Текст книги "Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы (СИ)"
Автор книги: Майя Марук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
Глава 39
Цин
Все дни после банкета наложница Цин старалась вести себя очень тихо и не попадаться на глаза старой госпоже. Она притворялась слабой, больной и почти не выходила из павильона. Все это время Цин рассуждала над своим положением.
От мысли о потере ребенка девушка оправилась довольно быстро. Изворотливый ум придумал, как обернуть ситуацию в свою пользу. Старая госпожа уже знала, что причиной трагедии стала наложница Сюэ. Сейчас, когда маркиза покинула резиденцию, а Сюэ-Жэнь потеряла козырь в виде беременности, Цин решила, что сейчас самое подходящее время занять главное место в сердце маркиза.
О том, что Фэн-Жун очнулся, Цин узнала первой. Ее служанка подслушала разговор лекаря с управляющим. И это был ее шанс. Шанс стать главной до того, как Старая госпожа подсунет в постель сына новую наложницу.
* * *
Сюэ-Жэнь
Наложница Сюэ хорошо понимала, что восстановить свое положение будет очень непросто. Особенно сейчас, когда у нее в животе не было ребенка, и все знатные фамилии видели, как ее наказали. Маркиз мог считать ее ошибку не только пятном на репутации, но и назначить ее виновницей всех бед, свалившихся на резиденцию. И самое страшное заключалось в том, что несмотря на все последствия, она понимала, что легко отделалась. В столице за такое ее могли бы просто казнить, а тело выбросить на кладбище для нищих.
От этих перспектив у Сюэ потемнело в глазах.
– Кто бы мог подумать, что за эту убогую заступится сам князь Хань, – прошипела она.
Помимо тревоги и злости, внутри шевельнулась зависть. Почему какой-то блеклой мыши досталось покровительство члена императорской семьи? А ведь он вернулся в уезд в то же время, когда она вошла в дом маркиза наложницей. Если бы она только знала, что сын императора соизволит поселиться в уезде так надолго, ни за что бы ни связалась с маркизом. Но эта возможность была потеряна. И ей оставалось только попробовать отвоевать свое место в поместье.
– Госпожа, – в комнату вошла рабыня. – Я принесла лекарство. Лекарь велел не пропускать, иначе вы не сможете забеременеть в будущем.
Сюэ-Жэнь скривилась. Отвар был горьким, со специфическим привкусом подгнивших трав. Но сопротивляться не стала. Возможность забеременеть в будущем стоила дороже.
– Какие новости?
– Старая госпожа подбирает еще одну наложницу маркизу.
– Наложницу?
– Ходят такие слухи. Маркизату нужен наследник.
Сюэ предполагала, что старая стерва предпримет что-то подобное, но не думала, что сделает это настолько быстро.
– И кого она выбрала?
– Нам неизвестно. Люди старой госпожи молчат.
– А маркиз?
– Господин без сознания. Лекарь держит его на сильных отварах. Ждут, пока раны на теле затянутся.
Сюэ кивнула. Пока Фэн-Жун был без сознания, у нее было время окрепнуть и принять меры для борьбы не только с Цин, но и с новой наложницей. Вот только Сюэ в этот момент не знала, что наложница Цин в этот момент уже находилась в павильоне маркиза и кормила его укрепляющим супом.
* * *
Янь-Янь
Вещи собрала быстро. Небольшой сундук стоял у двери. Янь-Янь нервно расхаживала по комнате, пытаясь унять дрожь во всем теле.
– Получилось. Неужели получилось?!
Логика подсказывала, что действительно получилось. Но какая-то тревога все же присутствовала. Князь Хань-Шэн не был похож на мужчину, который может принимать импульсивные решения. Но возможно, своим танцем она смогла растопить этот лед?
Ответ пришел в лице личного слуги князя. Господин Лян появился через час после того, как она собрала вещи. А с ним еще несколько слуг.
– Выйди, – приказал Лян.
Его тон рабыне не понравился, но возражать доверенному лицу князя Янь не осмелилась. Она вышла и замерла. Во дворе стояли два красных сундука, молодая девушка-служанка, и четыре носильщика. Приданое? Это выглядело как приданое. Сердце Янь сжалось от восторга. Она и подумать не могла, что князь Хань будет настолько добр и внимателен, что обеспечит ее приданым.
– Господин Лян, это для меня?
– Ваше вчерашнее представление впечатлило моего господина, – сообщил Лян. – Князь решил, что такая прекрасная женщина не может провести юные годы в качестве рабыни. Поэтому мой господин просил у будущей княгини вас передать и перевести в ранг наложниц.
– Наложниц? – сердце затрепетало от счастья. Янь-Янь знала, что ей уготована прекрасная судьба, но она не думала, что это случится так быстро.
– Будущая княгиня согласилась вас отдать. И теперь вы отправляетесь в качестве подарка на пятидесятилетие генералу Дзюнь. Он предан князю и императору. Господин хочет его отблагодарить.
Янь замерла. Она не сразу поняла смысл услышанных слов. Руки затряслись, лицо покрылось красными пятнами от волнения.
– Я… я не могу стать наложницей генерала. Господин Лян, – она упала на колени, – помогите! Помогите! Разрешите мне увидеться с госпожой! Я вас умоляю! Разрешите мне поговорить с маркизой!
Вот только Лян на женские слезы и стенания не реагировал. Он слишком много времени провел рядом с князем, чтобы уметь сопоставлять риски и выгоды.
– Наложница Янь, – тихо произнес Лян, – отправиться в подарок генералу, для вас великая милость. И эту милость князь указывает только из уважения к своей будущей княгине. В благодарность за то, что вы предоставили ей письма. В противном случае, за подкуп слуг и заговор с целью соблазнить моего господина, вас ждала бы немедленная казнь.
Говорил это Лян настолько убедительно, что в какой-то момент Янь почувствовала, как на ее шее начал стягиваться шелковый шарф.
– Садись послушно в паланкин, – приказал Лян.
От пережитого шока Янь-Янь не смогла подняться с колен. Ноги словно окоченели. Слуги подхватили ее под руки и потащили к воротам.
* * *
Мин-Сю
Несмотря на мороз, в павильоне было по-весеннему тепло. Я открыла глаза и осмотрелась. Внутри появились дополнительные жаровни и ширмы. Как я не заметила их днем? Или они появились ночью?
Спустила ноги на пол. Вместо привычных туфель ступни коснулись чего-то теплого и мягкого. Я уже догадалась, что это Хань-Шэн приказал принести жаровни, но не думала, что его забота будет настолько приятной.
– Госпожа моя проснулась? – в комнате появилась Мэй с тазом теплой воды.
– Откуда это все здесь? – взглядом указала на дополнительные ковры и жаровни.
– Господин приказал принести, когда вы спали. В павильоне было очень холодно.
– Князь ночью был здесь?
– Что вы, госпожа моя. В личном павильоне князя стало слишком холодно, и он приказал принести вам ширмы и уголь. Чтобы вы не простудились.
К щекам прилил жар. Захотелось улыбнуться. Сдерживать эмоции с каждой минутой становилось как будто сложнее.
– Наложницу Янь-Янь уже приказано увезти из поместья.
– Наложницу?
– Наложницу, – Мэй хитро улыбнулась. – Князь решил, что будет несправедливо изгнать рабыню из поместья. Репутация будущей княгини тогда будет испорчена, и о ней пойдут слухи как о ревнивой женщине. Поэтому князь жаловал Янь-Янь старому генералу Дзюн. В качестве подарка на день рождения.
– Тому самому генералу?
Мэй кивнула. В Поднебесной было не так много генералов, и все они бывали в поместье отца. Но вот генерала Дзюна я никогда не видела. Однажды, когда он прибыл с визитом, отец с братьями специально уехали в военный лагерь, чтобы провести переговоры там, и не пускать генерала в дом. Отец боялся, что честь кого-нибудь из женщин дома Вэй будет задета.
Уже тогда у генерала Дзюн была законная жена и несколько наложниц. Говорят, что в военном лагере он держал любовницу.
– Есть еще новости?
– Из дома Фэн пришли вести.
– Маркиз очнулся?
Мэй протянула мне влажное полотенце, а я вся превратилась в слух. Я смогла уйти из поместья, но месть не свершилась. И терять бдительность было крайне опасно.
– Лекарь, который его осматривал, доложил князю, что уже через десять дней маркиз сможет встать с постели. Его здоровье не восстановится, но он будет дееспособным.
– Дееспособным и жаждущим мести, – добавила я вслух.
Появление князя на банкете и его открытое заступничество, задели гордость маркиза. Я была уверена, что он попробует что-нибудь предпринять. Конечно, оспаривать императорский указ Фэн-Жун не посмеет. Но навредить мне, или князю – постарается. Вопрос только как будет действовать.
Самый простой способ мести – убийство. Самый простой способ убийства – подкупить слуг. Подкупать кого-то из поместья князя будет сложно. После отравления третьего господина прошло не так много времени. Рабы еще помнят, что случается с теми, кто посмел предать хозяина. Но вот люди, которые служили мне в доме мужа… Те, кому я доверяю… На них может быть сделана ставка.
– Мэй!
– Слушаю, госпожа моя.
– У тебя есть семья?
– Нет, госпожа. Вы же знаете, генерал Вэй спас меня, когда деревню, где мы с бабушкой жили, смыло потопом.
– А у остальных слуг?
– Я не про всех знаю. У Юй есть матушка. Она служит в павильоне вашей бабушки. А ее отец исчез еще когда Юй была у матери в животе. И чтобы выжить, свекровь отправила матушку Юй кухонной рабыней.
– Шан Ци?
– Ее братья служат у генерала.
– Что про остальных знаешь?
Все семьи из моего близкого круга, так или иначе, были связаны с домом отца. Видимо, не просто так генерал подбирал прислугу в приданое. Только Цин оказалась неблагодарной собакой. Но вот остальные рабы, приобретенные уже в уезде, были не так безопасны. Да, я сделала много, стараясь заслужить их преданность. Но, если речь зайдет о жизнях их родителей, детей или любимых, сохраниться ли эта преданность?
* * *
Князь Хань
– Вести из императорского дворца, – Лян протянул хозяину письмо.
Послание было помечено как срочное, поэтому слуга не стал дожидаться окончания переговоров с главным казначеем уезда.
Первое, что увидел князь, были мелкие иероглифы, принадлежащие императрице. Обычно мать Поднебесной не писала ему. Это противоречило правилам и этикету. Считалось неуместным. Но видимо в этот раз супруга императора решила сделать исключение из правил. Она предупреждала князя о том, что император и мать Ханя покинут дворец в последний день этого месяца. Подробно описала маршрут, по которому планирует следовать Император, и попросила отправить ему навстречу надежных людей.
Глава 40
Мин-Сю
Весь день прошел в тревожных заботах. В поместье маркиза осталось несколько надежных людей, через которых можно было узнавать новости. И эти новости меня тревожили. Старая госпожа несколько раз тайно покидала поместье. Но куда она ездила, и зачем, никто не знал. Ее экипаж останавливался рядом с торговыми улицами. Со стороны это выглядело как поход по лавкам, но возвращалась старая госпожа без покупок. Все это выглядело странно. Я отправила людей князя, чтобы те незаметно проверили гостиницы и трактиры. Но информации пока не было.
Зато о делах Фэн-Жуна новостей было больше. В поместье судачили, что наложница Цин быстро завоевала внимание маркиза и теперь она сама носила мужчине питательные супы и отвары. А вот Сюэ-Жэнь впала в немилость.
– Никто не знает, что она натворила? – спросила у Мэй, когда та подавала чай.
– Нет, госпожа. Маркиз запретил слугам пускать ее. Даже старая госпожа перестала приглашать наложницу на утреннее приветствие. И отобрала у нее жетон и ключи от кладовых. Еще в поместье появилась новая наложница. Служанка из кухни. Она была в покоях маркиза два раза. Но тайно. Наложницам запретили об этом рассказывать.
– Мать Фэн-Жуна надеется на внука. Передать власть и титул побочной ветви будет означать для нее окончательное поражение.
– Похоже, вы правы, госпожа.
Я сделала глоток сладковатого отвара. То, что Сюэ попала в опалу и фактически заняла мое место, немного грело душу. Я вдруг подумала, что женщинам в этом мире живется очень тяжело. Подняться без опоры в виде мужчины практически невозможно. Но эту опору так легко потерять, что хвататься за нее страшно. В прошлой жизни Сюэ Жэнь не просто уничтожила меня, она еще и контролировала территорию вокруг своей опоры, как лиана, вытесняющая со своей земли конкурентов. В этой жизни я не дала ей закрепиться, но жалости не испытывала. Я снова вспомнила боль от кинжала, убивающего ребенка в моем животе.
– Хорошо. Князь сейчас где?
– У себя, госпожа. У него посетитель.
– Что за посетитель?
– Не знаю. Но, его провели тайно, через задние ворота.
– Ну, раз ты знаешь такие подробности, значит, не так уж и тайно его провели.
Щёки Мэй тут же вспыхнули.
– Я не специально, госпожа. Просто случайно.
– Ладно, пойдем. Пора и мне проявить заботу о князе.
* * *
Князь Хань-Шэн
В павильоне пахло свечным воском и резкими благовониями. Хань-Шэн не любил этот запах, но эти благовония были единственным средством, перебивающим аромат павильона “Сладких голосов”. Сам по себе запах князя не волновал. Но он боялся, что Мин-Сю, которая до сих пор ни разу не была в его кабинете, почувствует развратные благовония проституток и разврата.
– Простите, господин, – Чэн-Чэн опустился на колени перед императорским потомком. – Вести срочные. Я не успел привести себя в порядок, чтобы не осквернять ваш нос.
Хань кивнул. Бастард покойного маркиза от отца взял разве что внешность. Благородные черты, глаза с поволокой, сильный подбородок. Но все остальное ему досталось от матери. Та, которую считали куртизанкой, на самом деле с юных лет служила шпионкой императорской семьи. Благодаря красоте, живому уму и какому-то животному чутью, смогла дожить до глубокой старости и спасти сына, который пошел по стопам матери.
– Говори.
Вместо того чтобы говорить, мужчина достал из кармана несколько писем и подал Ляну.
– Есть информация, что в этом деле замешано не только поместье маркиза.
– У маркиза нет столько власти, – кивнул Хань. – За ними должен стоять кто-то могущественный.
– Второй господин, – кивнул Чэн. – Печать и почерк вашего брата. И в поместье маркиза я обнаружил еще кое-что.
В этот раз Чэн-Чэн достал нефритовый кулон. Хань-Шэн узнал эту вещь. Она принадлежала матери второго брата, наложнице Цян. Император взял ее в гарем по настоянию императорской бабушки. Наложница была родом из влиятельной семьи, и, таким образом, женщина пыталась укрепить власть внука. И вот, кулон, с которым императорская наложница не расставалась, находился у него в руках.
– Где его нашли?
– В вещах сюнна, которого прятала старая госпожа.
Письма были тоже содержательными. Оказалось, что поместье маркиза было своеобразным пунктом связи. Наложница и ее родительская семья передавали через дом маркиза сообщения варварам о том, что происходило в императорском дворце. Сведения, которые содержались в бумагах, не всегда были верными, но в целом того, что узнавали враги, хватало, чтобы нанести ощутимый ущерб империи.
– Хорошая работа, – кивнул Хань.
В кабинет почти бесшумно вошел Лян.
– Господин, – поклонился слуга, – госпожа просит вас принять ее.
Письма выпали из рук князя. Его лицо не изменилось, но в глазах появилось что-то, похожее на смесь восторга и паники.
– Попросить госпожу удалиться?
– Я тебя попрошу удалиться, если еще раз скажешь глупость! Оба вон отсюда!
* * *
Мин-Сю
– Госпожа, может, вам не стоит?
Мэй побледнела. И я ее не могла обвинить в трусости. Встречаться с князем в плохом настроении было опасно не только для здоровья. Двери кабинета открылись. Первым показался личный слуга князя. Лян бросил быстрый взгляд на Мэй. Между бровей мужчины появилась едва заметная морщинка и тут же исчезла. Его интерес к служанке становился все более заметным. За Ляном вышел второй мужчина. Его лицо и фигура были спрятаны, но по походке и ширине плеч несложно было догадаться, что у этого гостя была хорошо сложенная фигура, и, скорее всего, отлично узнаваемое лицо.
– Князь приглашает войти, – сообщил Лян.
Чтобы не нервировать Мэй, я взяла у нее поднос с отваром и велела оставаться снаружи. Лян, кажется, выдохнул с облегчением.
В кабинете князя было одновременно холодно и душно. Из-за множества свечей и благовоний воздух плохо циркулировал в помещении. Но самого князя, это, кажется, не беспокоило.
Хань спешно поднялся со своего места и пошел ко мне навстречу. Такое поведение было необычным с учетом нашего статуса, но, я вдруг вспомнила, что отец всегда так делал, когда в помещении появлялась матушка и губы сами собой растянулись в улыбке.
– Я узнала, что вы до сих пор не ушли отдыхать, и решила принести горячий суп.
Хань молча взял миску и опустошил содержимое.
– Князь так неосторожен. Там мог быть яд.
– Из рук моей княгини я готов принять не только яд.
Щеки запылали. Пустая чаша опустилась на поднос.
– Тогда я не буду вам мешать.
– Ты не мешаешь, – Хань быстро перехватил мою руку и тут же ослабил захват. – Думаю, что княгиня захочет узнать новости.
– Я… Я пока не княгиня. Брачный обряд еще не проведен.
Хань замер. Впервые я видела, как на ровном лбу мужчины появились складки.
– Мы можем провести обряд прямо сейчас. Я прикажу открыть храм предков.
Наверно в этот момент мои глаза расширились до опасных размеров. Хань-Шэн побледнел, но он быстро взял себя в руки.
– В таком деле, как брак, не следует спешить и нарушать традиции. Тем более евнух уже сообщил, что император и Благородная Супруга хотят лично присутствовать на церемонии. Мы не можем их разочаровать.
– Княгиня разумна и проницательна, – мой будущий супруг улыбнулся.
Эта улыбка сделала его черты мягче и моложе. Я даже на секунду залюбовалась им. Князь и без того был очень красивым мужчиной. Но сейчас казалось, что между нами возникло какое-то особенное чувство. И оно не было похоже на то отчаяние, которое я ошибочно принимала за любовь в прошлой жизни.
– В любом случае приказ о даровании вам титула уже готов. Подарки в родительскую семью отправлены. И приданое переместили в кладовые.
– Титул?
– Титул моей княгини и законной жены.
– Но, разве указ не издается после брачного ритуала?
– В канцелярии всегда много дел. Я решил, что разумно будет позаботиться об этом заранее. А теперь я предлагаю княгине обсудить дела.
Хань-Шэн был настоящим сыном империи. У него прекрасно получалось балансировать между чувствами и долгом. Мы сели за низкий чайный стол, и Хань начал рассказывать. А послушать действительно было что.
В прошлой жизни я думала, что Фэн-Жун использует моего отца, чтобы войти во дворец. Но это было правдой лишь отчасти. Мать маркиза была давно связана с наложницей Цян и ее семьей. Оказалось, что между этими двумя интриганками существовали очень дальние, но все же, родственные связи. Не знаю, насколько теплыми отношения были между бывшей свекровью и императорской наложницей, но уже сам факт того, что Цян доверяла старой госпоже корреспонденцию, говорил о многом.
В прошлой жизни моего отца обвинили в измене после того, как его войско потерпело поражение, а потом кто-то предоставил письма, подтверждающие связь генерала Вэй, с сюннами. Я не знала подробностей, так как уже тогда находилась в изоляции ледяного двора и новости не доходили. Но эти события должны были произойти только через несколько лет. К счастью, заговор удалось раскрыть.
– Твой отец также сообщил о том, что им удалось найти несколько шпионов. И установить их связь с отцом наложницы Цян, – добавил Хань-Шэн.
– Я и не думала, что у варваров есть такие ресурсы. Шпионы стоят дорого.
– Я тоже сначала не понимал, откуда такая наглость. Пока твой брат, Сяо, случайно не обнаружил золотой рудник, контролируемый варварами.
– Случайно?
Я хорошо знала Сяо. Этот мужчина никогда и ничего не делал случайно.
– Я не буду вдаваться в подробности личных мотивов твоего брата, – тактично ушел от вопроса Хань.
Я не стала настаивать на ответе. Только понадеялась, что у самой будет возможность задать старшему брату несколько вопросов. Например, что он делал на территории сюннов.
– Значит, золотом можно все решить?
– Не все, – ладонь князя накрыла мою кисть. – Но большинство трудностей этот рудник позволил преодолеть.
– И что теперь князь будет делать?
– Готовить моей прекрасной княгине свадебный дар.
Его ладонь как будто стала горячей. Он облизнул пересохшие губы, а потом спросил:
– Можно?
В комнате плясали огни свечей. Они отражались в черных зрачках Хань-Шэна. Слова застряли в горле, но я кивнула и не успела понять, как он оказался совсем близко. Прохладные губы обожгли кожу. Глаза закрылись. В этот раз князь целовал осторожно, трепетно, словно боялся сделать больно или спугнуть.
– Мин-Сю, – прошептал он, касаясь губами моего подбородка. – Ты мое единственное сокровище. Моя хозяйка. А я всегда буду твоим верным рабом.
