Текст книги "Возвращение к началу Книга 10"

Автор книги: Майя Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

Глава 5 Роковая ошибка

Дневной жар уже проник в комнаты, гуляя сквозняком. Эл босая шлепала по спальне. Она предпочла в это утро оставаться в тут подольше. Не смотря на обещание данное Гаю, ей сегодня не хотелось никаких переговоров и встреч. Пользуясь неприкосновенностью этой комнаты, она решила на время спрятаться от всех. Она потянулась стоя в проеме выхода, но на площадку не пошла. Уже было жарко, а еще мог нагрянуть какой-нибудь гость.

Эл отрегулировала брюки до размера по колено, поверх безрукавки из куска ткани соорудила тунику, какую видела на Гае, подвязала ее шнурком, сплетенным из лент, кем-то положенным в комнате. Посмотрела на свои ноги, решила ходить босиком.

Потом смотрела на море вдали, захотела искупаться. Эх, она допустила маленькую неточность в конструкции параплана, отсюда вполне можно долететь до берега, а потом вернуться, поймав нужный поток. Затея не казалась трудноосуществимой, если добавить секцию из ткани и парус, порванные стропы заменить и усилить. Да, возни многовато ради праздного приключения и купания. Неизвестно позволят ли ей вернуться. Эл вспомнила реакцию Доиониса. Гай, как Дмитрий наверняка дружить умеет и, если кого отметил, как друга, относиться к тому с теплотой и заботой, с шуточками и затеями. Она опять думает о прежнем Дмитрии. Авось все еще вернется.

В соседней комнате слышалась какая-то возня. Эл вспомнила об Иоле. Там что-то такое стряслось трагическое, судя по тому, в какое смятение пришла Иола.

Она вышла в соседнюю комнату и остановилась. Смеяться было жестоко. Маленькая Иола пыталась впихнуть в довольно узкий дверной проем ее парашют, держа перед собой огромную массу ткани, перекрученную веревками. Громада парашюта заслоняла от взгляда всю Иолу, местные умники не догадались его сложить, что свело бы страдания девушки к минимуму, ткань была тонкой и легкой, но в таком виде стала испытанием для маленького существа с ручками не способными охватить горку ткани.

Эл метнулась к ней.

– О, прошу прощения. Я потревожила вас, – раздался из центра этой массы голосок девушки.

– Спасибо, что принесли его, Иола. Бросайте на пол.

– Оно закроет весь проход.

– Бросайте.

Ворох ткани и веревок с приятным шелестом посыпался на пол, а Иола розовая, смущенная, чуть не плача, предстала перед Эл. Она была такая хорошенькая и смешная, что Эл не сдержалась, хохотнула, и чтобы девушка решилась войти, просто взяла ее за талию и переставила, как статуэтку, через горку ткани у ее ног.

– Нужно было меня позвать.

– Вы гость.

– Но это моя вещь.

Иола не нашлась, что ответить. Она смутилась от этого еще сильнее.

– А кто вас надоумил принести это сюда? – спросила Эл.

– Гай.

Подняв голову к потолку, она поняла, кто автор этого издевательства.

– Ну, я ему задам, – не удержалась Эл.

– Нет-нет, – запротестовала Иола, потому что уловила то, что Эл представила.

– Ну, если вы меня попросите.

– Я прошу.

Чтобы дать Иоле передышку и возможность успокоиться, Эл сама собрала в охапку парашют и затащила его в залу. Потом по-хозяйски отодвинула в сторону стол, он оказался не тяжелым, а выглядел солидно, расставила по стенам сидения и кресла. При желании она могла принять делегацию из десятерых с таким запасом сидячих мест.

Потом начала разбираться с горой ткани. Стропы изрядно перепутали, в куполе она обнаружила порез. Иола стояла, но не решалась предложить помощь, поскольку не понимала того, что делает Эл. В полном безучастии, не смея уйти без разрешения, она стояла бы так еще долго. Эл как-то не пришло в голову, что она ждет разрешения или просьбы о помощи. К счастью, для Иолы, в комнату не вошел, а примчался Гай. Иола тут же стала казаться еще меньше на его фоне.

– Я так и знал. Меня не подождали.

– Ты был занят обучением, – заметила ему Иола и Эл поняла, что в местной иерархии Гай никак не выше Иолы, судя по ее тону, вдруг приобретшему нотки назидательности и осуждения. А уж как смиряющее она посмотрела на него!

– Я знаю, что это ты попросил Иолу принести сюда все это? – сказала Эл и кинула в Гая соответствующий взгляд. – Ты, наверное, заметил, что это мое?

Иола согласно кивнула. Было бы удивительно, если он смутился.

– Но было смешно, – сказал он.

– Иола, ваше право. Какое наказание он заслужил?

– Я его прощаю, – пролепетала Иола.

– Это самое, самое страшное, – скорбным голосом произнес Гай и опустился перед девушкой на колени.

Она зарделась, как цветок мака.

– Будешь помогать мне это все распутывать. И это не вопрос, дружок. – сказала Эл Гаю и кивнула Иоле. – Если вы хотели уйти, то я с радостью вас отпущу.

Иола прижала ручки к груди, поклонилась и ушла.

– Я ты жесток, – сказала Эл хмурясь.

– Не сердись. Она знает, почему я так.

– Ты ей нравишься.

– Я знаю. Ее сватали за меня.

– И ты ее отверг.

– Хм. Зачем мне жена, которая видит меня насквозь? Я собираюсь путешествовать, так что все эти затеи не для меня. Она нравиться Доионису.

– Как у вас все сложно, – заметила Эл.

– Здесь каждый появился не случайно, иногда здесь специально знакомят потенциальных супругов, ради будущего. Но лучше нам эти темы не обсуждать, – он указал на парашют. – Что мне делать?

– Тащи все на площадку, здесь мало места.

Она верно рассчитала дозу наказания, терпения Гая не хватило и на четверть дела. Он взревел к небу, кидая в пыль комок из перепутанных строп.

– Этому конца нет? В чем смысл?

– А простой. Если мне сюда удалось подняться, то, как я спущусь?

– Как все спускаются, по лестнице и через подземные ходы выйдешь наружу. Только попроси, тебя отсюда любой с радостью проводит. Утром был целый консилиум по твоему поводу. Собрались все мэтры, заседали долго. Что решили – никто не знает. Доионис со мной говорить не хочет. Можно я это брошу?

Он презрительно посмотрел на спутанные веревки.

– Нет. Трудись или иди, гуляй, другим делом займись, – сказала она ровным задумчивым голосом, расправляя часть купола.

– Это глупо, – возмутился Гай.

– Держать свои вещи в порядке – не глупо.

– Кто тебя этим снабдил?

– Это материализация идей. Мне вдруг повстречался старичок внизу.

– Седенький и тощий. Он специально там живет. Прежде чем какой-либо желающий начнет штурмовать гору, он появляется и начинает спрашивать, как тот собирается влезть на неприступную скалу. Большинству хватает простой беседы с ним, чтобы назад повернуть.

– Мне он помог, ему хотелось увидеть, что получиться. Он весьма ловко извлекал откуда-то ткань и веревки, да еще в таком количестве. Мне осталось только все это представить. Как в сказке.

– Ты же странник, я видел, как ты что-то извлекал ниоткуда. Даже объяснил как, твоя сила позволяет концентрировать материю или создавать иллюзии предметов.

Эл тряхнула купол.

– Не иллюзия.

– Красивая штука, полетал бы на такой.

– Даже думать не смей, в твоем случае это не сработает.

– Это почему?!

– Ты слишком большой.

– Если добавить в середину фрагмент и усилить веревки он меня выдержит, даже нас двоих.

– Летать еще надо уметь, – Эл грозно зыркнула на него, и поняла, что парашют нужно прятать.

– Я знаю, как с этим справиться.

Он убежал, и скоро вернулся. В одной руке он нес сидение, другой вел за собой Иолу. Эл от возмущения дар речи потеряла. Он поставил сидение и водрузил на него безропотную Иолу. Она вместе с сидением была ниже его плеча. Потом он взял один край купола и вручил его девушке. Ткань растянулась и сама расправилась.

Порыв ветра надул купол пузырем, Эл успела метнуться и погасить его. Гай получил ощутимый пинок ниже спины.

– Тупица! – рыкнул странник. – Ее снесет! Обрыв рядом! Думай, что делаешь!

– Вот это тяга! – ликовал Гай, потирая ушиб. – Огромный какой!

Его выходка позволила все же расправить ткань и разделить пополам спутанные стропы, работать стало легче. Иола оказалась мастером развязывания путанных узлов, она быстрее Эл разобрала порученную путаницу из веревок. Гай сообразил, как их ровно уложить и не запутать опять. Трое, наконец, улыбнулись друг другу, самое сложное было позади. Потом Эл продемонстрировала Иоле, в какой объем можно сложить эту груду ткани. Иола была искренне потрясена. Эл унесла конструкцию в личную комнату к неудовольствию Гая.

– Надо заменить порванные веревки, – сказал он.

– Зачем, если он мне не понадобиться. Отдам его в распоряжение наставника, столько ткани и веревок всегда пригодиться, – подвела итог Эл.

– А зачем мы его складывали? – обиделся Гай.

– Потому что так правильно, – ответила ему Иола со своего места.

– А ты там будешь стоять, пока Эл сойти не попросит? – съехидничал Гай.

Эл подошла и подала Иоле руку.

– Простите, нет привычки, – извинилась она.

Иола сошла с сидения и сообщила:

– Когда сядет светило, наставник будет ждать вас для беседы. Я приду за вами. Еще вас желал видеть Доионис, но не в присутствии Гая.

– Отлично. Пойду, отдохну. Все свободны, – сказала Эл.

Иола стала уходить, а вот Гай, двинулся за Эл.

– А мне куда?

– Тебе виднее, – сказала она.

– Тебе ничего не нужно?

– Для услуг у меня есть Иола.

– И не она одна. Но я же друг.

– Вот что, друг. Иди, поброди в одиночестве, подумай, за что я сегодня тебя видеть не хочу, – сурово ответила она.

– Эл, за что?

– Вернешься завтра, мы поговорим. Не уйдешь немедленно, встретимся послезавтра, чем дольше будешь стоять, тем больше суток я буду прибавлять.

Гай предпочел не спорить.

Эл до вечера размышляла над тем, как себя вести в случае местного официоза. Местный "а ля политик" был совсем неведом, а от нее ждали предложений, решений, аргументов. Что-то прогнозировать было невозможно и рискованно.

Ближе к вечеру сидеть взаперти было уже невежливо, она поняла насколько, когда вышла во вторую комнату, там ее ждала Иола. Она была немного нервной.

– Меня уже ждут? – поинтересовалась Эл.

– Вас? Вас хотели видеть многие. Я говорила всем, что вы отдыхаете.

– Неужели так много желающих?

Иола кивнула.

– А чем вызван такой интерес?

– Вы же странник. Существа вашего уровня тут появляются крайне редко.

– А зачем нам тут появляться? – задала наводящий вопрос Эл, рассчитывая, что Иола поймет подвох.

– Они прибывают сюда, чтобы получить совет нашего наставника, потом, наш архив очень богат записями о самых разных мирах.

– Архив, – Эл прищурилась. – А архивариус приходил?

– Конечно.

– Иола, а где у вас архив? Объясните. Провожать не нужно, я найду.

Иола приблизилась и прикоснулась к ее руке. Мелькнула картинка.

– Завидное качество, – заметила Эл.

– Это врожденное и не стоит похвалы, – сказала она.

– Это меня не касается, но зачем вы здесь, Иола? – спросила Эл.

– Я? В моем случает все проще, чем у Гая. Я провидица, мой дар нужно сформировать.

Иола отошла. Эл приблизилась сама, настал момент, которого она ждала. Чуть нависнув над девушкой, Эл задала свой главный вопрос.

– Иола, кто я?

Та растерялась. Иола красноречиво, с подростковой непосредственностью, боролась с собой.

– Ваше мнение может помочь в ситуации, которая сложилась вокруг Гая. Если вам он дорог, и вы хотите, чтобы он остался, вам придется мне сказать.

– Я… не могу. Я боюсь вашего гнева.

– Вы знаете, что гнева не будет.

– Сейчас не будет, но когда случиться страшное…

– Что вы видите, Иола? Вы знаете, что я не странник.

Иола вдруг собралась уйти.

– Иола, я не разрешал уходить, – Эл пустила в ход коварство. – Вы считаете меня опасностью для Гая. Объяснитесь. Всякий раз, когда вы видите Гая поблизости от меня, вас охватывает страх. Сначала мне почудилось, что вы ревнуете, как Доионис, а сегодня, когда вы стояли на табурете и распутывали веревки, вы что-то видели. И это вас напугало.

– Я не могу, я не должна.

– Если бы вы совершали ошибку, то тут уже кто-нибудь появился. Достаточно времени, чтобы кто-нибудь примчался к вам на выручку. Этого не происходит. Я знаю старый закон. Если я начну задавать вопросы, вы должны будете ответить мне либо отрицательно, либо утвердительно. Здесь этот закон действует?

– Да, действует, – подавлено ответила Иола.

Эл отвела Иолу, усадила в кресло. Девушка напряженно выпрямилась и закрыла глаза. Эл встала на колени рядом с креслом, чтобы ее фигура не давила на Иолу, если та откроет глаза.

– Либо я буду пытать вас вопросами, а будет это долго, либо вы скажете то, что посчитаете разумным, – предложила выход Эл.

– Я не вижу четких картин.

– И все же. Зачем-то вы возникли в моем окружении? Полагаю, ваш наставник послал вас намеренно. Он же понимал, что рано или поздно, я поддамся на искушение и спрошу. Что вы видите Иола? Вы видите, что я не странник.

– Я думала, вы ненастоящий. Здесь иногда появляются не сами существа, а их проекции, двойники. Это разумнее, чем являться в плотном состоянии, слишком много нужно сил. Иногда духи. И все же вы – странник.

– А старичок там, внизу, тоже проекция?

– Да. Это обман.

– Иола, что вы видите во мне?

– Вас окружает смерть. Она стоит за вами.

– Это результат прошлого?

– Да и это шагнет за вами далеко в будущее.

– Я знаю, что мне нельзя убивать. Я этого боюсь, – услышала Иола признание.

Иола подняла глаза на Эл и увидела в ее лице то, что вызвало жгучую жалость в душе Иолы.

– Ваша сила. Вам еще придется убить. Я могу вас утешить, – сказала она. – Да, вы совершили убийство, масштаб которого был очень значительным. Но я должна сказать, что этот акт был актом милосердия, вас попросили совершить его.

– Это было до забвения, – заключила Эл.

– Я не понимаю.

Иола увидела, как поник ее собеседник. Сочувствие, которое Иола испытала, быстро переросло в желание помочь. Странник опустил голову. Иоле захотелось коснуться этих странных разноцветных волос. Она провела пальцами по волосам, Эл подняла глаза.

– Вы же перестали быть странником и выбрали мир. Почему вы не скажете об этом Гаю. – Иола увидела вопрос в темных глазах напротив. – Все мы чувствуем опасность. Переживаем за Гая, как за брата.

– Опасность?

– Она исходит не от вас, не пугайтесь. Гай чувствует, что вам грозит что-то, поэтому он рвется с вами. Но он не готов к тому, чтобы вас защитить.

Иола взяла лицо Эл в свои маленькие ручки, прикосновение было нежным.

– Ваша сила воплотиться в сильном женском существе. И потом, через поколение, вам представиться возможность завершить круг, который был начат. Это самое почетное дело для странника – изменить мир. Потом вы будете свободны.

– А Гай?

– Вы встретитесь, но не теперь. Большего я сказать не могу.

В соседней комнате раздался шорох шагов. Иола села ровно, перестала касаться ее лица, а Эл успела подняться на ноги.

В комнату тихо вошел наставник.

– Ступай, Иола, – сказал он.

Девушка с поклоном, торопливо шмыгнула прочь.

– Мне пришлось угадывать, кто явится, чтобы ее остановить? – задалась вопросом Эл.

Наставник ничего не сказал, подошел к креслу, в котором недавно сидела Иола, сел в него и больше ничего не говорил. Эл наблюдала с минуту его отрешенность, она добавила топлива в очаг. Как местный обитатель, он, наверное, мерзнет вечером при резком перепаде температуры, она вспомнила, как замерзал Гай. Она подвинула себе другое кресло, села недалеко и тоже замолчала.

Молчание затягивалось. Прошлая ночь, потом возня с куполом, Гай и разговор с Иолой. Эл поняла, что опять устала и расслабилась. Гость мог придти не ради беседы. Он ее изучал. Ей уже сквозь дремоту показалось, что он заговорил.

– Простите, – она очнулась и сделала внимательное лицо.

– Я спросил, что вы помните?

– Немного. Преимущественно будущее.

– Я вам благодарен за то, что вы не спешите общаться с моими учениками и братьями, – сказал он.

– Это они стремятся со мной общаться.

– Да. Вы притягательный элемент. И удача, что вас приняли за странника. Заблуждение Гая, сыграло в этом случает во благо.

– То есть, я не странник?

– Вернемся к вашему забвению, оно к моему разочарованию, как раз настоящее.

– Вам меня жаль?

– Я вам сочувствую, Эл.

– Почему вы меня так зовете?

– Гай вас так зовет.

Она улыбнулась.

– Я не помню других имен, – призналась она.

– Я рад, что вы честны. Вы не обещали Гаю ухода, – сказал он без вопросительной интонации.

– Куда? Я не имею представления, где снова очнусь, – призналась она.

– Утратив связь с прошлым, странник сохраняет силу и навыки.

– За это владыка намеревался меня убить?

– Можно убить оболочку, но нельзя убить самого странника. Смерть – возвращение памяти и утрата забвения. Он собирался вас убивать до забвения, и не стал – после.

– Смысл оставлять забывшего в живых?

– Склонить его на свою сторону, – ответил наставник. – Мощь – заманчивое сокровище. Как вы тут оказались?

– Через колодец. Падение.

– Кем вы себя здесь чувствуете?

– Путешественником. Я исследую прошлое.

– А может будущее?

– Гай не из будущего.

– Объясните.

– Я не уведу его отсюда, он уйдет сам. Но он меня разыщет, если мы уйдем не вместе. У нас общее будущее, и там мы почти равны.

– Иола пока не может решить, о чем стоит говорить, а что умолчать. Ее видениям не стоит доверять абсолютно.

– Она об этом предупредила. Но я не о видении Иолы говорю, а о своей реальности, я знаю еще и другого Гая, и именуется он по-другому.

– Уверены?

– Да.

– А если я посмею утверждать, что вы не странник. Вы поверите мне?

– Поверю. Потому что я не странник. Зато я его хорошо копирую.

– Кем вы теперь ощущаете себя? Я хочу помочь. Моя помощь искренняя, бескорыстная, в противном случае я бы попросил вашего ухода в обмен на объяснения.

– Я вижу все это в видении. – Эл обвела рукой пространство. – Себя, вас, все вокруг. Эти звезды мне не знакомы, это место лишь относительно поддается осмыслению, все больше аналогиям. Персонажи напоминают мне героев мифов и сказок. Все странно.

– Видение? Вот что это! – наконец он ожил и более внимательно всмотрелся в нее. – Вот почему Иола увидела в вас женщину, а я не увидел странника!

– Потому что я созерцаю это все, будучи женщиной и не являюсь странником, или не помню об этом.

– Вы – дух, – выдохнул он.

– Наверное, это так называется. Меня путают со странником, потому что я могу перемещаться и менять облик, потому что каждый видит во мне что-то свое.

Она подняла руку и погладила плотную ткань своего капитанского костюма, посмотрела на ноги в ботинках. Меняя облики, она говорила:

– Это или это…

Наставник улыбнулся и кивнул.

– А что увидели вы?

– Растерянность, – ответил он. Перед ним снова сидело босоногое существо в странной одежде. – Теперь я знаю. Помочь в вашем случае легче того, если бы вы действительно были странником. Вы не сможете вспомнить, но сможете перескочить в тот момент, когда он принял забвение. Но вам нужно избавить свое сознание от заблуждения, что вы – это он. Вы – это вы, а странник – лишь оболочка, которую вы заняли. У него должен быть кто-то, кого он попросил быть свидетелем этого акта, найдите его.

– Я его знаю.

– Отлично! Все сходится на нем. Потом достаточно найти место, где все случилось. А дальше все будет зависеть от того, как вы умеете перемещаться в своем видении. Если хотите уйти туда, откуда пришли, я провожу вас немедленно.

– Я не могу лгать Гаю, я скажу, что он остается.

– Это мудрое решение. Если мы все выяснили, то я вас оставлю. Или есть еще просьбы?

– Я хочу оставить здесь свой парашют, его бы спрятать, понадежней.

– Берите его и ступайте за мной.

Эл тащила парашют в ночи, ориентируясь на слух. Огней на площадке никаких не было. Она следовала за наставником через площадь к солидному по размерам зданию. Он провел ее темными коридорами.

– Вас не пугает темнота?

– Я легко ориентируюсь.

– Тогда сюда, он открыл какую-то дверь. Из щели брызнул свет.

Он был неяркий, но ослепил Эл и она, переключившись на зрение, едва не наскочила со спины на наставника.

– Это наш архив, – пояснил наставник.

– Мастер! – молодой мужчина встал из-за обширного стола и чинно поклонился.

– Я привел гостя с интересным предметом. Вы же хотели видеть это приспособление?

– О, да, – согласился молодой архивариус.

Воображение Эл рисовало старичка с бородой, а этот был крепкий детина, пониже ростом, чем Гай, но по виду борец, атлет. Он обошел стол, еще раз приветствовал того, кого назвал мастером и потом только обратился к гостю.

– Позвольте я это возьму. – Он забрал у Эл сложенный купол. – Какой легкий.

– Не дождетесь утра? – радостно спросил наставник.

– Опасаюсь, что поутру мне будет не пробиться к гостю, – ответил архивариус. – Раз он пришел с вами…

– Оставляю его вам, – кивнул наставник и вышел.

Кажется, провожать Эл отсюда он не спешил. Она предпочла не напоминать, разговор с Гаем важнее спешки. Стоя в этом уютном месте, она подумала, что не очень-то жаждет снова оказаться на озере, в атмосфере вражды и путаницы. Здесь было тепло и душевно. Она удовлетворенно вздохнула.

– Что бы вы хотели знать? – спросила она у крепыша-архивариуса.

– Более всего меня, признаюсь, занимает это сооружение. Я имею лишь общее представление о таких предметах. Я, как все, видел ваш полет. Это более необычно, чем просто появиться из воздуха. Я бы попросил посвятить это время рассказу о том, как вы его создали.

– Это не трудно.

***

Архивариус был дотошен. Они рисовали схемы, он записал ее расчеты, найдя в них ошибку, она поняла, почему лопнули стропы и сделала правильный расчет для архива. Архивариусу было совершенно не важно, на каком языке и какими символами она сделала записи. Он уверял, что в свое время их прочтут те, кому они будут понятны. Он оказался нескучным парнем и приятным собеседником. Эл пробыла в архиве до утра, он сообщил, что не смеет настаивать на другой встрече, но его обаяние заставило Эл пообещать еще один визит. Он, кажется, был счастлив, а у нее улучшилось настроение и трудные решения не давили больше.

В коридорах было уже почти светло. Хозяин архива любезно провожал гостя. Но у двери остановился и вдруг решил вернуться к себе. Эл через мгновение поняла почему. Из здания вниз спускались ступени, они были большими, Эл в темноте не заметила ни крутизны, ни их приличных размеров. Посредине лестницы сидел Доионис.

– Я вас давно ожидаю, – сказал он.

– Доброе утро. Мы увлеклись. – Эл обернулась к архивариусу, но его и след простыл. – В архиве. Вы меня тут ждали?

– Я ждал, – согласился Доионис и указал на галерею справа от здания, на ступенях которого они говорили. – Прогуляемся? Недолго. Не откажете?

– Хорошо, – согласилась Эл.

Доионис не начал разговора, пока они не прошли в саму крытую галерею, неестественно длинную. Кругом были ниши и проемы, квадратные колонны белого цвета, не такие как светло-серый камень снаружи, аккумулировали свет. Доионис шел по галерее молча, она за ним. Они прошли уже треть, когда он остановился и заговорил. Акустика была плохая, его голос звучал глухо.

– Я прошу вас, не забирайте Гая. Он юн, он слишком порывист и погубит себя. Неужели вы не понимаете, что отсутствие опыта скажется при первом же приключении? Я готов вас умолять.

Полусонная Эл, в добром расположении духа, была вовсе не готова обсуждать с Доионисом эту тему. Она нахмурилась.

– Может потом? – спросила она. – Усталость валит меня с ног.

– Не прикрывайтесь усталостью, – взмолился Доионис. – Услышьте меня.

– Он вам так дорог?

– Я говорил вам уже. Иола, она была так встревожена.

– Вы… заставили девушку… сказать, что она видела? – Эл стала хмуриться еще сильней. Тряхнула головой и потерла глаза. – Это не ваше дело. Я слишком спать хочу, чтобы с вами препираться.

– Я препираться не намерен, я намерен вас убедить. Оставьте Гая в покое. Вы тут гость, вам здесь рады, но все кто понимают, зачем вы тут, находятся в смятении и печали. О боги, неужели мне красноречия не хватит, чтобы заставить вас проявить к нему жалось?

Эл сильно сжала веки, чтобы разум прояснился, посмотрела на него внимательно. Он чуть ли не руки заламывал в мольбе.

– Вам не следует так драматизировать. Оставьте вы этот трагический тон. Я здесь не из-за Гая, и Иола должна была вам это сказать, – рассердилась Эл. – Если вы с ней вообще разговаривали. Я здесь по иной причине, я пробовал говорить с Гаем, но он пока меня не слышит. Он мой друг и сегодня, когда я высплюсь, у меня есть намерение поговорить с ним снова.

Тут Эл заметила, что в лице Доиониса что-то изменилось. В его глазах сначала мелькнуло торжество, а потом он мельком взглянул ей за спину. Эл рефлекторно обернулась. За краем одной большой, квадратной колонны стоял Гай и смотрел на нее взглядом полным какого-то яростного огня.

– Я тебе говорил! – театрально выбрасывая вперед руку, выкрикнул Доионис.

– Гай, – Эл попыталась всем видом выказать протест словам Доиониса.

– Лучше молчи, Эл, ты сказал довольно, – низким и обиженным голосом сказал Гай.

– Мы уже разговаривали об этом.

– Ты говорил с наставником. Этой ночью ты принял решение.

Эл обернулась к Доионису.

– А ты – мерзавец, – сказала она тихо.

– Я хороший друг и учитель. Я обещал, что Гай это услышит, он услышал. Ты проиграл.

Доионис торжества не скрывал. Откуда-то из других проходов в галерею показалось еще несколько любопытных и Иола. Эл метнула в нее пронзительный взгляд.

Презрительно фыркнув, Эл вышла из галереи и направилась к себе.

К ее удивлению Иола последовала за ней.

– Вы мне не нужны, – сурово сказала ей Эл. – Не предполагала, что вы станете участвовать в подобном фарсе.

– Я сделала это ради Гая, чтобы его спасти. Доионис просил ради…

Эл предпочла скрыться в спальне и заснуть.

***

– Эл! Выходи! – этот окрик сразу разбудил ее.

Опять она не видела снов. Она села на своем ложе и поняла, что где-то кричит Гай. Орать с такой интонацией и воодушевлением было ему свойственно и теперь. Своего рода боевой клич. Он созрел для выяснения отношений. Вот чего бы ей сейчас менее всего хотелось. И почему она предательски не исчезла под утро? Почему ей так важно поговорить с ним? Наверное, потому, что она хватается за эту возможность – опять побыть близко от того Димки, который в ее реальности уже не существует.

Она вышла на площадку, к обрыву, но она была пуста. Крик повторился, он шел с площади. Эл не прошла через комнаты, а срезала напрямик, обогнув угол здания, в котором жила.

Она встала как вкопанная и вытаращила глаза. Площадь была полна обитателями этого райского уголка, они стояли полукругом, который размыкался в сторону ее домика. В центре стоял Гай, полуголый с шестом в руках и орал.

Эл выпрямилась, встала в позу Наполеона и осмотрела собрание. Гаю указали на нее, и он, вытянув вперед свой шест, закричал:

– Я докажу тебе что я не мальчик! Я хочу сразиться с тобой! Испытай меня!

"Накостылять бы этому поросенку великовозрастному", – подумала она про себя.

– Я не буду с тобой драться, Гай! – сказала она громко, чтобы все слышали.

– Нет, будешь! – завопил он в ответ.

Он был в ярости, настрой у него не шуточный. Эл осмотрела присутствующих. Найдется хоть один разумный? Кажется всем интересно, что произойдет. Она осмотрела Гая, потом место предполагаемой схватки, оценивая перспективу.

Ее взгляд упал на дальнее здание, где она была ночью. Она увидела, как на ступени вышла фигура. Это наставник. Он был далеко, но Эл видела его отчетливо. Он ей кивнул. Неужели и он поддерживает эту дурацкую затею?

– Я докажу тебе! – опять повторил Гай. – Меня учили еще легионеры отца!

Эл в ответ ехидно улыбнулась.

– А кто учил их?! – она имела право это утверждать, поскольку странник не благотворительностью занимался в мире Гая.

– Я не боюсь с тобой сражаться! Я могу тебя победить! Я учился здесь, я учился всегда!

– Чего ты добиваешься? Гай, опомнись, так ты скорее услышишь от меня отказ!

– Я не отступлюсь! Дерись, странник!

– Успокойся, – как можно мягче сказала она.

Еще несколько фраз и она поняла, что увещевания на него не действуют. Эл вытянула вперед руку и указала пальцем на Гая.

– Ты рискуешь нашей дружбой?!

– Гай, не нужно, не спорь с ним! – предостерег кто-то из толпы.

– У нас еще один провидец?! – Эл осмотрела собравшихся, все притихли.

Она подошла к Гаю. Разница в росте стала очевидна. Откуда-то донесся смешок.

– Я выше, больше и сильнее, – прошипел Гай. В глазах обида.

– Больше тумаков поместится, – ответил она так, чтобы услышал он. – Не дури, перестань глупить.

– По-твоему я глуп? Я недостаточно взрослый, недостаточно умный и недостаточно сильный?

– Я этого не говорил.

– Ты пришел не за мной.

– Я это тебе сказал.

– Я думал ты испытываешь мою веру, ты так делал в прошлом. Ты обещал! – он едва слезу не пустил.

– Давай прекратим это и еще раз поговорим. Пожалуйста, Гай.

– Ты боишься.

– Я могу тебя убить.

– Лучше убей. Дерись!!!

Тут он махнул шестом, да с такой амплитудой, что Эл пришлось распластаться по земле и откатиться в сторону. Он позволил ей подняться. Эл почувствовала, как безрукавка стиснула ее корпус, включилась защита, поднимаясь с колен, она ощутила плотность ткани на брюках. По крайней мере, он не сломает ей ребра и ноги. Ей пришлось избегать ударов и уходить от них, на площадке поднялась пыль.

– Странник! Он вооружен, а ты нет! Лови! – В нее из толпы полетела палка. Гай перехватил ее, так как был в более удобном положении. Сделал почтительный жест, протягивая сопернику оружие.

Дмитрий тоже так поступал, выбивая во время тренировки из рук друга меч или шест.

Эл ответила коротким благодарным кивком и дернула шест на себя. Дмитрий еще подшучивал в таких случаях, не отдавая оружие сразу, хватка у него была сильной. Так же поступил и Гай, он не намеревался отдать ей палку сразу, но рывок был таким сильным, что он потерял равновесие, и ему пришлось отпустить и опереться на свой шест. Собравшиеся засмеялись.

– Условие! Условие! – стали подначивать их зрители. – Кто первый свалиться с ног!

– Мое условие – простое! – крикнул Гай в ответ.

У Эл возникло желание подбежать и закрыть ему ладонью рот.

– Заткнись, – рявкнула она сквозь зубы.

– Если побеждаю я – ты берешь меня с собой! Если побеждаешь ты – я остаюсь здесь!

Эл от отчаяния наотмашь шарахнула его палкой по спине. Гай зашипел от боли.

– Я не буду с тобой драться! Ни на каких условиях!

– Ты не имеешь права мне отказать! Я тебя вызвал!

Эл поискала взглядом наставника.

– Есть закон, чтобы меня заставить?! – крикнула она в ту сторону, где он стоял, но ступени были пусты.

– Он ударил, ты ответил – деритесь уже, – сказал из толпы знакомый голос.

Эл нашла взглядом крепыша-архивариуса, он снисходительно улыбался. Эл адресовала ему немой вопрос.

– Я хорошо его учил, – сказал он ей. – Гай – хороший соперник.

– Я буду драться без условий, – заявила она. – Все слышали.

– А я с условиями! – настаивал Гай.

– Гай! Не упорствуй! Уважай гостя! Без условий! – крикнул ему Доионис.

Видимо, Доионису казалось, что Гай сильнее, поэтому победа Гая была ему не выгодна.

Эл стояла с опущенной палкой и смотрела на Гая снизу вверх. Она выразила сожаление и усмехнулась.