Текст книги "Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы (СИ)"
Автор книги: Майя Марук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)
Глава 32
Мин-Сю
Письма, которые передала Янь-Янь, Мэй, отдала Хань-Шэну вместе с запиской. Единственное, о чем я просила князя, – не давать делу ход, пока я не покину резиденцию маркиза. Отец должен был прислать требование о разводе. Да, Фэн-Жун не согласится подписать разводной документ. Но опираясь на требования отца, я смогу прикрыться от наказания после побега. Я боялась этого решения. Но сейчас понимала, что это единственный шанс вырваться. Я стала заложником в руках врага. Весенние ручьи не успеют скатиться с гор, как генерала Вэй возьмут за горло, шантажируя жизнью единственной дочери. Я не могла так рисковать.
За эти три дня слуги осторожно вывезли необходимые вещи в деревню. Мэй выкупила маленькое поместье. Настолько убогое, что там вряд ли кто-то будет искать дочь генерала. Но идеальное, чтобы спрятаться от преследования. Крестьянам сообщили, что жить туда переедет вдова мелкого столичного чиновника. Такая личность не вызовет никакого интереса. А сплетни отпугнут погоню. В то, что Фэн-Жун меня просто отпустит, я не верила. Сегодня был мой последний публичный выход. И день, когда у наложницы Сюэ-Жэнь случиться “выкидыш”.
– Старой госпоже уже принесли остатки отвара, которые подавали наложнице Цин. И выяснили, что отвар готовила рабыня наложницы Сюэ, – доложила Юй.
– И как отреагировала свекровь?
– Говорят, разбила чашку. Но никаких приказов пока не отдавала.
Я кивнула. Семя раздора проросло. Жаль только, что у меня не будет возможности посмотреть на это представление.
– Отвар госпожи?
– Мы передали рецепт ее слугам. Не беспокойтесь, – отчиталась Юй. – Только сегодня его подносили дважды. Боюсь, как бы не случилась беда.
– Когда беда случится, нас уже здесь не будет, – твердо сказала Мэй и разложила передо мной золотые шпильки.
– Госпожа, вы уверены?
Шан-Ци выглядела взволнованной. Она держала платье из той самой парчи, которую подарила мне Благородная Супруга.
– Уверена.
– Маркиз будет в гневе. Он обязательно прикажет вас избить.
– Не посмеет. На празднике будет князь. Раньше чем утром наказания не последует.
Служанка побледнела. Мэй, в отличие от Шан-Ци выглядела спокойней.
– Все готово. Горячая вода набрана. Вы можете искупаться.
– Хорошо. Помогать не нужно. Соберите свои вещи.
* * *
Хань-Шэн
В последние три ночи у него не было возможности навести маркизу. В письмах, которые она передала, была информация о шпионах, прячущихся на территории уезда. Уважаемые жители: торговцы, слуги в знатных домах, крестьяне, несколько чиновников и даже солдат. Все эти дни он методично расставлял своих шпионов, определял предателей, искал места, где они собираются, и того, кто их курирует.
– Мы готовы, – сообщил Лян.
– Всех нашли?
– Это было несложно. Вот список, – слуга протянул счетную книгу.
Там были указаны двадцать имен. А еще задания, которые они выполняли, и переданные суммы за выполненные поручения. Рис, меха, ткани, чай, серебро, благовония, лекарства. Сюнны не скупились. Хотя большая часть средств, переданная варварами, оседала в сундуках самого тайшоу, однако щедрость дикарей все равно восхищала.
– Пока ничего не предпринимайте.
– Князь, есть еще новости.
– Говори.
Лян подошел ближе. Словно то, что он собирался сказать, было важнее дела о шпионах.
– Маркиза. Она приказала своей служанке арендовать деревенский дом. И вот…. Гонец доставил сегодня. Ее отец передал требование о разводе. Передать?
– Нет.
Хань взял письмо генерала, внимательно прочитал документ и поднес к огню свечи.
– Пусть посланник сообщит генералу, что князь Хань сам уладит семейные дела его дочери.
* * *
Сюэ-Жэнь
Этот день должен был стать днем ее триумфа. Наложница Цин не могла подняться с кровати. Чтобы ее проучить, и лишить возможности служить маркизу, в отвар, кроме абортирующих трав, Сюэ добавила яд. Доза была небольшой, не смертельной. Но достаточной для того, чтобы сломать здоровье соперницы и вывести ее из игры на долгие месяцы. Или, навсегда.
К наложнице Янь-Янь маркиз после выздоровления не заходил. Сюэ велела слугам сообщить мужу, что его новая игрушка болеет и не может принять. Фэн-Жун углубляться в проблемы внутреннего двора не стал. Просто поверил на слово слуге и забыл о девушке, возобновив регулярные встречи с Сюэ.
А вот для ненавистной Мин-Сю, которая не спешила отдавать место главной жены и титул, Сюэ придумала более изысканное оскорбление. Накануне пира, когда Фэн-Жун пришел ее навестить, наложница взяла его руки и преданно посмотрела в глаза:
– Муж мой, – голос сочился притворной кротостью. – Я так беспокоюсь за маркизу.
Фэн-Жун сначала удивился. Но потом вдруг подумал, что иначе и быть не могло. Его Сюэ росла в благородной семье, была хорошо воспитана и имела все женские добродетели. В отличие от законной маркизы, выросшей в безнравственной атмосфере военного гарнизона, для Сюэ было нормально заботиться о тех, кто слабее.
– Не волнуйся. Она будет соблюдать приличия на банкете. Иначе я ее сурово накажу.
Сюэ сделала вид, что растерялась. Но, на самом деле, слова про наказание ее очень даже порадовали. Даже появилось желание спровоцировать опальную жену, чтобы маркиз исполнил наказание.
– Дорогой, ты зря так волнуешься. Сестра знает этикет и не посмеет опозорить дом маркиза. Я переживаю не за ее поведение.
– Тогда что?
– У маркизы нет ни единого приличного наряда. Если она явится на праздник в том, в чем обычно ходят, все подумают, что маркиз не может содержать внутренний двор. И это отразится на твоей репутации.
В словах любовницы Фэн уловил смысл. Хоть он и презирал Мин-Сю, но пока она была его законной женой, на людях, должна была и выглядеть соответствующе.
– Банкет завтра. Ей не успеют сшить новый наряд.
– Не переживай, я обо всем позаботилась.
Служанка вынесла поношенное платье Сюэ и несколько простеньких заколок. Маркиз не стал разглядывать ткань ханьфу. В противном случае он бы заметил следы сильного износа. И то, что заколки больше подходили служанке, а не законной супруге с титулом.
– Вот только, – Сюэ застенчиво опустила глаза в пол. – Я боюсь, что сестра меня не послушает. Она гордая и откажется принять. Не мог бы ты вручить ей?
Как и предполагала наложница, маркиз согласился передать Мин-Сю одежду. И теперь Сюэ, встречая гостей вместе с мужем и старой госпожой, ждала своего триумфа. Это была ее маленькая месть за то, что маркиза не только не позволила ей войти в дом равной женой, но и притащила в постель мужа шлюх.
– Какой прекрасный зал, – восхитилась супруга наместника. – У старой госпожи прекрасный вкус.
– Вы слишком добры.
– Не скромничайте. В поместье маркиза всегда были прекрасные банкеты. Как жаль, что после кончины мужа вы редко приглашаете гостей. Траур – это тяжело.
В поместье действительно стало меньше гостей. Но дело было не в трауре. А в том, что старая госпожа просто не могла себе позволить выделять средства на пышные праздники.
– Впредь мы будем чаще вас приглашать, – вмешалась Сюэ.
Ей было физически необходимо выделиться и сдерживать себя с каждой минутой становилось сложнее.
– Кто это?
Глаза жены наместника сузились, превратившись в едва заметные щели. На банкет в честь конца осени женщина не присутствовала, поэтому лицо и статус Сюэ-Жэнь ей были не знакомы. Старая госпожа хотела сгладить неловкость, вызванную неподобающим поведением наложницы, но Сюэ этого не поняла и ответила:
– Супруга Маркиза, Сюэ-Жэнь.
Гостья удивленно приподняла брови. Наложница почувствовала, что рассматривали ее теперь с некоторым недоумением.
– Ты Мин-Сю? Дочь генерала – защитника? Не думала, что в доме такого выдающегося полководца не умеют воспитывать дочерей!
В словах прозвучало столько презрения, что Сюэ-Жэнь залилась краской и поспешила оправдаться.
– Мое имя Сюэ-Жэнь! И никакого отношения к неотесанным солдатам я не имею.
Если бы Сюэ была хоть чуточку внимательней, то смогла бы увидеть, как над ней сгущаются тучи. Но наложница не заметила, ни настороженного взгляда маркиза, который услышал обрывки разговора, ни возмущенного лица старой госпожи.
– Любовница, выдающая себя за законную супругу? Где это видано, чтобы постельные грелки себе такое позволяли?!
– Я ношу ребенка маркиза! Законного наследника!
Сюэ верила, что беременность даст ей особый статус. Но не учла того, что разговаривала с женщинами, которые на своем веку видели падение и наложниц, и жен. Потому что выносить ребенка и успешно родить, получалось далеко не у каждой.
– Ребенок не делает из служанки хозяйку дома, – фыркнула гостья и с достоинством растворилась в толпе главного зала.
– Да как она смеет! – возмутилась Сюэ и тут же получила звонкую пощечину от свекрови.
К счастью Сюэ, в этот момент никого рядом не было. Ее позора никто не видел.
– Научись себя вести, – прошипела старая госпожа. – Не позорь сына!
* * *
Фэн-Жун
Все шло по сценарию. Гости собирались, восхищались, приносили подарки. Янь-Янь появилась почти незаметно. Фэн-Жун случайно заметил знакомый силуэт среди толпы женщин. Наложница чувствовала себя неуверенно и старалась держаться в стороне. Она выглядела сильно похудевшей и измученной. Такое состояние рабыни маркиз списал на болезнь. Он быстро сравнил Янь-Янь с Сюэ. Несмотря на беременность, вторая выглядела не только привлекательней, но и активней соперницы. И маркиза, как мужчину, она привлекала гораздо больше.
Про Цин маркиз не вспоминал. Утром мать сообщила ему, что наложница потеряла ребенка, и он искренне считал, что эта вина легла на плечи несостоявшейся матери. Когда старая госпожа намекнула сыну на то, что подозревает Сюэ-Жэнь в отравлении наложницы Цин, маркиз только отмахнулся и сказал, что Цин во всем виновата сама. Не нужно было есть отраву.
А вот отсутствие Мин-Сю его волновало. Он, с одной стороны, верил в то, что сумел сломать и подчинить жену. Но с другой, помнил плеть князя. Ведь это именно Мин-Сю стала причиной такого сурового наказания.
И опасения Фэн-Жуна были не напрасны. Мин-Сю появилась только тогда, когда почти все гости собрались и у него не было возможности устроить ей порку. Появление законной жены ознаменовалось необычной тишиной, а потом тихими шепотками:
– Это и есть маркиза? Сколько в ней достоинства!
– Как можно променять такую жену на эту невоспитанную?
– Теперь понятно, почему генерал так опекал дочь.
Фэн сначала не понял, что происходит, а потом увидел, как толпа расступается. Мин-Сю не шла, а как будто плыла с тем же достоинством, с которым императрица восходит на престол. Она была одета в платье из императорской парчи. Алые фениксы взлетали на черной ткани, подчеркивая силу и живучесть хозяйки.
Ткань тщательно скрывала хрупкое женское тело. Но это не скрывало женскую красоту, а наоборот, подчеркивало ее стать и какую-то недосягаемую сексуальность. В волосах жены красовались золотые шпильки. Не те неполноценные украшения, которые выделила для соперницы Сюэ, а настоящие драгоценности, которые мало кто мог себе позволить.
Восхищение сменилось тупой злостью. Она не только посмела ослушаться его приказа, она еще и пошила платье из подаренной парчи и посмела надеть в такой важный для Сюэ-Жэнь день. Такой поступок Фэн-Жун воспринял как личное оскорбление. Он тут же взглядом нашел наложницу. Лицо Сюэ покрылось пятнами, губы дрожали, правая рука легла на живот.
Маркиз поспешил исправить ситуацию. Времени до начала пира оставалось немного. Они ждали последнего гостя. Начать торжество без князя, было невежливо. Это могло нанести оскорбление императорскому дому.
Через несколько мгновений маркиз оказался рядом с женой.
– Приветствую, маркиза, – женщина приветствовала мужа по всем правилам. И это безупречное поведение злило еще больше. Ему нужен был формальный повод придраться к жене, но та его не давала, и он закипал быстрее.
– Супруга, тебе стоит переодеться?
– Переодеться? – женщина искренне удивилась. – Разве с моим нарядом что-то не так?
Рядом стояло слишком много людей. Он не мог ей открыто сказать о том, что она не имеет права затмевать наложницу. Поэтому решился на хитрость.
– Сегодня на банкете будет князь Хань. Ему вряд ли понравится, что какая-то деревенщина нарядилась в императорскую парчу.
Тишина вокруг стала напряженной. Всем было любопытно посмотреть на реакцию маркизы. В глазах общественности это было своеобразное испытание для Мин-Сю. Все хотели знать, достойна ли дочь генерала носить имя отца. И как долго она сможет противиться приказу мужа. В том, что девушка послушается Фэн-Жуна, сомнений не было. Он имел над ней власть мужа. Нерушимую и законную.
– Муж мой, – в голосе Мин-Сю сочился мед, но во взгляде поблескивала пугающая сталь, словно та вела не переговоры, а зачитывала смертный приговор, – что ты такое говоришь? Я специально приказала сшить наряд из подаренной Благородной Супругой парчи, чтобы выразить уважение матери князя и всему императорскому дому.
По толпе прокатился восхищенный вздох. Мало кому из присутствующих до этого дня удавалось видеть ткань из мастерских Благородной Супруги.
– Я твой муж, – напомнил маркиз. – Я тебе приказываю переодеться!
Мин-Сю явно ожидала чего-то подобного. И была готова к долгому противостоянию.
– Уместно ли это будет, супруг мой?
– Ты смеешь мне перечить?!
Мин-Сю перечить не смела. Она поклонилась мужу и в сопровождении служанок вернулась в свой павильон. Фэн нашел глазами Сюэ. Теперь она выглядела лучше. Губы уже не дрожали, но в глазах плясала неутолимая жажда мести. Про себя Фэн пообещал, что эту жажду любовницы он утолит при первой же возможности. Но не рассчитал того, что Мин-Сю уходя, не подчинилась. Она отступила, чтобы нанести новый удар. Она появилась минут через десять.
Гости ждали поражения и унижения маркизы. Но она появилась в ярком, алом ханьфу. В цвете, который могла носить только законная жена и хозяйка дома. Изменились и украшения. Их стало больше. И каждое украшение было подобрано так, чтобы подчеркнуть силу и статус женщины.
Фэн увидел, как Сюэ оперлась на руку служанки и закрыла рот рукой. Фэн в ужасе смотрел на Мин-Сю. Через секунду он не выдержал и заорал:
– Я приказал переодеться!
– Я исполнила приказ супруга, – спокойно, но твердо ответила Мин-Сю.
И тут Фэн-Жун, загнанный в угол, с размаха ударил жену по лицу. Гости ахнули. Ахнули не без удовольствия. Пир превратился в скандал невиданного масштаба, но ни у кого сожалений об этом не было. Это событие очень украсило скучную жизнь уезда.
Мин-Сю, несмотря на то что удар был сильным, осталась стоять на ногах. О том, что муж ее ударил, говорило только алое пятно на щеке и качающиеся подвески на золотых заколках.
– Муж мой, чем я тебя разгневала?
Фэн-Жун хотел ответить, что своим непослушанием. Но вовремя понял, что эти слова прозвучали бы ложью. Она действительно исполнила его приказ и сменила платье. И теперь он чувствовал себя загнанным зверем.
– Ты… – он второй раз замахнулся, но ударить не успел.
– Маркиз! – голос князя прозвучал как гром.
Все присутствующие обернулись и упали на колени.
– Приветствую, князя Хань! – громко сказала маркиза.
Она тоже опустилась на колени. Но в отличие от остальных, делала это не из страха, а из уважения. Вот только Хань был недоволен. Ему не нравилось видеть любимую женщину униженной и подчиненной. Но в этот раз пришлось потерпеть.
– Вижу, что маркиз не только не запомнил наше предупреждение, но и посмел пренебречь приказом.
– Докладываю князю, – старая госпожа, поспешила на помощь сыну, – невестка ослушалась приказа. По закону империи муж может наказать жену.
– Ослушалась? – от ледяного взгляда князя, старая госпожа побледнела и почувствовала острую боль в груди. Но ради сына постаралась удержать лицо.
– Маркиза явилась в платье из парчи, и мой сын приказал ей сменить наряд. Невестка отказалась. Эта женщина ослушалась приказа мужа и заслужила наказания.
Хань усмехнулся. Потом посмотрел на Мин-Сю и снова перевел взгляд на старую госпожу.
– Она точно отказалась?
Ложь была глупой и очевидной. Но поняла это женщина слишком поздно. Фэн-Жун боялся взглянуть на князя. Но ему пришлось, когда тот громко объявил:
– Маркиза! Прими императорский указ!
В руках Ханя появился золотой свиток. Все присутствующие замерли. Всем было интересно, что приготовил император, для этого дома.
Маркиза вышла вперед и снова опустилась на колени, чтобы выслушать приказ. Волю императора огласил дворцовый евнух. Хорошо поставленным голосом он начал зачитывать указ:
“По воле Неба нам стало известно! Маркиза Вэй, дочь генерала – хранителя, супруга маркиза Фэн-Жуна подверглась издевательствам и притеснениям со стороны супруга! Она терпела публичные унижения, подвергалась несправедливым наказаниям, была лишена законного содержания!
Дабы восстановить справедливость, мы даруем Маркизе развод и приказываем князю Хань-Шэн забрать маркизу из дома мужа, позаботиться о ее здоровье и передать в родительский дом. С этого дня Вэй Мин-Сю возвращается непорочный статус! Маркиза Фэн-Жун лишить прошлых наград и наказать пятьюдесятью ударами плетью, в назидание! Приказ исполнить немедленно!”
Глава 33
Мин-Сю
Золотой свиток лег в руки. Я уставилась в пол, боясь поднять взгляд, посмотреть на евнуха или князя. Вокруг висела оглушающая тишина.
– Принимаю указ, – голос прозвучал спокойно, и даже твердо, несмотря на внутреннюю дрожь.
– Пусть слуги соберут ваши вещи. Лян проводит девицу Вэй в усадьбу Хань, – я узнала голос князя, но посмотреть на него так и не решилась.
Мэй помогла подняться с колен. И тут ожила старая госпожа.
– Нельзя! – закричала женщина. – Мы не согласны на развод! Это все клевета! Дом маркиза требует справедливости у князя! Все эти обвинения – ложь!
Я обернулась. Все, кто присутствовал на банкете, с недоумением смотрели на свекровь. Никто не понимал, что происходит. И как у старой госпожи хватает наглости оспаривать императорский указ. А вот я понимала. Но не могла пока говорить это вслух. Нужно было забрать своих людей. И не дать маркизу возможности меня шантажировать.
– Уведи свою госпожу, – обратился князь к Мэй.
Та поспешила вытолкать меня из зала, шепча что-то про долг подчиниться указу. Я, конечно, была не против как можно скорее покинуть это место и не сопротивлялась. На улице в лицо ударил морозный ветер. За нами шли два княжеских телохранителя. За спиной слышались голоса, но я не могла разобрать слов. Зимний ветер словно специально уносил их далеко от меня.
– Мэй, нужно забрать Шан-Ци и Юй. Вся прислуга из приданого должна покинуть это место.
– Не волнуйтесь, госпожа, – сказал один из телохранителей. – Вещи из вашего двора и прислуга прибудут в резиденцию вслед за вами.
Я хотела остановиться и поблагодарить, но Мэй не дала этого сделать. Она спешила исполнить указ князя. И спасти нас. У ворот я увидела Юй и Шан-Ци. Стало немного спокойней.
– Госпожа! Подождите, госпожа!
По каменным дорожкам к нам бежала наложница Янь-Янь. На ней была форма прислуги: легкая кофта, длинная юбка, в волосах вместо украшений, скромные ленты. Девушка подбежала к нам и упала на колени.
– Янь?
– Госпожа! Умоляю! заберите меня с собой!
Телохранители хотели ее отогнать, но я жестом приказала им этого не делать.
– Наложница Янь, я не могу тебя забрать. Ты, женщина маркиза. Официально.
– Нет! – резко ответила девушка.
Сначала я подумала, что в ней говорят эмоции и страх. Страх, конечно, был. Она хоть и была низшей из наложниц, но понимала, какой опасности подвергается в поместье.
– Госпожа! Маркиз так и не оформил документы. Вот! – она достала из внутреннего кармана документ и протянула мне.
Это была купчая на рабыню. Бумага была оформлена в тот день, когда Цин стала наложницей Фэн-Жуна. Янь-Янь была преподнесена новой возлюбленной в качестве подарка. Вот только документ был оформлен не как подарок наложнице. Янь-Янь, согласно этой бумаге, принадлежала мне. Видимо, так маркиз пытался избежать сплетен и показать себя заботливым супругом.
– В поместье мне не дали другого статуса. Пока я официально рабыня госпожи. Прошу вас!
Я могла бы оставить девушку здесь. Зачем брать с собой ту, которая может навредить. В прошлой жизни ее не было. Но в этой… В этой она помогла мне достать доказательства вины маркиза. И ничего плохого не сделала. И вряд ли заслуживала смерти. Мне стало ее жаль.
– Пойдем, – коротко приказала я. – Юй присмотрит за тобой.
* * *
Хань-Шэн
Хань-Шэн старался сдерживаться, пока Мин-Сю находилась в зале. Боялся, что темная сторона его личности ее напугает. Было достаточно того, что ей пришлось пережить от маркиза. Гости все еще стояли на коленях. Те, кто был смелее, украдкой посматривали на князя. Другие опустили глаза в пол. И только старая госпожа посмела открыть рот.
– Старая госпожа сомневается в воле императора?
В голосе князя не было ни страха, ни вызова. Только тихая угроза расправиться с поместьем раньше, чем он планировал.
– Нет! – поспешил вмешаться маркиз. – Матушка лишь говорит, что императора могли ввести в заблуждение. Мы никогда не притесняли и не унижали супругу. А те недоразумения, они не стоят того, чтобы издавать указ о разводе.
Такая наглая, ничем не прикрытая ложь, поразила до глубины души не только князя. Даже евнух, который по приказу императора, заранее навел справки об этом деле, был ошарашен.
– Недоразумения? – спросил Хань.
– Именно недоразумения. Ничего более. Пригласите маркизу, и она подтвердит мои слова.
Самоуверенность Фэн-Жуна поражала больше, чем его ложь. Конечно, звать Мин-Сю он не собирался. Подвергать любимую еще и такому унижению, как публичный допрос, было недопустимо. Вместо этого он дал сигнал одному из сопровождавших слуг. Низкорослый, но очень изящный мужчина вышел вперед, держа небольшой сундук и поклонившись, поднял крышку. Внутри лежали серебряные шпильки и залоговые квитанции.
– Тогда, маркиз, объясните, почему ваша супруга закладывала личные украшения и покупала на них уголь, провизию, одежду для слуг? Когда всем этим ее должно было обеспечить поместье? Или, маркиз настолько беден, что не может содержать женщину?
– Князь, это какое-то недоразумение!
– Недоразумение? Старая госпожа, вы же управляете делами резиденции? Может, расскажете, почему у вас есть средства на этот пир и содержание трех наложниц, но нет на питание законной жены сына?
– Я… я…
Старуха побледнела. Вопрос был настолько неожиданным, что она просто не смогла решить, что ответить. В разговор снова вмешался маркиз.
– Старая госпожа передала управление поместьем моей супруге.
– Вашей супруге? Но, маркиз, ваша супруга не значится ни в одном документе, связанном с управлением имущества вашего поместья.
– Моя супруга, Сюэ-Жэнь.
По залу пронесся удивленный вздох. Лицо наложница вытянулось на глазах у Ханя, а старая госпожа посерела, словно некачественный шелк. И только маркиз был настолько туп, что не понял, как подставил и себя, и поместье.
– Сделать наложницу выше законной жены?! – не смог сдержаться евнух.
Правда, возмущало слугу не то, как обращался маркиз с женой. Во дворце он и не такого насмотрелся. Его возмутило то, насколько легко Фэн-Жун признался в преступлении.
– Господин! – запаниковала Сюэ-Жэнь.
– Заткнись! – резко отреагировала старая госпожа. – Тебе доверили кладовые! Как ты могла лишить содержания маркизу?!
Наложница такого предательства от мужа и свекрови не ожидала. Для князя было одним удовольствием наблюдать за тем, как грызлись эти бродячие псины. Кровь кипела от желания сжечь маркизат. Но, раз пока этого сделать было нельзя, оставалось наслаждаться тем, что есть.
– Значит, это ты лишила положенного содержания законную маркизу?
– Господин! Это был приказ старой госпожи! Я сама не посмела бы!
– Не смей лгать!
– Госпожа! Я не посмела бы без приказа! Не посмела бы! Я ношу вашего внука! Госпожа!
Хань-Шэн смерил взглядом всех присутствующих. Шок на лицах гостей нельзя было описать. Он подумал, что Мин-Сю, наверняка б понравилось это зрелище. Эта маленькая месть за все те унижения, которые она перенесла в этом доме.
– Господа, вы сможете начать пир после того, как будет исполнено наказание маркиза. Старая госпожа, раз вы утверждаете, что все происходило не по вашей вине, то сами исполните наказание для виновного. Евнух Ван проследит, чтобы наказание было справедливым. Князь удаляется.
– Провожаем…
Это было последнее, что Хань-Шэн услышал. Он бы мог остаться и досмотреть представление до конца. Но поспешил вернуться в поместье вместе с Мин-Сю. Ему нужно было все объяснить и успокоить любимую.
* * *
Мин-Сю
Закрытый экипаж медленно двигался в сторону княжеской резиденции. Слуги старались вести лошадей плавно, но от волнения и качки все равно начало мутить. Голова была как в тумане. Я не понимала, что происходит. Указ! Императорский указ! Как это вообще могло произойти? Даже в самых смелых мечтах я не надеялась, что кто-то за меня попросит императорский указ.
– Госпожа, вы теперь свободны!
Глаза Мэй сверкали от счастья. Вот только я не была свободной. Императорский указ полностью обелял мою честь, сохранял имя родительского дома, даже давал возможность на повторное замужество. Но, ни о какой свободе речи не шло. Еще было неизвестно, сколько придется заплатить за эту милость.
Но я была в безопасности. Я, и моя семья. И все, кто сейчас от меня зависел. И пока это было главное. Я ничего не стала объяснять Мэй. Просто сжала ее руку и прикрыла глаза. Мысли кружились где-то вокруг поместья Фэн. Интересно, останется ли маркиз жив после этого банкета? Двадцать ударов князя он с трудом пережил. В указе было озвучено пятьдесят. И кто приведет приказ в исполнение? Если люди резиденции, то бить будут не сильно. Хотя указ привез евнух. Он должен проследить за тем, чтобы все исполнили.
– Госпожа, – Юй тронула меня за плечо, – мы почти приехали.
Я осторожно приоткрыла шторку. Там действительно появилась стена княжеской резиденции. В прошлый раз я была так напряжена, что, кроме этой стены, ничего и не запомнила. Если бы не супруга гогуна и Жуэ, вообще бы не знаю, как сохранила лицо на том банкете.
Экипаж остановился напротив главных ворот. Мы переглянулись.
– Госпожа, – снаружи прозвучал голос Ляна, – мы прибыли.
– Но, это главные ворота.
– Госпожа, конечно, главные. Как же мы можем позволить вам войти в боковые ворота?
На улицу опустились сумерки. Если кто-то увидит, что посторонняя женщина входит в главные ворота резиденции князя… Что будет с репутацией.
– Госпожа, – оживилась Мэй, – князь Хань исполняет приказ императора. Не будем создавать его светлости сложности.
– Хорошо.
О сложностях и репутации, кажется, заботилась только я. Внутри нас встречал управляющий поместья и несколько слуг.
– Добро пожаловать, госпожа, – поклонился управляющий. – Центральный двор готов для вас.
– Центральный двор? Вы не ошиблись?
Центральный двор резиденции предназначался для главной супруги наследника. Эта традиция шла с давних времен и никогда не нарушалась в правящей семье.
– Приказ господина.
* * *
Цин
– Сорок один! Сорок два! Сорок три!
Свист хлыста разрывал воздух и одежду на теле мужа и соперницы. Евнух беспристрастно следил за тем, чтобы удары маркизу и его наложнице наносились по всем правилам и ни один удар не был пропущен.
Старая госпожа пыталась умолять евнуха смягчить наказание. Сюэ-Жэнь просила сохранить жизнь ей и ребенку. Маркиз почти потерял сознание. Умолять о пощаде у него просто не оставалось сил. Наложница Цин наблюдала за этим издалека. Она не хотела привлекать к себе лишнего внимания. Но и отказать себе в удовольствии, посмотреть на страдания соперницы, она не могла. Разорванные шелка, кровь на сером камне лились бальзамом на ее душевные раны. Она ненавидела всех в этой резиденции. И мечтала увидеть не только публичную порку и унижение маркиза, но и его смерть.
– Наказание завершено! – кто это сказал, Цин не видела.
Фэна подхватили под локти и поволокли в сторону ближайшего павильона. Что стало с наложницей Сюэ, она не видела, но молилась про себя о том, чтобы эта сука не сдохла, а страдала, узнав, что потеряла и ребенка, и единственный шанс укрепиться в усадьбе.
Гости неловко начали расходиться. Старая госпожа из последних сил старалась удержать лицо. Но сделать это было очень сложно. Почти невозможно. Все знали, что уже к утру сплетни разлетятся сначала по всему уезду, а потом долетят и до столицы. Путь во дворец для маркиза теперь был закрыт. Ни золото сюннов, ни поддержка чиновников уже не смогут вернуть репутацию.
– Вам нельзя мерзнуть, – голос служанки вернул Цин в реальность.
– Где маркиза?
– Ее нет в резиденции. Император даровал маркизе развод.
Наложница Цин рассмеялась. Она вдруг поняла, что бывшая хозяйка вовсе не страдала от статуса нелюбимой жены. Она готовилась к побегу из этого места. И так бессердечно воспользовалась ее наивностью, чтобы отвлечь от себя внимание маркиза.
