Текст книги "Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы (СИ)"
Автор книги: Майя Марук
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Глава 11
Хань
Подготовка резиденции к ежегодному ритуалу подношения шла своим чередом. В ней не было ничего необычного: слуги ровняли гравийные дорожки, убирали опавшую листву, жгли очистительные благовония, готовили подношения. Но во всей этой торжественной подготовке князь Хань чувствовал грядущие перемены. Как будто слуги готовили поместье не для праздника, а для нового этапа его жизни.
В эти дни он полностью сосредоточился на делах уезда. Провел торжественные смотры гарнизонов, устроил ревизии, посетил несколько знатных семей, которые надеялись пристроить в резиденцию своих дочерей. Но во всей этой мирской суете, где-то на заднем плане, постоянно присутствовала дочь генерала.
Ее образ не выходил из головы князя. У любимого сына императора женщина в простом военном плаще, без пудры на лице и в дешевом шелке, должна была вызвать отвращение. Кто она, в сравнении с десятками красавиц, которых ему предлагали в жены или наложницы? Но, она смотрела на него с таким спокойным достоинством, которого не было даже у императрицы. Она его не боялась, как маркиз и его мать. Не лебезил, как министры при дворе. Она смотрела на него как на равного. И это было поразительно. Настолько поразительно, что заставляло Ханя раз за разом вспоминать детали их последней встречи.
– Лян, – как-то вечером, отложив свитки, обратился Хань к слуге. – Есть какие-нибудь новости о дочери генерала?
– Вы имеете в виду жену маркиза, господин?
Белая кожа князя посерела, но ни один мускул на лице господина не дрогнул.
– Как можно называть ее женой маркиза, если он ее даже едой обеспечить не может?
– У нас пока не было жалоб в управу на неподобающее отношение к супруге, – сообщил Лян.
Князь усмехнулся. Как будто он не знал, что о таких вещах знатные семьи в управу не сообщают.
* * *
Сюэ-Жэнь
Наложница и ее служанка стояли на небольшом декоративном мосту, у пруда. Женщина внимательно наблюдала за тем, как в комнаты маркиза входила служанка с подносом.
– Что эта змея задумала? – спросила Сюэ, глядя, как личный слуга ее мужа закрывает дверь.
– Мин-Сю каждый день отправляет кого-нибудь из слуг, чтобы подлизаться к господину, – сообщила служанка. – Но разве это имеет значение? Разве эта дикарка с севера сможет сравниться с моей госпожой?
От этих слов настроение Сюэ немного улучшилось. Она не была дурой, которая не могла отделить лесть от правды. И в этом случае служанка действительно говорила правду. Мин-Сю не могла сравниться с ней. Безликая одежда с севера, прямолинейность, нищенская привычка экономить, даже тогда, когда есть ресурсы. Все это раздражало маркиза в жене, и Сюэ умело подсвечивала эти недостатки соперницы. С каждым днем Фэн презирал жену все больше. Дело оставалось за малым, Мин-Сю и с позором изгнать из резиденции.
– Еще несколько дней, – улыбнулась Сюэ, наблюдая, как быстро служанка покидает кабинет ее мужа. – Ты нашла благовоние?
– Да, госпожа. И договорилась со служанкой из дома князя. Все пройдет гладко.
– Ходят слухи, что Хань-Шэн ненавидит таких, как Мин-Сю. Вот и дадим господину возможность лично разобраться с этой падалью.
* * *
Мин-Сю
Чем ближе подходило время ритуала, тем медленней тянулись вечера. Свекровь и муж готовились к визиту в княжеское поместье. Готовили подарки, дары, наряды для такого грандиозного события.
Князь Хань большую часть года жил в столице и в Уезде появлялся очень редко, и любое мероприятие в резиденции превращалось в настоящее событие, где можно было не только заявить о себе, но и заключить выгодные сделки. Или, опозориться. Каждое уважающее себя семейство хотело избежать последнего, и выйти за ворота резиденции господина с максимальной выгодой. В этот раз и у меня тоже была схожая цель.
Мэй подала чай. Тонкий аромат и терпкий вкус напитка действовали на меня успокаивающе.
– Госпожа, – тихо произнесла служанка, – вам тоже следует позаботиться о подарках и подношении. Боюсь, что старая госпожа будет делать все, чтобы выставить вас в невыгодном свете.
– Не волнуйся.
Мэй мои слова не успокоили. Впрочем, это было не удивительно. С тех пор как мы прибыли в дом маркиза, она во всем видела подвох. Всегда старалась предупредить, предостеречь. Сейчас мне было неловко признавать, что служанка была права.
– У меня есть подарок, который князь обязательно оценит.
Мэй недоверчиво улыбнулась. Она хотела спросить, что это за подарок, но не решалась. А я вспомнила белое лицо князя. Казалось, что в нем не было ни капли крови и многие находили Хань-Шэна похожим на призрака. Но, мне князь напоминал суровые, но справедливые земли севера.
Отец всегда восхищался третьим господином. Рассказывал, что император всячески старался удержать сына благородной супруги при себе и отпускал его из столицы только в очень редких случаях. Император благоволил князю так, как не одному из детей императрицы. Кажется, несколько лет назад даже был скандал, который вынудил благородную супругу поклясться императрице в родовом храме, что уговорит императора не отдавать трон Хань-Шэну. И, судя по тому, что наследным принцем был назначен Хань-Дэ, обещание мать Хань-Шэна выполнила. Интересно, что сам князь думал о назначении брата наследным принцем?
Закончить мысль не успела. Двери комнаты приоткрылись, и внутрь проворной мышью проскользнула рабыня, служившая в павильоне Сюэ-Жэнь.
– Госпожа, – рабыня опустилась передо мной на колени и сделала земной поклон. – Рабыня приветствует маркизу.
– Говори.
– Старая госпожа приказала закрыть вас в павильоне. От имени маркизата дары будет подносить Сюэ-Жэнь.
– И как они собираются это князю объяснить?
– Старая госпожа говорит, что объяснит это болезнью маркизы.
Я кивнула. Это был интересный ход. Интересно, что такого сделала Сюэ-Жэнь, что старая карга о ней так печется?
– Хорошо. Что-то еще?
– Наложница Сюэ приказала личной служанке достать благовония из павильона “Цветущей вишни”.
– Афродизиак? – ахнула Мэй.
Рабыня, стоявшая передо мной на коленях, залилась румянцем.
– Хорошо, – я достала тканевый кошелек. Неприметный, без вышивки. Такой, носили простолюдины. – Это тебе за хлопоты.
– Благодарю госпожу.
– А это, – достала второй, шелковый кошель с цветами сакуры, – передай няне Инь. Скажи, что она должна потратить эти деньги на уголь и еду для прислуги. Маркиза не хочет, чтобы в поместье начались похороны.
– Благодарю! Благодарю госпожу! Благодарю!
Кажется, этому кошельку девушка обрадовалась больше, чем собственному гонорару.
– Мэй, проводи ее. И проследи, чтобы никто не заметил.
Мэй ушла. Ее место тут же заняла Юй.
– Госпожа! – девушка упала на колени. – Госпожа, зачем вы тратите деньги на павильон этой дряни?! Она же… Она же вас погубить хочет!
– Не переживай. Они будут служить тому, кто кормит.
Юй задумалась. Она была сообразительной девушкой.
– А что если няня Инь не расскажет, от кого деньги. Или…
– Не расскажет. Вы же позаботитесь о том, чтобы слуги Сюэ узнали о кошельке?
Юй хитро улыбнулась, подхватила юбки и быстро протараторила:
– Сегодня холодно. Я пойду, попрошу Джао-Джао помочь с согревающим отваром!
Я кивнула, будучи уверенной, что уже к утру, каждый раб в павильоне Сюэ будет знать, кому он обязан рисом в своей тарелке.
Глава 12
Резиденция князя
Осенний ветер в это утро стих, будто сама природа благоволила дому князя Хань. Солнце, которого почти не бывает в это время года, сегодня озарило внутренний двор резиденции. Гости прибывали в строго назначенное время, по порядку, словно боялись создать неразбериху у ворот господина. Как только одну повозку уводили и ее пассажиры скрывались за стенами резиденции, тут же появлялась следующая.
Управляющий, который внимательно наблюдал за порядком, лучезарно улыбнулся. Он не первый десяток лет служил в этом доме и организовывал приемы, но сегодня был второй раз, когда чувствовал, что место ждут светлые перемены. Даже позволил себе предположить, что в резиденции появится хозяйка.
– Доложи князю, что можно облачаться. Почти все прибыли, – приказал управляющий худощавому мальчишке. Это был сын конюха, который только год назад поступил на службу во внутренний двор.
* * *
Фэн-Жун
– Не волнуйся, сынок. Мама все продумала.
Старая госпожа похлопала по руке сына. Наложница, сидящая напротив маркиза, застенчиво улыбнулась.
– Мама, разве это не опасно? Сама Благородная Супруга приказала Мин-Сю быть на церемонии! Как мы оправдаемся перед его светлостью?
– Не переживай. Мин-Сю сама откажется ехать. У нее нет ничего для подношения. Я позаботилась об этом. Она труслива. Скажется больной, и никто ничего не узнает. Мы должны дать Сюэ шанс заслужить благосклонность благородных дам. Иначе, как она сможет в дальнейшем стать твоей женой.
– Матушка, – выдохнул Фэн, – мы все равно должны были взять Мин-Сю с собой. Тем более, она сейчас так жалко выглядит. Разве она могла бы сравниться с Сюэ?
Мать ничего не ответила. Фэн видел, что она была согласна с его доводами, но изменить уже ничего не могла.
Сюэ-Жэнь тоже выглядела немного растерянной. На вечернем пиру она собиралась обвинить Мин-Сю в прелюбодеянии с посторонним мужчиной. Но, свекровь испортила ей планы. Но женщина быстро взяла себя в руки и адаптировалась.
– Дорогой, – обратилась она к мужу, – не переживай. Благородной супруги не будет на празднике. Императрица не отпустила ее навестить сына. А князь будет занят гостями и не обратит внимание на отсутствие какой-то маркизы.
Фэн посмотрел в преданные глаза наложницы. Ее слова успокоили тревогу, и, к тому моменту, как повозка остановилась у княжеских ворот, маркиз уже думал о том, с какими чиновниками следует завести беседу, кого пригласить на обед, кому преподнести подарки.
* * *
Сюэ-Жэнь
Они прибыли почти самыми последними. Сердце Сюэ колотилось от волнения. Она впервые прибыла на ритуал жертвоприношения и мысленно повторяла про себя вежливые фразы, жесты, приветствия. Сейчас главной целью наложницы было произвести правильное впечатление на местную знать и заручиться поддержкой.
– Не опозорь нас, – шепнула ей старая госпожа, когда они вошли во внутренний двор.
Сюэ едва заметно мотнула головой. Она и сама понимала, насколько для нее важно, чтобы все прошло гладко.
– Мама, не пугай Сюэ, – заступился за наложницу Фэн.
Сюэ улыбнулась и тут же почувствовала на себе чужой, осуждающий взгляд. Она повернулась. Это была служанка. Обычная служанка в теплой, осенней форме. Она стояла у стены и буквально прожигала ее взглядом.
Фэн заметил замешательство наложницы, но отреагировать на него не успел. Слуга пригласил маркиза пройти во двор, где мужчины уже собрались для разговоров, в ожидании благоприятного часа.
Женщин тоже пригласили в отдельную часть дома. В просторном дворе были расставлены кресла, расстелены циновки, установлены легкие беседки, чтобы хрупкие дамы могли отдохнуть и развлечься беседами.
Сюэ еще никогда не видела такого красивого двора. Фэн, конечно, не жалел средств на ее капризы. Но ее внутренний двор был совсем небольшим, в сравнении с княжеским. И уж тем более, не таким шикарным.
Рассмотреть пространство подробно у Сюэ не получилось. Стоило им со старой госпожой войти на территорию, как женщина снова почувствовала осуждающий взгляд. А потом еще один, и еще. Только в этот раз на нее смотрели не слуги, а благородные дамы удела.
– Матушка, почему на меня так странно смотрят?
Сюэ произнесла эти слова так тихо, что услышать их могла только свекровь.
– Соблюдай приличия, – прошипела старая госпожа и тут же замолчала.
Она тоже почувствовала осуждение. И тоже не поняла, почему на нее так смотрят. Пока не повернула голову. В этот момент все встало на свои места. Рядом с женой гогуна[9]9
Гогун (公) – китайский аристократический титул, примерно соответствующий европейскому «герцогу» или «князю». Один из высших рангов знати.
[Закрыть]стояла Мин-Сю. У старой госпожи от волнения перехватило дыхание, и она замерла на своем месте.
Глава 13
Княжеский двор
Жгучая злость медленно разъедала грудь Сюэ-Жэнь. Мин-Сю не только посмела ослушаться приказа свекрови, но и превзошла ее, любимую женщину маркиза, в красоте и богатстве одежды. Угольно-синий ханьфу невероятно шел маркизе. Шелка на сопернице были в разы дороже той ткани, из которой было сшито ее собственное платье. И роскошнее того, что могла позволить себе купить резиденция. Золотые шпильки подчеркивали ее благородство и высокое происхождение. Умелый макияж скрыл следы нужды и пренебрежения супруга. Взгляды присутствующих были сосредоточены только на дочери рода Вэй.
Старшая госпожа быстро пошла в сторону невестки. Но ее пыл быстро охладел, когда она натолкнулась на взгляд жены гогуна.
– Госпожа, – свекровь и Сюэ поклонились, обращаясь к хозяйке одного из самых влиятельных домов уезда. – Приветствую вас.
– Наконец-то! Мы ждали вас, – сказала супруга гогуна и протянула пухлые ладони к старой госпоже. – Я должна вас поблагодарить за то, что разрешили Мин-Сю сопровождать меня на праздник. Ваша невестка – истинное сокровище маркизата. Если бы мой сын вступил в брачный возраст чуть раньше, я бы ни за что не уступила вам эту невестку.
Сюэ растерялась еще больше, чем свекровь. Девушка не понимала, как проклятая Мин-Сю могла не только оказаться в доме гогуна, но еще и сопровождать его хозяйку на осенний пир. Наложница сначала посмотрела на свекровь, потом на Мин-Сю, которая сделала почтительный шаг назад, чтобы не мешать старшим, и внимательно наблюдала за происходящим.
– Вы очень добры, – свекровь наконец-то смогла подобрать нужные слова. – Вы сегодня прибыли с юной госпожой?
Только после этих слов Сюэ заметила бледную, почти чахоточную девицу лет шестнадцати. Она смотрела в пол, боясь оторвать взгляд от туфель. Сюэ почувствовала некоторое разочарование дочерью дома гогуна. И зависть. Ведь именно этой девице предстояло занять место одной из наложниц наследника империи. Сама Сюэ о такой чести даже мечтать не могла.
– Да. Это первый банкет моей Жуэ в резиденции. А это кто?
Сюэ-Жень почувствовала замешательство свекрови. Наложница еще не до конца осознала, в какую неприятность попала.
– Это… – старая госпожа растерялась.
– Это наложница моего супруга, госпожа, – мягко вмешалась в разговор маркиза. – Я рассказывала вам о ней по пути. Сестра изящна и благородна, и давно заняла место в сердце супруга.
Разговоры вокруг затихли. Мин-Сю сказала это не громко, но так, чтобы услышали все, кто должен был слышать. Сюэ почувствовала, как на ней скрестились взгляды присутствующих дам, а евнух, пришедший во двор, чтобы огласить скорое начало ритуала, замер. Такой наглости от дома маркиза, даже он, десятилетия служивший Поднебесной, не ожидал.
– Наложница?
Супруга Гогуна сделала полшага в сторону Мин-Сю, словно пыталась закрыть ее от опасности. Сделала она это интуитивно, повинуясь материнским инстинктам. Словно пыталась закрыть собственную дочь от такого вопиющего пренебрежения со стороны супруга. Где это видано, чтобы обычную наложницу приводили на ритуал подношения предкам, да еще и в резиденцию князя! Она, на правах самой статусной из дам хотела потребовать немедленно отправить наложницу домой, но старая госпожа поспешила отразить нападение, не подозревая, что этим обрекает себя на еще большую беду:
– Его светлость приказал всем женщинам семьи маркиза прибыть на церемонию.
Супруга гогуна не поверила. Но и требовать доказательств этим словам не могла, не имела права.
* * *
Мин-Сю
Смотреть, как старая карга пытается выкрутиться, было приятно. Но особенно было приятно, что она сама, добровольно обозначила перед благородными дамами статус Сюэ-Жэнь. Наложница. Обычная наложница в резиденции маркиза. Свекровь, надо было признать, была умнее и сына, и его любовницы. Она решила скрыть мое лицо и выставить Сюэ будущей хозяйкой маркизата. В прошлой жизни у нее это получилось. А вот ее протеже и сын так и не поняли, почему старая госпожа не хотела брать меня на праздник. Князь, рано или поздно, покинет столицу. О жене, которая не появляется на официальных мероприятиях, забудут. А вот наложница, которой в прошлом дали возможность блистать за мой счет, легко укрепила свои позиции.
– Просим пройти всех к родовому храму!
Голос евнуха прервал представление. Присутствующие дамы начали медленно двигаться к алым воротам. Глазами нашла Мэй и кивнула. Они с Цин стояли рядом с беседкой и тихонько переговаривались. Им присутствовать на церемонии было запрещено.
– Маркиза, – тихо обратилась ко мне жена гогуна, – прошу тебя, встань рядом.
– Да, госпожа.
– Не нужно формальностей. Пойдем.
Когда мы дошли до ворот, Жуэ посмотрела на меня с осторожностью. Раньше я ее не встречала, но много слышала о девушке в прошлой жизни. У семьи гогуна был заключен договор с Императором. Она должна была стать боковой наложницей наследника. И, ходили слухи, что наследник испытывал к ней глубокие чувства и умолял отца о браке. Так ли это было на самом деле, я не знала. Но из прошлой жизни помнила, что их брачному союзу не суждено было состояться. Подробностей происшествия мне никто не рассказывал. В прошлой жизни Жуэ повесилась в собственных покоях через месяц, после осеннего пира. Ее мать не пережила траура. Через год от горя ушел и сам гогун. Дом перешел в руки старшего наследника.
Вдруг стало тоскливо оттого, что невозможно предотвратить беду и спасти эту прекрасную семью. Все, что оставалось делать, – выказать почтение и попросить у предков немного удачи.
Свекровь с Сюэ шли рядом. Они молчали. Дамы впереди тихонько переговаривались.
– Привести наложницу! Это такое неуважение к жене. О чем маркиз только думал?
– Это правда, что маркиза – дочь семьи Вэй?
– Генерал ни за что не простит такое отношение к дочери.
Я слышала осторожный шепот, но не останавливала ручеек сплетен, который уже через несколько дней превратиться в бурную реку.
* * *
Фэн-Жун
Мин-Сю маркиз увидел только у родового храма, когда гости заняли свои места перед началом ритуала. Мужчина почувствовал, как дыхание перехватило, а желудок сжался. Скандал. Это был настоящий скандал.
Он сглотнул ком и посмотрел на мать. Руки старой госпожи мелко дрожали, но она пыталась сохранить на лице маску спокойствия. Сделать это было сложно. Старая госпожа, как никто, понимала последствия этого праздника. И сейчас думала, как выйти из положения.
Буквально через секунду Фэн понял, что рядом со свекровью стояла не только маркиза, но и Сюэ-Жэнь. Мир Фэна качнулся, и у него самого затряслись руки. Как она допустила, чтобы наложница пришла к родовому храму, когда рядом законная жена? Ему стало страшно.
– Маркиз, с вами все в порядке? – учтивый голос евнуха прозвучал как голос судьи, готового вынести смертный приговор.
– Все в порядке, уважаемый, – выдавил из себя Фэн, пытаясь придумать, как предотвратить катастрофу.
Он не понимал, что все уже увидели, как дом маркиза относится к законной жене, ставя ее на один уровень с наложницей. Голос распорядителя, объявившего начало ритуала, заставил маркиза дернутся. Ритмичная музыка, казалось, полилась прямо с небес.
* * *
Хань-Шэн
Цепкие глаза князя сразу увидели Мин-Сю. Благородное лицо, ровная спина, прямой взгляд, делали ее недоступной, словно она была не женщиной, а богиней, которую ему посчастливилось увидеть. Остальные гости растворились, превратились в декорации, призванные создавать настроение госпоже.
Хань напомнил себе, что эта женщина принадлежит чужому мужчине, чужому дому, чужому роду. Он не имел права хотеть ее. Но воображение будто взбунтовалось. Он представил ее на месте хозяйки резиденции. Ее, и их маленькую дочь. Князь тут же одернул себя, но лицо маленькой девочки, с глазами маркизы уже отпечаталось в сознании князя.
Слуги подносили к алтарю вино, мясо, фрукты. Он отрепетированным жестом касался чаш, наливал вино в кубки, кланялся духам предков. Звук барабанов разносился по окрестностям. Присутствующие благодарили духов за хороший урожай, просили предков о благополучии и удаче. Князь Хань старался быть достойным потомком императорской крови. Но все внутри клокотало и требовало не изобилия для народа и полных амбаров, а ту, которая принадлежала другому.
Женщины по очереди начали подходить к алтарю, оставляя свои подношения. Князь внимательно смотрел, как благородные дамы склоняются перед табличками предков, но не видел, что они оставляли, не слышал слов, которые говорили. Четкой была только одна фигура в угольно-синем ханьфу.
* * *
Мин-Сю
Церемония длилась больше часа. Но усталости никто не почувствовал. В этот солнечный день, казалось, даже стоять неподвижно было легче. А когда евнух проводил нас отдохнуть в сад, перед началом вечернего пира, женщины и вовсе выглядели бодрее и оживленней, чем с утра.
Свекровь старалась не обращать на меня внимания. Это было странно и глупо. Такое открытое пренебрежение невесткой только усугубляло ее положение.
– Погода прекрасная, – голос маркизы Шу-Янь прозвучал в двух шагах от меня.
– Необычно для этого времени, – вежливо поддержала разговор.
С маркизой мы ни разу не встречались до этого дня, и никаких интересных сплетен до меня не доходило. Кто она, и чего стоило ожидать от этой женщины, я не знала. В уезде Шу-Янь поселилась после замужества. Ее свадьба состоялась примерно в то же время, что и моя. Но, судя по тому, с каким трепетом на женщину смотрел супруг, в браке она была благополучней меня.
– Вы дочь генерала Вэй? – она доверчиво улыбнулась. – Мне много рассказывали о великом хранителе границ. Второй брат мечтает лично познакомиться с вашим отцом и братьями.
Слова женщины звучали вполне искренно. Я улыбнулась и сделала к ней шаг, чтобы сделать дистанцию более дружественной.
– Если Небо позволит, желание вашего брата сбудется.
Собеседница кивнула.
– Не думала, что барышня, выросшая на Северных границах, может быть такой благородной и утонченной. Ваша матушка наверняка потратила много сил, чтобы вырастить такой прекрасный цветок.
– Вы слишком добры, маркиза. Ваша матушка потратила не меньше сил.
– Всем известно, какая выдающаяся госпожа ваша матушка. О ней в былые времена слагали легенды. Говорят, что даже покойный император переживал, когда ваша мать отправилась в свадебном паланкине на северные границы вместо старой госпожи.
Она бросила быстрый взгляд на мою свекровь, которая в это время, вместе с Сюэ, беседовала с евнухом.
– Мать Фэн-Жуна должна была стать госпожой Вэй?
– А вы не знали?
– Матушка никогда не делилась.
– Старая госпожа устроила страшный скандал, когда ей сообщили о брачном договоре с домом Вэй. Тогда ваш батюшка еще не был генералом, а резиденция переживала тяжелые времена. Говорят, они с трудом выплачивали жалование слугам. Не знаю как, но покойная матушка старой госпожи сумела устроить так, чтобы дом Вэй согласился поменять невест. Ведь ваша матушка была из купеческой семьи? Верно? – я кивнула. – Старая госпожа вышла замуж за покойного маркиза, а вашу матушку забрали в северный край.
Шу-Янь закусила губу, оценивая мою реакцию. Я знала, что когда-то дом отца переживал тяжелые времена. И знала, что матушка очень боялась ехать в резиденцию Вэй. Но, видимо, дедушка решил, что деньгами он дочь обеспечит, а вот дать ей по-настоящему крепкое положение в обществе и титул, не в его власти. Поэтому согласился на брак дочери.
Отец тоже не мог рассчитывать на хорошую партию. Нищета военного гарнизона отпугивала знатных невест, и он согласился взять дочь купца. И получил не просто жену, а настоящую удачу. Матушка была не просто дочерью успешного торговца. Она умела делать деньги из пыли. Через несколько лет, благодаря предприимчивости невестки, семья отца не только выбралась из долговой ямы, но и начала процветать. А потом армия, подпитанная серебром и золотом, начала одерживать великие победы. Отец получил титул генерала-защитника, братья – бесчисленные награды, а я, единственная дочь отца, стала одной из самых завидных невест Поднебесной.
Бабушка рассказывала, что когда дела у генерала пошли в гору, к нему тут же начали поступать брачные предложения. Знатные семьи предлагали дочерей в наложницы генерала. Отец отказывался. В его сердце была и есть только мама. А дед никогда не настаивал на других женщинах и называл матушку счастливой звездой рода. И вот, через много лет, я стала невесткой женщины, которая должна была быть женой отца. Как же интересно складывается судьба.
– Мне об этом не рассказывали, – призналась я собеседнице.
– Думаю, ваша свекровь потом много раз пожалела о том, что отказалась стать невесткой дома Вэй.
– Почему? Разве покойный маркиз был плохим мужем?
– Это мне неизвестно. Но у него был большой гарем. Страшно представить, скольких девиц пришлось извести старой госпоже, чтобы удержать власть в маркизате. Фэн-Жун остался единственным наследником мужского пола. Простите, маркиза. Мне нужно поприветствовать госпожу Фан.
– Была рада с вами познакомиться.
– Я тоже. Надеюсь, вы меня как-нибудь навестите.
Собеседница быстро ушла, оставив меня наедине с новой информацией. Чтобы уединиться и обдумать этот разговор, пошла в сторону дальней беседки. Мэй, бесшумно двигалась за мной. Цин осталась наблюдать за происходящим во дворе. Она, как никто, сегодня была заинтересована в успехе моего поручения.
– Госпожа, – тихо обратилась служанка, – если вы устали, мы можем пройти в павильон “Небесной безмятежности”. Его подготовили специально для отдыха.
– Не нужно, – ответила я. – Подай чай. Холодно.
Мэй кивнула. Я оперлась локтями на круглый столик. Со стороны двора меня почти не было видно. Зато я могла наблюдать за всеми присутствующими. Мэй налила в чашку прозрачный отвар и подала мне. Но попробовать я не успела. Внимание привлекла служанка. Девушка в форменной одежде резиденции, стояла в метре от стены и внимательно наблюдала, как одна из барышень подает дочери гогуна чашу с отваром.
Это было обычным делом, но почему-то эта сцена привлекла внимание. Юная Жуэ с благодарностью приняла чашу и выпила содержимое одним глотком. Ее собеседница постояла еще около минуты. Кто-то из слуг забрал пустую чашу и исчез. У меня в голове появилась неприятная и очень несвоевременная догадка.
Я поставила чашку с чаем на стол. Горячая жидкость выплеснулась. Девушки еще немного поговорили, и Жуэ осталась одна.
– Где ее служанка? – спросила у Мэй.
– Не знаю, госпожа.
Еще через минуту Жуэ схватилась двумя руками за голову и качнулась. Но упасть не успела. Ее подхватила та самая служанка, что стояла у стены и повела в сторону павильонов.
– Мэй, – скомандовала быстрей, чем поняла, что происходит. – За мной.
Шагала быстро. Если бы кто-то увидел, то обязательно побежал бы за мной. Тем временем служанка резиденции твердой рукой держала барышню за талию и тащила ее вглубь внутреннего двора. Время от времени она оглядывалась. Боялась, что ее увидят. Я старалась держаться на таком расстоянии, чтобы оставаться незаметной. Хотя все внутри требовало перехватить девушку и призвать ее к ответу. Они зашли в богато украшенный павильон. Через полминуты служанка выбежала оттуда уже одна и заперла двери с улицы.
Я вспомнила про то, что в прошлой жизни Жуэ повесилась.
– Мэй, – голос прозвучал хрипло, – приведи господина Ляна. И чтобы никто не узнал!
– Но госпожа! – попробовала возразить служанка и тут же осеклась.
– Быстро!
Девушка поспешила куда-то вглубь комплекса, а я к запертой двери.
– Уйди! – изнутри послышался насмерть перепуганный голос барышни.
Самые страшные догадки подтвердились. Засов поддался быстро. Я ворвалась в чужие покои. Это была роскошная спальня. Сразу нашла глазами перепуганную Жуэ. Она жалась к стене, выставив вперед острие серебряной шпильки. Рука дрожала. Хват был совсем слабый. Шансов спасти свою честь у нее не было. В пятнадцати шагах от девушки возвышался мужчина в нижней рубахе, с растрепанными волосами. Он медленно, будто хромая, шел к жертве. Не думая, бросилась вперед. На ходу вытащила из волос стальную шпильку. Это был подарок второго брата для самообороны. Через несколько секунд я уже закрыла собой Жуэ. Перехватила шпильку так, чтобы удар пришёлся в глаз насильника, и остолбенела.
Это был князь. Я не сразу узнала его. Кожа мужчины стала серой, все вены, на шее, руках, груди, вздулись. Глаза были черными. Зрачки залили все пространство глаз, и он будто не мог отличить реальность от видений. Сжимая шпильку, отвела руки в сторону, чтобы он не видел Жуэ. Я чувствовала, как девушка дрожит у меня за спиной. Хотела сказать, что все будет хорошо, но боялась отвести взгляд от князя.
– Князь! – позвала его. – Князь!
Мужчина резко остановился, будто очнулся от сна.
– Маркиза?
Он сделал шаг назад, а потом упал на колени и заорал от боли. Яд. Это был яд. Его отравили.
– Уйди! – крикнул Хань, и его тело выгнулось.
– Госпожа!
В комнату влетела Мэй. За ней вбежал Лян. Увидев князя, Мэй зажала рот руками, но не остановилась. Лян бросился к своему господину и оттащил его на полметра назад.
– Уведи барышню, – приказала я Мэй. Голос прозвучал пугающе спокойно. Как у полководца, который собирался заполучить победу, и заранее знал о ее цене. – Ее никто не должен видеть.
В этот раз Мэй не спорила. Опытная служанка схватила дочь гогуна, потащила ее на улицу и плотно закрыла за собой дверь. Я бросилась к князю.
– Зови лекаря! – приказала Ляну. – Это яд!
– Уходиииии!!!! – протяжно кричал Хань, дрожа от боли.
– Госпожа… – голос Линя дрожал. В глазах стоял ужас.
– Убери ее!!! – рычал Хань.
– Госпожа… Лекарь не успеет. Это… Это…
– Уведи!!! – Хань не замолкал.
Князь потянул руку к мечу, висящему на поясе Ляна. Я выронила шпильку, но успела перехватить руку. В его безумных глазах мелькнул испуг.
– Говори! – приказала Ляну. Слуга совсем потерял самообладание.
– Его отравили. Это не яд. Это…
– Что это?
– Это Пепел Брачного Демона.
– Убью!!! – голос Ханя начал походить на рык.
Это убью, предназначалось не мне. Он угрожал слуге. Только сил орать у князя больше не было. Голос стал заметно слабее. А тело напряглось. На теле выступили крупные капли пота, кожа стала горячее. Пепел Брачного Демона… Я знала этот афродизиак. Брат рассказывал, что его изобрели варвары, чтобы уничтожить один из легионов.
– Маркиза! Спасите господина! Маркиза! Умоляю вас!
Лян отполз и начал биться головой об пол. Как будто земные поклоны могли спасти его господина.
– Вы уже делили ложе с мужем. Я клянусь жизнью, маркиза! Никто! Никогда не узнает. Спасите моего господина!
– Беги в бордель!
– Не успеем!!! Он… Маркиза!
– Уведи! – продолжал требовать Хань.
Лян не слушал приказа. Жизнь господина была дороже его собственной. И дороже моей чести. И даже дороже чести дочери гогуна. Теперь я знала, что произошло в прошлой жизни. Только маленькой Жуэ вряд ли кто-то дал выбор. Они просто не успели ее спасти.
