Текст книги "Зазеркалье Нашей Реальности"
Автор книги: Медина Мирай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)
– Рад, что вы вышли. – Сколько нежности было в его словах!
– Стало скучно.
– Все в порядке?
– Да, – пожал плечами Александр. Быть может, стоило подождать, когда краснота от слез сойдет с глаз окончательно? – Саша еще не приходил?
– Все только о нем и спрашивают, но пока нет. Ждем.
Телефон в кармане Каспара завибрировал.
– Это Шарлотта.
С невероятным усилием Александр сделал вид, что его это совершенно не заботит. Каспар не успел сбросить вызов или ответить – какая-то дама в толпе почувствовала себя плохо, и его позвали проводить ее к дверям.
– Скажите ей, пожалуйста, что я занят до конца дня. – Каспар оставил телефон и поспешил к пожилой леди.
Шарлотта все не унималась, а Александр все не решался заговорить с ней. Он знал, что если упустит такую возможность, то будет жалеть об этом до конца дней своих. Набравшись смелости и обретя спокойствие, он взял трубку.
– Алло, Каспар. Как ты? Все хорошо? Ты весь день не отвечаешь. Хоть бы написал сообщение. Что-то случилось?
Александр глубоко вздохнул и произнес подрагивающим голосом:
– Извините, он сейчас занят. И будет занят до конца дня.
«Так что не звоните больше. Желательно никогда».
– А кто говорит?
– Это Александр. Он просил передать вам, что очень занят.
– Вот как. А чем?
– Вас это не касается, – выдавил принц с подступающим раздражением.
После затянувшейся паузы последовал сдержанный ответ:
– Просто девочки хотели с ним поговорить. Передайте ему, чтобы перезвонил по видеосвязи, как только сможет.
– Хорошо, раз это касается его дочерей.
– Извините, – больше из вежливости произнесла Шарлотта, – а что-то случилось? По вашему тону…
– Все в порядке. Просто вы звоните не вовремя.
«Замолчи! Замолчи же!» – взмолился к себе Александр. Его вовсе не волновала небывалая грубость, которую он обрушил на незнакомую женщину. Он лишь боялся, что об этом от нее узнает Каспар.
– Понимаю, извините, – небрежно бросила Шарлотта. – Я просто беспокоюсь за него. Сразу после тюрьмы он собрал нас с девочками в охапку и отправил в Нью-Йорк. Вы случайно не знаете, в чем причина такого…
– Случайно не знаю.
Каспар прошел мимо, держа под руку даму. Александр кивнул ему.
– Поймите, мне вы можете сказать. Неловко об этом говорить, но Каспар мне не чужой человек.
«Да она издевается!» – Александр сильнее сжал телефон в руках и стиснул зубы.
– Он был му…
– Послушайте, Шарлотта, мне не интересно слушать о вашей с Каспаром связи. Не отвлекайте его от работы. Я не меньше вашего беспокоюсь о нем. По крайней мере, я не прячусь за океаном, а нахожусь рядом с ним, как и он рядом со мной. Не сочтите за грубость, – продолжал Александр как раз таки весьма грубым тоном, – но вы только мешаете. Только что пожилой леди стало плохо, и он кинулся ей помогать, а вы звоните по совершенно неважному вопросу. Мы заботимся друг о друге, так что не беспокойтесь за своего… – Он осекся, чувствуя, как вспотела у него спина и пылает лицо то ли от злости, то ли от смущения, то ли от всего вместе.
– Хорошо, я вас поняла, – холодно ответила Шарлотта. – Впредь буду заранее, за неделю записываться у секретаря, чтобы спросить, как дела у отца девочек. Всего хорошего.
– Лучше совсем не звоните, – пробубнил Александр, чувствуя, как что-то щелкнуло в голове и сдержанность окончательно покинула его. Он надеялся, что его не услышат, но у Шарлотты был острый слух.
– Что-что? Не понимаю, чем я вам так насолила, что вы так со мной разговариваете. С недавних пор Каспар – мой друг.
– Если только под другом вы подразумеваете «парень» или «мужчина».
После затянувшегося молчания Шарлотта спросила заинтересованно:
– Даже если так, какое вам дело?
– Он большую часть моей жизни мой телохранитель. Мне всегда есть до него дело.
– Так вы хотите знать, кто он для меня? Послушайте, Ваше Высочество, теперь моя очередь сказать, что это вас не…
– Это вы послушайте. Доношу до вашего сведения, что Каспар не ваш, как вы изволили выразиться, «друг». Не знаю, на каком этапе ваши отношения, но он мой «друг», понятно? Он мой мужчина!
Александр бросил трубку, и только тут осознал, что натворил. Дал волю эмоциям. Раскрыл свою тайну. Непозволительный проступок для члена королевской семьи! Даже Делинда лучше умела держать себя в руках.
На мгновение Александру даже показалось, что он утратил непогрешимость своих помыслов. Прокрутив в мыслях все сказанное, он осознал, что это действительно так. Нет больше того доброго, исполненного спокойствия Александра. Есть Александр, не терпящий, когда у него отнимают то, что ему дорого.
Как? Как он мог позволить себе сказать такое? Она ведь все расскажет!
– Александр! – К нему подбежал Каспар.
– Ч-что такое?
– Саша наконец прибыл.
36
Время горькой правды
Позабыв о танцах, ожидавшем их ужине и истинной причине, по которой они здесь собрались, гости стремительно начали покидать зал и толпиться в парадном вестибюле, чтобы увидеть воочию легендарного Сашу Клюдера – не то бедного принца-сироту, не то гениального преступника.
Разные слухи ходили о нем с тех пор, как он вышел в свет. Одни говорили, что он девушка, другие – что с рождения инвалид, и так стеснялся этого, что всю жизнь просидел в замке. Кто-то рассказывал, что он собственноручно убил родителей и скрывался до тех пор, пока люди не забыли о них. Слухи о том, что именно он покушался на жизнь Александра, еще не улеглись, но раз Саша осмелился прийти сегодня, то, вероятно, либо настолько безумен, что потерял всякий страх, либо действительно невиновен. Новость о женитьбе смягчила то, как его воспринимали в обществе, но не освободила от всех обвинений, которыми кишели СМИ, интернет и умы людей. Никто не знал правды, но он и не спешил ею делиться.
Саша зашел в вестибюль в сопровождении королевской охраны дворца, поникнув головой. Пока одни разглядывали его ставшее совсем бледным лицо с запавшими глазами и распущенные каштановые волосы, касающиеся плеч, другие обратили внимание на пропитанный грязью подол черного пальто. Он поднял растерянный, опустошенный взгляд на толпу.
– Где Анджеллина? – пронесся по вестибюлю шепот, но не она волновала его в тот момент.
К нему вышла, казалось, искренне восторженная Делинда.
– Добрый вечер, Саша Клюдер! Хоть этот день моего брата, все только о вас и говорят. – Она хлопнула в ладоши. – Вижу, путь был долгим. Забудем же вражду и…
– Где Александр? – спросил Саша тихим, низким голосом.
– Где-то здесь.
И все принялись оглядываться.
– Саша! – из толпы вышел Александр. Он подошел к нему совсем близко, собираясь протянуть руку и поздороваться, но застыл, сраженный видом германского принца. – Что с тобой?
Он заметил, как под челкой поблескивал алый свет покрасневших словно от слез глаз. Обеспокоенный взгляд Александра скользнул к левой руке принца, к сжатым в кулак и слегка испачканным пальцам.
– Ты нужен мне. Прямо сейчас. – Саша схватил его за руку и под пораженные восклицания и нарастающий гул голосов потащил к парадной лестнице. Каспар побежал за ними.
– Вам нужно поговорить? – донесся из общего шума голос Делинды. – Как закончите, присоединяйтесь к ужину.
Но юноши словно не слышали ее.
– Что случилось? – спросил Каспар.
– Пожалуйста, останьтесь в коридоре и посторожите, чтобы никто нас не прервал, – обратился к нему Саша.
Он завел Александра в покои, закрыл дверь на замок, снял пальто, бросил его на пол и прижался спиной к двери, переводя дыхание и закрыв глаза.
– Давай присядем. – Александр кивнул в сторону кресел и столика. На душе у него было неспокойно. То, каким он помнил Сашу, никак не совпадало с тем, что он видел сейчас.
Они сели. Молчание затянулось. Пустыми глазами Саша смотрел перед собой, приоткрыв пересохшие губы. Он прикусил их, грустно ухмыльнулся, и в глазах его поселилась невыразимая печаль.
– Какой ты запомнил Жанну? – спросил он негромко.
Александр сглотнул.
– Она была… милой, тихой и нежной.
– Правда? – Саша вскинул брови, взгляд его оставался затуманенным. – Почему же я помню ее шумной и веселой?
Александр пожал плечами.
– Может, потому что мы с тобой разные, и она, понимая это, пыталась подстроиться так, чтобы нам было с ней хорошо?
– О, я тоже так думал! – Саша покачал головой, грустно улыбаясь и не сводя глаз с Александра. – «Я никогда не умру одна». Жанна никогда не говорила тебе таких слов?
– Нет. – По телу Александра побежали мурашки.
– Значит, так считала только моя Жанна. И была права. Мы дружили с разными Жаннами. И я подразумеваю не одну девочку, которая делила себя на нас двоих. Я подразумеваю двух разных, но совершенно одинаковых девочек.
* * *
Погода портилась. Обещал начаться дождь, а пока о его приближении возвещали только тяжелые темные тучи. Дорога становилась ухабистой и рыхлой. Поля сменили вереницы деревьев, и Саша, все это время поглядывавший на водителя и женщину с короткой стрижкой, сидящую рядом с ним, стал подозревать, что Дирк Марголис решил избавиться от него.
– Это что, новый способ убивать людей? Заманивать их в лес и потом расстреливать? – с усмешкой спросил Саша.
– За ваше убийство нам не платили. – Женщина даже не оглянулась, продолжая всматриваться в экран стеклянного планшета с развернутой картой и красной точкой, к которой медленно подползала синяя стрелка – их внедорожник. – И кстати, обычно мы перерезаем горло. Во-первых, такой способ экономит нам пули. Во-вторых, нам нравится трение лезвия ножа о плоть. Быстрое, конечно, но приятное.
– Уверен, вашим жертвам не очень приятно.
– Мы действуем таким образом, что после жертва не корчится в муках.
– Да, мы добрые, – поддержал ее мужчина.
– Тогда будьте добры, объясните, куда мы едем.
– На поминки, – прыснул мужчина, и женщина засмеялась. – А если серьезно, то сами все увидите.
– Жду с нетерпением.
– Не переживайте, – развернулась к нему женщина. – Мы знаем, что вы человек занятой. На день рождения принца Александра успеете.
Еще около получаса они тряслись на ухабах, пока, наконец, не остановились. Дальше ехать было нельзя: деревья росли друг к другу слишком плотно. К этому времени дождь уже нещадно хлестал по машине. По стеклам бежали мокрые дорожки, превращая вид за окном в небрежные серые и грязно-зеленые мазки. Саше велели сидеть в машине до особого приглашения, а сами люди Дирка в непромокаемых плащах прошли к багажнику.
Через стекло Саша с трудом, но все же различил очертания лопат в их руках и напрягся. Что они собрались раскапывать? Или все-таки закапывать?
Они прошагали по мокрой редкой траве и листве, смешанной с землей. Шли до тех пор, пока машина издалека не стала выглядеть как черная коробочка.
– Здесь. – Женщина вонзила лопату в землю и спрятала планшет под плащом. – Дирк сказал, нужно неглубоко.
Саша отсчитывал минуты и решил посвятить их обдумыванию всего, что сказал ему Дирк.
«Так убейте ее первым». Как хороша и соблазнительна сама идея, пророчившая в случае ее претворения в жизнь конец так и не начавшейся войны. Но Сашу беспокоила не столько кровь на своих руках, сколько последствия этого убийства. Безусловно, все решат, что это он убил ее, и лишат его свободы. А потерять ее на пороге создания искусственной темной материи он не мог.
Нанять кого-нибудь? Кто бы это ни был, подозрения падут на Сашу хотя бы из-за его неустойчивого положения в Мировом Совете. К тому же его члены как минимум знают, что он может делать яды, выявить которые не так просто, и, более того, невозможно точно узнать, как именно яд выглядел и каким способом был введен в организм. Несмотря на неприязнь, совет успел оценить его умения, так что если с Делиндой что-то случится, потери свободы ему точно не избежать – и это самое меньшее.
В окно постучали, и послышался приглушенный стеклом женский голос:
– Готово!
Саша взялся за зонтик и вышел из машины. Он не прошел и десяти метров, как его ботинки из темно-коричневой искусственной кожи со всех сторон, едва ли не по щиколотку облепили земля, опавшие листья и трава. Он смотрел то под ноги, то в спину шедшей впереди женщины. Она остановилась и отошла в сторону.
– Обычно мы закапываем, но никогда не думала, что придется раскапывать.
Саша поднял на нее вопросительный взгляд и только после заметил всего в пяти шагах от себя неглубокую, вырытую под рост невысокого человека яму с выглядывающими из земли сероватыми камнями разных форм. Смутное подозрение прокралось в его холодный ум, но стоило Саше подойти ближе к яме, как осознание обожгло его. От охватившей колени слабости он опустился на корточки, из последних сил стараясь не верить тому, что видел перед собой. Ответы на десятки возникших вопросов ударили ему в голову прежде, чем он раскрыл рот.
Дождь омывал вовсе не серые торчащие камешки разных форм. То были маленький череп, разящие ребра и кости рук. Остальное скрывалось под землей, напоминавшей противную кашу из грязи, камней и червей.
Люди Дирка услышали звук, напоминающий хриплый выдох. Не знай они, кто его испустил, решили бы, что этот человек тяжело болен. Они увидели, как из-под зонта появилась дрожащая рука и провела по черепу там, где еще четыре года назад была веснушчатая щека, к которой, бывало, прилипали рыжие волосы.
Рука скользнула к сжатому костлявому кулачку, сломавшемуся сразу – стоило его коснуться. Там, где когда-то была ладонь, уже четыре года покоился злополучный мяч.
– «Я никогда не умру одна», – сдавленно промолвил Саша. И в ту же минуту, в приступе непередаваемой скорби и пробудившегося гнева, он собрал картину воедино.
И вот теперь сидел перед онемевшим от ужаса Александром и объяснял:
– Первые подозрения в том, что с Жанной что-то не так, зародились у меня, когда люди стали отзываться о ней по-разному. Вот она жизнерадостная и шумная, а вот уже тихая и смирная. Вторым звоночком стало тело Жанны, которое… мне доставили. На левом бедре у нее был продолговатый шрам, похожий на те, которые остаются после операций. Тогда я не уделил этому должного внимания: она умирала, мозг ее мог отказать в любой момент, и я должен был вживить его в новое тело. После того как с этим было покончено, я не решался ее включить, а когда все же включил, то не узнал в ней ту Жанну. Это стало третьим звоночком. Даже тогда я… – Он усмехнулся. – Даже тогда я списал все на то, что «спасение» прошло не совсем удачно.
– Вживил в новое тело?
– Да. Я понимал, что душу не удержать в умирающем теле, поэтому полагал, что, сохранив мозг, сохраню и ее сознание, но ничего не вышло. Жанна стала другой еще и потому, что я пытался спасти не ту девочку, которую знал. А та в это время готовилась принять смерть. Они были сиамскими близнецами. Для королевских семей существует строжайший запрет заводить больше одной девочки. Родители принцесс решили рискнуть и не делать аборт, однако после рождения девочек Мировой Совет грозил Российской империи серьезными ограничения за нарушение запрета, поэтому король и королева нашли выход: разделив сестер, они сделали их заменой друг другу. Уверен, будь девочки подростками или старше, никто бы не смог их отличить. Но они были совсем детьми. Их поведение не удавалось полностью контролировать, и каждая из сестер проявляла себя по-своему. Жанна – это вовсе не одно имя на двух девочек. Это общее имя, складывающееся из двух разных, – Ждана и Анна. Об этом мне позже по телефону рассказал Дирк, но даже он не знает, кто из них была Жданой, а кто – Анной.
Родители девочек погибли вместе с остальными участниками СМЛ. Учитывая, что одну из сестер объявили мертвой, вторую не могли оставить в живых. Сначала доверенные люди прятали ее, и так она попала в Англию. Но после смены власти никто не взял на себя ответственность за ее дальнейшую судьбу. Она оказалась никому не нужна. И вторую «Жанну», мою «Жанну», чтобы не было проблем, просто решили убить. – Саша откинулся на спинку дивана и разжал испачканный в земле кулак. На раскрытой ладони поблескивал мяч. – Я не знаю, где именно ее убили, но этот мяч она держала в руках до последнего. Это не просто игрушка, но еще и маячок. Мяч был вскрыт. Случайно это получилось или нет – не знаю. Вероятно, она догадалась, что мяч не так прост. Она знала, что умрет вслед за сестрой, и держала его в надежде, что после смерти ее найдут. А Дирк… Этот человек берет от жизни все, чего еще не видел и не испробовал. Мое удивление, наверное, входило в этот список. Он нашел тело Жанны, но не стал никому об этом сообщать. Дождался, когда я выйду из замка, уверенный, что не самым лучшим способом, но все-таки спас Жанну. И раскрыл правду.
Александр не мог найти слов, как и понять, что напугало его больше: то, что девочек было две; то, что мозг одной из них вживляли в новое тело, или то, что другую безжалостно убили. Нет, этот вечер обещал стать для Александра каким угодно, но только не праздничным. Он смотрел на германского принца стеклянными глазами, а рот его приоткрылся, словно он собирался что-то сказать. Он вдруг понял, как быстро Жанна, которую он знал, исчезла из его воспоминаний. Он разделил с ней не один месяц разговоров и игр, но не мог вспомнить ничего, кроме ее милого личика, рыжих волосы и веснушек. Что она носила? Что любила? Как говорила?
Как и отец и мать, она осталась далеко в прошлом, и Александр боялся признаться себе, что не желает в нем копаться. Стоило близкому человеку покинуть его мир, как он после нескольких дней скорби принимал реальность такой, словно этого человека никогда в ней не было. И нечасто он вспоминал, что они похоронены. Нечасто хотел посетить их могилу. Нечасто хотел думать о них.
Вместе с осознанием этого к Александру пришло новое разочарование в себе. Каким же бессердечным он, оказывается, может быть. Как показал звонок Шарлотты, еще и ревнивым, неуравновешенным и завистливым. Почему же эти скверные качества всплыли именно сейчас?
– Это еще не все, что я хотел тебе сказать, – продолжил Саша. Тон его стал твердым, и в глазах уже не сквозило сожаление. – Нам пора поговорить о «Зазеркалье Нашей Реальности». Я оттягивал этот разговор, но, учитывая, что мы вплотную приблизились к войне, пора бы тебе уже все узнать.
Мысли о разочаровании в себе не дали Александру прочувствовать всю торжественность момента. И все же он выпрямился и посмотрел Саше в глаза.
– ЗНР создала моя бабушка. Я долго не мог понять как, но Дирк дал мне подсказки. Сам компьютер больше похож на хитроумный проектор. Сложный, но вполне реальный. Загвоздка была в ядре. Прежде чем рассматривать механизм его работы, следует разобраться в строении и принципе существовании нашего мира. Знания человека ограничены. На нашей планете случалось такое, чего мы никогда не узнаем. Обычно под знаниями о днях минувших подразумевается история древних цивилизаций вроде цивилизации, обитавшей в долине реки Инд, которую почему-то называют древнейшей, хотя были цивилизации куда древнее и умнее. Просто от них не осталось даже пыли. К чему это я? Основа ЗНР уходит корнями в глубокую древность, в которую неизвестным мне образом пробралась моя бабушка. Она предполагала, что у нашего мира есть несколько составляющих. Основы основ: главное число, главные цвета, главная фигура.
Два тысячелетия назад один ученый предположил, что мир был создан с применением всего трех красок: пурпурный, алый и молочный. Последний часто путают с белым. Его предположение никто не воспринял всерьез, а единственный отрывок из его научных работ нашли в двадцатых годах прошлого столетия. Только в начале двадцать первого века ученые доказали, что настоящий цвет вселенной – бежевый[14]14
В 2002 году астрофизики Карл Глейзбрук и Иван Болдри «вычислили» цвет Вселенной – среднее от всего испускаемого звездами и галактиками света, который мы видим. По их мнению, сейчас Вселенная окрашена в бледно-коричневый цвет, напоминающий цвет кофе со сливками. Ученые назвали его «космическим латте» – (Прим. ред.).
[Закрыть].
– Который можно получить с помощью алого, пурпурного и молочного.
– Остальные цвета – лишь дополнения. От цвета мы переходим к главной фигуре. Как думаешь, что это может быть?
– Круг.
– Это составляющая.
– Спираль? Золотое сечение…
– Спираль это не фигура.
– Квадрат.
– Действительно так. Эта фигура также присутствует в принципе работы числа фи[15]15
Число PHI получено из последовательности Фибоначчи (прим. ред.).
[Закрыть]. С помощью нее можно выстроить круг, прямоугольник, многоугольник, треугольник, все что угодно. Это основа основ. Один из кодов нашего мира.
– И к чему все это?
– В основе любого мира, неважно, нашего или компьютерного, – продолжал Саша, – присутствуют свои закономерности, пронзающие и сплетающие его на атомном уровне. В том числе и нас. Моя бабушка поняла, что для создания ЗНР недостаточно сконструировать виртуальную реальность. Это обман. Фальшивка. Нужен был углубленный подход.
– Получается… Получается, она, вдохновившись теорией о строении вселенной…
– Создала собственный мир. Реальный. Это заняло у нее большую часть ее жизни, не считая исследований других ученых, которые она применяла. ЗНР – дитя опыта, трудов и знаний, накопленных за тысячелетия поколениями ученых-практиков и теоретиков. Конечно, придумать целый мир с нуля невозможно, поэтому он был основан на нашем.
– Я все равно не понимаю, как. Как она смогла придумать собственные коды жизни?
– Она не придумывала. Она использовала существующие и перепрограммировала их по своему желанию. В ЗНР так же действует принцип золотого сечения, работают все законы физики, есть все те же цвета и мир построен на основе уже существующих фигур. Коды изменить нельзя, они подобраны идеально и создают гармонию. Попробуй изменить хоть что-то, и все превратится в уродство.
– В чем тогда смысл? Зачем создавать аналогичный карманный мир?
– Ты сам только что ответил на свой вопрос. Но лишь наполовину. Хотя наш мир сам по себе совершенен и удивителен, в нем все же есть один изъян – это люди. Враждебность, жажда причинять боль, убийства – всего этого не должно было быть. Но оно есть. Это единственное, что мы создали сами, с нуля, не основываясь ни на чем. Кто-нибудь может дать разумный ответ на вопрос, зачем люди причиняют другим страдания? Ради удовольствия? Но разве удовольствие не должно заключаться в более высоких чувствах? Насилие – это четвертый код, созданный исключительно людьми. Не животными, не природой. Нами. Невидимый, не имеющий своего облика, пока не прольется чья-то кровь. Этот код настолько стал привычен нам, что нас не удивить очередными убийствами, актами насилия и смертью ни в чем не повинных созданий. Мы привыкли к этому. Этот код есть в каждом из нас. Вопрос только в том, как его активировать. Даже самый добрый человек пойдет на убийство, если на кону будет стоять жизнь дорогого ему человека. Это насилие мы оправдываем, называя злом во благо. Но это все еще насилие. Код насилия и есть отличительная особенность ЗНР. В этом новом совершенном мире его просто нет.
Саша дождался, когда во взгляде в очередной раз шокированного Александра появится ясность, и продолжил:
– Но это только вспомогательный механизм.
– Так это еще не все?
– Конечно же нет. Я все думал, как возможно создать новый мир. Да, в теории это возможно, но все-таки кодов и компьютеров недостаточно. Я не был уверен, что бабушке удалось его создать с нуля или даже скопировать существующие коды. Тогда я задумался: а почему бы не взять уже существующий мир? Что, если бабушка создала не сам новый мир, не само ЗНР, а способ схватить уже существующий мир и переделать его на свое усмотрение? Я долгое время изучал ядро, проверял состав, но ничего не смог найти. Даже проанализировать. Решил, что оно сделано из материала внеземного происхождения. Это бы все объясняло, ведь компьютер не может найти то, с чем никогда не сталкивался. Но Дирк Марголис подкинул мне мысль – эфир. То самое вещество, та самая материя, которую никто и ничто не может зафиксировать. Казалось, загадка разгадана – ядро состоит из эфира. Невероятным образом кристаллизованного, но все же. Рождается следующий вопрос – где она взяла его? А затем еще один: как можно из эфира сделать целый мир? Ответ прост: взять уже существующий. Уже созданный. Но где? И что это за особый эфир с готовым миром? А это душа. Она состоит из эфира. Его нельзя увидеть, к нему нельзя прикоснуться, пока он в состоянии мельчайших частиц. Но моя бабушка смогла его удержать. Энтузиасты-современники пытались создать нечто вроде «ловушки для души» еще в начале двадцать первого века. Но она смогла сделать это еще в прошлом веке и кристаллизовать. Теория о том, что душа состоит из эфира, появилась еще до нашей эры. В период кризиса веры ученые взвешивали умирающих, чтобы определить, сколько весит человек до смерти и после. Результаты имели погрешности. Такие же эксперименты ставили и современные ученые. Их результаты разнятся, но все же имеют общую среднюю точку – 21 грамм. Это и есть вес человеческой души.
Большинство ученых не любит говорить на эту тему, так как сразу возникает множество научных вопросов с исключительно ненаучными ответами, которые религиозные течения приняли бы с особым воодушевлением. Мне тоже не нравится эта тема, но вовсе не из-за религиозной подоплеки, а из-за происхождения ядра ЗНР. Чтобы получить такую пластину из эфира, нужно было погубить не одного человека. Не одного ребенка, который не успел познать жестокость и боль. Кто, как не он, обладает чистой душой?
– Значит, ядро ЗНР – это скопление душ убитых детей?
Саша уверенно кивнул.
– Моя бабушка хоть и любила меня, но убила множество моих сверстников ради какого-то совершенного мира без насилия, который она построила на чужой боли. Она принесла их в жертву. А теперь из-за надвигающейся войны, начатой ради этого творения, жертв станет еще больше…
Он скрестил руки на груди, глубоко вздохнул и поднес ладонь ко лбу.
– Она всего лишь хотела мира. Хотела создать место, где человек забудет о страхе. Но даже здесь применима фраза «Нет мира без войны».
– Почему бы тебе тогда не отдать ЗНР?
– Не могу. Делинда начнет войну в любом случае: чтобы отобрать ЗНР и чтобы повысить на него спрос. Приходится выбирать меньшее из зол. Александр, ты единственный, кто хоть как-то может повлиять на Делинду. Поговори с ней.
– Она убеждена, что ты хочешь оставить ЗНР себе.
– Ты что, меня сейчас не слушал?
– Слушал. И истина ужасает, это правда. Но это не отменяет того, что ты сам можешь захотеть породить спрос на ЗНР.
– Нет же.
– Тогда почему не уничтожишь? Уничтожь ЗНР.
– Не могу. Это невозможно.
– Почему же?.. – Александр вскочил с места и вдруг застыл. – Я знаю почему. Потому что это одно из величайших изобретений человечества. И ты не хочешь его терять. И готов ради сохранения этого зла пожертвовать чужими жизнями. Ради ядра. Ради компьютера.
Он опустился на место, пребывая в тумане собственных рассуждений и страхов. Опасения Александра ударили по самоуважению Саши и заставили его притихнуть. Отчасти то, что он услышал, было истиной. Эгоизм ученого не давал ему уничтожить ядро вместе с компьютером.
– Я только не понимаю… – заговорил Александр шепотом, пытаясь отыскать в глазах Саши хоть каплю здравого смысла. – Неужели твоя бабушка искренне верила, что люди правильно примут ЗНР? Неужели она не подумала о последствиях? Ради кого был создан этот мир? Сколько жизней он уберег? А теперь подумай, сколько отнимет… Уничтожь ЗНР!
– Даже если бы согласился уничтожить, думаешь, Делинда поверит?
– Предоставишь неопровержимые доказательства. Расскажешь людям то, что рассказал мне.
– Я не могу.
– Как же ты не понимаешь, что если не сделать этого, случится нечто страшное!
– Страшное? – Саша встал со своего места. – О, нет, это не самое худшее, что происходило. А знаешь, что самое страшное? Девяносто семь лет назад развернулась самая кровопролитная и жестокая война в современной истории, которая унесла жизни десятков миллионов человек. Каких-то жалких девяносто семь лет, в то время как человечеству под двести тысяч лет. Еще раньше были тысячи тысяч войн. А после Второй мировой последовали Холодная война, Вьетнам, и вот наконец в 1990 году – Третья мировая и вирус! Все повторяется, потому что люди не меняются. Только подумай: еще никогда, черт возьми, никогда человечество не жило в мире и согласии. Обязательно найдутся идиоты, которые для удовлетворения своего эго будут устраивать состязания на человеческих костях. Чтобы доказать свое первенство, силу и превосходство в какой-нибудь ерунде. Кто раньше полетит в космос. Кто первым высадится на Луну. Кто первым изобретет антидот. Кто первым изобретет оружие, способное испепелить все живое. Кто завладеет какой-нибудь бедной страной, предварительно сравняв ее с землей. Ради чего? Человек – единственный вид, который придумал, как уничтожить себя. Со стороны смотришь и думаешь, как вообще после тысяч ошибок наших предков можно повторять их снова и снова? Мы живем во враждебном мире и удивляемся этому, не беря в голову, что он был таким с самого начала. Мировой Совет был жалкой попыткой исправить ошибки прошлого. Предотвратить любой конфликт у его истоков, но такая ситуация не может и не будет продолжаться достаточное количество времени, потому что люди не могут иначе. Насилие у них в крови. Они попросту не привыкли к миру. И так бывает, что часто власть попадает в руки тех, кому совершенно нет дела до жизней людей. Они не думают о последствиях. Они вообще ни о чем не думают. Жизнь такова. Прими это. Так было до нас и так будет всегда.
Он стоял перед прижатым к спинке кресла Александром и шумно дышал, затем сел на место и продолжил тихо:
– Именно с этой целью создавалось ЗНР, но заметь, что даже для его создания умерли дети. Никогда у людей не будет все хорошо. Если на одной стороне планеты люди довольны жизнью, то на другой обязательно несчастны. Это что-то вроде баланса.
– Так ты надеешься, что ЗНР все-таки можно использовать во благо?
– В хороших руках – да, разумеется. Ты был прав, я не хочу уничтожать ни ядро, ни сам компьютер, хотя есть и другая веская причина. Как и говорил Дирк, моя бабушка поняла то, чего не должна была понимать. То, что было не дано обычному человеку. Не знаю, как именно, но ЗНР – прямое тому доказательство. Она хотела как лучше. Нет ее вины в том, что люди отличались от нее и увидели в ее детище только новый способ заработать. Если заставить людей испытывать потребность в безопасности, то они пойдут на все, чтобы ее получить. Вызов потребности – очень простая схема, на ней строится весь бизнес. Стоит повысить планку уровня жизни, как рождается новый спрос, а значит, деньги льются рекой в карманы тех, кто этот спрос может удовлетворить. Война работает точно так же. И всегда так работала.
– Но ведь нельзя оставить все как есть. – Александр вложил все понимание и сочувствие в свои слова.
– Я и не оставлю. – Саша задумчиво смотрел в сторону, поднеся кулак к губам. – Есть только один способ все прекратить.
Александр не осмелился спросить о подробностях, боясь, что услышит нежеланную правду.
