Текст книги "Арс. Между кровью и любовью (СИ)"

Автор книги: Мая Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16. То, чего я не спрашивала

Ева

Через три дня после знакомства с Лейлой я впервые увидела кровь на одежде Тимура не потому, что в него стреляли.

И впервые поняла, что человек, которого я знала рядом с собой, и человек, которого называли Арсом, существуют гораздо ближе друг к другу, чем мне хотелось думать.

В тот вечер я вообще не собиралась приезжать к нему на работу.

После университета у меня было два свободных часа перед встречей с Викой, которая зачем-то решила, что нам необходимо вместе пройтись по магазинам. Тимур написал ещё днём, что до восьми застрял в одном из клубов из-за подготовки к закрытому мероприятию.

Я ответила, что буду рядом и могу заехать на кофе.

Он согласился.

Всё должно было быть совершенно обычно.

До того момента, когда я вошла не через главный зал.

У входа меня встретил администратор, узнал и сказал, что Тимур сейчас в служебной части. Предложил подождать.

Я почти согласилась.

Потом увидела Артура.

Он быстро прошёл через коридор и исчез за дверью, которую тут же придержал один из охранников.

Выражение лица у него было совсем не тем, с которым несколько дней назад он сидел напротив меня за ужином.

Я остановилась.

– Тимур там?

Охранник посмотрел на меня слишком внимательно.

– Да.

– Тогда скажите, что я приехала.

Он явно хотел предложить мне остаться здесь.

Не успел.

Дверь открылась снова.

Из помещения вывели мужчину.

И я замерла.

Не потому, что он был без сознания.

Он шёл сам.

Двое мужчин держали его под руки, но ноги слушались.

Просто лицо было разбито.

Сильно.

Из носа шла кровь. Над бровью рассечена кожа. Рубашка сбилась, одна сторона воротника была пропитана красным. Мужчина тяжело дышал и выглядел так, будто несколько минут назад очень плохо понимал, когда нужно перестать спорить.

Я машинально сделала шаг вперёд.

Профессиональная реакция сработала раньше любой другой.

– У него кровь не останавливается.

Все повернулись.

Артур появился за ним.

А потом Тимур.

И вот тогда я увидела его руку.

На костяшках кровь.

Не только собственная – это поняла сразу.

Его рубашка была расстёгнута у горла, рукава закатаны. На манжете красное пятно.

Он увидел меня и остановился.

На секунду выражение лица осталось совершенно чужим.

Не холодным.

Злым.

Жёстким.

Таким я ещё его не видела.

Потом взгляд изменился.

– Ева?

Я смотрела на него.

На мужчину.

Снова на руки Тимура.

И больше уже не могла делать вид, что не понимаю очевидного.

– Что с ним?

Мужчина неожиданно засмеялся.

Криво, болезненно.

– Спроси у своего парня.

Тимур резко повернул голову.

– Закрой рот.

В голосе было столько угрозы, что мужчина действительно замолчал.

Артур коротко приказал охране вывести его.

Я смотрела, как они уходят по коридору.

– Ему нужен врач.

– Будет врач, – ответил Артур.

Я перевела взгляд на него.

– Нормальный?

Артур понял вопрос.

– Да. Его не выбросят на улицу в таком состоянии.

Очень успокаивает.

Тимур подошёл ближе.

– Ты должна была написать, когда будешь подъезжать.

Вот тут я разозлилась.

– Я написала.

Он достал телефон.

Экран показал непрочитанное сообщение.

Тимур коротко выругался.

– Не увидел.

– Я заметила.

Вокруг нас стояли люди.

Не хотелось выяснять отношения здесь.

Особенно пока в нескольких метрах от меня на полу оставались капли чужой крови.

– Где можно поговорить?

Он несколько секунд смотрел.

Потом кивнул в сторону лестницы.

– Пойдём.

Кабинет наверху оказался небольшим.

Стол, диван, шкаф, несколько мониторов с камерами клуба.

Тимур закрыл дверь.

Я сняла пальто и положила на спинку кресла.

Он пошёл к раковине в углу.

Включил воду.

Начал смывать кровь с рук.

Я смотрела.

Красная вода исчезала в сливе.

Очень простой образ.

И почему-то именно он действовал сильнее разбитого лица мужчины внизу.

Тимур закончил, вытер руки полотенцем.

– Спрашивай.

Я прислонилась бедром к столу.

– Ты его бил?

Никаких попыток юлить.

– Да.

Внутри неприятно сжалось.

Я знала ответ заранее.

Но услышать всё равно было тяжело.

– Почему?

Тимур посмотрел прямо.

– Потому что он работал на людей, которые пытались меня убить, и соврал мне несколько раз подряд.

– И поэтому ты решил избить его?

Он раздражённо выдохнул.

– Ева, не начинай формулировать так, будто я поймал случайного человека на улице.

– Я ничего не формулирую. Я спрашиваю, что произошло.

– Я сказал.

– Нет. Ты сказал, за что его бил. Это не то же самое.

Напряжение сразу стало ощутимым.

Я видела, что ему не нравится разговор.

Мне тоже.

Но впервые просто уйти от него я уже не могла.

Не после того, как стала его девушкой.

Не после того, как спала с ним, познакомилась с матерью и позволила этому человеку занимать всё больше места в моей жизни.

Тимур провёл ладонью по лицу.

– Он передавал информацию. Люди через него получили доступ к машине, которую использовали во время нападения. Сегодня он попытался соврать, что понятия не имеет, кто его нанимал.

– И после того, как ты его ударил, он вспомнил?

– Да.

Ответ прозвучал жёстко.

Мне не понравилось, насколько легко он это сказал.

Наверное, Тимур заметил.

– Ты хочешь, чтобы я тебе соврал?

– Нет.

– Тогда не проси меня выглядеть лучше, чем есть.

Я молчала.

Вот это было честно.

Неприятно честно.

И именно поэтому я осталась.

– Я не прошу.

Тимур приблизился к столу, но не трогал меня.

– Я предупреждал, что у моей семьи есть другая сторона.

– Ты говорил очень общими словами.

– Потому что тебе не нужны подробности.

– Это опять ты решил?

Он сразу замолчал.

Попала.

По выражению лица поняла.

– Не переворачивай, – сказал он уже тише. – Я не пытаюсь сделать из тебя ребёнка. Я просто не вижу смысла рассказывать тебе, кого сегодня привезли, кто кому задолжал и кому я выбил зуб.

Последняя фраза прозвучала настолько буднично, что я невольно напряглась.

Тимур увидел.

– Вот поэтому.

– Поэтому что?

– Поэтому я не рассказываю.

Я покачала головой.

– Нет, Тимур. Ты не рассказываешь не потому, что мне будет неприятно. Ты не рассказываешь потому, что хочешь оставить рядом со мной только ту свою часть, которая тебе самому нравится больше.

На этот раз он действительно разозлился.

– Ты нихуя не знаешь, какая моя часть мне нравится.

– Конечно не знаю. Потому что ты её прячешь.

– Я не прячу. Ты сегодня сама всё увидела.

– Случайно.

Тишина ударила сильнее следующей реплики.

Тимур отвернулся.

Пару секунд стоял возле окна.

Я не стала торопить.

Потом он заговорил уже без прежней резкости:

– Если хочешь простого ответа – да. Иногда я бью людей. Иногда угрожаю. Иногда рядом со мной есть оружие. И я не всегда стою в стороне, пока это делают другие.

Вот.

Наконец.

Никаких «семейных сложностей».

Никаких красивых формулировок.

Я медленно вдохнула.

– Ты когда-нибудь стрелял в человека?

Он посмотрел.

Не ответил сразу.

Этого уже хватило.

Но всё-таки произнёс:

– Да.

Внутри стало холоднее.

Не потому, что вдруг выяснилось: Тимур опасный.

Это я знала с первой ночи.

Просто до сих пор опасность существовала где-то вокруг него.

Теперь впервые стала частью его собственных решений.

– Убивал?

Вот этот вопрос дался тяжелее.

Тимур долго смотрел на меня.

– Ева.

– Я спросила.

– Я слышал.

Он подошёл ближе.

– Я не хочу отвечать на это сейчас.

Я почувствовала раздражение.

Но странно – не злость.

Потому что впервые он сказал не «тебе не надо знать».

А «я не хочу отвечать».

Это было другое.

– Хорошо.

Он явно ожидал, что продолжу давить.

Не стала.

Тимур остановился передо мной.

– Ты боишься меня?

Я посмотрела в лицо.

Вот это было важнее половины вопросов.

Я подумала прежде, чем ответить.

– Сейчас – нет.

Он нахмурился.

– Что значит «сейчас»?

– То и значит. Я видела тебя со мной. Видела тебя с мамой. С Артуром. На работе. И сегодня увидела другим. Я не могу сделать вид, что это ничего не меняет.

– Я и не прошу.

– Хорошо.

Тимур несколько секунд молчал.

Потом взял мою руку.

Не тянул к себе.

Просто переплёл пальцы.

Я посмотрела на наши руки.

Костяшки у него всё ещё были красными после воды.

– Я не ударю тебя, – сказал он.

Я резко подняла глаза.

– Я знаю.

– Тогда почему ты так смотришь?

– Потому что речь не только обо мне.

Он нахмурился.

Я продолжила:

– Я хочу стать хирургом, Тимур. Я буду годами учиться вытаскивать людей после чужой злости, пуль, ножей, драк. Мне сложно спокойно относиться к тому, что человек, с которым я встречаюсь, сам может отправить кого-то на операционный стол.

Теперь уже он отпустил мою руку.

Не резко.

Просто отступил.

Вот это задело.

Я увидела.

– Значит, для тебя всё просто? Я плохой человек, потому что ударил того мудака?

– Я этого не сказала.

– Почти.

– Нет. Я сказала, что мне тяжело это принять.

Голос у меня тоже стал громче.

– Я не прошу тебя за один вечер превратиться в другого человека. Но ты не можешь ожидать, что я увижу кровь на твоих руках и скажу: «Ничего страшного, милый, пойдём ужинать».

Тимур выругался.

Прошёл к столу.

Снова повернулся.

– А что ты хочешь от меня сейчас?

Вот хороший вопрос.

Я сама не знала до конца.

– Правду.

– Ты её только что получила.

– Тогда не злись на мою реакцию.

Он замер.

Секунда.

Вторая.

Потом тихо выдохнул.

– Ладно.

Я удивилась.

– Что?

– Ты права.

Не идеально.

Не «я всё понял».

Но уже что-то.

Он подошёл снова.

– Мне не нравится, когда ты смотришь на меня так, будто пытаешься решить, ошиблась ли со мной.

Я честно ответила:

– Я пытаюсь решить, насколько глубоко всё это заходит.

– Глубже, чем тебе понравится.

Прямо.

Без украшений.

И у меня снова неприятно сжалось внутри.

– Тогда когда-нибудь тебе придётся рассказать.

– Когда-нибудь.

– Не через десять лет.

На его губах едва заметно появилась улыбка.

– Постараюсь раньше.

Я качнула головой.

– Невыносимый.

– Но пока не бросила.

– Не зазнавайся.

Он наконец коснулся моей талии.

Не притянул сразу.

Словно проверял, позволю ли.

Я позволила.

Тимур наклонился.

Поцелуй был коротким.

Спокойным.

Совсем не таким, какими обычно заканчивались наши споры.

И в этот момент я поняла: сегодня секса не будет.

Не потому, что я его не хотела.

Даже сейчас тело всё равно узнавало прикосновение Тимура быстрее головы.

Просто иногда между двумя людьми должно остаться место не для желания.

Для того, что неприятно услышать и всё равно приходится принимать.

У служебного выхода Артур разговаривал с кем-то по телефону.

Увидев нас, закончил.

Тимур остановился рядом.

– Я отвезу Еву.

Артур посмотрел на меня.

Потом на него.

– Хорошо.

И снова это ощущение.

Он понимает больше, чем говорит.

Я надела пальто.

Тимур помог, хотя я прекрасно могла сама.

Когда его рука случайно коснулась моего плеча, я повернулась.

– Ты останешься здесь потом?

– Да.

– Надолго?

– Не знаю.

Раньше я бы просто кивнула.

Сегодня спросила:

– Из-за того человека?

Тимур чуть напрягся.

Но ответил.

– В том числе.

– Его ещё будут бить?

Артур отвернулся.

Очень вовремя.

Тимур смотрел на меня несколько секунд.

– Не если начнёт нормально говорить.

Ответ мне не понравился.

Но хотя бы был честным.

– Ясно.

Он открыл дверь.

На улице было холодно.

До машины дошли молча.

По дороге я смотрела в окно.

Тимур пару раз пытался начать обычный разговор.

Я отвечала.

Но оба чувствовали, что вечер уже не станет лёгким.

Возле дома он не глушил двигатель.

Я расстегнула ремень.

– Ева.

Посмотрела.

Он держал руль одной рукой.

Вторая лежала на коробке передач.

– Если ты сейчас захочешь сказать, что тебе надо подумать, скажи нормально. Я не буду приезжать ночью и выяснять.

Я удивилась.

– Я не собиралась исчезать.

– Хорошо.

– И я не собираюсь тебя бросать из-за одного увиденного мужчины.

Тимур усмехнулся без веселья.

– Очень романтичная формулировка.

– Ты понял.

– Да.

Я помолчала.

– Но я больше не хочу делать вид, что не вижу.

Вот теперь он стал серьёзным.

– Тогда не делай.

Я кивнула.

Потянулась к двери.

Тимур неожиданно взял за руку.

– И ещё.

– Что?

– Не приходи в служебные помещения одна.

Раздражение вспыхнуло мгновенно.

Он увидел.

– Не потому, что я тебе запрещаю. Потому что сегодня внизу был человек, которого я не считаю безопасным. Если хочешь ко мне – напиши. Я сам встречу.

Формулировка имела значение.

Большое.

Я медленно выдохнула.

– Хорошо.

Он поднял мою руку и поцеловал костяшки.

Я смотрела на его лицо.

Тот же мужчина, который несколько часов назад разбил чужое.

И тот же, который сейчас спрашивал, прежде чем притянуть меня к себе.

Я сама наклонилась и поцеловала его.

Не долго.

Когда отстранилась, Тимур провёл пальцем по моей щеке.

– Напиши, когда зайдёшь.

– Ты будешь сидеть здесь и смотреть.

– Всё равно напиши.

Я улыбнулась.

– Хорошо.

Вышла.

До двери дошла быстро.

Обернулась.

Машина всё ещё стояла.

Конечно.

Тимур

Я вернулся в клуб через двадцать пять минут.

Север ждал в кабинете.

На столе лежал пистолет.

Мой.

Я оставил его там до разговора с Евой, потому что не хотел, чтобы она случайно увидела раньше времени.

Теперь эта предосторожность казалась почти смешной.

Она уже увидела достаточно.

Артур посмотрел на меня.

– Поругались?

– Нет.

– Судя по лицу, почти.

Я взял оружие и убрал обратно.

– Она видела Яшина.

– Я заметил.

– И мои руки.

– Это тоже было сложно не заметить.

Я сел напротив.

Артур некоторое время молчал.

Потом сказал:

– Именно про это я тебе говорил.

Я раздражённо посмотрел.

– Не сейчас.

– Я не про опасность. Про два мира.

Я ничего не ответил.

Потому что знал.

Ева не закатила истерику.

Не потребовала бросить семью.

Не сказала, что я чудовище.

Она просто посмотрела на меня и спросила, стрелял ли я в людей.

И я впервые за много лет почувствовал себя не Арсом, которого никто не спрашивает о моральной стороне происходящего.

А Тимуром, которому придётся однажды объяснить женщине, которую он хочет рядом, почему для него некоторые вещи давно стали нормальными.

Хуёво.

Но, наверное, неизбежно.

– Что с Яшиным? – спросил я.

Артур положил передо мной телефон.

– Заговорил подробнее.

Я посмотрел записи.

И через несколько минут мысли о сегодняшнем разговоре с Евой пришлось отодвинуть.

Потому что версия Корнеева, которая ещё вчера выглядела почти железной, только что дала первую серьёзную трещину.

Дронов действительно платил Сергею.

Но деньги предназначались не за нападение.

По крайней мере именно это утверждал Яшин.

Он назвал сделку.

Другую.

Грязную, но никак не связанную со мной.

И если он говорил правду, кто-то очень старательно заставлял нас смотреть на Корнеева.

Я поднял глаза на Севера.

– Проверяй всё заново.

Артур кивнул.

– Уже.

Я посмотрел на фотографию Корнеева.

Слишком удобный враг.

Слишком очевидный след.

И впервые всерьёз подумал, что мы всё это время шли именно туда, куда нас хотели привести.

Глава 17. Неверная цель

Тимур

К утру мне хотелось увидеть Корнеева гораздо меньше, чем вечером.

Именно поэтому встреча стала необходимой.

Новая версия Яшина звучала убедительно. Дронов действительно передавал деньги Сергею, но не за машины, не за людей возле клуба и не за покушение. Они крутили свою отдельную схему вокруг одного коммерческого объекта, который Корнеев пытался забрать через посредников.

Грязно.

Незаконно.

Но ко мне отношения не имело.

Проблема заключалась в другом.

Фамилия Корнеева всё равно появлялась там, где появляться не должна была.

Слишком часто.

В разговоре Павла.

В словах Яшина.

В сообщении Сергея.

«В. М. хочет закрыть вопрос до пятницы».

Только теперь мы знали, какой именно вопрос.

Не меня.

Помещение.

И кто-то очень удачно выдернул настоящую фразу из совершенно другой истории, чтобы она выглядела как подтверждение нашей версии.

Я стоял в кабинете отца и смотрел на доску, где Север уже разложил всю цепочку.

– Значит, Корнеев ни при чём, – сказал Рашид.

– Я не сказал этого.

– Ты сказал, что деньги и фраза относятся к другой сделке.

– Да.

– Тогда что ещё?

Я повернулся.

– Мне не нравится совпадение.

Отец медленно отложил ручку.

– Тебе вообще редко нравятся совпадения.

– Потому что обычно за ними стоит какой-нибудь мудак.

Север хмыкнул.

Я указал на фотографию Сергея.

– Этот человек пересекался и с нашими посредниками, и с Дроновым. Он мог работать сразу на несколько сторон. Мог продать информацию. Мог специально смешать цепочки. Пока мы не поймём как, Корнеева я не вычёркиваю.

Рашид смотрел на меня несколько секунд.

– Тогда поговори с ним.

Я даже удивился.

– Вчера ты говорил не трогать.

– Вчера мы думали, что он может быть заказчиком. Сегодня мне интересно, понимает ли он сам, что его фамилию кто-то использует.

Вот это уже имело смысл.

Север встал.

– Я еду с тобой.

– Разумеется.

– Просто напомнил, чтобы ты не решил красиво поехать один.

Я усмехнулся.

– Ты слишком много о себе думаешь.

– Кто-то должен.

Корнеева нашли быстро.

Он завтракал в частном зале при одном из отелей.

Не один.

С двумя мужчинами, которых я знал по лицам.

Мы не стали устраивать сцену.

Я просто вошёл.

Корнеев увидел меня и сразу понял, что светского разговора сегодня не будет.

– Тимур.

– Нам нужно поговорить.

Он посмотрел на Севера.

Потом на меня.

– Сейчас?

– Да.

Один из мужчин рядом с ним попытался что-то сказать.

Корнеев остановил жестом.

– Оставьте нас.

Умный.

Когда дверь закрылась, я подошёл к столу.

Не сел.

– Сергей Волков.

Вот теперь появилась реакция.

Совсем небольшая.

Но была.

Корнеев поставил чашку.

– Что с ним?

– Значит, знаешь.

– Конечно знаю. Через него решались несколько вопросов.

– Какие?

Он прищурился.

– Ты приехал проводить аудит моего бизнеса?

Я наклонился к столу.

– Нет. Я приехал узнать, почему твой человек встречался с мужчиной, который связан с людьми, пытавшимися меня убить.

Тишина.

Корнеев больше не изображал расслабленность.

– Кто мой человек?

– Дронов.

Он медленно выдохнул.

– Кирилл много с кем встречается.

– Не тот ответ.

– А какой ты хочешь услышать?

– Правдивый.

Корнеев посмотрел на меня тяжело.

– Тогда сядь.

Я остался стоять.

– Мне и так удобно.

Север встал у двери.

Корнеев оценил и это.

Потом заговорил.

Дронов действительно работал с Сергеем.

Через него они решали вопрос по зданию возле набережной. Там был конфликт с владельцами, деньги, давление через третьих лиц.

Ничего красивого.

Но я уже знал эту часть.

– Покажи переписку.

Он усмехнулся без веселья.

– Ты серьёзно?

Я поставил ладони на стол.

– В меня стреляли, Вадим Михайлович. После этого три разных человека привели меня к твоей фамилии. Да, я, блядь, серьёзно.

Он замолчал.

Потом достал телефон.

Не отдал.

Сам открыл переписку.

Начал листать.

Я видел даты.

Суммы.

Адрес.

«Закрыть вопрос».

Та самая формулировка.

Контекст был очевиден.

Здание.

Доля.

Срок до пятницы.

Никакого меня.

Никакого клуба.

Никакого нападения.

Корнеев поднял глаза.

– Достаточно?

Я выпрямился.

– Нет.

Он начал злиться.

– Тогда чего ты ещё хочешь?

– Почему Сергей пересекался с людьми, которые готовили машины для нападения?

Вот этого он не знал.

По крайней мере выглядел так.

– Если он крутил что-то ещё за моей спиной, это не моя проблема.

– Уже твоя. Твоим именем прикрывались.

Корнеев откинулся на спинку стула.

– Кто?

– Пока не знаю.

– Тогда найди и приходи уже с фамилией.

– Найду.

Он усмехнулся.

– А до этого перестань смотреть на меня так, будто хочешь застрелить прямо здесь.

Я медленно улыбнулся.

– Если бы хотел застрелить, ты бы не гадал.

Север за спиной тихо выдохнул.

Корнеев посмотрел ещё внимательнее.

Не испугался.

Но понял.

Хорошо.

Я уже собирался уйти, когда он произнёс:

– Тимур.

Остановился.

– Что?

– Если кто-то специально ведёт тебя ко мне, подумай зачем.

Я повернулся.

Корнеев постучал пальцем по столу.

– Либо хотят, чтобы ты убрал меня чужими руками. Либо хотят, чтобы ты потерял время.

Вот это было полезнее всего разговора.

Потому что второй вариант мне нравился меньше.

Намного.

В машине Север молчал минут пять.

Я не торопил.

Сам думал.

Потом он сказал:

– Корнеев не играет.

– Думаешь?

– Да.

– Я тоже.

Неприятное признание.

Хотелось, чтобы он оказался виноват.

Хотелось простого врага.

С фамилией.

Домом.

Людьми.

Такого можно найти.

Такого можно прижать к стене.

Такого можно убить, если понадобится.

Но сейчас всё снова расползалось.

Я ударил ладонью по рулю.

Не театрально.

Просто злость требовала выхода.

– Нас водят за нос уже две недели.

Север посмотрел в окно.

– Возможно.

– Не возможно. Точно.

Я начал перечислять вслух.

Брошенная машина.

Посредники, которые знают только следующего человека.

Человек, которого избили до того, как мы успели поговорить.

Корнеев, чьё имя появилось ровно в нужных местах.

Слишком аккуратно.

Слишком расчётливо.

– Кто-то понимал, что мы пойдём по цепочке, – сказал Артур.

– И заранее оставил нам мусор.

– Не только мусор. Настоящую грязь, которую можно проверить.

Вот именно.

Корнеев был не случайным именем.

Он действительно был связан с Сергеем.

Деньги действительно существовали.

Сообщения действительно были.

Если бы кто-то просто подкинул фамилию из воздуха, мы быстро увидели бы ложь.

А здесь ложь построили на правде.

Это уже другой уровень.

– Мне это не нравится, – сказал Север.

– Мне тоже.

– И знаешь, что ещё?

Я посмотрел.

– Что?

– Тот, кто это сделал, знает, как мы работаем.

Вот здесь я замолчал.

Не потому, что подумал об отце.

И не потому, что появился какой-то мистический «свой».

Просто враг явно понимал, что мы проверяем людей, деньги, встречи и машины.

Может, наблюдал давно.

Может, просто был умным.

Пока этого хватало.

– Никому внутри лишнего не говорим, – сказал я. – Только ты, я и отец по полной картине.

– Согласен.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Евы.

Ты сегодня в человеческом режиме или опять занят спасением ресторанного бизнеса?

Я посмотрел и невольно усмехнулся.

Север увидел.

– У тебя лицо меняется быстрее, чем у нормального человека.

– Не начинай.

– Я ничего.

Я набрал ответ.

Сегодня постараюсь быть человеком.

Ева:

Очень амбициозно.

Чёрт.

Мне действительно стало легче.

Ненадолго.

Ева

Тимур приехал за мной после университета почти вовремя.

«Почти» в его случае означало двадцать минут.

Я сидела в холле, читала сообщения Вики и пыталась не думать о разговоре в клубе несколько дней назад.

Не получалось.

После той сцены мы не возвращались к теме.

Тимур не пытался сделать вид, что ничего не произошло.

Но и продолжения не предлагал.

Наверное, я тоже не была готова.

Когда машина остановилась возле входа, я вышла сама.

Тимур открыл пассажирскую дверь изнутри.

– Привет.

– Привет.

Поцеловал, когда я села.

Спокойно.

Не так, чтобы мозг отключился на ближайшие пять минут.

Хотя тело всё равно слишком быстро вспомнило всё остальное.

Я пристегнулась.

– Ты сегодня выглядишь так, будто кто-то тебя очень раздражает.

– Сегодня почти все.

– А я?

Он посмотрел.

– Ты пока в безопасной зоне.

– Щедро.

Машина тронулась.

Несколько минут ехали молча.

Потом Тимур неожиданно сказал:

– Корнеев, скорее всего, не имеет отношения к нападению.

Я повернула голову.

Не ожидала.

Особенно после того, как он несколько дней вообще не объяснял, что происходит.

– Тот самый Корнеев?

– Да.

– И ты решил мне это рассказать почему?

Тимур немного помолчал.

– Потому что в прошлый раз ты сказала, что я сам решаю, что тебе можно знать.

Я смотрела.

Вот это было важно.

Он продолжил:

– Я не собираюсь рассказывать детали. Но если ты уже слышала фамилию и видела, что вокруг неё происходит, лучше скажу прямо. Мы ошиблись с версией.

– И теперь вы не знаете, кто?

– Нет.

В голосе была злость.

Не на меня.

На ситуацию.

– Это хуже?

Тимур усмехнулся без веселья.

– Намного.

Я понимала почему.

Пока существовал Корнеев, у опасности было имя.

Теперь снова нет.

Я положила ладонь ему на руку возле коробки передач.

Тимур посмотрел.

Потом переплёл пальцы.

– Я не собираюсь тебя расспрашивать, – сказала я. – Просто не исчезай на двое суток и потом не делай вид, что ничего не произошло.

– Я не исчезал.

– Ты дважды отменил встречу.

– Я работал.

– Именно.

Он вздохнул.

– Ладно.

– Что «ладно»?

– Буду писать.

Я улыбнулась.

– Даже если занят убийствами и расчленением?

Тимур резко посмотрел.

Потом увидел моё лицо.

– Очень смешно.

– Немного.

– После прошлого разговора я бы такими шутками не разбрасывался.

Я сжала его пальцы.

– Значит, всё-таки умеешь переживать.

– За себя – редко.

– Я заметила.

Некоторое время ехали спокойно.

Мне нравилось, что сегодня он сам дал кусочек правды.

Маленький.

Но не потому, что я вытянула.

Сам.

Наверное, именно так доверие и должно работать.

Не одним огромным признанием.

А такими вещами.

Мы приехали к нему.

Тимур собирался заказать еду, но я настояла, что после двух недель ресторанов и доставки хочу что-нибудь обычное.

– Например?

– Картошку.

Он посмотрел так, будто я предложила пожарить голубя на балконе.

– Просто картошку?

– Да.

– С мясом?

– Можно.

– Тогда это уже нормальнее.

Я рассмеялась.

Он действительно начал готовить.

Я сидела на кухонной стойке – на той самой, и организм, разумеется, решил вспомнить вчерашнее.

Нет.

Не вчерашнее.

Несколько дней назад.

Но память тела оказалась слишком хорошей.

Я посмотрела на Тимура.

Он резал овощи и совершенно не замечал, о чём я думаю.

Или делал вид.

Потом поднял глаза.

– Что?

– Ничего.

– Ева.

Я улыбнулась.

– Готовь.

Он прищурился.

– Ты специально сидишь именно там?

Вот теперь меня бросило в жар.

– Я просто сижу.

– Конечно.

Тимур отложил нож.

Подошёл ближе.

Встал между моих коленей.

И сразу стало слишком тепло.

– Ты же сказал, что голодный.

– Уже не уверен.

Ладони легли на мои бёдра.

Я улыбнулась.

– Картошка сгорит.

– Хуже уже не будет.

– Очень романтично.

Он поцеловал меня.

Медленно.

Без той голодной резкости, которая была в прошлый раз на этой кухне.

Но именно от медленности возбуждение начало подниматься ещё быстрее.

Я обняла его за шею.

Пальцы скользнули в волосы.

Тимур тихо выдохнул мне в губы.

Его руки прошли по талии, притянули ближе.

Я почувствовала знакомое напряжение в его теле.

Жар сразу разлился внизу живота.

И в этот момент телефон Тимура зазвонил.

Мы оба замерли.

Я закрыла глаза.

– Не бери.

Он тихо рассмеялся.

– Это Север.

– Тем более.

Звонок не прекращался.

Тимур посмотрел на экран.

Выражение лица изменилось.

– Блядь.

Вот и всё.

Момент исчез.

Он ответил.

Не отходя далеко.

Я спрыгнула со стойки и вернулась к плите.

Голос Тимура стал жёстче.

– Что значит пропал?

Я перестала улыбаться.

Север говорил долго.

Тимур слушал.

Потом спросил:

– Когда последний раз его видели?

Ещё пауза.

– Нет. Никого не трогать. Сначала найди.

Он закончил разговор.

Я выключила плиту.

– Кто-то пропал?

Тимур посмотрел.

Несколько секунд решал.

И я сразу это увидела.

Потом всё-таки ответил:

– Сергей.

– Тот, который связан с Корнеевым?

– Да.

Вот это уже было неприятно.

– И это плохо?

– Очень.

Он взял куртку со стула.

– Мне нужно ехать.

Я кивнула.

Без обиды.

Ситуация явно не из тех, где можно сказать: «А как же наш вечер?»

Тимур подошёл.

– Я отвезу тебя.

– Я могу вызвать такси.

– Ева.

Я подняла руку.

– Хорошо. Только не начинай.

Он поцеловал быстро.

Потом остановился.

– Извини.

Я удивилась.

– За что?

– За вечер.

– Ты не специально его потерял.

– Всё равно.

Я провела ладонью по его груди.

– Езжай.

Тимур

Сергей исчез через несколько часов после того, как мы окончательно отбросили Корнеева.

Слишком вовремя.

Когда приехал к Северу, он уже поднял всё, что мог.

Телефон выключен.

Машина найдена возле торгового центра.

Камеры показывали, как Сергей вошёл внутрь.

Обратно не вышел.

По крайней мере через тот выход, который мы видели.

– Он понял, что мы приблизились, – сказал Артур.

– Или ему помогли понять.

– Думаешь, зачистка?

Я посмотрел на фотографию Сергея.

– После Павла? Да.

Но здесь было отличие.

Павла избили.

Сергея просто убрали из поля зрения.

Возможно, живого.

Возможно, уже нет.

Я прошёл к столу.

– Корнеев точно не трогал его?

– Проверили. Его люди сегодня вообще не двигались в эту сторону.

– Хорошо.

Север посмотрел на меня.

– Это слово здесь не очень подходит.

– Зато теперь мы точно знаем одно.

– Что?

Я указал на фотографию Корнеева.

– Его нам подсунули.

Артур кивнул.

Я продолжил:

– И как только стало понятно, что версия разваливается, исчез человек, который мог связать обе цепочки.

Вот теперь картинка была яснее.

Нам не просто оставили ложный след.

За нами следили достаточно внимательно, чтобы понимать, когда этот след перестал работать.

И это означало одно.

Враг всё ещё был рядом.

Не физически.

Но достаточно близко, чтобы реагировать на наши шаги.

Я почувствовал, как снова поднимается злость.

На этот раз уже без конкретного лица.

Хуже всего драться с человеком, которого не видишь.

Но рано или поздно он допустит ошибку.

Все допускают.

Я посмотрел на телефон.

От Евы было сообщение.

Картошку я всё-таки спасла. Но в следующий раз Север оплачивает наш ужин.

Я рассмеялся.

Артур поднял глаза.

– Что?

– Ты должен Еве ужин.

– С какого хуя?

– Ты испортил.

– Я?!

– Именно.

Он посмотрел на меня так, будто всерьёз сомневался в моём психическом здоровье.

Я убрал телефон.

На несколько секунд стало легче.

Потом снова посмотрел на фотографии.

Корнеев оказался неправильной целью.

Сергей исчез.

А тот, кто действительно стоял за покушением, всё ещё оставался без имени.

Но теперь я хотя бы знал: он не просто прячется.

Он играет с нами.

И вот этого я ему точно не прощу.