Текст книги "Направо от Юпитера (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 5
Максим Ермаков, подлый шантажист

«Креветка» висела на низкой орбите уже шестой день. И конца-края этому висению не предвиделось. А всё благодаря Ивану. Этот прекрасный молодой специалист действительно перестал лезть своими шаловливыми ручками в обслуживание корабля, так что Макс мог спокойно заниматься исправлением того, что он там наворотил. Вот только эта работа предполагала сосредоточенность, а Иван очень хотел помогать. Просто так сидеть, как надеялся Ермаков, его новый подчинённый не собирался. Он всё время лез под руку и давал советы! Очень дельные, надо сказать, советы. Если бы «Креветка» только что сошла со стапелей. Сложность была в том, что скромный грузовичок уже много лет как не был новым, и сменил уже двух владельцев. Макс был третьим. И каждый, включая Макса, вносил свои изменения, далеко не всегда совпадающие с классической схемой.

Ермаков гордился своим кораблём, и искренне считал, что он куда лучше нового. Да, безусловно, ему бы не помешало немного обновить кое-какое оборудование. Скажем, поменять маневровые на более экономичные, да и систему жизнеобеспечения он уже слегка устал ремонтировать. Но в целом его «Креветка» была значительно удобнее, чем стандартный новый корабль. Большинство изменений, внесённых каждым новым владельцем, несли только благо. Плохо только, что стандартные схемы теперь далеко не всегда отражали истинное положение дел в корабле. Иван, очевидно, не знал и не мог знать об этих изменениях. И, конечно, он был искренне уверен, что все кустарные нововведения нужно откатить и привести схему корабля в соответствие со стандартной. И упорно доказывал свою точку зрения Максу.

Долго игнорировать назойливое желание нейроумка помочь было невозможно. В конце концов Макс не выдержал, и отправил помощника следить за биржей заказов. Совершенно ведь безобидное дело, что может пойти не так? Вот только забыл уточнить, что брать новые заказы без согласования с капитаном корабля не стоит. Точнее, Макс-то это подразумевал как само собой разумеющееся, а вот Иван, напротив, воспринял новое задание гораздо серьёзнее, чем требовалось. Когда нейроумок радостно сообщил, что успел перехватить отличный заказ с большим количеством добычи, Макс остро пожалел, что был так беспечен. То есть сначала ещё на что-то надеялся, но надежда умерла в тот момент, когда он вчитался в детали заказа.

Мусорщикам предлагалось заняться сбором на низкой Земной орбите. Очистить небольшое окошко, а потом проконтролировать посадку транспортника с десантом учёных и научного оборудования – порой взлететь с Земли в одном месте, пройти над атмосферой, а потом сесть в другом действительно проще, чем двигаться по поверхности. Посадка предполагается прямо над северным полюсом. Безусловно, место очень богатое. За прошедшие со времён начала космической экспансии столетия здесь скопилась уйма мусора, который крайне редко чистили. Не просто так, понятное дело. Полюс ведь – это не экватор. Здесь нельзя просто повиснуть на геостационарной орбите и вращаться вокруг Земли, спокойно собирая всякую дрянь. Здесь, чтобы оставаться на месте, нужно постоянно компенсировать притяжение планеты. Притом обломкам и прочей гадости это ничуть не мешает – они-то не висят над конкретной точкой. И в этом третья сложность. Нужно было ещё дождаться, когда всевозможный хлам долетит до области очистки. А ведь всякая пакость летает не только по круговым орбитам, но и по эллиптическим, а значит, нужную точку они пролетают и с периодом в сутки, и двое, и сколь угодно дольше.

Чисто теоретически это не так уж дорого. Современные термоядерные двигатели достаточно экономичны, чтобы их долгая работа в непрерывном режиме не разорила даже Макса. Собственно, двигатель «Креветки» вообще не требует заправки в ближайшие годы, даже если он станет использовать его в непрерывном режиме двадцать четыре часа в сутки. Вот только просто зависнуть над одной точкой над полюсом невозможно. Слишком много там хаотично перемещающихся обломков. Порой – довольно крупных.

Макс как-то видел записи ночного неба над северным полюсом. Красота – неописуемая. Небо просто исчёркано крохотными чёрточками рукотворных метеоров. Вот только с какой скоростью они уничтожаются воздушным щитом планеты, с такой же и пополняются новыми будущими метеорами. Поэтому периодически появляется очередной заказ на чистку. Иногда, крайне редко – крупный, и тогда собирается целая артель из мусорщиков разного размера и пошиба. Тогда на некоторое время небо над полюсом очищается. А иногда, вот как сейчас, какая-то частная контора, которой требуется провести какие-то работы на одном из полюсов выставляет заказ на расчистку посадочного коридора.

«Креветка» – очень надёжная машина. Да, она не может сесть на планету – просто развалится и сгорит в атмосфере. Слишком неправильная для атмосферных полётов форма. Однако она гораздо лучше терпит столкновения со всяким космическим мусором. Но даже у неё есть предел. И Макс, будь его воля, ни за что не потащил бы её на один из полюсов, где этот предел будет проверен на прочность. Ещё и пилотировать в таких условиях намного сложнее. Одно дело, когда ты висишь на орбите или вовсе болтаешься в дальнем космосе. Тогда, помимо маневровых, ты всегда можешь использовать маршевый, чтобы уйти от столкновения с особо зловредным куском мусора. Здесь, маневрировать нужно постоянно. И уж точно нельзя даже на секунду выйти из пилотского кресла. В этих условиях заниматься сбором в одиночку невозможно. Раньше он никогда таких заказов не брал.

– Иван… – спросил он тогда помощника. – Объясни, чем ты руководствовался, когда выбирал это задание… впрочем, нет. Сначала объясни, какого хрена ты вообще сунул свои шаловливые пальчики к экрану монитора и ткнул в выбор заказа⁈ Я тебе, мать твою железно-стеклянную, что сказал делать⁈

– Ты велел отслеживать новые заказы, чтобы не пропустить какой-нибудь выгодный. С учётом сроков на восстановление «Креветки» после моей диверсии, как ты это назвал. – Ивана было невозможно напугать начальственным рыком и матом, это Макс уже осознал. Он просто не выкупал агрессию. – Я проверил – с учётом указанных тобой сроков, мы как раз успеваем. И заказ, безусловно выгодный. Без учёта возможной добычи, если мы справимся с расчисткой коридора для посадки космического транспортника, мы уже получим очень внушительную сумму, которая втрое превысит среднюю прибыль твоего обычного рейса. Если же учесть ещё и возможную добычу, мы и вовсе можем заработать отличные деньги!

– Ваня, чтоб тебя. Давай запомним правило – без моего прямого одобрения ты не предпринимаешь ни одного действия! Вообще! И только посмей завести свою клятую шарманку о том, что это очень правильное и хорошее решение! Заткнись! Просто заткнись! И на будущее – если за обычную работу предлагают втрое больше денег, чем обычно – это значит, что там скрывается геморрой! Ммммать, не медицинский геморрой! – Зарычал Макс, увидев, что глаза Ивана прямо загораются любопытством. – Фигуральный геморрой! Сложности, с которыми обычными средствами справиться трудно, понятно? А уж если платят настолько щедро, значит геморрой и вовсе огромный! В данном случае мы потратим охренеть сколько топлива на маневры, это во-первых. А кроме того, одному из нас придётся непрерывно сидеть за штурвалом, чтобы избегать лишних столкновений! Эту работу вообще невозможно выполнить в одиночку!

– Но ведь ты и не один, Максим! Ты, наверное, забыл – теперь я работаю на тебя, и с удовольствием подменю тебя за штурвалом!

Естественно, Макс этого и не думал забывать. Но сажать нейроумка за штурвал он тоже не собирался ни в коем случае. Уж лучше заставить его заниматься сбором – всё меньше вероятность облажаться. Хотя всё равно сердце не на месте было.

Тяжелее всего было в первые трое суток. Переловить всё, что летало по круговой орбите за сутки они просто не успели, так что авральные работы растянулись. А самое главное, как бы он ни старался, «Креветка» всё равно получала повреждения от столкновения с обломками. Мелкие, незначительные, но довольно много. И каждый новый удар по корпусу отзывался почти физической болью в сердце.

Бум. Сбит щиток над одним из технических лючков. Всего пара сотен рублей – мелочь, ерунда.

Бум. Трещина в защите гидравлики на правой верхней лапе. Минус полторы тысячи рублей.

Бум. Колпак над верхней обзорной камерой. Пятьсот рублей.

Бум. Бум. Бум.

С каждым таким ударом Макс всё сильнее ярился. Да, работа оплачивается щедро, а уж сколько добычи они уже собрали! Но всё равно таким макаром к окончанию работ они даже в ноль не выйдут. Очередные убытки. Опять! А они ещё и задержались на станции из-за того, что у одного нейроумка руки чешутся.

Мастерство пилота – мастерством, но сканер не всегда замечает мелкие объекты, так что от всех не увернёшься. А ведь их ещё и подбирать надо! Транспортнику, который скоро будет здесь пролетать, такой обломок может повредить что-нибудь важное. Например – маневровый, и тогда он может рухнуть вместе со всеми учёными и оборудованием. Ещё и экология на полюсе к чертям. Макс не спал двадцать часов, и столько же времени не давал спать своему деятельному спутнику.

– Воспринимай это как наказание за излишнюю инициативность, – ворчал парень, когда новый подчинённый начал жаловаться на усталость. Макс и сам уже устал донельзя, и даже литры кофе не помогали. – В следующий раз не будешь так вольно интерпретировать приказы.

– Хорошо, – после паузы ответил Иван, который в этот момент как раз ловко перехватил пролетающий мимо перекрученный лист металла непонятного происхождения. – Ты прав, это моя вина. Я даже не буду отправлять жалобу в трудовую инспекцию на нарушение условий труда, поскольку именно по моей инициативе мы взяли этот заказ.

– Большое тебе спасибо! – С чувством сообщил тогда Макс. И в этот раз без сарказма, потому что угроза была по-настоящему серьёзная. Страшно представить, сколько проблем принесла бы Максу эта жалоба. Он хотел ещё что-то сказать, но не успел. – Ай, м-м-мать!

Пришлось прерваться, потому что сканер заметил очередной объект, очень крупный, который приближался с дикой скоростью. И прямо в «Креветку». Сталкиваться с таким было очень нежелательно. Но зато! Металлы! Здоровенная дура, состоящая из большого набора самых разных ценных металлов! Если поймать – она сможет спасти рейс!

– Иван, срочно отстёгивай трос, мы уходим! И готовься ловить эту штуку… что бы это ни было!

– Но я только поймал его! Если сейчас отстегнуть трос, то придётся оставить его вместе с камнем, а у нас всего одно запасное лассо. Забрать его обратно тоже не получится, потому что проводить работы в пустоте без крайней необходимости не рекомендуется. Если верить показаниям сканера, мы можем просто отойти в сторону, и объект пролетит…

– Заткнись и делай, что я говорю! – Рявкнул Макс, и, не слушая, принялся разворачивать «Креветку». Всё потому, что он видел предварительные результаты сканирования. Терять такой заработок было бы крайне неразумно.

Визуально обломок пока что не определялся, но масса впечатляла. Едва ли не четверть от «Креветки». И его в любом случае нужно будет убрать, так что лучше это сделать сразу, чем дожидаться, когда оно снова появится неизвестно откуда. Тем более, не факт, что «Креветка» в следующий раз окажется в таком же удачном положении, а скорость у этой неведомой штуковины очень приличная. Неизвестно, успеют ли они перехватить его при следующем пролёте

Иван уже отстегнул лассо, продолжая ворчать о том, что он не согласен с такими действиями. К тому же теперь, после того, как он столько времени потратил на ловлю того куска обшивки, это просто нерациональные действия. Но Макс по-прежнему не слушал. Он уже развернул корабль и разгонялся на маршевых – нужно было хоть немного уравнять скорости с штуковиной, иначе, если её-таки удастся захватить с первого раза, «Креветку» дёрнет так, что неизвестно, останется ли от неё что-нибудь.

– Готовь магнитные захваты, – коротко бросил Макс. – Хоть в этом повезло.

Сканер, по мере приближения выдавал всё больше информации, и сейчас Макс выяснил, что объект, во-первых, рукотворный, во-вторых, в нём присутствуют магнитящиеся материалы.

– Максим, ты что, хочешь его захватить⁈ – Поразился Иван. Но ведь по инструкции объекты более десятой части массы корабля нельзя ловить! Нужно уклоняться и сообщать более крупнотоннажным коллегам!

– В курсе, – сквозь зубы ответил Макс. – Эта инструкция не состоятельная.

– Но я буду вынужден написать жалобу…

– Заткнись! Не отвлекай!

Да, действительно, такая инструкция существовала. И то, что задумал Макс, действительно было опасно. Прежде всего – для кошелька Макса. Если Иван всё-таки сообщит… вот только если всегда действовать по инструкции, работать будешь исключительно в минус.

Штуковина оказалась нерукотворной, тут сканер ошибся. Точнее, не совсем рукотворной. Это был метеорит, железно-никелевый. Крупный. Оплавленный – видно, раньше, до столкновения с зондом он летал по эллиптической орбите вокруг Солнца, и довольно сильно к нему приближался. Но потом он встретился с одним из исследовательских зондов. А может, не исследовательских. Слишком крупный он для исследовательского. И теперь вся эта конструкция, наполовину состоящая из ценного рукотворного металла, а наполовину – из куска космического железа, пулей пролетала мимо Земли. И если верить траектории – в нижней части орбиты она практически задевала атмосферу. Четыреста километров.

На секунду Макс засомневался. Пропустить – и пусть летит. Можно немного её притормозить, и тогда она сама рухнет на планету. Куда-нибудь в Северный Ледовитый океан – никто и не заметит. И сообщать никому не нужно, и инструкцию они не нарушат…

Нет, слишком лакомая добыча. Железо – чёрт с ним, а вот облепляющие половину метеорита останки чьего-то зонда, практически в него вплавленные, очень даже соблазнительный куш. По оценкам – двадцатая часть массы «Креветки», и в основном – ценные цветные металлы. Слишком соблазнительный куш.

«Креветка» уже разогналась. Макс приглушил маршевый – им ведь ненужно обгонять метеорит. Скорость почти сравнялась, и теперь они облетали Землю, и одновременно к ней приближались. Главное, перехватить добычу раньше, чем она опуститься ниже пятисот километров. Ниже шестисот – уже следы атмосферы. Ещё некритично, следы, считай, остаточные. Но мало ли, как там дальше получится. Так можно и зацепить воздушный щит планеты, а «Креветке» это неполезно. Она против нагрева почти не защищена.

Метеорит приближался. Теперь его можно было разглядеть без увеличения. Почти не вращается вокруг себя – это тоже удача.

– Все три захвата! Давай! – Рявкнул Макс в тот момент, когда они поравнялись.

– Максим, я не собираюсь выполнять это требование! Это нарушает технику безопасности, а значит, может повлечь серьёзную опасность для…

Макс перегнулся через ручку кресла, и дотянулся до нужного джойстика. Быстро навёл перекрестье прицела и ткнул кнопку запуска. «Креветка» содрогнулась. Тяжёлые магнитные захваты отстрелило из гнёзд, и они за мгновение достигли метеорита. Максу показалось, что он услышал звук удара, хотя это невозможно, конечно же. Один из захватов не смог уцепиться, отлетел в сторону, зато два остальных легли удачно – даже не рядом друг с другом, на противоположных концах метеорита.

– Максим, я протестую! Это нарушение правил безопасности!

Макс резко вернулся в своё кресло дёрнул маневровые, меняя положение «Креветки». Потом прибавил мощности. Тросы, которые связывают их с метеоритом, натянулись. Понемногу, полегоньку. И тут он краем глаза заметил, что Иван заносит руку над кнопкой отключения магнитов.

– Ты что творишь, сволочь! – Вот теперь Максу стало по-настоящему страшно. Он всё-таки успел перехватить руку подчинённого. – Идиот! Ты представляешь, что будет, если ты сейчас резко отпустишь⁈ На экраны посмотри!

Иван глянул и явно испугался. Они летели «спиной» к Земле. Всё-таки нейроумок – пилот, и потому не мог не знать, что будет, если верёвка отцепится. Без «тянущего» их в сторону от Земли метеорита, «Креветка» полетит в атмосферу. А ей это очень не рекомендуется делать.

– Что же делать⁈ – Поражённо спросил Иван. Отпустить нельзя, но и не отпускать тоже поздно. Метеорит ведь и сам движется в целом в сторону планеты. И краем обязательно зацепит атмосферу. И пока они боролись, идеальное время для того, чтобы «оттащить» его в сторону уже прошло.

– Выполнять мои команды! Без раздумий! И без возражений, мать твою железную! – Процедил сквозь зубы Макс. Из-за упущенного времени он и сам теперь не знал, получится ли.

– Начинай сматывать! На самой малой мощности. И готовь лассо.

Это на случай, если захваты соскользнут, и добыча сорвётся. Магниты, конечно, очень мощные, но очень уж неровная поверхность у метеорита. Площадь контакта маленькая, могут сорваться.

– Максим, мы не успеем! – не преминул сообщить Иван, но уже после того, как выполнил указание.

– Если будешь тратить время на вопросы – так и будет! Давай! Он почти не крутится!

Как же ему хотелось сейчас выгнать Ивана из соседнего кресла, и самому заняться работой! Но нельзя – кораблём управлять важнее. И труднее.

Иван спорить не стал. Лассо выметнулось из гнезда, поплыло к метеориту. Макс чуть поменял мощность маневровых, позволяя «Креветке» ещё немного сблизиться с метеоритом, так, чтобы петля лассо наплыла на вытянутой кусок оплавленного металла.

– Давай! – Рявкнул Ермаков, как только петля обхватила метеорит. – Максимум на все тросы!

А сам ещё повернул «Креветку» – так, чтобы маршевый смотрел почти в сторону Земли. И начал плавно повышать мощность. Очень-очень плавно. Им не нужно сильно маневрировать, пока «Креветка» не обхватит лапками добычу.

– Мы не успеем! Уже четыреста пятьдесят километров! Мы уже нарушили инструкции! По инструкции нам нельзя опускаться ниже пятисот! – Показалось, или в голосе Ивана действительно проскользнул страх? Так-то он никогда не пугался.

Это было красиво. По-настоящему прекрасно. Над северным полюсом нынче полярная ночь. Солнце скрыто за земным шаром, и только по краю видна яркая дуга отражённого атмосферой света. Над «Креветкой» – мириады звёзд. Но и внизу нет непроглядной тьмы. Под кораблём всё исчёркано сотнями и сотнями ярких линий от сгорающих метеоров. Сетка такая густая, что кажется, «Креветка», если опустится ещё немного, отпружинит от неё, как от батута. Восхитительное зрелище, которое лишь подчёркивает опасность, которая им грозит. Макс остро пожалел, что не может выйти в пустоту и увидеть всё это своими глазами.

Датчики температуры начали подавать предупреждающие сигналы. Обшивка понемногу нагревается. Пока – ничего опасного, однако насколько хорошо «Креветка» защищена от столкновений, настолько же плохо она переносит сильный нагрев. Виртуальный помощник на пару с реальным очень яростно рекомендует как можно быстрее начать набирать высоту. Макс не слушает. Он уже всё прикинул. Придётся немного потерпеть.

Через несколько секунд они окончательно сблизилась с метеоритом. «Креветка» надёжно обхватила лапами упрямую каменюку. Макс резко дёрнул маневровыми, заставляя их с метеоритом тандем развернуться и сразу добавил ещё четверть мощности на маршевый. А потом – ещё четверть. «Креветка» в этот момент была на высоте триста девяносто. Атмосферы здесь теоретически ещё нет… но по факту она есть, хоть и очень разреженная. Волшебная картинка на обзорных экранах окрасилась едва заметным розоватым цветом – своим стремительным рывком они нагревают эту почти отсутствующую атмосферу. Того и гляди сами скоро станут одним из тех красивых метеоров.

Ермаков вывел маршевый на максимум, и их с Иваном вдавило в кресло. Почти четыре g – ничего страшного, но неприятно, особенно с непривычки. Иван что-то вякнул – то ли протестующе, то ли просто жалобно. Макс, как всегда, не обратил внимания. Плевать, потерпит. Зато всего через минуту они поднимутся выше пятисот километров, и перестанут нагреваться.

– Ну вот, а ты боялся! – Выдохнул Макс. Совсем тихо, для себя. Общаться с этой сволочью на соседнем сидении он точно не собирался. – Нормально же получилось! Возвращаемся обратно в сектор, а то как бы нам авоську шальной хренью куда-нибудь не унесло!

Авоську, естественно, цеплять было некогда, а за время ловли они довольно далеко от неё ушли. Да и из сектора – тоже.

– Максим, я поражён твоим мастерством, но ты нарушил слишком много инструкций! – Сообщил Иван, и ещё раз напомнил: – Я буду вынужден сообщить о нарушении! Точнее, о комплексе нарушений, которые едва не привели к аварии!

– Да делай, что хочешь, – устало ответил Макс. – Только сейчас заткнись, хорошо? А то к жалобам на нарушения техники безопасности придётся добавить ещё и заявление о причинении тяжких телесных!

Получать телесные повреждения Ивану явно не хотелось, так что он всё-таки заткнулся. И молчал так не только до возвращения к оставленной авоське, но и ещё пару дней, пока они чистили пространство.

Постепенно количество пролетающих мимо обломков и прочего мусора изрядно уменьшилось. Они почти закончили чистить сектор, и теперь просто висели почти на месте, дожидаясь, не появятся ли ещё «гости» с дальних эллиптических орбит. Если бы нужно было просто почистить сектор, Макс бы уже отправился сдавать добытое. Но от них требовалось ещё и сопровождение транспортника во время посадки – до самой границы атмосферы. Просто на всякий случай, потому что транспортники очень плохо переносят случайные столкновения даже с мелкими кусками мусора. А раз всё равно нужно ждать, почему бы не потратить время с пользой?

Однако сейчас, спустя шесть дней, чистить было уже откровенно нечего. Транспортник явится только через сутки. Окно для посадки свободно, а значит, и маневрировать больше не нужно. После того, как они заарканили последний, самый мелкий обломок, который даже укладывать в авоську не стали, просто отправили в сторону Земли – сам сгорит в атмосфере – Макс объявил:

– Переходим на восьмичасовые смены. Можешь отправляться на отдых, через восемь часов подменишь меня.

Но Иван не спешил уйти в свою каморку. Вместо этого он спросил:

– Максим, мне кажется, или ты недоволен мной, как работником?

Макс смотрел во внимательные, широко распахнутые глаза Ивана.

«Господи, дай терпения. Если я его сейчас убью… Всё же пишется. Даже если я выкину труп и сожгу в атмосфере, его будут искать. Только бы сдержаться. Только бы сдержаться».

– Тебе это только кажется⁈ – Спокойно переспросил Ермаков. – Ну так я развею твои сомнения. Твоя интуиция тебя не подвела, Зоркий Глаз. Я действительно крайне тобой недоволен.

– Максим, я приношу свои извинения, что подверг нас опасности. Я не должен был оспаривать твои действия как капитана корабля. Это грубейшее нарушение трудовой этики и техники безопасности. Ты можешь наложить на меня взыскание, и я не стану его оспаривать. В дальнейшем я обязуюсь никогда не оспаривать твоих действий, по крайней мере, в критические моменты.

– А не будет никакого «в дальнейшем», Ваня, – сказал Макс. – Ты ведь собираешься писать на меня жалобы, если я правильно помню?

– Да, я должен это сделать. Ты ведь нарушил правила техники безопасности! Но я не понимаю, как это связано с твоим утверждением, что наше сотрудничество прекратится. Ты не можешь меня уволить только потому, что тебе не нравится, что я докладываю о твоих нарушениях. Я буду протестовать, и комиссия встанет на мою сторону.

– О, я в этом не сомневаюсь, – ядовито ответил Ермаков. – Вот только я и не собираюсь тебя увольнять за то, что ты на меня настучишь. Ты, конечно, можешь написать жалобу. Это твоё право и даже обязанность как добросовестного гражданина. Вот только ты, наверное, не хуже меня знаешь, в каком мы с тобой положении, правильно? Все данные о добыче «Креветки» за последний десяток рейсов у тебя есть. Как и данные о тратах.

– Да, так и есть. Я рад, что ты предоставил мне возможность оценить рентабельность твоего предприятия. Это показывает тебя, как…

– Заткнись, – поморщился Макс. Нормальному человеку он бы так не сказал, но он уже заметил, что Иван на грубости не обижается. Он вообще ни на что не обижается. Нейроумок же. Эмоционально ограниченный гражданин. – Так вот, ты прекрасно знаешь, что я едва держусь на уровне безубыточности. С твоим появлением мои траты изрядно увеличились, причём не на твою зарплату. Её почти полностью компенсирует государство понижением налогов. Но твоё желание «привести проводку в порядок» ввело меня в изрядные траты. Сам видел, сколько денег ушло на ремонт, а главное, времени! И ещё неизвестно, удастся ли нам нынешней добычей компенсировать те поломки, которые мы получили и получим во время текущего заказа, на который ты меня так любезно подписал.

– И всё-таки я хочу отметить, что нестандартная конфигурация проводки может привести к…

– Заткнись, мы об этом уже говорили, – опять поморщился Макс. – В любом случае, всё это ерунда по сравнению с теми штрафами, которые я получу, если ты отправишь на меня жалобы в трудовую инспекцию. На твоих доходах это не отразится, конечно же. Всё, что заработал, ты получишь. До копейки. Вот только чтобы выплатить штрафы мне придётся продать «Креветку» и работу ты потеряешь по причине моего банкротства. Впрочем, вряд ли тебя это порадует. Есть у меня некоторые сомнения.

– Да, по моим расчётам, вероятность того, что ты меня наймёшь была меньше одного процента, – согласился Иван. – Если же я потеряю работу так быстро, вероятность найти новую и вовсе превратится в незначительную величину, которой можно будет пренебречь.

– Вот-вот, – кивнул Ермаков. Вообще-то, ему было неловко прибегать к такому шантажу. Даже с нейроумком. Но нужно как-то договариваться. Потому что, если они не договорятся, всё закончится именно так, как он описал Ивану.

А Иван, между тем, завис. В буквальном смысле. Лицо у него стало бесстрастным, вечная улыбка сошла с лица, а взгляд упёрся куда-то в пустоту. Лицо при этом покраснело. Так что Максу стало как-то не по себе. Он вдруг очень чётко ощутил, что заперт с этим эмоционально ограниченным гражданином на корабле, который болтается в бесконечной пустоте. На тесном корабле. И если его сейчас перемкнёт… Мало ли что можно ожидать от нейроумка⁈

– Мне. Не. Хочется. Лишаться. Работы. – Сообщил Иван не своим голосом. Точнее, голос-то был его, а вот интонация. Её не было.

Макс промолчал, ожидая, что будет дальше. Но на всякий случай нащупал в кармане пилотского кресла разводной ключ.

– Это. Моё. Желание. То. Чего. Я. Хочу. По-настоящему.

Макс почувствовал, как у него по груди стекает струйка пота. Хотя система кондиционирования работает нормально – в кокпите совсем не жарко.

– Но. Правил. Нарушать. Нельзя. Это. Запрещено.

– Ну так если ты хочешь стать настоящим мальчиком, тебе придётся научиться их нарушать, – не выдержал Макс.

Иван резко повернул к нему свою пустую физиономию, а потом снова улыбнулся.

– Это очень остроумная шутка! Ты делаешь отсылку на древнюю сказку «Пиноккио»! Это очень забавная аллюзия, и ты отлично подметил некоторое сходство!

– Ну всё, кажись, обратно нейросеть подключилась, – тихо-тихо вздохнул Макс. С разочарованием вздохнул.

– Я думаю, я не буду сообщать об этих нарушениях! Это ведь не обязательно делать сразу после рейса! Можно отложить этот вопрос до того, как мы заработаем достаточно денег, чтобы выплата штрафов не стала для тебя непосильным бременем!

Макс невольно почувствовал уважение к нейроумку. Неплохое ведь решение. И правила не придётся нарушать, и увольняться не придётся.

А главное, Макса, в целом, такое решение тоже устраивало. Потому что пока что он слабо представлял, что он когда-нибудь будет зарабатывать столько, чтобы можно было безболезненно расплатиться с такими штрафами!

«А там или падишах помрёт, или осёл сдохнет, или я сам».

– Договорились, – кивнул Ермаков.

* * *

На сегодня всё, дорогие читатели. С завтрашнего дня и ещё несколько дней продолжение по одной главе, а потом – как получится.

Жду ваших комментариев. И, конечно, буду благодарен за всяческую другую поддержку. Всё это здорово придаёт работоспособности.