Текст книги "Цветок мятежного князя (СИ)"
Автор книги: Мэри Кенли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
Глава 39
На рассвете протяжно зазвенели похоронные колокола. Их тяжёлый, надрывный гул впивался в сознание, оседая горьким привкусом на губах. Я потёрла уставшие веки и полушёпотом приказала:
– Шия, достань светлое платье.
Вскоре вся столица укутается белым траурным шёлком. Император мёртв, а вместе с ним этой ночью погибли многие другие. Слуги, союзники и, конечно, старшие принцы… Интересно, довольна ли императрица? Её план (отчасти) сработал. Претендентов на трон стало значительно меньше, вот только… Главный сюрприз ждёт нас впереди.
Указ покойного императора о том, кто именно займёт его место. Думаю, Лиян Цзинь полагала, что муж никогда не предаст её… Она собиралась короновать маленького пятого принца и стать законной регентшей, удерживая власть в своих руках. Но едва ли это возможно.
Покуда жив Хао Вейян, у императрицы нет ни единого шанса. Эта кровавая ночь – последняя, отчаянная (и провальная) попытка убрать князя с пути. Но Лиян Цзинь проиграла. Её власть оборвалась с последним вздохом мужа. И совсем скоро императрица получит то, что заслужила.
А мне оставалось лишь переодеться в белое платье, ожидая вестей в защищённом поместье. Охранники продолжали патрулировать территорию ночью и днём, противостоя атакам теневых убийц. Иногда я слышала крики и лязг мечей… Что, признаться честно, не сильно мне нравилось. К слову, именно Цзенлан взял на себя командование поместьем в отсутствие отца. И справлялся он весьма неплохо.
А за пределами Лунцзи развернулись настоящие военные действия, в которых Хао Вейян неожиданно быстро взял вверх. Он так стремительно одержал победу, что я даже растерялась. В дораме всё было намного медленнее, и… Страшнее.
Там кровавая резня не затронула князя, но устранила некоторых его товарищей. Вейяну пришлось покинуть столицу, из-за этого он потерял драгоценное время. Хотя войска Шуаньи были более искусными, чем у императора, битва выходила сложной и ожесточённой. Но сейчас…
«Он знает. Он заранее изучил их повадки по тем немногим деталям, о которых я успела рассказать. Из меня плохой стратег, но князь – совсем другое дело… Вейян – опытный военачальник, а потому скорректировал тактику боя, доверившись моим словам. Это… Просто поразительно»
Я чувствовала, что поступила правильно. В этот раз мои знания спасли кому-то жизнь, так что… Всё было не зря.
И через несколько дней войска Хао Вейяна вошли в Лунцзи. Последняя воля императора была объявлена перед всем народом: Кровавый князь, племянник великого Цзиня, достоин занять высочайший трон.
Говорят, в тот момент лицо императрицы исказилось. Она сняла свою драгоценную корону и разбила о каменный пол, потеряв последние крупицы самообладания. Люди шептались: «безутешная вдова лишилась рассудка», но она обезумила куда раньше. Хотела бы я видеть этот момент…
– … Но мы всё ещё сидим взаперти!
Клянусь, это уже начинает надоедать. Я целыми днями только и делаю, что меряю шагами свои покои… Или сад во дворе. Дальше охранники меня просто не пускают. Кровавый князь до сих пор не посетил поместье, Цзенлан занят… Я уже задумывалась о том, чтобы вызвать Сюнин для разговора, но собеседница из неё так себе.
– Потерпите ещё немного, госпожа. – старательно утешала Шия. – Я уверена: князь скоро вернётся…
Но дни шли, а он не торопился в поместье. Охранники изредка передавали от него весточки, которые были до боли лаконичными. Что-то в духе: «всё хорошо, потерпи ещё немного». И я правда готова ждать, просто… У меня сердце не на месте от этого заточения.
Собственная беспомощность давит на нервы. Вдруг что-то пойдёт не так, а меня даже нет рядом, чтобы помочь ему? Но умом я понимала: так лучше. Лучше быть на расстоянии, пока всех людей императрицы не поймают. Иначе она найдёт способ, как извернуться и вонзить змеиные клыки в протянутую руку.
Но затишье было давящим. За что бы я ни бралась – всё валилось из рук, и даже книги больше не удерживали моё внимание. Порой удавалось навестить Цзенлана – его кабинет всё сильнее напоминал штаб военного генерала.
– Не стоит волноваться. Отец зачищает Небесный город. Убирает неблагонадёжных людей… – устало улыбнулся Цзенлан. – Но он практически завершил своё дело.
– Надеюсь. – чуть слышно проронила я.
Меня не отпускало мерзкое чувство, будто вот-вот произойдёт нечто ужасное… Над головой зрела невидимая грозовая туча, наливалась свинцовой тяжестью. И вскоре грянул гром.
Всё началось со странной суматохи в рядах охраны. Тогда мы с Шией гуляли в саду, потому сразу заметили их насторожённость.
– Что случилось? – спросила я, подойдя к командиру.
– Госпожа Вейян, к вам прибыла… гостья.
– Что?
Я непонимающе нахмурилась. Не так уж и много людей могут навестить меня в Лунцзи… Мать находится за пределами столицы, сёстры – в защищённом дворце. Тогда кто это?
– Ваша сестра, госпожа Вэнь.
Ксуа? Вот так неожиданность… Неужели она пришла, чтобы продемонстрировать извечную «сестринскую привязанность»? Я совру, если скажу, что мне совсем неинтересно её увидеть. Но сейчас не то время, и не то место для подобных встреч…
– Она не предупредила о своём визите. – нахмурилась Шия. – Это крайне неуважительно!
– Передайте, что я не смогу с ней встретиться. – с моих губ сорвался тяжёлый вздох.
Нет, не стоит рисковать… Пусть мне и любопытно.
– Мы не собирались пускать госпожу Вэнь на территорию поместья, но она упала в обморок прямо у ворот. – признался охранник. – Нам пришлось вызвать лекаря, ведь она ваша сестра…
Как-то всё это… Дурно пахнет. Возможно, у меня паранойя, но эта история с обмороком до боли напоминает прежние поступки Ксуа и извечные манипуляции наложницы Лу.
– Сообщите её мужу. Пусть приедет и заберёт её домой.
У меня на душе скреблись кошки. Что же там происходит? Я, конечно, не верю в то, что хрупкая Ксуа сможет в одночасье переломить ход игры… Да и осмелится ли она на такой поступок?
Но в тот момент я сильно недооценила третью сестру. И спустя двадцать минут после приезда Лин Вэня… В поместье начался хаос.
* * *
Я хорошо помню тот момент, который заставил нас с Шией напрячься. В моём дворе всегда было тихо, но рядом дежурили воины князя. Их твёрдая поступь и суровые голоса наполняли это место жизнью… И вот, внезапно, всё стихло. Я заметила быстрые тени, что промелькнули на крышах.
– Госпожа, что-то не так! – воскликнула Шия, увлекая меня в помещение.
А затем она… Покачнулась. Кто-то метнул дротик ей в плечо! Шия резко выдохнула и обмякла, закатив глаза.
Ледяной страх хлестнул меня по позвоночнику. Я с трудом удержала падающую девушку и отчаянно вскрикнула:
– Нет, нет, нет… Прошу, только не яд!
– Это не яд.
Я резко подняла взгляд, и тогда… Увидела самого Лин Вэня. Он шёл ко мне по садовой тропинке так расслабленно, будто находился на своей территории.
Я невольно вспомнила те светлые дни, когда мы гуляли вместе под цветущими вишнями… Но сейчас, увы – атмосфера была прямо противоположной.
– Ваше Величество, княгиня Вейян. – он церемониально поклонился и проронил. – Не стоит переживать. Ваша служанка просто спит.
Лин Вэнь, по сути, почти не изменился. Разве что повзрослел… Юношеский запал больше не горел в его голубых глазах, уступив место лихорадочной решимости.
И в тот момент я с горечью осознала: мой друг стал предателем. Верное оружие императрицы… Интересно, на что она надавила? Шантаж, подкуп, или манипуляции иного рода? Он… Отправил свою жену, чтобы привлечь внимание охраны. Конечно, их план состоял не только в этом.
Я уверена: императрица долго готовила нападение. И все предыдущие попытки были лишь фарсом, обманным манёвром… Которые соткали идеальную схему, хитроумную ловушку. И даже я не могла предугадать это.
Сюжет ведь давным-давно изменился. А каждый мой поступок влиял на дальнейшие события… В оригинальной дораме Юнли была бесполезной переменной, потому Лин Вэнь остался честным учёным с навязанной женой. Но здесь… Здесь ему дали шанс всё изменить. И он им воспользовался.
Помню, как резко отшатнулась от Лин Вэня, но мужчина вдруг бросил мне в лицо едкий порошок. Нос тотчас зачесался, я громко чихнула, а он… Достал маленький круглый шарик и раздавил его пальцами. Едкий дым обвил меня, будто хищный змей, стремительно забиваясь в лёгкие. Кончики пальцев мгновенно онемели, а затем и всё остальное тело парализовало…
Я упала на дорожку рядом с Шией, отчаянно хватая воздух губами.
«Это конец» — бились в голове суматошные мысли – «боже, это конец!»
Сам Вэнь был в полном порядке. Видимо, у него есть антидот к ненавистному порошку… Он подошёл ко мне, аккуратно поднял на руки и проронил:
– … Прости, Юнли. И не бойся. Это для твоего же блага. Я… Мы никого не убили, просто усыпили.
Да, конечно. Никого не убили… Просто парализовали, а потом и добить можно.
Я отчаянно цеплялась за собственное уплывающее сознание, но не могла проронить ни звука. Лин Вэнь ногой отодвинул Шию в сторону и вышел из сада. Слуги и охранники лежали на земле. Кто-то без сознания, а у кого-то в теле виднелись дротики с сонной заразой…
Солнце мирно сияло над головой, в Небесном городе собирались чествовать нового императора, а меня выкрали из поместья мужа… Чтобы свершился финальный эпизод проклятой дорамы.
Бонус. Сюнин Тао
– …Знаешь, Сюнин, ты особенная. Взгляни: боги даровали тебе драгоценные волосы! Белее снега, ярче луны… Это значит, тебя ждёт великая судьба, доченька. – так говорила мать-наложница, расчёсывая серебристые локоны небольшим гребнем.
Сюнин сидела перед зеркалом, не сводя глаз с отражения, и контролировала каждый свой взгляд, каждую улыбку. Всё должно быть безупречным. Это у других есть право на ошибку, у законных дочерей. У неё же такой возможности нет и никогда не было.
– Ты в это правда веришь, матушка? – однажды спросила Сюнин, рассеяно прикрыв глаза.
– Конечно, милая! Ты моё драгоценное дитя. – улыбнулась в ответ наложница.
Затем она положила гребень на стол и пошла готовиться к встрече с господином Тао. В последнее время он навещал её крайне редко… Видимо, козни главной жены подействовали.
Сюнин рассеянно думала о том, что мужчины безнадёжно глупеют рядом с красивыми женщинами. Таким был даже её строгий отец, цензор Тао. В суде он – главный поборник справедливости, а в собственном доме готов закрыть глаза на любые интриги главной жены.
В тот день, украдкой наблюдая за тем, как мать пресмыкается перед равнодушным отцом, Сюнин приняла решение. Она не хочет быть чьей-либо наложницей. Провести всю жизнь в раболепном поклоне – разве это не хуже мучительной смерти? Так думала Сюнин в то время… Но годы шли, и многое в её жизни поменялось.
Леди Тао всегда была исключительной. Прекрасная память помогла ей быстро освоить музицирование, каллиграфию и го. Но особый талант она проявляла в вышивке и игре на флейте. Сюнин жаждала внимания, желала признания, однако на пути всегда стояла мачеха со своей старшей (бестолковой) дочерью. Сюнин во всём превосходила сестру… Во всём, кроме статуса. Но именно это оказалось самым важным.
– Тебя похвалила императрица, и что с того? – насмехалась мачеха. – Это не спасёт тебя от презренной судьбы.
Сюнин молча глотала оскорбления и порой с разочарованием смотрела на притихшую матушку. Та могла сколько угодно говорить об «уникальности» дочери, но никогда не защищала её перед главной женой. Уже тогда Сюнин поняла: при всей своей ненависти, мачеха говорит правду. Дочери наложницы и впрямь не светит счастливая судьба, если просто плыть по течению.
Тогда в поместье пригласили жениха старшей сестры, и леди Тао осознала: он может стать её драгоценным шансом на лучшую жизнь. Любимый сын в богатой семье, которому потакали абсолютно все… Но, прежде чем Сюнин успела нацелиться на юношу, госпожа Тао заметила её интерес. И приняла меры.
Цветник императрицы. Место, откуда не возвращаются… В тот момент Сюнин была по-настоящему потрясена. Она никак не ожидала, что госпожа Тао решит избавиться от неё таким образом. До безумия жестоким и бескомпромиссным…
Но, в конце концов, у Сюнин Тао не было выбора. Так она оказалась в загадочном, пугающем Шуаньи. Подконтрольное княжество, в котором дочь наложницы вдруг обрела новые цели.
Она по привычке сравнивала себя с другими девами Цветника. У одной дурной характер, у второй неприятный смех… Третья некрасива, четвёртая – совершенно безрукая. Пятая откровенно глупа, у шестой нет характера. Сюнин быстро осознала: никто здесь не может с ней соперничать, но, что более важно… Статус не имеет значения. В этом страшном месте законные дочери ничем не лучше, а значит, леди Тао ничто не сдерживает.
Вначале Сюнин просто хотела выжить в Шуаньи. Проявить себя достойно и сдержанно, чтобы Кровавый князь смилостивился и даровал ей свободу. Но чем больше времени она проводила в поместье, тем сильнее менялись приоритеты.
Цзенлан… Всё дело в нём. Сюнин смотрела на него и день за днём подмечала детали поведения. Он был добр к слугам, слегка не уверен в себе и крайне совестлив. Даже скандалистка Бай Джу не смогла вывести наследника на эмоции.
Сюнин чувствовала, что Цзенлан нравится ей всё сильнее… Не только из-за внешности или характера. Он был удобным. Не имел наложниц, не спал со служанками. Но именно от него зависит будущее Шуаньи. Единственное препятствие: слишком жестокий и контролирующий отец… Но Сюнин верила: если она сделает всё правильно, старший Вейян ей не помешает.
Её мечта была зыбкой, едва осуществимой, но Тао и впрямь хотела стать женой Цзенлана. Ведь если это свершится, Сюнин больше не придётся унижаться перед другими. Но, прежде чем их отношения с Цзенланом зашли достаточно далеко, на пути появилась принцесса Лиюань.
И Сюнин вновь осталась ни с чем. Она была вынуждена наблюдать за тем, как наследник берёт в жёны другую, и… Что-то в ней сломалось, исказилось до черноты. Тао понимала, что её гордость растоптана, но… Помимо этого, было предчувствие. Дурное, кислое, до отвращения тягучее.
Сюнин вспоминала каждый миг общения с Цзенланом и интуитивно ощущала: что-то не так. Как будто всё могло сложиться по-другому, но кто-то вмешался и испортил её судьбу. Виновника долго искать не пришлось.
Юнли Шен. Вездесущая, лицемерная, бесталанная законная дочь. Она постоянно вмешивалась в события, и её действия каким-то образом меняли всё. Сюнин уверилась в этом, когда начала видеть те самые сны.
В сновидениях ей пришлось пережить сотни страданий, но каждое мучение прокладывало путь к вершине. Теперь же Тао осталась в стороне. Её позабыли, выбросили, как ненужную вещь… Но Сюнин никому не позволит так с собой обращаться.
В храме Вечных Облаков она частично подслушала разговор с монахом. И, обрядившись в подходящее платье, напрямую заявила Цзенлану о том, что является фениксом из предсказания. Если наследник недостаточно влюблён, чтобы просто принять её в гарем, значит… Сюнин надавит на страх потери отца.
До сих пор она не хотела быть наложницей, но теперь… Во снах князь завоевал Лун, а сама Тао стала императрицей рядом с Цзенланом. Принцесса слаба здоровьем и скоро умрёт, оттого не стоит волноваться. Только бы избавиться от одной мятежной переменной – Юнли Шен. Это… Оказалось не так просто.
Её оберегал сам Кровавый князь. Оберегал так ревностно, что все попытки убрать Шен окончились сокрушительным провалом. Сюнин почти полностью потеряла свой новоприобретённый статус, и… Доверие Цзенлана. Он больше не смотрел на неё так восхищённо. Он вообще на неё не смотрел.
Некогда гордую красавицу заперли в зале Предков и заставили молиться под непрерывным надзором. Напрасно она умоляла о прощении: только охранники могли услышать её отчаянный плач.
В те дни ей оставалось надеяться лишь на людей императрицы. Они связались с Сюнин относительно недавно, передали деньги и лекарства, которые она почти полностью истратила, когда пыталась избавиться от Юнли. Сейчас же… У неё нет другого выбора, кроме как пойти на сделку.
Сюнин знала: все дороги ведут в Лун. Если Цзенлан оставит её в княжестве, неприкаянная наложница непременно погибнет от рук принцессы. Зато в Лунцзи у неё появится шанс всё исправить.
Сюнин вела себя тихо. Не жаловалась на тяготы поездки, не требовала новых встреч с наследником. Она была такой спокойной и смиренной, что охранники перестали видеть в ней угрозу. И однажды Тао получила тайное послание, которое вызвало у неё слабую улыбку.
В том далёком сне… Сюнин похитили, и Кровавый князь бросился на помощь, лишь бы спасти жизнь нерождённому ребёнку Цзенлана. Там он и погиб: попал в ловушку на острозубой скале. Новоявленный император скончался, а на троне оказался его единственный сын.
Цзенлан правил Луном долгие годы, а Сюнин стала его единственной императрицей, заняв место недалёкой принцессы. Вот то будущее, о котором она грезила.
И сейчас… Даже если Цзенлан к ней не расположен, он непременно будет искать утешения, когда потеряет горячо любимого отца.
В назначенное время охранники у её комнаты заснули под действием порошка. Сюнин выскользнула наружу, переодевшись в наряд служанки… Ей нужно задержать Цзенлана. Подкинуть сонное зелье в благовония и быстро выйти, чтобы наследник не смог вовремя помочь князю.
Потому что это и есть судьба Сюнин Тао. Великая судьба новой императрицы.
Глава 40
Моё сознание помутнело. Реальность и вымысел переплелись, как щупальца вредоносного спрута. Я наполовину бредила, наполовину бодрствовала… И отчаянно пыталась удержаться на грани рассудка. Но в этот раз (стоит признать очевидное) императрица использовала свой козырь. Уж не знаю, откуда она взяла этот ядрёный состав, но… Он сработал безукоризненно.
«Ты помешала ей ранить князя» – устало напомнил внутренний голос. – «Лиян Цзинь, вероятно, была очень зла после покушения… И смогла раздобыть то, что поможет в борьбе. Просто этот сонный порошок требовал особого обращения, и… Особенного случая»
Лин Вэнь. Я стиснула зубы, чувствуя сильнейшее разочарование. В какой момент он стал таким? Или всегда был…? Почему, ну почему именно он решил сделать это?!
Моё сознание потихоньку прояснялось. Я находилась в узкой, тёмной повозке, которая явно предназначена для переправки товаров… Лин Вэнь сидел рядом, осторожно придерживая мою голову. Джентльмен недоделанный!
Он опустил взгляд и рассеянно улыбнулся, погладив меня по щеке. Но это прикосновение было неприятным, от него затошнило ещё сильнее.
– Пришла в себя? – одними губами спросил Вэнь. – Извини, ты пока не сможешь двигаться. Этот лекарственный порошок парализует на несколько часов… Но со временем он выветрится.
Спасибо за разъяснения, Лин Вэнь, но ты всё ещё ублюдок! К сожалению, я не могла пошевелить даже пальцем, а иначе залепила бы ему звонкую пощёчину.
– Прости, Юнли. – сказал он чуть тише. – Я знаю, ты наверняка на меня злишься… Но так будет лучше. Кровавый Вейян ведь насильно сделал тебя своей женой. Должно быть, ты много страдала.
Знаешь, Лин Вэнь… Ты мог просто спросить! И я бы в подробностях разъяснила, почему твои слова звучат до нелепого глупо.
– Дни императрицы сочтены, но… Она так жаждет его смерти. – со вздохом проронил Лин Вэнь. – Если он погибнет – ты навсегда будешь заточена во дворце. Я… Не хочу этого, Юнли.
Императрица Цзинь… Теперь я вспомнила тот эпизод из дорамы. Она стояла посреди разрушенной спальни и молча смотрела на закат. Пол был усыпан осколками белого фарфора, вперемешку с кровью и оборванными цветами. В бокале плескался отравленный напиток – быстрая смерть для поверженной императрицы. Но Лиян Цзинь не торопилась. Даже если она проиграла – его всё ещё можно утащить с собой в могилу.
«Безумная стерва!» – едва не воскликнула я. Однако… Она добилась своего. Известие о смерти князя было последним даром для императрицы.
Лин Вэнь вновь погладил меня по щеке, и с губ едва не сорвалось шипение. Когда-то я считала его своим другом, а Вэнь просто… Предатель!
– Мы инсценируем твою смерть. – продолжил он, мягко улыбаясь. – А потом всё наладится. Я поселю тебя в дальнем поместье, буду навещать время от времени… Ты будешь свободна и счастлива, Юнли.
«Нет, Лин Вэнь. Ни о какой свободе речи не идёт» – даже если представить, что всё так и будет… Он не спросил, хочу ли я этого. Лин Вэнь, по сути, предлагает такое же заточение, но сам не осознаёт этого.
– Я… – его голос дрогнул. – Так скучал по тебе, Юнли. Поверь, я не хотел жениться на Ксуа. Мне нравилась только ты… И я всё время думал: как бы сложилась наша жизнь, если бы не этот проклятый Цветник?
Тронули ли меня его признания? Ничуть! Если бы я могла говорить, Лин Вэнь бы уже выслушал длинный поток очень неприличных оскорблений.
«Он всегда был спокойным, вдумчивым, чрезвычайно стабильным. Порой философствовал, но это свойственно учёным… Я точно знаю: Лин Вэнь не любил меня. Между нами царила обычная симпатия, не выходящая за рамки приличий. Просто… Когда меня забрали, его стабильный мир пошатнулся. И, видимо, Лин Вэнь слишком сильно зациклился на этом. Он внушил себе любовь ко мне, хотя на деле это лишь тоска от потери… Друга? Удобной вещи? Вот уж не знаю. Но императрица обнаружила его слабость и воспользовалась этим»
Он говорил что-то ещё, а я не слушала, отчаянно пытаясь избавиться от паралича. Кажется, или пальцы немного двигаются? Чёрт, как же дурно… Через двадцать минут повозка притормозила. Лин Вэнь поднялся и, достав верёвку, крепко связал меня.
– Извини. Это для твоей же безопасности… – со вздохом произнёс он.
Я стиснула зубы, прожигая его раздражённым взглядом. Лин Вэнь поднял меня на руки и спрыгнул с повозки. Мы… Приехали на ту самую гору. Именно здесь Кровавый князь должен найти свою погибель.
Я вновь попыталась пошевелиться. Пальцы слегка двигались, но этого мало… Таким образом от Лин Вэня не сбежать. Тогда я решила просто понаблюдать за происходящим. Меня привезли в странное, неприметное место. Никакой тропы впереди, только заросли чертополоха и крайне колючие кусты с высокими деревьями неподалёку… Тем не менее, Лин Вэнь направился прямо туда. Через несколько минут я заметила крепко сколоченный домик. Больше напоминает склад для утвари…
Лин Вэнь толкнул скрипучую дверцу. Та поддалась неохотно, и в итоге он так сильно пошатнулся, что едва не ударил меня головой об косяк. Но я услышала протяжный звон, от которого сердце моё заболело.
– Что? – Вэнь остановился и заметил. – Твой талисман раскололся.
Не просто талисман! Тот самый амулет, который Моин подарила на удачу… И всё из-за тебя, Лин Вэнь!
Скажу честно: в тот момент я пропиталась таким унынием, что мне захотелось плакать. Чувство собственной беспомощности вгрызалось в загривок, иглы под кожу загоняло. Я понимала, что князь в опасности… Из-за меня. И если он пострадает, пытаясь спасти одну безнадёжно глупую леди, я никогда себя не прощу.
Расколотый талисман болтался на поясе и жалобно звякнул, когда Лин Вэнь опустил меня на ящик. Помещение было тёмным и сухим, вместо пола – голая земля. Не знаю, для чего использовали этот склад, но он явно хорошо укомплектован…
– Посиди здесь. – тихо проговорил Лин Вэнь. – Я… не могу остаться. Но не бойся: с тобой всё будет хорошо.
Я беспомощно наблюдала за тем, как он запирает тяжёлую дверь, оставляя меня во тьме.
«Спокойно, Юнли… Не время расслабляться! Попробуй пошевелить пальцами»
Я заёрзала на месте, пытаясь прочувствовать верёвку на запястьях. Вэнь связал не так уж сильно (видимо, боялась навредить мне). Но всё равно… Выбраться отсюда совсем непросто.
Я привалилась к ящику, раздражённо прикрыв глаза. В дораме Сюнин отвезли в другое место. Она находилась в заброшенном храме на вершине горы, и… Точно!
Я вдруг подобралась, лихорадочно размышляя. Сюжет так долго ускользал от меня, оставляя лишь нечёткие, вязкие воспоминания… Но теперь фрагменты сложились воедино.
Тот эпизод в дораме был особенно… Ненавистным. Кажется, все фанаты «Чистого лотоса» проклинали поступок главной героини. В те дни, когда князь разбирался с заговорщиками, а Цзенлан не спал ночами, лишь бы помочь ему… Сюнин вдруг захотела выйти из защищённого поместья.
На тот момент императрица была побеждена, но её люди до сих пор мутили воду в столице. И беременная Сюнин презрела все запреты, не послушала Шию… Всё ради того, чтобы «почувствовать себя свободной». Тогда её и похитили.
«Глупо. Это было так глупо, словами не передать! Многие, помнится, ругали сценаристов, но… Если представить, что всё это – реальность, зачем же она так поступила?»
Сюнин ведь не была дурой. Да, беременна. Да, гормоны играют, но… Я почувствовала, как дурнота прикипает к затылку. Мои руки уже шевелились, в бесплодных попытках избавиться от верёвки.
«Смерть Хао Вейяна… Была странной. Очень внезапной. Никто не ожидал, что он умрёт в финале дорамы. Князь был сильным военачальником, всё старался просчитать наперёд. А Сюнин…»
Я нахмурилась. В тот момент на Цзенлана напали, и оттого он не смог прийти на помощь отцу. Теперь это не похоже на сценарный просчёт… На самом деле, леди Тао могла вступить в сговор с императрицей. Ведь ей, на самом деле, выгодно избавиться от князя.
Он умрёт, и Цзенлан станет императором. Больше никто не защитит слабую принцессу Лиюань. И ребёнок Сюнин точно станет наследником… А что до императрицы Цзинь?
Она выпила отравленное вино, зная, что утянула Вейяна в могилу. Зная, что предательница отныне будет управлять его сыном… Уже это можно назвать скрытой победой Лиян Цзинь.
«Почему, ну почему я вспомнила только сейчас?! Нельзя было брать её с собой в Лунцзи…»
Моё сердце билось, как заведённое, а руки с трудом нащупали острый край сколотой подвески. Одно касание – и на пальце остался порез. Я тихо вскрикнула, но, по крайней мере… Эта боль отрезвила. Если… Если я немного наклонюсь, у меня получится дотянуться до амулета. Его острый край способен порезать верёвку. Надеюсь, всё получится!
Верёвка была не очень толстой. Всё же, Лин Вэнь опасался причинить мне боль… Мне не нужно пилить до конца, только бы надрезать, а дальше получится её растянуть и высвободить руки.
Я до крови прикусила внутреннюю сторону щеки. Порезанный палец онемел от боли, мышцы затекли от неудобной позы, но мне приходилось упорно и старательно тереть верёвку об острый край. Только бы осколок совсем не сломался, господи, прошу…
Не знаю, как долго я провозилась с этим, но в какой-то момент верёвка разошлась. Я напряглась, стиснула зубы, со всей силы её потянула и буквально слетела с ящика на землю. Но мои руки, наконец, свободны!
Секундная эйфория сменилась усталостью. Нужно бежать отсюда… Бежать, подать сигнал о помощи. Всё, лишь бы князь не поднялся в тот проклятый храм!
Я встала, но тотчас пошатнулась. Ноги были слабыми после парализации… И всё же, мне удалось добраться до двери.
«Заперто» — моё сердце будто провалилось в бездонную пропасть. Как бы я ни пыталась открыть дверь – она даже не сдвинулась.
«И что теперь, Юнли? Как будем спасаться?» – я задумчиво огляделась по сторонам. Окошко на этом складе, всё же, было. Маленькое, узкое, в него едва пролезет очень субтильная девушка… Да и находится оно высоко. Конечно, я могу забраться по ящикам и (скорее всего) просто застряну. А ещё…
«Одна. Ночью. На горе… звучит крайне небезопасно. Если начну кричать и звать на помощь, убийцы найдут меня куда быстрее князя. Да и (скорее всего) здесь водятся дикие звери…» – я стиснула зубы, нервно перебирая варианты.
Что же делать, что… В тот момент мои привыкшие к темноте глаза уловили знакомые очертания. Я подошла к ближайшему приоткрытому ящику и подавила восхищённый вздох. Это же… Фейерверки! Скорее всего, их тут много.
Я задумчиво подняла голову. Само здание казалось крепким, а вот крыша прохудилась. Наверху уже появилась дыра, через которую видно звёздное небо. Если я хочу подать сигнал своему мужу… Лучшего варианта и быть не может.
«Но сначала надо проверить окно. Если я окажусь заперта с горящими фейерверками – эта история закончится очень плохо!»
Я резко выдохнула и, подобрав подол платья, начала своё восхождение к окну. Ящики были тяжёлыми, но под моим весом слегка сдвигались. Забираться по ним было (откровенно говоря) страшно, однако вскоре я дотянулась до окна и задумчиво примерилась. Застряну или вылезу? Может и получится проскочить… Только бы бёдрами не зацепиться.
Хорошо, предположим, у меня получится. Один вопрос: как разжечь огонь? Я задумчиво вытащила ракету фейерверка и установила её так, чтобы она целилась в дырявую часть крыши. Думай, Юнли… Найдётся ли здесь что-то для зажигания? Я начала копаться в ящиках. Пробираться приходилось на ощупь, в помещении всё ещё довольно темно.
Но и в этот раз мне улыбнулась удача: на самом дне нашлись зажигательные палочки и кресало. Теперь дело за малым: мне бы высечь одну искру, поджечь конец верёвки, и… Дальше нужно очень быстро выпрыгивать из окна.
План рискованный, болезненный и (чего греха таить), дело может закончиться очень плохо. Но лучше уж так, чем допустить смерть моего мужа.
Я проверила длину верёвки, ведущей к фейерверку. Фитиль достаточно длинный, можно поджечь его, когда буду у ящиков… Только бы всё получилось.
Страх сжимал мои лёгкие, яростно впивался в мышцы, шептал на ухо (логичные) опасения. А я стояла с кресалом, игнорируя жгучую боль в саднящих руках.
«Давай. Давай же… Ещё немного! Всего одна искра» – дыхание сбилось, от напряжения почти свело мышцы… И пламя загорелось. Искра подожгла серную палочку, едкий дым заставил меня резко скривиться и поднести её к фитилю. Хорошо, что здесь нет деревянного пола…
Верёвка загорелась быстро. Огонёк побежал по ней, а я отчаянно зацепилась за ящики, карабкаясь выше и выше. Платье задевало углы, в ладонях (по ощущениям) засели занозы, но мне было всё равно. Паника поднималась в сознании вместе с шипением фейерверка.
В тот момент, когда я достигла окна, фитиль тоже добрался до цели. Помню взрыв, грохот, как разлетались искры…Я отчаянно пыталась вылезти, но вновь зацепилась платьем. А потом домик просто содрогнулся. Кажется, из-за этого мне и удалось выпасть наружу… Не знаю, каким чудом я не ударилась головой. Возможно, меня хранил благословлённый осколок амулета.
В ушах звенело, резкая боль прострелила ногу, а дом… Горел! В нём быстро начался пожар, но важнее всего не это. Тёмное небо разорвал залп сияющих фейерверков, и густая мгла дрогнула. Должно быть, этот свет озарил всю гору, и… Отразился в глазах моего князя.
