Текст книги "Возвращение к началу Книга 10"

Автор книги: Майя Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

Лот снова заговорил, Эл ожидала, что он начнет пересказ слов Теотима, так как Лот всегда помнил, на каком место он остановился.

– А чуда мы, похоже, так и не увидим, – заключил он как-то грустно. – Вот ты друг короля, скажи, почему? Почему не будет чуда?

Эл отпила из чашки.

– Чуда не будет. А почему, я тебе сказать не могу.

Лот не обиделся, он налил еще, отпил половину и вдруг замолчал. За это время Тиотим осушил свою чашу, налил себе, проверил чашу Эл, налил ей. Лот молчал ровно это время. Потом он начал снова. Он стал смотреть на Эл.

– Вот знаешь, за что я люблю этого своего друга, – голос его стал тише и задушевнее, в глазах появилась поволока, улыбка играла на губах, внятность речи уменьшилась. – У него есть вкус к жизни, он умеет веселиться, и не боится быть смешным. Да-да, быть смешным дано людям смелым. У-у. Знаешь Монту, когда я тебя в первый день увидел, ты мне сразу понравился. У тебя был такой взгляд…

Он замолчал и стал водить в воздухе пальцем.

– Какой? – спросила Эл.

Лот подумал, обычно он говорил не задумываясь. Эл отпила из чашки, дожидаясь ответа и поняла, что напиток либо хмельной, либо наркотический, но привкуса спирта он не содержал. Она посмотрела на Тиотима, он был трезв. До этого они сидели рядом, он встал, обошел стол и сел напротив нее рядом с Лотом. Он впервые улыбнулся. Ей.

– Какой? – повторил он вопрос, и она поняла, что его речь не слишком внятная.

– Отчаянный, открытый, так смотрит бесстрашный, – сказал Лот и замолчал. Он всмотрелся в глаза Эл и тряхнул головой. – Давайте о чуде поговорим. Почему чуда не будет? У меня есть обоснование.

Обосновывал Лот с трудом, язык заплетался, он перестал правильно строить фразы, но говорил, говорил.

– Он когда-нибудь замолкает? – спросил Тиотим у Эл через стол.

– Нет, – она поняла, что растягивает слова.

Вот ведь. Она могла снабдить Монту Димкиными манерами, а сама не могла воспроизвести его способность пить и не пьянеть. Тиотим подлил им обоим напитка, они посмотрели на чаши и друг на друга, на болтающего уже с трудом Лота. Лот протянул свою чашу, Тиотим плеснул ему немного и отрицательно закивал головой.

– Что это за на-пи-ток? – по слогам выговорила она.

– Мелита. Не здешний.

– Цветы?

– Здесь не растут.

– Я даже знаю, как это готовить, – поддержал беседу Лот. Он опять сделал паузу, но не вспомнил, как делают этот нектар. – Осторожно. Он вызывает видения. Его практикуют некоторые. Вкус восхитительный, правда?

Тиотим и Эл кивнули.

– Во-от. И-именно вкус. Ос-то-ро-жно. Он вызыва-а-ет привыкание, – протянул Лот и опустил голову на стол.

Эл как раз сделала глоток и при его словах сплюнула.

– Молодец, девочка, – похвалил ее Тиотим. – А ты крепкая. Женщин обычно валит с пяти глотков.

– Тиотим, – пробормотал Лот. – Она не женщина.

Тиотим потрепал Лота по голове.

– Отдыхай, – сказал он.

– Я не хо-чу. – Лот усилием воли поднялся и сел ровно. Глаза у него стали грустными. – Это из-за мелиты я не стал жрецом. Я же очень много знаю, я был талантливее других. Но вот пристрастился.

Лот покрутил в руке еще не пустую чашу.

– Видеть интересные картины стало моей страстью. Я созерцал многое, даже то, что за пределами мира, среди пылающих звезд. Вот ты, Монту, был среди звезд?

– Да, – уверенно кивнула Эл и поняла, что ответила раньше, чем смогла подумать, что можно болтать, а чего нельзя.

– Вот и я был. – Лот провел над своей головой, уверенным для опьяненного жестом. – Там – свобода. Свобода. Я всегда хотел свободы. Я не заметил, как стал пить ее слишком много. Однажды меня едва откачали, и наставник попросил меня уйти.

Лот вздохнул, потом смешно подпрыгнул и улыбнулся.

– Но я не расстроился, – бодрее произнес он. – Они не понимают, что путешествие дает бо-ольше, чем их тексты, что я за это время узнал все, что я хотел… Я был свободен… Я люблю свободу, ходить, смотреть, разговаривать. Я очень люблю разговаривать. Да. Я разговариваю о чуде…

Лот закрыл глаза и заговорил о чуде так, словно он на площади, перед ним – толпа, и он разговаривает с ней.

Это время Тиотим наблюдал за Эл. Когда Лот сказал о взгляде, Тиотим посмотрел ей в глаза.

– Ты видела звезды, – сказал он без вопросительной интонации, Эл кивнула. – Жаль, что меня беспокоят дела земные.

На вид он не был пьян, хоть и разговаривал тягуче. Он снова отпил из чаши.

– Зачем ты сюда пришла?

– Искала друга.

Он посмотрел, склонив голову на бок, и опять улыбнулся.

– Чуда не будет, – повторил он. – Если для Лота это повод для дискуссии, то для меня – непреложная истина.

– По-че-му? – спросила Эл, удивляясь тому, что слова приходиться выдавливать из себя.

– Мой народ много лет ведет войну. Ее окончание было связано с ее приходом. Наши мудрецы определили время, и кто-то даже слышал звук. Наверняка слышал. – Тиотим сжал кулаки. – Но меня там не было. Я как последний болван пришел сюда в назначенный день. А она не появилась. Она возникла где-то в другом месте.

Он досадовал сам на себя.

– Мы, горцы, всегда знали, что это обман. Мой народ когда-нибудь завоюет этот мир и обойдется без этого старого никчемного владыки.

– А кто должен придти? – спросила Эл, потеряв нить рассуждений.

Тиотим в гневе осушил чашу.

– Владычица, – выдохнул он.

– Ее же нет.

Тиотим смотрел сурово, как в первый момент знакомства, глаза углями горели на смуглом вытянутом лице. Отчего-то оно напомнило ей Мелиона, старого вояку приведшего полки в Гирту. Мелиона, который стал почти бессмертным благодаря напитку, что она подарила ему. Он жил долго и дождался часа, когда великая выполнила обещание, которое она ему дала. И умерла от руки убийцы. В этот момент, она видела мир глазами Мелиона, себя саму на поле у Гирты и на торге после драки, умирающей у дверей другого мира. Как странно думать, что она там была, что все это будет, а для нее уже в прошлом. Все это недоступное ей теперь могущество, здесь совсем не нужное.

В глазах стоял туман. Она слышала бормотание Лота, он разговаривал с воображаемым народом на площади. Говорил и Тиотим, его голос был ниже и приятнее, чем у Лота, но в его слова нужно вслушиваться.

– … Я потомок древних магов, силы неба, что мне было делать. Но мы еще придем, мы сможем сделать весь этот мир своим. Это жалкий король. Мартин. Хм. Что он может? Да-а. Он хорошо лечит, но он держится в королях лишь потому, что был наследником. – Тиотим опять посмотрел на нее. – Быть может, это ты? Ты пришла?

Он опять склонил голову на бок, потом ткнул в нее пальцем.

– И как им удалась эта хитрость. А? Владычица. Они призвали ее. Думали мы зов не поймем. И вот, она возникла в другом месте, – он был в отчаянии. – А этот Мартин опоздал. На целых четыре дня. Ну что это за король, который во время придти не может. Все. Война. Вот завоюем эту проклятую гору и придем сюда.

– Война. Я против войны, – возмутилась Эл. – Я не позволю.

– Ты? – голос Таотима Мелиора стал тонким. – Женщина, ты драться не умеешь.

– Я тебе шею сверну при случае, – пробормотала Эл понимая, что говорить трудно, но слова лезут наружу сами.

Тиотим вгляделся.

– Ты не женщина? – спросил он.

– Же-нщина. Мужчи-на. Ка-акая разница. Все равно.

– А где твое оружие? – спросил Тиотим с интересом.

– А оно мне не нужно. Ну, давай, рассказывай, что там за война?

– А что? Лот не рассказал?

– Хотел… Но-о за-был.

– Мы хотим завоевать гору с сокровищами и городом наверху. Ну не город, так развалины одни.

– Зачем завоевывать гору, – пробормотала Эл. – Ее можно обойти.

– Э-э. Ты не по-ни-ма-ешь. Она волшебная.

– Стоп. Ты же в чудеса не веришь.

– Я? Кто тебе сказал?…

***

Очнулась она под навесом, на знакомом месте. Кругом пусто. Голова была ясной. Никакого похмелья. Она поднялась и осознала, что в теле нет той ватности, которую она ощущала еще вчера, словно оно не свое. Отчаянно хотелось ополоснуться.

Рядом с навесом стояла бочка, она, проходя мимо, остановилась и с удовольствием окунула туда голову. Задержка дыхания. Голова стала совершенно ясной и первая весьма тревожная мысль, заставила Эл на ходу поправляя одежду и выжимая волосы мчаться в общественный дом.

Лот лежал на лавке лицом вверх. У него точно был пост наркотический синдром. Он смотрел одним глазом.

– О, Монту! Умоляю тебя, когда я в следующий раз буду пить милиту, выбей чашу из моих рук и не дай мне так надраться, – простонал он.

– Я не знал, что это такое! Я вчера светился? – спросила Эл склоняясь, что бы Лоту не пришлось поворачивать голову.

– Ты думаешь, я помню? Я всю ночь говорил с народом. Меня тошнит.

– Кто отнес меня под навес? Где Тиотим?

– Я не знаю. Спроси в другом месте. Ох, я хочу умереть.

– А-а-а. – Эл махнула рукой. – Мне придется тебя оставить.

– Иди, я не в силах говорить. Даже с тобой.

Эл стала удаляться.

– Вот что нужно делать, чтобы ты иногда молчал, – констатировала она.

Она обошла двор и еще раз заглянула в зал, где охал Лот. Наконец, как к спасению, она ринулась к женщине появившейся у навеса. Она проверяла порядок.

– Скажи, где Тиотим Мелиор? Он был вчера тут, – просила Эл.

– Ушел. Еще рано было. Светало только.

– Куда ушел? На совсем?

– Если попрощался, значит, на совсем.

– Со мной он не прощался, – сказала сама себе Эл.

– Вы полвечера прощались в обнимку вот с тем столбом.

– Я светился? – в отчаянии спросила Эл.

Женщина расхохоталась.

– Это же ты кидался в короля! – беззлобно сказала женщина. – Вот чудной. Откуда такие берутся? Вот почему уже в ночи приходила стража. Ты обещал, что-то им начистить, они отказались.

– Физиономии, – кивнула Эл. – Я не помню, но в тоже время могу себя понять.

Видимо она припомнила выражение все того же Дмитрия, когда он чуял драку, то предлагал начистить противнику физиономии. Ее подсознание сработало само.

Эл вышла через арку на улицу. По дороге она размышляла о том, что Дмитрия и его повадки она вспоминает чаще обычного. Видимо долго с ним возилась, осело. Почему-то она не думает об Алике, чей облик в общих чертах маячит перед ней в виде Мартина, и она ощущает, что придавать этому значение преждевременно. Но Дмитрий тут вообще ни при чем, однако, пить, зная что напиток наркотический она смогла. Нормальная Эл как-нибудь устранилась бы от попойки.

Размышляя над этим, она дошла до дворца. Стража ей не мешала, но смотрела сурово.

Комната на четвертом ярусе оказалась заперта. Она остановилась в галерее и стала вспоминать, о какой войне вчера вечером говорила с Тиотимом. В том состоянии она не была способно критически мыслить. К лучшему. Тиотим кое-что разболтал. Из этого "кое-что" Эл помнила самое начало. Горы, город, покушение на Нейду. Тиотим собирался придти в город и убить ее во время церемонии. Вчера она кутила с потенциальным убийцей, который успел уйти, осознав свой провал, Эл поморщилась. Милита хорошо развязывает язык. Нужно запастись.

Зато она вспомнила, что ей снился сон, навеянный рассказом Тиотима. Это была красивая, высокая скала из камня похожего на мрамор, светло-серого. Словно она когда-то имела вершину, но потом могучий мастер отпились ее. Города наверху она не видела, но строения там были. Эл представила земную картинку из античности. Не похоже. Гора высокая, слишком, подъема там не найти. Вокруг лето и много кустов похожих то ли на вишню, то ли на сирень. И солнечный свет, яркий, но не слепящий. Картина райская.

– Что ты вчера устроил? Я лечил тебя не для того, чтобы ты травился мелитой! – услышала она возмущенный голос Мартина.

– Откуда мне знать, что это за напиток? – ответила она.

– Спрашивать нужно!

Король был зол, гнев был королевский. Ей не следовало оправдываться. Мартин права не имеет ее воспитывать. Их взгляды встретились. Не увидев привычно-ироничеый или веселый взгляд Монту, Мартин осекся.

– Нейда сказала мне, что ты рассердился на мое предложение. Мне нужна эта ложь. Это важно для нас, – более спокойно сказал Мартин.

– Ты не в том положении, чтобы лгать. Ты в курсе, что о визите Нейды знали, и в городе был убийца?

Мартин ужаснулся и отрицательно закивал.

– Кто здесь по близости воюет? – Монту был серьезней некуда. Мартин заметил, с каким достоинством он стоит. Позы прежнего Монту были расслаблены, у этого с чувством собственного достоинства гораздо лучше.

Мартин задумался над вопросом. Говорить или нет? Все равно узнает. Мартин вспомнил о способности странника отвечать на любые вопросы. Ему захотелось это проверить.

– А ты мог бы сам определить это место?

– Этот человек был горец, мне его так представили, зовут его Тиотим Мелиор.

– Я не слышал его имени.

– Он одет как я, только в сапогах.

– Так одеваются многие, кто путешествует. А как ты узнал, что это он?

– Совместная попойка быстро развязывает языки, а ваша мелита способна и на большее. Не хочешь говорить, не говори. Он парень неплохой, ни злой, ни фанатик, он был, однако, убежден в своей правоте. И называл тебя слабым королем, обещая свергнуть тебя. В округе нет поселений, если сюда придет армия, как ты будешь защищать город?

– Я великий.

– Недавно ты им не был. Для всех ты смертный король-лекарь.

Мартин подумал и сказал.

– Я был у них. Лечил раненых. Они не знают, как я выгляжу, слишком были заняты своими планами.

– Что они завоевывают?

– Это священное место, далеко на юге отсюда.

– Далеко?

– Да.

– Мартин, тебе не кажется странным, что простой смертный является в город в тот день, когда должна появиться владычица, знает, что ты опоздал. А пришел он из большого далека, то есть знал давно.

– Они пользуются дверями. Их жрецы это умеют.

– И слышат зов, как он утверждал. Тебе пора испугаться.

– Если бы существовал кто-то способный превзойти меня, полагаешь, отец этим бы уже не воспользовался? Я наделен силой, хочу я этого или нет. Нейда разбудила ее и не думаю, что смертные станут тягаться со мной.

– Нет. С тобой нет. Но они могут уничтожить то, что ты создал или будешь создавать. Впрочем, не мое дело давать тебе советы.

– Вот именно.

– Где это место? Вернее, где проход?

– Монту не будь глупым, они слишком хорошие воины. Если тот горец узнает тебя, тебя ждет смерть.

Глаза Монту заискрились иронией.

– Я зверя позову.

Мартина ее слова не только не развеселили, но сделали еще серьезнее.

– Не ходи туда!

– Почему?

– Не ходи и все. Я запрещаю.

– Ты путаешь меня со своими подданными. Рано или поздно мне все равно придется уйти, а так у меня есть цель. Ты же мечтал, чтобы меня не было.

– Ты обещал Нейде защиту. Оставайся при ней. Я не желаю больше говорить об этом.

– Мое существо стало тебе вдруг симпатично? Опять хочешь дружить? А, Мартин?

– В следующий раз, когда будешь уходить в город, предупреди стражу. И не пей мелиту, – назидательно сказал Мартин и, подойдя к ее комнате, толкнул дверь, она открылась. – Я больше не сержусь.

Он стал уходить и расслышал в след.

– Сопли забыла вытереть, мамочка.

Мартин улыбнулся, он действительно не злился, Монту показал неожиданную свою сторону, он собрался воевать, Мартину нравилось состязаться с ним в упрямстве. Этот неуправляемый соперник заставлял его размышлять над каждым шагом. Нужно оставить Монту при себе.

Эл ушла в комнату, залезла в постель и постаралась заснуть.

Прошло еще два осенних месяца. Жизнь дворца и города стала однообразной. Присутствию Монту так и не было объяснения, Мартин пресекал попытки подданных дать ему статус.

– Он мой друг. Считайте так.

Нейда не покидала дворец, теперь она изучила его и не плутала во множестве коридоров. Она полюбила быть одна. Монту приходилось звать, а ей было неловко просить о визитах каждый день. После колодца он стал другим, в нем постепенно растворилось то, что Нейде так нравилось – беззаботная легкость. Зато осталось чувство надежности и защищенности в его присутствии, теперь еще сильнее. Он, конечно, развлекал ее городскими новостями, говорил интересно, по-другому, он больше не смешил ее, ей нравилось слушать его голос, смотреть на его странные волосы и по-прежнему видеть в нем что-то сверхестественное. Близился день оглашения брака. Нейде казалось, что мир замер в ожидании этого дня.

Она в очередной раз послала за Монту, но он оказался в городе. Что ему там так интересно? Почему ей никогда не хотелось пойти туда, пересечь площадь и оказаться среди горожан. Ее короткое знакомство с ними в первые дни прибытия почти забылось. Если она станет их правительницей, то нужно уметь их понимать.

Нейда отыскала в выросшем гардеробе свое платье, в котором появилась в этом мире, набросила покрывало и, миновав охрану теми коридорами, которые ей когда-то показывал Монту, ранним утром нового дня вышла в город. Она ходила по улицам, без всякой цели. Кланялась прохожим – они столбенели, она пыталась заговорить – они теряли дар речи, от ее касания одна женщина взвизгнула и рухнула у ее ног. Она не могла понять, что происходит.

– Она пришла! Она пришла сама! – стало раздаваться с разных сторон.

Нейда оглянулась.

– Владычица!

Поднялся шум, отовсюду выглядывали люди, но близко к ней не подходили.

– Глядите, какая красота! Она прекрасна как рассвет, как благодать неба! – кричал кто-то.

– Владычица…, – неслось кругом

Она пыталась заговорить с ними, спросить, где Монту, а они валились ниц. Она хотела спросить, как они живут, – они восхваляли ее. Бедная Нейда не могла понять, чего они хотят.

Вдруг с одной стороны улицы показалась группа из пять стражников. Они бежали к ней, а с другой стороны со всех ног, очень быстро бежал Монту. Она ринулась к нему. Запыхавшийся странник, схватил ее в объятия, и они провалились куда-то.

Было сумрачно и неяркий свет сквозь окно. Рассвет. Комната Монту.

– Испугалась? – услышала она голос с убаюкивающими интонациями.

– Чего они хотели?

– Ты их поразила и немного напугала. Нейда, ты теперь не такая, какой пришла сюда! О, небо! Они дождались своего чуда!

– Я хотела тебя видеть.

Эл заметила в Нейде какую-то беззащитную инфантильность. Нельзя же так! Она убаюканная покоем дворца, нежностями и речами Мартина, утратила чувство реальности. Эл вздохнула, прежде чем сказать.

– Они приняли тебя за чудо, – как же трудно далась эта фраза. – Ты сияла в рассветных лучах. Нейда, тебя в городе видели и помнят трое смертных и те переодетую в мою одежду. Великий Космос!…

Эл не знала, чем закончить фразу.

В комнату ворвался Мартин, грохнула дверь. Эл первой увидала его искаженное страхом и яростью лицо.

– Вы вдвоем из ума выжили?!! – закричал он. – Прекрати ее обнимать!!!

Нейда вздрогнула и отстранилась.

– Что вы натворили?!! Вы понимаете, что вы натворили?!! – не унимался Мартин. – Только бы не возник отец!

– Не возникнет. Я здесь, – спокойно сказал Монту.

– Ты? Что ты такое?!!

– У него на меня аллергия.

– Не смей шутить!!!

– Мартин. Я сама туда пошла. Монту не виноват, он меня только вернул, – пыталась объяснить Нейда.

– Да будь проклят тот день, когда я встретил вас обоих!!! – в отчаянии крикнул Мартин. – Ты сама себе вынесла приговор! Ты судьбу свою определила! Он заберет тебя у меня! Нейда! Что ты наделала!

– Что он говорит? – Нейда от изумления едва дышала.

– Ну что? Помогло вранье? – саркастически спросил Монту.

Мартин кинулся к нему, но ловкий странник пропустил разъяренного короля мимо, увернувшись от захвата, и Мартин на полной скорости промчался до кровати и рухнул на нее, не успев остановиться.

– Что мне делать теперь?! – страдальчески взмолился Мартин.

– Отпустить ее, – сурово сказал Монту.

Нейда посмотрела сначала на странника потом на короля.

– Монту требовал три условия, – продолжал странник тем же тоном. – Ты не выполнил ни одного. Ты думал, что я не помню? Он не для собственной радости их придумал. Это спасло бы вас.

– Замолчи, – попросил Мартин более мирно.

– Что просил Монту? Почему ты говоришь о себе, словно это не ты? – Нейда опять подошла к страннику и взяла его за плечи. – Ты? Я требую, чтобы ты мне все сказал. Кто ты?

– Я то, что вылезло из колодца. Другая личность, с тем опытом, который вы решились вызвать. Ты же сама назвала меня – Монтуэль. И даже это не верно. Я – не она. Я Эл – ваше будущее.

– Монту, ты снова бредишь? – удивилась Нейда.

– Хотелось бы, – вздохнула Эл. – Неужели за столько времени, ты не заметила, что я веду себя иначе?

– Вести себя и проявлять силу – не одно и тоже. У тебя энергия странника. Я знала ее с первых дней, это ты, такое не изменишь. Ты – Монту! – отрезала Нейда.

– Как угодно.

– Отвечайте! Я не понимаю вас. Что за условия? Вы что-то скрыли от меня? Вы двое! Я всегда считала вас настоящими! Кто вы оба? – возмущалась Нейда.

Эл подошла к кровати, где сидел Мартин.

– Отпусти ее. Отпусти, как он просил. Это правильно, – сказала она..

– Пусть я буду, проклят, но я ее не отдам, – закрывая лицо руками, ответил король.

– Вы – предатели моих самых лучших чувств. Я уйду. Я иду на башню.

Эл метнулась к двери.

– Нейда. Нет. Нет-нет. Нельзя туда. Не там. Мартин, где другой выход из миров?

– Нейда останься, – вместо ответа взмолился Мартин. – Ты моя единственная надежда.

Нейда действительно отступила на шаг от закрывающей выход Эл. В ее лице отразилась борьба. Эл отрицательно замотала головой.

– Я останусь. Если ты скажешь правду, – обратилась она к Мартину через плечо. Ту самую, которую ты обещал Монту и когда-то, уже давно, нам обоим. Я тоже не забыла. Говори.

Она повернулась лицом к постели. Эл сделала гримасу досады.

– Говори, – требовала Нейда.

Эл видела, как Мартин вжался в постель. Его сковало, глаза наполнились отчаянием. Он понял свой провал, представил грядущее, и не смог ничего выговорить. Он теряет ее.

– Я скажу, – раздалось за спиной Нейды.

Она повернулась снова к страннику. Она не требовала. Она смотрела на него, как в первый раз, словно проснулась ото сна. Нейда увидала в лице Монту или Монтуэль, или Эл сочувствие. Сострадание, какого не увидела здесь ни в одном смертном. Нейда не требовала говорить, она дала время этому существу, вдруг ставшему чужим и непонятным, собраться с мыслями.

– Что-то из моих слов будет догадкой, – начала Эл. – У Мартина был договор с отцом. Позвал тебя не владыка и не Мартин, конечно. Ты сама это знаешь. Зов слышали многие и в том числе Мартин. А вот момент твоего появления, кажется, был рассчитан заранее. Тут законы мира и мироздания недурно знают даже смертные. Вход в этот мир находиться на башне, он же – выход. Тебя ждали там. Ждали все. Только им представили это как чудо явления уже существующей в этом мире владычицы. И это самая грандиозная ложь, которую мне здесь довелось наблюдать. По закону ты должна была предстать перед владыкой. И тут начинается самое интересное. Прежний владыка за время своего правления утерял некоторые качества. В том числе свое могущество. Мартин себя сильным не считал и от правления прилюдно отказался. Будто от такого вообще можно отказаться. Поэтому отец, чтобы сохранить статус и произвести нового наследника заставил сына разыграть спектакль. Они договорились оказаться на башне одновременно в момент, когда должна была возникнуть, ты и убедить тебя, что ты пришла к владыке. К старшему. Эти двое полагали, что ты явишься туда в чистоте и наивности и будешь не способна различить, кому ты предназначена.

Но… У короля Мартина в последний момент проснулась совесть. Невзначай. На обозначенную встречу, в нужное время он не пришел. Ну а потом, произошло то, что я в силу невежества, могу смело считать чудом. Дверь открылась не там. И ты оказалась в горах, практически перед глазами настоящего владыки, чем нужно сказать не мало напугала его. Правда, Мартин? Он настолько не верил в свое величие, что решил скрыть себя. – Эл улыбнулась Нейде, та превратилась в изваяние, слушая ее речь. – А потом не знал, что с этим делать. Появление Монту сильно усложнило план. Ничего не подозревавший Монту, а вместе с ним и я, не сразу догадались к чему все эти странности с приходом в город, прятками, случаем на башне. Изучая местные сказки, и слушая болтовню своего друга Лота, разговаривая с горожанами, Монту удалось найти ключ к разгадке тайны чуда, которое все ждали. Мартин ему, конечно, помог, но если бы тогда, в самом начале, он не постыдился бы сказать правду, все сейчас было бы по-другому.

Поддавшись на страстное желание Мартина понять его прошлое, Монту согласился залезть в колодец, но перед этим поставил Мартину три условия. Первое гласило, что он должен все рассказать о заговоре и планах владыки нам. Второе, он должен рассказать своим подданным правду о чуде, которое было придумано, чтобы они увидели в тебе владычицу этого мира. Третье, Мартин должен был защитить тебя от владыки или отпустить тебя назад на твою родину. Он их не выполнил, полагая, что время терпит.

Вы все решили спешно. Тебя, Нейда пугало, что владыка опять явиться за тобой, ты согласилась на брак с Мартином. Но у судьбы в этом мире на вас обоих иные планы. Сегодняшний инцидент все изменил. Ты вышла к людям, они узрели чудо, и я не знаю, что можно сделать, чтобы владыка больше не претендовал на тебя. Я такого средства не знаю.

– Она сказал верно? – обернулась Нейда к королю.

Мартин сидел на постели, свесив ноги, и смотрел в пол. Он утвердительно кивнул, не поднимая, глаз добавил:

– Я влюбился в тебя. Ты вернула мне величие. Я тебя не предавал, а лгал из страха тебя потерять, любовь моя. Я проклят. Я так люблю тебя, что и это мне не страшно. Я тебя отпускаю.

Нейда в отчаянии посмотрела на него потом на странника. Она бросилась в объятия Эл.

Эл печально смотрела на короля. Наступило тягостное молчание. Она чувствовала накатившее отчаяние, и в ней оно нашло уголок. Она стала свидетелем трагедии, которая напоминала легенды земных народов. Когда-то она сама была легендой для мира похожего на этот, но никогда не стояла у истоков того, что будет иметь печальное будущее, которое она не властна изменить. И впервые за время прошедшее после истории с колодцем, ей захотелось вмешаться. Надо бы очнуться. Ей здесь не место. Нет у нее той силы, какую видит Нейда, быть может, она была в Монту, и он мог со временем снова освоиться с ней, но она Эл, имела то, что имела. Нейда видит в ней отголосок странника.

Мартин поднял глаза и беспомощно посмотрел на них. Он хотел подойти, Эл взглядом дала понять, что он торопиться. Мартин остался сидеть.

Нейда отстранилась и обошла Эл. Она вышла в дверь. Мартин выказал беспокойство.

Эл подала жест, чтобы он не препятствовал.

Ее шаги стихли.

– Ты был прав, – сказал Мартин. – Откуда тебе известна эта история?

– Я умею искать и думать, – сказала она и усмехнулась. – Ты хочешь, чтобы я вас оставил?

– Перед нашим путешествием к колодцу, отец приходил ко мне, он тоже поставил условия. Тебе придется уйти, тогда Нейда станет моей.

– Это Нейде решать.

– Вынуди ее.

– Не могу.

Мартин поморщился.

– Нужно объявить, что она станет моей женой. Я прикажу.

– Мартин, ты сдурел?

– Она не уйдет.

– Она должна уйти!

– Не вмешивайся. Довольно того, что ты ее перенес. Нашел способ.

– А что? Ее нужно было тащить через толпу или позволить твоей страже окружить ее. Ты не умеешь врать, Мартин, это ободряет. Ты слишком быстро меняешь свои решения. На горячую голову тебе не следует принимать их. Остановись.

– Я сам скажу народу, что это моя невеста. Я сделаю это немедленно.

Мартин поднялся и хотел выйти. Эл вцепилась ему в плечо.

– Стой. Не дури. Отпусти ее.

– Нет. Это ты отпусти меня и не смей давать мне советов.

Хватка ослабла. Мартин ушел.

Эл схватилась за голову. Нет, что нельзя делать так это позволить Мартину опять врать людям.

***

– Ты уверен? – спрашивал Лот.

– Это никакое не чудо, – заявила Эл.

В общественном доме места пустого не было. Эл стояла на столе, Лот сидел рядом на лавке. Она, как могла, объясняла собравшимся ситуацию появления в городе Нейды. То, что она не владычица, люди восприняли с разочарованием.

– Король созвал всех вечером на площадь, там и узнаем, – сказал кто-то из толпы.

– Я не знаю, что скажет король Мартин. Он скрыл появление девушки. Он может не сказать всей правды, – говорила Эл.

– А в твою правду можно верить? – спрашивали ее.

– Я говорю то, что знаю.

– А почему мы должны верить?

Эл помолчала.

– Я – странник.

– Да брось!

– Я – странник! – выкрикнула Эл. – Я знаю, кто она, потому что она при мне тут и возникла. Мы пришли в город вместе. Она не владычица, небесами клянусь.

Шум голосов смолк. К столу протолкнулась молоденькая девушка. Эл подала ей руку, но та вдруг испугалась. Лот помог ей встать на лавку.

– Я их помню, они один день провели в нашем доме, пирожник с нашей улицы привел их к нам, их видел весь двор. – Она указала рукой на Эл – Он был в женском, а с ней юноша. Но я его не помню отчетливо.

– А как ты докажешь, что странник? – спросили Эл.

– А как это доказывается? – в ответ спросила она.

Никто не знал способа.

– Не было никакого чуда, – повторила Эл в который раз эту фразу.

В дверях зала появилась стража.

– Расходитесь! Расходитесь! – кричали стражники.

Горожане и гости повиновались, зал стал пустеть. Стража пробилась к столу.

– Слезай! – стражник властным жестом подал знак Эл.

– А если не слезу, то что? – бросила она с вызовом.

– Ты – друг короля, не вынуждай оскорблять тебя, – предупредил странник.

– Вы меня не оскорбите, если станете ловить. Ребята, вы же знаете, что каждый во дворце не по разу назвал меня странником.

Остававшиеся горожане в зале насторожились. Но двое стражников стали теснить их к выходу.

– Это не важно. Слезай.

– Не слезу.

Лот отполз по лавке в сторону, когда стражник схватил ручищей за край стола и с силой толкнул его, стараясь перевернуть. Его друг, подпрыгнув, изловчился наступить на руку стражнику. Тому пришлось отскочить, стол остался на месте.

– Слезай, баламут! – заорал стражник. – Некому тебя ту слушать!

– Если вы меня побьете, это будет означать, что мои слова – правда, – ответила Эл. Она склонилась. – Ты же веришь, что я странник. Веришь?

Соперник попытался ухватить ее за шею, она отстранилась.

Лот со стороны наблюдал эту сцену с ощущением, что он пьян в точности как вчера ночью. Монту уверял, что он странник, стража не торопилась хватать его, а единственный из них смельчак терпел неудачу за неудачей, стараясь ухватить его друга, то за шею, то за ногу. Хоть смейся. Лот тряхнул головой, стукнул себя по лбу.

– Ты, правда, странник?! – спросил он, наконец, чтобы развеять наваждение.

– Принято так считать, – ответил Монту.

– А имя?! – опять спросил Лот.

– Не настоящее.

Лот отскочил от стола, потому что стражник чуть не попал по нему своим кулаком. Монту двигался по столу, словно танцевал.

– Устанешь, скажи, – обратился он к стражнику.

– Что вы стоите! Помогите мне! – призвал своих товарищей стражник, но ему никто не торопился помочь.