Текст книги "Возвращение к началу Книга 10"

Автор книги: Майя Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Лязг в ушах и гул сверху, такой странный аккорд звуков, порождающий внутри животный страх. Он смешался с более знакомым звуком, когда лезвие рассекает тело. Тиотим открыл глаза и снова сжал их, потому что увидел лежащую напротив голову.

– Монту, – проныл он вслух.

Тело взмыло в воздух, он повис на чьих-то руках и издали услышал.

– Я тут. Ты не умрешь…

Тиотим видел не однажды как разрывает тело снаряд, который был пущен в него. Эти уговоры – только жалость. Он погрузился сначала в темноту, а очнулся от жгучего покачивания и боли.

– Тиотим. Тиотим, отзовись. Не смей умирать, слышишь, глупый мальчишка. Я тебе сказал: не ходить во дворец.

Сознание вернулось.

– Монту.

– Молодец, Тиотим. Слушай меня. Слушай мой голос. Не смей умирать.

– Где я?

– Во дворце.

– Мне нельзя.

– Со мной можно. Ты сам меня позвал. Ты ранен. Ты не умрешь, Тиотим Мелиор. Не смей умирать. Только посмей меня не послушать на этот раз. Я несу тебя на руках к лучшему врачу в этом мире. Так что не смей умирать. Что ж ты такой легкий? Нет, Тиотим. Не уходи, – отчаянный голос Монту терзал его слух.

– Бесполезно, – прошептал Тиотим.

Мартин выскочил в галерею почти сразу за исчезнувшим странником. Прошло совсем немного времени, Мартин почувствовал его. Он был двумя ярусами ниже.

Мартин помчался вниз. Там оставалась часть охраны, они могли кинуться на странника, в таком облике его никогда здесь не видели. Они встретились на втором ярусе. Вот Бариэль быстрым шагом вывернул из-за поворота. Странник кого-то нес на руках.

– Мартин! Помоги мне! Комната!

Мартин успел подбежать и открыть перед ним одну из дверей.

Странник внес тело и уложил прямо на стол.

– Кто он? Кто его? – спросил Мартин.

– Его зовут Тиотим Мелиор. Он ученик Кливирина. Последний из его людей. Наскочил на одного из твоей охраны. Прости, но я убил твоего охранника.

Странник рванул одежду на теле раненного.

– Осколочное. Я прикрыл его мечом, весь снаряд в него не попал, только осколки. Мартин, спасай.

– Это смертельное ранение, задет жизненный центр. Ты в крови, ты ранен?

– Кровь не моя. Я цел. Мартин!

– Он легионер и шпион, почему я должен его спасать?

– Потому что он пришел сюда спасать тебя!

– Он твой человек, я за него не отвечаю. Ты сам можешь ему помочь.

Странник зло фыркнул и посмотрел на короля из-под бровей.

– Он не мой человек, он только помог мне! Он из твоего мира! Да, я могу! Но я знаю, что с ним будет потом! – Мартин отстранился от стола, когда странник двинулся на него. – Я уже делал такое. И знаю, что с ним будет! Он возьмет моих энергий, самую малость, и будет томим жаждой, которую нельзя унять. Я не смогу взять его с собой. Он – твой поданный независимо от народа, и он знает немного из того, что сейчас происходит. Он единственный смертный, который знает правду! Который останется жить, если мы не вернемся. Он смертный, который оказался в этой передряге по стечению обстоятельств. Он молод. Он не должен так просто умереть. Давай, Мартин-лекарь, вспомни кто ты. Это лучше, чем убийство. Сама судьба тебе сказала. Спасай. Он умный и верный. У тебя осталось очень мало друзей в этом мире.

В ответ Мартин до конца разорвал на Тиотиме одежду. Странник помог раздеть раненного.

– Принеси мне те шары, что на подставках. Там у стены, – приказал Мартин. – И оставь нас.

– Он выживет?

Мартин сурово посмотрел на странника.

– Да. Я обещаю.

– Вот и хорошо. Справишься – догоняй нас.

Мартин склонился над телом.

– Двадцать три осколка, – сказал он. – Нужно для начала достать из него шесть.

***

Тиотим просыпался очень медленно.

– Монту. – Тишина в ответ. Он же помнил, кто его нес на руках. Странник где-то рядом. Он его не бросил. – Монту.

Тиотим лежал в тишине. Он был один, полуголый, накрытый покрывалом. В глаза бил свет.

– Монту…

Глава 11 Столкновение

Кливирин уже начал беспокоиться. Когда Бариэль вышел к башне, жрец нервно ходил и смотрел мрачно. Бариэль, как вкопанный, остановился у входа, а потом и вовсе отошел от прохода к перилам галереи и свесился вниз, оглядывая город. Кливирин принял его поведение, как сомнения.

– Где Мартин?

– Мартин не придет… Я надеюсь, – с облегчением сказал он.– Сама судьба его удержала.

Жрец требовательно посмотрел на него.

– Если мы не ждем короля, почему ты медлишь? – с возмущением спросил жрец.

Странник смотрел на город и молчал.

Было холодно. Кливирин заметил, как снег мелкими крупинками сыплется с неба. Странник смотрел на него, вытянул руку в перчатке.

– Когда я уходил отсюда, тоже шел снег, – заговорил он. – Нейда провожала меня. Мы чувствовали, что совершаем ошибку. И она. И я. Мне нужно было увести ее отсюда.

– Почему не увел?

– У меня не было никакой уверенности, что я имею на это право.

– А теперь?

– А теперь есть.

– Ты заберешь у нас владычицу? – Кливирин перешел на суеверный шепот.

– У меня нет выхода. Она исполнила, то зачем пришла. Если он убьет то, что создавали Мартин и Нейда, я не оставлю этому миру ни единого шанса.

– Не убьет, – заверил Кливирин. – Наследник нужен ему больше жизни. Он уговорит ее изменить Мартину. Она не выдержит его напора.

– Нейда выдержит, она сильнее, чем это может показаться на первый взгляд.

– Почему ты медлишь?

– Одно неверное действие, и я все испорчу. Я не тот Бариэль, которому ты верил.

– Ты боишься? – удивился Кливирин.

В ответ странник вздохнул тяжело.

– В какое место дворца мы попадем через эту дверь?

– Я не могу этого сказать, – признался Кливирин.

– Он там не один?

– Там только преданные ему? Это сильная охрана.

– Сколько?

– Достаточно, чтобы нас удержать. Мне бы хлыст добыть, я смогу сражаться.

– Я достану его. Я не хочу лишних жертв. Постарайся сориентироваться раньше, чем мне придется достать меч. Полагаю наша цель такая же комната, как в покоях Мартина?

– Да. – Кливирин ждал, но странник не спешил подниматься на башню. – Ты уведешь Нейду в любом случае?

– Как она пожелает, но вероятность огромна.

– А как же Мартин? Он считает тебя другом, – укоризненно заметил жрец.

– Он мне обещал, что не будет ей лгать. Что защитит от отца. Что не будет спешить. Он все нарушил. Малая ложь порождает большую. На этот раз его судьбу решит Нейда. Но будь я женщиной, я бы его простил. Мартин – заложник в этой ситуации, он не виноват.

Кливирин кивнул не то в знак согласия, не то, уяснив себе что-то.

– Медлишь. Медлишь, – торопил он.

Странник неохотно оторвался от перил.

– Идем, – потом с тяжелым вздохом добавил. – Не хочу убивать…

***

Для Кливирина воспитанного особым образом покой этого дворца был священным. Жрец был отважным существом, а возраст и сложная жизнь позволяли ему не бояться даже смерти. И все же при звуках драк в галереях все существо Кливирина содрогалось, им овладевал ужас. Он лишь представил, как резонирует мир при звуках этой битвы.

Поэтому он не сразу вступил в борьбу. Бариэль отдал ему хлыст первого поверженного, но жрец пустил его в ход не сразу. Решимость сражаться за наследника его покинула. Он узнавал лица тех, кто вставал на пути странника. Они были его народом, его братьями, его учениками.

Странник вступил в битву и уже не останавливался. Кливирина не смутило, что против странника выходит не один соперник. В моменты особенно напряженных схваток галерея казалось меньше.

Впервые он осознал, как странник может быть жесток только на озере, а теперь видел со всей отчетливостью. Бариэль не оставлял раненых.

Они добрались до нужного яруса, странник был изрядно изранен, потерял часть доспеха. Кливирин пускал в ход хлыст, только защищая себя, он боялся приблизиться к своему разъяренному союзнику. На пути к заветной двери у них осталось мало соперников. И вот. Наконец, они побежали.

Бариэль их не преследовал. Он ворвался в комнаты и пошел туда, где могло происходить все действо. Он не убрал меч, что было вопиющим осквернением этого места.

Нейда с криком бросилась защищать овальный сосуд, в котором в едва видимым сиянием переливалась энергия.

– Нет!!! Прочь!!! Не отдам!!! – вопила она в отчаянии.

– Нейда… Это я…, – пошатываясь странник двинулся на нее.

Сосуд стоял на каменной высокой подставке. Женщина схватила его, защищая, и бросилась в угол, там она села на пол и вжалась в него.

– Стой на месте, – попросил странник жреца.

Кливирину приказ не требовался. Ситуация могла вогнать в ступор кого угодно. Если эта женщина стиснет сосуд крепче, она повредит его, убьет себя и то, что внутри. Пока она только собой и обширными рукавами одежды защищала будущего ребенка. Это не было еще живое существо, как верно предположил Кливирин, лишь потенциальный сгусток энергий, который потом соберет вокруг себя материальные структуры и станет будущим владыкой. Сама мысль, что все это в момент будет уничтожено, заставила жреца замереть. Чтобы не пугать женщину он сделал величественный поклон в ее сторону. Она мало сказать напугана, она возможно уже безумна от противостояния с владыкой.

– Нейда. Посмотри на меня, – попросил странник.

– Уходи. Уходи. Я не верю тебе. Прочь. Не отдам. Уходи или я убью их и себя! Прочь!

Странник опустился на колени и положил рядом свое оружие.

– Нейда…Нейда. Это я. Монту. Посмотри на меня.

– Ты лжешь. Это обман, – твердила Нейда. – Ты убийца.

Она была права, ее чуткое существо нельзя обмануть. Это были мгновения растерянности. Ни одной здравой мысли.

Она была измучена противостоянием, но готова биться на смерть. Пауза позволила Нейде немного придти в себя. Напротив было дикое существо с ног до головы перепачканное кровью, израненное и в истрепанной одежде. Оно старалось шумно отдышаться. Она уловила боль, волнение, но ни тени агрессии.

И тут Нейда поймала его взгляд. Его губы шевельнулись.

– Кто ты и откуда? – спросила она с опаской, не веря уже своим ощущениям.

– Я не пустил сюда Мартина, чтобы он не стал проклятым. Меня послал его дед. Послал защищать тебя. Он же тебя и позвал, поэтому в Мартине ты уловила похожий отклик. Я должен был охранять тебя. Но забвение закрыло мне понимание моего пути. Но я все еще могу защищать тебя, Нейда. Почему ты не позвала меня? Тебе нужно было довольно меня позвать.

Она чуть подалась вперед, все еще защищая сосуд, протянула руку, окутанную рукавом и провела по испачканному лицу, потом тронула спутанные пряди волос двух цветов. Странник ей улыбнулся. Угольки глаз и улыбка заставили Нейду вздрогнуть и потом еще больше податься вперед.

– Монту, – выдохнула она.

– Да. Нейда.

Нейда гладила лицо, старалась оттереть следы крови. Она заплакала.

– Что они сделали? Что они с тобой сделали? Ты на себя едва похож. Я потеряла тебя из виду. Я думала, ты навсегда ушел.

– Нет. Нет, Нейда. Я ушел, чтобы вспомнить. Я вернулся, чтобы спасти тебя, Мартина и вашего ребенка.

И Нейда опять резко отшатнулась.

– Ты опоздал, – в ее лице появилось яростное выражение. – Они умрут вместе со мной.

– Мартин жив. Я не дал ему умереть.

– Не произноси при мне его имени. Он лгал мне.

– Нейда. Нейда. Ты знала это давно.

Нейда смотрела перед собой.

– Я уже прокляла тот день, когда не ушла с тобой.

– Ты не виновата. Ты полюбила.

– Что ты знаешь о любви, Монту? – упрямилась Нейда.

– Больше, чем ты можешь себе вообразить. – Лицо с кровавой маской опять озарила улыбка. – Я же странник. Единственная сила, которая способна сдвинуть меня с места – это любовь. Сегодня я убивал, потому что хочу спасти тебя, этот мир… Потому что люблю его. Мы должны закончить то, что вы с Мартином начали, девочка моя. Отдай мне сосуд.

Кливирин не мог поверить своим глазам. Нейда ослабила хватку и безропотно передала сияющий кокон Бариэлю. Странник стал подниматься, не забыв прихватить меч. Тогда Бариэль посмотрел на Кливирина, взглядом подзывая его подойти. Жрец отрицательно замотал головой. Взгляд странника изобразил вопрос и недовольство.

– Их там двое, – с ужасом прошептал жрец. – Так не должно быть.

– А это ненормально? – попросил пояснений странник совершенно искренне.

– Нет.

Странник оглянулся на Нейду. Она была так измотана и подавлена, что едва выговорила:

– Он принудил мня. Он обещал, что не тронет Мартина и детей, что отпустит меня.

– И ты ему поверила…

Движение силы в комнате оповестило, что появился владыка.

– Ты проиграл, странник, – с достоинством сказал он.

Нейда тут же встала между сосудом и владыкой.

– Я все изменю. Я не дам им появиться здесь, – прошипела Нейда.

– Ты решила убить себя, дитя звезд? А как же судьба этого мира? – спросил владыка, пожирая глазами девушку.

Кливирину захотелось стать невидимым. Разъяренная девушка и странник были на одной стороне, а они с владыкой на другой. К счастью или нет, он стоял в отдалении, за плечом владыки. Когда величайший разделается в Нейдой и странником, он примется за него.

Странник тем временем вернул сосуд на стойку и занял оборонительную позицию. Туман в сосуде сгустился, присутствие Нейды и владыки запустило процесс опять. Облако стало ярче, и он стал видеть в зеркалах образы. Они стали проплывать, меняя очертания. Там были все и Мартин, и Нейда, и владыка. Одно лицо отразило того юношу, которого странник видел в зеркале, во дворце Мартина. Это было лицо, которое Монту казалось таким знакомым, которое он любым способом старался не вспоминать, потому что это было опасно для его памяти. Но Бариэль видел его, отражением Мартина по другую сторону темного зеркала.

"Еще не кончено", – шепнул ему внутренний голос. Вместо желания биться возникло иное понимание ситуации. Странник выпрямился и наградил владыку усмешкой.

– Ты разумен владыка. Ты даже мудр. Одного ты не учел, определенно.

В это мгновение странник подошел в плотную к Нейде и, обняв ее, притянул к себе. Нейда не сопротивлялась до того мгновения, пока горячее лезвие не прижалось к шее. Хватка Монту стала такой крепкой, что она не могла издать ни звука протеста. Зато увидела в глазах владыки испуг. Ужас сковал и Кливирина. Такого поворота он не ожидал.

– Ты не посмеешь, – прошипел владыка скорее от страха, чем от злобы.

– М-м-м, – протянул странник. – Тебе знакома эта сцена. Ты пришел меня убивать в прошлый раз, но увидел то, что пугает тебя до сих пор. Не так ли? Я убил твоего отца. Убью и ее.

– Ты ее не тронешь. Ты сам, как она.

– Может ты и разумен, даже мудр, владыка. Но одного не учел в своей сети интриг. Меня и мое безумие. Поверь мне. Не отступишься, я ее убью. Мне безразличен ты, твой сын, твой мир и твои наследники. Я это сделаю ради нее. И больше никто из нашего народа не откликнется на зов этого мира. Никогда. Я не дам ей разбить сосуд, она умрет раньше. Не будет ее, не будет и наследника.

Владыка дрогнул. Наступила пауза и как результат тишина.

– Остановись, – сказал владыка, отступая на шаг.

– Вон отсюда, – презрительным тоном произнес Бариэль. Владыка двинулся к выходу, даже не исчез, он ушел.

Кливирин хотел уйти тоже.

– Кливирин, стой на месте. Делай, как договорились, – меняя тон, сказал Бариэль.

– Что ты делаешь, Бариэль? – произнес Кливирин. – Только не это.

– То, что должен.

– Она не виновна.

– Так ли это теперь? – спросил Бариэль бесстрастно и глянул на сосуд, он тихо зашептал Нейде. – Ты сделаешь то, ради чего пришла, на что решилась, а потом уходи.

Странник с трудом развернул окаменевшую от ужаса Нейду лицом к сосуду, продолжая ее держать.

– А теперь. Погрузи в него руки, Нейда. Ты знаешь, что делать.

Нейда не подумала возражать. Сосуд вспыхнул от прикосновения ее ладоней.

Странник сделал неожиданное движение и перехватил рукой лезвие. Меч мгновенно порезал его ладонь. Удерживая лезвие раненой рукой, он схватился за него второй кистью. С криком он сделал последнее движение от себя, обе его раненные руки и часть лезвия оказались в коконе.

Последнее, что видел Кливирин это боль на лице Бариэля, словно его пытали. Потом вспыхнул ослепительный свет, невыносимый для глаз и Кливирин зажмурился и закрыл руками лицо.

Он еще слышал стон странника и звук похожий на то, как лопается металл. И фразы.

– Монту…

– Все будет хорошо, девочка моя. Как должно быть…

Кливирину не требовалось видеть. Свет заставил его чувствовать без зрения. В комнату опять ворвался владыка с единственным намерением. Сияние сдерживало его, но что будет, когда оно погаснет?…

Глава 12 Пробуждение

– …Все будет хорошо! Так должно быть?… Ника приди в себя! Она умирает! Шкала в красной зоне! Сделайте же что-нибудь!…

Алик вопил во все горло, словно за полкилометра, в доме Самадина, кто-то его услышит.

Он очень спешил. Он превзошел самого себя, завершив рейс на два месяца раньше. Полет сочтут мастерским, но никто не знает, почему капитан так спешил. Беспокойство терзало его каждый раз, когда он оставался один и вспоминал о ней. Ему снились странные сны. Возращение домой стало для него испытанием. Еще на подлете к Земле, в катере он места себе не находил. Нервы, как струна, жар и состояние какой-то безотчетной паники. Это было предчувствие. Плохое предчувствие. Еще с орбиты он вызвал Рассела.

– Она на Земле? – спросил он без приветствия.

– Да. Здравствуй, с возвращением, Алик.

Что-то случилось. Курк назвал бы его капитаном, канал связи официальный. Игорь как-то заметил, что Рассел так делает, чтобы подчеркнуть свое уважение к нему. Наверное, так.

– Где она?

– А где ей быть, она у Самадина. Вся ваша компания там поселилась.

– Ты видел ее?

– Эл?

– А кого еще! – не выдержал Алик.

– Она по уши в работе, мы не общались. Алик, ты не болен? Все хорошо?

– Не уверен. Когда ты с ней говорил?

Рассел озадаченно на него посмотрел. Алик даже ответа не дождался.

– Давай точные координаты.

– В справочнике найди.

– Я с ума сойду, пока дотянусь до справочника, – признался он.

Связь пропала, он прошел плотные слои, потом на экране связи высветились координаты. Он все оставил на потом: появление в порту, регистрацию, – все к чертям. Пять минут спустя он сел на площадку у дома Самадина. Здоровенный орбитальный катер казался глыбой на фоне обычных аппаратов. Костюм для полетов он оставил прямо в кабине.

Он сразу помчался к домикам на склоне, минуя большую усадьбу. Он был уверен, что ему – туда. Мысль, что случилось что-то ужасное не оставляла его ум. В суматохе он не задавался вопросами, что с ним твориться. Он даже дом не перепутал. Вбежал в комнату и все понял.

Ника бледная, с синяками под глазами сидела на коврике и находилась толи в состоянии шока, то ли в трансе. Глаза ее были открыты, но ничего не видели. Чуткая Ника не уловила его присутствия. Алик смекнул, мгновенно, что если тронет ее, неизвестно, чем это Нике грозит. Он ринулся к капсуле, которая стояла тут же. Непрозрачная крышка его не озадачила. Там была Эл, и он это знал наверняка.

Увидев индикатор жизнедеятельности на границе зоны смерти, он замер, как вкопанный. Едва он собрался приподнять крышку, как кто-то стал молотить его по рукам. Это была Ника. Она стояла на коленках у капсулы и била его.

– Не трогай. Не смей, – сказала она сдавлено.

Алик переключил внимание на нее. Он схватил Нику за плечи, та даже застонала, он слишком крепко ее сжал.

– Что с ней? Что это такое? Что происходит?

– Отпусти, болван. Все нормально, – Ника, едва он ее отпустил, навалилась на него, чтобы оттолкнуть, но сил у нее было не много. Он опять ее подхватил. Он продолжала его толкать.

Он обратил внимание на ее сухие губы и изможденный вид. Ника тоже была не в порядке. И она в чем-то участвовала за компанию с Эл. Алик разозлился. Бледное лицо изобразило презрение, Алик вспомнил, что Ника понимает его без слов. Он ткнул пальцем в панель жизнедеятельности.

– Это нормально?! – требовательно произнес он.

– Она не человек, дубина. Не тронь ее, – весьма агрессивно сказала девочка. – Ты все испортил.

– Она там умирает!!! – закричал на нее Алик.

Вот тут Ника среагировала быстро, ее поведение оказалось за границами понимания. Если она, только что, сопротивлялась тому, чтобы он открыл капсулу, то теперь быстро, но не ловко от усталости набирала какую-то комбинацию. После этого экран капсулы стал прозрачным, и она кулаками ударила по механическим замкам аварийного открытия. Воздух вокруг капсулы зашипел, и Ника откинула крышку. Сделала она это явно по инструкции, усвоенной заранее. Не успел Алик это подумать, как она высказалась:

– А ты как думал!

Мертвецки бледная Эл не шелохнулась. Алик оттолкнул назойливую Нику и приподнял тело Эл. Он оглядел лицо, знакомый, но не уместный черный костюм с пиратского корабля. От нее странно пахло, этот запах проассоциировался со знакомой гаммой ароматов комнаты Тиамита на острове.

– Что она приняла? – Алик с угрозой в лице и голосе повернулся к Нике.

Но Ника его не слышала, она двумя руками держала руку Эл, опять вынырнув из реальности. Алик дал ей пощечину.

Очнувшись, девочка опять совершила непонятный Алику поступок. У нее в руках оказалось что-то похожее на пробирку с коричневой жидкостью, Ника зубами откупорила сосуд и выплеснула на Эл все содержимое.

– Что ты делаешь?! – закричал Алик в ужасе, наблюдая, как ткань костюма Эл стремительно впитывает жидкость.

Тело Эл на его руках судорожно вздрогнуло, рот открылся, и Эл стала хватать воздух. А потом закашлялась и хрипло задышала.

– Ей нужна вода, – сказала Ника и спиной привалилась к капсуле. – Она тебе по морде даст, когда очнется.

Алик посмотрел на Нику, как на безумную.

***

Игорь нашел Алика в беседке. Он улетел после происшествия, но скоро вернулся опять. Лучше не стоило. Алик рассматривал горы, в конце весны – это красиво, но вид у него был мрачный. Он посмотрел на Игоря равнодушно.

– Ты бы извинился перед Тиамитом, – сказал Игорь. – А Самадин такого отношения вообще не заслуживает. Я от тебя не ожидал ничего подобного. Нервы проверь.

– Я извинюсь, но позднее, когда разберусь, – твердо и сурово ответил он другу.

– В чем разберешься? – спросил Игорь недовольным тоном. – Оля не вмешалась, когда узнала. А ты устроил скандал. Алик, это на тебя не похоже.

– Она там умирала, – осуждающе и упрямо сказал Алик. – Как она, ты не узнал?

– Подождем Оленьку, – примирительно сказал друг.

– Сколько она была в этом состоянии?

– Планировалось две-три недели, потом Эл ушла глубоко, получилось четыре месяца. Алик, тебе сейчас лучше вообще куда-нибудь улететь. Лети на остров.

– Олю подожду.

Алик артачился. У Игоря не было намерения его воспитывать. То, что Алик сделал, Игорь не одобрял, но понять мог. Этот порыв! Игорь понял, как ему сейчас отчаянно не хватает Дмитрия.

Пришла Ольга и, наклонив голову на бок, посмотрел на обоих. Потом она сделала то, за что Игорь был ей благодарен. Алик сидел к ней лицом с вопросительной миной. Она подошла и, потрепав его по волосам, с улыбкой доброго доктора сказала:

– Болван ты влюбленный.

Алик смягчился.

– Как она?

– У тебя потрясающая жена. Она в сознании, состояние хорошее, но она никого не узнает. Не разговаривает. Речевые, как и прочие функции – в порядке. Это последствия транса. Яд нейтрализован. Он ей не навредил. Она очнется. Дальше – работа Самадина, он сейчас с ней. Тебя приказано не пускать.

– Почему?

– Потому что она там кого-то видела. На тебя похожего. И увидела первым тебя, когда очнулась. Может неверно проассоциировать. Это все, что сказал Самадин.

– Что она видела?

– Я не знаю. Это тайна эксперимента. Так сказал Самадин.

– Оля. Что все это значит? Почему вы принимали в этом участие? Почему я не знал?

– Мы не принимали в этом участия. Никакого. Я лишь констатировала, что капсула заряжена правильно и алгоритм лучше, чем сделала бы я. Зная нашу Эл, я не удивилась. Мы оказались тут, потому что потеряли ее.

– А Ника? Ты видела, как она выглядит?

– Это истощение. Ника с ней почти восемьдесят дней отсидела. Мы ее отогнать не могли. Наш ребенок – дьявольски упрямое создание. Сам знаешь.

– Как тут оказался Тиамит?

– Эл его позвала, чтобы помог, – ответила Ольга.

– Хм. Хороша помощь! Не находите?

Игорь был вполне удовлетворен тоном Ольги. Она повела себя так, как сама Эл не ожидала. Оля его тоже когда-то успокаивала. Но Алик явно не мог понять главного, и Игорь вмешался.

– Я понимаю. Ты с Эл в прежние времена хлебнул горя, Алик, – начал он. – Потому ты трясешься за нее. Но попутно ты забываешь, кто она.

– Да-а. Ника рассказала, как ты паниковал из-за индикатора в красной зоне. Капсула под людей, а Эл не человек, – добавила Ольга. – Ох, Алик, ну и натворил ты!

Алик посмотрел на обоих по очереди.

– Вы мне не верите. Она умирала, – страдальчески сказал он.

Ольга вздохнула и отказалась от идеи продолжать этот разговор.

– Я пойду. Рассел жаловался на свою спину. Проведу консультацию, – сказала она нарочито беззаботно и ушла.

– Ты с ней согласен? – требовательно спросил Алик у друга.

– В общих чертах, – кивнул Игорь.

– А по конкретней.

– Алик, успокойся. Ты всех вокруг готов на допрос вызвать, – проворчал Игорь. – Лети домой. Хочешь, летим вместе.

– Я тут останусь, пока не буду уверен, что Эл стала прежней.

– Алик, не дури. Ты же уважал ее работу и ее свободу. Куда все делось? Что с тобой? Все, что ты делаешь, не улучшит ваши отношения. Если Эл поймет, что виновата, она всегда извинится. Она сделает это первой. А, если Ника права, и ты там что-то натворил, то лучше подождать пока Эл остынет.

– А что бы ты делал на моем месте? – вспылил Алик.

Игорь подумал.

– Не знаю. Оля, слава небу, не Эл.

Алик недолго держал паузу.

– Ты уже что-то знаешь? Что наболтала девочка?

– Ника уже взрослая. Да и маленькая она просто так о таких вещах болтать бы не стала.

– Что она сказала?

– Что это из-за силы.

– Какой силы? Мне по слову из тебя тянуть?

– Которая проходила через Эл. Я не понимаю пока. Я в этом не смыслю. Надо подождать. Сам у нее выясняй.

– Она меня избегает.

– Ника злится на тебя.

Алик хмыкнул.

– Надо подождать, – примирительно сказал Игорь. – Алик, у тебя рейс не завершен. Займись делом. Это тебе всегда помогало. Ты хочешь, чтобы официальные службы стали задаваться вопросами, почему ты здесь, а не в Академии?

– Решил работать моим голосом разума?

Игорь улыбнулся его словам.

– Ты меня услышал? Когда будет можно, я тебя позову.

***

Реабилитация длилась больше недели.

Чем больше он крутил в голове цепочку событий, тем меньше ему хотелось извиняться, как перед Эл, так и перед старшими соучастниками происшествия. Ника избегала его. Игорь слал коротенькие сообщения.

В тот день он узнал, что Эл уже гуляет по усадьбе, но на встречу его не звала.

Алик сорвался с места. Он не видел ее четыре с половиной месяца, скучал, видел плохие сны, нашел умирающую, изводился в ожидании, это никак не укрепляло его выдержку. Даже ради Дмитрия такая жертва казалась ему непомерной. Он не узнавал себя, прежнее его самообладание испарилось. Пространство его давило. Он сбежал из Академии Космофлота, потому что не мог находиться в толпе. Он по-прежнему был убежден, что вытащил Эл с того света. Чувство собственной правоты, как много раз прежде, взвинчивало его упрямое желание выяснить отношения. Ему было необходимо видеть ее лицо, заглянуть в глаза, слово сказать. Разлука стала пыткой.

Там была весна, запахи, приятный ветер. Обстановка красивая, романтичная. Если Эл ожила, то возможно сам этот уголок мира ему поможет.

Первое, что он понял еще на подлете к усадьбе Самадина Бхудта, это то, что он чувствует ее на расстоянии. Эл была там, где он ее обнаружил. В том самом домике. Она двинулась по склону к большому дому, заметив его катер.

Он сел прямо на склон, чтобы не утруждать Эл длинной прогулкой. Выскочив из катера, он подождал, что она будет делать. Предупреждение Игоря само всплыло в памяти. Он помедлил. Эл поравнялась с катером.

– Здравствуй, – сказала она уверенно.

Она была сердита. До этого момента они ни разу не ссорились. И начинать не хотелось. А его друг кругом прав, нужно было ждать еще. Эл стояла, засунув руки в карманы куртки, губы еще бледные, взгляд суровый. А еще он заметил, что она сжимает кулаки.

– Как полет? – спросила она.

– Простой, но нервный, – сознался он.

– Из-за меня?

Он ответил кивком.

– Подашь в отставку?

– Еще не думал.

Она замолчала.

– Хочешь пройтись? – спросил он.

– Не хочу. Я тебя ждала. Я улетаю сегодня.

– Куда?

– Я буду на острове. Не знаю, когда вернусь.

Она говорила сурово и коротко. Он понял, что пора.

– Эл, прости. Я…

– Перед Тиамитом извиняйся, – перебила она. – И перед Самадином не забудь. Особенно.

– Я извинюсь, если ты так считаешь.

– Считаю! – рыкнула Эл. – А вот кем себя считаешь ты? Самый умный? Самый чуткий?…

Она оборвала тираду волевым усилием. Она задышала чаще. Это была не совсем ярость, ей было трудно говорить. Он почувствовал, наверное, не хуже Ники, как она взвинчена. Она испытывала какую-то странную гамму чувств – смятение, волнение, отчасти страх. И растерянность. Эл не знала, как вести себя с ним. Она боится на него смотреть.

– Эл, я понимаю, что тебя злит. Я не смог справится со своими ощущениями. Я их не верно интерпретировал. Мне казалось, что ты умираешь. Я в это поверил. У меня нет опыта, что бы с этим справляться. Ощущения обманули меня.

Она опустила голову и вздохнула.

– Не обманули.

Он подумал, что ослышался. Он вслушался, вдруг она продолжит.

– Ты вовремя появился. Ника чуть не пропустила момент. Ты сорвал конец эксперимента, но возможно это к лучшему.

Он, наконец, позволил себе облегченно выдохнуть. Но не тут-то было. Эл гордо вскинула голову и заявила четко и резко:

– Еще раз попытаешься сделать что-то подобное – потеряешь меня в тот же день.

Алик замер на месте. Эл воспользовалась моментом, вызвала катер и улетела.

Тиамит ждал ее уже на борту Геликса.

– Ну что? – спросил он.

– Он не собирался извиняться. Перед Самадином извинится, будь спокоен. Мы можем лететь.

– Эл, я не нуждаюсь в его извинениях. Он тебя отпустил?

– Нет. Я намеренно обидела его. Он оскорбиться и какое-то время будет злиться на меня. Я не готова с ним разговаривать. Я задела его гордость, какое-то время он будет держать меня на расстоянии. Я его знаю.

– А потом? – Тиамит испытующе, но явно довольный, спросил только чтобы услышать ее решение до конца. Чтобы она сама это сказала.

– Я попробую понять: закономерны наши с ним отношения или это моя ошибка.

– Почему только твоя?

– Ты меня предупреждал. Не знаю, что ты имел тогда в виду, ты был прав – я должна была выяснить, за кого выхожу замуж.

Эл вздохнула, села в кресло управления и закрыла лицо руками.

– Тебе плохо? – спросил маг.

– Мир ходит ходуном. Мне кажется, что я закрою глаза и опять там окажусь. Тот мир реальней сейчас, чем этот. Быть может, я все-таки увижу тот финал.

– Ты считаешь это важным? – спросил Тиамит. – Ты считаешь все, что видела, правдой?

– А ты нет? – Эл взглянула на него и усмехнулась. – Испытываешь.