Текст книги "Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы (СИ)"

Автор книги: Майя Марук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22

Мин-Сю

Старая госпожа выглядела встревоженной. Черная накидка только подчеркивала волнение и глубокие морщины. Ее личная служанка разминала старухе правое плечо. Видимо, оно начало болеть. Молоденькая рабыня, не без легкого презрения, смерила меня взглядом.

Всем было известно, что служить нужно либо хозяйке дома, либо той, кого любит господин. Только так можно не просто сохранить жизнь, но и рассчитывать на хорошее жалование. Вот только в этот раз девица просчиталась.

В комнате было прохладно. Единственная жаровня стояла недалеко от госпожи. Молоденькой рабыне приходилось дрожать и с завистью поглядывать на теплое платье Мэй.

– Матушка, – постаралась вложить в голос столько покорности, сколько могла. – Я принесла чай.

Свекровь смерила меня презрительным взглядом, но выгонять не стала. Мое появление одновременно тешило ее самолюбие, оскорбляло и дарило надежду на спасение усадьбы.

Мэй принесла поднос с лаковой чашкой. Глаза старухи быстро оценили стоимость посуды. Раньше, когда был жив ее муж, резиденция могла себе позволить подобную посуду. Но сегодня лаковые чашки хранились для особых случаев. Свекровь сжала губы. Я приняла чашку у служанки, опустилась на колени, подала чай свекрови.

– Такая прекрасная посуда и такое дешевое пойло.

Она сморщилась и стала похожа на сушеную хурму плохого качества. Которую торговцам приходилось пропитывать сладким сиропом, чтобы хоть как-то продать.

– Это травы для укрепления тела и продления жизни. Я привезла их с собой из родительского дома. Специально, чтобы заботиться о свекрови. Лекарь Цян лично одобрил травы и рецепт, по которому варился отвар.

Я сказала чистую правду. Лекарь действительно поставил печать одобрения на рецепте. Он знал, что рецепт стандартный, и был в курсе, что он уже столетиями используется простолюдинами для обезболивания и тонизирования, чтобы можно было работать почти в любом состоянии. При разумном использовании отвар приносил только пользу. Но старая госпожа не была крестьянкой и в поле не работала. Очень скоро, нереализованная энергия принесет бессонницу, а бессонница перерастет в раздражительность и медленно сведет старуху с ума. Отвар будет действовать медленно, но неотвратимо. А главное, ни один лекарь не заподозрит ничего необычного. Наоборот, все будут удивлены тем, насколько крепко ее здоровье в таком почтенном возрасте.

– Хоть какая-то от тебя польза, – процедила свекровь сквозь зубы.

Наверно, хотела добавить еще что-то, но сдержалась.

– Ты должна понимать, что брак с моим сыном для тебя большая честь.

– Я понимаю, матушка. Войти в ваш дом, это истинное счастье для любой женщины.

Мне хотелось ей сказать, что им следует сделать с этой самой честью, но сдержалась. Поднимать голову было еще рано.

– Ты должна преданно служить мужу и помогать ему во всех невзгодах.

Она смотрела поверх моей головы, наслаждаясь сценой унижения, не понимая, что уже сделала первый шаг в мою паутину.

– Помогать супругу, не только честь, но и радость для меня.

Пустая чашка вернулась на поднос. Свекровь едва заметно улыбнулась и жестом велела уходить, словно я была не невесткой, а обычной служанкой. Но и это сегодня я проглотила и молча покинула павильон.

Морозный воздух обжег руки. Хотелось остановиться и насладиться прохладой, но я шла в сторону своего двора, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Госпожа, зачем вы это терпите? – спросила Мэй так, чтобы наш разговор никто не смог услышать.

– Чтобы они считали меня безвольной заложницей.

– Но, вы же можете попросить генерала забрать вас. Отец вас любит. Он добьется развода и найдет вам другого мужа.

– Развод, слишком просто. Сначала я уничтожу маркиза. И всех, кто с ним связан.

Мэй не знала ни о моем перерождении, ни о том, что произошло в прошлой жизни, ни о том, как я не смогла ее уберечь. Ни ее, ни свою семью. Грудь снова сжало огненное кольцо, а по щеке едва заметно скользнула горячая слеза.

Фэн-Жун не только издевался надо мной, не только убил нашего ребенка, он сумел убедить императора в том, что семья генерала готовит переворот. Сейчас я не знаю, как маркизу удалось это сделать. Но если разрушить его репутацию и не дать попасть во дворец, то смогу уберечь отца и братьев.

– Вернемся, у нас еще много дел.

Благодаря Сюэ-Жэнь мне не нужно было думать о проблемах поместья и можно было сосредоточиться на действительно важных вещах. Вернувшись в павильон, первым делом, написало три письма: первое отцу, второе тоже ему, только отдала его не Мэй, а Шан-Ци, чтобы та отнесла в канцелярию маркиза. А третье послание отправила в дом гогуна. Оно было написано без какого-либо умысла. Просто хотелось узнать, как себя чувствовала Жуэ. Я боялась, что ее хрупкое здоровье могло пошатнуться от пережитого потрясения. И… пренебрегать будущей наложницей наследного принца было бы очень опрометчиво с моей стороны.

Еще хотелось написать князю. Но делать этого было нельзя. Во-первых, приличия запрещали, во-вторых, это могло бы скомпрометировать его. Поэтому вместо писем, попросила Мэй расспросить господина Ляна о его самочувствии.

– Князь постоянно интересуется вами, – тихонько сообщила служанка, выслушав мои указания.

– Правда?

Щеки вдруг вспыхнули, а сердце почему-то забилось быстрее.

– Господин Лян очень подробно интересовался вашим состоянием и тем, как госпоже живется в доме мужа.

– И что ты ему рассказала?

– Только то, что должен знать князь и ваш отец.

* * *

Фэн-Жун

Поездка в дом тайшоу[10]10
  Должность, аналог нашего «губернатор».


[Закрыть]оказалась не такой удачной, как рассчитывал маркиз. Лу-Инь хоть и принял его соблюдая приличия и этикет, но на подарки отреагировал холодно, и намеки на то, что господин Цао засиделся на своем месте и его пора бы сместить с должности, и поставить на место налогового надзирателя более лояльного кандидата, проигнорировал.

Маркиз пока не понимал, с чем связана такая перемена в поведении чиновника. Он рассчитывал, что к этому времени, тесть уже замолвит за него слово и дело пройдет гладко. Но его расчет не оправдался.

– Возможно, проблема в князе? – тихо рассуждал мужчина под монотонный шум улицы. – Никто не решится на перестановки, пока Хань-Шэнь на своей земле. Даже тайшоу не смеет идти против третьего сына императора.

Объяснение казалось правильным и логичным. Тайшоу хоть по закону и считался независимым чиновником и подчинялся исключительно императору, но на деле все было иначе. Чиновник мог сколько угодно прикрываться законом, но какая от закона польза мертвецу? А князь Хань не имел привычки церемониться с теми, кто ему был неугоден.

Фэн-Жун вздохнул, прикрыл глаза и сам на себя выругался, осознавая последствия своей несдержанности.

* * *

Цин

– Это правда сработает?

Наложница Цин посмотрела на свою рабыню. Девушка энергично закивала в ответ.

– Наложница Сюэ отправила служанку, чтобы выкрасть травы и рецепт из приданого госпожи, – защебетала служанка в надежде, что когда ее подопечная забеременеет, у нее самой появится возможность пополнить гарем маркиза. – У меня получилось скопировать рецепт утром, когда служанка боковой наложницы попросила присмотреть за лекарством.

– Какая ты молодец!

Сердце Цин забилось от радости. Исчезновение трав маркиза не заметит. Господин ни разу к ней не прикоснулся. И надежды на то, что когда-нибудь останется в убогом павильоне у Мин-Сю, не было.

– Я сварила отвар строго по рецепту. Если вам удастся забеременеть раньше наложницы Сюэ, то маркиз вас точно возвысит! А ваш сын станет наследником!

– Но я наложница. Разве, он может стать наследником?

– Если уговорите маркиза записать ребенка на имя маркизы, он будет единственным наследником. И никто не сможет соперничать с вашим сыном!

О таком исходе событий Цин и не думала. Она не метила на положение главной жены. Знала, что занять это место с ее положением невозможно. Но вот закрепиться за счет наследника маркиза было вполне возможно. Главное, надавить на жалость самой маркизы и заставить ее признать сына Фэн-Жуна своим.

Глава 23

Мин-Сю

Зима ступила на порог дома маркиза на следующее утро. Стоя перед старой госпожой на коленях, как подобает примерной невестке, и подавая ей лакированную чашу с отваром, я чувствовала, как колени пробирает холод, и гадала, как Сюэ справится с грядущими холодами.

Во дворе суетились слуги. Из хранилищ доставали дополнительные жаровни, разжигали печи, стелили ковры.

– Почему только сейчас? – удивлялась Юй, глядя, как мужчины в серых ватниках тащили тяжелые ширмы в павильоны. – Управляющий должен был заранее обо всем позаботиться.

– Боковая наложница запретила, что-либо делать в поместье без ее разрешения, – ответила Мэй. – Управляющий боится лишиться жалования.

Я улыбнулась. В прошлой жизни дела поместья шли неплохо в том числе и потому, что старая госпожа держала все в своих руках. Но в этот раз Фэн-Жун воспользовался случаем и приложил все усилия, чтобы отстранить мать от дел, и был вполне доволен своим решением. Он как слепец не видел проблем. А они постепенно только прибавлялись.

Сидя в беседке, я наблюдала, как люди вносят коробки с тканями, посудой, благовониями.

– Управляющий торгового дома доложил, что боковая наложница во время прогулки с маркизом пыталась взять товар из вашей лавки благовоний бесплатно. Но управляющий им отказал. Сказал, что торговый двор не дает вещи в долг даже родственникам владельца.

Я улыбнулась. Не думала, что все произойдет так быстро. Или не быстро? Просто в прошлой жизни я не занималась управлением собственного капитала, а у мужа был к нему свободный доступ? В любом случае сейчас я была довольна, что не пустила это на самотек.

– Что-то еще?

– Господин Лян сообщил, что все ваши поручения исполнены.

– А как… – я запнулась, понимая, что при воспоминании о князе, щеки начинают пылать.

– Человек, о котором вы беспокоитесь, здоров, – тактично ответила Мэй. И за эту врожденную тактичность я была ей безмерно благодарна.

А потом она протянула мне письмо. Оно было написано мелким девичьим почерком. Любопытная Юй не удержалась и заглянула в послание. Я не стала возражать или прятать письмо. В голове служанки сложились два факта: упоминание о незнакомом человеке и письмо, где Жуэ говорит, что полностью здорова и благодарит за заботу, не только удовлетворили любопытство рабыни, но и обезопасили ее на тот случай, если маркиз, или кто-то из поместья, будут ей угрожать. Юй никогда не предаст меня сознательно. Но, она боялась боли и в отличие от Мэй, не отличалась силой духа. А я боялась их не уберечь.

* * *

Сюэ-Жэнь

С реальным управлением поместьем Сюэ-Жэнь столкнулась впервые. В родительском доме ее хоть и пытались обучить всем нюансам этого нелегкого дела, но никакого интереса к счетным книгам и правилам ведения хозяйства Сюэ не проявляла. Она видела, как четко функционировало поместье отца, и искренне считала, что и в доме маркиза все будет так же. С первыми трудностями Сюэ столкнулась морозным утром, когда выяснилось, что основные павильоны не готовы к зиме. И что угля для обогрева не хватает.

– Почему вы заранее не сделали закупку?

Тетушка Ли, помощница управляющего, стояла в пяти шагах от наложницы и впервые за все годы службы старалась не наорать на госпожу дома.

– Вы запретили управляющему брать деньги на закупку угля.

Сюэ хотела возразить, что не могла дать такого распоряжения, но осеклась. Она вспомнила, как отклонила список закупок, который управляющий подал на одобрение. Что было в том списке, Сюэ не помнила. Она не была уверена, что прочитала его. Но точно помнила, что отклонила его, потому что погасила долг мужа в нескольких лавках, чтобы сплетни не помешали его репутации и на какие-то там закупки просто не было средств.

– Отправь кого-нибудь закупить уголь и все, что нужно, – снизошла Сюэ.

Своей ошибки она признавать не хотела. Искренне считала, что поступила правильно, спасая репутацию мужа.

– Госпожа, – замялась тётушка Ли, – мы исчерпали все деньги, выделенные на содержание поместья.

– Что значит исчерпали?! – Сюэ стукнула ладонью по столу.

Тут же прибежала одна из рабынь и принесла счетные книги. Наложница открыла одну из них и долго всматривалась в написанное. Она медленно считала, проверяла графы, не понимала, куда ушло столько средств.

– Госпожа, большое количество серебра ушло на покупку украшений и тканей. Еще вы велели приобрести для вашего двора несколько редких растений. И прочие расходы.

Сюэ пересматривала цифры. Действительно, самые крупные суммы уходили на нужды ее павильона.

– Свободных средств нет.

– Забери из содержания наложницы Цин, – нашла выход Сюэ. – Она все равно жалкая рабыня. С нее не убудет.

– Это невозможно, госпожа.

Голос тетушки Ли дрожал от страха. Сюэ этот страх чувствовала кожей и наслаждалась. Раньше она не замечала в себе таких наклонностей, а сегодня с удивлением поняла, что несмотря на проблемы с деньгами, состояние старой рабыни доставляет ей незнакомое удовольствие.

– Я управляю поместьем. Если я сказала лишить содержания, кто ты такая, чтобы мне перечить?!

– Госпожа, – рабыня упала на колени, – маркиз запретил.

Сюэ замолчала. Эта новость заставила ее замолчать и задуматься. Фэн-Жун запретил. Запретил трогать девку, которая так бесстыже залезла к нему в постель. Она знала, что служанка не врала. О таких вещах никогда не врут. Но принять этот факт отказывалась.

– Хорошо, – медленно произнесла Сюэ, – тогда возьми деньги из содержания маркизы. Господин не будет возражать.

– Павильон маркизы с прошлого месяца ничего не получает.

Сюэ снова заглянула в книги. Действительно, никаких упоминаний о тратах на Мин-Сю не было. Более того, уже неделю законная супруга маркиза не получала ни питания, ни отваров, ни угля. Ни она сама, ни те, кто ей служил.

– Ты меня за слепую принимаешь? Я что, не вижу, что ее слуги сыты и не страдают от холода?

– Маркиза содержит себя и своих людей из собственного кармана, – доложила рабыня.

– Но в поместье у нее нет ничего ценного, кроме какого-то хлама! Как она может сама себя содержать?

– У маркизы богатое приданое. Она получает доход с лавок и распоряжается им, по своему усмотрению.

Сюэ побагровела. Злость застряла в горле, но она нашла в себе силы сдержаться и не сорваться на рабыню. Вспомнила, что для Фэн-Жуна она должна оставаться мягкой, любящей и покорной женой. Такой, как любят мужчины.

– Пойдем, навестим маркизу, – обратилась она к одной из служанок.

По дороге к павильону Мин-Сю наложница представляла, как потребует от маркизы денег на уголь и пополнение амбаров. Она была уверена, что через полчаса все ее проблемы с серебром решаться. Не посмеет же жена отказать в помощи мужа. Тем более, такая жена, как Мин-Сю.

Фэн часто рассказывал о том, какой преданной супругой стала маркиза. Несмотря на то что он так и не разделил с ней брачное ложе, маркиза дарила дорогие подарки и помогала старой госпоже решать финансовые затруднения. Правда, с появлением Сюэ в доме поведение соперницы сильно изменилось. Но Сюэ, да и сам маркиз, верили в то, что это всего лишь капризы и ревность. Когда речь будет идти о настоящих проблемах, Мин-Сю ни за что не откажет в помощи мужу. Она же не стала оспаривать его решение о том, чтобы отдать управление домом наложнице.

В павильоне маркизы было по-весеннему тепло и пахло сандалом. Чарующий запах благовоний окутывал пространство, делая его уютным и безопасным. Войдя вовнутрь Сюэ-Жэнь вдруг почувствовала, что шагнула в совершенно другой мир. Мир, где она была словно инородное тело, разрушающее гармонию пространства.

Хозяйка павильона сидела за столом и упражнялась в каллиграфии. Она не встала, чтобы поприветствовать гостью. Только оторвала взгляд от иероглифов и аккуратно положила кисть на подставку. В этом незначительном жесте было столько величия и презрения, что наложнице вдруг стало не по себе.

– Маркиза, – Сюэ сделала небрежный поклон.

Мин-Сю эту небрежность проигнорировала.

– Что привело наложницу ко мне?

Голос маркизы звучал по-хозяйски спокойно.

– Маркиза, я пришла, чтобы обсудить с вами дела поместья. Вы, как законная жена маркиза, должны быть осведомлены о…

– Если ты пришла мне рассказать о том, что не был вовремя закуплен уголь в нужных количествах, и вовремя не заполнены хранилища, то я уже осведомлена. Надеюсь, старая госпожа не сильно на тебя рассердится, когда об этом узнает.

Сюэ побледнела. Не оттого, что маркиза упомянула свекровь, а от уровня ее осведомленности.

– Маркиза, – наложница старалась, чтобы голос звучал твердо. – Вы, как законная супруга этого дома, должны понимать, насколько важно сейчас исправить положение. Зима будет долгой. Мы не можем допустить, чтобы кто-то из слуг пострадал от холода или голода.

– Наложница, Сюэ, насколько я помню, старая госпожа передала тебе ключи от кладовых и жетон управления поместьем, а не мне. Верно? – Сюэ кивнула. – Тогда зачем ты сюда пришла? Вопросы закупок меня не касаются. Как и благополучия тех, кто живет в поместье.

– Маркиза, вы не можете оставить нас в таком плачевном положении.

– Наложница, если ты заглянешь в счетные книги, то наверняка увидишь, что из-за сложной ситуации и грядущей зимы, только для того, чтобы снизить расходы, я не требую своего законного содержания. И жалованье всем, кто служит в моем дворе, плачу из своего кармана. Если ты не смогла воспользоваться освободившимися средствами вовремя и по назначению, это только твоя ошибка.

Такого холодного отпора Сюэ не ожидала услышать. Она вспомнила, что в присутствии мужа или свекрови Мин-Сю и глаз от пола оторвать не смела. Но, когда дело касалось денег, она сразу показывала свое лицо. И это лицо наложницу пугало.

– Я все доложу маркизу, – пригрозила Сюэ. – Не забывай, ты и так у него не в почете. Твое непослушание не только разочарует мужа. Ты навсегда лишишься шанса родить ему наследника. И бу…

Наложница осеклась. Стоило упомянуть ребенка, как в глазах маркизы сверкнуло что-то такое, от чего ноги подкосились. Это же увидела и служанка Сюэ-Жэнь. Девушка мгновенно опустила глаза в пол и сделала два неуклюжих шага назад.

– Маркиз сейчас у себя в кабинете. Можешь ему доложить.

* * *

Мин-Сю

Наблюдать за бледным лицом Сюэ было одно удовольствие. Уголь и амбары – это были только первые звоночки грядущих проблем. Проблем, которых можно было легко избежать. Сюэ-Жэнь, забыв поклониться, удалилась. Подвески на золотых заколках покачивались точно так же, как в ту ночь, когда она убила моего ребенка. Я внимательно наблюдала за движением драгоценностей в прическе наложницы и никак не могла оторвать от них взгляд.

– Госпожа, она и вправду пойдет к маркизу? – испуганно спросила Мэй.

– Надеюсь.

– И вы не боитесь, что господин разгневается?

– Маркиз сейчас занят новой рабыней. Сюэ не пустят в кабинет.

Мэй удивленно открыла рот. А потом сразу закрыла, словно боялась взболтнуть лишнего.

– Есть новости из торгового двора?

– Только от… – Мэй сделала паузу, чтобы убедиться, что никого нет рядом. – Мне приказали передать.

Она сунула мне в руку крохотную записку. Князь Хань сообщал, что навестит меня после того, как в поместье погаснут свечи.

– Как думаете, госпожа, что завтра будет?

– Скандал. Ты знаешь, кто был в кабинете Фэна?

– Я видела, как новая рабыня наложницы Цинь приносила маркизу согревающий отвар.

Юй трогательно покраснела.

– Утром я жду ее у себя. Приведите ее до визита к свекрови. А пока гаси свечи и идите отдыхать.

* * *

Хань

В этот раз в павильон Мин-Сю князь проник через заднее окно, чтобы не привлекать внимания слуг поместья. Маркиза ждала его. Крошечный светильник стоял на столике, едва освещая спокойное лицо госпожи.

– Князь не боится, что его примут за вора?

От ее тихого, но твердого голоса, по спине мужчины пробежали мурашки. Мурашки восхищения. Он вдруг подумал, что любая другая знатная барышня на ее месте, начала бы использовать женские уловки и ужимки, пытаясь извлечь из его симпатии максимальное количество пользы. Такое поведение раздражало князя. Но он вдруг понял, что если бы Мин-Сю применила бы к нему какую-нибудь женскую хитрость, ему бы даже было приятно.

Маркиза использовать свое очарование не спешила. Она плавным движением наполнила фарфоровую чашку чаем и протянула ему. Чай был тот самый, который он ей прислал после встречи в торговом дворе.

– Надеюсь, маркиза не станет звать на помощь.

– Что вас привело ко мне ночью?

Хань просто хотел ее увидеть. Убедиться, что лекарство подействовало и ее жизни больше не грозит опасность. А еще, он скучал. Впервые в жизни он почувствовал щемящее чувство тоски по другому человеку. Но сказать об этом прямо князь Хань не смел. Впрочем, он всю жизнь прожил при дворе и к ее вопросу был готов.

– Хотел показать вам это, – Хань достал из рукава письмо и протянул девушке.

Ее холодные пальцы коснулись его руки, князь на мгновенье замер. Кажется, это мгновенье было волнительней, чем все то, что было между ними до этой секунды.

Мин-Сю развернула письмо. В тусклом свете она казалась еще изящней и загадочней. Хань набрался смелости, сел с ней рядом. В обычной жизни он привык быть господином, перед которым все робели. Но рядом с ней… Рядом с ней он чувствовал себя робким слугой у ног госпожи и терялся, словно ребенок при виде небесной феи.

– Ваше Высочество, – голос Мин-Сю дрогнул, – я… я точно не писала этого письма. Почерк… Он… Кажется моим. Но я точно помню, что ни о чем подобном отца не просила.

* * *

Мин-Сю

Читать при таком тусклом освещении было сложно. Мне понадобилось время, чтобы разобрать символы и вникнуть в смысл написанных строк. Все это время Хань-Шэн не отрывал от меня взгляда. И это мешало сосредоточиться.

Этот мужчина одновременно пугал и притягивал. Я старалась изо всех сил сосредоточиться на письме, то и дело напоминая себе о том, что даже в одном помещении не достойна находиться с ним. Он, любимый сын императора, а я брошенная жена. Здесь даже имя отца не могло помочь. Слишком велика была пропасть между нами.

Только когда смогла сосредоточиться на послании, неразумные мысли о князе отступили. Только на середине послания я поняла, что это письмо от меня отцу. Письмо, в котором я просила генерала помочь мужу, уговорить тайшоу Лу-Инь сместить налогового инспектора уезда.

Я перечитала письмо несколько раз. Я точно никогда, ни в одном письме не просила отца помочь Фэн-Жуну влиять на судьбы чиновников. Даже в прошлой жизни, когда… И вдруг я вспомнила, что как раз в середине зимы, в прошлом воплощении, должность налогового инспектора как раз освободилась. И… И ее занял Фэн. А еще через год, маркиз начал управлять уездом. И…

– Ваше Высочество! Я точно… я никогда этого не писала.

Руки начали трястись. Я еще не успела толком понять, что происходит, но осознала, что кто-то меня подставил. Первое желание было упасть на колени и молить князя во всем разобраться. Я даже повернулась в его сторону, но вдруг его твердая рука легла мне на плечо.

– Я знаю.

– Знаете?

– Но, если бы это было ваше письмо, маркиза, – он сделал паузу и посмотрел мне прямо в глаза, – налоговый инспектор уже лишился бы своей должности.

Уголки его губ чуть дернулись, словно хотели улыбнуться. Я растерялась.

– Ваше Вы…

– Наедине вы меня можете звать просто Шэнь. Или князь.

Почувствовала, как щеки запылали от смущения.

– Простите, Ваше Высочество. Это… Это неприлично.

– Нас никто не услышит. Тем более, когда мы с вами, маркиза, связаны гораздо более тесными узами, чем вы с супругом. Верно?

– Князь, вам не следует об этом вспоминать. Я пока еще замужняя женщина. А для вас Его Величество наверняка приготовил достойную княгиню.

Он ничего не ответил. Только сжал челюсти, будто разозлился. Но это была чистая правда. Нам не следовало переходить черту. После развода я получу статус брошенной женщины. И это, как бы ни старался отец, останется грязным пятном на моей репутации.

– Как вы поняли, что письмо не мое? – я постаралась перевести тему.

– Это письмо прислал мне ваш отец. Он получил его от маркиза. Если бы он не получил ваши оригинальные письма, то…

– Почерк действительно очень похож. Я бы сказала, что он почти идентичен. Не совпадают лишь несколько штрихов, которые можно было бы списать на небрежность.

Хань кивнул.

– Почерк действительно похож. Вот только в ваших оригинальных письмах, вы всегда выражаете почтение отцу и интересуетесь делами родного дома, прежде чем рассказать о себе. А здесь, всего пара фраз, прописанных в этикете переписки и не более того.

– Вы читали мои письма отцу?

– Генерал Вэй прислал нам несколько документов с образцами вашего почерка.

Я молча кивнула. Теперь становилось понятно, как Фэн-Жун подставил отца. Письма. Он просто подделывал почерк генерала, переписываясь с врагами от его имени. Вот так просто. Из уголка глаз покатилась горячая слеза.

– Госпожа Вэй, – тихо обратился князь и осторожно стер слезу, – не нужно слез. Они причиняют мне боль.

– Простите, Ваше Высочество. Я просто потрясена.

* * *

Хань

Она была шокирована, а он доволен произведенным эффектом. Хань, конечно, не хотел, чтобы его женщина плакала. Каждая ее слеза была шрамом на ледяном сердце князя. Но в то же время он был доволен. Она в нем нуждалась. А он… Он был готов стать для нее самым острым клинком для мести.