Текст книги "Направо от Юпитера (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20
Максим Ермаков, жук короед

Макс медленно-медленно отступил. Пара шагов, и в душе начала разгораться надежда, что прокатит. Если охранная система их отпустит, то, считай, легко отделались. Непонятно, правда, как пробираться в тюрьму, но сейчас бы выжить.

На третьем шаге раздался предупредительный сигнал, а знак ладони впереди начал настойчиво мигать. Дескать, куда пошёл, дорогой гость? Раз уж ты пришёл, то авторизуйся. Уходить, не представившись, нехорошо!

– Ага, – весело сообщил Ермаков то ли Ивану, то ли самому себе. – Это значит, что система всё-таки настроена на параноидальный режим безопасности. С чем я нас и поздравляю.

– А у нас есть план, что делать, если она на такой режим настроена? – Спокойным голосом поинтересовался Иван.

– Не-а. – Максу почему-то стало смешно. Вот почему он такой идиот? Ну ведь предполагал же, что всё будет несколько сложнее. – Попробуй ты уйти. Ты дальше стоишь.

– Куда? – Не понял Иван.

– Ну не знаю там, пивка попить, или с девчонками пообщаться. Что за вопросы? Куда-нибудь нахрен отсюда! Потому что как только я попытаюсь авторизоваться, эта хрень меня убивать начнёт. Ну, или зафиксирует, зависит от настроек. Сам же слышал, что нам инженер рассказывал.

Иван осторожно шагнул назад, потом ещё и ещё. А потом символ ладони на плотной мембране замигал часто-часто и уже на следующем шаге заверещала сирена. Недовольный рёв ввинтился в мозг. Макс рефлекторно дёрнулся бежать, но из стен выметнулись щупальца. Сразу несколько. Своих Ермаков не видел, зато видел, как Ивана уже на самой границе действия охранной системы ухватили за ноги и дёрнули, заставляя свалиться на пол. Нейроумок скрёб руками, пытаясь задержаться, но тщетно – его тянуло назад.

– Ай! Отпусти! Отпусти, негодяй! – Как-то жалобно воскликнул Иван. – Помогите!

Но помочь ему было некому. Сам Максим к этому времени уже висел, распятый несколькими щупальцами. Он матерился, как сапожник, пытался выкрутиться, но тщетно, гибкие зеленовато-коричневые шланги оказались слишком сильны.

– Твою мать! – Макс пытался дотянуться до пояса, где у него висел резак. Бесполезно, пересилить гибкую гадость было невозможно. Казалось, чем сильнее пытаешься выкрутиться, тем сильнее сжимают гибкие щупальца. На секунду Максу всё-таки удалось освободить правую руку, но его тут же схватили снова. Тентаклей было слишком много, а потом Макса с одной стороны схватили за ноги, а с другой начали сдавливать шею. – Кха… долбаные тентакли…

Говорить он ещё мог, но двигаться теперь не получалось вовсе. Его распяли во все стороны, как какого-нибудь конокрада в древней Америке, и у Макса создавалось полное ощущение, что ещё чуть-чуть – и его четвертуют. Суставы скрипели, вот-вот начнут выворачиваться. Но от вывихов костюм пока защищал, хотя и плохо. А вот хватка на шее всё сильнее сжималась.

– Задушит щас… Или изнасилует… сука….

Сил не хватало чтобы двигаться. Иван несколькими метрами дальше пока что оставался относительно свободен. Он извивался, как червяк, не давая захватить шею, правая рука уже была связана, а он всё пытался оторвать свободной левой щупальце.

– Кха… что ты творишь! – Проскрипел Макс. – У тебя резак на поясе!

Тщетно, напоминание запоздало. Нейроумок успел схватить резак, но ему уже и левую руку обвили. Короткий конус пламени вырвался из раструба, и Макс вдруг вспомнил старый-старый фильм про войны в какой-то далёкой галактике. Похоже на мечи, которыми там размахивали герои, только куда короче. Скорее – короткий кинжал. Слишком короткий. Одно щупальце Иван всё-таки смог срезать, но на его место тут же выметнулось второе.

– Сука. Как так-то⁈ – Страшно почему-то не было. Зато было очень обидно – сдохнуть вот так было бы невероятно глупо.

Щупальца обвивались всё плотнее. Рук и ног Макс уже и не чувствовал толком, но его это совершенно не беспокоило, потому что в глазах начинало темнеть от нехватки воздуха. Спецовка более-менее защищала, особенно в месте стыка со шлемом, но спецовка – это не скафандр. Соединение всё сильнее проминалось внутрь. И щупальца не думали останавливаться на простой фиксации. Тянули в разные стороны. Искали щели в прочной ткани, а то и пытались проделать дыры, чтобы добраться до тела.

Макс изо всех сил пытался извернуться. Сделать хоть что-то. Всё, чего он смог добиться – это выдернуть одну руку из рукава. Сначала обрадовался своей удаче, потом разозлился. Даже подставить освобождённую руку под сжимающееся на шее щупальце не вышло. К тому же он понял, почему у него получилось – его в тот момент просто перехватывали, чтобы затянуть подальше. Туда, где тентаклей было ещё больше.

Гаснущим зрением он увидел рядом Ивана. Того тоже тянули в место сосредоточения щупалец, только головой вперёд, и лицом вниз. И он тоже боролся изо всех сил, но главное – его рука с зажатым в ней резаком, была как раз возле лица Макса. Нечеловеческим усилием Макс потянулся ближе. Ради глотка воздуха он был готов даже напороться на резак.

– Вклю… чи!

Неизвестно, получилось ли у него произнести это слово внятно, но Иван понял. Из раструба резака выскочил синеватый пламенный конус. В последний момент напарник смог чуть повернуть кисть, так что острие конуса не упёрлось Максу в шею, а рассекло тентакль. Макс с хрипом и с диким наслаждением втянул воздух. В глазах чуть-чуть прояснилось. Воздух ворвался в лёгкие, он раскашлялся.

– Хорошо! Как же хорошо… да блин, вы осатанели, что ли⁈

Очередное щупальце пришло на замену отсечённому и попыталось снова обхватить шею.

Макс тут же постарался скрючиться, прижать шлем к груди, чтобы нельзя было обхватить. Иван вот уже давно сообразил, потому его так сильно не придушило. Только легче всё равно не стало. Щупальца оказались не привередливыми, им было не принципиально, за что хватать. Следующее обхватило голову, и тут же начало её выкручивать.

– Ничего, Максим! Ты только потерпи! Ты слишком активно шевелишься, вот они тебя и обездвиживают, – Судя по голосу, напарник уже начал паниковать. – Они же нас куда-то тащат! Сейчас притащат, и успокоятся! Да ведь⁈ – Напарник говорил невнятно, потому что тоже держал голову между плеч. Но в голосе отчётливо слышалось – он сам не верит в спасение. Собственно, Макс уже тоже паниковал.

Перед глазами снова начали плавать тёмные круги. Теперь не оттого, что воздуха не хватало, а оттого, что шлем начали скручивать. Причём вместе с головой. Такое ощущение, что тентакли решили: он – половая тряпка, и его надо непременно хорошенько выжать.

– Меня сейчас выжмут, как лимон.

Идей, как справиться с этой напастью в голову как-то не приходило, да и воздух в лёгких уже заканчивался. А кости понемногу начинали трещать. Возникла реальная опасность вскоре увидеть собственную задницу. Макс вдруг очень явственно и остро осознал – свою задницу он хочет видеть исключительно в зеркале.

А потом появился звук. Что-то вроде сильного мерного топота. Будь Макс в другом положении – он бы наверняка испугался, но этот топот ознаменовал важное событие. Вместе с ним ему прекратило откручивать голову. И вообще, щупальца перестали двигаться и двигать своих жертв. Отпустить, правда, не отпустили.

– Кха… слава богу, я её не увижу! – С облегчением констатировал Макс. Сирена, которая до этого продолжала вопить, тоже замолкла, в ушах поселилась оглушительная тишина. Даже топот затих. Положение у Максима было не сильно лучше, чем несколько секунд назад, но теперь хотя бы ничто не душило и не пыталось выкрутить голову в противоестественную сторону.

– Ты про кого говоришь? – Голос Ивана звучал одновременно испуганно и торжественно. Макс посмотреть на спутника никак не мог – это нужно было повернуть башку в противоположную сторону. – Это ты про смерть, да? Про неё? Думаешь, нас теперь не будут убивать? Я слышал, что в некоторых религиях смерть персонифицируют, но не думал, что ты верующий.

– Я про свою задницу, – разочаровал напарника Макс. – Ещё бы чуть-чуть и я бы её увидел. И это было бы последнее, что я увидел в жизни. Вань, давай о религии потом, а?

– Хорошо, – покладисто согласился напарник. – Мне тоже кажется, что сейчас неподходящее время. Там дверь открывается, которая авторизации требовала.

Макс изо всех сил задёргался, пытаясь вернуть голову в нужное положение. Теперь, когда щупальца не двигались, у него получилось. Не полностью, к сожалению. Однако если скосить глаза, ему всё-таки удалось разглядеть то, что происходит.

Дверь открывалась медленно, рывками.

«Судя по звуку, энерговод повреждён», – Макс уже был достаточно опытен, чтобы определять такие поломки.

Но всё-таки она открылась.

– Ну, зашибись теперь. – Максу очень хотелось заорать от ужаса, но он не стал. – Значит, я её всё-таки увижу.

– Задницу?

– Да нет, смерть. И она страшная. Это что за, нахрен, образина такая⁈

Образина напоминала боевых роботов из старой фантастики. С учётом материалов и направления развития атлантов, конечно же. Приземистый, на двух ногах, горбатый, с прозрачным забралом, за которым наблюдался пилот. И двумя лапами – клешнями. Из плеч торчат пушки. Мощные, пугающие даже на вид. Чем стреляют – непонятно, но явно под такую лучше не попадаться. И атлант внутри робота выглядит невероятно злым. Впрочем, не только выглядит. Он ещё и орёт. Голос, усиленный внешними динамиками горбатого чудовища, бьёт в уши так, что кажется, мозги вытекут.

– Видимо, это какой-то профессиональный слэнг, – растерянным тоном прокомментировал Иван. – Мы такие слова не учили.

Максим тоже понимал только отдельные слова и предлоги, но ему, в отличие от Ивана, общий контекст был понятен. Тип в боевом роботе на чём свет костерил тупых дикарей-недоумков и обещал им всевозможные кары. Вероятно, несовместимые с жизнью. По крайней мере, слово «убить» прозвучало несколько раз и в разных сочетаниях. Видимо, кары их ждали разнообразные и очень жестокие. Вот только прежде, чем приступить к этим карам, нарушителей нужно было достать, а с этим у охранника что-то не задалось.

Он развернулся, ткнул куда-то клешнёй, что-то такое сделал, и уставился на распятых землян в ожидании.

Спустя несколько секунд не произошло ровным счётом ничего, и атлант разразился новым потоком ругани. Правда теперь вместо «тупых дикарей» главным адресатом проклятий была «убогая, три тысячи раз проклятая старая развалюха», которую в эту убогую, захолустную систему, населённую дебилами, притащил не иначе как в приступе помешательства три тысячи раз проклятый великий господин, чтоб его разорвало на тысячи маленьких и совсем невеликих господинов, которые будут ублажать друг друга до скончания веков самыми противоестественными способами.

Вероятно, эта ругань должна была сработать как заклинание. Или, по крайней мере, охранник на это надеялся, но тщетно. Новая попытка – и снова ничего не произошло. Охранник взбеленился окончательно, и с проклятиями принялся рвать щупальца самостоятельно. Мощные удары клешней разрывали прочные тентакли как нитки, очень скоро Макс почувствовал, что у него освободилась нога… вот только и щупальца сдаваться не собирались!

Теперь, когда его не растягивали во все стороны, Макс мог куда лучше наблюдать за тем, что происходит совсем неподалёку. И там было, на что посмотреть!

Ничего сделать закованному в тяжёлую броню охраннику гибкие шланги не могли. Даже приподнять, не то, что растянуть и задушить. Вот только и безнаказанно рвать тентакли у атланта тоже больше не получалось. Движения замедлились, каждый шаг давался с трудом, и в конце концов охранник не выдержал. С очередным, особенно яростным проклятием он чуть довернул корпус, а потом из плеча вырвался яркий малиновый луч. Сверкнуло так, что у Макса зайчики в глазах засверкали, а потом он больно грохнулся на пол – часть щупалец просто осыпалась на пол и теперь слабо подёргивались, как червяки после дождя.

Но не только щупальца. Стены справа больше не существовало. Технический коридор теперь соединился с пространством тюремного блока, и Макс с Иваном имели счастье полюбоваться ошарашенной физиономией беглянки, на поиски которой они потратили столько сил. Атлантка сидела в углу камеры, от которой, собственно, только этот угол и оставался. Всё остальное было испепелено, часть прутьев клетки оплавлена, а от защитного поля не осталось и следа.

– Ты что творишь, тупица⁈ Я – всего лишь дезертир, а не убийца великого господина, меня нельзя убивать! Тем более – без суда! Да я…

Что именно хотела сказать атлантка так и осталось неизвестным, потому что стоило только охраннику в тяжёлом скафандре пошевелиться, как случилось сразу много событий.

Сначала обмякли оставшиеся щупальца – те, которые всё ещё держали Макса с Иваном. Потом у Макса отчаянно завибрировал браслет, сигнализируя о серьёзной аварии. Потом послышался страшный треск. Пол под ними начал стремительно проваливаться и разрушаться.

Первым в образовавшийся пролом рухнул охранник со своим роботом, но и остальные на уровне надолго не задержались. Сначала куда-то вниз покатилась заключённая. Макс попытался отползти от всё расширяющегося провала, но слишком поздно – они с Иваном полетели в недра перекрытий.

Это не было такое красивое падение, как показывают в фильмах, когда герой летит с высокой скалы, стремительно приближаясь к земле. Больше подходит словосочетание «скатился кубарем». Там, внутри, под полом, было темно, Макс всё время бился о какие-то конструкции, кто-то кричал на разные голоса, что-то гремело, где-то рушилось, трещало и скрипело. И конца этому хаосу не было.

Вряд ли падение продолжалось долго, но Максим успел смириться с тем, что оно никогда не закончится. И в этот момент всё и закончилось. Последний, короткий промежуток свободного падения, потом тяжёлый удар. Он приземлился головой и плечами, если бы не спецовка – точно сломал бы шею. Хотелось закрыть глаза и потерять сознание – перед глазами и так всё плыло, а в ушах звенело, но Макс себе такого позволить не мог. Он потряс головой и приподнялся, пытаясь разглядеть, где они.

На секунду показалось, что он находится во внутренностях великана. И сейчас эти внутренности были очень сильно травмированы. Луч налобного фонаря выхватил пульсирующие, корчащиеся в пароксизме судорог стенки чего-то огромного вокруг. По стенкам стекали потоки жидкости. Даже жижи. Эта жижа постепенно разъедала поверхность, по которой стекала, заставляя её дымиться желтоватым туманом. Наверняка – невероятно мерзко пахнущим, а ещё – ядовитым.

Но не это вызывало ужас. Куда хуже было то, что полость, в которой они оказались, очень быстро наполнялась этой жижей. Возможно, вскоре она проест себе путь дальше, но пока она скапливалась на полу вокруг Макса и остальных.

Рядом копошился Иван – он лежал прямо на спине робота, который тоже пытался встать, неуклюже ворочаясь и оглашая воздух незнакомыми ругательствами. Падение для его костюма даром не прошло. А может – обилие едкой жидкости, кто знает. То ли боевой костюм, то ли пилотируемый робот выглядел побитым, кое-где из сочленений парило, а может, и дымило – непонятно.

– Просыпайтесь! Вам нельзя! Просыпайтесь, пожалуйста! – Макс пригляделся повнимательнее, и заметил, что Иван с охранником в этой куче не одни. Оказывается, нейроумок не сам пытается встать, он осторожно держит краснокожую девицу. У той, видно, костюм тоже непростой, но у него есть один большой недостаток – отсутствует шлем. Так что сейчас по лбу стекала тоненькая струйка крови – видно, приложилась где-то, пока падала.

Охранник, наконец, перевернулся, сбросив с себя и Ивана, и бессознательную девицу. Те скатились в сторону, прямо в лужу едкой жидкости, но нейроумок поступил джентльменски – извернулся так, чтобы упасть вниз, так что девица не окунулась в гадость с головой.

– Максим! Ну помоги же! Не видишь, она сейчас поранится! – Возмутился Иван. У него никак не получалось встать – для этого нужно было отпустить девицу, а делать этого нейроумок явно не собирался.

Охранник тоже попытался принять вертикальное положение, но рука, на которую он опирался, во что-то провалилась, и он рухнул обратно, разбрызгивая вокруг едкий сок вперемешку с каким-то мусором и ошмётками.

– Твари! Из-за вас всё! – Похоже, падение и последующая возня в недрах межэтажных перекрытий станции его окончательно выбесили. Он снова начал подниматься с невнятным рычанием – на членораздельную ругань уже не хватало сосредоточенности. Начал молотить руками и ногами во все стороны, сбил ножищей только-только утвердившегося на коленях Максима.

– Ай, да пошло всё нахрен! – Не выдержал землянин. – Заткнись!

С этими словами он, так и не вставая, изо всех сил пнул охранника в локоть, заставляя того снова рухнуть в жижу.

– Да я ж вас сейчас на ноль помножу, дикари убогие!

Макс снова пнул его в локоть, не давая встать, а потом ему удалось нащупать какую-то неровность, и он всё-таки смог себя подтянуть и встать.

– Задрало! Всё задрало! – Макс нащупал у себя на поясе чудом не потерянный резак, прыгнул на охранника, и принялся у него что-то резать. Какое-то сочленение на спине, где горб. Он понятия не имел, что это, но ему было наплевать. Даже если оно сейчас взорвётся.

– Убью, землянин! Это бунт! Как ты смеешь⁈

– Да ты меня и так убьёшь, так что заткнись и не брыкайся! Урод атлантический! Как же вы мне все надоели!

– Максим, слово атлантический этимологически неверное! – Напомнил Иван, но Макса уже окончательно понесло:

– Спасибо, Ваня! Что б я без тебя делал, филолог херов!

Макс чувствовал себя, как ковбой, который скачет на бешеной лошади. Осатаневший охранник возился в жиже, чей уровень постоянно поднимался, на забрало скафандра проецировалось яркое предупреждение о том, что концентрация опасных веществ в воздухе вот-вот достигнет критических для человеческого организма значений, и фильтр шлема перестанет справляться, а Макс продолжал упорно шерудить резаком где-то в сочленениях на горбу бешеного робота. Ну, когда удавалось хоть на пару секунд правильно навестись.

– Твою мать, лучше б ты мне помог! Брось ты эту дуру!

– Максим, если я её отпущу, она упадёт лицом прямо в кислоту! Она может получить травму!

– Да что ты говоришь, ёптить… Мы тут сейчас все получим травму! Несовместимую с жизнью!

Неизвестно, удалось ли Максу договорить эту фразу, и услышал ли её Иван, потому что охранник совсем обезумел. Ермакова ударило током, отчего все мышцы на мгновение свело так, что чуть зубы не раскрошились. А потом искрить резко перестало, и охранник, мелко подрагивая, обмяк. Только продолжал угрожать и материться на атлантском. Разве что голос у него дрожал, и он заикался – видно, тоже получил хороший разряд. До Макса только теперь дошло, что это была не штатная функция защиты скафандра. Скорее всего, охранник хотел активировать какое-то вооружение, да только Макс успел первым перерезать энерговод.

В пользу этой теории говорил ещё тот факт, что охранник после того разряда как-то обмяк. Он продолжал шевелиться, но намного более вяло. Судя по звукам, издаваемым скафандром – скоро вообще перестанет.

Макс, наконец, смог оглядеться. Иван так и держал девицу. только теперь – упёрся ей в грудь коленом, чтобы удерживать её над жидкостью. Благодаря девице Макс его и разглядел, потому что сам Иван окончательно погрузился под смесь реагентов.

– Почему вокруг одни дебилы⁈ – Восклицание само вырвалось.

Макс спрыгнул со спины охранника, выхватил из рук Ивана бессознательное тело. Не отказал себе в удовольствии заодно пнуть напарника.

– Почему все такие идиоты, а? Ну как вот так-то! – Макс всё никак не мог успокоиться. Голова по-прежнему кружилась – то ли от недавнего удушения, то ли фильтры в спецовке работают плохо, и в лёгкие попадает какой-то яд. Так ещё и Иван вдруг начал строить из себя благородного рыцаря. С какой-то непонятной радости!

Нейроумок, наконец, вынырнул.

– Ой! Что это с ним⁈

– Блин, Ваня, ты встанешь, или нет⁈ – Макс на него и не смотрел – он судорожно оглядывался по сторонам, пытаясь рассмотреть, как выбраться. По всему выходило так, что обратно на этаж лезть бессмысленно. Слишком высоко, слишком скользкие стенки. Где-то вверху видно пятнышко красноватого света, а вокруг – темнота. Иван возился где-то под ногами, стараясь не сбить Макса с ног. Но, кажется, не из-за самого Макса, а чтобы тот не уронил девицу.

– На! – Макс дождался, когда Иван всё-таки встанет, и сунул ему атлантку. – Да заткнись ты уже!

– Я же молчу!

– Да не ты, я этому железному дровосеку! Или деревянному, – охранник был практически обездвижен, но продолжал что-то орать и требовать, мешая сосредоточиться. А ещё он явно подал какой-то сигнал, поту что у Макса на шлеме появилось большая красная надпись, которая закрывала обзор и требовала не двигаться и оставаться на месте. – Как нам отсюда вылезти? Думай, Ваня, а то сейчас эту дуру потеряем. Тут кислорода всё меньше, а кислоты всё больше. Сейчас ей всю дыхалку сожжёт. Если она жива ещё.

– Вон! Видишь? Над той трубой, из которой жижа течёт, – Иван сразу же мобилизовался и проявил дивную остроту зрения. Даже надпись на забрале не помешала. Приглядевшись, Максим заметил какой-то провал. И не так уж высоко – всего в паре метров. Правда, непонятно, насколько далеко тянется та дыра.

– Давай. Сначала дуру засовываешь, потом сам! – Макс опустился на колени, подставляя спину вместо ступеньки. Ваня даже не подумал спорить – больно наступил Максу на позвоночник, и шустро запихал в проём бездыханное тело девицы, потом, кряхтя и скребя ногами по стене, забрался сам.

– Давай руку! Тут проход!

Макс воспользовался помощью, огляделся.

– Да нихрена это не проход. Это пролом. Но нам сойдёт.

Пролом вёл в какую-то циллиндрическую штольню. Воздух здесь был чище – информация на забрале сразу же показала, что дышать можно. Правда, примесь аммиака высоковата, но терпимо. Иван уже шагал направо. Почему выбрал эту сторону – непонятно, но Макс спорить не стал.

– Интересно, куда он ведёт?

– Вот сейчас и узнаем.

Идти по этому пролому было вдесятеро труднее, чем по техническим проходам. Мало того, что узко, так ещё и стены пульсируют, то сжимаясь, то разжимаясь.

– Знаешь, мне кажется, это похоже на какой-то мышечный мешок. Как глотка какая-нибудь.

– Ох, Ваня, как я завидую твоей незамутнённости, – восхитился Макс. Он шёл следом за напарником, и старался на стенки пролома не смотреть. У него возникали совсем другие ассоциации. Противоположные. – Даже не знаю, кто ещё мог бы сравнить это с глоткой!

Вместо того чтобы рассматривать стены, Ермаков смотрел на спину Ивана. Точнее, на голову атлантки, которая свисала у нейроумка с плеча и болталась из стороны в сторону в такт шагам.

– Интересно… – Начал было Макс, но тут же заткнулся. Его интересовало, жива ли хотя бы девчонка, очень уж безвольно качалась её голова. Но как раз когда он заговорил, голова качаться перестала. Но не потому, что Иван остановился. Видно, «свежий» воздух малость взбодрил девицу, и она начала приходить в себя. Сначала голова перестала качаться, потом она её приподняла, а потом закашляла, как бешеная.

– Кха… Куда вы меня тащите, твари⁈ – Потребовала ответа девица.

– Мы вас освободили, уважаемая! – Голос у Ивана был довольный донельзя. Он был в полном восторге оттого, что девица очнулась. Видно, тоже боялся, что она помрёт.

– Да чтоб ты сдох, освободитель! Кха… – Она снова закашлялась. – Тебя бы так освободили! Сначала чуть не дематериализовали, потом били, потом… твари, что с моей головой! И горлом! Что вы со мной делали? И какого хрена вам от меня надо? И отпусти меня немедленно!

– Простите, мне кажется, вам пока рано идти своими ногами! – Бодро возразил Иван. – И приношу свои извинения за то, что ваше спасение пошло немного не по плану. Дело в том, что…

– Какого хрена вам от меня надо⁈ – Прорычала девица, вяло брыкаясь. Брыкаться изо всех сил у неё пока не хватало этих самых сил.

Макс уже хотел вмешаться, потому что напарник явно растерял умение внятно доносить мысль. Не успел – Иван остановился, потому что проход закончился. Не тупиком – разветвлением на несколько десятков труб поменьше. Тут и так приходилось идти на полусогнутых, а в этих трубах мог бы проползти только ребёнок.

– Ой! – Расстроился Иван. – Придётся идти в другую сторону. – Простите, миледи, не могли бы вы не размахивать ногами, мне придётся вас развернуть.

– Стоять! – Велел Макс. – Не надо никуда разворачиваться.

Он активировал резак, и воткнул его прямо в пол под ногами. Просто прикинул, и выходило так, что до следующего этажа, третьего, им остаётся куда меньше, чем до верхнего. После того, как они забрались в трубу, проход всё время довольно круто спускался вниз. Так что в обратную сторону он, соответственно, поднимается наверх. А Максу бы очень не хотелось возвращаться на этаж атлантов. Почему-то не хотелось с ними встречаться. Так что сейчас он очень сильно надеялся, что у них получится доковыряться до третьего уровня.

– Да объясните мне, твари, где мы⁈ И куда меня тащите? – Атлантка, видно, подумала что-то нехорошее.

– Ты ж хотела сбежать, – Макс изо всех сил орудовал резаком. – И как-то смогла убрать с корвета привязку к базе. Вот это нам и надо. Вместе побежим.

– Да с чего вы вообще решили, что я хочу вам помогать, недоумки?

– Правильно называть нейроумки, – Влез Иван. – Это слово не имеет ничего общего…

– Блин, Вань, заткнись, а? Мне плевать, хочешь ты нам помогать, или нет! У тебя всё равно выбора нет. Тебя за то, что сбежала, по головке всё равно не погладят!

– Зато если я верну вас назад, мне окажут снисхождение. Куда вы собрались бежать, дебилы? Скоро сюда отдыхающая смена прилетит! Я просто не успею снять блок с прыжкового двигателя! Бесполезно сейчас бежать!

«Да какой, нахрен, прыжковый двигатель?» – Хотел спросить Макс, но не успел. До третьего этажа действительно оставалось совсем немного. Гораздо меньше, чем он представлял. Резак неожиданно провалился, а вслед за ним рухнул Макс, и Иван со своей драгоценной ношей.