

И еще его радовал подрастающий Алешка, гукукающий и пускающий слюной при виде матери и отца. И счастливая Маша, все меньше вспоминающая вопросы истории Западной Европы, полностью погрузившаяся в радости материнства.

Ненароком он обратил внимание на полнеющую фигуру жены. Дмитрий Сергеевич имел представление о происходящих в организме женщины изменениях после рождения ребенка. Проще говоря, о том, что многие полнеют и им приходится применять много усилий для похудения.

И когда он осторожно заговорил об этом, Маша вдруг раскраснелась. Дмитрий Сергеевич закрыл один глаз в преддверии бури. Это он за пределами квартиры был президентом, а в пределах квартиры только муж и нередко непутевый. Но Маша помолчала, мягко и тепло сказала:

– Я хотела потом… но раз ты спросил… Я хочу еще одного родить, пока можно.

Давно же президента Российской Федерации Дмитрия Сергеевича Романова так приятно не оглушали по голове со всего маху!

Глава 36

Голодный год привел к усилению внимания к этой проблеме политиков. И, как всегда, не зная, что делать, они созвали заседание Совета Безопасности ООН. Американцы, а вслед за ними Западная Европа стали настаивать на приезде на заседание лидеров стран, особенно постоянных членов, и сами заявили о приезде своих президентов и премьер-министров своих стран.

Вслед за ними заговорили о приезде уже на Генеральную Ассамблею, которая откроется после заседании СБ ООН, и другие страны.

Дмитрий Сергеевич почти согласился с ними. И ответил утвердительно, когда ему позвонил канцлер ФРГ и задал этот самый вопрос.

Ларионов на этот раз поддерживал идею поездки, считая, что нельзя так долго резко разрывать отношения с Западом. Занятый за два года задачами главы правительства, он все больше погружался в экономическую сферу и развитие международной политики все больше разглядывал с точки зрения решения проблем сельского хозяйства, промышленности и торговли.

Каргузов колебался, но в целом склонялся больше к поездке, чем наоборот.

И все-таки он не поехал. Осторожно прогуливаясь по рабочему кабинету на Рублевке глубокой ночью – Маша была на шестом месяце, и надо было стараться не шуметь, чтобы не разбудить – Романов пришел к выводу, что поездка несет больше негативных последствий, чем позитивных.

Да, приезд президента России позволит встретиться со многими политиками как Запада, так и других континентов и решить целый ряд политических и экономических вопросов. И вообще, приезд Романова обозначит фактическое закрытие страницы Парижских соглашений. Россия снова возвращается на мировую арену и, похоже, довольно триумфально, поскольку будет одним из доноров продовольствия.

Но, как только Дмитрий Сергеевич начинал считать минусы, то на руках не хватало пальцев, и он подумывал нагнуться, чтобы считать пальцы на ногах.

Не такого возврата России в международное сообщество ожидал Романов. Нет, конечно, не шагом триумфатора хотел он войти в ряды европейских стран, но Европа должна понять, что за все проступки надо платить. А то, что это был проступок, у него не было никакого сомнения. И поэтому, Россия не должна отходить от мирового сообщества, но, с другой стороны, показать, как она оценивает поведение наиболее сильных стран – США и Европейского Сообщества.

На очередном заседании СБ России, когда все вопросы были разобраны и члены Совета уже начинали ерзать, готовясь уйти, он поднял вопрос о поездке на заседание Совета Безопасности ООН и, видимо, на последующую за ним Генеральную Ассамблею ООН.

Члены Совета удивленно переглядывались. Обычно такие вопросы на СБ не поднимались. Президент решал их сам, ну может еще советуясь с министром иностранных дел и премьером.

– Решение о поездке, лежит, конечно, на мне, – медленно произнес Романов. – В любом случае, отвечаю я. Но мне бы хотелось услышать ваше мнение. Как говорится, одна голова хорошо…

– А полторы лучше, – съязвил Каргузов. Как министр иностранных дел, он напрямую касался этой проблемы, даже если никуда не ехал. Каргузова раздирали противоречивые мысли. Как славянофил по идеологическим установкам, он считал необходимым поддерживать более жесткий курс в отношениях с Западом. Но, став министром, окунувшись в повседневные заботы и хлопоты, которые можно было решать только при стабильных, нормальных отношениях, и наоборот, невозможно даже подойти к ним при конфронтации, Каргузов все больше отходил от прежних своих позиций. Благо, президент был, кажется, англофилом. И, руководствуясь пословицей «плетью обуха не перешибешь», он, по сути, уже отошел от политики конфронтации. Подмял его под себя Романов. Но в душе от такой политики у министра постоянно сидел червячок, любящий его грызть в самый неподходящий момент.

Романов хохотнул, извинился. Спросил:

– Что вы хотите сказать, Сергей Аристархович?

Каргузов откровенно почесался:

– В последний год у нас сложились вполне дружеские и взаимовыгодные отношения со многими странами, в первую очередь с западноевропейскими и США. Ведь несмотря на экономический и политический рост таких стран, как Китай, Индия и Бразилия, ЕЭС, США и Япония сохраняют ведущую роль в мире. И ваше отсутствие, скорее всего, вызовет неприятные вопросы и приведет к некоторым неприятностям. Текущей экономической и политической жизни России будет более выгодно, если вы поедете в Нью-Йорк.

– А не текущей?

– Отношения с Западом у нас непростые, Россия до сих пор рассматривается как ослабевшая стран, которую поставили на место. – Прорезалась вдруг в голосе Каргузова славянофильская нотка. – С этой стороны, ваше отсутствие несколько охладит западных политиков.

– Я хотел бы отметить, – сказал молчавший Ларионов, – нам необходимо взять хотя бы на некоторое время более мягкий тон. Парижские соглашения создали в головах некоторых зарубежных деятелей иллюзию о том, что от России можно легко оторвать кусок территории или хотя бы миллиард евро. Нам надо показать, что это заблуждение. Иначе всю страну разбросаем. Но экономика требует… Я бы на вашем месте поехал.

– Ну-ну, – неодобрительно парировал его слова Романов, который услышал завуалированное осуждение его поведению на конференции.

– Нет, Дмитрий Сергеевич, – понял его Ларионов, – я не собираюсь никак вас осуждать, тем более, тогда вы сумели вывести страну из внешне– и внутриполитического кризиса. Но на сегодняшний момент ситуация именно такова. Парижские соглашения показали, что Россию, как крутобокую молодуху, можно ущипнуть. И потому предлагаю поехать, а там высказать то, что накипело. Когда президент выскажет жесткую концепцию российской внешнеполитической политики, это остановит многих желающих подкормиться за счет нашей страны. Российская экономика на подъеме, но всех паразитов на земном шаре мы не накормим.

Романов кивнул:

– Здесь я с вами согласен, Алексей Антонович. Но, – он остановился, оглядел присутствующих, продолжил: – ссорится с западными странами я не хочу. Ухудшение отношений может привести к экономическим проблемам. Не так ли, Алексей Антонович?

Ларионов нехотя кивнул, признавая правоту президента.

– Я хочу сказать, – подчеркнул министр внутренних дел Виталий Витальевич Антонов, – население в целом настроено патриотично и негодует по поводу двусмысленной политики Запада. Но большинство все-таки не желает обострения отношений. Последняя война показала, насколько она тяжело сказывается на жизни населения. Поэтому умеренная позиция будет поддержана всеми, кроме радикалов. Однако радикалы после убийства предыдущего президента не пользуются популярностью.

Романов помолчал, подождав, хочет ли сказать еще кто-нибудь. Но члены Совета, устав после длинного рабочего дня, молчали. Основные позиции были высказаны, зачем языком молотить.

– Хорошо, – подумав, сказал Романов. – В Нью-Йорк поедет Алексей Антонович. Я попрошу вас задержаться, так же, как и Сергея Аристарховича. Остальные могут быть свободны.

В интервью первому каналу российского телевидения, которое он дал уже практически ночью, Дмитрий Сергеевич, не мудрствуя лукаво, заметил, что Россия всегда высоко оценивала деятельность Организации Объединенных Наций и поэтому примет участие в заседании Совета Безопасности на самом высоком уровне. Но когда корреспондент спросила, будет ли это сам президент, он попросил этот вопрос вырезать, поскольку он некорректен. Интервью было в прямой трансляции, то есть под запись и такая возможность была.

Незачем на весь белый свет кричать, что на самом деле руководству Российской Федерации на грядущее заседание ООН наплевать.

По-видимому, он все же где-то прокололся, или прилет президента России был окутан какой-то значимостью, но два последних дня до заседания Совета Безопасности ООН ему позвонили президент Франции, Канцлер ФРГ и даже премьер-министр Великобритании (этот-то с какого счастья?)

Как и полагается истинным политикам, позвонившие интересовались разными важными делами, каковых у глав государства было предостаточно, и обычно в конце разговора, ненароком пытались узнать, едет ли он.

Кем бы они не были до той поры, пока нырнули в омут политики, но сравниться по болтологии с российским научным сотрудником у них не было никакой возможности. Романов твердо говорил «О кей», ограничивался несколькими ничего не значащимися словами, после которых у собеседников создавалось впечатление, что он едет, в то время, как сам он ничего не обещал.

За сутки до начала заседания СБ ООН в Нью-Йорк вылетел Ларионов. А Романов через несколько часов отправился на российские юга – Ставропольский и Краснодарский края – интересоваться успехами сельского хозяйства и туризма. По традиции там же была официальная здравница президентов России – Бочаров Ручей. Но туда он не завернул – некогда. Как говорила одна императрица, «нам везде хорошо». За три дня он неспешно пересек два края, вызывая панику у тамошних руководителей всех уровней.

Поездку президента широко освещали все российские СМИ, и создавалось впечатление, что эта поездка носит ранг путешествия века, как свое время известнейшее путешествие Екатерины II на юг, которая вскоре привела к очередной войне России с Турцией.

Ну, относительно войны Дмитрий Сергеевич просто сплюнул на всякий случай, а вот сравнение с известнейшим вояжем ему приходило не раз. Уж довольно крупные проблемы приходилось решать.

На протокольное общение со СМИ, телевизионные съемки у него уходило не больше часа в сутки, а остальное время занимала экономика. Романов не находил необходимости что-то маскировать. Если было хорошо, то он хвалил, плохо – ругал, то и это – ругал и хвалил. Но вообще края ему понравились. За последние десятилетия сельское хозяйство мало – помалу привели в порядок, а последние капиталовложения еще больше укрепили его.

Президент смотрел на уже убранные поля пшеницы, давшей в ряде районов рекордные урожаи, а в целом неплохие, риса, кукурузы. Смотрел, как убирают виноград. Его радовали сгибающиеся под тяжестью плодов ветки деревьев садов (там, где не убрали). Развивалось животноводство, и местное руководство с гордостью показывали коров с раздутым от молока выменем, богатырями хряками мясной породы, бесчисленные стада птицы. Романов хвалил, но в конце предупредил, что в первую очередь для Ставрополья и Краснодарского края важно растениеводство, а животноводство носит местный характер. Пусть развивается, пищевых отходов много, но только не в ущерб посевам.

Ему кивали и божились, что так и будет.

Затем он свернул на побережье Черного моря. После того, как русских туристов выкинули из Абхазии и Крыма, российское черноморское побережье осталось единственным, куда можно было более менее свободно проехать простому российскому человеку.

Последние российские президенты тоже понимали, что людям надо где-то отдохнуть, оставив свободные деньги. Причерноморье поустроилось санаториями, оплелось современными дорогами. Техническим персоналом здесь обычно работали жители Абхазии и Армении. Впрочем, многие отдыхали по-привычке дикарями. Трудно сказать, как здесь наяву, но из окна дорогого «Мерседеса» Романову понравилось.

Напоследок, по его просьбе, в Ставрополье было устроено большое собрание всех звеньев руководства в местном дворце культуры. Приехало аж тысячи четыре человек.

По общему видению хозяйство Ставропольского и Краснодарского краев ему понравилось и он произнес коротенькую, «минут на сорок» речь.

А если кроме шуток, то Дмитрий Сергеевич четко обозначил и для заграницы, и для собственной страны перспективы развития.

– Необходимо, – отмечал он, – стремительно развивать нашу экономику. Российское население должно исполнить свою вековую мечту – кушать обильно и разнообразно. Нельзя сказать, что все плохо. Уже более половины полувека, фактически по многим показателям с советских времен, люди не голодают. Но говорить о разнообразии, о распространенной номенклатуры продуктов в магазинах еще не приходится. Я был вчера в деревенском магазинчике – не густо. Вы скажите, крестьян приусадебное хозяйство кормит. Соглашусь, да кормит. Но не всех. А ведь и в городских магазинах не густо с разнообразием. В этом отношении надо еще работать. Население мы кормим, а надо бы еще получше.

Но еще большая и главная для нас задача – окончательно стать частью мировой экономики. Скажем прямо – в этом году нам повезло. На несчастье одних строится счастье других. Наша экономика, в том числе Ставропольский и Краснодарский края хорошо заработали. Необходимо удерживать этот показатель. Неурожаи в мировой экономике будут не каждый год, но необходимость в биотопливе делают нехватку продовольственного и технического сырья хроническими. И плодородный юг России один из важнейших регионов в этом отношении.

Подъем экономики, подъем государства и общества являются перспективным путем развития страны. Вы, менеджеры управления, прекрасно знаете, что к настоящему времени российская экономика стала стабильной и динамично развивающейся. Это делает наше государство и общество относительно богатыми. Но этого мало. Необходимо сохранять выявившуюся тенденцию развития частного капитала. Когда у нас станет многочисленным и крепким социальный слой крепких хозяев средней руки, так называемый средний слой по западной терминологии, вот тогда мы можем сказать – наша экономика и общество стабильны и у них есть многообещающее будущее. Центральные власти, в том числе и я, целенаправленно проводят в этом отношении реформы. Но без вашей помощи, господа, эти реформы останутся пустой бумажкой.

Касаясь же ваших регионов, – неторопливо перешел он к местной тематике, – то они оставили у меня разноречивое мнение.

Он и похвалил и поругал, обозначил перспективы, потребовав от губернаторов составить конкретные планы развития до нового года.

А после этого неожиданно для всех (и для губернаторов в первую очередь) вызвал оных на свои грозные очи на середину сцены.

Президент, несмотря на свое научное прошлое, оказался цепким на поиск недостатков, знал много цифр и материалов по экономике и демографии. За три дня губернаторам неоднократно пришлось краснеть и бледнеть. Причем, если часть проблем они знали и только пытались скрывать, то другие были для них совершенно внове. И потому, выходя к президенту, они переглянулись, на всякий случай прощаясь со своими должностями.

И зря. Романов, разумеется, видел, что есть недостатки. Но он также понимал, что в большом хозяйстве и проблемы большие. И то, что губернаторы занимаются не только строительством личных дач и набиванием кармана, но и много работают в подотчетной территории, было хорошо видно.

Поэтому он сунул руку в карман пиджака и вынул оттуда два листочка.

– Мне, – сказал он медленно, глядя на побледневших губернаторов, – в заключение моего визита выпала приятная обязанность наградить вас высокими правительственными наградами.

Зачитав два указа, подписанные им сегодня, о награждении губернаторов орденом Петра Великого I-ой степени, под шквал аплодисментов он прикрепил ордена на положенное место на груди награжденных.