Текст книги "Арс. Между кровью и любовью (СИ)"

Автор книги: Мая Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22. Слишком близко

Ева

Первый раз я заметила машину возле университета.

Тёмно-серая, ничем не примечательная. Я даже не обратила бы внимания, если бы водитель не стоял там почти сорок минут.

Мы с Дианой вышли после занятий, остановились возле лестницы, обсуждая практику, а автомобиль всё ещё находился через дорогу. Стёкла тёмные, двигатель, кажется, работал.

Я посмотрела один раз.

Потом забыла.

В Риге тысячи машин.

Люди кого-то ждут.

Ничего странного.

Тем более последние дни и без того заставляли видеть опасность там, где её могло не быть.

После смерти человека из окружения Арсеновых Тимур стал другим.

Не со мной.

Со всем остальным.

Он не исчезал. Писал, предупреждал, если задерживался, один раз даже позвонил посреди ночи просто сказать, что жив и освободится только утром.

Но я чувствовала напряжение.

Он спал меньше.

Чаще проверял телефон.

Когда звонил Артур, лицо Тимура моментально менялось.

И всё-таки со мной он старался не превращать каждый вечер в продолжение своей войны.

Наверное, поэтому я особенно ждала сегодняшний.

У него впервые за несколько дней освободилось несколько часов.

Тимур приехал за мной ближе к семи.

Машину возле университета я уже давно забыла.

Он вышел, облокотился на дверь и смотрел, как я иду к нему.

На губах появилась знакомая улыбка.

Не Арс.

Тимур.

И это различие я теперь понимала намного лучше.

Он поцеловал меня ещё до того, как я успела нормально поздороваться.

Ладонь легла на талию, притянула ближе.

Я почувствовала запах его парфюма, тепло тела и неожиданно поняла, насколько соскучилась именно по этому.

Не по сообщениям.

Не по коротким встречам.

По нему рядом.

Я сама задержала поцелуй.

Тимур сразу почувствовал.

Пальцы на талии сжались сильнее.

Пришлось первой отстраниться, потому что мы стояли возле входа в университет и несколько моих одногруппников уже проходили мимо.

Он совершенно не смутился.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: если бы решение зависело только от него, наличие окружающих вообще не считалось бы серьёзным препятствием.

Мы поехали ужинать.

Не в его ресторан.

Я была благодарна.

Последнее время каждый раз, когда мы оказывались в одном из заведений Арсеновых, телефон обязательно звонил, кто-нибудь искал Тимура или происходило что-то, после чего вечер превращался в работу.

Сегодня он выбрал маленькое место на другой стороне города.

Телефон лежал экраном вниз.

За весь ужин Тимур посмотрел на него только два раза.

Для него почти подвиг.

Мы говорили о моём университете, его новом заведении, Вике, которая уже совершенно спокойно называла его «твой Тимур» и каждый раз улыбалась так, будто знает что-то особенно смешное.

Никаких выстрелов.

Никаких исчезнувших людей.

Хотя бы два часа.

Мне это было нужно.

Кажется, ему тоже.

Тимур

После ужина я действительно собирался отвезти Еву домой.

Честно.

Проблемы начались в машине.

Она сидела рядом, поджав одну ногу, рассказывала что-то про преподавателя, который умудрился перепутать две фамилии пациентов, и смеялась.

Я почти не слушал последние тридцать секунд.

Смотрел на её рот.

Ева заметила.

Конечно.

Замолчала посреди предложения.

– Ты вообще слышал, что я говорила?

Я положил ладонь ей на бедро.

– Первую половину.

По выражению лица понял, что сейчас получу.

Но вместо этого она посмотрела на мою руку.

Потом снова на меня.

И именно этот взгляд был намного хуже любого удара.

После последних дней я хотел её постоянно.

Но времени почти не было.

Когда виделись, я либо был выжат настолько, что едва держался на ногах, либо телефон звонил через десять минут.

Сегодня впервые никуда не требовалось бежать.

И Ева тоже это понимала.

Она накрыла мою ладонь своей.

Провела пальцами выше по запястью.

Совершенно невинное движение.

Если не знать её.

Я уже знал.

– Ты это специально.

Ева улыбнулась.

– Что?

Вот эта её привычка изображать непонимание однажды меня добьёт.

Я свернул не к её дому.

Она заметила почти сразу.

Но не спросила.

Ещё через несколько минут мы спустились на закрытую парковку моего дома.

Вместо того чтобы выйти из машины, я заглушил двигатель.

Тишина внутри салона стала слишком заметной.

Ева повернулась.

И сама потянулась ко мне.

Вот тогда всё закончилось.

Я поцеловал её, притянул через расстояние между сиденьями, ладонь скользнула на затылок. Несколько секунд ещё пытался двигаться медленно.

Бессмысленно.

Ева отвечала слишком охотно.

Пальцы легли мне на шею, потом под ворот рубашки, и член затвердел почти сразу.

Последние несколько дней я слишком часто вспоминал, как она выглядит, когда перестаёт контролировать себя.

Сейчас хотел увидеть снова.

Но до квартиры мы точно не дойдём.

Я отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо.

Щёки уже порозовели, дыхание стало чаще.

– Наверх?

Ева посмотрела на лифт в нескольких метрах.

Потом на меня.

И покачала головой.

Вот и всё разрешение, которое требовалось.

Я перебрался назад первым, Ева – следом.

Места было мало.

И именно это почему-то возбуждало ещё сильнее.

Она оказалась у меня на коленях, колени по обе стороны от бёдер. Юбка поднялась выше, чем она собиралась, и я сразу почувствовал тепло её тела.

Ева тихо вдохнула, когда я притянул ближе.

Член был уже настолько твёрдым, что скрыть возбуждение невозможно.

Да и не хотел.

Она почувствовала.

Замерла на секунду.

Потом медленно двинула бёдрами.

У меня вырвался мат.

Ева улыбнулась прямо в губы.

Сука.

Прекрасно знала, что делает.

Я сжал ладонями её бёдра и снова прижал к себе. Теперь уже сам заставил почувствовать, насколько она меня завела.

Поцелуи стали жёстче.

Ева перестала дразнить и начала просто отвечать.

Её дыхание становилось рваным, когда мои руки скользили по телу. Я чувствовал, как быстро она сама возбуждается, как меняется её реакция на каждое новое прикосновение.

В тесной машине всё было ближе.

Горячее.

Нельзя нормально отодвинуться даже на полметра.

И я не хотел.

Я поцеловал её шею, провёл ладонью по внутренней стороне бедра.

Ева закрыла глаза.

Губы приоткрылись.

Когда я коснулся её именно так, как уже знал, ей нравится, она резко втянула воздух и сильнее сжала пальцы у меня на плечах.

Это моментально ударило по собственному возбуждению.

Я продолжил.

Не торопясь только в одном – хотел сначала довести её.

Ева пыталась целовать меня, но через некоторое время перестала даже это. Просто уткнулась лбом в моё плечо, тяжело дыша, пока я чувствовал, насколько сильнее становится её реакция.

Она была уже очень близко.

Я понимал по каждому движению.

По тому, как напрягались бёдра.

Как дыхание сбивалось.

Как она пыталась прижаться ко мне ещё ближе, хотя физически это уже почти невозможно.

Я не менял темп.

Через несколько мгновений Ева зажмурилась.

Тело резко напряглось.

Первый стон она попыталась сдержать, второй уже не смогла.

Меня возбуждало даже то, как она старалась быть тише в закрытой машине, будто кто-то вообще мог нас услышать на пустой частной парковке.

Оргазм прошёл по ней сильной дрожью.

Я чувствовал это руками.

Видел по лицу.

И от этого окончательно потерял терпение.

Ева ещё не успела нормально восстановить дыхание, когда сама потянулась ко мне и тихо, почти хрипло сказала, что теперь моя очередь.

Чёрт.

Мне не нужны были дополнительные приглашения.

Мы быстро избавились от того, что мешало, насколько позволял тесный салон.

Когда Ева снова оказалась у меня на коленях и приняла меня, я на секунду просто закрыл глаза.

Удовольствие ударило слишком резко.

Она тоже замерла, глубоко вдохнув.

Потом начала двигаться сама.

И вот тогда контроль стал совсем условным.

Мне нравилось смотреть на неё сверху вниз, когда она приподнималась и снова опускалась, держась за мои плечи. Нравилось, что сейчас темп задаёт она.

Я помогал руками.

Притягивал ближе.

Иногда перехватывал движение, заставляя её сильнее чувствовать меня.

Но Ева не отдавала инициативу полностью.

И это было охуенно.

Её волосы растрепались, глаза временами закрывались, на губах уже не осталось никакой привычной спокойной усмешки.

Только удовольствие.

Желание.

И я.

Через несколько минут она снова начала терять ритм.

Я почувствовал.

Прижал её крепче и сам стал двигаться навстречу.

Салон наполнился тяжёлым дыханием, тихими стонами, шорохом одежды.

Ева снова была близко.

Я тоже.

На этот раз почти одновременно.

Она зажмурилась и уткнулась лицом мне в шею, когда её накрыло второй раз. Тело сжалось вокруг меня так, что я продержался всего несколько движений.

Потом сам потерял контроль.

Прижал её к себе и замер, тяжело выдыхая в волосы.

Несколько секунд никто не говорил.

Слава богу.

Ева всё ещё сидела у меня на коленях, голова на плече.

Я провёл ладонью по её спине.

Она тихо рассмеялась.

– Что?

– Ничего.

– После такого «ничего» я уже боюсь.

Она подняла голову.

Щёки всё ещё были раскрасневшимися.

– Просто думаю, что твоя машина теперь тоже перестала быть просто машиной.

Я рассмеялся.

– У тебя странная привычка портить мне мебель.

Ева ударила меня в плечо.

И через минуту мы уже приводили себя в порядок, пытаясь не смеяться слишком громко.

Последние несколько дней впервые отступили.

Хотя бы ненадолго.

Ева

На следующий день я увидела серую машину снова.

Возле аптеки.

В этот раз я обратила внимание сразу.

Не потому, что была абсолютно уверена, что это та же самая.

Просто модель и цвет совпадали.

Машина стояла через дорогу.

Не прямо напротив входа.

Немного дальше.

Я обслужила двух покупателей.

Разложила лекарства.

Через двадцать минут посмотрела снова.

Она всё ещё была там.

Водителя почти не видно.

Я достала телефон.

Хотела сфотографировать.

Но в этот момент автомобиль тронулся.

Уехал.

Я стояла возле окна ещё несколько секунд.

Совпадение.

Всё ещё могло быть.

В Риге не одна серая машина.

И после последних событий я явно стала внимательнее к таким вещам.

Поэтому Тимуру ничего не сказала.

Не хотела превращаться в человека, который каждую машину возле работы принимает за слежку.

Ошибка.

Это я пойму позже.

Третий раз машину заметила Вика.

Я даже не смотрела на улицу.

Мы сидели вечером на кухне, Марина разговаривала с отцом в гостиной, а Вика стояла возле окна и листала телефон.

Потом вдруг нахмурилась.

– У нас кто-то новый в соседях?

Я подняла глаза.

– Почему?

Она кивнула на улицу.

– Эта машина второй день здесь стоит. Вчера тоже была. Я подумала, кого-то ждут.

У меня внутри мгновенно стало холодно.

Подошла к окну.

Тёмно-серая машина стояла чуть дальше по улице.

Не прямо напротив нашего дома.

Но достаточно близко.

Я узнала форму фар.

Модель.

Даже небольшую светлую отметину возле заднего бампера.

Та же.

Теперь сомнений почти не оставалось.

Вика что-то говорила рядом.

Я не слышала.

Достала телефон и сфотографировала машину через окно.

Потом сразу отправила Тимуру.

Я видела её возле университета. Потом возле аптеки. Сейчас она стоит недалеко от дома. Возможно, совпадение, но уже третий раз.

Ответа не было секунд пятнадцать.

Потом телефон зазвонил.

Тимур.

Я вышла из кухни, чтобы Вика не слушала.

На этот раз его голос не был обычным.

Он не стал убеждать меня, что всё нормально.

Не сказал не волноваться.

Спросил только, где я и закрыта ли дверь.

Я ответила, что дома, отец и Марина тоже здесь.

После короткой паузы Тимур попросил никуда не выходить, пока он не приедет.

Не приказал.

Но я прекрасно слышала, сколько усилий ему потребовалось, чтобы сформулировать именно как просьбу.

Я согласилась.

Потому что сейчас спорить было бы идиотизмом.

Он приехал не один.

Север был во второй машине.

Это уже окончательно уничтожило надежду на совпадение.

Серая машина исчезла минут за десять до их появления.

Тимур сначала поднялся к дому один.

И вот здесь впервые столкнулся с моим отцом.

Совсем не так, как мы когда-то представляли знакомство.

Я открыла дверь.

За спиной появился папа.

Тимур остановился на пороге.

На секунду ситуация стала почти абсурдной.

Мой парень впервые стоит перед отцом.

Ночь.

Улица.

За мной, возможно, следят неизвестные люди.

Прекрасное начало семейных отношений.

Я представила их быстро.

Тимур поздоровался спокойно.

Не пытался изображать милого мальчика.

Отец посмотрел на него внимательно, потом на машину Артура снаружи.

Понял, что сейчас не время для знакомства.

И за это я была благодарна.

Мы с Тимуром вышли в прихожую, достаточно далеко, чтобы остальные не слышали каждое слово.

Он взял мой телефон.

Рассмотрел фотографию.

Отправил себе.

По выражению лица я поняла: уже не считает совпадением.

– Ты точно видела эту же машину возле университета?

Я описала отметину на бампере.

Потом вспомнила время.

Место возле аптеки.

Сколько она стояла.

Тимур слушал очень внимательно.

С каждым предложением становился всё жёстче.

Не со мной.

С теми, кто сидел в машине.

Я впервые увидела, как человек может по-настоящему испугаться и выглядеть при этом злым.

Не растерянным.

Не бледным.

Просто опасным.

Он не сказал, что боится.

Не требовалось.

Я коснулась его руки.

– Тимур.

Он посмотрел.

– Я в порядке.

– Сейчас.

Это единственное слово прозвучало хуже всего.

Сейчас.

То есть дальше он уже мысленно видел другие варианты.

– Не начинай решать всё за меня, – тихо предупредила я.

Его лицо изменилось.

Понял сразу.

– Не буду.

Но слишком быстро.

И я не поверила до конца.

Север позвонил через двадцать минут.

К этому времени Тимур всё ещё находился у нас.

Артур уже поднял камеры вокруг университета и аптеки.

Не все.

Но достаточно.

Машина действительно была одна и та же.

На ней меняли номера.

Один комплект использовали возле университета.

Другой – возле аптеки.

Третий сегодня.

Никакого совпадения.

За мной наблюдали.

Я сидела на диване в гостиной, когда Тимур произнёс это вслух.

Не для семьи.

Только мне.

Тихо.

Но смысл от этого легче не стал.

Кто-то знал: где я учусь; где работаю; где живу.

Внутри всё сжалось.

На секунду стало трудно нормально вдохнуть.

Не паника.

Просто слишком резкое осознание.

Тимур сел рядом.

Не начал обещать, что никто меня не тронет.

Наверное, уже понимал, что после произошедшего такие обещания ничего не стоят.

Просто положил руку поверх моей.

Я сжала пальцы.

– Это из-за тебя?

Он не стал врать.

– Скорее всего.

Вот теперь стало действительно страшно.

Не потому, что Тимур рядом опасен.

А потому, что его враги уже нашли меня.

И мне даже не пришлось входить в их мир.

Они сами пришли в мой.

Тимур

Я вышел из дома Евы после полуночи.

Север ждал возле машины.

Как только дверь за мной закрылась, я перестал делать вид, что способен спокойно воспринимать происходящее.

– Кто?

Артур уже ожидал вопрос.

Пока не знали.

Лица водителя не было.

Машина оформлена через цепочку, которая, скорее всего, снова окажется мусором.

Но камеры подтвердили всё.

Университет.

Аптека.

Её улица.

Три дня.

Кто-то изучал Еву.

Не пытался пока подойти.

Не говорил с ней.

Не трогал.

Просто смотрел.

Это бесило хуже прямого нападения.

Я знал, что означает наблюдение перед действием.

Собирают привычки.

Время.

Маршрут.

Смотрят, когда человек один.

Кто встречает.

Куда едет.

Несколько дней назад Север назвал Еву моей уязвимостью.

Я хотел послать его нахуй.

Теперь хотелось найти тех, кто это понял раньше меня.

– С сегодняшней ночи возле неё наши люди.

Артур посмотрел внимательно.

– Она знает?

– Нет.

– Арс.

Я резко повернулся.

– Не сейчас.

Север замолчал.

Я понимал.

Прекрасно понимал, что снова делаю именно то, из-за чего мы с Евой уже ругались.

Решаю за неё.

Но сегодня я видел её лицо, когда сообщил, что машина была одна и та же.

И видел окна её дома.

Там отец.

Марина.

Вика.

Они вообще ни при чём.

А кто-то уже стоит на их улице и считает окна.

– Не два шкафа за её спиной, – сказал я. – Машина на расстоянии. Она не должна даже заметить. Университет, аптека, дом. Если куда-то едет – сопровождают. Никакого вмешательства, если нет угрозы.

Артур смотрел ещё несколько секунд.

– Она тебя убьёт, когда узнает.

– Пусть.

Это казалось меньшей проблемой.

Намного.

– И подними всё по Беляеву, – продолжил я. – Если эта машина хоть раз пересекалась с его людьми, хочу знать сегодня.

Север кивнул.

Я посмотрел на окна Евы.

Свет в её комнате ещё горел.

Мне хотелось подняться обратно.

Остаться.

Убедиться лично, что дверь закрыта.

Проверить окна.

Посадить людей на каждом этаже.

Забрать её к себе.

Не отпускать в аптеку.

Не отпускать в университет.

Именно поэтому я ничего из этого сейчас не сделал.

Потому что знал: если дам страху решать полностью, Ева очень быстро перестанет жить собственной жизнью.

Но одна вещь уже изменилась.

До сегодняшнего дня я надеялся, что смогу удержать войну подальше от неё.

Теперь надежды не осталось.

Враг уже знал, кто она.

И если кто-то решил, что сможет использовать Еву против меня, он совершил единственную ошибку.

Недооценил, что я сделаю, если к ней действительно прикоснутся.

Глава 23. Не клетка

Ева

Человека, который следил за мной, я заметила на второй день.

Не того, кто сидел в серой машине.

Другого.

Высокий мужчина лет тридцати пяти в тёмной куртке стоял возле кофейни напротив университета, когда я пришла утром. Через три часа он оказался возле другого входа. После занятий я вышла вместе с Дианой и увидела его уже у припаркованной машины.

Сначала внутри всё сжалось.

После серой машины организм теперь реагировал быстрее разума.

Я остановилась.

Диана что-то рассказывала, но я почти перестала слушать.

Мужчина заметил мой взгляд.

И совершил ошибку.

Отвёл глаза слишком поздно.

Я достала телефон, сфотографировала его и уже собиралась звонить Тимуру, когда мужчина сам подошёл.

Не близко.

Остановился метрах в трёх.

– Ева Сергеевна, всё нормально. Меня прислал Тимур.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

Страх исчез.

На его месте появилось совершенно другое чувство.

Злость.

Очень спокойная в первые секунды.

А потом быстро растущая.

– Давно?

Мужчина явно понял, что ответ ему не понравится независимо от содержания.

– Со вчерашнего вечера.

Я закрыла глаза.

Конечно.

После того как Тимур стоял возле моего дома, обещал ничего не решать за меня и прекрасно слышал предупреждение, он вышел на улицу и сделал именно это.

Поставил за мной охрану.

Тайно.

– Спасибо.

Мужчина немного растерялся.

Наверное, ожидал скандала.

Я не собиралась устраивать его здесь.

Достала телефон.

Тимуру не написала.

Позвонила.

Он ответил быстро.

– Привет.

– Ты где?

Пауза длилась всего секунду.

– В клубе. А что случилось?

– Ничего. Через двадцать минут буду.

Он сразу насторожился.

– Ева…

Я отключилась.

Диана смотрела на меня с таким выражением, будто впервые всерьёз задумалась, с кем именно я встречаюсь.

Я не собиралась объяснять.

Сказала только, что планы изменились.

Через минуту уже садилась в такси.

Чем ближе подъезжала к клубу, тем сильнее злилась.

Не из-за охраны как таковой.

Если бы вчера Тимур сказал: «За тобой три дня следили, я хочу временно поставить человека рядом», – возможно, я сама бы согласилась.

Даже скорее всего.

После серой машины мне тоже было страшно.

Я не собиралась доказывать независимость ценой собственной безопасности.

Но он не спросил.

Снова.

И хуже всего – сделал это сразу после разговора, в котором обещал именно так не поступать.

Когда вошла в клуб, персонал даже не пытался меня остановить.

Кажется, статус «девушка Тимура» уже давал мне гораздо больше доступа, чем хотелось.

Его кабинет находился наверху.

Дверь была приоткрыта.

Тимур стоял возле стола с Артуром и ещё двумя мужчинами. На поверхности лежали фотографии, документы, несколько телефонов.

Увидев меня, он сразу понял.

Не спросил, что случилось.

Просто посмотрел на лицо.

Потом на телефон в моей руке.

И тяжело выдохнул.

– Все выйдите.

Мужчины исчезли быстро.

Артур задержался на секунду.

Посмотрел на меня.

Потом на Тимура.

В его взгляде было совершенно ясное: я тебя предупреждал.

Дверь закрылась.

Я положила фотографию охранника на стол.

– Кто это?

Тимур не стал врать.

– Мой человек.

– Я уже знаю.

Он опёрся ладонями о край стола.

Выглядел уставшим.

Не помогло.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Хочу услышать, как ты объяснишь мне, почему после разговора о том, что ты не будешь ничего решать за моей спиной, первое, что ты сделал, – поставил за мной человека.

Тимур выпрямился.

Раздражение появилось почти мгновенно.

Не потому, что считал себя правым во всём.

Потому что сам понимал противоречие.

Это злило его ещё сильнее.

Он начал объяснять, что после подтверждённой слежки не мог оставить меня без защиты. Что неизвестные уже знали три моих основных маршрута. Что речь идёт не о ревности, не о контроле и не о желании знать, с кем я пью кофе.

Он хотел только одного – чтобы рядом оказался вооружённый человек, если серая машина вернётся не просто наблюдать.

Я слушала.

И практически со всем была согласна.

Кроме одного.

– Тогда почему ты не сказал?

Тимур замолчал.

Вот и весь спор.

Не понадобилось двадцать вопросов.

Не нужно было доказывать, что охрана сама по себе может быть разумной.

Он прекрасно знал ответ.

– Потому что думал, что ты откажешься.

Я даже рассмеялась от возмущения.

– Ты серьёзно?

– Да.

– И поэтому решил, что проще сделать тайно?

– Я решил, что лучше ты будешь злиться на меня живой.

Фраза ударила.

И именно потому, что я услышала в ней настоящий страх, разозлилась ещё сильнее.

– Не надо.

Тимур нахмурился.

Я подошла ближе.

– Не используй то, что тебе страшно, как разрешение делать со мной всё, что считаешь правильным. Я не сказала, что охрана мне не нужна. Я сказала, что ты должен был со мной поговорить.

Он ответил громче:

– А если бы ты сказала нет?

– Тогда мы бы спорили!

– Отлично, Ева. Пока мы спорим, люди, которые три дня считали, во сколько ты выходишь из аптеки, продолжат спокойно за тобой ездить?

Его голос уже не был спокойным.

И мой тоже.

Но впервые за всё время я не воспринимала его крик как попытку подавить.

Он действительно был напуган.

Просто умел превращать страх только в действие и злость.

– Ты не понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать. Защищать меня – не значит отнимать у меня мою жизнь.

Тимур резко отошёл к окну.

Несколько секунд стоял спиной.

Потом повернулся.

– Я не собираюсь отнимать твою жизнь.

– Уже начал. Тайная охрана сегодня. Что завтра? Запретишь ночные смены? Скажешь, что я не могу ездить одна? Через неделю поселишь меня у себя и приставишь человека к двери?

Он молчал.

И вот это было хуже.

Я уставилась на него.

– Ты уже об этом думал.

Тимур выругался.

Не стал отрицать.

Конечно думал.

Он хотел, чтобы я временно перестала работать по ночам. Чтобы меня возили в университет. Чтобы не ходила одна от остановки до дома. Чтобы по возможности ночевала у него.

В его голове всё это было логично.

Каждый убранный риск – хорошо.

Он смотрел на ситуацию как на проблему, которую можно решить системой мер.

Только проблема была в том, что этой системой становилась моя жизнь.

Я медленно покачала головой.

– Я пять лет учусь. Работаю. У меня семья, друзья, практика. Я не перестану быть собой только потому, что у тебя появился враг.

Лицо Тимура изменилось.

– У меня появился враг, который уже знает твой адрес.

В кабинете стало тихо.

Он продолжил, и теперь в голосе было намного меньше злости.

Больше того, что находилось под ней.

– Ева, они знают, где ты живёшь. Знают аптеку. Университет. Я вчера стоял возле твоего дома и смотрел на окна, понимая, что какой-то мудак до меня уже сидел на этой улице и смотрел туда же. Ты хочешь, чтобы я после этого спокойно сказал: «Хорошо, делай как раньше»?

Вот теперь я действительно услышала.

Не Арса. А Тимура.

Мужчину, который представлял самое худшее и не знал, как это предотвратить.

Я подошла ближе.

– Нет. Я хочу, чтобы ты сказал мне: «Мне страшно за тебя. Давай решим вместе».

Он смотрел долго.

Потом опустил голову.

Не в поражении.

Просто устал.

– Мне страшно за тебя.

Тихо.

Без шутки.

Кажется, впервые он произнёс это именно так.

У меня сразу ушла половина злости.

Но не вся.

Я не собиралась позволять одной честной фразе отменить проблему.

– Хорошо. Теперь решаем вместе.

В итоге мы действительно сели и решили.

Не Тимур сообщил правила.

Не я демонстративно отказалась от всего.

Охрана оставалась.

Но я должна была знать людей, которые меня сопровождают. Никаких неизвестных мужчин за спиной. Мне показали фотографии двоих, которые будут сменяться.

Я продолжала университет.

Продолжала работу в аптеке, включая ночные смены.

Вот здесь Тимур спорил дольше всего.

Он ненавидел саму мысль, что я сижу ночью почти одна в помещении со стеклянными дверями.

Я напомнила, что именно там впервые спасла его.

Аргумент ему не понравился.

Но сработал.

Договорились, что в ночную смену машина охраны будет находиться неподалёку, а после работы меня либо забирает Тимур, либо отвозит водитель.

Не потому, что я не способна вызвать такси.

Потому что сейчас это объективно безопаснее.

Я согласилась.

Он – не вмешиваться в учёбу, не решать за меня, куда можно ходить, и не требовать отчёта о каждом человеке рядом.

Последнее Тимуру особенно не понравилось.

Я прекрасно видела почему.

– Андрей сюда тоже относится.

Он сразу посмотрел.

Я не удержалась.

– Господи. Мы сейчас обсуждаем угрозу похищения, а ты всё равно вспомнил Андрея.

– Я его не вспоминал. Ты сама назвала.

– По твоему лицу видно.

Тимур всё-таки рассмеялся.

Наконец.

После почти часа напряжения этот смех оказался именно тем, что требовалось.

Артур вернулся только когда мы позвали.

Мы объяснили ему новые правила.

Он слушал с таким удовольствием, будто лично наблюдал редкое природное явление: Тимур Арсенов договаривается, а не приказывает.

– Что? – не выдержал Тимур.

Артур спокойно ответил, что запоминает исторический момент.

Я рассмеялась.

Тимур послал его нахуй.

На этом официальные переговоры закончились.

Было уже поздно.

Я собиралась ехать домой, когда Тимур сказал, что сам отвезёт.

На этот раз я не спорила.

В машине несколько минут ехали молча.

После ссоры внутри всё ещё оставалась усталость. Но уже не злость.

Тимур положил ладонь на моё бедро.

Не сексуально.

Просто коснулся.

Я накрыла её своей.

Через некоторое время он сказал:

– Я всё равно буду иногда перегибать.

Я посмотрела на него.

Вместо обещания стать другим человеком за ночь.

Честно.

– А я всё равно буду на тебя орать.

– Это я уже понял.

Улыбнулась.

Он сжал мои пальцы.

И мне показалось, что теперь этот конфликт действительно закончился.

Не потому, что кто-то выиграл.

А потому, что впервые мы оба немного изменили первоначальную позицию.

У моего дома Тимур заглушил двигатель.

Я посмотрела в окно.

Машина охраны остановилась дальше по улице.

Теперь я знала, кто в ней.

Странное чувство.

Неприятное.

Но уже не такое, будто за мной тайно наблюдают.

Я повернулась к Тимуру.

Он выглядел серьёзным.

– Что?

– Ничего.

– Не начинай.

Его губы дёрнулись.

Я сама наклонилась и поцеловала.

Коротко.

По крайней мере собиралась.

После напряжения последних часов прикосновение подействовало неожиданно сильно.

Тимур сразу ответил. Ладонь переместилась с бедра на талию и притянула ближе.

Поцелуй стал глубже.

Я почувствовала, как внутри появляется знакомое тепло.

Неуместно быстро.

Но с ним моё тело давно перестало интересоваться подходящим временем.

Отстранилась первой.

Не потому, что не хотела.

Очень даже.

Просто машина стояла возле моего дома.

– Мне надо идти.

Тимур тяжело выдохнул.

– Ненавижу этот дом.

Я рассмеялась.

– Ты с ним ещё даже нормально не познакомился.

– Уже мешает моей личной жизни.

Я открыла дверь.

Он поймал за руку.

– Завтра ко мне?

По тому, как он спросил, я сразу поняла второй смысл.

И тело отреагировало раньше ответа.

– Завтра у меня смена до одиннадцати.

Тимур посмотрел на часы, будто уже что-то рассчитывал.

– Тогда после.

Я улыбнулась.

– Посмотрим.

– Это «да».

– Это «посмотрим».

Он явно не поверил.

И, если честно, правильно.

На следующий вечер он действительно ждал после смены.

Я вышла в одиннадцать десять.

Машина стояла возле аптеки.

Охранник – другой, уже знакомый мне по фотографии – остался далеко и не вмешивался.

Тимур открыл дверь.

Я села.

Вместо приветствия он поцеловал.

И всё напряжение последних суток вернулось уже в совершенно другой форме.

Ехать к нему было минут пятнадцать.

Через пять я поняла, что терпения у обоих меньше.

Его рука лежала на моём бедре.

Сначала спокойно.

Потом пальцы начали двигаться.

Незаметно.

Как будто случайно.

Я посмотрела.

Тимур продолжал следить за дорогой.

Слишком невинное лицо.

Провела ладонью по его руке.

Выше.

Он коротко выдохнул.

Вот теперь стало интереснее.

После вчерашней ссоры и сегодняшнего длинного дня мне неожиданно захотелось самой вывести его из равновесия.

Не ждать, пока инициатива окажется у него.

Я накрыла его ладонь своей и направила выше по бедру.

Тимур резко посмотрел.

В глазах сразу появилось то знакомое тёмное желание, которое всегда действовало на меня слишком сильно.

– Ева.

Я улыбнулась.

– Следи за дорогой.

Он тихо выругался.

До дома всё-таки доехал.

Не знаю как.

Лифт поднялся на его этаж.

Двери квартиры закрылись за нами.

И вот тогда я впервые не позволила ему сделать вообще ничего первым.

Сама прижала к двери.

Тимур явно не ожидал.

Всего секунду.

Потом на губах появилась медленная улыбка.

Я поцеловала его, прежде чем он успел что-нибудь сказать.

После этого улыбаться он перестал.

Его руки сразу оказались на моей талии, но я поймала их и прижала к двери.

Смешно.

Физически он мог освободиться без малейших усилий.

Но не стал.

Просто смотрел на меня.

И именно возможность самой выбирать темп возбуждала неожиданно сильно.

Я провела ладонями по его груди, расстегнула несколько пуговиц рубашки.

Чувствовала, как меняется дыхание.

Как под пальцами напрягаются мышцы.

Как тело Тимура уже реагирует.

И это давало почти пьянящее ощущение.

Обычно он первым замечал каждую мою реакцию.

Сегодня я наблюдала за его.

Провела губами по шее.

Тимур запрокинул голову к двери и тихо выругался.

Я улыбнулась прямо возле кожи.

Нравилось.

Очень.

Он позволял мне играть ровно до момента, когда я сама прижалась ближе.

Тогда я почувствовала, насколько сильно он возбуждён.

Жар мгновенно прошёл по телу.

Уверенность на секунду пошатнулась.

Тимур почувствовал.

Конечно.

Его руки освободились.

Одним движением он поменял нас местами, и теперь уже моя спина оказалась у двери.

Поцелуй стал совсем другим.

Голодным.

Резким.

Я сразу ответила.

Никаких мыслей о вчерашней ссоре.

Мы её уже решили.

Сейчас это было просто желание, которое копилось слишком долго.

Тимур подхватил меня, я обхватила его ногами и почувствовала, насколько тесно мы прижались друг к другу.

Из меня вырвался короткий стон.

Он замер на секунду.

Посмотрел прямо в глаза.

Не спрашивал словами.

Я сама поцеловала его снова.

Продолжай.

Тимур понёс меня не в спальню.

В гостиную.

Но даже до дивана мы дошли не сразу.

Одежда мешала.

Прикосновений хотелось больше.