Текст книги "Направо от Юпитера (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Направо от Юпитера

Глава 1
Максим Ермаков, сбитый летчик

Сухой, кондиционированный воздух кабины был изрядно разбавлен запахом пота – слишком напряжённый момент, вентиляция не справлялась. Макс на это давно уже внимания не обращал, а сейчас вовсе не замечал. Остановившийся, неподвижный взгляд упёрся в обзорный экран, руки не отпускали рычаги управления манипуляторами, а ноги постоянно подрагивали, по чуть-чуть увеличивая или уменьшая мощность маневровых. Здоровенный пустой бак, вторая ступень какой-то старой, пятидесятилетней, что ли, ракеты. Неплохая добыча. Да что там, лучшая за время этого рейса, вот только очень уж гладкие обводы, не ухватиться. Не удивительно, что эта дура тут осталась!

Очередная попытка накинуть лассо на зализанный цилиндр. Петля тонкой проволоки плавно поплыла вперёд, Макс немного резче подрулил маневровыми, заставляя «Креветку», а вместе с ней и саму петлю проскользнуть вверх, надёжнее обхватывая упрямый бак. Вроде бы получилось. Теперь – включить на малые обороты привод лебёдки, заставляя её выбирать свободную часть проволоки. Секунда, две… получилось! Петля затянулась окончательно и больше не грозилась соскользнуть. Теперь «Креветка» надёжно… относительно надёжно связана с топливным баком. Остаётся только отбуксировать добычу к основной куче, и можно будет возвращаться на станцию.

Макс позволил себе откинуться на кресле, достал из подлокотника полотенце, обтёр лицо от пота. С пятой попытки удалось-таки зацепить упрямый бак! Три часа мучений, с постоянной, неиллюзорной опасностью столкнуться от слишком резкого движения с чёртовой железякой, и повредить что-нибудь на драгоценной «Креветке»!

Откровенно говоря, и сейчас расслабляться рано. Этот бак ещё нужно будет как-то присовокупить к остальной добыче, и надёжно его закрепить. Но это уже ерунда. Максим позволил себе отдохнуть ещё минуту, дожидаясь, когда система очистки и кондиционирования справится с миазмами. Можно было на время работы увеличить её мощность. Однако она, как назло, забарахлила. Что поделать, «Креветка» уже немолода, то и дело случаются какие-то мелкие поломки. И ведь как не вовремя – прямо перед рейсом. Макс тогда всё поправил наскоро, чтобы время не терять, и теперь суеверно опасался лишний раз её дергать, чтобы совсем не накрылась. Вернётся на станцию, поправит всё как положено, перепроверит, тогда и можно будет пользоваться без опаски, а пока лучше потерпеть.

Ещё раз утерев лоб, парень глянул на расход жидкого топлива для маневровых. Поморщился страдальчески. Три часа активного подруливания даром не прошли – расход приличный. Энергия из ниоткуда не берётся, а недавно опять поднялись цены на жидкое топливо. Стабильность – хорошее слово, но не тогда, когда оно описывает рост цен. Радует, что хотя бы маршевые у его «Креветки» заправлять не нужно.

Авоська с основной добычей болтается всего в десятке километров. Такие расстояния на маршевых проходить не принято, да и неудобно, но Макс решил сэкономить, чтобы компенсировать перерасход жидкого топлива. Включил маршевый на две с половиной секунды, затем на секунду правый маневровый, чтобы развернуться, левый, чтобы остановить разворот, и снова маршевый на полсекунды, чтобы остановиться. Опять поморщился, когда пролетевший мимо по инерции бак легонько дёрнул «Креветку» – ерунда, слишком большая разница масс.

– Идеально! – Довольно выдохнул парень, наблюдая на экранах авоську. «Креветка» относительно неё висит практически неподвижно, разница скоростей – пятнадцать сантиметров в минуту. – Мастерство не пропьёшь, однако!

Осталась самая простая часть работы. Ручной труд. Многие предпочитают и здесь обходиться без выхода в открытый космос, но у Макса никогда никаких фобий не было. Тем более – агорафобии. Парень сунул руку под сидушку кресла, привычно нащупал и перещёлкнул скрытый тумблер. На экране тотчас моргнуло красное предупреждение:

«Нарушено питание левой нижней обзорной камеры!» – гласила надпись.

– Ай-ай-ай, какая неприятность! – картинно расстроился Макс. – Вечно эта левая нижняя барахлит! И всегда в самые ответственные моменты! Обязательно нужно чинить!

Он аккуратно внёс в журнал запись:

«Выход в открытое пространство. Цель – наладка левой нижней обзорной камеры. Дата. Время».

Вот и всё, задница прикрыта. Проверки бывают редко, но всё-таки лучше иметь обоснование на всякий случай. Выход за борт в открытом пространстве без серьёзной необходимости – это нарушение, хоть и не слишком серьёзное.

– А нам лишние нарушения не нужны, правильно, креветочка? Потому что нарушения – это штрафы, а штрафы – это убытки. А тебе, моя сладкая, по возвращении надо систему жизнеобеспечения перебирать.

Нет, вообще-то Макс всегда уважал правила. И тем более – технику безопасности. Но некоторые правила были по-настоящему идиотскими, а здравый смысл Максим уважал гораздо сильнее. Тем более, если эти идиотские правила ещё и в лишние расходы вводили.

Скафандр у него хороший. На средствах защиты экономить – это уже перебор, лишнее. Так что мусорщик ещё на заре своей карьеры обзавёлся хорошим костюмом. Новым! Подержанные средства защиты покупать – это уж совсем моветон. Правда, на самый дорогой и навороченный Макс даже не смотрел, выбрал хороший костюм средней ценовой категории, но надёжный. Китайской сборки. А главное – удобный. Движение, конечно, сковывает, как и всякий пустотный скафандр, тут ничего не поделаешь. Но сковывает не сильно. Опять же, хорошие движки в локтях, длинный страховочный трос на лебёдке за спиной. Надеть можно в одиночку. Причём именно надеть, а не влезть как в какой-нибудь тяжёлый скафандр девятого класса защиты.

Был бы напарник – можно было бы и к «Креветке» бак цеплять вручную, а так – слишком сложно. Бак вращался вокруг своей оси, приходилось постоянно маневрировать, чтобы держаться с одной стороны. А управлять кораблём удалённо пока невозможно. Не его старенькую «Креветку».

Облачился быстро, убедился, что всё герметично, уровень воздушной смеси в баллонах максимальный, резервная смесь тоже присутствует. Влез в шлюз, кряхтя. Шлюз на «Креветке» тесный, едва уместишься даже в среднем скафандре. Экономия места, ничего не поделаешь. Это ведь «Креветка», здесь всё тесно.

Мощные насосы быстро откачали воздух из шлюза. Потом открылись клапаны и остаток вырвался в пустоту. Запор звонко щёлкнул – Макс услышал щелчок не ушами, а ступнями, на которые передалась вибрация. И вот она – пустота. Каждый раз, оказываясь снаружи, Макс на секунду чувствовал, что падает в бездну. Это не было неприятное ощущение, не такое, от которого ты просыпаешься с судорожным вздохом. Наоборот, Максу всегда казалось, что в такте моменты он наиболее близок к единению с чем-то великим. Это было почти религиозное чувство. Как будто ты долго-долго смотрел на текущую воду с моста, и вот, наконец, сделал этот заветный шаг, и бездна приняла тебя, укутала в свою бесконечность, одновременно ласковую и равнодушную.

Полная тишина. Звёзд почти не видно, если не включать специальный фильтр на забрале скафандра, зато прекрасно виден земной шар. Хотя какой шар – на такой высокой орбите это скорее шарик. И там, вдали, ещё более мелкая Луна. Солнце сейчас заслоняет «Креветка», чтобы не пришлось включать затемнение. Да и вообще, смотреть на светило без слоя защитной атмосферы Максу не нравилось. Оно казалось ему слишком агрессивным, в отличие от бездонной черноты космоса.

Позволив себе полюбоваться минуту до сих пор захватывающим дух пейзажем, Макс прицепил карабин к страховочной скобе, потом ухватился за буксировочный трос, на другом конце которого до сих пор болтался заветный бак. Отключив блокировку, принялся вытягивать «связующую нить». С запасом, метров триста, или даже побольше. Посчитав длину свободного троса достаточной, оттолкнулся, поплыл к зависшей неподалёку авоське.

Тонкая металлическая сетка, заполненная добычей, действительно напоминала сумку, с которой ещё его прадеды ходили в магазин. Давным-давно, когда в пустоте могли побывать считанные единицы на всё население Земли.

Макс, собственно, только недавно от кого-то услышал, что привычный термин мусорщиков не новояз, а отголосок далёкого прошлого, и долго дивился причудливым путям, которые иногда проделывают слова. Два века прошло с тех пор, уже давно не осталось тех, кто этими авоськами пользовался, а вот, поди ты, сохранилось слово.

Включать маломощные движки на локтях не потребовалось. Несколько секунд Макс плыл в пустоте, а потом ловко уцепился за сетку авоськи, и пополз к горловине. Два-три движения, и горловина расходится, открываясь достаточно широко, чтобы пропустить в себя очередную порцию добычи. Макс тяжко вздохнул – предстоящая операция простотой не отличалась. Можно облажаться, и тогда всё рассыплется, придётся заново собирать. Хорошо, если пока рассыпается, его самого не унесёт, а то всякое бывает. Большая куча мусора самых разных форм и размеров, в невесомости она ведёт себя совершенно непредсказуемо. Чуть сильнее дёрнешь, рванёшь трос, и привет – вся эта куча, как живая, рванёт из горловины, вращаясь бессистемно и хаотично. Только успевай уворачиваться.

Но пока она вела себя прилично. Макс зацепил трос в специальное ушко на горловине, и через наручный комп запустил лебёдку. Естественно – на самой медленной скорости. Не хватало ещё каких-нибудь случайностей. Мало того, что помрёшь, если тебя ненароком петлёй захлестнёт, так ещё и перед коллегами будет ужасно неловко. Это ж позорище какое, быть задушенным собственным тросом!

Минут пять лебёдка вытягивала слабину, а потом, наконец, натянулась. Авоська – тяжёлая, гораздо тяжелее, чем бак на другом конце лебёдки. Так что сейчас трос скручивается и тянет за собой бак. Но поскольку трос протянут через специальный ролик на горловине авоськи, то и груз на конце троса плывёт не к «Креветке», а к самой авоське. Безусловно, авоську тоже тянет к кораблю, но она набирает скорость во много раз медленнее, потому что тяжелее. И ещё, потому что «Креветка» не с той же стороны от авоськи, что и груз, а почти на противоположной. Вектор силы направлен так, чтобы почти не тянуть авоську, да и совсем он слабенький получается.

Макс довольно выдохнул. Нормально. Теперь дождаться, когда ступень от старой ракеты сама собой затянется в авоську, а там главное – вовремя затянуть горловину. И можно цеплять добычу, но это уже после возвращения на корабль.

Расстояние между авоськой и баком постепенно уменьшалось. Макс расслабленно висел, придерживаясь рукой за трос авоськи. Ещё минут десять, и надо будет затягивать горловину и возвращаться, а пока можно расслабиться и полюбоваться бездной. Пока он возился с тросом и авоськой, старушка – Земля окончательно перекрыла солнце, так что можно было полюбоваться звёздами. Сейчас, когда эгоистичное Солнце не перекрывает всё потоками своего света, звёзды были видны во всей красе. Огромные, яркие, и разноцветные. Бесконечность показала свою красоту. Макс обожал любоваться звёздами в такие моменты. Сейчас, когда их разделяет только тонкое стекло скафандра, кажется, что они невероятно близки. Оттолкнись от авоськи посильнее, и скоро долетишь, а они примут тебя в свои объятия.

Благостное настроение было безнадёжно испорчено сигналом тревоги. Компьютер на «Креветке» отчаянно сигнализировал пилоту о неприятностях.

– Что за хрень⁈ – возмутился Макс, и поспешно поднял наручный комп поближе к лицу. Чего? Неопознанный объект⁈ Какого чёрта⁈

Сообщение на крохотном экранчике гласило:

«К кораблю приближается неопознанный объект. Относительная скорость – 40 км/ч. Ориентировочная масса – 2000 кг. Опасность столкновения! Опасность повреждений!»

Макс быстро проглядел оставшиеся данные. Если верить данным сканера, сейчас в сторону корабля с приличной скоростью двигалась какая-то тяжёлая, но совсем небольшая хреновина. С постоянной скоростью, без ускорения. Вот только откуда она здесь, чёрт побери, взялась⁈

«Не о том думаешь, дурила!» – С досадой подумал Макс, и, отключив лебёдку, принялся судорожно решать, что делать. Компьютер мог ошибаться, и неопознанный объект пройдёт мимо корабля. Всё-таки сканер плохо работает на таких мелких объектах, особенно, когда они так шустро движутся.

– Мать его, да откуда он взялся? Я его уже видеть должен!

Судя по показаниям, эта хрень была уже близко. С пространственной ориентацией у Макса всегда было отлично, так что он чётко представлял, как неведомая штуковина несётся к его «Креветке», ныне закрытая от Макса громадой авоськи. И вот-вот прилетит прямо в нежно любимый и драгоценный корабль.

Решать нужно было быстро. Макс прикинул расстояние. До «Креветки» – триста метров. Перелетит он их в мгновение ока, но в шлюзе задержится на десять минут – слишком медленно нагнетается воздух, а пока давление в шлюзе и внутри корабля не уравняется, открыть дверь просто не позволит автоматика. И это будет уже поздно, потому что столкновение-то произойдёт всего через две минуты!

– Зараза, правила тебе дурацкие, которые совсем не обязательно соблюдать, да Максим? Ну конечно. Это же для растяп, которые не следят за округой и за собой. Уж с тобой-то точно никогда такого не случится, правильно⁈

Макс был в ярости. На себя, прежде всего. «Креветка» – это всё, что у него есть. Если с ней что-то случится…

– Фиг там, креветочка! Будь спокойна! Ничего с тобой не случится, это я тебе обещаю!

Ну да, рискованно. А ещё, действовать нужно филигранно. И, конечно, против всех инструкций. Но раз уж начал их нарушать – трудно остановиться.

Дистанционное открытие страховочного карабина предусмотрено конструкцией скафандра – мало ли, какие ситуации бывают. Скручивать страховочный трос лебёдкой скафандра Макс не стал – это сейчас будет даже вредно. Просто дёрнул посильнее за трос, дождался, когда карабин подплывёт практически к нему, и ловко уцепил его за трос авоськи.

Пилот космического корабля должен иметь отличную реакцию. А ещё – идеальный глазомер, а так же уметь очень быстро, практически на инстинктивном уровне проводить расчёты. Даже если этот космический корабль – всего лишь малый мусорщик типа «Креветка».

Макс считал себя хорошим пилотом.

Он оттолкнулся от авоськи в идеальный момент. Прыгнул изо всех сил, и сразу расставил локти в стороны, готовясь, в случае чего, подруливать в нужном направлении локтевыми маломощными движками.

Не понадобилось, всё было рассчитано точно. Да он бы и не смог, потому что как только отплыл немного от авоськи, и она перестала закрывать обзор, парень увидел неопознанный объект. На Макса на полной скорости неслась старинная наземная машина. С изрядно помятым боком. Налобный фонарь выхватил сидевшего за рулём мужика в таком же старинном скафандре.

– А… это как⁈ Это что за нахрен-то такой? Почему ретро тачка – в космосе⁈ – Успел пробормотать Макс, а потом встретился, наконец со старинным автомобилем. —

Встреча вышла сердечная. Скорости сложились, так что удар получился мощный, Макс крякнул, чувствуя, как трещат рёбра, но несмотря на боль и неожиданность, успел уцепиться за какие-то выступающие части. Не давая себе времени выдохнуть, он тут же включил лебёдку скафандра.

– Да… кха… давай, родная!

Вообще-то, страховочная лебёдка делается с изрядным запасом мощности. И прочности – тоже. Но всё-таки она рассчитана на человека, масса которого вместе со скафандром – сто пятьдесят килограмм. А тут – две тонны.

Макс почувствовал, как натянулся трос. Понадёжнее ухватился за машину одной рукой, а другой – дёрнул трос, помогая лебёдке. Изо всех сил.

– Ар-р-ргх! Ну, давай! Давай!

Смотреть на наручный комп, чтобы убедиться, получается ли, не было времени. Если не получится – они с непонятной тачкой из далёкого прошлого просто врежутся в «Креветку».

– Ну, давай! Давай, зараза! – Надрывно хрипел Макс. Ощущения… специфические. Тяжёлая, двухтонная машина в полном соответствии с первым законом Ньютона стремилась сохранять изначальную скорость и направление движения. На потуги Макса, казалось, даже не хотела обращать внимание.

Не было даже времени, чтобы просто оглянуться назад.

«Креветка» пронеслась мимо в считанных метрах. Быстро – буквально за три секунды. И начала удаляться. То есть это Макс вместе с каким-то непонятным, но явно неосторожным водителем пронёсся мимо креветки. Всё-таки получилось. И сейчас он как камешек в праще, который раскручивает на верёвочке неизвестный великан. Правда, радиус пращи будет всё время уменьшаться – лебёдка-то работает, а значит, начнёт расти скорость вращения.

– Ёкарный бабай! – Обречённо констатировал Макс. – Об этом я как-то не подумал.

Глава 2
Максим Ермаков, индивидуальный предприниматель

Рейс в результате выдался удачным… вроде бы. Безотносительно обстоятельств добыча набралась даже неплохая, вот только Макс ожидал гораздо большего, и оттого доволен уловом не был. Ещё и нервотрёпка с машиной получилась страшная. В тот момент думать было некогда, нужно было спасать «Креветку». Ну да, ещё когда он только увидел летящий на него наземный автомобиль с космонавтом за рулём, промелькнуло в мыслях сомнение в своей адекватности. Но было тут же с негодованием отброшено. Тесты проходил, как положено, перед полётом, и проходил их честно, так что галлюцинаций быть не могло.

Потом, когда кое-как удалось затолкать упрямое средство передвижения в авоську, Макса прошиб холодный пот. Чёрт с ней, с непонятной древней машиной с помятым боком, но вот космонавт внутри – это ЧП. Экстренная ситуация, а значит, впереди вызов экстренных служб, долгое ожидание, множество объяснений, отчётов…

Макс затащил машину внутрь. Разобрался с баком, из-за которого изначально вышел в пустоту – того ведь, хоть и перестало тянуть лебёдкой, но скорость уже была, так что он уже как раз подплывал к авоське. И уже после всего с замиранием сердца полез в ёмкость, рискуя быть раздавленным между кусков мусора. Правда, в тот момент его это беспокоило меньше всего – очень уж неуютно оказалось находиться рядом с трупом. А в то, что это мог быть кто-то живой, Макс не верил – слишком древняя машина, сейчас таких не делают. Да и у водителя при ближайшем рассмотрении забрало скафандра оказалось разбитым. Каково же было возмущение Макса, когда выяснилось, что внутри скафандра – муляж! Кукла! Причём, судя по звёздно-полосатому шильдику на рукаве скафандра, шутниками оказались кто-то из заклятых соседей.

– Вот ведь уроды! – Вслух возмущался парень. – Это, по-вашему, что – смешно? Долбонавты вы, а не астронавты! Дебилы пендосские, с идиотским чувством юмора!

Машину он оставил как есть, вместе с «астронавтом», и вернулся обратно в Креветку. И без того уже дыхательной смеси изрядно потратил, да и делать снаружи больше нечего. Быстро, насколько возможно, сбросил скафандр, и уселся в кресло пилота – пора было окончательно закреплять добычу. Впрочем, это дело несложное, и проделывал его Макс практически на автомате. Растопырить лапы – крепления, подтянуть авоську к брюшку, и медленно-медленно обхватить добычу. Теперь его «Креветка» издалека выглядит так, будто она с икрой. А пока подтягивал, подводил итоги рейса.

Добыча, на самом деле, совсем неплохая, но насколько же она меньше, чем он рассчитывал изначально! Самое обидное – винить в этом было некого. На жеребьёвке Максу в кои-то веки выпал приличный сектор – на орбите, а значит, богатый на всякий космический мусор. Так он тогда подумал. Нет бы, сообразить, что просто так хорошие места не достаются! Это ведь только говорится так – жеребьёвка, а на самом деле все самые вкусные сектора почему-то достаются корпоратам, а таким, как Макс, обычно остаются крошки с барского стола. Либо далеко и от станции, и от Земли, либо с ещё какими-нибудь изъянами. Такое вот удивительное невезение у частников – одиночек. А тут увидел в списке заветные координаты, и, не думая, ткнул в подтверждение, пока кто-нибудь ещё из товарищей – чистильщиков не перехватил вкусное место.

Ещё и радовался – думал, ухватил удачу за хвост. Пребывал в отличном настроении всё время подготовки к вылету, и потом, во время полёта, предвкушал богатую добычу. Неладное не заподозрил даже когда добрался до места. Сканер выдал длиннющий список объектов – собирай себе, да радуйся богатой добыче! Сто тридцать семь пунктов. Неизбалованному такими богатыми скоплениями Максу хотелось прыгать от восторга. Пришлось, правда, ограничиться восторженным матом – в невесомости не попрыгаешь.

Свою ошибку Макс понял только когда упаковал примерно треть скопления. Трудолюбивая «Креветка», повинуясь указаниям пилота, подплывала к очередному куску мусора, и каждый раз обнаруживала что-то незначительное.

О причинах такой бедности скопления Макс догадался только благодаря этому дурацкому розыгрышу с пендосским астронавтом. Встряска заставила, наконец, мозги работать. Максу не требовалось сверяться с компьютером, чтобы убедиться – его сектор находится на самой границе штатовской территории. Он запустил сканер, чтобы проверить неприятную догадку, и всё подтвердилось. В соседствующем секторе тоже полно мусора, и, судя по показаниям, почти исключительно мелкого. Ни одной засечки крупнее десяти кубометров в объёме. Даже тот бак остался не подобранным только из-за неудобной формы.

– И не только дебилы, а ещё и сволочи! – Горько вздохнул парень. Он прекрасно понял, что произошло. Кто-то из юсовцев недавно чистил соседний сектор, американский. Но, как это делают многие недобросовестные мусорщики, вместо того чтобы скрупулёзно собирать все обломки, которые может засечь сканер, хитрый и нечистоплотный иностранный коллега собрал только самое крупное. Заодно и у соседей таким же образом всё подчистил. Снял сливки за пару дней, и убрался прочь, доложив о выполнении задачи. И заработал на этом отлично. За его, Макса, счёт. Ему-то досталась оставшаяся мелочь. Неделя работы. И вроде выхлоп всё равно достаточно приличный, но мало отличается от его обычных заработков. Вот и весь результат фантастического везения.

Конечно, каждый вылет оплачивается, независимо от результата. Однако основа заработка – вовсе не плата за рейс от госкомпании. Плата за рейс покрывает лишь основные расходы. Топливо для маневровых, оплату техобслуживания, докование… Остаётся мелочь на поддержание штанов. Если бы этим заработок и ограничивался, никто бы сбором мусора не занимался.

Основной доход мусорщика – это его добыча. Мусор остаётся мусором только пока кувыркается на орбите, мешая пролёту пустотных кораблей, станциям и действующим спутникам. Как только этот мусор попадает на перерабатывающую станцию, он тут же превращается в товар. Зачастую – очень ценный.

Со времён начала освоения космического пространства в ближайших окрестностях старушки – Земли накопились просто огромные горы всевозможных обломков, потерянных спутников, и просто мелкого мусора. Лет сто назад это стало настоящей проблемой. Человечество чуть не закрыло себе дорогу в космос собственными руками, заполнив околоземное пространство почти непроходимым щитом из обломков металла, выработавших ресурс спутников, контейнеров от химического топлива и прочей дряни самых разных габаритов и размеров.

Сейчас-то баланс соблюдается. Меньше мусорить человечество не стало, зато появились такие как Макс. Мусорщики, собиратели, чистильщики – названий много, суть одна. Те, кто живут со сдачи металлолома. Зачастую – очень ценного металлолома. Пару раз Максу попадались очень дорогие штуковины с большим содержанием ценных металлов и сложной электроники старых времён, которая нынче тоже очень ценится. Предки на материалах не слишком экономили, порой выбрасывали в космос настоящие сокровища.

Долго предаваться унынию парень не привык. Ну, в самом деле, что такого-то? Сектор очищен, прибыток – неплохой. Не зря работал. Нужно ещё придёржать эту машину странную – судя по виду, лет ей очень много, а значит, может представлять коллекционную ценность. Пускай, малость побитая – видно, с чем-то совсем недавно столкнулась, вот и сменила направление и скорость. Явно не «местная», откуда-то из дальнего космоса прилетела, слишком уж скорость нехарактерная для орбитального мусора, да и вектор – тоже. Так что вполне может оказаться вещью ценной, с историей.

Успокоил себя, в общем. Опять же – рейс закончен, а значит, предстоит отдых на станции – разве плохо? Можно будет побаловать себя нормальной едой, посидеть в баре, а то и в ночной клуб сгонять, с девчонками пообщаться. Он уж и не помнил, когда в последний раз так развлекался.

Можно сказать, почти уговорил себя, что всё будет хорошо. Привёл в благостное настроение. И уже когда впереди во всех деталях было видно гигантское колесо станции, на личный терминал вдруг пришло это чёртово сообщение! Прямо как только попал в зону устойчивой мобильной связи, так сразу и пришло:

«Уважаемый Максим Сергеевич! – Бодро гласило уведомление. – Государственная служба контроля безопасности полётов уведомляет, что у вас отозвано разрешение на пустотные работы. За разъяснениями обращайтесь к голосовому помощнику Алексею или в ближайший МФЦ».

И в конце ещё издевательское «Всего хорошего!».

Время на станции соответствует московскому – так исторически сложилось. Однако далеко не все живут по расписанию – большинство обитателей здесь только временно, а не на постоянной основе. На доковании, ремонте, или просто отдыхают. Макс, например последние три уже года большую часть жизни проводит в космосе, возвращаясь только для пополнения запасов, оплаты счетов, и технического обслуживания «Креветки». Вот и сейчас часы на табло показывают 03:03. Счастливое совпадение немного приободрило – в моменты, когда приходят плохие новости, радуешься каждой мелочи, дающей хоть призрачную надежду на благополучный исход дела.

Макс шёл по узкому коридору, с некоторым трудом переставляя ноги – отвык уже от привычного тяготения. Почти стандартное, земное. Что-то вроде 0,95g, он уж толком не помнил. Но сейчас, после двух недель в пустоте, телу, хоть и поддерживаемому регулярными тренировками, казалось, что на него навалили пару мешков цемента дополнительно. Можно было не спешить, отоспаться при нормальном тяготении, никто его никуда не гнал, кроме собственного нетерпения. Только как тут расслабишься, когда заработка лишают, ни с того ни с сего.

Поскольку без разрешения на пустотные работы работать никак не получится, Макса это сообщение изрядно расстроило. И ещё – взбесило, конечно же. Так что спокойно ждать утра он точно не собирался. И к голосовому помощнику Алексею обращаться тоже не планировал – этот тупой нейросетевой болван всё равно ничего внятного не расскажет. Благо МФЦ на станции работает круглосуточно, как раз для таких нетерпеливых, как Макс. Ну, или просто для тех, чьи суточные ритмы по каким-то причинам не совпадают с суточными ритмами станции.

У большинства – совпадали, поэтому сейчас парень шагал по коридорам в полном одиночестве. В центре, возле бара и гостиницы для новоприбывших, а так же в доках какая-то жизнь ещё присутствовала, а здесь никого не было. Только автоматы – уборщики сновали по своим делам, да видеостены транслировали надоевшую рекламу пополам с земными видами. Макс обычно радовался и такому развлечению – после недель работы в пустоте даже реклама кажется удивительной и прекрасной, но не сейчас. Сейчас он был слишком на взводе.

Впереди показалась вывеска МФЦ с красно-коричневым логотипом, и парень ещё ускорился, чувствуя, как гудят от натуги непривычные к таким усилиям ноги. Плевать, мышцам такая нагрузка даже полезна. Парень стремительно ворвался в операционный зал. Сейчас ему, наконец, всё объяснят. Скорее всего, это просто какая-то ошибка, сбой. Нужно только во всём разобраться.

Через пятнадцать минут стало очевидно, что никакая это не ошибка.

– Девушка, да вы что, осатанели⁈ – Макс стоял, склонившись к окошку, и чувствовал, как стремительно портится и без того не радужное настроение. – Какой ещё напарник⁈

– Молодой человек, держите себя в руках! Вы в госучреждении! – Недовольно поджала губы девушка – оператор с бейджиком «Мария» на груди.

Молодая, красивая, голубоглазая и русоволосая, с красными губками бантиком по нынешней моде, в красно-коричневой униформе она была чудо как хороша. В другое время Макс наверняка залюбовался бы этаким совершенством, а то и попробовал приударить, но сейчас был слишком зол. После таких-то объяснений!

– А я и не матерюсь! – Макс сам прекрасно понимал, что спорить с девицей бесполезно хотя бы потому, что она ничего не решает. Просто озвучивает то, что он сам прочитал в уведомлении из госуслуг. Только одно дело – понимать, и совсем другое – действовать в соответствии с этим пониманием. Бессильная ярость требовала хоть какого-то выплеска, и теперь за дурное настроение Макса расплачивалась ни в чём не повинная Мария. Её здесь и посадили-то, скорее всего, именно для того, чтобы разочарованные пользователи государственных услуг могли спустить пар на ком-то живом и настоящем. Иначе давно поставили бы проектор с очередным виртуальным помощником.

«А может, наоборот, чтобы сдерживались. – Внезапно подумал Макс. – Такая своеобразная забота о кошельке граждан. Будь здесь нейроболванка на месте живой девицы, я бы уж точно не сдержался, высказался бы великом и могучем, но нецензурном. А ведь каждое бранное слово – это тридцать рублей штрафа!»

– Ещё бы вы матерились! – Девица тем временем и не думала его сдерживать, наоборот, будто специально пыталась подзуживать. – Небось, деньги-то не лишние!

– Машенька, милая, посмотрите, пожалуйста, ещё раз. Это наверняка какая-то ошибка! – Макс собрался с силами, черпнул из неведомых глубин души последние запасы терпения, и уставился операционистке в глаза проникновенным и очень серьёзным взором тонущего человека. – У меня малое судно! Малый пустотный транспортёр класса «Креветка». Штатное количество членов экипажа – два человека, минимально допустимое – один. Да, минимально. Но допустимое же! У меня есть все допуски, нет неоплаченных штрафов. У меня образование соответствующее! Два! Пустотный пилот малых и средних кораблей по первому, а по второму – корабельный механик! Все корочки есть, в базу внесены, обновлять не нужно ещё долго. Так почему выход без напарника запрещён⁈

Девица приняла сосредоточенный вид, потыкала красно-оранжевыми ноготками по виртклавиатуре, и облегчённо улыбнулась:

– Всё просто, Максим Сергеевич! – Девица, очевидно, была очень довольна, что может разъяснить непонятный момент не разбирающемуся в законах мусорщику. – Всё в соответствии с последним постановлением Государственной Думы от двенадцатого апреля двадцать шестого года. Вот оно: граждане репродуктивного возраста, не оставившие минимального, установленного законом потомства, не имеют права выполнять работы с коэффициентом опасности от 0,5 и выше. В целях улучшения демографической обстановки, оные работы могут выполняться только гражданами, отдавшими свой репродуктивный долг государству. Работа на этой вашей креветке в одиночку как раз и повышает коэффициент опасности до 0,6. А если вы будете работать штатно, вдвоём, то коэффициент опасности снизится до четырёх десятых. Вам как раз достаточно. Вот у вас сколько детей, Максим Сергеевич?