Текст книги "Зазеркалье Нашей Реальности"
Автор книги: Медина Мирай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)
34
Фидель?
– Ну же, Фидель, проходите.
Каспар открыл дверь и уступил ей дорогу.
Залом, выбранным для ужина, оказалась Желтая гостиная в восточном крыле дворца на третьем этаже, где, впрочем, и располагались покои королевской семьи, но по неизвестной для Фидель причине телохранитель повел ее сначала в Китайскую столовую, затем, повинившись в ошибке, сказал, что зал сменили и нужно возвращаться. И вот теперь они зашли в сравнительно небольшую гостиную в восточном стиле, оформленную в золотых и зеленых тонах, с расписанными под ветви деревьев обоями, большим зеркалом над камином, на котором стояли старинные позолоченные часы; ковром с ромбовидным орнаментом, несколькими уголками со стульями, золотыми диванчиками, стоящими друг напротив друга, и столиком между ними.
Гостиную словно и не готовили к ужину: она была пустой, и ощущение того, что здесь кто-то присутствует, создавали лишь две китайские гравюры с женщинами на дальней стене.
– Вероятно, он задерживается. – Фидель заметила странное поведение Каспара и насторожилась, но продолжала делать вид, словно происходящее ее не волновало.
– Присаживайтесь. – Каспар мягко указал на один из диванчиков, а сам сел напротив.
– Мы будем ужинать здесь? – Фидель восхищенно рассматривала гостиную.
– Да. Все гости и почти вся прислуга сейчас либо на первом, либо на втором этаже. – Он упер локти в колени, поднес кулак к губам и сказал исподлобья: – А здесь, на третьем, нам никто не помешает.
Фидель округлила глаза, удивленно глядя на Каспара, спустя мгновения улыбнулась, но в ответ получила лишь усмешку.
– Зачем вы здесь? – спросил мужчина.
Только сейчас она заметила на нем так хорошо знакомый ей кожаный пояс. К нему крепилась кобура с пистолетом, спрятанным за спиной, под пиджаком.
– Я пришла с лордом Даунтоном…
– Это я знаю. Но зачем?
– Какой странный вопрос… Я ведь служу ему.
– Хватит. – Каспар качнул головой, и лицо его приняло усталое выражение. – Я внимательно изучил всех, кто должен был прибыть сегодня вечером. И могу точно сказать, что вы не Фидель и никакой Фидель на самом деле не существует.
– Что вы такое…
– Телохранители ни на минуту не отходят от своих хозяев на подобных приемах. Особенно на чужих. Я поговорил с лордом Даунтоном довольно серьезно сразу после того, как королева увела Робин вниз. Он рассказал о своих истинных намерениях в отношении Робин, но удивило меня не только это. Вас не было рядом с ним. Вы просто исчезли. И, что интересно, несмотря на весь мой напор, он не позвал вас. Он никого не позвал. У меня сложилось впечатление, что либо вы совсем плохая телохранительница, либо ею не являетесь и находитесь здесь по какой-то другой причине. По какой?
– Лорд Даунтон сдержанный человек, а мне пришлось отойти.
– Допускаю второе, но Даунтон точно не из сдержанных людей. Да, он много болтал, намекая на вашу никчемность, но это лишь слова. Он не позвал вас на помощь, потому что не имел на это право. Ведь вы так не договаривались, а вся договоренность строилась на том, чтобы помочь вам попасть внутрь.
– Это все какой-то бред!
– И куда же делся ваш филиппинский акцент, Фидель?
Она прикусила губу от кипевшей злости. Ее карие глаза больше не излучали тепло. Лицо ее стало холодным и скривилось в негодовании, а смотрела она теперь на Каспара так, словно тем самым могла его спалить.
– Где еще я прокололась?
– Самое главное, за что я зацепился, – это информация о гостях. Я изучаю ее перед каждым приемом не только для того, чтобы помочь принцу в общении с любым, кто подойдет к нему, но и для того, чтобы обезопасить его. И вас в этом списке не было. Любой бы решил, что лорд Даунтон в последний момент взял телохранительницу с собой, но они все есть в базе вместе с их контактными данными. И вас там нет.
В ответ раздались редкие аплодисменты.
– Я не думала, что кто-то пристанет и будет настолько дотошен, что полезет в базу. И ведь не поленились, да?
– Работа такая. – Каспар сложил руки на груди, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку дивана. – Так как вас зовут? И, думаю, вы уже можете снять маску.
– Знали бы вы, как в ней жарко.
Она зацепила края маски под подбородком и резким движением стянула ее с лица. У нее было все то же узкое лицо, все та же смуглая кожа и карие глаза, но нос прямой, тонкие, широкие губы и чуть выделяющиеся скулы с ромбовидным подбородком. Она откинула маску и в довершение обретения настоящего образа распушила прямые, но завивающиеся на концах волосы, доходящие до груди.
– Я Рейн. Рейн Хьюз.
– Знакомая фамилия.
– Моя сестра работает с психически больными людьми. Ну как сестра… По линии матери. Мы обе из пробирки, и у нас разные биологические отцы.
– Судя по всему, вы хорошая знакомая лорда Даунтона. Зачем вы здесь?
– Пару раз работала на него, а денег не брала. Считайте, что мой пропуск сюда и есть оплата. Мне нужно поговорить с Александром.
И, словно по мановению волшебной палочки, в гостиную зашел принц.
– Кто это? – Он не спешил отпускать ручку двери.
– Это Фидель. Вернее, Рейн Хьюз.
Девушка закинула руку на спинку дивана, фальшиво улыбнулась и помахала ему свободной рукой.
– Говорит, хочет побеседовать с вами.
Александр замешкался, но все же прошел к диванчикам и сел рядом с Каспаром.
– Зачем же притворяться?
– Мое настоящее лицо есть как минимум в базе академии. А мне не хотелось, чтобы меня узнали.
– Вы выпускница?
– Я была одной из лучших и могла сравняться с Терой, но за год до выпуска мне пришлось уйти.
– Почему?
– Я узнала, что победительница станет вашей телохранительницей. Я не хотела проигрывать и тем более получать такой приз, так что добровольный уход был единственным выходом.
Александр опустил взгляд, не зная, что его больше смутило и заставило краснеть. Каспар взглянул на него украдкой, мысленно стыдясь того, что нрав и характер Рейн пришелся ему по душе.
– Так в чем причина?
Рейн сгорбилась над коленями и посмотрела на принца твердым и знакомым ему хищным взглядом.
– А как бы вы поступили, если бы вам пришло приглашение на войну от самой королевы, а вы бы задерживали ответ и получали регулярные и не самые приятные напоминания с нагоняями от сестры в придачу?
– Она уже ищет рекрутов? – опешил Александр.
– И успешно находит. Большая часть армии состоит из наемных военных. Среди согласившихся немало выпускниц академии. Кажется, с них и начинали. На той неделе мои знакомые, Лаура и Логан, получили такие заявки. Лаура тут же побежала к Тере, чтобы убедиться, не согласилась ли та на условия.
– И что же Тера? – заволновался Каспар.
– Как раз тогда у нее гостила моя сестра Одри. Она согласилась сразу – стоило ей пообещать хорошие деньги, работу лучше ее нынешней и повышение. Она пыталась завербовать и Теру, но та чуть не прибила ее на глазах Лауры и сказала, что хрена с два. В общем, Логан, Лаура, Тера и еще одна – Ксара, отказались. Остальные подписывают контракты.
– Значит, набор уже пошел, – подытожил Каспар напряженно.
– Армия людей – это не самое страшное. Но армию горгонов даже танки не остановят.
– Горгоны? – встрепенулся Александр.
– Что-то вроде роботизированных доспехов. Их делают из прочного сплава. Уничтожить такую штуку может минимум равная ей, то есть другой горгон. Или ядерный взрыв.
– Откуда информация о горгонах?
Рейн застыла с приоткрытым ртом. В глазах ее промелькнули искры глубокой печали.
– Моя тетя работала над ними. Она прекрасно разбиралась во всем, кроме людей, к тому же была наивна. За лишние вопросы и волнение о предназначении ее детища… ее убрали.
Она пожала плечами и кивнула словно в подтверждение собственных слов. Каспар и Александр притихли в знак скорби и в ожидании, когда печаль отпустит Рейн и она будет готова продолжить. Произошло это быстрее, чем они ожидали.
– Вы не представляете, как я рискую, находясь здесь, прямо в логове врага, просто для того, чтобы донести до вас: Делинду нужно остановить прямо сейчас, пока партия горгонов не готова и не все рекруты приняли предложение.
– А вы не спешите с решением, – отметил Каспар.
– Да, не спешу. – Рейн хлопнула себя по коленям. – Я не хочу убивать людей. На меня давят со всех сторон. Так и хочется убежать, но если брошу Одри, то она может слететь с катушек. Характер у нее не сахар, а за время работы с чудиками совсем испортился. Боюсь, если я уйду, будет хуже.
Александр понимал ее как никто другой, но не знал, что ответить, как и не знал, что теперь делать.
– Делинда устроит войну независимо от решения Саши касательно ЗНР, – осознал он.
– Она давно это задумала, – подхватила Рейн.
– И терпение у нее кончается, – продолжил Каспар. – Поэтому в последнее время она действует неосторожно.
С каждым напоминанием о войне Александр чувствовал ее так явно, словно уже находился в ее сердце и видел все ее ужасы. Ему вдруг стало стыдно за свою роскошную, хоть и морально бедную жизнь. Он вдруг увидел все возможности, что лежали перед ним все это время. Но он слишком долго сидел во тьме самобичевания, разучился их видеть и чувствовал себя неспособным ими воспользоваться. Он боялся, что в его неумелых руках та часть власти, которая отныне, с совершеннолетием станет ему доступна, может принести одни беды. Он ужасно боялся ошибиться.
– Остановите ее, Ваше Высочество, – Наряду с убедительными нотками он слышал в голосе Рейн мольбу. – Вы же ее брат. По себе знаю, что родство не всегда имеет значение, но сделайте хоть что-нибудь. Вы к ней ближе кого бы то ни было и вы единственный, кто может все закончить до того, как оно начнется.
Александр тщетно пытался придать себе решительный вид, чувствуя вину за то, что не может оправдать ее надежд.
«Как я могу решить такую сложную масштабную проблему, если не могу разобраться с собственными?» – Как же хотелось ему так сказать, но Александр боялся упасть в глазах Рейн и еще больше – в собственных.
И вдруг в голову ему пришло единственное, достойное и действенное решение – убить Делинду. Но совесть напомнила ему о злосчастном родстве, и мысль об убийстве, к облегчению и вместе с тем разочарованию, пришлось отмести.
– Я сделаю все, что смогу.
35
Мучительная ревность
Обменявшись контактами с Рейн, Каспар проводил ее до дверей гостиной и вернулся к своему месту.
– С вами все в порядке?
Принц не слышал его, продолжая смотреть в пустоту. Атмосфера праздника, окутавшая с утра, больше не могла скрывать его от действительности, и страх перед грядущим захватил Александра с новой силой.
Он не замечал, как сзади в раздумьях расхаживал Каспар, и даже его пристальный, исполненный нежности и восхищения взгляд остался без внимания.
И нужно же было Рейн Хьюз именно сегодня, именно сейчас потревожить его! Какие бы преграды ни вставали перед ним, первое, что приходило ему в голову, – побег. Но в этот раз он знал, что даже мечтать о нем – непозволительная роскошь. В тисках своих его сжимала сестра. Едва вырвавшись из них, он попадал в новые – созданные собственными страхами или надеждами других людей.
– Если Рейн надеется на то, что я смогу повлиять на Делинду, значит, есть и другие, думающие так же. А с наступлением войны людей, рассчитывающих на меня, станет в тысячи раз больше.
Он закрыл лицо руками и обреченно вздохнул.
– Каспар, какая это огромная ответственность! Я не готов к ней. Что мне теперь делать?
– Сейчас – ничего. Вам стоит отдохнуть. В день рождения…
– Забудь ты о нем! У меня нет ощущения, что этот день особенно важен для меня. Для Делинды он как способ выделиться, для остальных – отдохнуть, и только я, виновник торжества, не чувствую ничего из того, что обычно чувствуют в свой день рождения.
Каспар сел рядом. Рука его поднялась над плечом Александра, но не сразу легла на него.
– Вы взрослеете.
– С чего ты решил?
– Вы начинаете чувствовать ответственность за поступки вашей сестры. Вы боитесь разочаровать тех, кто уже сейчас рассчитывает на вас. Не это ли часть взросления?
– И что с того? Неужели это единственный вывод, который ты сделал после всего, что услышал?
– Да, для меня единственный. Ведь вы принц, а я ваш телохранитель. И не в моих ли обязанностях отмечать любое изменение в вас?
Опаленный смущением Александр поднял на него глаза. Волнения, терзавшие его секундой ранее, обратились в пыль. Он чувствовал себя совершенно беспомощным рядом с Каспаром. О, как хотел он видеть в каждом его добром слове скрытый смысл! Но разве это было возможно? Каспар – порядочный человек. Джентльмен с частичкой гангстера. Он был женат, у него три дочери. И Шарлотта. Лишь подумав о ней, Александр сотрясся от пожирающей его ревности. Не успокаивало его даже то, что провозглашенная им же самим новая возлюбленная Каспара сейчас за океаном. От безысходности и неотступной нелюбви к себе он был готов в уме выдать замуж за него кого угодно, пусть даже Делинду. А себя Александр видел последним в этом списке.
Как хотелось ему, чтобы рука на его плече скользнула чуть выше, к шее, щеке, губам. Скольких усилий стоило ему не раскраснеться больше и не расплыться в улыбке!
Но Каспар успел раскрыть его. Он, безусловно, догадывался. Ослепленный и оглушенный светом первой любви Александр не замечал, как каждое неосторожное изменение на его лице вкупе со словами кричало о его чувствах. Он больше не мог держать их в себе.
И вот Каспар все понял. По застывшему влюбленному взгляду, слегка приоткрытым губам, участившемуся дыханию. Он тут же вспомнил, как в отеле принц наведался к нему посреди ночи – так велика была его тяга. Так хотел он его душой, что из раздирающего любопытства и переполняющей его любви рисковал всем, лишь бы увидеть Каспара таким – спящим и уязвимым.
Но знание взаимности не сделало его счастливым так, как он себе это представлял. Холодная взрослая осторожность, закаленная опытом и самой жизнью, крепко схватила его за горло и приказала принять этот факт спокойно. Притупить волнение, от которого кровь горела огнем. Удержаться от искушения коснуться его щеки, притянуть к себе и сломать наконец выстроенную им же преграду.
Нет, не сейчас. А может, никогда. Что, если чувства принца быстро пройдут? По своему опыту Каспар знал, как быстротечна юношеская любовь, как обесцениваются, спустя пару недель после признания, заветные три слова, как тяжести жизни наглядно показывают, что и не любовь это была, а, скорее, жгучее желание прочувствовать ее или обязанность, якобы предписанная каждому человеку. И неисполнение ее воспринималось как отклонение от нормы.
Каспар был уже не в том возрасте и душевном состоянии, когда можно было сказать себе «В следующий раз». Когда можно было без сожалений, по обоюдному согласию, менять одни отношения на другие в поисках «тех самых». Его нельзя было назвать наивным романтиком, верящим, что каждый однажды найдет родственную душу. Человек, которого он осмеливался провозгласить таким, родился ровно восемнадцать лет назад, когда он сам познал жизнь во многих ее мерзких и разочаровывающих проявлениях. Александр же, невинный и простодушный, одно из чистейших созданий, каких Каспару посчастливилось встретить, хрупкий как хрусталь, лишь готовился к этому познанию. И уже страдал. И Каспар намеревался защитить его от всего, что когда-то едва не сломало его самого. И потому он не мог оставить его и уехать к детям, подальше от надвигающейся войны. Потому что Каспар любил Александра слишком сильно, чтобы бросить его справляться с трудностями одного.
Лишь потом, когда принц встанет на ноги, он его покинет. К тому моменту Александр обязательно должен был увлечься другим. На это Каспар и рассчитывал.
– Кажется, звонят, – произнес Александр.
Только тогда Каспар почувствовал, как вибрирует телефон в кармане его брюк.
Он принял вызов от Рейн, но не успел раскрыть рта, чтобы ответить, как услышал:
– …Чуть не придушил меня в коридоре, – возмущенно рассказывал лорд Даунтон. – Вот почему стоит пойти куда-нибудь одному, на меня вечно набрасываются психи?
Александр взглянул на Каспара, догадываясь, кого лорд имел в виду.
– Я не беру сверхурочные, – отвечала Рейн.
– Но ты сделала, что хотела?
– Да, а вы?
– С лихвой. Робин прекрасная девчушка. Родители гордились бы… Сейчас налево, так можно срезать.
– А вы куда-то спешите?
– Да, поскорее бы в номер. Закажешь мне мальчишку?
– О, мистер Даунтон. – По певучести голоска чувствовалось, как Рейн улыбается. – Почему все богачи такие извращенцы?
– Потому что извращения нам по карману. Рано или поздно хочется попробовать что-то новое. Признаюсь, этот Каспар меня раззадорил. Хотел бы я взять его к себе в телохранители. Даже его прошлое не пугает.
– Но ведь его оправдали.
– Поверь, милая, если в расследование ввязывается Дирк Марголис, то обвиняемый бесспорно виновен.
– А как вам принц?
– Принц? – Последовал тяжелый долгий вздох. – Интересный экземпляр. Знаешь, юношей ведь и так немного, а юноши-альбиносы, да еще и с такими глазами – настоящая редкость. Хотел бы я одного из них. Жаль, принца нельзя купить.
Каспар собирался прервать звонок, но Александр, смотря перед собой пустым взглядом, протестующе поднял руку.
– Боюсь, ему бы не понравилось выражение «купить». – Рейн не скрывала напряжения.
– Кому оно понравится? Вот тебя, Рейн, можно купить?
– Даже не рассчитывайте! – И хотя следом послышался ее раскатистый смех, в тоне улавливались нотки раздражения.
– Ладно-ладно, я пошутил. Так все-таки закажи мне парнишку, похожего на этого принца.
– Таких не будет.
– Говорю же – похожего.
Александр сглотнул, чувствуя, как все в животе скручивается от отвращения. После недолгого молчания Рейн спросила:
– Вы правда этого хотите?
– Да, Рейн, черт возьми! Конечно же хочу! Закажи мне мальчишку, похожего на Александра, приложи адрес отеля и номер. Неужели все нужно разжевывать?
– Да, я же не ваш личный телохранитель, в конце концов.
– Поторопись, пока я в хорошем настроении. – Но от нетерпения лорд Даунтон был уже порядком раздражен.
– Лады.
Александр выключил звук на телефоне так, чтобы Рейн и Даунтон не услышали их. Тайные похотливые желания лорда вынудили его вспомнить няню и тот ужас, что она с ним сотворила. Наряду с отвращением в принце зажглись злость и намерение проучить Даунтона.
– Не берите в голову, – утешал его Каспар, жалея, что тогда в коридоре, выясняя намерения лорда в отношении Робин, ограничился лишь легкой угрозой и только встряхнул лорда.
– Мне неловко просить тебя об этом, но не мог бы ты… заказать всех юношей из всех агентств, занимающихся… таким?
Каспар изменился в лице, но тут же понял, к чему ведет принц, и ухмыльнулся.
– Конечно. Я знаю несколько элитных агентств, но можно пройтись еще по организациям, занимающимся эскортом.
– Чем?
– Простите, я забылся.
Принц вдруг задумался, а не обращался ли Каспар сам к таким агентствам. Задумался, как много человек удостаивались разрешения касаться его, кто был последним и как давно это было. Александр испугался и даже почувствовал возмущение от собственных размышлений, но новому наплыву ревности противостоять не смог. Хотя он не промолвил больше ни слова, именно его долгое молчание и опущенный взор доказали Каспару, что на уме у принца не самые приятные мысли.
– Пусть отправят счет на мое имя, – бросил Александр.
– Не слишком рискованно?
– Мне все равно. Закажи.
– Уже отправил запросы. Что-то еще?
Из телефона донесся голос Рейн:
– Мистер Даунтон, кажется, все юноши заняты.
– Что?!
– Вот, сами посмотрите. Во всех агентствах пусто.
– И у Джереми?
– Пусто, взгляните. Все окошки с мальчиками серенькие.
– Развелось озабоченных извращенцев, пропади они пропадом!
– Закажите вкусный ужин. Говорят, еда…
– Ты думаешь, что какой-нибудь бифштекс или салат заменят мне секс?
Александр, смущаясь, хихикнул в кулак. И Каспар едва сдержался от смешка.
– Тогда просто выпейте.
– Боюсь, чтобы как-то компенсировать мое разочарование, придется осушить весь мини-бар!
Александр засмеялся, вспоминая, как сестра в безрадостные дни запиралась в своем кабинете и опустошала одну бутылку за другой, после чего никак не походила на благочестивую британскую королеву.
– Попробуйте заказать завтра, – продолжила Рейн спокойным раздражающим голосом. – Есть же еще девушки, к слову.
– Времена, когда они были мне интересны, давно прошли. Я слишком стар и уже не так привлекателен, должен признаться, так что рядом с собой мне хочется видеть красивого невзрослеющего твинка.
– Ну, теперь вы знаете, что спрос на такую экзотику может резко взлететь.
– Да уж… Куда ты гонишь? Нам больше некуда спешить.
Звонок сбросила Рейн, и Каспар наконец смог хорошенько посмеяться.
– Вы его проучили!
– Пусть будет хоть что-то, чем он не сможет хвастать.
– Да, но куда же мы денем новоиспеченных гостей?
– Сколько их там?
– Около ста человек.
– Ты не мог бы их встретить? Я, пожалуй, не выйду сегодня.
– Разумеется, встречу. И объясню королеве как есть.
– Нет, – Александр машинально взял его за руку, – скажи ей, что я сам так захотел. Скажи, что это мой подарок себе на день рождения.
– Вы ее очень удивите.
– На то и расчет.
Действительно, удивление Делинды было неописуемо. Чуть покраснев и прижав сложенный черный веер к губам, она хлопала глазами, пока до нее наконец не дошли слова Каспара.
– Сотню юношей позвал, говоришь? – Королева принялась обмахиваться веером, благодарная Каспару, что прежде, чем так озадачить и смутить ее, он нашел малолюдный уголок бального зала, где и сообщил новость.
– Именно.
– И сам не выйдет к ним? Или, может, кого-нибудь к себе позовет?
– Не могу знать таких интимных подробностей.
– На что же он тратит деньги! – Она перевела взгляд, полный негодования, на танцующую толпу. – И когда они придут?
– В течение часа.
– Сотня юношей, – пробормотала она. – Даже для меня это слишком.
На лице Делинды заиграла улыбка. Она сложила веер, опустила его в протянутую руку Янмей и поправила платье.
– Какие интересные и, главное, неожиданные желания у моего брата. Твоих рук дело?
– Вовсе нет. – Несмотря на подсознательную неприязнь, Каспар позволил себе улыбнуться ей. Он давно смирился с ее двуличием и даже не почувствовал себя оскорбленным, когда в ответной улыбке прочел унизительное снисхождение. Порой Шульц видел в королеве просто ребенка, чьи капризы приходилось принимать как данность и выполнять беспрекословно. И в то же время ослабь внимание хоть на мгновение – и этот ребенок устроит грандиозный пожар.
– Тогда ждем. Охрана будет проверять их особенно тщательно, но ты проследи, чтобы наши необычные гости ничего не прикарманили.
– Разумеется.
Не прошло и часа, когда во дворец начали входить первые юноши. И каждый из присутствующих мог поклясться, что еще никогда не видел их в одном месте в таком количестве. Предупрежденные о том, что это особенный вечер, они надели свои лучшие костюмы, чтобы слиться с толпой и не вызвать подозрений о нюансах своего рода занятий. Делинда смотрела на них с нескрываемым ликованием. Как же давно она не видела столько улыбающихся юношей! Минуты ее терзало неотступное желание отбросить рамки этикета, вспомнить подростковые годы и познакомиться хотя бы с парочкой из них, чтобы протанцевать с ними до самой ночи. Но объективы камер журналистов были повсюду, и даже если записи потом можно удалить, то стереть ее танцы из памяти аристократов будет невозможно.
– Потерять Сашу в такой толпе будет легко, – проговорила она. – Хотя, если он, как и обычно, выберет похоронный наряд, то найти его окажется проще простого.
– Если бы он прибыл, вы узнали бы об этом первой, – смиренно заметила Янмей.
– Что же он так задерживается? Даже мне хочется поскорее увидеть его.
Взглядом Делинда поймала у входа в бальный зал Каспара, который приветствовал появившегося гостя. Ах, как шел телохранителю этот костюм! Не из большой любви она выбрала для него работу одного из лучших дизайнеров, дорогие ткани и модный фасон. Стоило вспомнить, как он всякий раз раздражал ее своим существованием и нередко становился причиной стычек с братом, как злость к нему разгоралась с новой силой. Но сейчас, без Александра, в роскошном переливающемся на свету костюме, с зачесанными назад волосами, статный и ведущий себя так галантно, он вызывал симпатию у всякого, кто видел его. Даже Делинда едва не пала жертвой его чар: ей вдруг вздумалось пригласить Каспара на танец. Очень вовремя она вспомнила о холодной вражде между ними и не без сожаления подавила порыв. Отвлечься от него ей помог очередной журналист, которому она, мгновенно продемонстрировав ослепительную улыбку, принялась с воодушевлением отвечать на все вопросы.
– Прекрасный вечер, правда? – услышал Каспар.
Рядом с ним встал невысокий, смущенно улыбающийся голубоглазый паренек в белом костюме, черной рубашке и в белом галстуке. Светлые волосы были зачесаны назад. Он был худым и немного тонул в брюках и пиджаке. Каспар чуть сжался под давлением его пристального заинтересованного взгляда.
– Да.
– Вы здесь принимаете нас?
– Да.
– Для чего же вы нас позвали? Просто потанцевать?
– Да.
– Вы немногословны, – усмехнулся паренек и прислонился к стене спиной.
– Такова моя работа.
– Вы охранник?
– Можно и так сказать.
– Мне сказали, нас всех вызвали на день рождения принца. Где же он сам?
– Вероятно, где-то в толпе, – уверенно солгал Каспар.
Юноша недоверчиво прищурился.
– Меня зовут Джозеф. А как вас?
– Юрген.
– Вы ведь врете?
– Да.
– Странно, что такой красивый мужчина стоит в стороне и только и делает, что принимает гостей. Разве вам не хочется повеселиться?
– Я сыт этим весельем по горло. Не сочтите за грубость, но меня ждет работа. Не могли бы вы пройти к своим и просто хорошенько повеселиться? – произнес Каспар вежливо и все же не глядя на юношу.
В глазах Джозефа блеснул холодок.
– О каких «своих» вы говорите? – спросил он грустным голосом. – Я здесь один, никого не знаю. Смотрю на вас и понимаю, что, кажется, вы и сами немного одиноки.
– Вам кажется.
– Думаю, все-таки нет. – И вновь этот пристальный цепляющий взгляд! – Может, потанцуем?
Каспар глубоко вздохнул.
– Я занят, извините. Потанцуйте с кем-нибудь другим из вашей компании.
Джозеф улыбнулся ему, но в глазах его читалось оскорбленное выражение, и Каспар извинился:
– Я не должен был так говорить.
– Я не в обиде, но вы осчастливите меня, если подарите мне всего один танец.
Каспар резко повернулся к нему и сказал холодно:
– Я занят, но даже если бы был свободен, то не смог бы потанцевать с вами. У меня уже есть… другой человек, которому я верен. – Человек? Зачем же он так сказал, тем самым расширяя круг подозреваемых? Почему же не пришло ему в голову сказать «девушка»? Почему вообще он говорил об этом с незнакомым человеком? Но сразу в собственном вопросе Каспар отыскал ответ: перед ним был незнакомый любопытный юноша, который был в силах впитать хоть часть беспокоившей Каспара правды и унести ее с собой. Ведь разве не легче выговориться незнакомцу, нежели тому, кого знаешь и кто будет до конца жизни носить в себе твой секрет? Все же осторожность не давала ему окончательно расслабиться и разговориться.
– А он здесь?
– Ее здесь нет, но изменять ни ей, ни себе даже танцем я не намерен. Прошу прощения за резкость. Но я правда не могу более вести этот разговор. За мной наблюдают.
Кадык на горле Джозефа взметнулся вверх и вниз.
– Я вас понял, – расстроенно промолвил он, улыбнулся напоследок и, опустив голову, поспешил уйти из зала.
Он шел мимо женщин и редко встречающихся мужчин. Ускорил шаг, чтобы поскорее оказаться на парадной лестнице. Под тяжестью отчаяния он прошел к третьему этажу, пересек его наполовину, остановился у дверей, раскрыл их решительной рукой, влетел в покои, совсем забыв закрыть двери на замок, и сел в кресло у расплывающегося от слез камина.
Всхлипы заполнили тонущую в темноте комнату. Джозеф снял маску, когда-то оставленную здесь Сашей, и тонкое устройство наподобие браслета с шеи, менявшее голос. И вот в кресле уже сидел раскрасневшийся Александр. Он небрежно откинул маскирующие приспособления и закрыл лицо руками.
Каспар сказал, что это она. Он сказал, что ее здесь нет.
Это Шарлотта. Безусловно, Шарлотта, кто же еще! Кто, как не она, мог незаметно забрать у него Каспара! Находясь далеко, она умудрялась держать его сердце в своих руках, и даже простой танец Каспар не осмелился подарить другому из-за нее! Он убил того мерзкого человека, потому что тот заявился к ней в клуб и страшно обидел ее. Каспар так любил ее, что отправил за океан вместе со своими детьми, лишь бы уберечь от подступающей к Европе войны.
Да, это Шарлотта. Сомнений больше нет. Осталось только чувство подавленности и сокрушительного упадка сил. И что толку, что Каспар рядом с ним, если, по сути, его нет? Что толку?
И никогда им теперь не быть вместе! Проклятая разница в возрасте, проклятые предрассудки, проклятая Шарлотта! Нет больше сил терпеть угрызения совести за ненависть к ней. Нет больше желания напоминать себе, что их союз был невозможен с самого начала. И пусть совесть отправляется к дьяволу!
Какая война? Какое предотвращение, если с собственными чувствами Александр не мог справиться достойно и плакал в кресле, как отвергнутая средневековая девица?
Вот наконец он получил ответ. Очередное подтверждение. Разве не ради этого он вызывал тех юношей? Ведь Каспар знал всех гостей, кроме тех, кого не было в списке. Разве не для того Александр задумал все это, чтобы, затерявшись среди мальчиков по вызову, выведать у Каспара, о ком тот думает в свободные минуты? Не ради этого потратил больше сотни тысяч фунтов? Ради того, чтобы в итоге быть раздавленным правдой, о которой догадывался?
Он не жалел ни о спущенных деньгах, ни о потерянном времени, ведь это казалось пылью на фоне настоящей потери. Надежда быть рядом с Каспаром исчезла, словно высыпавшийся из рук песок. Он потерял каждую песчинку, все до одной.
Пора уже забыть Каспара, но как, ведь стоит тому появиться на пороге, и тело Александра до последней клетки заполняется незыблемой любовью к нему. О господи, когда же это пройдет? Где теперь ему найти покой?
И снова вернулись мысли о побеге.
«Ну почему я такой трус?»
И тут же наряду с мыслями о том, как он несчастен, появились капризные мысли:
«Все равно он мой. Пока он здесь. Пока рядом. Я заставлю его забыть о Шарлотте!»
С каждым днем Александру становилось мало того, что любовь всей его жизни где-то неподалеку, пусть даже, как сегодня, сидит на одном с ним диване и держит за плечо. Ему нужно было больше, чем сам Александр осмеливался представить.
Он вытер слезы, переоделся в свой сшитый на заказ костюм и прошел в бальный зал, провожаемый восхищенными взглядами гостей. Танцы подходили к концу. Каспар стоял на том же месте, умудряясь наблюдать и за танцующими, и за новоприбывшими.
