Текст книги "Цветок мятежного князя (СИ)"
Автор книги: Мэри Кенли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
Глава 33
Жизнь порой подкидывает сюрпризы и (как правило) крайне неприятные. После перерождения я думала, что меня уже ничем не удивить в этом мире, но… Нет. Как оказалось, не всё так очевидно.
Я сидела в оцепенении на собственной кровати, чувствуя тошнотворную слабость. Сюнин Тао, эта «благородная» героиня… Просто заперла меня в спальне. Со дня нашей встречи я не видела Шию. Вместо этого молчаливые служанки Сюнин под конвоем отвели меня обратно в дом и посадили под замок!
Напрасно я кричала и требовала отпустить, напрасно ломилась в двери… Те женщины редко кормили меня, объясняя это «особой диетой», и постоянно приносили дурнопахнущие лекарства, которые я выливала в вазу.
Сюнин навещала меня несколько раз в день и упрямо спрашивала:
– Так что же, леди Шен, не хотите замуж?
– Наложница Тао решила взять меня измором? – я нервно усмехнулась, скрестив руки на груди. – Напрасно. Я никогда не соглашусь.
– Посмотрим. – и она вновь осклабилась, вызвав у меня нервную дрожь.
Её служанки были чужими, явно новенькими в поместье. Возможно, по этой причине они беспрекословно подчинялись Сюнин… А я всё сильнее паниковала. Моя единственная надежда на скорое возвращение князя, но сколько придётся ждать? Дни? Недели?
Из-за недостатка пищи я чувствовала возрастающую слабость. Возможно, Сюнин подсыпала и в еду какие-то лекарства… Мне плохо. Плохо и страшно от этого заточения. Впрочем, леди Тао не собиралась держать меня взаперти вечно.
Наутро третьего дня её служанки вошли в комнату без разрешения. Они начали вытаскивать сундуки, грубо собирать вещи… И тогда я поняла: наложница Тао собралась выставить меня из поместья силой! Просто отправить в руки какому-то мерзавцу, невзирая на несогласие.
Попытка побега не увенчалась успехом – служанки быстро скрутили мне руки и засунули в рот какую-то горькую гадость… От неё тошнота усилилась, а в голове предательски помутнело.
– … Зря мы не послушали наложницу. Нужно было сразу её лекарством накормить. – пробормотала одна из них, тяжело вздыхая.
Вскоре они потащили меня к выходу из поместья. Голос ослаб из-за странного препарата, ноги подкосились… Я едва не плакала от бессилия, отчаянно пытаясь вырваться из крепкой хватки. Но там, за воротами, меня уже ждал скромный экипаж (больше похожий на катафалк).
Наложница Тао появилась в рассветной дымке. Её лицо покрывала белая вуаль, которая идеально сочеталась с серебристыми волосами героини. Она подошла чуть ближе, скучающе разглядывая мои пожитки:
– Пришло время прощаться, леди Шен. Я взяла на себя смелость подобрать вам мужа. Он из небольшой учёной семьи, но имеет хороший потенциал. Вдовец, недавно потерял жену. Ему не так важно, кто станет второй супругой – лишь бы заботилась о новорождённом ребёнке. Думаю, вам это под силу, леди Шен.
Сюнин сделала паузу и едва заметно улыбнулась:
– Не следует меня ненавидеть. Я выбрала достойного кандидата, и это вполне честно. Леди Шен когда-то пыталась помочь мне, а я не люблю отвечать злом на добро.
Я посмотрела ей в глаза и горько улыбнулась. Да, в той дораме мне и вправду казалось, что Сюнин хорошая героиня… Но, если задуматься, я не могу припомнить ни одного акта истинной доброты. Леди Тао вечно плавала в сомнительной драме, с достоинством принимала помощь других, и… Всё?
Её гордость граничила с властностью. Её любовь к Цзенлану порой казалась отчаянным рывком на пути к цели. Она ни с кем не дружила, ведь героиню окружали лишь враги и завистники. И даже та самая Юнли Шен пережила «цветочный» кризис только за счёт того, что не мешала героине… Да, озарение пришло ко мне слишком поздно.
«Мы привыкли к тому, что главные герои добрые, честные и справедливые. Но порой это лишь слова, за которыми скрывается пугающее Ничто. И если посмотреть правде в глаза, оказывается… Что такие герои сражаются только за себя, а вовсе не за других»
– Это жестоко, Сюнин. – прошептала я одними губами.
Она, кажется, прекрасно разобрала мои слова, потому как выразительно фыркнула:
– Леди Шен склонна драматизировать, не так ли? Не советую бежать из кареты. Вам дали сильное успокоительное, так что… Любой побег может закончиться плачевно.
Я лишь усмехнулась, прикрыв глаза. Если послушать Сюнин, то она будто и вправду «заботится» о глупой леди Шен. Хотя, возможно, по её меркам так и есть.
«Намного проще сказать, что ты думаешь об «общем благе», нежели признать, что обрекаешь кого-то на верную смерть»
Меня насильно затащили в карету и захлопнули дверь. Экипаж тронулся с места, колёса застучали, а я провалилась в подобие вязкого сна. Что-то тревожное, мрачное и густое заливало моё сознание, будто смола… Время от времени я ловила проблески рассудка и пыталась дотянуться до двери.
Нужно выбраться. Нужно выпрыгнуть. Если меня довезут до поместья «мужа», обратного пути уже не будет. Но я должна спастись, только бы справиться с этим мерзким головокружением… А оно было сильнее меня.
Сюнин всё просчитала. Недостаток пищи, моральное истощение и чёртово лекарство, которое ввергло меня в пучину беспробудной слабости… Героиня действовала быстро, бескомпромиссно и удивительно жестоко. Как будто я и впрямь угроза, которую стоит немедленно устранить.
Тяжёлый вздох сорвался с губ, и пальцы вцепились в сидение. Давай же, Юнли, соберись! Как бы плохо сейчас ни было, нужно бороться… Но проклятая дверь не поддавалась. Возможно, моих сил просто не хватило.
На глазах против воли навернулись злые слёзы. Я отчаянно била руками по окну, невзирая на боль, но все удары выходили слабыми, едва ощутимыми. В какой-то момент дрожь пронзила позвоночник, заставив меня съёжиться на полу.
Отчаяние было таким сильным, что почти полностью парализовало мою волю, оставив лишь глухую тоску. И тогда… Карета вдруг затряслась, а затем притормозила. Я чуть не ударилась головой, но эта остановка придала мне сил. Новый рывок к двери и ручка, наконец, поддалась, выпуская на волю… Прямо в чужие объятия.
Помню, как вцепилась в его плащ и зажмурилась, жадно вдыхая неповторимый аромат кедра и чёрного чая. Это был он – Кровавый князь, защитник Шуаньи и мой спаситель.
Его грудь тяжело вздымалась (неужели торопился?), на лице застыло мрачное беспокойство. Он обнял меня, плащом скрывая от лишних взглядов. Хао Вейян без слов провёл пальцами по моим волосам, и в этом жесте было куда больше заботы и тепла, чем в любых нежностях. А я… Расплакалась ещё сильнее.
Стиснула зубы, лишь бы сдержать тихий стон, и продолжила отчаянно прижиматься к нему, будто князь в любой момент исчезнет, обернувшись иллюзией моего воспалённого рассудка.
– …леди Шен. – он позвал на выдохе, но не получил ответа. – Юнли.
И только тогда я открыла глаза, глядя на него снизу вверх. Слабость, горечь и страх растаяли от тёплого взора Хао Вейяна, но с губ всё равно сорвались донельзя обиженные слова:
– … почему вы меня бросили?
Я знаю, что он не виноват в случившемся. Знаю, просто… Не могу совладать с собой, со своими чувствами. В слабом теле плавится обожжённый разум, где пережитое отчаяние неминуемо сталкивается с чем-то более сильным, глубоким и живым.
Я хотела понять: почему он здесь? Почему ринулся на помощь и остановил карету? И отчего сейчас так крепко прижимает к себе, одновременно боясь сделать больно.
– Больше не брошу. – он сказал это через несколько минут (по ощущениям – спустя вечность).
Проговорил так серьёзно и чётко, будто всё, наконец, обдумал.
– Ложь… – пробормотала я, глядя ему в глаза.
И тогда он издал мягкий, успокаивающий смешок, лаская кончиками пальцев моё лицо. Хао Вейян склонился ниже, и его сухие горячие губы накрыли мои уста. Этот поцелуй был… Бережным, неторопливым, до безумия бодрящим. Взбудораженность пронзила моё тело от головы и до пят, а разум блаженно опустел.
Я… никогда не думала, что он способен поцеловать меня «т а к». Будто вдыхал жизнь в измождённую душу и одновременно делился собственной силой. В тот момент сомнения были сметены пронзительным осознанием: Хао Вейян правда меня не оставит. Что бы ни случилось, какая бы беда ни ждала впереди… Он не бросит на произвол судьбы. И это откровение было самым прекрасным за всю мою жизнь.
* * *
Кажется, потом я упала в обморок. Сознание вдруг потускнело – и тьма закрыла веки, позволяя мне забыться крепким сном. Но кое-какие фрагменты реальности всё же прорывались извне…
Хао Вейян нёс меня на руках. Очень легко и осторожно, укутав в собственный плащ. Обратный путь был не слишком долгим, но важнее то, что князь не отпускал меня. Только по этой причине небывалое спокойствие поселилось в сердце.
Я помню сдавленный возглас (кажется, он принадлежал Шии) и едва слышный голос Цзенлана:
– Отец, она…?
– В порядке. Не буди её.
А затем я очнулась уже на кровати. Не в своём привычном домике, а в роскошных покоях, которые, вероятно… Принадлежали князю? Смущение обожгло щёки румянцем. Я попыталась подскочить с места, но голова предательски закружилась.
– Осторожно. Вы ещё не отдохнули. – бархатистый голос князя заставил меня встрепенуться и быстро нырнуть под одеяло.
Хао Вейян, кажется, недавно принял ванну. Его одежда была свободной, неофициальной, а с тёмных волос стекали капли воды. Я опустила взгляд, лишь бы не глазеть слишком откровенно и прошептала:
– Спасибо вам за… всё. И простите. Я не хотела обвинять вас.
– Вот как?
Он неторопливо подвинул кресло и сел в него, сцепив пальцы в замок:
– Леди Шен, вам не за что просить прощение. Признаться честно, то, что случилось – можно считать моим недосмотром. Я не объяснился с вами и уехал, допустил разобщённость в поместье.
– Вы не виноваты! – выпалила я, наконец выглянув из-под одеяла. – Нельзя же вечно брать на себя ответственность, правда…
И тут я запнулась, столкнувшись с его ласковым взглядом. До сих пор мне казалось, что глаза князя холодные и острые, но сейчас… Даже пламя не такое горячее!
– Правда в том, что я действительно испортил вашу репутацию, леди Шен. И сейчас хотел бы поговорить об этом.
Я инстинктивно сжалась. Знаю, бояться на самом деле нечего, но всё же… Такое чувство, будто сейчас меня отвергнут! Я всеми силами старалась оттянуть этот момент, но вот теперь он рядом, и мне просто… Некуда деваться.
Князь замолчал, а затем негромко вздохнул, собираясь с мыслями. Он на секунду отвёл взгляд, после чего спросил:
– Вы знаете, почему я до сих пор не женился?
Я смущённо покачала головой. На самом деле, это довольно важный вопрос… Мужчины в нашем мире, как правило, не торопятся жениться слишком рано, но каждый считает своим долгом завести как можно больше детей. Кровавый князь и вовсе был правителем… Странно, что он воспитал лишь одного ребёнка.
В истории было предостаточно случаев, когда советники призывали королей жениться, лишь бы род не угас. На крайний случай – дарили наложниц, которые также могли родить здоровых детей… Но Хао Вейян избрал иной путь. Он принял Цзенлана и на долгие годы позабыл о семейном очаге.
Стоит ли говорить, что в Луне на этот счёт ходили особенно дурные сплетни? Некоторые утверждали, что князь – исчадие зла, рядом с которым любая женщина умирает. Но это точно неправда (проверено на себе).
– Я думала… Может, из-за наследника Цзенлана?
Сомнительная причина, в которую я не верю. Оригинальная дорама ничего путного не сказала на сей счёт, ограничившись туманными намёками на печальную судьбу, что преследовала князя.
– Нет. – лаконично отозвался Вейян, а затем продолжил. – Я неоднократно сталкивался с предательствами. Женщины на войне – коварное оружие, способное пробить даже самую крепкую броню.
Я нервно улыбнулась, поминая императрицу недобрым словом. Вот уж кто знает толк в подлых ударах…
– Но дело не только в этом. Моё тело отравлено десятками ядов. – задумчиво проронил Хао Вейян. – Я принимал их, дабы выработать привыкание, однако… Многие яды повлияли на старые травмы. В конце концов, хоть сейчас меня и можно назвать здоровым человеком, глубоко в теле поселилась хворь, от которой не так просто избавиться.
– Вы… – в тот момент меня осенило.
Он воспитал одного лишь Цзенлана не только из-за скорби по ушедшим братьям. Просто, вероятно… Хао Вейян не мог продолжить свой род. И это признание – невероятно болезненное для такого великого человека.
– Не считайте меня немощным. – усмехнулся князь. – Я могу свободно предаваться страсти, просто не вижу в том смысла. На войне случалось многое, и я уяснил одно: императорские гаремы с десятками нелюбимых женщин – рассадник страданий и обмана. Мне это не нужно.
Я невольно покраснела от таких откровений. Он смотрел мне в глаза и был настолько искренним, насколько вообще можно представить. Это смущает и одновременно обезоруживает…
– Но, если речь идёт о любимой женщине, всё иначе. – спокойно заключил он, и я вмиг задохнулась от его слов.
Он действительно… Это правда со мной происходит?
– Леди Шен, я испытываю к вам особые чувства. Те, что и сам не мог объяснить до недавнего времени. Меня тянет к вам так сильно, как никогда не бывало прежде. И я нестерпимо желаю оставить вас рядом с собой. – его глаза потемнели, выдавая накал, от которого моё сердце забилось в разы чаще. – Но жизнь рядом со мной – опасная и непростая. Особенно сейчас. Я старше вас, я весь изранен и отравлен… Это не призыв к жалости, а лишь неприглядная истина. Но если вы согласитесь быть со мной, я сделаю всё, чтобы подарить вам счастье. Даю слово.
Глава 34
Я ошеломлённо застыла. Дыхание оборвалось на резком вдохе, так и не сорвавшись с губ. Его признание было… пронзительно-откровенным. И настолько прекрасным, что в него почти невозможно поверить.
В нашем мире мужчины редко говорят о любви так искренне и открыто. Подобные слова считались слабостью, но на самом деле в них скрыта великая сила. Кровавый князь был воплощением власти в Шуаньи. Он мог без труда взять любую девушку, невзирая на её согласие, или же положение… Но вместо этого выбрал куда более честный путь.
Князь не давил на меня. Не пытался принудить. И до последнего давал шанс отказаться, хоть его скулы и напрягались от нежелания произносить такие губительные слова.
Мне… тоже нужно быть честной. Даже если ради этого придётся побороть собственное смущение в неравном бою.
– Я… Действительно вам нравлюсь? – тихо спросила, едва заметно вздрогнув. – Во мне ведь нет ничего особенного. Я не особо красива, не очень талантлива…
Боже, Юнли, что ты несёшь! Да за такие слова Джи Фан устроила бы тебе (заслуженную) истерику. Нельзя, категорически нельзя принижать себя перед мужчинами! Но пока я сокрушалась, Хао Вейян медленно произнёс:
– Вы себя недооцениваете, леди Шен. Таланты хороши, когда к ним прилагается чистая душа. И ни один талант не заполнит внутреннюю пустоту.
Он отвёл взгляд и, наконец, признался:
– До встречи с вами я чувствовал себя именно что пустым. Будто путь мой предрешён и ничего уже не изменишь. А потом появились вы, и жизнь выбилась из привычного ритма. Мне это… пришлось по нраву.
Хао Вейян улыбнулся, вновь посмотрев мне в глаза:
– Вы прекрасны, Юнли Шен. У вас нежное лицо, чудесные волосы и необыкновенный взгляд. Дороже злата, теплее солнца.
Я закрыла руками пылающие щёки и поняла, что больше не вынесу. Мне правда хочется дотянуться до него, быть с ним… Так зачем же отказываться от собственного счастья?
– У меня дурной характер. Я бываю ленивой, капризной, люблю покушать… Прошу, не спорьте, вы же рассказали о своих недостатках! – быстро добавила, когда князь нахмурился. – Я… Ревнивая. И не хочу делить вас с другими женщинами. А ещё я давным-давно полюбила князя. Просто не думала… О взаимности.
Последнее я произнесла совсем тихо, невольно прикусив нижнюю губу. Моё сердце билось часто-часто, в ушах звенело, а жар объял кожу, но даже так мне не отвести глаз от его спокойного лица.
Князь улыбался. Едва заметно, мягко и с такой нежностью, что от этого впору мгновенно растаять. Я протянула к нему руки и тотчас ощутила прикосновение: Хао Вейян безмолвно приблизился, заключив меня в объятия.
Я зажмурилась, тяжело и часто дыша от его присутствия. Мне хотелось умереть от стыда – но тут же возродиться из пепла, лишь бы растянуть этот мучительно-сладкий миг.
– Я ведь… не смогу стать вашей женой, верно? – прошептала одними губами, скользнув кончиками пальцев по его лицу. – Из-за Луна, из-за императрицы, и…
– Юнли Шен всё ещё законная дочь знатной семьи. – напомнил князь, обхватив ладонями мой подбородок. – Конечно, найдутся те, кто выступят против нашего союза. Но для меня не впервой идти наперекор всему.
И тогда я окончательно расслабилась в его объятиях, чувствуя, как мимолётные поцелуи греют губы, остывают на щеках и изгибах шеи… Князь не заходил дальше положенных норм, но я чувствовала, как горит его кожа и как всё во мне отзывается навстречу этим прикосновениям.
«Любовь и вправду похожа на безумный пожар. Но вот что странно: сгореть в нём совсем нестрашно»
* * *
Шия вернулась ко мне на следующий день. Нам позволили переехать в новый двор, который был окружён персиковым садом. Это создавало уникальную, уединённую атмосферу… Немного напоминает мой Яблоневый двор из прошлого.
Конечно, в таком большом доме появились новые служанки, но Шия по-прежнему оставалась главной среди них. В конце концов, она самолично разобрала почти все вещи, попутно рассказывая о том, что происходило в поместье во время моего заточения…
– Матушка Гуань исчезла – и её доверенные люди тоже. Управляющий Фан был занят внешним расследованием, так что многие домашние дела отдали наложнице Тао… А она сразу начала вводить свои порядки. Когда наложница велела мне отправиться в родной город, я сразу заподозрила неладное! – Шия раздражённо покачала головой.
Её ладони дрожали, выдавая немалое напряжение.
– К счастью, наследник Цзенлан не поверил этой лисе… Он отказался выслать вас из поместья, и тогда наложница решила сделать это самостоятельно.
Вот почему они тогда спешили… Боже, Сюнин так сильно желала от меня избавиться.
– Она… – мой голос дрогнул на полуслове. – Её ведь накажут за содеянное?
Мне очень хочется верить в справедливость, но, если честно… Не всё так просто. Сюнин была официальной наложницей наследника, тогда как я случайная гостья. Мой статус до сих пор был неопределённым. Госпожа Тао, конечно, превысила полномочия, когда решила меня «выслать», но она вполне может оправдать свои действия и получить минимальное наказание.
«Кровавый князь не станет щадить её, однако… Сейчас она принадлежит Цзенлану» – я вздохнула и ещё раз порадовалась тому факту, что мне позволили переехать в новый дом. Здесь гораздо спокойнее!
– Накажут. – твёрдо проговорила Шия. – Вот увидите: её точно накажут.
И вскоре Сюнин вынесли «приговор». Заставили молиться в зале Предков. Я едва не фыркнула, вспоминая аналогичную ситуацию с сестрой Ксуа. Серьёзно, как всё предсказуемо…
– Ты расстроена. – проговорил Хао Вейян, оторвавшись от книги.
Теперь я могу посещать Пламенный павильон в любое время! Мне официально позволили нарушать покой Его Величества, и это (уж поверьте) крайне приятно. Вот и сейчас он читал на диване, а я устроилась у него под боком, заглядывая в книгу.
– Нет! То есть, возможно, немного… Это наказание слишком мягкое. – пробормотала я, поджав губы.
– Знаю. – князь покачал головой. – Она искусно играет с чувствами моего сына, однако… Наложница Тао уже перешла черту дозволенного.
– В каком смысле? – тихо уточнила я.
– Если бы я вмешался и убрал её из поместья – мой сын не смог бы забыть эту женщину. Нездоровая любовь часто вызревает на страданиях, а неспешная меланхолия идеализирует воспоминания. – спокойно пояснил князь. – И на смену одной леди Тао непременно придёт другая, не менее хитрая и изощрённая.
Вейян задумчиво отложил книгу, глядя мне в глаза:
– Но сейчас, когда она получила столь скромное наказание, Цзенлан не может избавиться от чувства вины. Ему предстоит пройти долгий и болезненный путь разочарований. В тот день, когда он сам захочет убрать её из своей жизни – Сюнин Тао исчезнет навсегда.
Я нервно улыбнулась, признавая правоту князя. А он, оказывается, истинный стратег во всём… Впрочем, это неудивительно.
– Значит, вы ничего не будете делать?
– Уже сделал. Сюнин находится под надзором моих людей, так что ей не выбраться из заточения. К тому же принцесса скоро вернётся.
– Правда?
В тот момент я искренне обрадовалась. Наследник, конечно, повёл себя крайне непорядочно, но… Возможно, для них ещё не всё потеряно?
Я с нетерпением ждала приезда Лиюань, и вскоре двор Лотоса оживился, принимая горделивую хозяйку… Цзенлан тотчас бросился к ней. Не знаю, смогли ли они договориться, но принцесса вновь начала управлять домашними делами. А затем… Пришла ко мне в гости.
И хотя служанки принесли вкуснейшие блюда для этой встречи, неловкость повисла в воздухе наточенным клинком. Лиюань притихла, задумчиво разглядывая фарфоровый сервиз. Её глаза чуть опухли, лицо казалось бледнее обычного. Похоже, принцесса похудела… Что неудивительно, при таких-то потрясениях.
– Леди Шен… Скажите, вы знали, что этим всё и закончится? – тихо спросила она, а я растерялась. Но, в конце концов, постаралась ответить честно:
– Нет. Всё произошедшее стало для меня неожиданностью.
Увы, это правда. Действия Сюнин, помощь Кровавого князя и его пылкое признание… Я бы никогда не смогла предсказать такие события.
Лиюань опустила подбородок и горько усмехнулась:
– А ведь я ему поверила. Но чуть отвернулась – он тотчас принял эту лису.
Я поколебалась и, наконец, неуверенно проронила:
– Наследник сейчас очень раскаивается, Ваше Высочество. Да, у него есть привязанность к наложнице Тао, но надолго ли это? Ведь она уже предала его доверие.
В оригинальной дораме Цзенлан порой упрямился, выступая против отцовских решений. Но несмотря на это – наследник прислушивался к голосу разума. Он безмерно уважал Кровавого князя и не терпел предательств в своём кругу.
Со стороны могло показаться, будто Сюнин не сделала ничего особенно. В масштабах огромного поместья она всего лишь пыталась избавиться от бесполезной леди Цветника… Но для Цзенлана её поступок подобен звонкой пощёчине.
Сюнин пошла против его воли и вызвала разочарование Хао Вейяна. Честно говоря, в оригинальной истории такого не было… И не могло быть.
«Героиня должна быть честной и добродетельной. Но Сюнин… Изменила свой путь»
– Он твердит, что не прикасался к ней. Клянётся, что это мимолётное помутнение… Но как я могу ему верить? – нервно усмехнулась Лиюань. – Сейчас он сожалеет о своём поступке, а завтра простит её, будто ничего особенного не случилось.
Я мысленно вздохнула, признавая правоту принцессы. Цзенлан провинился (и это мягко сказано), так что недоверие Лиюань более чем обосновано…
– Со временем всё наладится, вот увидите. – пообещала я, прикрыв глаза. Если Цзенлан не дурачок, он постарается загладить свою вину всеми доступными способами. Не знаю, простит ли его Лиюань… Но всё возможно.
– Вы ведь скоро станете Его женой? – неожиданно спросила принцесса, посмотрев мне в глаза.
Я смутилась от столь откровенного вопроса и едва не попятилась, но вовремя взяла себя в руки.
– Да… Наверное, да.
– Поздравляю.
Лиюань улыбнулась, но её голос прозвучал несколько напряжённо. А я только через пару минут сообразила, в чём проблема… Во-первых, авторитет принцессы в поместье пошатнётся. Если я выйду замуж за князя, моё положение будет на голову выше. Во-вторых: номинально мне придётся занять место «матери» Цзенлана. Звучит чертовски неловко!
– Благодарю, Ваше Высочество. – проронила я, а затем смущённо улыбнулась. – Но, признаться честно, мне бы хотелось оставить внутреннее управление поместьем под вашим руководством.
– Вы уверены? – нахмурилась Лиюань.
– Да. Меня ведь этому не учили.
И это чистая правда. Принцесса с самого детства готовилась к роли матриарха большого клана, тогда как у меня было стандартное обучение «примерной жены». Без помощи Лиюань тут просто не справиться… Да и не хочу я бороться за власть. Все эти внутренние интриги никому ещё не принесли счастья. Зато принцесса заметно расслабилась после моих слов.
Мы больше не говорили о Цзенлане, князе, и ком-либо ещё, но под конец встречи Лиюань шепнула:
– … Удачи вам, леди Шен. Пусть всё сложится наилучшим образом.
И я едва заметно улыбнулась, признавая очевидное: удача нам и впрямь пригодится.
* * *
Князь больше не покидал поместье на долгий срок (и слава всем богам). Люди шептались о дюжине казнённых убийц, чьи головы были отправлены «вдохновительнице» в мой родной Лун. В воздухе повисло ожидание неминуемой войны, которое, впрочем, не затронуло боевой нрав Шуаньи.
Принцесса довольно быстро разобралась с непокорными слугами и взяла всё под свой личный контроль. Напрасно они пытались льстить Лиюань… Юная госпожа была достаточно справедлива и безжалостна, чтобы справиться со всеми проблемами. Кроме одной… По имени Цзенлан.
Несмотря на обиды, через несколько дней Лиюань пустила мужа в свой двор… Не только днём, но и ночью. Боюсь загадывать наперёд, но, возможно, лёд тронулся.
До моего Персикового сада долетало не так много новостей, но новые служанки охотно делились сплетнями. Так, одна из них рассказала о том, что наложница Тао и вправду находится под неусыпным контролем. Наказание Сюнин похоже не настоящее тюремное заключение. Она отчаянно пыталась связаться с Цзенланом, но тот оставался глух к её просьбам.
С другой же стороны… Поместье посетила Моин Джан. Она хотела встретиться именно со мной, и я не вижу причин для отказа. Должна сказать: замужество сильно её изменило… В лучшую сторону. Моин казалась более степенной и изящной. Её алое платье подчёркивало высокий статус законной жены, а волосы были убраны в сложный пучок с украшениями в виде цветущей вишни.
Моин мягко улыбнулась, приветствуя меня:
– Светлого вам дня, леди Шен… Или мне стоит называть вас госпожой?
Я чуть не закатила глаза, с улыбкой принимая поддразнивания Моин. Вот уж точно: лисичка, которая любит играть на чужих нервах.
– Не стоит. – проронила я и чуть мягче спросила. – Как ваше замужество, леди Джан?
До сих пор она мало что говорила о личности своего жениха, но сейчас Моин не сдержалась. Она рассказала мне обо всём: о том, что он был торговцем, который когда-то жил в Лунцзи. Они любили друг друга уже очень давно, и Моин даже собиралась сбежать с ним, но… приказ императрицы настиг её раньше.
– Я думала, что нам не суждено быть вместе. Мне оставалось лишь одно: постараться выжить в Цветнике. – поморщилась Джан. – Пусть даже через ложь и утомительные интриги. Но… Он последовал за мной в Шуаньи.
Все эти месяцы торговец пытался укрепиться в княжестве. К счастью, у него были деньги, возможности и недюжинный талант. По этой причине он смог обосноваться в Уцзене и расширить свой бизнес…
– Я боялась. Боялась, что люди императрицы доберутся до него, и что князь не позволит мне выйти замуж. – чуть тише призналась Моин. – Я подумала… Что, возможно, чувства Его Величества к леди Шен подарят мне желанную свободу.
Я чуть не поперхнулась, с удивлением глядя на девушку. Кажется, она переоценивает моё влияние на князя…
«…Или ты недооцениваешь саму себя»
– В итоге… у меня получилось! – прошептала Моин, закрыв лицо руками. – Впервые за долгое время я так счастлива. Мы стали мужем и женой, он любит меня безмерно, и все горести остались позади.
Немного поколебавшись, она протянула мне маленький талисман:
– Это вам, леди Шен. Небольшой дар в знак благодарности. Он был освещён в великом храме, и… Я надеюсь, амулет подарит вам светлое будущее. Вам… и Кровавому князю Вейяну.
