332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Михаэль Пайнкофер » Клятва орков » Текст книги (страница 14)
Клятва орков
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:18

Текст книги "Клятва орков"


Автор книги: Михаэль Пайнкофер






сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

3. Тулл ур'Бунаис

То, что рухнул он все-таки не в темную яму Курула, Раммар понял, когда пришел в себя, ибо ни разу прежде коротконогий не слыхивал, чтобы от падения в яму Курула кто-то набил синяки.

У Раммара же, несмотря на хорошую жировую прослойку, болело все тело, ныли многочисленные раны, в общем, весь комплект ощущений после падения с большой высоты и довольно сильного удара оземь.

Удивление от того, что он еще жив, сменилось чистейшей воды жалостью к себе прекрасному, из-за того, что ему так крепко досталось. Вся левая сторона его тела ужасно саднила, а когда Раммар попытался немного приподнять голову, та загудела, словно кузнечный молот.

К огромному изумлению орка, оказалось, что он находится в чем-то вроде хижины, стены которой состоят из плетеных лиан, а крыша из листьев, через которые пробивается окрашенный зеленым солнечный свет. Было жарко и душно, воздух звенел от полчищ москитов. Раммар обнаружил, что лежит на полу, полумертвый и, к огромному неудовольствию орка, связанный по рукам и ногам. Превозмогая боль, Раммар попытался повернуть голову и увидел, что в этом странном доме он не один.

Рядом с ним лежал Анклуас, связанный, как и он сам, тоже с кровоподтеками на лице, позади – Гурн и Нестор, тоже связанные, с довольно глупыми физиономиями, что для людей, конечно, неудивительно и…

Минуточку!

Гурн?

Нестор?

Где-то в измученном мозгу Раммара раздался голос, возвестивший ему о том, что вообще-то этих двоих быть здесь, рядом с ним, не должно, и именно этот голос и вывел его из полуобморочного состояния, окончательно заставляя прийти в себя. Глубоко вздохнув, Раммар сел, невзирая на чертов молот, снова принявшийся громить его черепушку.

– Ч-что произошло? – Ничего более остроумного ему в голову не пришло. Гурн и Нестор бросили на него полные непонимания взгляды. Раммар осознал, что произнес эту фразу по-орочьи, и повторил вопрос на человеческом языке.

– Мы попали в засаду, вот что произошло, – пожав плечами, пояснил Нестор. – Гном мертв, а нас взяли в плен – равно как и вас, похоже. Значит, вы ушли от охотников за головами?

– Охотников за головами? Каких еще охотников за головами?

– Ну, тех, что напали на нас, когда мы вышли из штолен, – ответил Нестор. – Которые утащили вас. Нам повезло, мы сумели бежать и хотели освободить вас, но Ортмар фон Бут запретил.

– Фон Бут… – эхом повторил за ним Раммар, презрительно засопев. – Где он? Куда подевался этот трусливый бородатый сморчок?

– Смотри-ка, мешок с жиром, – раздался слишком хорошо знакомый Раммару голос у него за спиной. – Кто бы мог подумать, что ты захочешь меня увидеть!

Раммар обернулся, и это снова привело к тому, что в голове застучали молоты. К его вящей радости и одновременно раздражению, орк увидел своего заклятого врага, сидевшего в дальнем углу хижины, связанного, как и он сам. В этот миг Раммару стало совершенно все равно, болит ли у него голова или нет, находится ли он в плену или нет. Ликование от того, что они нагнали врага и что вот он, сидит перед ним, перевесило все остальные чувства.

–  Ахгош доук,карлик, – рыкнул орк. – Вот мы и свиделись снова.

– Можешь не ухмыляться так глупо, чудовище, – хладнокровно ответил фон Бут. – В этом месте тебе будет не лучше, чем мне.

– Посмотрим, – сказал Раммар, уже предвкушая, как разделает карлика на части, лишь только тот попадется ему в лапы. Может быть, предположил орк, бороду стоит сохранить в качестве трофея…

Анклуас, который тоже пришел в себя, недоверчиво огляделся по сторонам и спросил:

– Где это мы?

– Скажем так, – с безрадостной улыбкой ответил Ортмар, – если и есть в Землемирье где-то светлое, дружелюбное местечко, где никому не угрожает опасность, то мы от него дальше всех.

Снаружи послышался грохот барабанов, напомнивший Раммару о гномах в Гнилых землях. И звук этот не предвещал ничего хорошего.

– Как это так? – сдавленным голосом поинтересовался он. – В чьей мы власти? Кто отважился наложить путы на Раммара Резкого?

Ортмар фон Бут презрительно фыркнул.

– Скоро узнаешь, чудовище, – пообещал он. – Лучше поведай мне, как вы сюда добрались. Честно говоря, я надеялся, что никогда больше не увижу ваши омерзительные рожи.

Засопев, Раммар кивнул.

– Могу себе представить, после всего, на что ты пошел, чтобы только избавиться от нас! Но ты совершил страшную ошибку, карлик, – ибо орки не прощают предательства! Никогда!

– Предательства? – Нестор и Гурн обменялись непонимающими взглядами. – Что это значит?

– Это значит, что этот вонючий сморчок продал нас с братом для боев на арене Сундарила, – пояснил Раммар. – Он хотел избавиться от нас, чтобы самому принять командование отрядом.

– Что мне вполне удалось, – произнес с ухмылкой фон Бут. – Пока вы развлекались в Сундариле, я вел отряд в стан врага – хотя и обходными путями, зато без излишнего риска.

– Говорить чушь! – прорычал Гурн, до сих пор хранивший молчание. – Ты неосторожный, карлик! Мозги у ты карликовые! Мы все в ловушку попасть!

– К сожалению, это так, – смущенно произнес Нестор. – Они подстерегли нас в лесу и обстреляли из луков, наконечники стрел были пропитаны дурманящим зельем. Мне такая штука попала в плечо, а Гурн получил сразу несколько. После этого мы впали в состояние глубокого сна – и проснулись только в этой хижине.

– Что с вами? – поинтересовался Гурн. – Вас тоже застать врасплох?

– Ни в коем случае, – быстро заявил Раммар. – Мы увидели, что грядет опасность, и враг пролил немало крови. Не так ли, Анклуас?

– Доук, – орк покачал головой. – Нас хотели сожрать целиком плотоядные растения, и тот, в чьем плену мы находимся, так или иначе спас нам жизнь.

– Ха! – подал голос Ортмар фон Бут и насмешливо ухмыльнулся Раммару. – Звучит не очень-то героически, орк!

– Ну и что? – взорвался Раммар. – В любом случае твой план не сработал, отвратительный головорез, – мы с Бальбоком снова на свободе, у нас даже подкрепление есть!

– Это я вижу, – ответил карлик, окидывая Анклуаса оценивающим взглядом. – Но ты не на свободе, орк. А что касается твоего глуповатого братца, то на твоем месте я не питал бы особых надежд.

– Это еще почему? Что ты имеешь в виду? – Раммар огляделся по сторонам и выяснил, что Бальбока в хижине нет. – Куда подевался длинный? Говорите уже, или из вас каждое слово клещами тянуть нужно?

– Они забрали Бальбока, – произнес Нестор. – Сегодня утром.

– Кто? – поинтересовался Раммар. – Кто его забрал? В чьей мы власти? Говори, черт тебя побери, или я научу тебя, как…

Орк оборвал свою речь на полуслове, поскольку перед дверью раздались шаги, глухой топот сапог по дереву. В следующий миг грубо сколоченная дверь открылась и внутрь вошло несколько человек. От их экзотического вида Раммар потерял дар речи.

То были боун'хай.

Человеческие женщины.

Одеты они были в набедренные повязки и кожаные сапоги, которые были намного выше колен. Кроме того, на шеях были золотые ожерелья, на руках – браслеты, а на головах в длинных гривах украшения из ярких птичьих перьев. В остальном же они были обнажены и, нисколько не стесняясь, демонстрировали пленникам неприкрытые груди.

Раммар впервые в своей жизни увидел груди женщины и внезапно обнаружил, что их нельзя было и сравнивать с грудями орочихи. Вымя у орочьих баб было иногда настолько пышным, что частенько во время полового акта происходили смертельные случаи…

Черты лица Раммара озарила высокомерная улыбка, когда он увидел, что они в плену у безобидных теток, – но уже в следующий миг от его оскала и след простыл.

– Эй ты! – крикнула одна из женщин, высокая жилистая воительница, которая, похоже, была предводительницей и сейчас сердито смотрела на него. – Чего таращишься? Амазонок никогда не видел?

– Э… нет, – несколько испуганно признался Раммар. Привыкший командовать голос предводительницы подсказал орку, что с нею шутки плохи.

– Изумрудное озеро священно, – продолжала воительница. – Некогда именно здесь соединилась наша праматерь Амаз с Бунаисом, чтобы основать племя, подобного которому нет во всем Землемирье. Вы осквернили священные воды, и за эту дерзость существует только один вид наказания – смерть!

– А… ах вот как, – заморгал Раммар. – Но мы не знали…

– Незнание не освобождает от наказания, – заявила предводительница. – Только тот, кто чист сердцем, или тот, кто женского пола, имеет право купаться в Изумрудном озере. Хоть одно из этих определений подходит к тебе?

– Скорее нет, – вынужден был признать Раммар, после чего Ортмар фон Бут хрипло расхохотался.

– Ну что, мешок с жиром? – крикнул карлик из своего уголка. – Похоже на то, что ничего у тебя с местью не вышло, да?

Воительницы не удостоили взглядом ни фон Бута, ни остальных его спутников, зато схватили Раммара, перерезали путы и вытащили из хижины, тыча в него своими копьями. Яркий дневной свет ослепил орка, когда он, покачиваясь, вышел в дверь (шириной как раз для него) на улицу. Глаза у толстяка слезились от яркого света, он заморгал, оглядываясь по сторонам, и впервые получил представление о месте, где находился.

Орк смотрел вниз, на большую поляну, окруженную поросшими мхом деревьями. На поляне стояло множество хижин, крыши которых были покрыты листьями. Самое необычное в этих хижинах было то, что все они имели деревянные платформы, которые, в свою очередь, покоились на тонких, высотой в пять орочьих ростов сваях. На одной из этих платформ и находился Раммар. Вниз вели веревочные лестницы, соединяли хижины между собой висячие мосты, что напомнило Раммару пещеры родного больбоуга.

На миг его охватила тоска, когда он вспомнил о Гнилых землях, однако на сантименты времени не было.

– Прыгай! – приказала ему предводительница амазонок.

– Что? – Раммар притворился, что не понимает.

– Ты должен прыгнуть! – настаивала она. – Нам стоило немалых усилий затащить тебя наверх – еще и спускать тебя мы не станем.

Раммар осторожно подошел к краю платформы, на которой находилась хижина с пленниками, и отважился бросить взгляд вниз… Чтобы прийти к выводу, что для прыжка слишком высоко.

– Нет, – заявил он поэтому, – прыгать я не ста…

Больше ничего сказать он не успел, потому что сильный толчок в спину отправил его за край платформы.

Напрасно пытался он за что-нибудь уцепиться, пальцы его ловили пустоту, и с глухим вскриком жирный орк полетел головой вперед, перекувыркнулся в воздухе и мгновением позже ударился о землю.

Посадка вышла гораздо мягче, чем он опасался, поскольку твердый сам по себе лесной грунт был усеян листвой примерно по колено. Тем не менее Раммар принялся ругаться из-за столь грубого обращения, что, однако, не возымело никакого действия на амазонок. Они молниеносно спустились на землю по веревочным лестницам и лианам, чтобы снова окружить орка, угрожая ему копьями, еще прежде, чем толстяк успел даже подумать о бегстве.

– Вперед! – безучастно приказали ему.

– К-куда?

– Увидишь. На ноги, живо!

Приняв во внимание остроту наконечников копий, нацеленных на него, Раммар исполнил требование, хотя при этом стонал и протестующе ворчал. То, что при падении он не переломал себе все кости, граничило в его глазах с чудом, и впервые в жизни он поймал себя на том, что ему стало жалко людей, в особенности мужчинок этих безжалостных теток.

Они гнали его прямо через деревню, на глазах у зевак, собравшихся как на земле, так и на платформах. Сколько хватало глаз, все женщины, амазонки с обнаженной грудью, с густыми гривами волос и опасно сверкающими глазами. Некоторые из них сидели верхом на причудливых животных – крупных птицах с серо-синим оперением и длинными изогнутыми шеями, передвигавшихся на тоненьких ножках. И наконец до Раммара дошло, что было тайной этого своеобразного поселения посреди джунглей.

Мужчин не было совсем!

Похоже, амазонки были племенем воительниц. Как им удавалось размножаться (или вообще выживать без помощи мужчин) было для толстенького орка загадкой.

Откуда-то полетели комья грязи, попавшие ему прямо в лицо. В следующий миг в Раммара со всех сторон полетели снаряды, среди которых было несколько довольно крупных сырых яиц и переспелых фруктов, а амазонки при этом честили Раммара на все корки.

Поначалу на каждое попадание он огрызался серией грязных ругательств, но после того, как один перезрелый фрукт угодил ему в пасть и орк проглотил эту липкую гадость, он решил обойтись без брани. Толстяк втянул голову в плечи и ему оставалось только надеяться, что наказание скоро закончится, однако измывательство над собой пришлось стерпеть, пока охранницы вели его через деревню и гнали в буквальном смысле слова мимо каждой чертовой хижины на сваях.

Раммара увели с поляны в рощицу огромных папоротников. Крики и визги амазонок остались позади, вместо этого Раммар услышал шум водопада, что должно было означать, что деревня находится неподалеку от озера. Рощица окончилась скалистой стеной, поросшей мхом и лианами. Перед входом в пещеру стояли на страже еще несколько воительниц.

– Туда! – указала Раммару предводительница. – Вперед!

Орк, давно уже прекративший какое бы то ни было сопротивление, подчинился и вошел в освещаемый факелами полумрак. В лицо ударил влажный холодный воздух, а Раммар про себя задался вопросом, что собираются с ним делать воительницы. Неужели действительно хотят убить? Но зачем тогда тащить его в пещеру?

На стенах штольни, которая вела вглубь горы, были видны изображения. Раммар предположил, что это были рисунки из истории амазонок. Он разглядел несколько своеобразно закрученных петроглифов, которые ничего ему не сказали. Культуре орков неведома письменность. Умение читать и писать считалось среди орков бабскими причудами, чему Раммар и нашел подтверждение.

Штольня, на стенах которой были на равном расстоянии друг от друга развешаны факелы, сделала несколько поворотов, прежде чем окончиться просторной пещерой, тоже освещенной факелами. Раммар понял, что находится в своего рода капище или храме, потому что фронтальную сторону пещеры занимала огромная каменная статуя… Нет, там было две статуи, присмотревшись повнимательнее, заметил Раммар.

Хотя вытесаны они были довольно грубо, и зубы времени точили их уже не первое столетие, было видно, что статуи представляют собой мужчину и женщину, занятых делом, о котором еще год назад понятия не имел брат Раммара – Бальбок. Раммару, в конце концов, пришлось объяснить братцу, откуда берутся «маленькие орки», но он не был уверен, все ли Бальбок правильно понял.

При виде статуй Раммар не сдержался и глупо расхохотался.

– Дорогой мой орк! – воскликнул он настолько громко, что от свода пещеры отразилось эхо. – А я всегда думал, что только представители моей расы могут быть настолько неистовыми!

– Заткни свой нечистый рот! – набросилась на него предводительница амазонок. – Ты не знаешь, о чем говоришь. Статуи изображают соединение Амаз и Бунаиса, а значит, час рождения нашего народа.

– Ага, – только и сказал Раммар, хотя не понял ни слова.

За двумя сплетающимися в порыве страсти статуями в скале виднелось отверстие, через которое можно было попасть в следующую пещеру. Туда Раммара и повели.

Прилегающая к пещере комната оказалась прямоугольным помещением, разделенным на части занавесью из свежих листьев папоротника. За ней на чем-то вроде трона высилась огромная фигура с массивными оленьими рогами на голове. Фигура была видна нечетко; повсюду горело множество факелов, и ее нагоняющая ужас тень виднелась на пологе из листьев.

Охранницы Раммара грубо пнули орка под колени, ноги у толстяка подкосились, и Раммар рухнул мордой вниз.

– Пади ниц перед великим Бунаисом, жалкий червь! – прошипела предводительница, и амазонки последовали примеру орка. – Вот пленник, которого ты хотел видеть, великий Бунаис, – сказала она. – Должны ли мы казнить его, как полагается?

Раммар слегка приподнялся, опираясь на лапы, и рискнул бросить осторожный взгляд. Он увидел, как жуткая фигура с массивными рогами кивнула.

– Все это ошибка! – поспешил заверить сидящего Раммар. – Мы вовсе не собирались купаться в озере и ни в коем случае не собирались его осквернять! Мы находимся в пути по важному поручению и нам срочно нужно в Каль Асар…

– Анар, – поправил кто-то.

– Какая разница. Мы не собирались ни вторгаться в ваши владения, ни осквернять что-либо, ни позорить, ни грабить. Мы просто безобидные орки, тут проездом… – Поросячьи глазки Раммара метались по сторонам, когда он оглядывался в поисках помощи – и в одной из ниш он увидел секиру Бальбока!

Итак, фон Бут был прав.

Бальбока они уже убили.

Теперь пришел его черед…

– Нет! – изо всех сил закричал он. – Оставьте меня в живых! Клянусь вам, я не сделал ничего неправедного!

Но амазонки не знали жалости. Они нацелили острия своих копий прямо ему на шею.

– Мы ждем твоего приказа, великий Бунаис! – воскликнула предводительница. – Только моргни, и мы насадим его на копья в твою честь, а также в честь Амаз, твоей возлюбленной и нашей праматери, которой все мы обязаны своим существованием.

Раммар уже ощущал острия копий, упирающиеся ему в затылок. Они царапали его кожу, по шее текла теплая кровь, перемешиваясь с потом, сочившимся изо всех его пор.

Пребывая в полной уверенности, что его смертный час действительно пробил, он закрыл глаза и стал ждать удара воительниц и того, что его героической и славной жизни придет слишком ранний конец…

Но смертоносного удара не последовало.

Прошло бесконечно долгое время, когда Раммару казалось, что он умирает от напряжения, а затем он снова отважился поднять взгляд.

Очевидно, Бунаис – или как там этот парень себя называл – еще не вынес смертный приговор. Вместо этого он встал со своего трона, выпрямившись во весь рост, от чего стал еще более внушительным и пугающим.

– Идите! – приказал он голосом, звучавшим гулко и ужасно. – Оставьте меня наедине с пленником.

– Как прикажешь, великий Бунаис, – покорно кивнула головой предводительница и поклонилась, после чего амазонки мгновенно отступили.

Хотя острия копий уже не упирались в его затылок, подняться Раммар не отваживался. Дрожа всем телом, он лежал на полу, задаваясь вопросом, что собирается с ним делать великан с рогами на башке. Может быть, думал он, Бунаис придерживается мнения, что быть насаженным на копья дикими бабами – слишком легкая смерть для Раммара, и хочет заставить его умереть более ужасной и болезненной смертью…

– В-великий Бунаис, – решил предпринять последнюю отчаянную попытку Раммар. – П-поверь мне, я говорю правду. Мы с моими спутниками не хотели никого тревожить и ничего не собирались осквернять…

– Вот как, – только и сказал Бунаис, и Раммар, испуганно таращившийся в пол, отважился бросить мимолетный взгляд на великана – разве он не был гораздо выше совсем недавно?

– Т-точно, – заикаясь, продолжал он, – это так же истинно, как и то, что я лежу перед тобой. Я всего лишь ничтожный орк, отродье Гнилых земель, ничего более. Сюда занесла меня злая судьба – ты должен мне поверить!

– А твой брат? – поинтересовался Бунаис.

– А что с ним?

– Был он виновен или невиновен?

– Невиновен, так же, как и я, – заверил его Раммар, – но после того, как ты его все равно уже убил, ты мог бы оставить меня в живых вместо него. Как тебе вариант?

– Хм, – произнес Бунаис. – Не слишком-то ты мужественен…

– Мужество – это для слабоумных, – открыл Раммар свою личную философию, сильно отличавшуюся по самым главным пунктам от философии среднестатистического орка. – Тот умен, кто остается в живых, а я намереваюсь сделать это в любом случае.

– Ты личинка.

– Да, великий Бунаис, я личинка, – самым жалким образом признал Раммар.

– И червяк.

– Конечно, как скажешь.

– И, кроме всего прочего, умбал, – добавил великан с рогами, что заставило Раммара насторожиться.

Откуда, ради всего в этом мире, известно Бунаису это слово из языка орков?

Раммар еще раз осторожно взглянул в направлении шторы из листьев – и с удивлением отметил, что великан, хотя и был исполином, но далеко не таким высоким, как показалось вначале, когда тот находился в самом конце пещеры. Причина была очевидна, как на лапе: чем дальше удалялся Бунаис от факелов, тем меньше становилась его тень на занавеске.

Внезапно Раммар услышал глуповатое, слишком хорошо знакомое ему хихиканье.

– Что, черт… – прорычал Раммар, наполовину поднимаясь, в то время как занавеска из листьев открылась перед ним.

К бесконечному удивлению Раммара, перед ним стоял не кто иной, как…

Бальбок!

Худощавый орк был одет в плащ из ярких перьев, под мышкой он сжимал ржавый шлем, украшенный рогами, – и корчился от смеха.

– Бальбок! Ты жив!

Раммар обрадованно вскочил на ноги, но в следующий миг облегчение от того, что он увидел брата живым, сменилось слепой яростью от того, что тот так сильно над ним поиздевался.

– Ты жалкий, ничтожный… – Раммар хватал ртом воздух, но в голову ему не приходило ни одно подходящее ругательство, ни на собственном языке, ни на человеческом. Для того, что сделал Бальбок, не было подходящего определения. – Как тебе в голову только пришло меня так пугать? Я перенес тысячи мук!

– Это я заметил, – фыркнув, сказал Бальбок, указывая пальцем на Раммара и сотрясаясь от удовольствия. «Ты личинка!» – «Да, великий Бунаис», – повторял он самые, по его мнению, смешные пассажи, передразнивая дрожащий голос брата. «И червяк!» – «Как скажешь, конечно». – «И, кроме всего прочего , умбал!» Хо-хо-хо…

Раммар не ответил. Он просто стоял с перепачканной грязью физиономией, в то время как его опухшие черты лица темнели под грязью – с одной стороны, от ярости, с другой – от стыда. Ему было ясно, что он дал слабину перед братом и бестолковый орк это так быстро не забудет, и все внутри жирного орка взывало о мести. Стыд и ярость были теми чувствами, которые чаще всего приводили орка в состояние саобха,то состояние неистовства, из которого выйти можно только тогда, когда кровь прольется рекой…

– Ну, погоди! – зарычал Раммар, в то время как глаза его покрылись сеточкой темных прожилок. – Ты у меня за это поплатишься, предатель, змееязыкий, отвратительный ублюдок, а не брат!

И с этими мрачными словами толстенький орк уже собирался было броситься на долговязого, но не успел сделать и шагу, как в комнату снова ворвались амазонки, сжимая в руках занесенные для броска копья.

– Стой! – строго приказала предводительница. – Только тронь Бунаиса, и ты упадешь на пол мертвым, клянусь тебе!

Угроза возымела действие, и саобхРаммара улетучился перед лицом перспективы того, что прольется егокровь, причем ручьями. Толстяк застыл, словно вкопанный, с не самым остроумным выражением на лице.

– Но кто?.. Почему?.. Я имею в виду, как вам пришло в голову называть его Бунаисом? – обратился он к воительницам, в то время как Бальбок стал постепенно успокаиваться. – Его зовут не Бунаис, а Бальбок, и он мой брат. По крайней мере, я всегда так считал…

– Молчи! – набросилась на него амазонка. – Не пристало тебе оскорблять супруга Амаз!

– Но черт возьми же! – возмутился Раммар. – У вас что, глаз нет? Я же говорю вам, что это Бальбок, орк. И мы никогда ничего не слышали об этом Бунаисе, не ви…

Он умолк, потому что копья амазонок задрожали прямо перед его лицом.

– У тебя язык без костей! – заявила предводительница. – Может быть, следует его вырезать? Тогда будет поспокойнее!

– Да, – язвительно ухмыльнулся Бальбок, – может быть, нам действительно следует это сделать.

– Ну и отлично. – Раммар подчинился грубой силе. – Вы правы, конечно. Это ни в коем случае не Бальбок, мой брат – как я только мог так подумать? – а великий Бунаис…

– …образец красоты, благородства и грации, – закончила амазонка и вызывающе кивнула ему.

– Образец красоты и благородства, – с отвращением повторил Раммар, а Бальбок обнажил в ухмылке желтые зубы.

– И грации, – настаивала воительница.

– И грации! Как это очевидно… – раздраженно проворчал Раммар.

– Запомни: тебе не пристало критиковать форму воплощения, которую выбрал Бунаис для своего возвращения в Землемирье, – грубо поставила его на место амазонка.

– Какую еще форму воплощения?

– Форму орка.

– Но, черт побери, я же только что говорил, что он орк, разве не так?

– И тем не менее он – Бунаис, наш предок и супруг Амаз.

Раммар покачал головой.

– Как это понимать…

– Много поколений назад Амаз, праматерь нашего племени, основала племя воительниц, которое назвала в честь себя, – гордо провозгласила амазонка. – В качестве дарителя нового, превосходящего все остальные человеческие племена рода она выбрала Бунаиса, мужчину, равного которому не было и никогда не будет. Он был одновременно героем и любовником, воином и поэтом. Он был силен, но раним, мужествен и, тем не менее, осторожен, требователен и в то же время самоотвержен.

– Но он жил давно, этот парень, или как? – раздраженно вставил вопрос Раммар.

– В воде Изумрудного озера, – нимало не смущаясь, гнула свое воительница, – они любили друг друга, и Амаз получила от него дар жизни, из которого родилось семь дочерей.

– Смотри-ка, – недовольно произнес Раммар. – И что же еще сотворил этот ловелас?

– Больше ничего, – просто ответила амазонка. – После завершения полового акта Амаз убила Бунаиса.

Раммар широко раскрыл глаза.

– Она… она убила его?

– Конечно – с тех пор у нашего народа такой обычай. Каждые семь лет мы выходим из-под сени лесов и смешиваемся с людьми, чтобы спариваться. Только те мужчины, которые кажутся нам достойными, могут зачать нам продолжательниц рода. И в конце концов все они погибают, чтобы дар их остался только у нас.

– Уверен, это для них служит хорошим утешением, – сухо заметил Раммар.

– Их прощание с этим миром непродолжительное, – пояснила воительница, – потому что все они вернутся в новом теле, равно как и Бунаис.

Раммар кивнул. Постепенно он начинал понимать, что здесь происходит. Эти истеричные бабы со склонностью к насильственному сексу придерживались мнения, что отец-основатель рода вернулся, причем в образе не кого иного, как дурачка Бальбока.

И от этой мысли Раммар не сдержался и разразился грубым смехом.

– Скажите, вы действительно в это верите? – веселился он. – Вы действительно думаете, что мой глуповатый братец – не кто иной, как ваш возродившийся Бунаис?

– Он – реинкарнация великого дарителя, – убежденно ответила амазонка. – В этом нет ни малейших сомнений.

– С чего вы это взяли?

– Когда мы привели его, чтобы наказать за то, что он осквернил священное озеро, он произнес магические слова.

– Что за магические слова?

– Те слова, которые донесла до нас Амаз в своих записях. Которые произнес Бунаис, прежде чем распрощаться с миром.

– Ах вот как? – немало удивился Раммар. – И что же это за слова?

Воительница приняла торжественный вид, прежде чем ответить.

– Слова, которые произнес Бунаис, звучали так, – провозгласила она. – «Жалкая бабенка, ты за это поплатишься. Мой брат отомстит за меня».

– Так говорил Бунаис? – недоверчиво спросил Раммар.

– Да. И он был прав. Годом позже к Амаз пришел Рунаис, брат ее возлюбленного, который вызвал ее на бой и убил. Но она продолжает жить в своих дочерях – до сегодняшнего дня.

– Рад за вас, – огрызнулся Раммар, – но это же чистейшей воды чепуха. То, что сказал Бунаис, сказал бы на его месте любой нормальный парень. При условии, конечно, что у него был брат. А у Бальбока естьбрат, это я!

– То есть ты утверждаешь тем самым, что мы ошибаемся?

– Причем в корне, – засопел Раммар. – Возможно, кроме всего прочего, вы заметили, что Бальбок – орк, а не человек.

– Форма воплощения роли не играет, – наставительно произнесла амазонка. – Бунаис может выбирать любой вид для своего возвращения.

– Вот именно это я и имел в виду, – Раммар указал на своего брата, скорчив презрительную гримасу. – Вот только честно – вы воплотились бы в такуюформу, если бы у вас была возможность выбирать?

– Пожалуй, нет, – согласилась с ним воительница, – но Бунаис так решил. Кроме того, у нас есть еще одно неопровержимое доказательство.

– И какое же?

– Когда Бунаис снял одежду, еще тогда, чтобы осчастливить Амаз, он вонзил в камень свой меч – и из этого камня его вытащил твой брат, доказав тем самым, что является настоящим Бунаисом.

Амазонка отошла в сторону и указала на комнату, находившуюся по ту сторону занавеси, где перед троном, на котором сидел Бальбок, действительно лежал обломок скалы. Из него торчал сломанный меч.

– Пожалуй, вытащить меч из камня Бальбок не вытащил, – заметил Раммар. – Он сломал его, что, впрочем, на него вполне похоже.

– И тем не менее ему удалось то, что не удавалось до сих пор никому, – настаивала воительница. – Он держал рукоять меча в руках.

– Караул! – пролаял Раммар. – Любой орк, если у него есть хоть немного силы, смог бы сломать этот чертов клинок пополам. Это же вообще ничего не доказывает!

Впервые, к вящей радости Раммара, в чертах лица воительницы появились признаки сомнения.

– То есть ты продолжаешь утверждать, что Бальбок – это не вернувшийся Бунаис? – поинтересовалась она.

– Можешь быть в этом уверена!

– Тогда он всего лишь обычный орк, и ничего больше?

– Причем довольно ограниченный к тому же, – заверил Раммар, бросая косой взгляд на брата, с лица которого исчезла ухмылка.

– Хм… – произнесла воительница. – Признаю, что ты заставил меня призадуматься. В конце концов, речь идет о событии с далеко идущими последствиями…

Раммар мрачно кивнул.

– Можно сказать и так.

– …о вопросе жизни и смерти пленников, – продолжала предводительница амазонок. – Если этот орк – не Бунаис и одурачил нас, то всех вас оскопят и вы умрете в страшных мучениях!

Лицо Раммара снова изменило цвет, у орка отвратительно засосало под ложечкой, и постепенно до него начало доходить, что в своей ярости и стремлении подпортить игру туповатому братцу он подтолкнул к краю ямы Курула самого себя…

– Н-нельзя утверждать так однозначно, о великая воительница, – быстро произнес Раммар, стараясь спасти то, что еще можно было спасти. – Бальбок д-действительно был в раннем детстве довольно странным орком, доложу я вам.

– В каком смысле?

– Что ж, – произнес Раммар, на лбу у которого выступили капельки пота, – настолько тщательно пытался он припомнить слова амазонки. – Он всегда был сильнее остальных, но при этом всегда осторожен, когда я этого от него требовал, и всегда мужественен…

– Это записано о Бунаисе.

– Это не может быть случайностью! – произнес Раммар так убежденно, что сам удивился. – А посмотрите на эти мышцы, на этот рост, на эту благородную рожу – разве он не выглядит прирожденным героем?

– Что ж… Амаз описывает Бунаиса как большого ребенка…

– Это точно Бальбок! Однозначно! – старательно закивал Раммар. – Он наивность во плоти, еще совсем недавно он не знал даже, как делаются маленькие орки.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю