Текст книги "Арс. Между кровью и любовью (СИ)"

Автор книги: Мая Фролова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9. Без отступления

Тимур

В четыре пятнадцать я стоял возле здания, где у Евы закончились занятия, и уже начинал понимать, что вчерашний вопрос о времени она совершенно правильно посчитала подозрительным.

Я действительно собирался приехать.

Причём решил это ещё тогда, когда она сказала, что заканчивает в четыре.

Никакой великой причины не было.

Свободное окно между встречами.

Хорошая погода.

И желание её увидеть.

Последнее раздражало сильнее всего.

Раньше всё было проще. Если женщина мне нравилась, я не тратил время на анализ. Встречались, спали вместе, иногда это длилось несколько месяцев. Иногда две недели. Если начинались бесконечные разборы, претензии или попытки переделать меня под удобный вариант, я просто уходил.

Никогда не считал это проблемой.

С Евой почему-то уже на второй неделе знакомства начал заранее думать, как она отреагирует на мои действия.

Это было подозрительно.

Телефон завибрировал.

Север.

Я посмотрел на экран и сбросил.

Сегодня он мог подождать хотя бы десять минут.

Вчерашняя проверка Максима дала больше мусора, чем пользы. Тот действительно месяцами продавал внутреннюю информацию разным людям, но конкретного человека, который организовал покушение, среди его контактов пока не было. Мы снова получили десяток номеров, несколько случайных посредников и ни одного имени, которое реально что-то значило.

Артур с утра был особенно доволен жизнью и сообщил, что если так пойдёт дальше, мы скоро узнаем биографии половины Риги, кроме нужного ублюдка.

Я предложил ему меньше ныть и быстрее работать.

На том и разошлись.

Ева вышла через несколько минут.

Сначала не заметила меня. Шла вместе с двумя парнями и девушкой, что-то обсуждала, прижимая к груди папку. Волосы сегодня были собраны, на плече висела сумка, которую я уже ненавидел просто за то, что она таскала туда, кажется, половину университетской библиотеки.

Один из парней сказал что-то, и Ева рассмеялась.

Я смотрел на них чуть дольше, чем следовало.

Не потому, что уже имел какое-то право интересоваться, кто рядом с ней.

Но мысль всё равно появилась.

Кто он?

Высокий, светловолосый, слишком довольный собой.

Ничего особенного.

Просто парень.

Ева наконец увидела меня.

По лицу сразу понял: догадалась, зачем вчера спрашивал время.

Она попрощалась с компанией и направилась ко мне.

Светловолосый тоже посмотрел.

Потом на машину.

Потом снова на меня.

Не понравился мне ещё сильнее.

– Я так и знала, – сказала Ева, остановившись рядом.

– Что именно?

– Что твоё вчерашнее «до скольки?» не было проявлением академического интереса.

Я забрал у неё сумку.

Она уже даже не пыталась сопротивляться этому каждый раз.

Прогресс.

– Ты расстроена?

– Я пока решаю.

– Решай в машине. У тебя тяжёлая сумка.

Ева посмотрела на неё в моей руке, потом на меня.

– Очень тонкий способ сменить тему.

– Я вообще довольно тонкий человек.

Она рассмеялась.

Вот ради этого, наверное, и приехал.

Я не повёз её в ресторан.

После целого дня занятий она и так выглядела уставшей, поэтому купили кофе и ушли пешком в сторону центра.

Ева несколько минут рассказывала, как преподаватель сегодня пытался убедить группу, что они должны одновременно быстрее думать, аккуратнее работать и каким-то образом не нервничать, пока над душой стоит человек и каждую секунду напоминает об ошибках.

Я слушал.

Потом всё-таки спросил о тех, с кем она вышла.

Нормально.

Без допроса.

По крайней мере, мне так казалось.

Ева сразу посмотрела с подозрением.

– Ребята из группы.

– Я понял.

– Тогда зачем спросил?

Вот черт.

– Просто спросил.

Она замедлила шаг.

– Тот высокий тебя особенно заинтересовал?

Попала сразу.

Мне это не понравилось.

– Почему именно он?

– Потому что ты посмотрел на него так, будто собирался попросить паспорт и справку о несудимости.

Я усмехнулся.

– Не преувеличивай.

– Я как раз очень точно описываю.

Пришлось признать хотя бы часть.

– Он с тобой флиртовал.

Ева остановилась окончательно.

На лице появилось выражение человека, который только что получил неожиданно интересный материал для исследования.

– И ты это понял за тридцать секунд с другой стороны улицы?

– Мне хватило.

– Поразительный талант.

– Не издевайся.

Она улыбнулась.

Не зло.

Скорее ей явно нравилось, что я ревную.

Вот это уже было опасно для нас обоих.

– Это Андрей. Мы учимся вместе несколько лет. И да, когда-то он пытался меня пригласить на свидание. Я отказалась.

Информация успокоила быстрее, чем должна была.

Я это тоже заметил.

– Значит, вкус у тебя иногда всё-таки есть.

Ева медленно повернула голову.

– Вот теперь ты нарываешься.

– На что?

– Пока не решила.

– Я подожду.

Она покачала головой, но улыбка никуда не исчезла.

Хорошо.

Я не собирался устраивать ей сцену из-за какого-то однокурсника.

Не имел права.

Да и не хотел становиться тем мужиком, который начинает объяснять женщине, кому можно стоять рядом с ней на тротуаре.

Но ревность была.

Отрицать бессмысленно.

И я прекрасно понимал, что дальше она вряд ли исчезнет.

Мы дошли до небольшой площади и остановились возле каменной ограды.

Ева поставила стакан рядом и посмотрела на меня.

– Ты действительно ревнивый.

Это прозвучало уже не шуткой.

Я не стал отрицать.

– Да.

– И что ты обычно с этим делаешь?

Вопрос был неожиданно серьёзным.

Я задумался.

Раньше – ничего.

Если женщина специально пыталась вызвать ревность, я быстро терял интерес. Если повода не было, не устраивал проблем из воздуха.

С Евой всё ощущалось иначе.

Она просто смеялась с другим мужчиной, а мне уже хотелось понять, кто он такой.

Не лучший признак.

– Пытаюсь сначала выяснить, есть ли вообще причина, – сказал я. – Не всегда получается именно в таком порядке.

Ева усмехнулась.

– Вот это уже больше похоже на правду.

– Я не обещал быть удобным.

– А я не прошу.

Она смотрела прямо.

И внезапно разговор стал совсем не про однокурсника.

Я почувствовал это сразу.

Между нами за последние дни слишком часто возникал этот момент.

Она рядом.

Я вижу, что тоже нравится ей.

Мы оба понимаем, к чему всё идёт.

И каждый раз почему-то останавливаемся.

Хватит.

Я поставил свой кофе рядом с её стаканом.

Ева проследила за движением.

– Что?

– Ничего.

– Мне уже не нравится, когда ты так говоришь.

Подошёл ближе.

Она не отступила.

– В прошлый раз ты специально меня не поцеловал?

Я усмехнулся.

– Ты всё-таки думала об этом.

– Не уходи от вопроса.

– Да. Специально.

В её глазах появилось раздражение.

– Зачем?

Я посмотрел на губы.

– Потому что через минуту должен был уехать к людям, которых хотел избить. Не самое удачное продолжение первого поцелуя.

Ева замерла.

Часть про «избить» я произнёс слишком легко.

Но возвращать слова уже не собирался.

Она не стала расспрашивать.

Только немного внимательнее посмотрела на меня.

А потом сказала:

– А сейчас?

Вот это уже было почти приглашение.

Мне хватило.

Я положил ладонь ей на талию и притянул ближе.

Не резко.

Но и никакой осторожной проверки по сантиметру.

Ева успела вдохнуть, прежде чем я наклонился и поцеловал её.

Наконец.

Первое касание получилось короче, чем хотелось.

Почти сразу отстранился ровно настолько, чтобы увидеть реакцию.

Она смотрела на меня несколько секунд.

Не испуганно.

Не растерянно.

Просто будто сама привыкала к тому, что это наконец произошло.

– Ну? – спросил я.

Ева прищурилась.

– Ты сейчас серьёзно ждёшь оценку?

Я рассмеялся.

– Уже лучше.

Она сама потянула меня обратно.

Вот после этого вся попытка вести себя нормально закончилась.

Второй поцелуй уже не был осторожным.

Я прижал её ближе, ладонь скользнула по спине, и Ева обхватила меня за шею.

Из-за плеча пришлось немного изменить движение, но я почти не заметил.

Гораздо сильнее замечал её.

Как отвечает.

Как сначала улыбается прямо в поцелуй, когда я слишком резко притягиваю.

Как потом перестаёт.

Как пальцы цепляются за ворот куртки.

Чёрт.

Я думал об этом почти неделю.

Реальность оказалась хуже для самоконтроля.

Когда мы наконец отстранились, Ева всё ещё стояла близко.

Очень близко.

Я провёл большим пальцем вдоль её талии через ткань пальто.

– Вот теперь свидание стало лучше.

Она тихо рассмеялась.

– Самоуверенность у тебя патологическая.

– Зато больше не будешь спрашивать, специально ли я тебя не целую.

– Я вообще один раз спросила.

– Мне хватило.

Ева покачала головой.

Но не отстранилась.

И это нравилось больше любых слов.

Дальше идти спокойно оказалось сложнее.

Теперь я постоянно чувствовал её рядом иначе.

Хотел снова коснуться.

Поцеловать.

И мне приходилось напоминать себе, что мы вообще-то на улице, вокруг люди и у Евы завтра снова какие-то занятия.

Не очень помогало.

Через несколько кварталов я всё-таки взял её за руку.

Она посмотрела вниз, но ничего не сказала.

Просто переплела пальцы.

Вот такие мелочи почему-то били сильнее, чем должны.

Наверное, потому что с другими женщинами всё обычно начиналось быстрее и проще.

Здесь каждый шаг почему-то значил больше.

Телефон завибрировал второй раз за вечер.

Я посмотрел.

Север.

Теперь уже не сбрасывал.

– Дай минуту.

Ева кивнула и сама отпустила мою руку.

Я отошёл немного в сторону.

Артур говорил коротко.

По одному из номеров Максима наконец нашли человека, который несколько раз встречался с ним перед нападением. Не тот, кто заказывал машины. Ещё один посредник.

Но впервые появилась запись с лицом.

Плохая.

Далеко.

Зато хоть что-то.

– Куда он делся?

Север сказал, что пока ищут.

Я почувствовал знакомое раздражение.

– Найдите быстрее. И если возьмёте, не начинайте без меня. Если он опять окажется очередным мудаком, который «ничего не знает», я хочу услышать это лично.

Артур что-то ответил.

Я выругался.

– Не умничай. Просто найди.

Отключил.

Пару секунд стоял, смотря на экран.

Потом вернулся.

Ева не спросила, кто это.

Только заметила:

– У тебя опять поменялось лицо.

Вот это было неожиданно.

– В смысле?

Она немного подумала, подбирая слова.

– Когда тебе звонит Север, ты становишься другим.

Я замолчал.

Не потому, что обиделся.

Просто формулировка попала слишком точно.

– Тебя это пугает?

Ева не ответила сразу.

И я был благодарен, что не стала врать.

– Немного настораживает. Но я пока не собираюсь лезть туда, о чём ты сам не рассказываешь.

Правильно.

И всё равно почему-то кольнуло.

Наверное, потому что я прекрасно понимал: если мы продолжим, однажды ей придётся увидеть больше.

И тогда одной настороженностью всё не закончится.

Я снова взял её за руку.

– Сегодня не будем об этом.

Ева кивнула.

И мы действительно не стали.

К её дому приехали уже после восьми.

Я заглушил двигатель.

На этот раз никакого долгого молчания не понадобилось.

Ева сама повернулась ко мне.

Я усмехнулся.

– Что?

– Ничего.

– Сейчас ударю.

– Попробуй.

Она улыбнулась.

Я потянулся первым.

Поцеловал снова.

Медленнее, чем на улице.

Без спешки.

Ева положила ладонь мне на грудь, потом чуть отстранилась.

– Плечо.

Я закрыл глаза.

– Только не начинай сейчас.

– Я не начинаю. Просто ты опять сделал движение этой рукой.

– Жив.

– Это я вижу.

– Значит, всё хорошо.

Она посмотрела тем самым врачебным взглядом, который я уже начал узнавать.

Но лекции не последовало.

Вместо этого Ева снова поцеловала меня.

Коротко.

Вот теперь я действительно удивился.

Она сразу заметила.

– Что?

– Ничего.

– Тимур.

Я усмехнулся.

– Мне нравится, когда ты сама это делаешь.

Она открыла дверь.

– Не привыкай.

– Поздно.

Ева вышла.

До калитки дошла не оборачиваясь.

Потом всё-таки посмотрела назад.

Я был на месте.

Как обычно.

Она улыбнулась и скрылась в доме.

Только тогда я завёл машину.

Телефон снова завибрировал.

Север прислал фотографию с камеры.

Лицо мужчины было размыто, видно плохо.

Ничего знакомого.

Я увеличил снимок.

Посмотрел несколько секунд.

Никаких ответов.

Пока.

Заблокировал экран.

Сегодня меня это раздражало меньше обычного.

Наверное, потому что на губах всё ещё оставался вкус её помады.

И впервые за последнюю неделю мне хотелось думать не о том, кто стрелял в меня.

А о том, когда я снова увижу Еву.

Глава 10. Теперь всё иначе

Ева

На следующее утро я поняла одну неприятную вещь.

Поцелуй ничего не упростил.

Я почему-то ожидала, что после него внутри всё наконец встанет на свои места. Что бесконечное напряжение между нами исчезнет, потому что больше не придётся гадать, хочет ли Тимур того же, чего хочу я.

Оказалось наоборот.

Теперь я точно знала.

И это было намного хуже.

Воспоминание возвращалось совершенно некстати: пока чистила зубы, пока ехала на занятия, даже посреди разговора с преподавателем, когда должна была думать о совсем других вещах.

Его ладонь на моей талии.

То, как первый короткий поцелуй почти сразу превратился во второй.

И особенно то, что потом я сама потянулась к нему.

Последнее почему-то смущало сильнее всего.

Не потому, что жалела.

Как раз с этим никаких проблем не было.

Проблема заключалась в том, насколько сильно мне хотелось повторить.

Я стояла возле окна в коридоре больницы, допивая кофе, когда телефон завибрировал в кармане халата.

Сообщение от Тимура.

Доброе утро.

Я уставилась на экран.

Это всё?

Человек, который вчера целовал меня так, что я потом минут пять собиралась с мыслями возле собственной двери, сегодня решил ограничиться двумя словами?

Я написала то же самое.

Ответ пришёл почти сразу.

Ты сегодня до скольки?

Я невольно улыбнулась.

Вот теперь узнаю.

Сообщила время и сразу добавила, что вечером мне нужно домой – завтра рано вставать.

Через минуту пришло:

Я тебя услышал.

Не «посмотрим».

Не «я решу».

Просто услышал.

Прогресс действительно существовал.

Я уже убирала телефон, когда появилось второе сообщение.

Но увидеть тебя всё равно хочу.

Вот это было нечестно.

Я смотрела на экран несколько секунд, а потом написала:

Тогда придумай что-нибудь до восьми.

Ответ:

Уже.

Разумеется.

После занятий Тимур ждал возле машины.

На этот раз я заметила его первой.

Он разговаривал по телефону и выглядел совершенно не так, как вчера рядом со мной.

Лицо жёсткое, голос низкий. Я не слышала всего, но несколько фраз долетели, пока подходила.

– Мне похуй, что он обещал приехать завтра. Если человек задолжал нам и неделю не отвечает, пусть хотя бы найдёт в себе смелость сам объяснить, какого хуя происходит.

Он выслушал собеседника и резко добавил:

– Нет. Пока ничего не делайте. Я сказал найти, а не устраивать цирк. Сначала хочу понять, он охуел или действительно случилась проблема.

Он заметил меня.

Изменение произошло почти сразу.

Не театрально.

Просто напряжение в лице немного ушло.

Тимур закончил разговор, убрал телефон и посмотрел на меня.

– Привет.

Вчера после его поцелуев обычное приветствие ощущалось странно.

– Привет.

Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга.

Я уже собиралась спросить, куда едем, когда он шагнул ближе, положил ладонь мне на талию и поцеловал.

Без предупреждения.

Не долго.

Но совершенно достаточно, чтобы мой тщательно собранный за день порядок мыслей снова пошёл куда-то не туда.

Когда Тимур отстранился, на его лице появилось откровенно довольное выражение.

– Вот теперь нормально.

Я посмотрела на него.

– Ты всегда здороваешься так после первого свидания?

– Только если первое свидание мне понравилось.

– Это было уже второе.

– Тогда тем более.

Я покачала головой, но улыбку скрыть не получилось.

Он забрал сумку.

Сегодня спорить с ним я даже не подумала.

Тимур решил показать мне заведение, которое семья готовила к открытию.

Не работающий ресторан.

Не клуб с гостями.

Место ещё только строилось.

Когда мы вошли, половина помещения выглядела совершенно голой: бетонный пол, открытые участки стен, провода, коробки, строительные материалы. В другой части уже появились панели, освещение и часть мебели.

Я остановилась посреди зала.

– Вот этого я не ожидала.

– Ты думала, я поведу тебя опять есть?

– Честно? Да.

– Решил разнообразить программу.

Он повёл меня дальше.

И здесь Тимур снова оказался тем человеком, которого я впервые увидела в ресторане.

Он знал, где будет кухня, как изменят вход, почему одну стену пришлось переносить и из-за чего два раза переделывали барную часть.

Не просто повторял чужие решения.

У него было своё представление о месте.

Пока он рассказывал, я поймала себя на том, что разглядываю его чаще, чем само помещение.

Наверное, заметил.

– Что?

– Ничего.

– Врёшь.

Я улыбнулась.

– Просто тебе это действительно нравится.

Он оглянулся на недостроенный зал.

– Нравится.

Голос стал другим.

Без привычной насмешки.

– Готовое заведение проще. Там уже понятно, что работает, что нужно исправить. А здесь сначала просто пустая коробка. Потом приезжаешь через несколько месяцев – и всё уже живёт.

Я понимала.

Наверное, именно поэтому мне нравилась хирургия.

Не из-за разрушения и восстановления, конечно.

Скорее из-за ощущения, что ты видишь результат собственных решений не где-то абстрактно.

Он реальный.

Перед тобой.

Тимур показал ещё несколько помещений, а потом нас остановил управляющий.

Разговор занял минут десять.

Я отошла к окну и не вмешивалась.

В какой-то момент в зал вошла женщина.

Я заметила её почти сразу.

Высокая, красивая, лет двадцати пяти или двадцати шести. Длинное пальто, идеально уложенные волосы, уверенность человека, который совершенно точно знает, как выглядит.

Она увидела Тимура.

Улыбнулась.

И направилась прямо к нему.

Тимур тоже заметил её.

Вот только выражение лица почти не изменилось.

Женщина дождалась, пока управляющий отойдёт, и обняла его.

Не дружески на расстоянии.

Нормально.

Близко.

Слишком близко.

Я отвернулась к окну.

Какое мне вообще дело?

Мы поцеловались вчера.

Это не означало, что до вчерашнего дня Тимур сидел в монастыре.

Я прекрасно понимала, что у мужчины вроде него женщины были.

Вероятно, много.

И это нормально.

Совершенно нормально.

Настолько нормально, что мне сразу захотелось уйти.

Прекрасно.

– Ева.

Я повернулась.

Тимур уже стоял рядом.

Женщина тоже.

Теперь смотрела на меня с любопытством.

– Познакомьтесь. Ева. Карина.

Карина улыбнулась.

– Очень приятно. Я давно знаю Тимура.

Почему-то последнее прозвучало с дополнительным смыслом.

Или это я уже сама его туда добавила.

– Взаимно.

Тимур посмотрел сначала на неё, потом на меня.

И всё понял.

Мне это категорически не понравилось.

Карина ещё пару минут поговорила с ним о каком-то открытии, после чего попрощалась.

На этот раз без объятий.

Когда она ушла, я снова посмотрела на будущий бар.

Тимур стоял рядом.

Молчал.

Я терпела секунд двадцать.

– Даже не начинай.

Он рассмеялся.

– Я вообще ничего не сказал.

– У тебя лицо говорит.

– Где-то я это уже слышал.

Я повернулась.

Он явно наслаждался ситуацией.

Вот же сволочь.

– Она твоя бывшая?

– Нет.

Ответ последовал слишком быстро, чтобы быть придуманным.

Мне стало легче.

Я тут же разозлилась, что стало легче.

Тимур продолжал смотреть.

– Но вы спали.

Теперь уже он немного приподнял бровь.

– Ева.

– Что?

– Ты точно хочешь этот разговор?

Нет.

Совсем нет.

Но отступать после заданного вопроса было поздно.

– Я просто спросила.

Он подошёл ближе.

– Да. Было. Давно. Отношений не было.

Внутри неприятно кольнуло.

Не потому, что я ожидала другого.

Просто теперь это стало не предположением.

Фактом.

Тимур смотрел слишком внимательно.

– Ревнуешь?

Я сразу отвернулась.

– Нет.

Он тихо рассмеялся.

– Пиздишь.

Я резко посмотрела на него.

– Очень культурно.

– Зато правда.

– Даже если и ревную немного, не вижу повода устраивать из этого событие.

Вот теперь он перестал улыбаться так откровенно.

Подошёл ещё ближе.

– А я вижу.

– Какой?

Его ладонь легла мне на талию.

– Мне нравится.

Я прищурилась.

– Не привыкай.

– Поздно.

Опять.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Тимур поцеловал меня.

И весь разговор о Карине очень быстро перестал казаться важным.

В машине по дороге домой я всё-таки вернулась к теме.

Не к Карине.

К нему.

– Ты никогда не был в серьёзных отношениях?

Тимур не ответил сразу.

Мне нравилось, что он вообще редко придумывал красивый ответ на ходу. Если вопрос требовал подумать, он думал.

– Был. Но давно. Потом встречался с женщинами, иногда достаточно долго. Просто до чего-то серьёзного не доходило.

– Почему?

– По-разному.

Он повернул на следующую улицу.

– Иногда мне надоедало. Иногда им надоедал я. Иногда женщина начинала считать, что отношения дают ей право полностью перестроить мою жизнь, а я очень плохо реагирую, когда мне объясняют, с кем дружить, куда ходить и как жить.

Я усмехнулась.

– Как интересно.

Тимур сразу понял.

– Даже не сравнивай.

– Почему? Ты сам любишь решать за других.

– За тебя я пока только пытаюсь.

– Очень успешно, кстати.

Он рассмеялся.

Я немного помолчала.

– А изменял?

Вопрос вырвался неожиданно даже для меня.

Тимур посмотрел быстро.

Потом снова на дорогу.

– Нет.

Никаких объяснений.

Наверное, именно поэтому поверила.

– Никогда?

– Если отношения закончились, они закончились. Я не вижу смысла сначала трахаться с кем-то на стороне, а потом неделю придумывать, как это скрыть.

Сказано было очень по-тимуровски.

Прямо.

Без попытки выглядеть благородным.

И всё же ответ мне понравился.

Он заметил.

– Успокоилась?

– Я не переживала.

– Конечно.

Я слегка ударила его пальцами по предплечью.

Он поймал мою руку и не отпустил.

Так и ехал несколько секунд, удерживая её возле коробки передач.

Потом переплёл пальцы с моими.

Никаких слов.

Мне они и не требовались.

Возле дома я не вышла сразу.

В последние дни это уже становилось привычкой.

Тимур заглушил двигатель.

Мы оба понимали, что будет дальше.

В этот раз никто не делал вид, что думает о чём-то другом.

Он потянул меня к себе.

Поцелуй сразу получился глубже.

Без вчерашней осторожности.

Моя ладонь легла ему на шею, его – на талию, потом выше по спине.

Я почувствовала, как он притягивает ближе, и сама подалась навстречу.

Слишком легко.

Слишком естественно.

Через несколько минут стало понятно, что если продолжим в том же темпе, обычным поцелуем это долго не останется.

Тимур первым немного отстранился.

Дыхание сбилось у обоих.

Он смотрел на меня так, что я прекрасно понимала: остановился не потому, что не хочет.

Скорее наоборот.

– Ева.

– Что?

– Если ты сейчас ещё раз меня поцелуешь, я вряд ли захочу просто пожелать тебе спокойной ночи.

Жар мгновенно поднялся к лицу.

Вот такого предупреждения я не ожидала.

Но и испуга не почувствовала.

Только ещё более сильное осознание того, куда всё идёт.

– Тогда, наверное, не стоит.

Тимур усмехнулся.

– Очень разумно.

Я уже собиралась отодвинуться.

Потом всё-таки наклонилась и коротко поцеловала его сама.

Практически сразу открыла дверь.

За спиной услышала:

– Ева, блядь.

Я рассмеялась.

– Спокойной ночи.

– Издеваешься?

– Немного.

Закрыла дверь.

До калитки дошла с совершенно довольной улыбкой.

И только у входа обернулась.

Тимур сидел в машине и смотрел на меня.

Даже отсюда было видно выражение лица.

Кажется, я действительно слишком быстро научилась его провоцировать.

И мне это нравилось.

Тимур

Я дождался, пока дверь за ней закроется.

Только тогда выдохнул и откинулся на сиденье.

– Охуенно.

Ева прекрасно понимала, что сделала.

Поцеловала и сбежала.

Специально.

Я уже начинал подозревать, что под всей её рассудительностью скрывается гораздо больше характера, чем она показывала в первые дни.

Телефон завибрировал.

Север.

На этот раз ответил.

Улыбка исчезла ещё до того, как Артур закончил первую фразу.

Человека с записи нашли.

Но доехать до него первыми не успели.

Он лежал в собственной квартире избитый настолько, что говорить пока не мог.

Живой.

Это было единственным хорошим.

– Кто его так?

Север пока не знал.

Соседи слышали шум, но никого толком не видели.

Я посмотрел на тёмные окна дома Евы.

Несколько минут назад думал только о ней.

Теперь внутри снова поднималась злость.

Кто-то начал зачищать людей раньше, чем мы успевали до них добраться.

– В больницу его не везите, пока Борис не посмотрит, – сказал я. – И выставь людей. Если тот, кто его приложил, решит закончить дело, хочу, чтобы его встретили.

Артур замолчал на секунду.

Потом спросил, где я.

– Уже еду.

Я завёл двигатель.

Перед глазами всё ещё стояла Ева.

Её улыбка.

Губы.

То, как она специально поцеловала меня перед выходом.

А через двадцать минут мне предстояло смотреть на человека, которого кто-то избил почти до смерти, лишь бы он не успел заговорить.

Два мира.

Пока они существовали отдельно.

И я очень хотел, чтобы так оставалось как можно дольше.