Текст книги "Зазеркалье Нашей Реальности"

Автор книги: Медина Мирай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Каспар, терзаемый смущением, нашел в себе смелость не прерывать танец. Он приблизился к принцу вплотную и положил руку на его талию, охваченную широким черным поясом. Набравшись смелости, Александр опустил руку на его правое плечо. С приятным волнением они осторожно сцепили руки и опасливо улыбнулись друг другу.

Так и начался один из самых волнительных и шокирующих танцев, что видели стены дворца и присутствующие в нем гости. Шепот их не утихал, сопровождаясь странными и сдержанными улыбками.

Как хотелось Александру сбежать, лишь бы побороть нарастающий неуправляемый трепет.

– А так можно?

– Если девушки танцуют с девушками, то почему бы и нет?

Одна Делинда, казалось, вот-вот загорится от ярости. Веер жалобно хрустел в ее мертвой хватке, пальцы сжали основание до выпирающих костяшек. Что больше приводило ее в бешенство, она не могла разобрать. Их томные нежные взгляды? Плавность и проработанность движений? Дух непонятного единства?

Ярость поборола здравый смысл. Она прошла к оркестру и приложила палец к губам. Музыканты стихли, оставив Каспара и Александра в положении, когда их губы разделяли сантиметры. Приятно пораженный взгляд принца был непонятен Каспару. В нем появилось нечто новое. Еще никогда он не смотрел на него так.

Анджеллина и не заметила, что следила за танцем, сжав ткань платья в кулаке. Она тепло улыбалась, испытывая непонятное ей самой счастье.

«Они влюблены. Действительно влюблены».

В то же время она осталась довольна собой. Создать сказку оказалось не так трудно. Но в любой сказке найдется злодейка или злодей – Делинда вернулась на место, и Александр с Каспаром наконец отстранились друг от друга. Ясность мысли вернулась к ним, и они осознали, что едва не совершили жестокую ошибку. Что чувства их могли быть слишком очевидными.

– Кто желает потанцевать следующим? – вмешалась Анджеллина. О, как ей были благодарны!

Каспар вернулся к ней с невозмутимым видом.

– Я желаю, – послышалось с балкона.

По покрытым ковром ступенькам в зал спустился Саша Клюдер. Черные брюки с подтяжками, красная рубашка с закатанными рукавами, короткие каштановые волосы собраны в хвост. Его смеющиеся алые глаза едва не закрывала челка.

– Желаю потанцевать с вами, принцесса Анджеллина.

* * *

Провожаемый пристальным вниманием, Александр вышел на балкон глотнуть свежего воздуха и остыть.

Под стук грохочущего сердца он понял одно: любовь проникла в его душу. Расставание с Каспаром стало мерилом его чувств. Отныне он с наслаждением смаковал каждую деталь жизни своего бывшего телохранителя. Незаметные для остальных, но ценные для принца движения. Любые изменения в его лице и голосе. Каждая складочка на его безупречной одежде. Мысли занимал только он – Каспар. И о чем раньше мог думать Александр, он уже и не вспомнит.

Его мучила нестерпимая жажда увидеть Каспара вновь. Жажда, сравнимая разве что с необходимостью дышать. Даже имя его теперь казалось неземным и магическим. Каспар. Что может быть прекраснее и приятнее для ушей? Как легкое дыхание. Томный вздох в порыве страсти.

Александр зажмурился, сжимая губы. Боже, как же могло это произойти? И что же ему теперь делать?

Вдалеке мелькнули фары. На площадь въехал грузовичок с логотипом местного телеканала. Приехали снимать выпуск новостей о приеме.

Рядом с принцем, опустив голову и смотря в пустоту, встала Анджеллина. Ее оголенные плечи вздрогнули, и с дрожащих губ сорвалось:

– Он пугает меня.

– Кто?

– Принц Саша. Я позвала его, чтобы узнать лучше, но… он словно не человек. Рядом с ним так неуютно. И его глаза такие странные, нечеловеческие. Словно демон в человеческом теле.

– Он в этом не виноват.

– Не виноват? – Заинтересованный взгляд принцессы впился в Александра намертво. – Что это значит? Он не всегда был таким? Хотя мы ведь даже не знаем, каким он был.

«Я знаю», – хотелось признаться Александру, но он предчувствовал, что это породит лишь больше вопросов.

Растерянность Анджеллина чувствовала за версту, и если ей требовалось узнать правду, то она готова была продраться сквозь колючие заросли, а если понадобится – бросить в них хранителя секрета, но добраться до ответа.

– Ты уже разговаривал с ним, да? Он же хотел встретиться с тобой, насколько я помню. И встреча, видимо, состоялась.

Александр не успел ответить – на часы пришло уведомление, чему он был искренне благодарен. Сигнал раздался и у принцессы. Телеканал запустил прямой эфир. На парящем экране появилась Делинда, которая отвечала на заданный ранее вопрос:

– Этот бал примечателен тем, что на нем мы наконец-то увидели принца Сашу. Знаете, мне очень интересно, почему он появился именно сейчас. И действительно ли это настоящий принц Саша. Сравнивать нам не с кем, ведь никто толком не видел и настоящего германского принца. Вопросы вызывает и исчезновение его родителей, ведь он, появившись, никак его не объяснил. А ведь его родители – единственные, кто не приехал на Съезд Мировых Лидеров. И после этого они пропали.

– Да, королева Делинда, – неуверенно подтвердила ведущая. – Извините, но мы сейчас немного о другом…

Но Делинда заговорила лишь громче:

– Лично я считаю, что к массовому убийству причастны король и королева Германской империи, а принц Саша их покрывает. Кто-нибудь был в их замке? Кто-нибудь может точно сказать, что его родители не скрываются там?

– Но с чего бы вдруг?..

– А на это должен ответить Саша Клюдер. Кто он такой, почему появился именно сейчас, где его родители, действительно ли они отправили на тот свет сотню человек и почему. В чем причина, Саша Клюдер? Ваше появление вызывает одни вопросы, но ответов никаких. Вы стали богатейшим человеком в своей стране и не можете потрудиться рассказать, как это произошло. Так кто вы такой и что вы замышляете? У меня есть все основания подозревать вас в той трагедии. Минимум – в сокрытии истинных убийц. Я призываю Мировой Совет провести тщательное расследование. И если мои опасения подтвердятся, то вы, Саша Клюдер, отправитесь в тюрьму.

17
Творение

Первое, что она увидела перед глазами, – свет одинокой потолочной лампы над самой головой. Машинально она подняла руку и уперла ее в стекло. Шарнирные пальцы. Шарнир побольше скреплял кисть с предплечьем. В маленьком стеклянном гробике было светло и просторно, но ей хотелось на волю.

Кто-то снаружи нажал на кнопку, и левая сторона гроба с приятным шорохом проглотила крышку.

– Привет! – услышала она задорный голос. Перед ней мелькнула женская фигура. – Меня зовут Анко. А тебя будут звать Астра. Ты не против, что хозяин выбрал тебе имя сам?

– Хозяин?

– Да. Ну, я его так называю. А вообще он просто Саша.

Астра села и осмотрела свои колени.

– Шарниры на них двойные, в коленной чашечке, – объясняла Анко. – Очень крутые. У меня только по одной шарнирке.

– А что это за узоры? – Астра взглянула на сгибы локтей.

– Для красоты.

Ей протянули руки, словно собирались принять в объятия, и помогли вылезти из гроба. Встав на ноги, Астра слегка качнулась, но тут же восстановила равновесие.

– Где мы? И… кто я?

Анко словно ждала этих вопросов с самого начала. Набрав в легкие больше воздуха, она затараторила пулеметной очередью:

– Ты Астра – усовершенствованный интеллект. Как и я. Не эти скучные роботы. Мы как люди, просто не из плоти и крови, и кости у нас металлические, но и металл этот не совсем обычный. Да, поверхность нашего тела на ощупь как настоящая кожа, но это не кожа, а особый вид резины. Так просто нас не убьешь и даже не проткнешь. Тем не менее у нас есть свои искусственные органы, благодаря которым мы способны дышать и переваривать еду. И сердце у нас есть, тоже искусственное, но не в форме человеческого, а, скорее…

– Прошу, перестань! – Астра выставила перед собой руки. – Зачем нас сделали?

Увлеченность сошла с лица Анко.

– Меня делали на заказ. Но в итоге отказались.

– Как это?

После недолгой игры в гляделки Анко предложила:

– Идем наверх. Я расскажу.

В комнате все было накрыто к ужину. В шкафу Астру ждали нижнее белье, черный сарафан, гольфы, футболка и кеды. Одевшись, она села за стол. В голове мелькнули смутные знания о том, что салат перед ней съедобен, а приборами рядом с тарелкой пользуются, чтобы его есть. Но разбираться в них у девушки не возникло желания, поэтому она взяла дольку помидора рукой и закинула в рот.

– Ты еще культурная, – заметила Анко. В ее тарелке нашлось место и для салата, и для сэндвича с бужениной. – Я вот в первый раз пыталась грызть вилку.

– Нуфно фразу глофафь? – спросила Астра с набитым ртом.

– Прожуй хорошенько.

– Фто?

– Зубами. – Анко раскрыла рот, указала на ровные ряды своих белоснежных зубов и постучала по ним.

Астра приняла совет моментально и впервые в жизни проглотила еду. В голову пришла мысль набирать салат большой ложкой.

– Так что там?

Анко заговорила тихо, смотря в свою тарелку:

– Пару лет назад меня сбила машина. Я умирала. Шансов выжить не было. Единственное, что осталось целым, – мозг. Родители, кажется, были богатыми и влиятельными. Дирк Марголис посоветовал им обратиться к Саше.

– Дирк Марголис?

– Самый богатый человек на земле. Он единственный, кто тогда поддерживал хоть какую-то связь с нашим неприступным Сашей. Родители пришли к нему, умоляя помочь. Он не пустил их к себе, они даже не виделись лично, но он сказал им, чтобы они привезли мое тело и дали ему полгода, и предупредил, что итог может им не понравиться, но родители были согласны на что угодно.

И вот прошло полгода. Саша включил меня и показал маме с папой. Поначалу они радовались и не обращали внимания на то, что я стала куклой. Завалили меня кучей вопросов, стали много всего рассказывать. А я ничего не помнила. Саша вложил в мою голову мой настоящий мозг, но память стерлась. И тогда мама с папой поняли, что перед ними уже не их дочь. Что от нее остался только мозг. Даже разум потерян, не говоря о душе. Я стала для них куклой. Уже не той, кем была прежде. Они много плакали и отказались от меня. Саша немного изменил мою внешность и оставил себе. С тех пор я живу у него в комнате.

Внезапно, не успела Астра раскрыть рот от изумления, Анко продолжила:

– Только на кровать к себе не пускает, бука! Иногда так хочется кого-то обнять, а рядом только он. Молчаливый, временами хмурый. И никогда со мной не смотрит фильмы. В общем, никакого с ним веселья. Единственное, в первые недели, пока я не научилась делать это сама, он меня купал. А я всегда плескалась и кидалась пеной в ожидании, когда он уже даст отпор. И иногда давал! Со злой физиономией, но я видела, что ему нравится. Потом я узнала, что, оказывается, девушки обычно стесняются находиться перед парнями раздетыми. Но я подумала: он же меня сделал, я не должна его стесняться.

– Погоди минутку!

– Да-да?

– Значит, я тоже когда-то умерла?

Анко пожала плечами.

– Не знаю. Он сделал тебя до меня…

Дверь открылась и тут же была захлопнута решительной рукой. Саша влетел в комнату и остановился у стола.

– Включилась, – произнес он, умело скрывая смятение.

– Э-э, да, – подтвердила Анко.

Несколько секунд он смотрел на Астру, словно не веря в ее существование, а затем отвернулся. Он развязал галстук, бросил его на кровать и встал у окна, сгорбившись и упираясь руками в подоконник. Брови были нахмурены, губы сжаты от раздражения. Он глубоко вздохнул, выпрямился, вернулся к столу, взял с него леденец на палочке и принялся снимать розовую обертку.

– Делинда решила убить меня, не пачкая при этом рук. Это лишь вопрос времени. А перед этим она нашлет ищеек в мой замок. Мировой Совет недолюбливает меня и одобрит ее начинание.

– Ты нахамил им? – спросила Анко.

– Даже если бы утопил в сладких речах и похвалах, они бы все равно меня недолюбливали.

– Но теперь постараются напакостить тебе.

– Непременно. – Саша облизнул леденец. – Я знаю, как она поступит в следующий раз. Она подозревает, что ядро «Зазеркалья Нашей Реальности» у меня. И мыслит правильно. Поэтому ей нужен обыск.

– И что мы будем делать? – влезла в разговор Астра уверенно, хоть и не понимала ни слова. Но ее не радовало отсутствие внимания к себе. – В-вы… Ничего мне не скажете?

– Анко ведь тебе все рассказала? Конечно, рассказала.

– Она не знает, кто я и откуда.

Саша вытащил леденец, наклонился к девушке и прошептал:

– Ты первый образец. Не самый удачный. Я долго тебя создавал, так как не имел основы – мозга. Можешь проверить, но не обещаю, что после самостоятельного вскрытия головы ты выживешь.

Астра отпрянула назад, чувствуя себя оскорбленной и униженной, лишенной права голоса и низшей в их круге.

– Тогда зачем вы доделывали меня?

– Ответ в твоем вопросе: я ненавижу бросать все на полпути.

* * *

Объявление Делинды разлетелось по мировой Сети в одну секунду, появившись везде: от авторитетных изданий до крохотных новостных сообществ. Одни называли долгожданное появление Саши Клюдера предзнаменованием чего-то ужасного, другие приплетали теории заговора. Дошло до обвинений Саши в убийстве собственных родителей.

– А был ли вообще германский принц? – спросила телеведущая с расширенными от удивления глазами. – Кто сказал, что Саша и есть он? Как он может это доказать? И даже если он настоящий, почему не раскроет тайну исчезновения собственных родителей?

Не в силах это больше слушать, Александр выключил программу и свернулся калачиком на кровати. Обвинения были однообразны, только говорили все по-разному: кто с особым пристрастием, а кто – объективно, как и подобает правильному ведущему. Но еще давно телеканалы поняли, что если хотят удержать зрителей у экранов, то шоу должно устраиваться и в новостных выпусках.

Александра не покидало чувство неизбежного. Своим заявлением Делинда спустила с горы крохотный комочек снега. У подножия мирный город встретит огромный снежный ком разрушительной силы. Нехотя принц связывал с этим предупреждения Саши, но тогда угроза войны ради денег выглядела нелепой. Сама война казалась ночным кошмаром, который, уверял себя Александр, ему никогда не приснится.

Война? Она только в учебниках и в неблагополучных странах, о которых Мировой Совет почему-то думает мало.

Александр впитывал все рожденные страхом сомнения и допускал вероятность любого предположения. Пока одно он понял четко: обыск нужен только для того, чтобы найти Сердце «Зазеркалья Нашей Реальности». Ком уже стремится к городу.

И вот главный вопрос: что делать теперь?

Хотелось выговориться. Поболтать о чем-нибудь, о важном или пустом. Но рядом никого не было. Делинда оказалась настолько довольной откликом на свое заявление, что отпустила Робин по личным делам без колебаний.

Размышляя об одиночестве, Александр вспомнил вчерашний танец и спросил себя, как выглядел. Не выдал ли себя? А впрочем, ему все еще было непонятно, как могли чувства обрушиться на него так внезапно и нещадно, лишив покоя, которого и без того было не так много. Теплые чувства к Каспару накапливались годами. И вот, когда душа желала рядом близкого человека, больше покоя, понимания и любви, он вдруг осознал, что Каспар – тот, кого он искал. Чувства, что были заложены давно, пробудились с новой силой. Привязанность переросла в нечто большее и волнующее. Александр еще никогда не чувствовал себя таким живым и увлеченным. И достижение мечты еще никогда не было настолько желанным.

Позвонить ему? Как же хочется, но страшно!

Погруженный в себя, он не заметил приближающихся к двери шагов, иначе, узнав их, вскочил бы с постели, приняв серьезный вид. Делинда ворвалась в его комнату без стука, распространяя вокруг цветочный запах, что так не шел ее похоронному наряду: черному облегающему платью без рукавов. Янмей выглядела ярче в синих брюках и рубашке с жабо.

– Чего разлегся? Вставай. Нас ждут дела.

– И какие же? – Александр сел на кровати.

– Мы объявим Саше дуэль.

– Что-что?

В разговор, читая с экрана над часами, вступила Янмей:

– Согласно поправке к Конституции от 2011 года, в случае семейных междоусобиц и споров монарх может вызвать на дуэль монарха от противодействующей стороны. Обязательные условия: дуэль должна проходить публично, а дуэлянты должны быть одного титула.

– Иными словами, за вами будет наблюдать весь мир.

Александр задохнулся от возмущений и беспомощности, уже зная, что придется покориться:

– Это абсурд! Я не буду стрелять в него. И я не пойду на дуэль.

– Конечно, пойдешь. – Голос Делинды стал до смешного высоким.

– Он не согласится!

– Согласится, иначе укрепит предположения, будет похоронен под шквалом критики, больше не сможет прятаться в своем замке и вызовет на свою страну наложение таких санкций, что понадобится пятьдесят лет, дабы выровнять экономику.

– Это подло! – взмахнул руками Александр. – Зачем ты делаешь это? Чего ты хочешь?

– Справедливости.

– Нет. – Он затряс головой. – Нет, тебе плевать на справедливость. Ты хочешь уничтожить его. Но зачем?

Как бы ни взвинчивал себя Александр, провоцируя сестру на ответ, она сохраняла ясный ум, в то время как глаза ее смеялись. Тогда он с поражением осознал, что не дождется правды.

– Расслабься. Все это на благо Великобритании. Ты пойдешь на дуэль и выйдешь победителем. Наконец-то уроки стрельбы обретут смысл.

– А если не выстрелю? Если он не выстрелит?

– Он не сможет отступить. Его положение очень шатко. Если хочет сохранить достоинство – выстрелит так быстро, что ты не успеешь оглянуться. Так что не жалей его. И не думай о его чувствах. У него их нет.

– Как и у тебя?

Делинда хохотнула, но, в мгновение похолодев, продолжила:

– Ой, не смеши. Не будь у меня чувств, я бы не полезла в это. Как и ты, я жажду узнать правду. Ты забываешь, что твоя мама, вообще-то, была и моей тоже. Я любила ее и не остановлюсь, пока не найду убийц и не накажу их.

Александр мысленно отступил. Он верил ей неохотно, но слова о маме вызывали в нем всплеск сожалений, превращая некогда полыхающую ярость в стыд. Воспоминания о пытках, на которые она его обрекала, теряли значимость, и на смену любым доводам приходило оправдание маминых поступков.

Она не хотела. Она была вынуждена. Она любила меня. Во всем виноват отец.

Александр был из тех, кто предпочел бы оправдать убийцу, чем обвинить невиновного. Вера в лучшее и бесконечное его ожидание мешали ему жить.

– Я не пойду на это. Не выстрелю. Не могу. – Он опустился на постель и вцепился в голову руками.

– Уговаривать тебя в последнее время стало сложно. И это дико раздражает. – Делинда опустилась перед ним на корточки. – А ведь было время, когда даже уговаривать не приходилось. А потом ты осмелел, но не до конца, и в итоге выглядишь нелепо.

После недолгой паузы она продолжила:

– Как же мило вы вчера танцевали с Каспаром. Так чувственно. Интересно, как он там?

Александр поднял на нее испуганный взгляд и услышал ее тихий смешок.

– Твое внимание так легко получить. Каспар теперь работает телохранителем принцессы-тупицы, даже несмотря на увольнение. А я вот, кстати, недавно слышала о смерти Адама Синглера. Влиятельного богатого человека, который – ты только подумай! – незадолго до смерти напал на Шарлотту Аткинсон – очень хорошую знакомую Каспара. Убили бедолагу просто чудовищно, не в стиле Каспара, но все же…

– Что значит «не в стиле»?

– Каспар не так чист, как ты думаешь. Он преступник. Он не просто работал на свою жену-мошенницу. До этого он состоял в уличных бандах, переходя из одной в другую, скажем так, двигаясь по карьерной лестнице. Ни одно из его преступлений не смогли доказать, но сам факт того, что он неоднократно был под подозрением, наводит на мысль, что Каспар вовсе не ангел. Да, он бросил преступную жизнь, завел семью, детей, но жестокость и расчетливость никуда не делись. Я уверена, что это он убил Адама. Если следователи покопаются хорошенько, то обязательно что-то найдут и, поверь, достаточно совпадения пары улик, чтобы как минимум задержать его. Они просто не знают, в каком направлении работать. Но ведь я могу им помочь. Или нет. Зависит от тебя.

Почему-то сомнений в правдивости услышанного не возникло. Александр знал, что Делинда не любит получать удовольствие от ложного повода для шантажа. Ей нравится владеть правдивыми сведениями.

Но тут он вспомнил:

«…после школы я переехал из Бейквелла в Лондон, где приходилось делать многие плохие вещи прежде, чем прийти во дворец и стать вашим телохранителем».

– Даже если так, даже если он был преступником, это не отменяет того, что он хороший человек! Он мог измениться.

– Можно быть хорошим человеком и убивать плохих. Таких, как Адам.

В душе разверзлась бездна. Очередная волна веры в лучшее бессмысленно пыталась ее заполнить, но это было все равно что пытаться восстановить иссушенный Мировой океан с помощью детского ведерка.

– Я пойду на дуэль.

На лице Делинды мелькнуло приятное удивление.

– Правда?

– Да. – Он шептал все тише, склоняясь к коленям.

Теплая рука легла на его подрагивающее плечо, и послышался заботливый голос:

– Александр, он не стоит твоих переживаний. Он просто чужак. Ты был для него работой, не более. Теперь у него новая работа. Забудь его уже и встань на ноги. Будь рядом со мной. Я, в отличие от него, не солгу и не покину тебя. Мама любила нас, но ты прав, она немного тронулась умом. И все равно любила своих детей. Верь мне, брат. Пусть твой выход на дуэль и мое молчание станут последним актом добра по отношению к Каспару. И ведь он даже не узнает об этом.