Текст книги "Возвращение к началу Книга 10"

Автор книги: Майя Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

Тут Самадин поднял не нее глаза. В них была доброта и ирония:

– Наверно потому что он читал твое личное дело, в отличие от меня, – Самадин бесшумно засмеялся. Минуту спустя, уже серьезно, он заявил. – Преследуя только эту цель, ты обречена на провал. Вместо того, чтобы съесть яблоко, ты намерена только сгрызть кожуру. Ты выбрала изначально неверную стратегию. Твое тело испытало боль, и ты стала методично вспоминать войну, чтобы приучить себя отключать болевые ощущения во время видений. Но зачем? Вспоминай что-то другое и тренируйся на другом.

– А потом, когда станет получаться, при малейшем чувстве боли меня вышвырнет из видения в реальность.

– Верно. Я предупреждал. Раны – это плохо. Я говорил с Бишу в тот день. Он предупредил, как реалистичны бывают твои сны. Ты не рассказала, что едва не истекла кровью у него на глазах. Эл, это очень плохо. Все это сильно затрудняет твое продвижение.

– Это было давно и теперь не повториться. А боль есть, это правда. Ты не против, чтобы я продолжала.

– Твой друг никогда не выйдет из кризиса, если ты не отыщешь такую связь, которая превыше земной любви. Твоя и моя судьбы – связаны. Чем же? Ты знаешь ответ. Твоя и его судьбы – связаны. Найди связь. Поверь моему опыту – это всегда общее прошлое и оно больше, чем настоящее. Не ищи Диану, ищи это прошлое. Я даже не стану интересоваться, какова эта связь. Это ваши секреты и пусть они будут. К сожалению, я не могу отвлечь твой разум от переживаний и мыслей о друге. Ты слишком крепко держишь эту нить, а ты умеешь держать и тут мне тебе помочь нечем. Тогда просто используй это. На этот период жизни тобой правил эта сила. Хорошо, пусть она не то, чтобы мне хотелось и не то, что нужно для прорыва, я допускаю, что из-за этой страсти у тебя ничего не получиться. А вдруг в твоем случае необходимо именно это. Я хочу, чтобы ты размышляла. Ты призналась в умысле. Я не сержусь. Ты сама поняла, что ложь помешает тебе. Подумай, как использовать твое устремление.

– Значит, ты допускаешь, что я пробьюсь к Диане?

– Я допускаю, что в процессе у тебя может поменяться цель. Не стану лукавить, правда – за правду. Я просто уверен, что так будет. Кто-то научил тебя мыслить несколькими пластами, многослойно, с множеством комбинаций. Эта способность может оказаться полезной.

Эл уже собралась уйти.

– Да, – Самадин многозначительно поднял палец, – и нужно что-то сделать с твоим телом, чтобы оно тебе не мешало. Договорись с ним.

Эл улыбнулась.

– Не в первый раз. Спасибо. Вам никуда не надо лететь?

– Как ты догадалась?

– Вы ведете себя особым образом, когда собираетесь куда-то. Я не тренируюсь сегодня, катер на стоянке.

– Я позову. – Эл скрылась за дверью. Самадин облегченно вздохнул. – Мх. Барс.

Вошла Нали и, опустившись на ковер рядом с Самадином, стала растирать его занемевшее плечо.

– У нее очень яркие картины. Очень яркие. Ни один твой ученик не достиг таких. И девочке с Эл совсем не трудно. Кажется для нее естественно подобное состояние.

– Где те записи, которые Эл мне дала? – спросил Самадин.

– В твоем архиве, под ее именем.

– Хорошо.

Старик встал и направился в кабинет.

Три дня спустя Ника стала свидетелем того, что Самадин в последствии назвал "новой ступенью". Видения Эл вдруг изменились. Больше она не видела войну, это были картины, тоже из ее памяти, о которых Ника толком ничего не знала. Эл увидела другой мир, и он отличался совсем иной моделью жизни.

– Что это? – спросила Ника у Эл, как только та очнулась.

– Это прошлое, которого ты не знаешь.

– В нем не было Дмитрия.

– Не было. Там из вас вообще никого не было. Это миры моего…

Эл остановилась. Ника только урывками знала о том, где Эл пробыла четыре столетия до своего возвращения на Землю.

– Но это не похоже на то, как ты существовала здесь, – заметила Ника.

– Существовала. Как точно. Мне тело мешает. Опять ноет бок.

– Но там ничего нет.

– А память есть.

– Я не понимаю,– замотала головой Ника.

– Ничего. Тебе это не нужно. В твоей части работы мои физические ощущения не участвуют.

– А ты вообще понимаешь, что твои картинки от земных отличаются? Такое впечатление, что ты не придаешь разнице никакого значения, – рассуждала Ника. – Что там, что здесь. Раньше такого не было, ты понимала, что дышать нужно иначе или нужен другой костюм, другое тело, а сегодня ничего такого не было.

– На самом деле там много общего с нашей реальностью.

– Да никакого! – возмутилась Ника.

– Ты не учитываешь, что я видела земное прошлое и для меня сходство существует. Сама сказала, что иначе, я бы замечала переход. – Эл потянулась с удовольствием. – Самадин будет доволен. Это уже что-то.

В этот день Эл пила чай и улыбалась. Самадин тоже был доволен. Они переглядывались и улыбались. Потом Ника и Нали занялись уборкой после чая, как ассистенты, а Эл и Самадин остались беседовать.

– Чувствую, работы у нас прибавиться, – засмеялась Нали. – Они как дети, Самадин рад, у Эл глаза горят, до этого она была как осеннее небо.

И тут Ника произнесла фразу, от которой Нали чуть не выронила чашу.

– Зря ты не рисовала сегодня. Это была феерия. Очень красочно. Видеть надо. Но это, пока Эл видит красивые картинки из воспоминаний. Если она там попробует влезть глубже или вспомнит что-нибудь кошмарное, ее вышвырнет обратно. Не выйдет ничего, если только отключить все ощущения. Не. Не получиться у нее.

Нали посмотрела на девочку с недоумением. Ника, по наблюдению Самадина, была самородком. Нали поверила. Заметив ее смятение, Ника решила оговориться.

– Нет, это не окончательно. Прогресс-то есть. Но ей потребуются годы, чтобы преодолеть свой порог.

– Но почему так?

– Из-за меня. Из-за вас. Эл опасается ослабить контроль над видением, отпустить сознание. Она не отдается упражнению полностью. Я только сегодня это поняла.

– Как?

– Я восхитилась увиденным. Была такая волна восторга, что я чуть не задохнулась, я забыла, как дышать, а очнуться не могла. И тогда Эл изменила картинку, она показала мне мою цивилизацию и их способ дыхания в таких ситуациях. Она контролирует то, что видит.

– Этому Самадин учит других годами. Это достижение.

– Не для Эл.

– А ты об этом говорила Эл?

– Так она и без меня знает. И Самадин. А ты не знала?

– Я не пыталась смотреть с этой стороны, – Нали виновато улыбнулась. – Я мало работаю с Эл.

Нали запомнила этот разговор, но не обсуждала услышанное с мужем. Только спустя две недели, когда Эл и Самадин едва не поссорились как раз по этому поводу, Нали передала Самадину слова Ники.

– Девочка совершенно права, – кивнул Самадин.

– Не помню, когда ты вот так терял самообладание.

– Она несносный ученик! – Самадин всплеснул руками. – Вот пусть сама и решает, как с этим бороться. Вышлю ее в самый дальний домик, и пусть там занимается самоистязанием до смерти.

Нали улыбнулась, Самадин "выпускает пар", чтобы освободиться от напряжения, а не потому, что зол. Кажется, их работа зашла в очередной тупик. У Нали накопилась секретарская работа, и она дней пять не рисовала видений Эл.

Нали решила "навести мосты" и отправилась в беседку, но обнаружила там только отдыхавшую Нику.

– А Эл где?

– Улетела.

– Они сильно повздорили? С Самадином?

– М-м-м. Ну-у-у. Честно? – Ника прищурила один глаз.

– Конечно.

– Это Самадин вышел из равновесия. Эл таким штуками из себя не выведешь. А твой возлюбленный не привык, чтобы ему возражали.

Нали подняла брови и удивилась. Ника поняла, что озадачило Нали, и пояснила.

– Ну, вы же – супруги. Значит, он возлюбленный.

Нали прыснула со смеху и хохотала, пока слезы не выступили. Пришел черед Нике удивляться. Что в том смешного, она понять не могла.

Нали успокоилась, наконец, и спросила.

– Сколько часов Эл не будет? Надо оставить ей ужин.

– Часов. Да ее дня три или четыре не будет.

– Ника. Все-таки, Эл обиделась? – предположила Нали. – Самадин очень вежливый человек. Что он ей сказал?

– Да не обиделась она. Вот еще. Ну, надо ей. Она что-то про три дня думала.

***

Эл подскочила к Расселу с вопросом. Он был в нижнем ярусе дома, в подвале, поэтому звука посадки не расслышал. Она была уже в доме, когда он поднялся, о чем голосовая система его оповестила немедленно.

Вид у Эл был бодрый, но усталый.

– Мне можно в космос?

– Куда бежишь? Куда на этот раз?

– Чистая наука, – заверила Эл. – Скачок по координатам моего исчезновения. Как всегда.

– Чем тебя так привлекает эта база? – спросил Рассел.

– Уже проверил.

– Я – наблюдатель.

– Рассел. Живи тут, сколько хочешь. Ника найдет службу, тут только Оля и Игорь останутся. Я иногда. Том строил его, чтобы тут жили.

– Я люблю свой дом в Шире, на побережье, там твердая почва, в отличии от вашего понтона. Зубы не заговаривай.

– Да что ты говоришь. А ураганы? А сезон дождей? Остров отдрейфует в сторону, а твой Шир на месте останется.

– Какой печальный прогноз, – вздохнул Рассел. – Спасибо. Ты – ураган, который нельзя прогнозировать. Что на сей раз зовет тебя к звездам? Кто обещал в космос ни ногой. Который раз.

– Я на минуточку, – умоляла Эл.

– Когда вернешься?

– Быстро.

– Это не ответ.

– Трое суток.

– Много.

– Хорошо. Сутки.

– Эл, не наглей.

– Двадцать часов.

– Это с каким же плюсом? Знаю я в кого Ника! Расчетное время, капитан.

– Ей богу, не знаю. Это ж космос.

– Не мути воду. Это ты не знаешь.

– Хорошо. Пятнадцать, сорок.

– Вот теперь верю. Одна?

– Туда – одна, обратно сказать не могу.

– Гость?

– Да.

– Где поселишь, если меня жить просишь тут?

– Я не утверждаю, что будет гость. Это не ко мне, к Самадину. По науке.

– Эл, не вынуждай меня наводить справки. В Галактис? У тебя мозги от упражнений не сварились?

– Не в Галактис. Рассел. Я все равно полечу. Я в твоей системе наблюдения я – элемент случайный, – заискивающим шепотом сказала Эл.

– Неучтенный, – поправил Курк и улыбнулся. – Пятнадцать часов, сорок минут.

– Ну никакой личной жизни, – притворно вздохнула она.

– Я Алику пожалуюсь. Отправила человека в рейс, а сама куда-то тайно собралась. При мне ему клялась, что в космос – ни ногой.

– Пятнадцать часов, сорок минут. Обещаю.

– Проваливай. Время пошло.

Эл нарочито весело и быстро, играючи метнулась прочь из дома.

Рассел улыбнулся ее бесшабашной легкости. Эл просто упорхнула с острова. Пятнадцать часов, сорок минут спустя, информационный центр сообщил о возвращении Геликса. Местом посадки оказались Гималаи. Эл на острове не появилась. Что же за гость такой прилетел к Самадину?

Глава 7 Решение

– Так, повтори мне в понятных мерах, какой же путь мы проделали? – уточнял Тиамит расстояние их перелета, выговаривая слова на четком земном языке.

Эл почесала затылок. В тех мерах, которые мог понять Тиамит, это было несметное количество. Геликс легко провел с ним лингвистическое кодирование, но говорить и понимать – вещи разные. Способности Тиамита превосходили землянина, он мягко изъяснялся на земном языке, вправляя в речь старинные обороты и слова. Его не удивил Геликс, переход, перемещение, опыт Тиамита и его осведомленность в таких вопросах были выше, Эл всегда подозревала, что мага удивить невозможно. Эл улыбнулась, глядя на Тиамита в балахоне, восседавшего в ее капитанском кресле, подправить одежду, добавить знаки отличия и какой-нибудь получиться посол.

– Очень много, – облегчила она себе задачу. – Геликс мог бы сообщить тебе точные числа, но поверь мне, ты устанешь слушать.

– Тебе лень или твой, как это, корабль, тебя умнее?

– Да, он умница, по сравнению со мной, – ответила Эл иронично.

Тиамита хотел знать расстояние. Выслушав числовую тираду Геликса, он захотел увидеть планету, потом посадку, указал местность, которую знал как древнюю Бактрию, спустился по трапу, без всякого интереса прошелся с Эл по заброшенному старому порту к площадке с единственным катером. Полет на катере его не заинтересовал, он лишь придирчиво осмотрел салон ее семьсот семьдесят седьмого и заметил:

– Я видел название на корпусе. Хороший номер. Удобно.

Вид дома Самадина побудил Тиамита погладить свою бороду. Ага, Эл увидела то, что хотела. Они почувствовали друг друга.

– Я – это твоя благодарность? – уточнил он.

– В какой-то степени. Ты можешь мне поверить. Он – сокровище. Подожди, пока он выйдет. Он не похож на Такманди, зато ты не изменился. Вам будет не трудно общаться. Я уверена.

– Эл, ты подвергаешь его испытанию. Он так же стар, как я?

– Нет. Он знает кто такой Такманди, что никак меня не убеждает, что они с ним одно и тоже. Он просто знает нашу историю. Сам у него спроси. Он хочет помочь мне, но он меня не знает. Я хочу, чтобы ты ему и мне немного помог. Ты хотел увидеть этот мир, я познакомлю тебя со своей воспитанницей. Скучно не будет. Самадину нужно внятно объяснить, кто я такая. Ты скажешь лучше меня, найдешь слова, образы, которых не нашла я. Я не знаю в этом случае границ дозволенного. Я хочу, чтобы вы познакомились. Это действительно моя благодарность. Вы нужны мне оба. Ваше сотрудничество может определить мое будущее. Я нашла твои свитки. Самадин поможет разыскать твою память. А ты подскажешь удобный вариант.

Самадин Бхудт вышел из дома, сел на ступенях и замер.

Он не сводил с них глаз всю дорогу, пока они шли от площадки до дома. Тиамит спрятал руки в широкие рукава и встал напротив него. Эл встала в паре шагов за спиной Тиамита, безмолвно наблюдала встречу. Самадин на нее больше не смотрел. Она для него исчезла. Его взгляд стал тем, какой она наблюдала множество раз, он смотрел сквозь фигуру высокого старика напротив, словно тот прозрачен.

– Три тысячи лет, – сказал Самадин.

Тиамит стоял неподвижно. Выжидал. Бхудт не изменил позы. Эл стала отходить назад. Ей не хотелось быть свидетелем их встречи, потому что вероятность ошибки была равна попаданию.

Эл вернулась к катеру. Кресло мягко закачалось, переходя в комфортный режим, она с удовольствием откинулась на спинку. Над ней через купол сияло совершенной чистоты голубое небо. В этом моменте для нее был особый оттенок удовольствия, торжество, ликование. Эл улыбнулась своей затее. Прошлое сошлось с будущим. Это уже не были Махали, Такманди и Рашну, никаких прошлых переживаний нет в этой встрече. Три других сознания пытались общаться в новых условиях, подозревая, что когда-то вместе прошли часть жизненного пути. Интересно, как пойдет дело.

– А ну, хитрая лисица, вылезай из своей норы, – услышала она голос Самадина рядом с бортом.

Он смотрел на нее через купол кабины. Эл приподнялась на локтях, упираясь в подлокотники. Довольную улыбку она не прятала.

– Я угодила твоим глазам, мастер? Не смею спросить, угодила ли я только им? – загадочно спросила она.

– Ты ветер, который принес его обратно!

– Он сам так сказал?

– Он сказал, что был в заточении, что ты освободила его. Не знаю, что может нас снова связать, если не твоя лисья хитрость. Что ты замыслила?

– Скажи, Самадин, если мы говорим на трех языках, можем ли мы понять друг друга?

Самадин улыбнулся и погрозил ей пальцем.

– Хочешь, чтобы он остался? Чтобы я ему помог понять твою новую жизнь?

– А он объяснит кто я. Такие персоны как вы не каждый день встречаются. Я – пыль у ваших ног. Я тут лишняя. Я слетаю по делу? – заискивающим тоном сказала она.

– Твоя Ника исчезла следом за тобой.

– Сбежала греться. Я ее привезу.

– Можете не спешить.

– Ладно, – кивнула Эл. – Вы знаете друг о друге по прошлому. Его появление приятная неожиданность?

– Да. Безусловно. Эл, ты действительно то, что о тебе пишут в твоем личном деле?

– Дай прочесть Махали, он повеселиться. Он назвал другое имя?

Самадин кивнул.

– Теперь вас двое на меня одну, и вы сообща найдете способ сдвинуть меня с места. – Она веселилась, как ребенок. – Ты хотел, чтобы я сама нашла средство? Я его нашла. Как вы с Нали отнесетесь к тому, что я заберу гостя позже?

– Я буду только рад, если он у нас останется, – заверил Самадин. – Этот мир не для него. Твоей единственной целью было свести нас, а красоты этого времени ему не интересны.

– Маг всегда должен идти впереди времени, а не тащиться за ним. Не всё же только мне учиться.

– Лети, лисица!

Она кивнула. Катер скоро взмыл над горами. Бхудт вернулся к дому, прошел в беседку, где седоволосый старик ждал его возвращения.

– Удрала, – сказал Тиамит.

– В ней есть хитрость, но и огонь мудрости горит, – вежливо возразил Самадин. – Что делать с ней, учитель, она слишком взрослая, чтобы начинать этот путь?

– Расскажи мне, что ты рассмотрел в ней, я подскажу. Она права, ей нужны мы оба. Она принимает тебя, как наставника, а меня, как хранителя секретов.

– Я стану твоим проводником, если дозволишь, – заверил Самадин.

– Да, – согласился Тиамит. – Я был слишком строг с ней, я не имею на нее такого влияния, каким обладаешь ты.

– В чем причина такого недоверия? – подкупающе искренне удивился Самадин.

– Многие прежде хотели бы иметь ее в качестве управляемой силы. Она очень хорошо это знает. Она распознала и мой интерес в том числе. Она не ребенок, ее душу долго терзали, потому она не доверяет себя так просто. Мне придется приручить ее снова. Это долгий путь.

– Взрослого барса нельзя приручить, – многозначительно заметил Самадин.

– Ты же назвал ее лисицей, – напомнил Тиамит.

– Я шутил. Она – барс.

***

Эл и Ника вернулись только на следующие сутки.

– Ух ты! Самадин поселил твоего гостя в доме! С чего такая честь? – спросила Ника.

Эл сажала катер, а Ника развлекалась изучение пространства вокруг.

– Тиамит старший, он необычный, очень почетный гость. Самадин соблюдает иерархию. Веди себя спокойно, – предупредила Эл.

– Еще более прилично, чем с Самадином? Самадин мне хотя бы формально начальник, а Тиамит твой кто? – спросила Ника.

– Сама увидишь.

Эл вылезла из катера и заметила неуверенность Ники. Девочка притихла, озираясь в сторону дома. Потом Ника многозначительно хмыкнула.

Она направилась прямиком в беседку, где они жили. Эл повинуясь ее порыву пошла следом. Самадин и Тиамит устроились в их беседке на полу, без сидений и чинно переговаривались. Ника встала, как вкопанная шагах в двадцати. Эл не торопила ее, ощущения Ники – явление отдельное, пусть привыкнет. Эл вошла в беседку и вежливо поклонилась, Самадин ответил ей коротким поклоном. На полу Эл устраиваться не стала, а присела на лавочку и у стены. Насупило молчание. Самадин следил глазами за Эл, Тиамитом и Никой по очереди. Ника не поприветствовала никого вслух, она по-прежнему стояла в отдалении.

Тиамит обернулся и сделал жест.

– Да иди же сюда, девочка. Я хотел, чтобы Эл нас познакомила. Боишься?

– Нет, – уверенно сказала Ника, но приблизилась шагов на десять и опять встала.

– Эл, хватит щуриться. Не на представлении актеров, – укоризненно сказал Тиамит.

– Ну, интересно же, – ответила Эл, пряча улыбку.

– Поди, сделай чай, – примирительно сказал Самадин.

Эл, проходя мимо Ники, кивнула в сторону стариков. Ника сделал мину вроде: "Не бросай меня!" Эл остановилась и легонько толкнула ее ближе к беседке, но не осталась.

– Ты решила стать деревом и пустить корни? – спросил Тиамит, не глядя на Нику.

– Я решила тут постоять.

– И все же подойди, мне нужен твой совет, – сказал Тиамит.

Ника округлила глаза, но старик не лукавил, она решительно вошла в беседку и села в кружок.

Эл возвращалась к беседке и слышала, как хихикает Ника, тихий голос Самадина и знакомые интонации Тиамита. Беседа была явно дружеской. Знакомство состоялось. Она с порога услышала фразу, которую ожидала услышать.

– Тиамит хочет присутствовать во время занятий, Эл, ты не возражаешь? – спросил Самадин.

– Для этого он здесь, – ответила она.

– Тебя мое присутствие не смутит? – спросил Тиамит.

– Если смутит, то у меня элементарно ничего не получиться.

Последующую неделю Самадин не вмешивался в процесс. Эл не знала, что учеников из домиков у подножья горы отправили на каникулы, Самадин отменил большинство запланированных встреч. Ника не сидела рядом с Эл, а стала выполнять поручения, улетая порой на несколько часов. Что-то затевалось. В остальное время Ника повторяла манеру поведения Ольги во времена первого знакомства с Тиамитом. Ника хвостом ходила за ним, предпочитая не делиться с Эл своими наблюдениями и переживаниями. Девочка "прилипла" к магу. Вообще-то Тиамит никому не позволял назойливо следовать за собой, даже для Оли выделялось ограниченное количество времени. Нике было дозволено проводить рядом с ним столько времени, сколько ей хотелось.

Спустя семь дней в той же беседке заседал совет: Эл, Самадин, Нали, Тиамит и Ника.

– Мы сообща с Самадином нашли средство тебе помочь, Эл. Ты умеешь находить хорошие решения. Мы снова вместе, но не для того, что сообща путешествовать, свой путь мы прошли. Теперь твоя очередь отправиться в путешествие, – заговорил Тиамит, как старший. – Если ты решилась меня познакомить с теми, кто тебе близок в этом мире, то я в этом вижу большое доверие с твоей стороны и решимость достичь цели, которую ты поставила.

Эл повела бровью.

– И что же меня ждет?

– Погружение, – сказал Самадин, и Эл сразу поняла, что он сомневается.

– Может быть, вы оба просто расскажете. Без предварительных вопросов.

Эл перевела взгляд на Нику, ей тоже любопытно. Значит, старикам удалось скрыть от нее метод.

– Есть медленный способ и быстрый, – начал Самадин.

Эл поняла, что затея вызывает у Самадина не сомнения, а опасения.

– Быстрый, – не дожидаясь объяснения, выбрала она.

– Почему?

– У меня мало времени, думала, Тиамит сказал.

– Подобные подробности я не стану озвучивать, потому что это твоя судьба, твое право говорить о ней или нет, – сказал Тиамит.

– Давайте сразу перейдем к быстрому методу, – предложила Эл, замечая как Самадин и Нали, особенно она, начинают все больше сомневаться.

Тиамит извлек из обширных рукавов темный сосуд и пиалу. Он поставил это на низкий столик, за которым они сидели.

Эл посмотрела на сосуд и выдержала паузу, потом взяла его в руки.

– Зелье, – хмыкнула она.

– Яд, – замирая от собственной догадки, шепнула Ника.

– Девочка, – предупредительно сделал замечание Тиамит.

Эл замерла, расширив глаза, держа в руке сосуд. События сложились в общую картину. Ника моталась за компонентами и наверняка задействовала Лондера. Самадин не сторонник таких методов.

– Что думаете вы, мастер? – спросила у него Эл.

Самадин медлил с ответом, потом сказал со вздохом.

– Мы уже говорили с тобой. Ты слишком взрослая. И ты не человек, не совсем, а это выходит за рамки моих познаний. Я не учил путешествовать таких, как ты.

– Но ты взял меня учиться. И тут не было ошибки. В чем причина теперь?

– Твои возможности. В потенциале ты вполне способна освоить метод и успешнее многих моих учеников, но ты сама призналась, что не собираешься стать мастером. Ты пожелала совершить только одно путешествие. Любой скачек через пропасть без страховки сулит гибель, Эл.

– Ты бы советовал отказаться.

– Эл, я не знаю того, что знаешь ты. А о себе и своих возможностях, о своем прошлом ты знаешь гораздо больше меня. Что я могу советовать в этом случает. У тебя есть варианты. Или отказаться, или довериться Тиамиту.

Эл повертела в пальцах сосуд

– Ладно, алхимики. Я не отвечу сейчас. Я хочу провести свой анализ ситуации. Это же не тайна? – спросила Эл.

– Можешь делать с напитком, что пожелаешь, только не пей, – ответил Тиамит.

– Что скажете, Нали? – спросила Эл.

– Это безумная затея, если мое мнение важно, – ответила Нали и взяла Эл за кисть, в которой она держала яд. – Ты позволишь мне рисовать?

– Вопрос не ко мне, – ответила Эл.

– Да, Нали, конечно, – кивнул Самадин.

– С условием. Рисунки не должны видеть другие, кроме нас. Эл сама определит, кому их показывать, – добавил Тиамит.

– Обещаю, – заверила Нали.

Взрослые обменивались понимающими кивками, а Ника места себе не находила.

– А мое мнение никого не интересует? – спросила она.

– Девочка, вмешиваться в разговоры старших без разрешения – невежливо, – сделал замечание Тиамит.

– А гробить Эл – вежливо?! – возмутилась Ника. – Эл, Нали права, это самоубийство. Тут такое намешано, что ты жизни можешь лишиться. Это начисто отключит все системы тела, оно само себя не сможет контролировать, ты просто не знаешь, что будет. У тебя органы откажут, сердце не выдержит. Два дня – и противоядие не поможет.

– Я не умру, Ник.

– Ну, инвалидом останешься! Твой Димочка такого не стоит! Ради него стараешься?

– Ника, сейчас в ухо получишь, – без шуток заявила Эл.

– Да черта с два! Я не буду в этом участвовать!

Ника вскочила и бросилась из беседки.

Тиамит проводил ее вопросительным взглядом.

– Эл, кто ее воспитывал? – спросил он.

– Я. Ладно. Свою задачу вы выполнили. Дальше я разберусь сама, – сказала Эл.

***

Лондер сосредоточенно смотрел на экран анализатора. Ника, делая надменно-беззаботный вид, вертелась вместе с сидением, толкаясь носками ботинок. Эл стояла за спиной у космобиолога. Они уже четвертый час до мелочей разбирали зелье Тиамита. Эл не торопила.

– А почему ты Оле это не покажешь, она великолепный врач, и о тебе знает больше? – спросил Лондер, не оборачиваясь. Он достал образец, поменял настройки и засунул его в камеру опять. – А?

– Оля истерику закатит, – пояснила Ника.

– Это секретное дело, – добавила Эл.

– Ты опять за свое? Секреты.

– Не могу я ее привлечь. Ника права, Оля устроит скандал и все испортит. Лондер, если представить, что я бессмертна, что яд можно ввести и вывести или нейтрализовать в моем теле, что будет?

– В этом составе его нейтрализовать не сложно, – с улыбкой сказал Лондер. – Хотя неверно, чтобы это стало действительно ядом для тебя конкретно, тут не хватает кое-чего. Я полагаю, что состав отключит твое тело и это будет пролонгированное действие, то есть будет какой-то срок вхождения в состояние близкое к смерти, а если ввести в кровь противоядие – пойдет обратный процесс. Весь период может занять значительное время, например, несколько недель. В это время с твоим телом ни чего нельзя будет делать, с биологической точки зрения оно будет бесполезно, как биоматериал или что-то еще, без противоядия ткань умрет и быстро разложиться. При выходе тебя может ждать полный паралич. Ответь на вопрос: кто это сварил?

– Мой друг.

– Да-а. Разнообразные у тебя друзья.

– Лондер. Шанс выжить и возвратиться в нормальное состояние есть?

– Да. Зависит от дозировки. Как любой ядовитый продукт в малых дозах или в соответствующих пропорциях с другими средствами он может быть лекарством. Настой естественный и травы на него давал я. – Лондер посмотрел на Нику.

– Я не знала, – заявила та в оправдание.

– Эл ты собралась это выпить? – Лондеру впервые пришла в голову эта мысль, когда он увидел выражение лица девочки.

– Нужно для эксперимента. Я не сделаю ничего такого, пока не буду уверена, что вернусь. Мне нужно противоядие. На всякий случай. – Эл вздохнула, подумала. – И медицинская капсула. Горизонтальная. Или корабельная, для сна в невесомости.

– Я смогу ее найти. – Лондер уверенно кивнул. – Значит я еще твой экипаж, если ты посвящаешь меня, старика, в свои авантюры.

– Вы с Расселом в силу возраста и человеческой мудрости умеете сдерживаться. Ты меня даже не воспитываешь.

– Я знаю, что ты за существо, Эл. Я же летал с тобой.

Последнюю фразу Лондер произнес многозначительно. Это фраза для людей связанных с космосом в любой области была, как пароль на доверие к человеку.

– Рассел не знает и ему лучше не знать, – предвосхитила Эл его вопрос.

– Не знает. – Лондер повел бровью. – Твои друзья не знают. Алик в рейсе.

Лондер посмотрел на Нику, которая ерзала на сидении, девочка нервничала все время. Лондер отчетливо понял, что Ника единственная из компании, кому доверилась Эл. Командор Эл хочет, чтобы ее воспитанница повзрослела?

Ника бросила в него хмурый взгляд. Лондер чуть улыбнулся ей. Он подумал, что единственный, кто удержит Эл от очередной выходки – это Димон, но Ника отрицательно замотала головой. Они молча обменивались информацией, пока Эл заняв место Лондера, изучала данные анализа.

– Хм. Хватить шуршать мыслями, – сказала она, поворачиваясь к ним на своем сидении. – Я знаю, какого компонента не хватает, чтобы это сработало.

– Что? – Лондера обдало холодной волной. – Уже?

Эл кивнула.

– Гиосциамин. Белладонны в рецепте не было? Или белены с манрдагорой?

– Мандрагора была, – пробубнила Ника.

– А в составе нет! – ехидно воскликнула Эл.

– Эл, зачем тебе я? – спросил Лондер.

– Ты обладаешь многими добродетелями. Ты умеешь не вмешиваться. И ты не дашь Ольге сделать глупость и вытащить меня из состояния погружение до назначенного срока. Если я это выпью с примесью, скажем, компонентов белены, насколько я отключусь?

– Становись в круг, – Лондер указал на платформу для исследований.

Эл встала в центр круга, голубой контур мягко вспыхнул, и появилось множество экранов.

– Ты переделал систему. Давно я ту не стояла. – Эл повернулась в указанном системой направлении.

Лондер дал нужные команды. Мелькнуло несколько изображений. Ника такой процедуры никогда не видела, нервно-надменное состояние исчезло и уступило место ее природному любопытству. Она привстала с сидения, но Эл жестом усадила ее назад.

– С противоядием или без? – уточнил Лондер.

И Нике стало совсем интересно. Что-то эти двое не сильно обеспокоены летальным исходом.

Лондер что-то посчитал.

– Дней десять с противоядием. До трех недель без него. Но каким будет возвращение можно сказать только, имея на руках промежуточные анализы.

– Значит это надо учесть, – подумав, сказала Эл.

Лондер помолчал. Он позволил Эл прочесть результаты на экране перед ней.

– Эл, неужели Самадин Бхудт практикует такое? Или хотя бы одобряет.

– Мне нужно. Это ради меня. Я не могу, как раньше отключить тело. Не получается. На преодоление барьера нужно время.

– А ты, как обычно, спешишь? – заключил Лондер.

– Да.

– Эл. Ничего не делайте, пока я не разрешу.

– Хорошо.

Ника дождалась, когда Эл освободит платформу, и без разрешения вскочила в круг.

– А можно мне? – только после этого спросила она.

– Тебе зачем?

– А, может быть, противоядие есть во мне?

– Может быть, – засмеялся Лондер. Он отдал Эл несколько пластинок, как обычно они не пользовались пересылкой.

– Я буду в катере, – сказала Эл и ушла.

Ника вертелась в круге, обилие экранов и информации на них подогревало ее растущее любопытство.

– Стой спокойно, система за тобой не успевает, – пошутил Лондер.

Ника поискала указатель, куда следует повернуться лицом.

– А я такой штуковины никогда не видела. Только похожие. Ты не показывал.

– Я ее использую для себя.

– Зачем?

– У меня мутации, Ника, их нужно контролировать.

– Я что-то не заметила.

– Ты всегда знала меня таким, поэтому воспринимаешь естественно.

– Да не очень-то ты отличаешься от других. Эл, вон, как отличается.