Текст книги "Зазеркалье Нашей Реальности"

Автор книги: Медина Мирай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

– Хорошо. Я возвращаю тебя.

Она встала, неспешно подошла к роялю и провела по нему рукой.

– Хорошо бы пошить для вас костюмы к празднику. Сложно будет завоевать внимание на фоне приближающейся свадьбы, но мы что-нибудь придумаем. И да, Каспар. Хочу увидеть на тебе одежду лиловых и бежевых цветов. В темных тонах. А для тебя, Александр… что-то в темно-фиолетовых оттенках. Мы устроим праздник, каких еще не видел свет.

* * *

Почему человек желает то, от чего не зависит его жизнедеятельность? Почему человек желает быть успешным и любимым? Бизнесменом, актером, писателем, певцом, инженером, журналистом? Почему вообще человек чего-то хочет? И почему Делинда так неотступно жаждет власти?

О природе желаний Александр размышлял весь остаток дня перед своим совершеннолетием. Волнение от предчувствия неизбежного нарастало с каждым днем. Он ощущал себя выброшенной безделушкой на мусорном конвейере, приближающейся к молоту, готовому его расплющить. Но и с конвейера он спрыгнуть не мог.

Что-то началось. Запустилось. Страшное и необратимое. Он чувствовал это так явно, что готовился бить тревогу, но оглядывался и видел все ту же мирную спальню, слышал все ту же тишину. За окном спокойно, город спит и в сердцах людей не найдется места для волнения, которое он испытывал.

Отравляющие разум мечты о Каспаре, бывало, спасали его от ощущения безнадежности. С каждой секундой любовь к нему крепла, а Александр все мучил себя безответным вопросом: «Куда же дальше?»

Как же так вышло, что каждое его движение и прикосновение стало Александру дороже всего на свете?

Взять бы Каспара сейчас за руку крепче, положить голову на его плечо и приобнять свободной рукой. Увидеть бы хоть один приятный сон, где они будут вместе. Как-то Александр всерьез задумался над тем, чтобы съездить в центр и с помощью Нейроблока увидеть и почувствовать желаемое. Но он тут же осознал: ему не было нужно подобие Каспара из собственных фантазий. Ему был нужен сам Каспар. Здесь, прямо сейчас.

Не нужно слов и поцелуев. Пусть просто будет рядом. Пусть полюбит так же, как любят его. Но кого обманывал Александр? Он знал, что ему будет мало.

Он укутался в одеяло с головой, словно так мог спрятаться от своих страданий, затем выглянул из-под одеяла, чтобы вдохнуть воздуха, и закрыл глаза, сжимая простыню в кулаке. Не уснуть. Как успокоиться? До чего же ужасны мысли о неосуществимом, особенно если предмет этих мыслей в соседних покоях!

Хорошенько растерзав себя ядовитыми мечтами и фантазиями, принц уснул от усталости и в девять утра проснулся от шума готовящегося торжества, назначенного на шесть вечера. Благо, на этаже с жилыми покоями суматохи не было, но и того, что творилось за окнами и на первом этаже, хватило, чтобы разбудить его.

– Десятый час. Когда же доставят мое платье? А костюмы Александра и Каспара готовы? – Делинда тем временем из горла опустошала бутылку вина в своем кабинете.

– Ваше платье доставят к одиннадцати, но костюмы придется ждать до пяти. Заказ поздний, – отвечала Янмей.

– Меня это не волнует. В пять все уже приедут, а в шесть их необходимо собрать на трапезу. Александр должен появиться к пяти уже абсолютно готовым. К слову, а что репортеры?

– Как и договаривались, будут снимать вас с принцем в картинной галерее. Мы подключили все федеральные телеканалы, интернет-каналы и блогеров. О торжестве будет знать каждый.

– Мировой Совет отправил Саше запрос?

– Да, не прошло и часа.

– Подождем недельку. Хотя я сомневаюсь, что они будут требовать от него ответа раньше дня окончания свадьбы.

– Так и есть. Двадцать восьмого июля – получается, через восемь дней, Саша уже не сможет сбежать от ответа.

– А молчание будет расценено как отказ, – расплылась Делинда в довольной улыбке. – Интересно, как он выкрутится. Впрочем, сегодня мы думаем не о нем. Отдохнем, пока есть время. Кто знает, когда в следующий раз мы так соберемся.

Янмей сдержала легкую дрожь и опустила голову.

– Если Саша достаточно разумен, то не доведет и без того напряженную ситуацию до крайности.

– Он уже довел. Санкции тому подтверждение. Свадьба – это, конечно, хорошо, прелестное событие, но о главном забывать не стоит. И как только праздники закончатся, люди вновь вернутся к тревожным темам. – Делинда поставила пустую бутылку, встала и поправила платье. – Ты бы хотела, чтобы дошло до крайности? Ответь честно.

Янмей всегда опасалась острых вопросов от влиятельных людей. Не сбежать и не увильнуть, единственный выход – дать ответ, который желают услышать. Но в этот раз в Янмей что-то сломалось, и она произнесла с неуверенной улыбкой:

– Я считаю, что любой ответственный и благородный правитель обязан избегать этого во имя блага людей.

Делинда прищурилась и вскинула брови.

– Тогда я безответственная и неблагородная.

– Я вовсе не это…

– Понимаю. Хотела сделать комплимент. Но вышло плохо. Возвращайся к своим обязанностям.

Делинда прошла мимо нее с высоко поднятой головой.

– Я должна сказать вам еще кое-что.

– И что же?

После тяжелого вздоха последовал ответ:

– Принцесса Анджеллина и принц Саша тоже придут на день рождения.

– Мы же не приглашали их! – Делинда оторопела от ужаса. – Для приличия пригласили королеву, но она не сможет прийти.

– Я не вносила их в список. Тем не менее кто-то отправил им приглашения. И те их приняли.

31
Сердце «Зазеркалья Нашей Реальности»

Саша помнил о пытках в церкви немного. В памяти были выгравированы воспоминания о взмахах усыпанной крохотными тонкими шипами плети. Ранки от нее затягивались быстро, зато синяки от ударов палкой еще долго не сходили с его тела.

С грохочущим сердцем Саша переступил порог церкви. Впервые добровольно. На входе его не встретили, коридор пустовал, двери главного зала для обрядов были открыты нараспашку, и он был залит холодным светом так, что углы оставались во мраке. Никогда в жизни Саша не вернулся бы в эти стены. От страха, стучавшего из глубин почти забытого детства, ему казалось, что вот-вот все двери закроются и останутся только он, сектант и плеть.

Сейчас Саша недоумевал, как ему, ребенку, удавалось выжить. То ли его слабый детский ум намеренно хоронил воспоминания о страданиях, то ли время изуродовало их.

– Дирк? – вернулось имя к Саше эхом.

Неплохо зная Марголиса, он ожидал увидеть его за одной из колонн, стоявших вдоль стен. Но ответ пришел откуда-то сзади:

– Добрый вечер, мой друг. Я заставил вас ждать?

Они неспешно прошли в середину зала.

– Странное место вы выбрали для разговора.

– Вполне симпатичное, если забыть, для чего оно. Полагаю, вы были здесь частым гостем.

– Полагаете? – Саша развернулся к нему. – Или знаете?

Дирк присвистнул, спрятал руки за спиной и опустил голову с довольной широкой улыбкой.

– Скучаю по тому милому молчаливому мальчишке в маске. – Он присел на скамейку из белого мрамора у одной из колонн. – Сколько нелюбви ко мне в вашем взгляде. Даже обидно. Хотя вы и в детстве были недружелюбным. Только малышка Жанна находила ключики от каждого замочка вашего сердца. Одновременно успевая гостить у принца Александра. Люди, точно знавшие о вашем существовании, даже, бывало, спорили, кого из вас двоих она выберет. Но в итоге вот как все сложилось.

Саша неосознанно сглотнул. Малышка Жанна. После облучения ЗНР он позабыл, сколько радости и надежды она принесла в его морально бедную жизнь. В первые месяцы он и не думал о ней. Только ночью приходили сны об их долгих прогулках по саду, играх в догонялки и прятки, о разговорах про ерунду. Жанна ни на мгновение не заставляла его вспоминать о своих особенностях. Он чувствовал себя простым ребенком, которого можно было осчастливить одной бесплатной вещью – дружбой.

Слишком поздно Саша вспомнил, как много для него сделала принцесса. Обратить бы время вспять, чтобы тогда в больнице поблагодарить ее за то, что не дала ему потеряться в мыслях о собственной никчемности. Безмерное чувство вины вынудило его попытаться вернуть ее в новом обличье. Безуспешно. От Жанны, которую он знал, не осталось ничего. Даже говорила и мыслила она иначе.

– К слову, вы еще храните тот мячик?

Злосчастный мячик, однажды приведший Сашу к ЗНР.

– Я отдал его Жанне.

– Вот как, – слегка обиженно подытожил Дирк, – это ведь был не совсем обычный подарок. Сейчас с его помощью вы можете найти ответ на вопрос, который вам даже в голову никогда не приходил. И все же ответ распутает клубок несоответствий.

– О чем вы? – Саша шагнул вперед.

Дирк оглянулся.

– Вы никогда не задумывались, почему орден называется именно так? Да, конечно, смысл понятия «Азазель» ясен, но орден не построен вокруг пыток детей и возможности их родителей избежать праведного наказания. Creatio Azazel – «Творение Азазеля». Что же это за творение?

Только один ответ, к собственному удивлению, пришел Саше на ум:

– «Зазеркалье Нашей Реальности».

– Почему вы так решили? – Интерес Дирка все возрастал.

– Предположил. ЗНР создала моя бабушка, но… Я смутно припоминаю, как она говорила об ордене. И речь шла не об обрядах очищения.

– Вы же не думали, что ЗНР – это винтики, металл да стекло? Ваша бабушка состояла в ордене, только назывался он тогда иначе. Когда идея создания ЗНР пришла к ней в голову, она была совсем молодой. Орден отверг ее идею в силу ограниченности восприятия женщин в христианстве. И тем более их участия в науке и политике. Ваша бабушка хотела создать мир, в котором не будет ни боли, ни насилия. В конце двадцатого века к ней наконец прислушались. Следующая проблема состояла в том, как создать этот самый мир. На протяжении последнего тысячелетия религиозные общества искали коды жизни. Но это было все равно что искать члены уравнения, имея только результат. Допустим, десять сложенных иксов, в результате которых получается неровная цифра в десятичных дробях.

– Иными словами, невозможно.

– Именно. Но ваша бабушка смогла. Как? Все очень просто: она изучила одну из самых загадочных материй во вселенной – эфир.

Саша опустил руки на пояс и немного ссутулился.

– Его существование до сих пор не доказано, несмотря на то что о нем говорили еще в глубокой древности, только называлось это иначе – «заполнителем пустоты». Наука не привыкла верить тому, чего не может увидеть, услышать, коснуться или хотя бы зафиксировать. Да, находясь в различных вибрациях и плотностях, эфир создает ядра атомов, нейтроны, протоны и так далее. Но еще ни одно мегачувствительное устройство не смогло его отследить и «нащупать».

– Это вы так думаете. Ваша бабушка создала такое устройство. Просто не стала сообщать об этом научному сообществу. Люди усомнились бы в законах современной теоретической физики. Пришлось бы все пересматривать, и в научном мире начался бы настоящий хаос. Поэтому она оставила свое открытие в секрете.

– Но как ей удалось?

– А как удалось провести Филадельфийский эксперимент[8]8
  Филадельфийский эксперимент (англ. Philadelphia Experiment) (известный также под названием «Проект „Радуга“») – городская легенда про эксперимент, проведенный ВМC США 28 октября 1943 года, во время которого якобы исчез, а затем мгновенно переместился в пространстве на несколько десятков километров эсминец «Элдридж». – (Прим. ред.).


[Закрыть]? Никто об этом не знает, ведь все записи уничтожены.

– Это легенда.

– О, вы в этом уверены? ФБР не стало бы тревожиться просто так.

– Даже если эксперимент был проведен, какой ценой? Часть людей, которая участвовала, погибла от облучения и страха, часть была замурована в корабле, а остальные сошли с ума. Эйнштейн испугался и понял, что мир не готов к Единым теориям поля[9]9
  Единые теории поля, также называемые в популярной и публицистической литературе скалькированным с английского термином теории всего, – физические теории, ставящие своей задачей единое описание всех известных физических феноменов на основе единого первичного поля. Исторически существовали как классические такие теории (множество их было разработано Альбертом Эйнштейном), так и квантовые, одним из современных примеров последних является теория струн. – (Прим. ред.).


[Закрыть]. И до сих пор не готов.

– Ваша бабушка точно так же думала о ЗНР. Как я и говорил, это не просто компьютер в привычном понимании. Вы изучали его?

– Да, но сам компьютер незамысловат. Он как… огромный проектор. Ядро – вот в чем загадка. Я так и не смог узнать, из чего он…

В немом изумлении Саша уставился на Дирка.

– Догадались?

– Но как? Эфир – это же… не металл. Как можно кристаллизовать то, чего не видишь? То, что даже не нащупаешь. Все равно что кристаллизовать воздух. И откуда она взяла столько эфира в чистом виде?..

Но тут Сашу поразила очередная догадка. Ошеломленный, он впал в ступор. Дирк откинул руки за спинку скамейки.

– Судя по вашему виду, вы поняли.

– Это невозможно, – прошептал Саша, качая головой как завороженный.

– Но это все объясняет, согласитесь.

– Это же полностью антинаучно!

– Наука не в силах объяснить природу человека целиком. Только его физические свойства. Но ведь есть и нечто иное. Ваша бабушка просто гений, но за это ей пришлось поплатиться безрадостной старостью, и теперь она немощнее ребенка. Как известно, мы можем взять от жизни только то, что нам положено. Она взяла больше. Поняла то, чего не должна была понимать. И поплатилась за это. Попахивает сделкой с дьяволом, но обычно он отбирает души через тринадцать лет после подписания договора.

– Вы правда в это верите? – Саша всплеснул руками.

– Гитлер заключил сделку с дьяволом. Контракт нашли у него, а подпись дьявола встречалась в более древних документах вместе с подписями известных влиятельных людей, которые плохо кончили[10]10
  Существует теория, отрицаемая научным сообществом, что Гитлер заключил сделку с дьяволом (прим. ред.).


[Закрыть]. Но он был неудачником, который устроил самую кровавую войну в истории. Удовлетворение гордыни и утоление жажды власти были для него важнее мирной жизни. А ведь он даже знал, когда за ним придут. И все равно подписал договор. Жадность и эгоизм – удивительные вещи. Казалось бы, такие простые, мы знаем о них с детства, но порой они способны толкать людей на чудовищные поступки.

Саша вздохнул и сел рядом с Дирком.

– Я даже не осознавал эти поступки. Мой ум словно находился в вакууме. Мир казался простым. Помнится, я находил радости в примитивных для большинства людей вещах: цветах, деревьях, камешках, воде, игрушках.

– Мир не всегда был для вас простым.

– Что вы имеете в виду?

– Вы были слабоумным не с рождения. Вас таким сделали жестокие обряды очищения.

Словно оглушенный, Саша впился взглядом в Дирка. Он отрицал услышанное, но недолго: Марголису незачем врать. Этот человек, будь на то его воля, мог раздобыть любую информацию.

– То есть… – Саша нервно смял руки, – я родился здоровым?

После ответного плавного кивка он прикусил губу, а затем спросил с грустной усмешкой:

– Неужели мои родители были настолько?.. И почему я этому не удивлен?

– Вы забыли об этом, – продолжил Дирк без былого пыла. – Ваших родителей, как и многих других, ослепила страсть к безнаказанной жизни. Они были уверены, что именно они могут устанавливать правила этой игры. Но чудовищно ошиблись. Зато платили ордену огромные деньги. Ваша бабушка была против обрядов, но они не слушали ее и продолжали, пока однажды вы не заработали расстройство интеллекта. Ранний возраст, регулярные истязания, искалеченная психика. Это не прошло без последствий. Только после этого они остановились.

– И напялили на меня эту дурацкую маску. – Саша продолжал улыбаться, но в глазах его поселилась досада. – Якобы я сам ее ношу шутки ради. А сами стеснялись моего глуповатого лица. Осознавали ли они, что в этом только их вина? – Саша ударил мраморную колонну, чувствуя, как боль заполняет каждую клеточку руки. Он поднес ее к губам и прошептал: – И ради чего все это было? Неужели бог полюбил их больше?

– Наказал, скорее. Весь мир считает, что вы единственный, кто знает, где сейчас ваши родители.

– Я не знаю. И знать не желаю.

– И все же придется. Хотя все до смешного просто.

Марголис вытащил из-под пиджака с серебристым отливом стеклянный планшет и взмахом пальца включил голубоватый экран, над которым зависла голограмма с разрушенным самолетом. Не сразу Саша взглянул на нее.

– Всем монархам присуща мания преследования. Некоторые королевские семьи разделяются и передвигаются на разном транспорте. А у ваших родителей был иной подход. В тот вечер они в качестве меры предосторожности отправили в полет до Делиуара пустой самолет, за передвижением которого следили люди со всего света. А сами сели в обычный. Двигатель отказал, и самолет упал в Польше. На фоне резни на Съезде Мировых Лидеров эта трагедия осталась незамеченной. А ведь именно в ней и погибли король и королева Германской империи.

Хорошо это было или нет, Саша не ощутил ни боли, ни жалости, ни скорби. Он лишь с облегчением распутал еще один клубок загадок. Опустошенный и истощенный осознанием потери здоровой жизни из-за безумных обрядов, он на пару минут освободился от всего, что снедало его все это время.

– Сотни человек СМЛ[11]11
  Съезд Мировых Лидеров (сокр). – (Прим. ред.).


[Закрыть] должны были стать массовкой и погибли из-за тех, кто погиб за несколько часов до них. – Он закрыл лицо руками.

– Если бы только Делинда знала об этом.

– Так вы знаете о том, что это она расстреляла всех?

– Я Дирк Марголис. Не хочу хвастаться, но у меня достаточно связей, чтобы получать все желаемое. В том числе, информацию.

– Полагаю, у вас достаточно и возможностей, чтобы остановить Делинду?

– О да, разумеется. – Дирк рассмеялся и продолжил бесстрастным тоном: – Но зачем? Интересно поглядеть, достигнет ли она своих целей.

– Для вас грядущее – это шоу? – Саша вскочил с места. – И ради этого зрелища вы готовы позволить людям умереть?

– Не утрируйте, мой друг. Сколько там жизней мужчин унес вирус? Миллиарды? А нам с вами повезло. Люди и без войны умирали, умирают и будут умирать. Так пусть это будет эффектно.

– Вы видите в этом забаву.

Дирк закинул ногу на ногу и сложил пальцы в замок на колене.

– Разве быть наблюдателем – преступление? Очнитесь, мой друг! Войны были всегда. Не Делинда, так кто-то другой возьмется за оружие из-за какой-нибудь ерунды.

– Да вы же просто… – Саша попятился назад и с трудом перевел дыхание. – Вы не можете так поступить с людьми. Получит Делинда ЗНР или нет – она своего добьется, и пострадают люди. Она убила собственную мать. Покушалась на жизнь брата. Она безжалостна. Убить миллионы неизвестных ей людей для нее не составит труда.

– Так убейте ее первым. Что вам мешает? Стоило раскрыть вам пару загадок, как вы стали мыслить примитивно. Спасение людей и прочая ерунда. Повторюсь: это бессмысленно. Не сейчас, так в следующий раз будут жертвы. Люди умирали всегда. Войны были всегда. Всем плевать, из-за чего они были. Через тысячу лет даже Вторая мировая забудется. Такова человеческая природа. Мир, который вы видите, построен благодаря насилию…

– Это логика безумца.

– От скуки и не таким станешь.

– Не все люди могут похвастаться роскошью возможности остаться в стороне.

Дирк развел руками.

– Это их проблемы. Я не виноват в том, что они родились не мной и попадут под удар. А ваша странная внезапная тяга к спасению всего и вся удивляет. Вы так отчаянно хотите спасти людей, которые ополчились на вас из-за жалких слухов. Им лишь бы кого-то обвинить, за счет кого-то самоутвердиться и выместить злость, накопленную из-за их чувства неполноценности. Погодите, вот закончится свадьба, и в вас вновь начнут кидать дротики. Один уже запустили. Готов поклясться, вы не спешите отдавать Мировому Совету ЗНР. Вы знаете, чем это кончится. Война неизбежна. Вы будете воевать со всем миром!

– С вами бессмысленно разговаривать. – Уверенными шагами Саша направился к выходу.

– А вот я, напротив, получаю удовольствие от нашего разговора! Но я не закончил. Не хотите узнать, где сейчас находится мячик?

– Не имею ни малейшего желания.

– Очень зря, мой друг. Неужели вы не хотите узнать, как совершили ошибку, и даже в упор ее не видите?

Саша остановился у выхода из зала, резко развернулся и отчеканил каждое слово:

– О чем вы, черт возьми?

Дирк смахнул голограмму с разрушенным самолетом, и на экране планшета появилась карта.

– Этот мячик не простой. В нем был долговечный жучок.

– Вы следили за мной?

– Нет, боялся, что мячик потеряется. Конечно, следил, но не будем зацикливаться на мелочах. Мои люди проводят вас к нему. Не мешкайте. Вам еще нужно успеть на день рождения Александра.

32
Плохой лжец

Парадная столовая и Голубая гостиная были готовы для трапезы гостей, а бальный зал – для танцев и бесед. Белое, красное и золотое оформление зала с потолком высотой четырнадцать метров поначалу не удовлетворяло желаний Делинды. Оно казалось ей скудным и неприметным по сравнению с более роскошными залами, да и использовалось не для ярких праздников, а для церемоний награждений и банкетов. Золотая подсветка спасла положение, и в последний момент было решено собрать гостей именно там.

Часы пробили четыре пополудни. Еще около часа никто не будет беспокоить принца и его телохранителей. Впрочем, так он думал.

– Александр! – За окриком Делинды последовали два удара в дверь. – Выходи принимать гостя.

– Уже?

– Да. Лорд Даунтон прилетел пораньше. Сейчас сидит в Белой гостиной.

– Это…

– Да, тот самый меценат. Не заставляй его ждать. Костюм еще не привезли, так что подбери что-нибудь достойное. И кстати… Поосторожнее с ним. Мало того что он хвастун, так еще и провокатор. Говорят, такой у него стиль общения. Может провоцировать без злого умысла, потехи ради. В любом случае будь осторожен.

Угодить Делинде в вопросах одежды было практически невозможно, и зачастую подбор образов оставался за ней. Но сейчас ей было не до того. Она ушла, не успел Александр расспросить, что именно она хочет видеть на нем. Он подошел к шкафу, когда услышал стук в дверь, и замер, уже зная, кто решил скрасить его одиночество.

– Уже выходим?

– Да. Ты оделся?

– С утра в костюме.

Александр улыбнулся и вытащил из шкафа бархатный костюм королевского синего цвета с жилеткой и рубашку с серебристым отливом. Он оделся и открыл дверь, впервые за день увидев Каспара. Тот спрятал руки за спиной и тепло ему улыбнулся.

– Сегодня ваш день. Поздравляю. Может сложиться впечатление, что ничего не изменилось, но это не так. Отныне на вас будут смотреть с большим почтением. И жить вам станет проще. Я бы сказал больше, но не в этой обстановке.

– Спасибо. За все спасибо.

Александр и не заметил, как глубоко вздохнул Каспар. Его улыбка оставила после себя ощущение неотвеченных вопросов и тень приятного смятения. Послать бы к черту демонстративные церемонии, танцы и всех гостей, чтобы продлить этот разговор и неловкое молчание, которое, казалось, говорило об их чувствах лучше них самих. Если Александр и мечтать не мог о взаимности, то Каспар убеждался в ней с каждым разговором все больше. Но даже себе не мог ответить, рад он этому или нет.

Александру шел благородный насыщенный синий цвет. Не заметить его в этом костюме было невозможно.

– У меня подарок для вас. – Каспар вытащил руки из-за спины и вручил Александру резную деревянную белую коробку с серебряным замочком. – Возможно, это не лучшее, что можно было подарить…

Александр открыл крышку. На шелковой подушке лежал серебряный револьвер с удлиненным тонким стволом, покрытым резьбой, и рукоятью из белого дерева. Приятное удивление и легкое замешательство слились на лице принца, и Каспар, сжав плечи, поспешил объясниться:

– Это раритет, уникальный экземпляр. Он не для стрельбы, а, скорее, для красоты…

– Такой интересный. – Александр взял пистолет и принялся рассматривать с разных сторон. – С каждым годом подарки от тебя все красивее и дороже.

– Вы ведь взрослеете. Планка повышается.

– Спасибо, – смущенно улыбнулся Александр. – Мы с тобой позже еще поговорим, а пока мне нужно к лорду Даунтону, – напомнил принц.

– Да, разумеется.

Они оставили подарок в покоях и направились к парадной лестнице.

– Робин присоединится к нам с минуты на минуту.

– Делинда ничего не говорила о приглашении для Саши?

– Нет. Вряд ли она позвала бы его после всего, что…

– Я позвал.

Каспар уставился на принца с восхищением и испугом.

– Вы делаете успехи.

– Спасибо.

– Не боитесь, что она устроит скандал? Учитывая количество зрителей, вполне было бы в ее стиле.

– Нет, скорее, она выжмет из себя все дружелюбие, на которое способна, и сделает вид, что вражда забыта и никакой войны она не хочет.

– Войны?

Каспар уже убедился в том, что планируются военные действия, но, услышав это слово от принца, всерьез забеспокоился.

– Она неизбежна, мне кажется. Вопрос в том, как скоро она начнется и что мы будем делать.

– Простите, что говорю так, но… Сегодня не тот день, чтобы портить его обсуждениями такой темы.

– Я понимаю. Но не могу перестать думать об этом даже в свой день рождения. Особенно зная, для чего Делинда устроила его с таким размахом.

Александр все не мог понять, откуда в его сестре такая тяга к вниманию и всеобщему признанию. С детства она не была лишена общения со сверстницами и предполагаемыми женихами, которых тут же отвергала. Или, бывало, собирала их вокруг себя, создавая иллюзию востребованности, и добивалась сердец юношей более неприступных, которые, впрочем, были ее любимчиками недолго и вскоре отправлялись к покоренной серой массе. В конце концов, не осталось ни одного богатого парня, которого она не знала бы лично.

Обилие внимания ее разбаловало. И аппетит ее только рос.

Белая гостиная утопала в солнечном свете. Седовласый лорд Даунтон встал из-за стола и, застегивая пуговицы серого пиджака, гордо направился к входу. За ним следовала девушка.

– Какая приятная встреча. Само его королевское высочество принц Александр Уильям Леонард Мэриан. Простите за официоз, но я не могу иначе. Я ждал нашей встречи.

Мужчина лет шестидесяти пяти на вид кивнул и выпрямился. Он был высоким, худощавым и прямым, как столб. Линия его седых волос сместилась почти к макушке, края усов чуть поднимались вверх. Он словно прибыл из девятнадцатого века и в доказательство этого захватил с собой монокль.

– Для меня честь поздравить вас одним из первых с таким знаменательным событием.

– Благодарю, – кивнул Александр. – Познакомьтесь, это Каспар Шульц. Мой телохранитель и хороший друг.

– Приятно познакомиться, – кивнул Каспар. Лорд Даунтон удивительным образом напоминал ему Дирка Марголиса.

– Вы, видно, германец.

– Так и есть.

– Давно у нас?

– С самого рождения.

Лорд Даунтон сдержанно улыбнулся и махнул на девушку рядом.

– А это, – встань ровно в пятидесяти сантиметрах от меня, сколько повторять? – моя телохранительница Фидель. Она с Филиппин.

– Приятно познакомиться, Фидель, – улыбнулся ей Александр.

Девушка робко взглянула на него черными глазами и поклонилась по пояс.

– Нужен реверанс! – Лорд Даунтон тут же посветлел. – Простите, она необучаема. Как телохранительница – отличная, но как человек – глуповатая. Вот вы со своим как обращаетесь?

– В каком смысле? – Александр прищурился.

– Он же ваш телохранитель. Ваш слуга. Судя по нему, человек достойный. Как вам удалось привить ему дисциплину?

Александр оглянулся на Каспара с сочувствием, зная, что тот оскорблен, но не подает вида.

– Он, в первую очередь, мой друг. Я не приказываю ему. Я прошу его. Хорошее отношение способно на многое.

– Правда? – Даунтон забавно нахмурился. – Обычно чем лучше ты с людьми, тем хуже они с тобой. Расслабляются. Думают, им все сойдет с рук. Могут даже начать воровать.

– Да, такое бывает. Но нужно грамотно выстраивать человеческие отношения. Рабочие или нет, их никто не отменял.

– Вот как, – Лорд Даунтон кивнул в сторону стола, – интересный у вас взгляд. Слишком мягкий.

Они сели за стол напротив друг друга. К этому моменту в зал зашла Робин и села рядом с принцем.

– Прошу прощения.

– Ничего.

Скромный поздний обед, устроенный в знак приветствия, состоял лишь из чая и нарезанных и гармонично разложенных фруктов. В отличие от остальных, лорд Даунтон привык брать все, если предлагают, и во время натянутого разговора закидывал себе в рот то дольку апельсина, то кусочек киви или яблока, то клубнику в шоколаде.

– Чем вы занимаетесь, Александр?

– Если честно, пока ничем особенным.

– Да-да, с вашей сестрой развернуться тяжело. Но с этого дня все изменится.

– Надеюсь на это.

– Я вот, вам наверняка известно, владею сетью ресторанов быстрого питания. Уверен, вы слышали. Пятая часть выручки направляется в фонды по борьбе с мужской болезнью и поддержанию их жизни.

– Да, – кивнула Робин.

– И что вам нравится из моего меню, дорогая?

– Мне очень нравится у вас картошка фри.

– Приятно слышать.

– Всегда было интересно, как вам, в отличие от конкурентов, удается сохранять низкую цену.

– Это секрет фирмы, милая.

Робин вздрогнула и опустила взгляд. Стоило ей вновь поднять глаза, как она ощутила пристальное внимание Даунтона.

– Делинда просила помочь ей с приготовлениями, – заговорил с ней Александр. – На сегодня у меня ты свободна.

Робин собралась было возразить – ни о чем таком королева не просила, – но принц, казалось, был так же растерян.

– Да, точно. Было приятно с вами познакомиться, лорд Даунтон.

– Мне тоже. Еще увидимся. – Его милая улыбка, к несчастью Робин, надолго закрепилась в ее памяти.

– Так как вам все-таки удается сохранять цену? – вернулся Каспар к вопросу. – Не примите за личное оскорбление, но это кажется странным.

По его тону и цепкому взгляду любой мог сказать, что волнует его вовсе не это.

– Не суть. – Александр чувствовал, как накаляется разговор.

– Вы только что заткнули его? – указал на Каспара пальцем Даунтон.

– Что?

– А как же человеческие отношения, которые никто не отменял?

– Я вовсе не затыкал его. Просто попросил.

– Признайтесь, Александр… К слову, из всех ваших имен мне больше нравится Мэриан. Оно немного женское, вам не кажется?

– Оно универсальное.

– Да, и очень милое. Так звали одну даму, с которой мне довелось провести прекрасный вечер. Приходится, раз моя телохранительница способна только на защиту. Вы должны меня понимать как мужчина мужчину.

Каспар нахмурился.

– Ясно, да. – Александр больше не мог делать вид, словно то, что он слышит, для него совершенно обыденно и ни капли не оскорбляет ни его гордость, ни его ум.

Лорд Даунтон вдруг рассмеялся, казалось, по-доброму и непринужденно.

– Возвращаясь к вашему вопросу, мистер Шульц. Так уж и быть, раскрою вам свой секрет. Хотя это и не секрет вовсе. Я оброс таким количеством слухов, что один из них непременно должен был оказаться правдой. И ведь действительно.

– Вы перерабатываете отходы, – предположил Каспар.

– И не только. Когда дело касается мяса, приходится труднее. Так что я заменяю его чем-то подешевле.

– Но ведь это все наверняка несъедобно.

– Неужели? Пройдитесь по моим ресторанам. С трудом найдете свободное место. Моя компания предлагает выход людям, которым недоступна жизнь уровнем выше той, что они ведут. Вам этого не понять, а вот я понимаю, потому как пробивался с самых низов. И уж лучше питаться моей стряпней, чем разбавленными водой супами и просроченными молочными продуктами.

– Да, но… – начал было Александр.

– Вы не знаете, что такое тяжелая жизнь. Вы выросли в роскоши и, уверен, вам еще не приходилось бороться за свое существование, ведь у вас все было. Все блага.

Пыл Каспара поначалу сошел на нет. С трудом ему пришлось признаться себе, что он знает, о чем говорит Даунтон. Он не мог похвастаться счастливым детством и возможностью получать желаемое. Будь то обучение в частной школе вместо разваливающейся деревенской хибары или даже просто овсянка на молоке вместо овсянки, разбавленной водой.