Текст книги "Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы (СИ)"
Автор книги: Майя Марук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
– Не трать силы на притворство, сестра. Я же вижу, как тебе больно видеть меня с ним!
Нужно было отдать Сюэ должное, она быстро ориентировалась в ситуации и была достойной соперницей.
– Мэй, проводи наложницу Жэнь! И прикажи хорошенько ее искупать перед брачной ночью. Не хочу, чтобы она опозорила внутренний двор перед господином!
Сюэ побледнела. Ее служанка смотрела на меня оленьими глазами, словно не верила в происходящее. Мэй тоже не понимала, что происходит, но приученная беспрекословно выполнять приказы, тут же выпроводила незваных гостей прочь.
* * *
Фэн-Жун
Маркиз сел рядом с матерью. Наконец-то они остались наедине. Визит князя был не только неожиданным. Еще он оставил на языке неприятное послевкусие. То, что бывает, когда случайно избежал неприятностей.
Вдовствующая госпожа с тревогой посмотрела на сына. Она только что осознала, от какой беды уберегла их невестка. Князь ни за что бы ни оставил без наказания свадебное торжество, пусть и связанное с наложницей, во время траура.
– Матушка, – голос мужчины едва заметно дрожал, – как вы думаете, зачем прибыл господин?
Старая госпожа, чтобы успокоить дрожь, взяла чашку с чаем. Не помогло. Руки продолжали дрожать, а жидкость не выплескивалась на руки только благодаря тонкой крышке.
– Император благоволит генералу Вэй. Возможно, это была проверка.
Фэн тоже схватил чашку с чаем, и одним глотком опустошил ее.
– Матушка думает, что князь прибыл из-за Мин-Сю?
– Семейные дела маркиза не могут интересовать Его Высочество. Но впредь будь осторожней. Не позволяй своим страстям побеждать разум. По крайней мере, до тех пор, пока мы не поправим свое положение.
Глава 5
Князь Хань
Хань-Шэн сидел, опершись руками на стол, и смотрел куда-то вперед. Справа лежала стопка докладов. Слева – финансовые книги и прошения. Но все мысли князя были сосредоточены на маркизе.
– Значит, она писала отцу? – спросил он бесцветным голосом слугу.
– Так сказала служанка. Госпожа маркиза отправляет домой по три письма в декаду. Первое письмо было отправлено на пятый день после свадьбы.
– И ни одно послание не доставлено… – задумчиво произнес князь. – И сама маркиза вела себя странно, когда я ей вручил послание генерала.
– Служанка также утверждает, что ее госпожа за три месяца не получала писем из дома.
Князь об этом уже догадался, но после того, как слуга озвучил догадку вслух, она как будто приобрела вес и реальность.
– Почему они не посетили генерала?
– Генерал…
– Что писал маркиз генералу, я знаю. Почему они на самом деле не почтили дом генерала?
Князь почувствовал, как Лян замялся.
– Ходят слухи, что у маркиза есть возлюбленная. Возможно, маркиз не хотел ее расстраивать.
Лицо князя осталось непроницаемым. Но сердце почему-то сжалось от боли за Мин-Сю.
– Лян, – он медленно повернулся лицом к слуге, – есть ли у нас повод нанести маркизу еще один визит?
– Найдем, ваша светлость.
* * *
Мин-Сю
Ночь обрушилась на павильон колючим холодом. Сегодня должна была состояться первая брачная ночь маркиза и наложницы. Больше всего нервничала Цин. В прошлой жизни я не видела ее состояния, потому что валялась без сознания где-то в сарае. Удивительно, как только выжила, в такой холод.
Служанки, ежась, стелили теплые одеяла, Мэй добавляла угли в жаровню, чтобы хоть как-то согреть помещение. Но такого количества угля было просто недостаточно. Управляющий, не без приказа свекрови, сократил норму угля для моего павильона до минимума. И это был обычный, черный уголь, предназначенный для слуг.
– Вам опять дали плохой уголь! – Мэй не выдержала и топнула ногой. – Как такое возможно! Вы главная жена, а серебряный уголь отправили в павильон к этой… к этой…
– Тише, Мэй. Следи за словами.
Девушка испуганно упала на колени.
– Простите, моя госпожа. Ваша рабыня наговорила лишнего.
– Встань. И не забывай, что в этой резиденции нужно вести себя осторожней. Иначе я не смогу вас защитить.
Сказала это так громко, чтобы служанки слышали. Девушки переглянулись и перестали шептаться. В комнате повисла тишина, которую нарушал только шелест хлопковых юбок.
Мой взгляд упал на жаровню. Угля там было больше, чем старая госпожа выделяла для моего павильона. Мэй, заметив мой интерес, застенчиво опустила глаза в пол. Я вспомнила, как в самые холодные зимы она с другими слугами тайком докладывали в мои жаровни уголь, предназначавшийся для обогрева их комнат. Тогда я воспринимала это как должное. Верные слуги всегда так поступали. Так учила мама, так говорила бабушка, их слова подтверждала няня. Но только сейчас я поняла, сколько им может эта верность. Мэй пожертвовала жизнью, Юн-Ци, маркиз продал. Только Шан-Си мне удалось сберечь и выдать замуж раньше, чем Сюэ с ней расправилась.
– Мэй, – девушка вздрогнула от моих слов, словно ждала наказания. – Сегодня вы будете ночевать здесь. В боковых покоях слишком холодно.
Услышав приказ, служанки переглянулись. На лицах девушек появилось хорошо читаемое облегчение и тщательно скрываемая радость.
– Благодарю, госпожа!
– Завтра я решу вопрос с углем. А пока готовьтесь ко сну.
Девушки поклонились, я укуталась плотнее в плащ и вышла во двор. Морозный воздух обжег нос. Перед глазами возник образ Двуликого. О нем мало кто помнил. А те, кто помнили, старались никогда о нем не говорить, чтобы своей верой не подпитывать темную силу и не приносить кровавых жертв.
Моя няня часто рассказывала сказки про Двуликого. Она была из диких земель, где Двуликого считали воплощением чистого зла. Няня Вэй говорила, что Двуликий ослаб, когда люди перестали в него верить. Ослаб настолько, что одно из его лиц состарилось. Люди отвернулись от зла и перестали приносить ему кровавые жертвы. И теперь ему приходится идти на хитрости, чтобы собирать кровавые жертвы. Иначе он исчезнет навсегда, лишившись божественной силы.
– За все нужно платить, – тихо сказала я и изо рта вырвалось серое облачко пара. Рука легла на живот, в котором должен был вырасти мой сын. – Мама обязательно за тебя отомстит.
* * *
Сюэ-Жэнь
Этот день должен был стать днем ее триумфа. Ради брака с маркизом Сюэ поставила слишком много. В том числе и свою честь. Дом отца – барона давно разорился. Главная жена отца изо всех сил пыталась сводить концы с концами. Чтобы сохранить внешние признаки состоятельности, часть расходов она покрывала из собственного приданого и спешила выдать замуж дочерей наложниц, чтобы меньше на них тратить.
Сюэ-Жэнь была дочерью третьей наложницы отца. Изначально по договору, за маркиза должна была выйти ее старшая сестра, Юй-Жэнь. Чтобы этого не произошло, Сюэ пришлось пойти на хитрость. Она добавила в согревающий отвар сестры михунь-тань. Когда девушка потеряла в сознание, Сюэ пустила к ней в комнату конюха. Скандал был страшный. Чтобы замять скандал, Юй отправили в монастырь. А у Сюэ появилась возможность завоевать сердце маркиза. Вот только его брак с дочерью генерала Вэй все испортил.
О брачном контракте Сюэ узнала случайно. И поняла, что нужно действовать. Сладкие речи, кокетливые взгляды, искреннее восхищение, не смогли оставить маркиза равнодушным. Вот только Сюэ не думала, что Мин-Сю так себя поведет.
Все твердили, что маркиза безумно любит мужа. Что сделает все, чтобы остаться у него единственной. Наложнице это было нужно. Ревность – идеальный повод для развода. Но Сюэ оказалась не так проста. Более того, она оказалась достаточно уверена в своем положении, раз позволила себе ударить любимую женщину маркиза.
После такого оскорбления Сюэ впервые задумалась о том, а был ли Фэн, с ней до конца честен? Действительно ли он не делил ложе с женой? Или все слова Фэна были ложью? И на самом деле положение Мин-Сю в доме маркиза выше, чем тот рассказывал?
– Госпожа, – из задумчивости ее вывел голос служанки. Той самой бесполезной девки, которая даже не подумала заступиться за нее перед маркизой. – Господин маркиз пожаловал.
Сюэ резко выпрямилась и покраснела. Фэн-Жун стоял в десяти шагах от нее. Девушка выдавила из себя застенчивую улыбку. Сейчас, после пережитого унижения, у нее совсем не было желания прислуживать этому мужчине. Но она взяла себя в руки, потому что хорошо знала, что сейчас ее жизнь во многом зависит от его благосклонности.
– Оставьте нас, – приказал маркиз, и слуги моментально исчезли.
Сюэ тут же напряглась. Она не могла решить, как лучше действовать: сразу пожаловаться на маркизу, или не омрачать этим момент их первой близости. Вся ее сущность требовала мести, но врожденный талант к интригам подсказывал, что пока этого делать не стоит.
– Маркиз, – выдохнула наложница и отвела взгляд в сторону.
Этот жест получился изящным и даже интимным. Фэн закусил нижнюю губу, так эротично это выглядело. Он не был девственником, и не раз вкушал любовь женщин в цветочном павильоне. Но, еще ни разу не встречал такой, как Сюэ. В ней его возбуждало все: округлые формы, молочная кожа, плавность и в движении, и в образе.
Он нетерпеливо и, даже немного грубо, схватил ее за плечи и впился губами в мягкий рот. В нос Сюэ ударил отвратительный запах вина и чужого пота. По телу пробежала неприятная дрожь. Она хотела его оттолкнуть, но руки оказались слишком слабыми. Фэн даже не заметил этого невнятного сопротивления. Подхватил новую игрушку на руки и понес в кровать.
Сюэ, закрыла глаза, чтобы хоть как-то отвлечься от стыда, пока маркиз стягивал с нее тяжелые одежды. Его движения были быстрыми, нетерпеливыми, грубыми. Сюэ помнила, как мать предупреждала о том, что делить ложе с мужем не самое приятное занятие. Но ради того, чтобы укрепиться в поместье, и занять место главной жены, нужно потерпеть.
Сюэ терпела и его слюнявые поцелуи, и резкую боль, когда он впервые вошел в нее, и унижение. Она громко стонала, извивалась, просила господина не останавливаться. Но делала это не от удовольствия, а только ради того, чтобы ранним утром слуги рассказали маркизе, как страстно провел господин ночь с наложницей. Она хотела, чтобы Мин-Сю не смогла этого пережить, и повесилась на шелковом шарфе прямо в собственном дворе.
Глава 6
Мин-Сю
Утро выдалось особенно холодным. Мэй дрожащими руками помогала мне одеться. В этот момент пришла Цин. Девушка выглядела растерянной.
– Госпожа, – она боялась поднимать взгляд. – Старая госпожа приказала вам не приходить на утреннюю церемонию приветствия.
У Мэй от возмущения дернулись руки. Но, видимо, вспомнив мои вчерашние слова, она промолчала.
– Хорошо, – спокойно ответила я.
– Госпожа, – в голосе Цин прозвучала несвойственная ей осторожность. – Разве это правильно? Разве это не значит, что…
– Это ничего не значит, – резко прервала служанку. – Когда маркиз покинет покои наложницы, подай ему укрепляющий суп. И, – я повернулась лицом к служанке, – переоденься перед тем, как идти к маркизу.
– Спасибо госпожа, – Цин глубоко присела и убежала.
Мэй сверлила меня недоверчивым взглядом. Раздумывала, стоит ли рассказать о догадках. Я не стала провоцировать разговор. Сейчас самым важным было защитить себя и тех, кто был мне по-настоящему верен.
– Мэй, отправь кого-нибудь закупить для нас уголь. И прикажи готовить паланкин. Скажи, что маркиза хочет посетить храм.
* * *
Поместье маркиза
Слухи о том, что госпожа покинула поместье, разлетелся моментально. Служанки, состоящие при старой госпоже, сегодня с восхищением обсуждали удивительно правильное и достойное поведение маркизы.
– Это все ваше влияние, моя госпожа, – говорила няня Джан своей старой хозяйке, когда рассказала о том, что вместо того, чтобы устроить скандал, невестка отправилась в храм с подношениями.
– И много она попросила денег на подношения? – с плохо скрываемой тревогой спросила свекровь Мин-Сю.
– Ни ляна, госпожа. Все взяла из своего приданого.
Свекровь кивнула. Ее порадовала новость о том, что невестка не тронула денег маркизата. Но вот то, что девчонка свободно распоряжалась собственным приданым, старую госпожу зацепило. Она искренне считала, что невестка должна передать ей в управление и деньги, и лавки. Собственно, именно ради этих средств она и организовала свадьбу сына с дочерью генерала. Если бы не тяжелое финансовое положение поместья, она бы никогда не позволила сыну взять в жены эту девку. Даже в наложницы не приняла бы. Ее сын был достоин гораздо лучшей партии.
– Хорошо. Надеюсь, она усвоила урок и будет вести себя смирно.
* * *
Князь Хань
Это утро у князя началось с докладов и донесений. Несмотря на то что любимый сын императора большую часть времени жил при дворе, дела в его уезде шли довольно неплохо. Во многом такое положение вещей объяснялось репутацией князя. Его знали как человека холодного, безжалостного, легко отдающего приказы казнить и строго соблюдающего законы империи. Связываться с третьим господином боялись. Предпочитали верно служить, понимая, что шаг в сторону может стоить дороже мимолетной выгоды.
– Что с налогами? – спросил Хань у дрожащего канцлера.
– Все отправлено в срок.
– Хранилища?
– Амбары заполнены. Урожай в этом году хороший.
Хань кивнул. Руки замерзли, но князь этого не замечал, а вот канцлер с трудом себя сдерживал от соблазна закутаться в плащ. Зима в этом году обещала начаться рано.
– Завтра я хочу проверить склады, – сообщил Хань. – Зима будет суровой. Мы должны подготовиться.
– Да, господин.
Канцлер от волнения упал на колени и сделал земной поклон. В этом не было совершенно никакой необходимости, и Хань уже хотел отчитать чиновника, но наткнулся на взгляд Ляна. Лицо его выглядело так всякий раз, когда у него были новости, о которых было сложно молчать.
– Вы свободны, канцлер.
Чиновник сделал еще один поклон, дрожащими руками подобрал длинные полы одежды и поспешил исчезнуть.
– Говори, – приказал Хань, когда они остались одни.
– У меня новости про госпожу маркизу.
Лян внимательно следил за своим господином. У постороннего человека, глядя на бледное лицо князя, возникло бы впечатление, что он совсем не интересуется предметом разговора. Но, Лян служил князю с детства. Фактически они вместе выросли. И он точно знал, что маркиза его господина интересовала больше, чем серебро, золото и налоги.
– Сегодня мои люди видели, как одна из ее служанок покупала уголь.
– Уголь? – правая бровь князя на секунду приподнялась и тут же вернулась на место.
– Служанка жаловалась, что старая госпожа сократила норму угля для павильона невестки. Маркиза оказалась в таком плачевном положении, что вынуждена заложить серебряные шпильки матери в ломбард, чтобы не мерзнуть.
Хань задумался. Мин-Сю вышла замуж всего несколько месяцев назад. И уже была вынуждена заложить украшения, чтобы купить какой-то уголь? Хань был уверен, что генерал Вэй дал любимой дочери солидное приданое. На него можно было содержать несколько маркизатов. Но девушка все равно заложила материнские украшения. Это не укладывалось в голове князя. Но в то же время вполне совпадало с теми скромными одеждами, маркизы.
– Это еще не все.
– Что еще?
– Маркиза сейчас в торговом доме. Разговаривает с управляющим.
Князь так резко поднялся, что кресло, на котором он сидел, перевернулось. Лян едва заметно улыбнулся.
* * *
Мин-Сю
Управляющий Чан, прежде чем передать мне бумаги, внимательно посмотрел на меня. Хитрые глаза торговца пытались понять, чем такая выгодная сделка может для него обернуться. Он явно боялся последствий, но не мог устоять перед прибылью, которую могли принести шелковые лавки и чайные.
– Маркиза, вы точно уверены, что хотите передать имущество в управление торгового дома?
– Господин Чэнань, вы хотите отказаться от сделки?
– Не поймите меня неправильно, госпожа. Ваше предложение крайне выгодно. Но, вы должны понимать, что, управляя имуществом самостоятельно, ваш доход будет выше.
Управляющий был прав. Оставив управление лавками под своим контролем, мне бы не пришлось делиться с торговым двором. Только проблема была в том, что я ничем не управляла. Пройдет еще несколько месяцев, и людей, которых нанял отец, выбросят на улицу. Все управление лавками перейдет свекрови, и я не уверена, что смогу отвоевать право распоряжаться собственным имуществом. А вот с княжеским торговым двором, старая госпожа связываться не осмелиться.
– Господин Чэнань, меня трогает ваша забота. И я уверена, что такой человек, как вы, сможет лучше меня, неопытной девицы, управиться с этим имуществом.
Управляющий заулыбался и погладил куцую бороду.
– У меня будет только одна просьба, господин управляющий.
– Конечно, маркиза. Я обязательно все исполню!
– Прошу вас не увольнять людей. Если, они хорошо исполняют свою работу. Семья Вэй…
– Конечно, маркиза. Не беспокойтесь. Я лично обо всем позабочусь!
Я улыбнулась. Упоминания отца всегда действовало на людей магически. Мне было неловко использовать доброе имя отца в интригах. Но это была необходимая мера.
– И еще я бы хотела…
Мэй отреагировала на мои слова. Тут же вошел слуга с небольшим, но довольно тяжелым сундуком. Я подняла крышку, глаза управляющего загорелись заинтересованным огоньком. Блеск золотых слитков явно поднял ему настроение.
– Госпожа…
– Что здесь происходит?!
Лицо обдало холодным ветром. Несколько дождевых капель с плаща князя попали мне на щеку.
Глава 7
Мин-Сю
Управляющий бросился вперед и упал на колени перед князем. Мэй тоже поспешила опуститься на колени. Движения девушки в этот раз были лишены плавности и грации. Я сделала традиционный поклон.
– Приветствую князя, – сказала достаточно громко.
Мужчина обжег меня колючим взглядом, словно я была досаждающим в летнюю жару насекомым.
– Все вон! – коротко приказал князь.
Управляющий, его помощник и слуга, принесший сундук, тут же убежали. А вот моя преданная Мэй, приказ проигнорировала.
– Ты тоже, – князь обратился к служанке.
– Рабыня обращается к Вашей Светлости, – Мэй заговорила быстрее, чем я успела за нее заступиться, – маркиза замужняя женщина. Если увидят, что я покинула госпожу, и оставила ее наедине с мужчиной, о госпоже пойдут слухи. Умоляю господина сжалиться над маркизой.
– Ваша светлость, Мэй служит при мне много лет. Я полностью ей доверяю.
Князь снова одарил меня взглядом, от которого захотелось провалиться под землю.
– Лян, – он повернулся к своему слуге, – отведи рабыню госпожи в боковой зал и проследи, чтобы никто ее не увидел.
Мэй испуганно посмотрела на меня. Я кивнула. За девушку было немного боязно. Но, я была уверена, что среди дня ничего плохого с ней не сделают.
Через минуту я осталась наедине с князем. Ситуация возмутительная, даже опасная. Но, в то же время удобная. Он был единственным человеком, у которого я могла расспросить о том, что происходило в доме отца. И возможно, попросить его… Попросить о защите. Князь Хань, любимый сын императора, он обладал достаточной властью, чтобы уберечь генерала Вэй от…
– Маркиза, что тебе грозит за дачу взятки?
Он ударил по столу так сильно, что звук удара, казалось, мог пробить дыру в стене.
– Взятка? – удивилась я, не сразу поняв, о чем идет речь.
Князь посмотрел на сундук. Картина начала медленно прорисовываться. Правда, почему он решил, что это взятка, я так и не поняла.
– Кажется, господина ввели в заблуждение.
– В заблуждение? – по тону было понятно, что он мне не верит, но готов выслушать, и даже принять, любые оправдания.
– Мы находимся в торговом дворе, ваша светлость. Здесь проводятся сделки.
– И какую же сделку хотела провести госпожа маркиза?
– Ваша светлость, – я достала документы на лавки и положила на стол, перед князем. – Сегодня я пришла сюда, чтобы передать в управление торговому двору лавки из своего приданого.
Мужчина недоверчиво взял в руки бумаги. Внимательно все прочитал. Снова посмотрел на сундук.
– Это?
– Это деньги на покупку провизии. Половина должна быть отправлена в северные гарнизоны отца в ближайшее время. Зима будет суровой, караваны с провизией могут задержаться на перевалах. Вторая часть должна быть отправлена солдатам княжеского уезда.
– Маркиза, что вы творите?
– Пытаюсь сберечь свое приданое.
Я посмотрела прямо в глаза собеседнику. Неописуемая дерзость, за которую меня могли вытащить на улицу, и избить палками. Князь ответил таким же прямым и долгим взглядом. В нем не было ни злости, ни раздражения. Только любопытство и что-то еще, чего я прежде не видела.
* * *
Князь Хань
Маркиза держалась на удивление спокойно и гордо. И она была первой женщиной, которая посмела смотреть на него прямо, без кокетства и ужимок. Эта прямота и суровость дочери северных земель вызвала в князе немое восхищение и необъяснимое желание стать одновременно и клинком, и щитом в руках дочери генерала.
Это совершенно новое, до этого момента незнакомое чувство, ошарашило князя, и почти полминуты он не мог ничего сказать. Только смотрел на чужую жену с немым, совершенно неуместным, восхищением.
– Маркиза, – он наконец-то взял себя в руки, – сядьте и объясните, что происходит в доме вашего супруга. Почему его жена, не успев войти в дом, уже думает о том, как уберечь приданое?
Он старался, чтобы слова звучали не слишком грубо, но старания были напрасными. Хотя большую часть времени князь Хань и проводил при дворе императора и время от времени принимал участие в дворцовых интригах, упаковывать свои мысли и требования в приятные слуху речи, так и не научился.
– Разве, князь может вмешиваться в домашние дела своих подданных?
Женщина попыталась мягко увильнуть от разговора. Князь не понял, было ли это связано с неопытностью или попыткой оценить ситуацию. Он не знал, как лучше действовать, поэтому решил вести разговор так, как вел бы его с отцом маркизы или ее братьями.
– Госпожа маркиза пришла в мой торговый дом прятать свои богатства. Вы ищите защиту. Как я могу ее предоставить, если не знаю, что вам угрожает?
Девушка опустила взгляд в пол, закусила нижнюю губу. Она подбирала правильные слова. Решала, что ему стоит говорить, а что нет. Хань не торопил. В комнате появился Лян, держа в руках поднос с горячим чаем.
Когда Лян ушел, и они снова остались вдвоем, мужчина разлил напиток по тонким фарфоровым чашкам.
– Ваша светлость, – начала девушка, приняв у него чашку с напитком. – Я не могу рассказывать вам подробности нашей с маркизом семейной жизни.
Ее щеки залились румянцем, а Хань вдруг понял, что ему очень неприятна мысль, что у этой женщины есть семейные дела с посторонним мужчиной. Ревнивая игла кольнула под ребрами, но он пока не успел осознать природу этого нового чувства.
– Расскажите то, что можете рассказать.
Девушка сделала глоток чая. Он заметил, как дернулись уголки ее губ. Напиток явно пришелся гостье по вкусу, и князь это запомнил.
– Пообещайте, что все, что я вам сегодня расскажу, останется между нами.
– Обещаю, – он поднял правую руку.
– В доме моего мужа расходы давно выше, чем доходы. Часть затрат покрывается из личных средств старой госпожи.
Князь кивнул. Материальное положение маркиза не было для него секретом. Правда, в отличие от Мин-Сю он знал, что если бы хозяин дома немного поумерил свои пороки, и не тратил деньги на игорные дома, его матери не приходилось бы тратить личные средства.
– Вчера мой муж взял боковую наложницу. Траты поместья в ближайшие месяцы сильно возрастут. Боюсь, что старая госпожа после этого вспомнит о моем приданом, и попробует им воспользоваться.
Рот Ханя наполнился противной горечью. Он с детства усвоил, что для мужчины деньги жены недоступны. Коснуться сундуков с приданым равносильно тому, что опозорить себя. Признаться в собственной, мужской немощи. Все естество взбунтовалось в груди князя от мысли, что теперь, этому хрупкому северному цветку приходится защищать то, что должно было оставаться неприкосновенным.
– Маркиза, возвращайтесь домой, – он понял, что больше физически не может находиться с женщиной в одном помещении и соблюдать этикет. – Я позабочусь о зерне и лавках.
– Благодарю вас, ваша светлость. Семья Вэй, и ваша рабыня, всегда будет хранить верность князю Хань – Шэн и его дому.
Она сложила руки перед собой и поклонилась. Тут же появился Лян вместе со служанкой маркизы. Девушка выглядела немного растерянно, а вот Лян сиял довольством, как небесный фонарик. Правда, князь ничего этого не заметил. Все его внимание было приковано к скромным серебряным заколкам, в простой прическе маркизы.
