Текст книги "Зазеркалье Нашей Реальности"
Автор книги: Медина Мирай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
– Да-да, как и полагается хорошему телохранителю. Но вы ведь не просто охраняете его. Он видит в вас друга, правда? А еще весь вечер бросает на вас простодушные взгляды, в которых читается влечение.
Каспар сделал вид, что не слышал его, и продолжал смотреть вниз.
– Вам так не кажется? – не унимался Дирк.
– Извините, я считаю этот разговор неуместным. Тем более в присутствии принца. Но уверен, что вам показалось. – После недолгого, пронизанного напряжением молчания он продолжил, вставая с места: – Пожалуй, бассейна на сегодня достаточно. Спокойной ночи, мистер Марголис.
– Да, спокойной ночи!
Не кажется ли ему? Их взгляды встречались этим вечером чаще, чем за неделю во время службы. Александр и не замечал, как часто смотрит на него, с силой заставляя себя отвлечься и понежиться в бассейне, будто ни их разговоры, ни сам Каспар его не интересовали. Но вот тот встал у спуска с полотенцем в руке.
– Уже поздно.
– Всего одиннадцать. Хочешь спать?
– Да, если честно. И нам завтра возвращаться в Лондон.
– Ты бы не хотел остаться здесь? Хоть ненадолго.
Как там говорил Дирк? Простодушный взгляд, в котором читается увлеченность. Каспар добавил бы: наивный, доверчивый и влекущий. Он застыл, чувствуя болезненную теплую слабость в ногах и жар в груди.
– Нам лучше вернуться.
Александр состроил угрюмое лицо, вышел из бассейна и укутался в полотенце.
– Как скажешь.
Как же хотелось ему поскользнуться и быть подхваченным Каспаром! Быть может, упасть с ним в бассейн, обнять его чувственно и прижаться к его груди, сцепив руки на его шее. Но эту идею пришлось отмести: нежеланный зритель и совесть в придачу не дали бы ему схитрить.
Как много неприятных, но забавных и приземленных черт он раскрыл в себе всего за неделю! И ужасно стыдился, виня себя за них. Нет, он не допустил бы подобной притворной низости. Не так он этого желал.
А может, сказать обо всем напрямую? Но разочарование и горькие слезы были неизбежны.
Номер, к их счастью и одновременно с тем к досаде, был разделен на комнаты. Тайно – и оба боялись признаться в этом даже себе – они желали разделить постель. Быть может, уснув на краю и повернувшись спиной, но сколько бы радости и соблазнов это подарило каждому! Каспар сохранял спокойствие и вел себя непринужденно, отрицая возможность взаимной любви. Нет, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Александр же даже после душа выглядел угрюмым и недовольным своей участью. Как же до нелепого шаблонно складывалась его жизнь! Он не мог и припомнить, когда в последний раз позволял себе такие приступы капризов и злости. Злости на себя, на Шарлотту и даже на Каспара за то, что он не мог быть его. За допущение подобных глупых мыслей Александр ненавидел себя еще больше, скучая по тем временам, когда страдал только от тисков королевской жизни.
– Спокойной ночи, – проговорил он не глядя и прошел к своей постели.
– С вами все в порядке? – Каспар остановился у дверей в свою комнату.
– Да.
– Вы сам не свой в последнее время.
– Я же сказал, что все в порядке. – И тут же принц проклял себя за то, что в порыве позволил себе проявить раздражение.
Он чувствовал себя совершенно несчастным рядом с Каспаром. Своим решением вернуть его в телохранители он обрек себя на страдания. Но без него испытывал бы те же чувства.
– Хорошо, тогда спокойной ночи.
Может, Каспар воспринял особые чувства принца неправильно, и за ними скрывалось недовольство им? Может, потому не хотелось возвращать его?
Но тут же Каспар вспомнил их объятия у балкона, ясные сиреневые глаза, в которых трепетала любовь, тепло его рук на своей спине и нестерпимое желание поцеловать его. Каспар вздохнул, прикрыл за собой дверь, разделся, лег в холодную мягкую постель и облегченно вздохнул.
Ночные огни и лунный свет, бивший в лицо, не помешали ему провалиться в сон. Он проснулся посреди ночи с тревожно бьющимся сердцем. Ни звука – но чувства подсказывали, что в дверях кто-то стоит. Едва слышный легкий шаг босых ног. Каспар закрыл глаза, притворившись, что спит. Тревога отступила, стоило понять, что в комнату зашел принц: он узнал его по аккуратным шагам и дыханию. И вот он застыл рядом. Стоял недвижно с минуту. О чем он думал? Каспар отдал бы многое, чтобы это понять и разрешить свои сомнения. Но вот вновь шаги – отдаляющиеся и какие-то печальные. Теперь они слышались в соседней комнате. Каспар выдохнул. Вернувшись к себе, Александр лег в постель.
«А если он не спал? Если заметил, как я вошел?» – эти вопросы терзали его недолго. Страх уступил место нахлынувшему волнению, и несколько секунд он потратил, чтобы распознать его, а распознав, залился краской. В этом, несомненно, было что-то неправильное, низкое и неподобающее королевской особе, но в те минуты Александр с непривычной уверенностью отбросил стыд и отсрочил чувство вины. Он растерзает себя ими потом, когда пелена безудержной похоти спадет с его сознания.
Он лег на бок, чувствуя, как кровь приливает к низу живота. Стыдясь, он легонько коснулся разгоряченной плоти, и приятная дрожь током пробежалась по его телу. В мозгу что-то щелкнуло. Он не заметил, как сжал в подрагивающем кулаке прохладную наволочку и прикусил край одеяла.
Жарко. Несколько бесстыдных секунд он желал, чтобы Каспар застал его таким. Чтобы услышал его сдавленные стоны и вздохи, увидел, как в приливе теплой волны сгибаются у него колени, как он прячет лицо во влажную от испарины подушку. Как же Каспар, наверное, удивится, а затем, пав жертвой тайных слабостей, подойдет к нему потихоньку, словно любым резким движением может отпугнуть принца, как зверька, поцелует его нежно в лоб, в пылающие щеки, влажные губы, а Александр неуклюже и нетерпеливо ответит ему в мучительном ожидании, когда их тела сольются.
Александр замер, чувствуя невыносимое желание закончить с этим и больше никогда к этому не возвращаться. В горле застрял удовлетворенный стон. Трепет волной окатил его тело, и пока разум растворялся в блаженном тумане, он не чувствовал ни стыда, ни угрызений совести. Лишь непередаваемое облегчение и желание уснуть. Веки закрылись сами собой, но проспал принц, казалось, секунды. Он раскрыл глаза с четким осознанием новой ошибки, и то удовольствие, что он испытал, теперь виделось ему грязным проступком, вслед за которым последуют новые.
Как он мог допустить столь глупые фантазии? Застав его, Каспар спрятал бы смущение и замешательство за холодным пониманием и вышел бы из комнаты. Каспар не овладел бы им, даже если бы принц ему приказал. Даже если бы попросил. И нет у него никаких тайных слабостей, думал Александр.
Новое разочарование заставило принца зарыться лицом в подушку.
Как он мог опуститься до такого?
Как мог осквернить свою любовь?
Он был уверен, что отныне не сможет смотреться в зеркало, видеть лицо начинающего, озабоченного, но на деле измученного безответной любовью онаниста.
До этой минуты он был уверен, что истинная, чистая любовь проживет и без плотской близости. Нет, близость лишь осквернит ее. Но из каких же глубин тогда бралось это желание?
Больше всего Александр боялся, что столь ценная им любовь окажется построенной вокруг желания познать тело Каспара. Что, познав его, чувства в нем угаснут так же быстро, как пламя свечи на яростном ветру.
«Неужели мои чувства к нему настолько примитивны? А может, сама любовь строится лишь на плотском влечении? Или же это следствие любви?»
Тогда Александр наконец осознал: он не знал, что есть любовь.
Он считал, что любовь как дар, священный и неприкосновенный, редкий и желанный, но вместе с тем мучительный. Дается не всякому. Поиск ее объяснения зачастую губителен и влечет разочарование. Чем необъяснимее любовь, тем сильнее. Чем сильнее, тем необъяснимее. Срока у нее нет, и если сердце ваше поразил этот теплый трепет, то счастье прожить с этим чувством до конца своих дней. Но быть преданным ему без ответа – это и есть то самое мучение, со временем превращающееся в проклятье, ведь, вопреки холодному здравомыслию и решению покончить с ней душа и тело трепещут от одного лишь вида любимого человека, и стоит ему взглянуть на тебя, как ноги терзает приятная слабость, улыбнуться – и вот ты уже забыл, как дышать, и ищешь в бесплодной надежде хоть намек на ответные чувства. Хотя бы ее бледную тень. Стоит же ему тебя коснуться, как перед глазами темнеет, тело цепенеет, и ты обманываешь себя тем, что отныне невидимые нити связывают вас. Однако именно тогда же, в момент касания, в голову ударяет головокружительная мысль: «Хочу еще». Так и рождается то, чего Александр ужасно стыдился, но чего хотел. Одна из последних ступеней на пути к истинному счастью. А впереди еще сотни других.
27
Конец ее жизни
Утро Анджеллины началось с шума из соседних покоев. Лениво потянувшись, принцесса, сонная и невыспавшаяся, медленно встала с постели. В голове у нее был сплошной туман. Она подошла к двери, взяла ручку и уткнулась лбом в дверь, чувствуя, как сладкий сон вновь овладевает ею.
– Анджеллина!
От испуга она подняла голову и случайно ударилась о дверь. Не успев осознать, чей голос слышала, принцесса выглянула в коридор и от увиденного тут же закрыла дверь.
– Ваше Высочество, ваша мать чуть не сошла с ума от страха! – причитала ее новая телохранительница.
– Я еще не все успела сделать! – жалобно ответила принцесса.
– Об этом вы поговорите с королевой.
Не успела отдохнуть от королевских оков, не успела увидеться с Каспаром, не успела узнать Сашу, этого загадочного и скрытного юношу, поближе.
Ложась спать в первом часу ночи, она не застала его ни в постели, ни за столом. Снова спустился вниз, как сказали ей Астра и Анко, молчаливые и поникшие с тех пор, как посмотрели запись. Можно было только догадываться, о чем они думали: ни одна из них не демонстрировала своих эмоций. Их стеклянные глаза не передавали подавленное состояние, в котором они пребывали весь остаток дня.
Анджеллина встала у открытого шкафа, собираясь снять с себя ночное платье до пола с длинными рукавами.
– Где принц Саша? – где-то в коридоре продолжала телохранительница расспросы командным тоном.
– Его сейчас нет, – послышался безжизненный голос Астры. – Зачем он вам?
– Отчитать за то, что не сообщил местонахождение принцессы. Или он похитил ее?
Анджеллина бросила затею с переодеванием, выбежала в коридор и, телохранительница не успела даже ахнуть, заперлась в комнате Саши. На дверь тут же обрушились удары кулаков.
– Дикари… Как спуститься в лабораторию? – спросила Анджеллина.
Анко ее словно не слышала: сидела на полу и, казалось, не питая ни малейшего интереса к происходящему, смотрела утренние мультфильмы по телевизору.
– Там код, – пробубнила она, – один шесть два ноль.
– Спасибо!
– Ага.
Лифт поднялся с минус третьего этажа, и туда же отправилась Анджеллина. Дверцы открылись, и она очутилась в просторном, но почти пустом темном зале с высоким потолком, освещенном напольными лампами с нежно-фиолетовой подсветкой. Принцесса поежилась от холода и оглянулась, ступив на пол, выложенный шершавой плиткой. У длинного стола она заметила темное пятно. Подойдя ближе, Анджеллина опознала в нем маленькую лужицу крови. На столе рядом были разбросаны колбы. Некоторые, разбитые или потрескавшиеся, валялись на полу.
– С-саша?
По спине пробежали холодные мурашки. Тишина пугала ее, как и отражающийся от железных стен звук собственного дыхания. Она заметила дверь без ручки в стене справа и услышала за ней приближающиеся шаги. Дверь отошла в сторону с приятным шипением. Саша вошел в зал. Руки в карманах черных брюк. Несмотря на холод, он был одет лишь в темно-красную рубашку с закатанными рукавами и расстегнутым воротом и черную жилетку. Короткие каштановые волосы были распущены, а из-под длинной челки поблескивали алые глаза.
– Что это? – осторожно спросила она и указала на лужу.
– Забыл убрать. – Он исчез в соседней комнате, вышел с круглым умным пылесосом, настроил его и поставил рядом с лужей. Робот принялся за уборку.
– У вас чуть выше подбородка…
«Кровь», – не осмелилась она закончить.
Саша провел большим пальцем под нижней губой.
– Сегодня я рассеянный. – Он поплелся обратно в комнату. Анджеллина последовала за ним.
От увиденного она взвизгнула, тут же прижав ко рту ладонь. Ее обдало жаром, затем холодом, и теперь она не смела сдвинуться с места. А Саша как ни в чем не бывало подошел к парящему на уровне пояса столу, на котором стояли подсвеченные холодным светом стеклянные метровые сосуды с жидкостями и органами.
– Чего вы так испугались? – Саша вытер рот влажной салфеткой и отправил ее, скомканную, в мусорное ведро.
– Зачем вам все эти органы?
– Подойдите ближе.
– Нет, иначе меня стошнит!
– Не стошнит. Подойдите.
Анджеллине оставалось поверить ему на слово. От страха она даже не сразу заметила, что не подсветка делала органы неестественно белыми. Они были такими сами по себе.
– Видите? Искусственные. – Саша оперся о стол напротив. – Так что я никого не убивал и не разбирал на части.
– Все равно: зачем они вам?
Саша оттолкнулся от стола и положил руку на сосуд с легкими.
– В последний год органы отказывают в работе. Приходится периодически их менять. – Он указал на белый аппарат пяти метров длиной и двух высотой, напоминавший аппарат МРТ. – Я больше доверяю машинам, чем людям.
– А почему приходится иногда менять органы?
– Вы задаете слишком много вопросов.
– Сколько возникает, столько и задаю, – насупилась принцесса и услышала в ответ смешок. – Ничего смешного! Все это жутко. Зачем человеку менять органы, да еще и на искусственные? Если только… – Она затихла в пугающей задумчивости.
– Если бы я заменял свои органы на настоящие, то уже давно умер бы. Мое тело отравлено, и обычные органы не выдерживают. Даже искусственные приходится периодически менять.
– Отравлены? Чем?
– «Зазеркальем Нашей Реальности».
Осколки, попавшие в тело после взрыва компьютера, отравили его изнутри. С годами яд стал неотъемлемой частью его крови и вместе с тем разрушал его самого. Саша до конца не знал, откуда взялся его острый гениальный ум: то ли от облучения, то ли от самого яда.
– Теоретически я мог бы вылечиться.
– Почему же тогда не лечитесь?
– Иначе я стану прежним.
– И что в этом такого?
Саша обернулся.
– Кому я нужен – слабоумный, немощный и бесполезный?
Анджеллина приоткрыла рот, собираясь о чем-то спросить. Но не смогла. Смирение и горечь, которые она увидела в его глазах, лишили ее желания задавать любые вопросы, которые еще несколько секунд назад бурлили в голове.
– От меня нынешнего гораздо больше пользы.
– Но вы же не можете вечно менять органы. И как много вы заменили?
– Все, кроме правого легкого и сердца. Они еще держатся.
– Это какое-то безумие.
– В этом нет ничего удивительного, Ваше Высочество. К слову, зачем вы здесь?
– Не меняйте тему разговора! – Анджеллина не могла ответить себе, от чего была так напугана и взволнована. Неприятное тягостное предчувствие поселилось в ее душе.
– Он исчерпан. И вообще я не должен был рассказывать об этом.
– А я так не считаю!
Он осмотрел ее с ног до головы: наивную, чистую и искреннюю. Злую и восприимчивую, как ребенок. Простую, как уравнение из учебника высшей математики. Саша не мог понять, как смогла эта девушка, не имея никаких намерений, обезоружить его и заставить рассказать частички истины так легко и непринужденно. Может, в искренности и простоте и заключалась ее скрытая сила? Он вдруг осознал, что в порыве слабости и усталости от бремени одиночества сболтнул лишнего. Но не пожалел об этом мгновении, почему-то уверенный, что она сохранит его секрет, и если даже раскроет, то для его же блага. Она стояла в ожидании новой волны его откровений.
– Я хочу стать вашим другом.
– Не стоит, Ваше Высочество. Мы никогда не станем друзьями.
В момент резкого отказа Саше показалось, что еще никогда Анджеллина не выглядела такой уязвленной и задетой.
– Как вы можете жить с такой ношей и без друзей?
– Вы, видно, замерзли. Вам лучше вернуться. И да, у меня есть Астра и Анко.
– Да разве же они друзья? Они хотят подружиться с вами, это правда, но вы отталкиваете их. Ради чего же вы их создали, если делаете вид, что их не существует? И ладно Анко – от нее отказались, но ради чего вы возвращали Жанну?
Саша пошатнулся, сраженный услышанным.
– Вы смотрели записи?
– Да. – Принцесса не без усилий отринула угрызения совести. – Еще вчера. Анко и Астра с тех пор словно неживые. Не замечают ничего, что происходит, и молчат.
– Они ничего не говорили?
– Совсем ничего. Анко хоть и знала о том, что от нее отказались, все равно выглядит расстроенной.
– А Астра? – Принцесса могла прочувствовать волнение в его голосе.
– Тоже. Хотя больше выглядит шокированной. Краем глаза заметила, как она искала информацию о Жанне в интернете. И еще незадолго до этого она жаловалась на то, что конечности ей, бывает, отказывают.
– Она несовершенна. В случае с Анко я создал подобие мозга, – жалкое подобие, если честно, – так как ее настоящий мозг, – я не смог признаться в этом ее родителям, – на самом деле был уже мертв. Ученые назвали бы это искусственным интеллектом, но чаще всего под этим определением подразумеваются элементарные запрограммированные роботы. Искусственный интеллект – это полное копирование человеческого мозга со всеми нейронами, синапсами и воспроизведением нервных импульсов. Есть несколько уровней мироздания, и мы видим только один, а принципы работы нашего мозга и тем более их полное копирование лежат совершенно на другом уровне. Проще взять мозг живого человека и систематизировать его работу с помощью чипа, как я и сделал в случае с Жанной. Но она все равно первый образец, поэтому бывают сбои.
– Образец? Как вы можете так о ней говорить?! Она была человеком – с телом, разумом и душой. А вы сделали из нее куклу.
– Я спас ее.
– Вы никого не спасли. Сами говорили на той записи. Они все мертвы. Их нет в этом мире. Вы создали их подобия, но это не они. Не могу представить, что они чувствуют и о чем сейчас думают! Отключить бы их, чтобы не страдали, да не будет ли это убийством?
– Вот поэтому я не хотел, чтобы они знали о своем истинном происхождении!
Резкими шагами Саша вышел к лифту и зашел в кабинку. Принцесса последовала за ним. Лифт медленно пополз вверх.
– Джоан сообщила мне, что за вами пришли. В таком случае вам пора.
Анджеллина смотрела на него с неподдельным осуждением, к которому примешались нотки сострадания. Она не хотела расставаться на этом. Принцесса боялась, что теперь Саша едва ли допустит о ней хоть одну добрую мысль.
Они добрались до комнаты и, еще находясь в кабинке лифта, услышали тревожный голос Анко:
– Астра! Что же это…
Она лежала на полу, как сломанная кукла, но была в сознании.
– Ей снова отказало тело, – прошептал Саша и принялся осматривать ее.
От шквала ударов двери уже трещали.
– Принцесса Анджеллина! Выйдите немедленно!
– Сейчас! – крикнула она, а сама опустилась перед Астрой на колени. – Когда это обычно проходит?
– Жжется, – проговорила Астра. – В груди… Что-то жжется… Так больно.
Саша коснулся ее пылающей и светящейся даже под темной футболкой груди. Она зашипела и дернулась, чувствуя, как силы возвращаются к ней. Сначала шевельнулись пальцы, затем дрогнула ее рука, и вот, пошатываясь и дрожа, она села на колени и схватилась за футболку на уровне груди.
– Что это? – спросила она дрожащим голосом. – Что ты со мной сделал?
– Это не похоже на обычную недоработку, – отметила Анко со сквозящим в голосе недоверием и недовольством.
– Саша, что же вы молчите? – присоединилась Анджеллина.
Астра вскрикнула и склонилась над полом, широко распахнув глаза. Из-за раздирающей изнутри жгучей боли она не замечала ни слов поддержки, ни мягких прикосновений к спине. Из груди рвался рев. Боль была столь нестерпимой, что в голову от безумия пришла мысль разорвать грудную клетку, чтобы добраться до ее корня. Она и не думала, что может оборвать свою жизнь. Она больше не считала это жизнью. Пальцами она что есть сил надавила на искусственную плоть.
– Что ты делаешь? – разволновался Саша.
С глухим металлическим треском под нестерпимый истошный крик ее рука скрылась в груди по костяшки пальцев, и вместе с тем наружу вылился меняющийся свет: с алого на пурпурный и белый. Она вытащила нечто, зажатое в кулаке, швырнула это к окну и приникла к полу, жадно хватая ртом воздух.
На время Анджеллина отошла от нее и зажала уши. И вот теперь, раскрыв глаза, смотрела на ромбовидную пластинку. Неужели от нее можно было испытать столько боли? Она выглядела совершенно безобидной, как деталь игрушки, но завораживающей, как самый прекрасный цветок, пробуждавший искушение сорвать его. И Анджеллина, не ведая, что творит, поддалась соблазну: протянула руку и осторожно взяла в ладонь пластинку.
– Бросьте! – грозно крикнул Саша. – Бросьте, это смертельно опасно! Ядро «Зазеркалья Нашей Реальности»…
Она не слушала. Ядро? Опасно? Как может нечто подобное, переливающееся в солнечном свете и яркое, быть опасным и смертельным? Странная энергия пленила ее, и она позабыла обо всем, что творилось вокруг.
– Анджеллина!
Саша приблизился к ней, но поздно: пластинка стала мягкой, как пластилин, затем еще мягче и еще, пока водой не растеклась по всей ладони и не впиталась в кожу.
Пелена спала с глаз принцессы. Она оглянулась на Сашу с испугом и принялась рассматривать руки.
– Куда она делась? Что это было?
Саша удивился не меньше нее.
– О-она что, проникла в меня? Я умру? – К Анджеллине вдруг пришло осознание, что именно эта пластинка изуродовала жизнь принца. Мгновенно появились слезы жалости к себе в ожидании мучительной смерти. – Я не хочу умирать. Она как-то сама впиталась. Саша, не молчите!
– Идемте за мной! – Он схватил ее за руку и потащил к лифту. – Девочки, задержите их. Снаружи уже не справляются.
Перепуганные Анко и Астра с дырой в груди лишь кивнули.
– Куда вы меня ведете? – Анджеллина всхлипывала и шагала вслед за принцем по нижнему третьему этажу, отсчитывая каждую прожитую секунду и готовясь упасть замертво. Острый ком застрял в горле. Через силу и не без помощи гордости она сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
Они остановились у аппарата, на который ранее указывал Саша.
– Ложитесь. Посмотрим, что такое.
– Я умираю? Я умираю, да?
– Удивлен, что вы вообще смогли взять эту пластинку и не прожечь себе руку, не то что дойти сюда с ней внутри.
Анджеллина закрыла лицо руками и всхлипнула. Слова утешили ее лишь отчасти. От собственного горя она не видела, как напуган и растерян принц. Но едва ли его волновала жизнь принцессы. Он помог ей лечь, запустил аппарат и сел за встроенный в него компьютер.
– Оно само, Саша! Я даже не заметила, как взяла его!
– Эффект кольца Всевластья. Я когда-то тоже так купился, чудом остался жив и стал калекой.
Плач из глубин аппарата стал только громче.
– Правда, тогда прогремел взрыв компьютера ЗНР, и в меня угодили осколки. Само ядро меня только обожгло.
– А из чего это ядро?
– Сколько ни изучал, я не смог выяснить. Я полагал, что это металл внеземного происхождения, но раз он впитался, предположу, что он… живой. Сейчас посмотрим, как он мог вам навредить.
На мониторе отобразились показатели состояния принцессы. От увиденного Саша раскрыл рот и откинулся на спинку кресла.
– Вытащите это из меня, пока оно меня не убило!.. Саша! Не молчите!
– Все показатели в норме. Никаких повреждений не зафиксировано. Кровь в порядке, сердцебиение в норме, учитывая, что вы боитесь. Мозговая активность тоже.
– А где эта штука?
– Ее нет.
– Как это нет?
– Компьютер видит любое нарушение в работе организма. Он бы точно увидел влияние ядра.
Анджеллина встала. Слезы почти высохли на ее щеках.
– И что теперь делать?
– Возможно, что-то изменится. Я должен понаблюдать за вами.
– Как вообще это возможно? Люди мамы вот-вот выломают дверь и заберут меня. И вряд ли после этого я когда-нибудь увижу солнечный свет!
– Идемте, – вновь взял ее за руку Саша и повел к лифту.
К моменту, когда они добрались до комнаты, дверь едва держалась на петлях.
– Может, все им объяснить, и они тогда разрешат остаться? – предположила Анджеллина.
– «В вашу принцессу впиталось ядро ЗНР, за которым охотится весь мир и из-за которого может вспыхнуть война»? Нет уж. Они разберут вас на части и отправят на эксперименты, – промолвила Астра.
– Ты ее только больше напугала! – запричитала Анко. – Сейчас снова расплачется!
– А что ты предлагаешь?
На фоне разгорающегося спора и нарастающей паники Анджеллины Саша пребывал в недоумении. Как могло такое произойти? Почему подобного не случилось с ним, когда он взял ядро? Как оно себя проявит и почему выбрало именно Анджеллину? Сохранить это в секрете или открыто признаться Мировому Совету? Не решат ли они, что он лжец? И как не позволить людям королевы забрать ее дочь навсегда?
В голову Саши пришло только одно обоснованное решение, против которого никто не смог бы пойти.
– Анко, открой дверь.
– Но тогда же…
– Открой.
– Хорошо… – Она крикнула во все горло: – Эй, хватит выламывать дверь! Я открываю!
Удары прекратились, сменившись тихой руганью.
– Без фокусов, – предупредила телохранительница.
– Даже я не знаю, что это за фокус, – пробубнила Анко и открыла замок. Она успела отбежать прежде, чем ее припечатали бы дверью к стене.
– Что вы себе… – начала телохранительница.
– Принцесса Анджеллина! – воскликнул Саша. Он нежно улыбнулся и взял ее за руку, добившись ее пристального внимания. – Я больше не в силах скрывать правду. Пора дать всем понять истинную причину, по которой вы сбежали. – Он встал на одно колено. – Вы выйдете за меня?
Анджеллину словно окатили холодной водой. От ужаса в глазах у нее потемнело. Слишком много потрясений свалилось на ее бедную голову. Саша был сам не свой: дружелюбный, притягательный и, казалось, искренне влюбленный. Но тут она почувствовала, как он сжимает ее руку, и в ласковом взоре засквозил холод.
– Да! – Ответ родился раньше, чем она успела все обдумать. – Я выйду за вас, принц Саша, ибо я вас безумно люблю, не могу больше скрывать нашу тайную связь и хочу как можно скорее ее узаконить.
– О, это чудесно! – Его лицо озарилось счастливой улыбкой.
– Ты забыл кольцо, – прошептала Анко.
– И встал не на то колено, – отметила Астра.
– Позже разберусь.
Люди королевы оглянулись на неубранную постель Саши и заметили, что Анджеллина все в том же ночном платье. Чуть смущаясь, телохранительница пролепетала:
– Теперь все понятно.
– Нет, все не так! – краснея, запротестовала Анджеллина. – Я не…
– Все так! – прервала ее Анко, понятия не имея, о чем речь.
– Знаете, – начала Астра, – они давно в отношениях. А из-за всей этой несуразицы с отравлением принц Саша не может покинуть замок. Вот принцессе и пришлось добираться самой.
– Почему же вы сразу не сказали? – От телохранительницы-надоеды не осталось и следа. – Хоть репутация у вашего жениха… подпорчена, уверена, королева благословила бы ваш союз.
– О, вы так думаете? – просияла Анджеллина, небрежно откидывая руку Саши. – Ну, если вы так говорите, то нужно сейчас же сообщить ей эту новость.
– Всенепременно. – Люди королевы поклонились ей по пояс и проследовали в коридор. – Тогда собирайтесь, Ваше Высочество. Хочется поскорее порадовать ее. Пока сообщу ей, что все в порядке.
Они вышли.
Анджеллина закрыла лицо руками.
– Ну вот. Моя жизнь окончательно разрушена.
