Текст книги "Цветок мятежного князя (СИ)"
Автор книги: Мэри Кенли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
– Ясно… – я глубоко вздохнула, а затем спросила. – Пока вы не ушли, могу я проверить рану?
Меня не радовала перспектива оставаться в одиночестве, но… Что поделать. Хао Вейян и без того сделал одолжение, когда взял с собой обузу в моём лице.
Мужчина едва заметно кивнул:
– Хорошо. У меня есть немного времени на то, чтобы подлечиться.
Уже в тот момент я заподозрила неладное. Похоже, его раны открылись! Кровавый князь вновь разделся по пояс, оголяя крепкую мускулистую спину… С алыми разводами. Я подавила яростный крик и едва не топнула ногой. Ну точно же! Полез в драку с кабаном и вот результат…
– Вы совсем себя не бережёте.
Он едва слышно вздохнул, а затем произнёс:
– … Лекарство и бинты для перевязки передали мои люди. Вы справитесь, леди Шен?
– Думаю, да.
Я потянулась к флакончику, предусмотрительно оставленному на столе. Мазь в нём была пахучей, вязкой, немного неприятной на ощупь. Но она быстро впитывалась в рану, оставляя едва заметный бледно-зелёный след.
– А ваш сын знает… что вы живы? – тихо спросила, стараясь максимально аккуратно обрабатывать повреждённую кожу.
– Цзенлану уже сообщили. – голос князя ощутимо потеплел, и тогда я не удержалась, задав новый вопрос:
– Он действительно ваш сын? Извините за бестактность, просто… Цзенлан совсем на вас не похож.
Князь некоторое время молчал, прежде чем ответить:
– Его отец – мой покойный брат. Мать была служанкой, которая умерла вскоре после родов. Брат так и не узнал, что она беременна.
– Ох, это… Простите. – покаянно прошептала я.
– Ничего, леди Шен. Я воспитывал Цзенлана с юных лет, старался заменить ему обоих родителей, но это не так просто. – Хао Вейян отошёл, как только я закончила перевязку. – А сейчас я должен поскорее разобраться с проблемами, дабы вернуться домой. Ждите здесь, леди Шен. Я скоро вернусь.
Глава 31
Нет ничего хуже бездействия. Тогда время течёт особенно медленно, а в мыслях зарождается уродливый червячок тревоги. За окном уже стемнело, а я не решалась зажечь лампу. Боялась привлечь лишнее внимание… Уж лучше затаиться, как и просил князь.
Я мерила шагами маленькую комнату, бродила из стороны в сторону, пытаясь избавиться от липкого напряжения. Но увы – воображение рисовало в сознании спутанные, мрачные образы.
Я изменила сюжет. Теперь это стало до боли очевидным: ведь многих событий просто не было в дораме. До сих пор я тешила себя мыслями, что изменения не так уж велики… Да, они затронули отношения Цзенлана и Сюнин, но не сильно. Верно?
«Нет, совсем неверно!»
Недавние события доказали одно: сюжет уже сошёл с рельсов, наш незримый поезд упрямо мчится в неизвестность. И главный вопрос очень прост: удастся ли мне прийти к тому самому «счастливому финалу»? Не знаю. Хоть бы князь не пострадал…
Мы провели с ним не так много времени, а я уже чувствую, что он единственный, с кем мне хочется быть от начала и до конца. Эта любовь чертовски мучительна: она сжимает сердце волнением, обжигает щёки румянцем и ежечасно дарит глупую надежду на счастье…
Хао Вейян не был моим принцем. Едва ли он женится на девушке из Цветника, и даже роль наложницы для меня недоступна… Всё потому, что князь поглощён грядущей войной. Совсем скоро он покинет Шуаньи ради последней битвы, в которой прольётся много крови. Вейян много лет тайно готовил войско, способное смести армию Луна.
Но посреди всех заговоров и интриг я (наивно) мечтаю о том, чтобы он обратил на меня внимание и, возможно… Нарушил привычные устои своей жизни.
«До невозможности глупая мысль»
Я подошла к окну, следя за размытыми силуэтами людей. Около постоялого двора было довольно много пьяниц и бродяг, их хаотичные движения особенно бросались в глаза. Но ещё рядом шныряли воры, убийцы и наёмники… Они скрывались в тенях, прыгали по крышам и привносили оттенок страха в этот скудный пейзаж.
Я поёжилась, опустила ладони на подоконник и в этот момент… Окно вдруг распахнулось. Князь спрыгнул на пол с грацией дикого зверя, а потом без слов притянул меня ближе.
Я даже пикнуть не успела – и в следующий миг оказалась на улице, прижимаясь к крепкой груди Вейяна. Крик застыл в моём горле, растворившись на тёмных улицах города.
Кровавый князь стремительно и легко опустился на землю, после чего улыбнулся:
– Простите за дерзость, леди Шен. Нам пора.
И мы вновь сорвались с места в безумный бег. Впервые за долгое время я смогла увидеть всю его силу. Ловкость натренированного бойца, поразительная быстрота движений… Казалось, будто князь дышит ночным городом, вбирает его энергию и преобразует в безудержную решимость.
Он остановился лишь в тот момент, когда мы преодолели ворота. Там нас ждала повозка и всадники на быстрых лошадях. Один скакун явно предназначался для Хао Вейяна… А вот экипаж точно для меня.
– Прошу вас, леди Шен. Скоро мы вернёмся в поместье.
Его уверенная улыбка и прикосновение тёплой ладони на прощание… Клянусь, в тот момент моё сердце задрожало. Я вдруг поверила в невозможное: в то, что Хао Вейян и вправду ко мне что-то чувствует.
Ночь рассыпалась под ногами быстрых коней, колёса повозки без устали неслись по дороге. И я медленно засыпала, пытаясь сохранить то тепло, что подарил мне князь. Тогда в моём сердце ещё не возникло дурное предчувствие… А ведь беда была совсем рядом.
* * *
Поместье Вейяна.
Кровавый князь вернулся. Замершее в сонном оцепенении поместье, наконец, пробудилось. Взбудораженные слуги передавали благую весть из уст в уста: правитель Шуаньи жив! Он вернулся и намерен свершить правосудие.
Хао Вейян не собирался медлить. Соратники тайно провели расследование и вычислили всех предателей. Виновные уже были схвачены, но с одним из них он должен поговорить лично.
– Отец! – Цзенлан едва успел нагнать Вейяна, не скрывая счастливой улыбки. – Слава богам, ты жив и здоров… Теневой мастер донёс мне о твоём состоянии, но я всё равно волновался.
– Прибереги волнение для других, сын. – задумчиво произнёс Кровавый князь. – Ночь ещё не закончилась.
Цзенлан невольно поёжился, понимая истинное значение его слов: всё закончится лишь тогда, когда предатель понесёт справедливую кару. Но наследник до сих пор не знал, кто повинен в страшном злодеянии…
Он помнил, как взбесилась лошадь Юнли Шен, как отец пытался помочь ей – и они вместе упали с обрыва. Тогда ошеломлённый Цзенлан хотел сорваться на подмогу, но его остановили телохранители. Именно они обнаружили ту коварную траву, призванную погубить князя.
Внезапно, Хао Вейян остановился. Его плечи покрывал чёрный плащ с вышитым золотым тигром. Подобные одеяния всегда были знаком тяжкого (но необходимого) решения.
– Ты уверен, что хочешь видеть предателя? – прямо спросил князь, опустив подбородок.
– Я…
Цзенлан вдруг осознал: впереди дверь, которая отделяет его от жестокого потрясения. Но если он струсит и уйдёт… Потрясение всё равно настигнет его позже.
– Я хочу. Хочу посмотреть в глаза тому, кто желал твоей смерти.
– Да будет так.
Хао Вейян кивнул и решительно открыл дверь, заходя в тёмное помещение. Оно пропахло кровью, потом и слезами. Ведь это была тюремная камера – последнее пристанище для врагов князя.
– Ваше Величество. – управляющий Фан напряжённо оглянулся. – Я… Я сделал всё так, как вы велели.
– Да. Благодаря этому я успел перехватить письмо в городе, где укрылись убийцы. – Кровавый князь задумчиво усмехнулся, но вскоре усмешка его пропала.
Он приблизился к камере, молча разглядывая предателя.
– М-матушка Гуань! – и только сейчас ошеломлённый голос Цзенлана прервал воцарившуюся тишину. – Отец, это какая-то ошибка!
Наследник посмотрел на князя и, не найдя ответа, повернулся к управляющему:
– Это ведь… неправда?
– Простите, юный господин. – Фан поклонился, скрывая скорбь на лице.
– Гуань. – холодный голос Вейяна заставил её встрепенуться.
Женщина приблизилась к прутьям клетки, а затем упала на колени:
– Простите… простите меня.
– Ты подвела меня. Подвела всех нас. – медленно произнёс он, прикрыв глаза. – Когда-то именно ты кормила того коня, а теперь он мёртв. Мой боевой товарищ бесславно погиб, разбившись о камни.
– Я… Я узнала об аквилле случайно. – прохрипела Гуань, стиснув зубы. – Я… сожалею.
– О том, что выдала наше местоположение? Или о том, что помогла убийцам обосноваться в том городе? – медленно спросил князь. – Гуань, ты была верна мне. Что толкнуло тебя на предательство?
Она содрогнулась всем телом, храня молчание.
– Матушка Гуань, пожалуйста… Скажи правду! – почти отчаянно воскликнул Цзенлан, подходя ближе.
Эта женщина воспитывала его, была рядом с самого детства. Он просто не мог поверить в то, что она решилась на зверское предательство!
– Моя дочь была похищена этими извергами! Теми самыми, из Луна… – выдохнула Гуань. – Я… Со мной связались Её люди. Они нашли мою девочку в борделе… Где-то в Лунцзи. Пообещали, что освободят её, если я помогу… Всего один раз.
Она закрыла лицо руками:
– Будто демоны захватили мой рассудок… Я не хотела вашей смерти. Не хотела! Я почувствовала такое облегчение, когда вы вернулись…
Матушка Гуань обняла себя за плечи и горько заплакала под бесстрастным взглядом князя.
– Вы помогли убийцам проникнуть в наши города. – протянул Вейян, прикрыв глаза. – В чём ещё вы повинны, Гуань?
– Ни в чём! Я больше ничего не делала, клянусь… – она стиснула зубы и прошептала. – Прошу, поверьте мне, князь.
– Я не могу верить той, кто предала меня.
Хао Вейян развернулся и проследовал к выходу, оставляя плачущую женщину наедине с тюремщиками. Цзенлан догнал отца, когда тот вышел из подземного зала.
– Что… что теперь с ней будет? – взволнованно спросил наследник.
– А ты как думаешь? – Кровавый князь устало прикрыл глаза, привалившись плечом к сливовому древу.
– Казнь.
Голос Цзенлана осип, смешиваясь с отчаянием.
– Ты не хочешь её смерти? – прямо спросил Вейян и понимающе усмехнулся. – Я тоже.
– Правда? – невольно выдохнул Цзенлан.
– Я знаю, что на неё надавили. Знаю, как тяжело сохранять верность, когда на карту поставлена чья-то жизнь. Но её предательство могло разрушить всё. Всё княжество Шуаньи.
Цзенлан опустил подбородок и, наконец, кивнул:
– Я понимаю, отец. И не прошу о снисхождении. Пусть её постигнет справедливая кара.
Эти слова давались ему с трудом, но Цзенлан уже принял решение. Матушка Гуань, которая нянчилась с ним – осталась в прошлом. Где-то за пределами той страшной войны с императрицей.
– …Есть кое-что, о чём я хочу рассказать тебе, отец.
* * *
Юнли Шен.
Матушка Гуань исчезла. Её пропажа была тихой, внезапной и (к сожалению) вполне объяснимой. Слуги не говорили об этом напрямую, но правда плавала на поверхности – именно она ответственна за беды, что постигли князя… И меня тоже.
После возвращения я чувствовала себя неважно. Приглашённый лекарь осмотрел все синяки и ссадины (а их оказалось очень много!). Так что сейчас моя комната пропахла благовониями и лекарственными мазями. Шия не отходила от меня ни на шаг. Она была очень напугана произошедшим и настояла на длительном отдыхе… Который и впрямь был мне необходим.
А вот у князя по-прежнему слишком много дел. Несмотря на ранение, он почти сразу покинул поместье! И это единственная новость, которую я смогла узнать от Шии.
В последнее время всё вокруг было каким-то странным. Будто сама атмосфера изменилась (и совсем не в лучшую сторону)! А вскоре Моин Джан пролила свет на происходящее…
– Ты, верно, ничего не знаешь? – вздохнула она, игнорируя недовольства Шии.
Моин пришла без приглашения, мотивируя это тем, что «леди Шен и без того достаточно отдохнула».
– Что именно? – нервно уточнила я, откладывая в сторону книгу. – Если ты о пропаже Гуань, то…
– Нет, совсем нет. На твоём месте я бы побеспокоилась о другом. Вернее… О Сюнин Тао.
Моё сердце невольно пропустило удар. Кстати говоря… А как поживает героиня? Всё это время о ней совсем не было вестей, а я немного выпала из основного сюжета.
– Что с ней? – медленно спросила и сама удивилась тому, насколько серьёзно прозвучал вопрос.
Но Моин тоже не улыбалась:
– Она… станет наложницей Цзенлана.
Скажу честно: в тот момент я удивилась. Это было и в оригинальной дораме, но…
– Как?
– Сама не понимаю! – Моин в сердцах хлопнула ладонью по столу. – Когда вы с князем пропали, принцесса Лиюань была… очень напугана. Она плохо себя чувствовала, и наследник не ночевал в её покоях. А леди Тао этим воспользовалась. Слуги шепчутся о том, что она вышла к нему с белоснежными волосами, будто лунная богиня. Сыграла на флейте, очаровала его – и попросила об одном: стать наложницей.
Я едва не схватилась за голову. Как это… Что вообще происходит? Сюнин никогда не действовала так агрессивно в оригинальной истории! Она была гордой, собранной, а ещё…
«Ты сама изменила её сюжет, помнишь? В дораме Сюнин постоянно сталкивалась с лишениями. Сам сюжет толкал её в объятия Цзенлана, но их связь была вынужденной и болезненной. Сейчас же всё иначе. Сюнин оказалась на обочине чужой сказки. Наследник перестал столь рьяно идти на сближение, и оттого Тао изменила своё поведение. Её манёвр – решительный и донельзя отчаянный. Можно сказать, что Сюнин поставила на кон собственную жизнь… И открыла тайну своих чудесных волос»
– И наследник согласился? – хрипло спросила я, глядя в глаза Моин.
– Да. – леди Джан презрительно скривилась. – Принцесса была в ярости! Говорят, она молча собрала вещи и временно уехала в долину Руй… Князь тоже был разочарован, когда узнал правду.
Чуть позже я узнала у Шии подробности. Хао Вейян не стал вмешиваться в семейные дела сына, но категорически отказался от любых церемоний для «новой наложницы». Проще говоря, Сюнин придётся принять крайне унизительное положение… Но даже это можно считать милостью.
Ведь она отказалась от девичьей чести, предложив себя наследнику. После такого выбор невелик: либо стать любовницей, либо пережить позорное изгнание со смертельным исходом. В общем, ничего хорошего…
Я наблюдала за изменённым сюжетом с замиранием сердца. В эти дни поместье резко опустело: князь уехал разбираться с заговорщиками, принцесса так и не вернулась, а Сюнин заняла двор Азалии… Цзенлан принял её как наложницу, но (кажется) сам был не рад этому. По крайней мере, девушки Цветника ехидно шептались о том, что он её совсем не навещает. А затем… В поместье вновь прибыла сваха.
На сей раз с брачными дарами. Некоторые девушки Цветника должны нас покинуть… В том числе и Моин Джан. Я пришла проводить её на рассвете, с некоторой грустью наблюдая за тем, как ловко слуги загружают экипаж.
– Жаль, что нам нельзя быть на твоей свадьбе. – чуть слышно вздохнула я.
– Ничего! Я обязательно приглашу тебя чуть позже. – заулыбалась Моин. – Честно говоря, я долго ждала этого дня. Мой муж очень милый, но, что важнее: я сама его выбрала. Это ли не удача?
Мне оставалось лишь улыбнуться. Она права. В том мире, где за девушек всё решают, совершить собственный выбор – настоящая ценность. И пусть свадьба будет недостаточно роскошной, а церемония не слишком пышной: всё это не так важно. Я верю, Моин справится и будет очень счастлива со своим мужем.
– В добрый путь. Пусть твоё будущее будет светлым и безоблачным. – искренне пожелала я.
Мы обнялись на прощание, а затем она шумно вздохнула, в последний раз оглянувшись на поместье.
– Юнли Шен… Я дам тебе последний совет, ладно? Не упусти свой шанс с тем человеком. И… Будь осторожна с Сюнин Тао. Я чувствую: её характер изменился не в лучшую сторону.
Тогда я недоверчиво улыбнулась, покачав головой. Да, возможно, Сюнин стала порывистой, но это ведь не делает её плохим человеком…
«Вопрос в другом, Юнли. Была ли Сюнин изначально «хорошей»?»
Глава 32
Она позвала меня через два дня. Прислала вежливую (но суровую) служанку, которая сдержанно вымолвила:
– Наложница Тао приглашает вас на ужин.
Никаких лишних слов, никаких пояснений. Я непонимающе нахмурилась, а затем согласилась. Нет смысла избегать этой встречи, хотя… Я правда не понимаю, зачем понадобилась Сюнин.
Одно время мы «почти» ладили, но это приятельство быстро сошло на нет в поместье Вейяна. Леди Тао, кажется, считает меня неприятной помехой на своём пути, а переубедить её просто невозможно.
В какой-то момент я смирилась с тем, что дружба нам не светит, но… К чему тогда приглашение на ужин? Не знаю. Мне нечего с ней делить и не о чем говорить. В мыслях невольно возникло предостережение Моин, и я чуть нахмурилась, перебирая цветные ленты из шкатулки.
Прямо сейчас в поместье неспокойно. Раньше за слуг отвечала матушка Гуань, а после замужества некоторые обязанности легли и на плечи принцессы… Но теперь кое-кто томится в тюрьме, тогда как Лиюань отказывается возвращаться к мужу. Управляющий Фан один не справляется, князь уехал, и… Получается, что основная власть сосредоточена в руках Цзенлана.
«Но присматривать за слугами – совсем не мужское дело… Думаю, он временно передал эти полномочия Сюнин»
Это многое объясняет. В конце концов, сваха в последнее время чуть ли не ночует в поместье, устраивая браки красавиц Цветника. Сюнин будто пытается поскорее избавиться от всех нас… Но, возможно, я зря на неё наговариваю.
«Самое время отозваться на приглашение и узнать правду»
Шия неохотно помогла мне собраться. Она с самого начала противилась приказам наложницы Тао, которую за глаза все называли «лисицей».
– … Она воспользовалась наследником! – проговорила Шия, впервые проявив откровенное неуважение. – Надавила на его чувства и теперь бесстыдно торжествует.
Я лишь растерянно пожала плечами. Цзенлан тоже хорош: только женился, а уже завёл себе новую женщину! Бедная Лиюань… Впрочем, ситуация крайне неоднозначная. Меня смущает пугающая угрюмость наследника. Казалось, будто он поддался случайному порыву и рад бы вернуть всё назад – да слишком поздно.
В любом случае, мне оставалось только переодеться и пойти к главной виновнице сего торжества. Двор Азалии (если сказать честно) был довольно скромным и неприметным. Он точно не сравнится с роскошными комнатами принцессы, но это логично… Разница в статусе главной жены и наложницы очевидна.
По крайней мере, этот двор был достаточно просторным. Сюнин сидела во главе стола, на котором уже разместили ароматные блюда. Рацион чуть побогаче, чем у дев Цветника, но разница небольшая.
– Светлого вам дня, наложница Тао.
Я церемониально поприветствовала её и присела на предложенное место. Служанки тотчас засуетились вокруг, но исчезли, как только Сюнин щёлкнула пальцами.
И тогда я немного нахмурилась, разглядывая леди Тао. Её (отныне) серебристые волосы были уложены в аккуратную причёску. Подвески из нефрита подчёркивали зелень прекрасных глаз, а новое платье из тёмного шёлка идеально село по фигуре. Сюнин выглядела прекрасно, но было в её лице что-то холодное, до боли жестокое.
В тот момент… Она вдруг напомнила мне императрицу. То был краткий проблеск, ошпаривший мою спину дурным предчувствием.
– Вам всё нравится, леди Шен? – учтиво спросила Сюнин, не слишком усердно играя роль доброй хозяйки.
Я едва заметно кивнула, хотя успела взять только одну паровую булочку.
– Слуги донесли мне о том, что после возвращения вы много болели… Это правда?
Я на секунду растерялась. Болезнью моё состояние уж точно не назовёшь… Всего лишь усталость, помноженная на синяки и ушибы.
– Сейчас всё хорошо. Не стоит переживать обо мне. – натянуто улыбнулась, стараясь унять напряжённые нервы. К чему все эти вопросы, Сюнин?
– Прекрасно. – она улыбнулась, а затем подпёрла подбородок ладонью. – Тогда я спрошу прямо: леди Шен намерена и дальше жить здесь?
– Что?
В тот момент я действительно не поняла, о чём идёт речь. Но осознание пришло довольно быстро…
– Другие девушки из Цветника уже подыскивают себе мужей. Только вы до сих пор бездействуете.
Она хочет изгнать меня из поместья. Не напрямую, но через брак с кем-либо. И это просто поразительно! С каких пор Сюнин такая резкая?
– Я не собираюсь выходить замуж. – упрямо прошептала, поджав губы. – Его Величество осведомлён о моём решении, так что…
– Да, но вы себя опорочили.
Она сказала это с насмешливым спокойствием, пододвигая ближе чашку чая. А я с трудом сдержала рвущееся негодование:
– О чём вы, наложница Тао? Потрудитесь объясниться.
– Вы упали в бурную реку вместе с князем. Провели много времени наедине и, судя по отсутствию лихорадки… Его Величество согрел вас той ночью.
Я покраснела. Не от смущения, но от ярости! Да как она смеет говорить подобное?
– Вы сейчас оскорбляете не только меня, но и правителя Шуаньи. – холодно процедила я.
– Но это то, о чём шепчутся слуги. – надменно усмехнулась Сюнин. – Возможно, вы не замечаете, леди Шен… Я знаю, ваша служанка пыталась сдержать эти сплетни, но что толку? Для всех в поместье вы потеряли свою чистоту. И если уж Его Величество не собирается жениться… Вывод напрашивается сам собой.
– Какой? – прошипела я.
– Вы ему не нужны. – Сюнин улыбнулась, постукивая пальчиками по фарфоровой ручке. – Уезжайте. Я даю вам шанс выбрать себе мужа со свахой.
– Нет. – мой голос прозвучал отрывисто и глухо.
Даже если она права… Я всё равно не выйду замуж!
– Вот как? Вы планируете и дальше портить репутацию княжеского поместья? – Сюнин надменно вскинула брови. – Напрасно, леди Шен.
– Вы… За что вы меня так невзлюбили?
Я правда не понимаю. С самого начала мне хотелось помочь героине… Возможно, я действовала слишком импульсивно, но откуда такая ненависть?
Сюнин ответила не сразу. Она нахмурилась, опустив взгляд в пол, а потом медленно проронила:
– Меня всё чаще посещает престранное чувство, леди Шен. Будто вы – угроза.
– Что? – я даже подобралась, с изумлением взирая на неё.
– Дело не в ваших словах, или поступках. – протянула Сюнин. – Леди Шен не желает мне зла, но… Вы как заноза в ладони. Порой кажется, будто моя судьба должна сложиться иначе. И когда я думаю об этом – перед глазами вновь возникает раздражающая Юнли Шен.
Я оцепенела от такой «искренности» героини. На самом деле, она… права? Её жизнь изменилась из-за меня.
«Но так ли плохи эти изменения? Я пыталась унять бесконечные страдания оригинальной дорамы, однако Сюнин в итоге ожесточилась. Будто изначально она была именно такой… Амбициозной и резкой. Возможно, это правда»
– Я не выйду замуж. – ещё раз проговорила, упрямо глядя ей в глаза. – Его Величество сказал, что позволит мне остаться в поместье.
– Да, но… Сейчас решает не он. – мягко осклабилась Сюнин. – А Цзенлан.
Я не верила, что наследник насильно отошлёт меня прочь, но… Глядя в ледяные глаза героини, мне впервые стало по-настоящему страшно.
* * *
Цзенлан Вейян.
Он пытался поговорить с ней. Писал длинные письма, в которых объяснялся в чувствах – и не получил ответа. Цзенлан был готов ко многому: испытать на себе праведный гнев Лиюань, выпрашивать у неё прощение… Но вместо этого принцесса просто исчезла.
Она молча уехала на рассвете, и это было больнее всего. Лиюань укоряла Цзенлана, и её безмолвный протест грыз его сознание, доводя до отчаяния. Принцесса не сказала ни слова – но напомнила об обещании.
Цзенлан говорил, что не станет брать наложниц. Особенно из Цветника. Но он нарушил своё обещание и, одновременно с этим, разочаровал отца. Тяжёлый взгляд Хао Вейяна оседал горьким привкусом на кончике языка.
Князь сказал:
– Если ты так решил – придётся принять и последствия этого выбора. Я не могу вечно направлять тебя, Цзенлан. Ты женатый человек, а свадебные клятвы налагают некоторые обязательства. В том числе: придётся быть честным не только с собой, но и с женой. Ты хочешь осчастливить леди Тао? Хорошо, пусть так. Но вполне возможно, что принцесса никогда тебя не простит.
Отец всегда был до боли откровенным, и Цзенлан не мог поспорить с его правотой, но… Было ещё кое-что, о чём наследник не решился сказать вслух. В ту ночь, когда Сюнин Тао пришла к нему, на её рукавах были вышиты золотистые птицы с длинными хвостами. Они напоминали тех самых фениксов из древних легенд.
Сюнин наигрывала на флейте нежную, тоскливую мелодию. Её белоснежные кудри разметались по плечам и серебрились в свете луны. Цзенлан замер, не в силах пошевелиться. В тот момент его сердце, безусловно, дрогнуло. Но песня оборвалась – и чарующий образ рассеялся, оставляя лишь глубокое чувство утраты.
– Прошу, сделайте меня своей наложницей.
Она просила (нет, молила!) только об этом. Её голос трогательно дрожал, а на щеках вспыхнул слабый румянец. Такая девушка могла сломить решимость любого, но Цзенлан медленно покачал головой:
– Прости.
Он намеревался исполнить обещание, данное Лиюань, однако… Леди Тао заплакала. И сердце его вновь дрогнуло.
– И что мне теперь делать? Умереть, пытаясь смыть кровью позор? Я пришла к тебе, отринув собственную гордость. Слуги видели нас вдвоём… Если я не стану наложницей, проще сразу нырнуть на дно пруда.
– Сюнин, они не будут злословить за твоей спиной. – нахмурился Цзенлан.
– Ты лжёшь. – выдохнула Сюнин, глядя ему в глаза.
Её покрытое слезами личико было особенно прекрасным под этой луной:
– Цзенлан, мои необычные волосы – символ великого предназначения. Поверь, я стану фениксом, который вознесёт Шуаньи к небесам… Только позволь мне остаться рядом.
Почему же он согласился? Поддался её слезам и мольбам о помощи? Или…
«– … Есть шанс, что всё сложится иначе. Если рядом возникнет феникс, что опалит тьму огнём – дракон воспарит выше прежнего, и сам войдёт в новую эру»
Пророческие слова монаха, птицы на её рукавах и роковой феникс… В тот момент Цзенлан подумал, что это судьба. И принял решение, тяжесть которого мучает его до сих пор.
Мимолётный шелест отвлёк Цзенлана от мыслей. На миг ему почудилось, будто Лиюань вернулась – но на пороге стояла Сюнин. По-прежнему прекрасная, но удивительно чужая в этот злополучный час.
– Ты отправила Шию к родным. – вместо приветствия произнёс Цзенлан.
– Всего на пару дней в другой город. Она ведь давно просила о небольшом отдыхе, не так ли? – чуть улыбнулась Сюнин.
Теперь, когда власть в поместье (частично) принадлежала ей, наложница Тао вела себя куда более раскованно.
– Почему именно сейчас? – нахмурился Цзенлан. – Шия не хочет уезжать. Её леди толком не оправилась.
– Юнли Шен прекрасно себя чувствует. – покачала головой Сюнин. – Более того: она хочет покинуть поместье.
– Что? – Цзенлан непонимающе вскинул брови. – В каком смысле?
– В последнее время мы с ней часто общаемся. – пояснила наложница. – И леди Шен, наконец, изъявила желание выйти замуж. Я уже подобрала для неё неплохого мужа.
– Нет, постой, это…
Наследник резко покачал головой, пытаясь собраться с мыслями.
– Это какая-то ошибка. Мой отец, он…
– Прекрасный человек, который никогда на ней не женится. – проговорила Сюнин. – Все это понимают. Пойми, Юнли Шен была очень напугана… Её жизнь совсем недавно висела на волоске. А быть рядом с князем… Это вечная опасность.
– Но мой отец спас её. – упрямо проронил Цзенлан.
– Да, в этом и проблема… Теперь все слуги шепчутся о том, что леди Шен потеряла свою чистоту. Поэтому ей стоит как можно скорее выйти замуж. Нельзя допустить, чтобы эти сплетни испортили чью-то репутацию… – вздохнула Сюнин.
Цзенлан на несколько минут замолчал, а потом решительно поднялся с места, приближаясь к двери.
– Куда ты? – нахмурилась наложница Тао.
– Хочу поговорить с ней. – признался Цзенлан. – Возможно, страх затуманил ей разум, однако… Мой отец никогда так не привязывался к женщинам. Он относится к ней иначе, нежели к остальным. Очень бережно, и… Я думаю, случилось какое-то недоразумение.
– Наследник, это неуместно. – голос Сюнин стал тише и строже. – Вы собираетесь зайти к незамужней девушке и поговорить на неподобающие темы. Разумеется, леди Шен не станет обсуждать с вами вопросы брака… Она ведь робкая, не забывайте.
Цзенлан остановился, задумчиво опустив подбородок. Юнли Шен… Была ли она на самом деле такой робкой? Наследник сомневался, но в одном признавал правоту Сюнин: ему неуместно идти к юной девушке на ночь глядя.
– Прошу, давай дождёмся возвращения моего отца. – проговорил он.
– Это всё усложнит. – покачала головой Сюнин. – Если вы и вправду желаете счастья леди Шен, стоит отпустить её прямо сейчас.
Наложница Тао казалась спокойной и собранной, но её пальчики сжались в кулаки под расшитыми рукавами, а ногти впились в кожу. Сюнин знала, что произошедшее будет сложно скрыть от князя, однако… Она не могла поступить иначе.
Вязкие сны, туманные видения и дурное предчувствие истощили её рассудок. Сюнин знала одно: если сейчас она не избавится от леди Шен, та погубит её жизнь, исказит предназначение. А потому Юнли должна покинуть поместье в кратчайшие сроки. Как только она выйдет замуж – даже князь не сможет ничего изменить.
Цзенлан проводил свою наложницу задумчивым взглядом. Он посмотрел на начатое письмо, и рука его дрогнула в немом желании срочно написать отцу.
