Текст книги "Возвращение к началу Книга 10"

Автор книги: Майя Малиновская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Самадин стал поворачиваться, махнул клинком. Мирный ученый стал двигаться, как опытный боец.

– Такманди! – воскликнула Эл и указала на него. – Его манера! Захотел меня удивить?

– У тебя цепкая память. Поговаривают, что теперь ты владеешь клинком не хуже хорошего воина прошлых времен. Сможешь остановить мой клинок голыми руками?

– Зачем?

– Хочу знать, во что ты превратила мое искусство! Обойдешь клинок?

Эл поднялась. Самадин извлек из кармана платок и бросил ей.

– Завязать глаза? Даже так. Оставь. Я без эксперимента скажу, что знаю эту манеру движения, и урок тот помню. Тебе меня не задеть, – сказала Эл. – Нужен ли Самадину Бхудту мой военный талант? Зачем тебе?

– Помнишь? Это новый опыт или память?

– И то и другое. Я много тренировалась. Оставь это. Давай поговорим.

Он упрямо махнул клинком перед самым лицом Эл.

– Даже так, – удивилась Эл.

Самадин издал крик и снова махнул оружием. Нали вздрогнула. Самадин периодически ведет себя странно после погружений в свои видения, но сегодня он был непривычно активен. Он напал на Эл, и она приняла вызов, словно игра с оружием что-то значила для обоих. Эл тем временем спокойно наблюдала манипуляции ее супруга с клинком. Она глазами следила за ним, не поворачивая головы, даже если Самадин вставал за ее спиной. Ни напряжения, ни страха, она вчитывалась в движение, не видя угрозы. Нали была убеждена, что Самадин просто решил ей что-то показать, то, что видел, очевидно. Но он вдруг махнул клинком так, что Эл могла лишиться головы. Эл метнулась, как молния в сторону, ее руки совершили простую манипуляцию, и меч со звоном полетел в угол. Обезоруженный Самадин потирал ушибленную руку.

Эл успокоительно кивнула Нали. Самадин поднял клинок.

– Тебе нужно твое прошлое. Хочешь заглянуть в него? – спросил он.

– Мое прошлое я знаю, до некоторой степени. Я хочу знать, что было до меня.

Наступило время для серьезного разговора. Объяснять ничего особенно не придется. Это же Самадин Бхудт.

– Это возможно, кивнул Самадин убедительно. – Мой Фраварти показал мне моего предка, коим теперь я являюсь. Такманди Кепсаспа – предок моего рода. Я его перевоплощение, или хранитель его памяти. Я попросил Хёйлера упомянуть имя Махали при тебе.

– Я знаю.

– Твой спокойный и убежденный отзыв был хорошим знаком. Твою судьбу решила не демонстрация 1887 года, а верное имя нашего общего наставника. Я знал твоего предка, твою прародительницу Рашну, которую именовали твоим именем.

– Такманди клялся никогда не жениться!

– Ты и это помнишь? Когда его спутник и учитель Нарьосанха был развеян по ветру злым духом, посланником еще большего зла, Такманди скитался один, пока не встретил прекрасную, но еще молодую вдову. Его первенец родился, когда Такманди было уже много лет. Я все это видел во время своих путешествий. Я попытаюсь научить тебя, как проложить путь к Рашну.

– Мне нужно не это. Я могу признаться? И ты не сочтешь меня сумасшедшей?

– А я сейчас разве не похож на сумасшедшего? Говори.

– Я и есть Рашну. Этой девочкой в синих штанах на лямках была я. Меня твой предок учил ловить руками оружие и стрелять из лука. А может быть ты? Мне нужно другое прошлое. Эта история произошла со мной уйму лет назад, я все помню без видений. Разве что дату точно не скажу. Я была маленькая.

Самадин сел, положил перед собой клинок и задумался. Эл последовала его примеру, вернулась на свой конец ковра. Она наблюдала то за ним, то за Нали. Самадин впал в такую задумчивость, что хоть грохни взрыв, он не обратил бы на него внимания, а Нали все рисовала и чертила на большом листе, но смотрела она не на Эл, а куда-то мимо нее. Эл просто сидела в ожидании продолжения.

– Как? – не меняя позы, не поднимая глаз, спросил Самадин.

– Два скачка во времени. Я могу пересечь ту реку, которую вы, люди, именуете временем и оказаться на бегах старых и новых. Ваша Служба Времени мне не то чтобы нужна, мастер, но она помогает с вами сотрудничать. Иначе наше знакомство не было бы таким близким. Два скачка все решили. В десять лет я оказалась во временах вашего пра-пра…, уж не знаю, какого предка, а потом в тринадцать лет уже была тут. Тому есть несколько свидетелей. Рассел Курк был одним из моих доверенных лиц. Он правду знает не понаслышке. Сочетание дат перемещений соответствует пропорциям, которые ты описал в своих наблюдениях. Знала бы я о твоих изысканиях, раньше бы пришла. Потому я безоговорочно поверила, что твои пропорции верны. Доказательств мне не требовалось. Все эти математические механизмы, которые ученый мужи в службе сейчас ищут, приведут их в итоге к тем же пропорциям. Так уж получилось, что я долго искала то, что живет со мной в одной плоскости. Я теперь даже не могу точно определить, сколько мне лет. Но я и Эл, и Рашну – одно существо. Не ищи трудных ответов, я говорю истинную правду. Твое мастерство может помочь мне узнать больше, я смогу взять у тебя, что успею. Помоги.

Он сделал жест, чтобы она не вставала, и хранил молчание, пока Нали не положила свой рисунок на пол. Он поднял на нее глаза. Она потянулась и положила лист перед ним.

– Так просто, – удивился он и ожил, хлопнув себя по колену. Он поднял на нее взгляд полный странной печали. – Капитан Космофлота, командор, великий пират – все это не то, что мудрец видел в маленькой девочке! Почему так? Он видел больше. Он знал кто ты?

– Да, – закивала Эл. – Мне нужно в прошлое, так глубоко, как смогу. В реальности, в видении, в смерти. Как угодно.

– Что ты хочешь найти там?

– Истину.

Самадин протянул ей рисунок.

– Вот истина.

Рисунок был многослойным, Нали вписала одно изображение в другое, они переплетались образуя несколько лиц и фонов. Это был рисунок, содержавший сразу три лица в разных ракурсах, разного возраста. Три портрета: девочка, подросток и взрослое лицо. Эл смотрела на себя и заподозрила, что Самадину известно о ее встрече со своими же образами из прошлого. Вокруг рисунка был еще ореол, напоминавший сияние. В молчании Эл изучала рисунок и вдруг уловила в сочетании линий очертания Геликса, дворца на острове, контур меча и завуалированный рисунок медальона. Она посмотрела на Нали, а та на нее. Эл почувствовала, как супруге Самадина хочется схватить следующий лист и нарисовать еще. Нали хорошо понимала, что ее набросок не соответствует этой реальности. Настоящая Эл ее сейчас интересовала больше проекций Самадина. Эл кивнула и Нали жадно схватила новый лист.

– А что же стало с моим другом и наставником? – спросил Самадин.

– Его унес ветер, но не убил.

Самадин вздрогнул от неожиданности.

– Ты видела его после? Я хотел тебя удивить, а удивился сам! Вот причина твоего поведения! Как можно объявить виновным того, кто нарушает границы, если границы ему неведомы! Ты способна путешествовать во времени сама?

– Это не совсем так. Меня не интересует техническая переброска, так же как тебя. Я хочу понять не механизм, а причину. Я не могу попасть куда хочу, я не могу сказать, почему это со мной происходит. Я хотела бы лучше знать свои возможности. Мне придется учиться. Можешь ли ты рассказать мне, как исчез Махали? Что с ним было в последние дни?

– Я могу показать, а ты сможешь увидеть?

– Это может любой?

– Нет. Ты останешься здесь до утра? Мы выпьем чаю и побеседуем, потом, когда ты не будешь ощущать окружающее, как новизну, когда будут сумерки, я проведу тебя в прошлое. Хотя тебе лучше подойдет знакомое место, удаленное, где ты ощущаешь покой, – сказал Самадин. – Нам нужно двоих близких. Мне поможет Нали. У тебя ест человек?

– У меня есть хорошее место. Бишу предлагал свой дом. Он может мне помочь. Он видел мои состояния похуже видений. Он не испугается.

– Он давно зовет меня в гости. Хороший повод. Его дом в хорошем месте. Он сравнивал тебя с барсом, – погрозил пальцем Самадин. – Но как добраться? Опять лететь?

Эл кивнула.

– Ты будешь управлять? – Самадин с опасением посмотрел на Нали.

– Мой катер к вашим услугам, – предложила Эл.

– Я не знаю, что с тобой будет, Эл. Ты слишком взрослая, у тебя может ничего не получиться. Как я вернусь сюда?

– Я дам обратный курс катеру.

– Хорошо. Вечером.

– Сообщу Бишу, чтобы ждал гостей.

Эл довольная новостью поднялась с места. Нали разочарованно посмотрела на нее.

Глава 3 Все остальные

– Рано ты. Ты просила больше времени, – сказал Рассел Курк.

Он вышел на площадку для катеров, встречать Эл.

– Я больше суток, как вернулась. На этот раз.

– Я знаю.

– Я была у Самадина.

Рассел улыбнулся.

– Дубов ревниво заявил, что старик тебя обожает.

– Есть за что. При моем участии воскресла его теория.

Дней пять было затишье на острове Тома, без визитов. Тут жили Игорь и Ольга. Рассел остался погостить, потому что в его Шире начались дожди. Он старел, и климат начинал влиять на него. В доме для гостей поселились Оля и Игорь, на чем настаивали, а Расселу достался весь научный арсенал главного дома. Он знал, что Эл вернулась и летала на материк к Самадину, оставалась ночевать у Бишу, на остров она не торопилась возвратиться, ему не оставила сообщения о возвращении, Курк предпочитал не упоминать об этом. Он отслеживал ее, потому что знал как, без регистрации и датчиков опознавания Эл не видела ни одна система. По его настоятельной просьбе она носила браслет с маячком. Он волновался, Эл уступила. Ее пребывание в этом времени становилось длительным, ее могли заметить. Служба времени держала ее здесь, потому что боялась повторного покушения. Эл вела себя осторожно, и все же в общественные места, порты, академию, города ей нельзя. Эл входила в тот небольшой круг людей, которые заменяли Расселу семью. Он много лет не позволял себе подобных чувств, но с возрастом они становились ему все дороже.

– Эл, не решался спросить, где ты держишь Дмитрия и что с ним?

– Тебе никто не рассказал? Поразительно. Не проболтались. Ты же подружился с Дубовым. Из-за меня? А он знает.

– Ты подозрительна. Дубов – твой коллега и приятный человек. Я встречаю не так много людей столь порядочных, искренних и открытых. Так что с Димоном? У него были личные отношения с наблюдателем. С женщиной. Все что мне известно. Эл, неужто, так всерьез?

Эл кивнула.

– Знаешь, мне трудно представить Димона переживающего по поводу неудачного романа. Может быть, мне поговорить с ним?

– Это не роман. Ра-а-ассел. Ты был когда-нибудь хотя бы влюблен? А так чтоб навсегда потерять любимого человека? – протянула Эл и сначала улыбнулась, потом поморщилась. Кто она такая, чтобы ему об этом говорить. Курка можно упрекнуть в скрытности, но не в отсутствии чувств. Это было ложным впечатлением, которое он мог создать и поддерживать, для виду. Дмитрия он из всей компании выделял особенно. – Если сказать, что ему плохо, то это не сказать ничего. Я вообще не хочу о нем говорить, иначе моя голова только им и будет занята. Умирает какая-то часть его души, именно та, которую все в нем любили. Без печали на это смотреть не возможно. Твоя терапия ему не поможет. Тут разум не властен. Больше не спрашивай.

– Поскольку, ты бываешь точна в комментариях, то мне достаточно. В перспективе, мы его не скоро увидим.

– Ему нельзя в это время.

– Где же он?

– Не скажу.

– Ты летаешь к нему, – утвердительно заявил Рассел.

– Рассел.

– Хорошо не буду. Будь осторожна.

Он сделал жест в сторону дома.

Рассел понимал, что он не всегда может предвидеть ее действия, как было с другими. Многолетня практика позволяла ему предугадывать поступки людей заранее. Он мог представить, как будет действовать хорошо знакомый, а порой и мало знакомый ему человек, хоть тот сам первоначально не собирался так реагировать. Курк в людях разбирался по долгу службы и природному таланту. Он полагал, что Эл не права, он мог бы помочь общему другу. Но лучше не упорствовать. У Эл не простое положение, еще рассердиться и жди неизвестно чего. Ее тут мало что держит. В Службе Времени у нее была своя система интересов, это он вполне понимал. Рассел успел познакомиться лично с ее близким окружением в службе. Эл не дорожила своей работой и не настаивала на собственной значимости. Переводы с должности на должность ее не задевали. После патруля ее сначала перевели в аналитическую службу, потом в консультационный совет. Теперь она – куратор, должность сама по себе к переброскам не относящаяся. И какой с нее наблюдатель? Что она наблюдает, если находится в этом времени. История совсем не такая, как с полетами, Космофлотом, пиратами. Что Эл затевает, без прямых вопросов узнать невозможно. Ее сближение с Самадином Бхудтом – контакт из другой сферы. Эл осваивается в несвойственной ей области, а этот интерес в свою очередь могла породить та часть жизни Эл, которую он не знает. Бхудт хоть и именуется ученым, но на деле ведет иную жизнь. Вот тут они и сошлись, две мистические натуры. Рассел ничего не смыслил в работах и методах Бхудта, они казались ему абстрактными и субъективными.

Они вошли в дом. Эл не пошла переодеваться, устроилась у окна на диванчике и смотрела на океан.

– Ты что-то хочешь узнать? – после паузы спросила она.

Рассел улыбнулся. Он не ушел и сидел в другом углу.

– Эл, ты же знаешь, что у меня всегда много вопросов.

– Спрашивай, Ника скоро примчится, покоя не будет. Ты хотел спросить обо мне и Бхудте? Чем мы занимаемся?

– Угадала.

– Хм. Тут и гадать нечего. Я хочу поучиться у него.

– Чему?

– Проникновению в прошлое без переброски.

– И как это практически выглядит?

– Человек способен созерцать и прошлое, и будущее, для этого не нужно строить машины и рассчитывать каналы. Достаточно просто научиться видеть. Но не всем это дано.

– Я предполагаю, что тебе не интересно будущее. Ты не любишь предсказаний. Значит, прошлое. Я бы задал самый нужный вопрос: зачем тебе это? Но подозреваю, что ты не станешь отвечать.

– Рассел, когда ты умирал, что ты видел?

– Сны. Или пустоту. Я не помню. Я не просил фиксировать, что я вижу. В прошлый раз Оле было не до этого.

– Ты видел себя.

– Да. А ты?

– И я себя. А Самадин видит других.

– Эл мне виделось, что ты этот этап прошла. Уэст. Нейбо. Потом еще какой-то кусок. С чего тебе вдруг интересны другие? Ты же не станешь опять во что-то трансформироваться и совершать акт вандализма над собственной природой?

– Ну, Рассел, удиви меня! Построй теорию о моих мотивах.

– Издеваешься.

– Ничуть. Как ты это видишь? Как оно со стороны?

– Этакая маленькая и на вид простая истина!

– Какая же? – она улыбнулась той широкой улыбкой, от которой млело сердце. Рассел не удержался и улыбнулся ей в ответ.

– Капитан тридцать три несчастья, – припомнил Рассел ее академическую кличку. – Пока ты лениво потягиваешься в кресле, все события вокруг тебя текут своим чередом. Но стоит в твоей голове появиться замыслу, то все окружающие тебя люди попадают в такую круговерть, что небу тошно становится. Прости за резкость. Все мои ситуации связанные с тобой, кончались, чуть ли, не смертью. Имею право на претензии. Я, был момент, сладко заблуждался, думал, что ты вышла замуж за Алика, а он натура мощная, что хоть теперь ты успокоишься, что чувства удержат тебя, что скитания и трудности тебе надоели. Так нет же. Служба Времени существовала в своем русле, в своих научных поисках и интригах много лет. Тихо. Мирно. В тайне от общественных кругов. И вот, появилась ты! Все случаи в твоей жизни, которые мне известны, выглядят именно так. Я вообще удивляюсь, как о тебе на этой планете до сих пор не знают? Кто поверит, что ты дубль, если участвуешь в таких экспериментах. Ты не поняла, что нужно быть аккуратней со своими устремлениями? И если давно ты это поняла, то почему все еще рискуешь? И кем рискуешь? Это главное.

Эл улыбалась, глядя, как Рассел несдержанно машет руками. Он не уставал ее воспитывать. Ну просто, второй Тиамит! А потом погрустнела.

– Да это так. Я не забыла, обстоятельства бывают обманчивы. Дмитрий к числу таких жертв не относиться, если ты и его имел в виду. Но ты прав, случай с ним заставил меня вспомнить, что я опасна для окружающих меня людей. Людей.

– Людей?

– Угу. А сам? У тебя болезнь влезать в мои дела, едва начинают происходить необычные события. Рассел, хочешь покоя? Не суйся. Ты мне не мамочка.

Она не дала ему заговорить, сделала предостерегающий жест.

На террасе раздались шаги. Ольга и Игорь вошли в открытую дверь.

– Так-так. О чем вы тут? Эл, даже не заглянула, – посетовал Игорь.

– Я ее отвлек, – извинился за Эл Рассел Курк.

– Привет, – кивнула Эл.

Они ждали новостей. С нетерпением. Они знали, откуда она недавно вернулась? Они знают о Дмитрии, хотя она им не говорила, что в действительности с ним приключилось.

– Мы помешали? – спросила Ольга.

– Немного, – кивнул Курк.

– У вас есть от нас секреты? – добрым тоном спросила Оля и склонилась к Расселу.

– У вас тоже есть от меня секреты. Например, где вы Димона прячете.

Молодые люди, каждый по своему, выразили недоумение.

– Мы его не прячем, – заверила Оля и покосилась на Игоря, призывая его в свидетели.

– Он не хочет никого видеть и это его право, – строго сказала Эл. – Люди, я понимаю, вы так им дорожите, что стремитесь каждый ему помочь. Но поверьте мне, вы этого сейчас не сможете. Уймитесь все.

– Рассел, ну скажи хоть ты ей. Я врач, я работала с психологическими травмами. В конце-концов, со мной тоже такое было. Я могу его понять, а значит, помочь, – возмутилась Оля.

Эл сложила руки на груди. Потом она посмотрела с вызовом.

– Алик рассказал, – заключила она. – Больше некому. Когда он тут был?

– Недавно. В твое отсутствие, – кивнул утвердительно Игорь. – Эл, почему ты молчала?

– Не хотела портить вам начало семейной жизни, – сказала Эл.

Ольга подумала, что, наверное, она права, едва ли они были бы с Игорем так счастливы эти месяцы.

– Чувствую, что мне лучше удалиться, – заключил Рассел.

– Нет. Рассел, мы пойдем в наш домик. Нам стоит поговорить, Эл, – хмуро сказал Игорь.

– Да. Ты прав. Рассел, я еще загляну к тебе, и мы продолжим. Отчет о полете я дам тебе завтра, – сказала Эл.

– Не утруждайся. Они похожи один на другой. Я дату поменяю у предыдущего. Все равно – липовый.

Троица оставила Курка одного.

Ольга шла первой и, обернувшись, заметила:

– А раньше он так не сказал бы.

Они поселились в доме, который много лет стоял недостроенным, его в шутку звали домом для гостей. Парочка быстро довела дом до ума. Эл заглядывала в комнаты и удовлетворенно кивала. Игорь ходил за ней, ожидая удобного момента, чтобы продолжить разговор.

– Ольга не знает, что ему очень плохо, знает, что Диана там осталась. Алик только мне сказал в подробностях, потому она и рвется к Димке.

– Я догадалась. Ты красноречиво смолчал. Извини, дружище, но видеть ваши счастливые физиономии ему хуже смерти. Поверь мне. А сочувствие ему не нужно. Вы вместе, и он это знает. Мог бы радоваться, да не может.

– Алик сказал, что ему плохо как никогда. Он действительно сходил с ума?

Эл кивнула.

– Я не могу в это поверить. – Игорь закусил губу.

– Пользуйтесь временем, вам нужно побыть вдвоем. Придет момент, – Эл вспомнила тираду Рассела, – я снова втяну вас в какую-нибудь историю, но не сейчас.

– Я не могу не думать об этом.

– Потому я и молчала.

– И избегала нас.

– Я вас не избегала, вы не нуждались в моей компании, – с хитрой ухмылкой сказала она. – Переживаниями ему не поможешь. На остров нельзя. Не проси.

– Эл, ты не права. Тебе так не кажется?

– Нет. Мне не нравиться этот разговор. А что Оля делает?

– Она учиться готовить, – насмешливым, таинственным шепотом сообщил Игорь. – Она обнаружила, что вы все умеете что-то приготовить из еды, даже тут. Академический навык она уже забыла, за ненадобностью. Она знает принципы готовки, а теперь хочет освоить без местных устройств. У Тома есть подобие кухни, но там обитает Рассел. Тиамит научил ее готовить настои на огне. Вот она и пытается по аналогии, что-то сотворить.

– О-у, так это процесс не быстрый. Я, пожалуй, могу ей помочь, – улыбнулась Эл.

Игорь сам сменил тему, деликатность. Он жаждал разговора, по лазам видно. Он предпочитает иметь всю информацию, но он не Ольга и не Алик, требовать и напирать не будет. Эл нечего ему рассказать и не хотелось. Когда Дмитрий воскреснет воспоминания и напоминания о том, что он творил, будут лишними, чем меньше окружающие знают, тем ему будет спокойнее.

– Помоги. Она ужасно хозяйственная, но тут она зашла в тупик.

– Именно ужасно? – уточнила Эл.

Игорь с улыбкой кивнул.

Эл зашлась приступом смеха.

– Я знаю, к кому ее направить. У меня есть замечательный знакомый повар.

Эл решительно пошла в студию, где видела информационный центр. Игорь стоял в дверях и слышал, как Эл деловито вызывает кого-то на связь. Пришлось ждать, вызов не служебный.

– Элли, – услышал он густой низкий голос и узнал фигуру повара.

– Чарльз, у меня просьба. Тебе это понравиться…

Игорь со смехом устремился в ту часть дома, в которой предприимчивая Ольга организовала кухню.

– У нас для тебя есть сюрприз, – сказал он и мягким жестом погасил горелку. – Идем со мной.

Он за талию потянул Олю прочь из кухни. Признаться, он ожидал обид, но видимо Оля и сама понимала, что ее стряпня, с медицинским уклоном, неудобоварима. Чарльза она вспомнила без труда. Эл отошла в сторону и хохотнула, ожидая того момента, когда Оля начнет задавать Чарльзу бесчисленные вопросы. Не тут-то было. Голос повара авторитетно заявил в ответ на ее тираду.

– Тут может быть только один способ, – говорил Чарльз, – я собираюсь готовить ужин, болтать мне некогда. Хочешь учиться, собирайся и прилетай сюда, будешь помогать. Сегодня – овощное рагу. У нас тут снег, напоминаю.

Ольга согласилась без возражений.

– Командор, ты – сокровище, – прошептал Игорь на ухо Эл.

Сборы заняли у Ольги не больше получаса. Катер улетел. Эл и Игорь с минуту наблюдали отлет.

Эл посмотрела на горизонт. Ольга легко согласилась заняться чем-то еще, кроме разговора о Дмитрии. Эл ждала атаки, объяснений, настойчивых просьб. Ольгина покладистость была ей более приятна, но что за этим стоит?

– Я пойду, поработаю, а ты с Расселом хотела поговорить.

– Поймаю за расчетом временного канала терминалы повыбрасываю в океан, – через плечо бросила ему Эл.

– Как ты догадалась?

– А я догадливая. Летел бы с Олей, конспиратор.

– Ты сразу так строго. Алик так и сказал. Знаешь, а в Вене ты научила Ольгу слушаться. А меня научила не отступать. Она вообще ведет себя иначе. Не ворчит. И, кажется, боится с тобой спорить. Эл, если мы рассчитаем канал, ведь ты могла бы…

– Я тебе объясню, почему этого не надо делать. Франсин, она как раз из того времени. Она вернулась намеренно, свой проход она рассчитала на три дня раньше нашего появления. Не только за тем, чтобы нас оправдать, но и остановить. То есть, она заранее создала условие, при котором нам назад путь заказан.

– Я этого не знал.

– Я была слишком рада, что мы проскочили и не видела Диану четыре дня до отправки, – она от махнулась. – Займи свой ум чем-нибудь другим. Алика заставить не могу, но ты будь благоразумен. Прошу. У вас в арсенале одни "если бы".

– Франсин, то есть Лайза позвала меня работать в группу стратегического анализа.

– Ух, ты! Соглашайся. У вас был замечательный тандем. Не смотря на то, что она теперь дама в возрасте и сама может тебя поучить. Если позвала, значит, нужен.

– Эл, это займет какое-то время. Я собственно хотел посоветоваться. Тема интересная, но если возникнет…

– Не продолжай. Мне сейчас нечего вам предложить. Побудьте вдвоем с Ольгой. Вам это нужно.

Игорь вздохнул. Ему хотелось на остров. Ему хотелось увидеть Димку. Вместе они в былые времена находили выходы из душевных тупиков. Он тоже грел себя надеждой, что поможет ему, как Оля, как Алик. Эл много на себя берет. В первые минуты рассказа Алика, Игорю хотелось возмутиться. Их не поставили в известность и только, когда скрыть уже было нельзя, им как детям стали объяснять, что они увидятся с другом неизвестно когда. В те минуты он был зол на Эл. Алик первым сказал, что Дмитрий не захочет их видеть. Эл, независимо от него это повторила.

– Эл, а чем ты теперь станешь заниматься? Я говорил с Франсин, то есть с Лайзой, все время путаю с кодовым именем, ты избегаешь включаться в работу.

– Мне не хочется серьезно этим заниматься. То, что для вас должно выглядеть как математические выкладки, для меня сводится к простым пропорциям. Я склонна больше доверять своему практическому опыту.

– Как Самадин. Дубов заметил, что он ведет себя с тобой, словно вы сто лет друг друга знаете.

– Именно так. Я прилетела к вам, чтобы повидаться, но жить я тут не буду.

– А где? У него?

– В горах, поближе к усадьбе Самадина, чтобы не летать каждый день. Опять же, присутствие в его окружении избавляет меня от необходимости объясняться, чем я занимаюсь.

– Раньше полеты тебя не утомляли. Ты не будешь жить на острове?

– В Шире дожди, я уступлю дом Расселу. Я рада, что остров не пустует. Я буду жить в горах.

– А нам нельзя учиться с тобой за компанию?

– Тебе интересно то, чем занят Бхудт?

– Мне любопытно.

– Из простого любопытства он тебя не возьмет.

– А ты не могла бы объяснить, в чем же ты будешь у него практиковаться?

– Ну вы с Курком парочка! Соседи. Идем к нему. Объяснять дважды не хочу.

Игорь и Рассел слушали стоя. Игорь шевелил бровями и наблюдал краем глаза реакцию Рассела. Курк внимательный, но в свое полусонное состояние не впадал. Игорь наблюдал его скепсис. Эл это не смущало. Она старалась объяснить, что у нее и Бхудта есть некие общие воспоминания, которые глубже того прошлого, куда может добраться служба. Все объяснения Эл крутились вокруг этих общих точек и ссылок на широкий диапазон исследований. Видимо опытный Рассел заподозрил, что командор не договаривает, потому и смотрел на нее готовый скривить губы. Игоря ход объяснений навел на мысль, что Эл хочет неким, пока не понятным методом, вспомнить прошлое другого человека. По его догадке это мог быть Тиамит. Это маг написал то, что они называли свитками, а потом все намеренно забыл.

Эл закончила объяснение.

– Мистификация, – заключил Рассел. – Меня успокаивает факт, что ты не собираешься куда-то прыгать, не затеваешь политический переворот и с планеты не денешься без моего ведома. Остальное – твое дело.

Игорь помолчал. В планы Эл совместная работа не входила, теперь он совершенно убедился в этом. И еще он понял, что к таким изысканиям Эл побудил случай с Дмитрием. С Эл станется повторить поступок Самадина и, например, передать Диане сообщение в прошлое. Говорить об этом Эл не будет, чтобы не дать ложную надежду и повод для шумихи. Но чтобы она не попыталась? Со стороны все выглядело, словно Эл смирилась с положением вещей, уступила обстоятельствам. Не хочет, как горит сама, дразнить собак.

Она будет поступать по-своему, не зависимо от всеобщего мнения. Тут спорить все равно, что об стенку головой биться. А кто из них не мечтал, чтобы воскресла прежняя Эл? Как показала жизнь, обычной, очеловечившейся, спокойной до лени она была мила только Алику, а остальные, в душе ждали от нее диких выходок и готовы сами были в них участвовать. Ей простили Нейбо, остальное – не столь масштабно.

Тут он понял, что заблуждается. Он судит о том отрезке времени, который видел сам. Быстро он забыл о мирах.

Он посмотрел на Эл, и у него не возникло желания задавать вопросы. Ни при Расселе.

На удачу тонкий свист двигателя возвестил приближение катера. Ника. Сейчас примчится с новостями об учебе и обязанностях в службе времени. Уж кто не был рад реорганизации патруля и отмене всех экспедиций Службы времени на полгода, так это Ника. Теория ее не интересовала, вызывала уныние и зевоту. Нике непременно хотелось в прошлое. Поскольку с момента визита Алика они не виделись, Ника не знала о том, что творилось с Димкой. Ему придется контролировать свои переживания. Нужно на время забыть и не думать об этом, как о трагедии.

Ника с порога бросилась к Эл и повисла не ней.

– Наконец-то, появился человек, который меня понимает! Я соскучилась. Я иссохну от этих теоретиков!

Эл чмокнула ее в лоб.

– Привет. Чем от тебя пахнет? – спросила она.

– Потом и кровью. Я гонялась с утра по джунглям. Точнее меня гоняли.

– Это такое развлечение?

– Когда мне скучно, я сбегаю в академию Космофлота и прилипаю к какой-нибудь группе экстремальщиков. Если это не полигон, то горы, болота или лес. Вчера я искала, а сегодня искали меня.

– Не нашли, – заключил Рассел, на что Ника гордо вздернула нос.

– Конечно, не нашли. Я гоняла их по жиже, ну и сама вывозилась. А как вы поживаете?

– Мы живем скучно, – ответил ей Рассел.

– Помой сначала катер, потом себя. – Эл посмотрела на Нику с усмешкой. – Ужинаем у Чарльза, он всех приглашал. Рассел?

– Я не против.

***

Ника не любила в жизни три вещи: быть одной, воду и холод. В долине дул пронизывающий ветер. Неделю она жила рядом с Институтом Времени, в жилом боксе в полном одиночестве. Сегодня ее заставили тщательно помыться и притащили в холод. Удовольствие от беготни по болоту, когда она была не уловима для группы курсантов Академии Космофлота, было испорчено.

Окружающие, по толстокожести своей, воспринимали Эл как обычно, они не замечали, как она осторожничает, что меняет тему разговора, отводит от бесед о службе и будущем. Ей хотелось, чтобы все ненадолго потеряли бы ее из виду. Ника не могла уловить, что ее тревожит. Мелькнула какая-то печаль в глазах Игоря, когда он вспомнил Димку, и Ника не могла дождаться момента, когда останется наедине с Эл.

Они не вернулись на остров. Оля и Игорь довольные ужином и компанией уже стремились уединиться. Рассел навещал Бишу. Эл сообщила, что они ночуют в поселке, в гостинице.

– Хорошо, что не в твоей пещере, – проворчала Ника.

Она забралась в постель и включила обогрев так, что скоро стало жарить спину. Эл работала в кресле, делая какие-то заметки. Ника дождалась момента, когда она закончит.

– Эл, я хочу в двадцатый век. Ты обещала, – заскулила она. – Я все знаю. Я язык учила. Я и без языка там людей пойму.

– Сейчас не пустят. Потрепи, малыш.

Ника никогда не обижалась на Эл, за то, что она подчеркивала ее возраст. Эл нравилось быть младшей в ее присутствии. Нике нравилось, как Эл ее журит, вроде бы в шутку, как сегодня с катером, который Ника вывозила в грязи так, что салонный робот корпел над чисткой сорок минут, а из грузового люка капала жижа. Ника так спешила на остров, что не стала заботиться об аккуратности. Ника надеялась, что Эл вернулась не одна, что с ней Дмитрий. Ее вид и состояние катера было замечательным поводом для шуток с его стороны. Его не было, о Дмитрии старались не думать, ничего не говорили, что лишило Нику покоя.