Текст книги "Направо от Юпитера (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

«Хотя с чего ты взял, что они делали это стекло из поликристаллического оксида?» – Спросил себя Макс. Он всё никак не мог оторвать взгляд от этого величественного и немного пугающего зрелища. Юпитер закрывал собой почти всё зрительное пространство, оставляя лишь крохотный кусочек тёмного неба в дальнем углу. Широкие полосы газовых потоков медленно струились у обитателей станции над головой – присмотрись, и можно заметить мелкие завихрения. Красивое зрелище, завораживающее. Особенно, если знать, что до сих пор очень малое количество землян могли наблюдать Юпитер настолько близко.

Пока Макс совершенно невовремя залипал на инопланетные виды, встречающий что-то говорил. Быстро, скороговоркой, и к тому времени, как он настроился всё-таки внимать, речь уже закончилась, так что Ермаков все ценные указания пропустил.

– Чего это он? – Удивился Максим. – Они ж обычно соловьём разливаются, не заткнёшь.

– Ну, ты ведь слышал. У них тут слишком много работы, так что ему, наверное, не до длинных речей.

Иван речь выслушал полностью, и пока их куда-то вели, успел пересказать её содержание. Оно не блистало оригинальностью – всех новичков поздравили с вступлением в должность, и сейчас они шли в свои каюты – переодеваться. А потом их сразу поведут на тестирование.

После тесной капсулы, в которой даже сидеть толком не получалось, не то, что стоять, выделенная Максу каюта показалась хоромами. Пожалуй, побольше даже той, что на «Креветке»! И душ отдельный, причём на нём была табличка: «Выключай воду после использования», написанная на инопланетном. Это вдохновляло, потому что показывало – вода тут не по нормативам. Редкое богатство. Жаль только, душ не работал.

Сильно расстроиться этому факту Макс не успел, потому что довольный Иван заскочил к нему в комнату и поделился, что у него душ работает. Значит, в целом вода есть, нужно только починить. Ну, или вызвать того, кто починит – Макс не успел разобраться, как тут всё устроено.

В остальном каюта была скучная. Можно сказать, квинтэссенция стандартности. Стол, стул, кровать. Всё – из дерева, незнакомого. Интересно в деталях, но в общем – совершенно безлико.

Времени на отдых после перелёта им никто давать не собирался, и праздничного ужина тоже не организовали. Макс, в целом, и не рассчитывал, но было обидно – стандартные пайки под конец путешествия уже осточертели настолько, что на них даже смотреть не хотелось.

Бледный старожил с мешками под глазами снова позвал их строиться, а потом повёл куда-то ещё. Довольно далеко, так что Макс имел возможность вдоволь насладиться видами инопланетной станции.

Она впечатляла, но вызывала двойственные впечатления. Здесь не экономили на пространстве – широкие проходы, по которым даже наземные автомобили могли бы проехать, огромные залы, в которых работали какие-то непонятные агрегаты. Впечатляющие виды, вот только всё это портят многочисленные следы ремонта. Складывалось впечатление, что станция – очень старая, очень потёртая, очень заслуженная и уже давно отжила свой век. Но самое впечатляющее Макс понял не сразу:

– Слушай, Вань! – Поразился он. – А ведь она не крутится!

Юпитер над прозрачной крышей оставался в том же положении, в каком встретил их по прилёту. И двигаться никуда не собирался. То есть это они никуда не двигались.

– Что? – Не понял нейроумок. Он тоже глазел по сторонам, как провинциальный житель, впервые оказавшийся в столице. – И правда! Но почему тогда здесь тяжесть нормальная? И вообще, форма станции, кажется, совсем неправильная. Может, мы на спутнике?

– Даже если так, сила тяжести была бы совсем маленькая, – возразил Ермаков. – И не похоже, чтобы мы были на спутнике. Сдаётся мне, у них тут искусственная гравитация. Наши бы душу за такую технологию продали!

Искусственная гравитация – это ведь не только комфорт и возможность строить станции произвольной формы. Это-то как раз не главное. Искусственная гравитация – это прежде всего корабли, которые могут долго двигаться с большим ускорением. Такие корабли, пассажиры и пилоты которых не будут превращаться в кровавую лепёшку, если будут слишком быстро разгоняться.

Максу очень сильно захотелось обсудить эту новость, но тут их привели, наконец, к цели. Этой целью оказался зал, в котором стояли космические корабли. Очень маленькие – может, четверть «Креветки».

– Это – зал обучения, – объяснил старший нейроумок. – Здесь будет проходить проверка ваших способностей и обучение пилотированию.

И ушёл, оставив новичков недоумевать. А на смену нейроумку явился явный инопланетянин, которого Макс, да и все остальные, принялись жадно разглядывать. Высокий, на голову выше Ермакова, стройный, краснокожий и голубоволосый. Примерно такой, как тот единственный, который прилетал на станцию.

– Вроде не тот же, да? – Спросил Макс у напарника. – Хотя похож.

– Этот – другой. Черты лица отличаются, – успел сказать Иван, но тут же замолчал.

– А, недостающее мясо, – поморщился инопланетянин. – Ещё более жалкие, чем все предыдущие.

Макс его понимал. С трудом, правда. Значение некоторых слов приходилось додумывать. Но в целом можно было гордиться своими успехами на ниве срочного обучения языку. Всего за месяц-то!

– Что стоите, дикари? Занимайте места в имитаторах. Посмотрим, на что вы годитесь. Играете все против всех, победитель – тот, кто больше настреляет. Пошли, живо.

– Максим! – Страшным шёпотом спросил Иван. Глаза у него были большими от испуга. – Мы же не умеем управлять этими машинами!

– Да, ну и что? – Пожал плечами Ермаков. – Или у тебя комплекс отличника? Я к ним не нанимался, так что и стараться сильно не собираюсь.

Сказал, а сам почувствовал, как в груди просыпается азарт. Интересно же побывать внутри инопланетного космического истребителя! Пусть это только имитация, но так даже лучше. Не придётся опасаться угробить самого себя.

– Короче, не парься. Будем получать удовольствие, пока это возможно. И вот интересно, нам пожрать сегодня дадут?

Он немного задержался, глядя, как юные нейроумки с серьёзными лицами спешат занять свои места в имитаторах. Явно готовятся показать себя.

Внутри истребитель был очень тесным. Считай, одно кресло, в котором предлагалось сидеть полулёжа. Ну, он и уселся. И чуть не взвизгнул от неожиданности, когда кресло начало обтекать его со всех сторон. Как будто плотная вязкая жидкость, вроде гудрона. Дёрнулся, пытаясь вырваться… и кресло снова стало креслом, уже не стремилось со всех сторон сжать пилота.

– Ну ладно-ладно, это я так, от неожиданности, – вслух извинился непонятно перед кем Макс, и расслабился. Кресло снова начало его обволакивать. Макс с интересом наблюдал, как руки и остальное тело будто бы тонут в красноватой вязкой жиже. И с тревогой ждал, когда эта жижа дойдёт до лица. Дышать-то как?

Жижа не дошла. Лицо осталось свободным от «кресла», но недолго. Сверху, откуда-то с потолка на него опустилась прозрачная маска.

Макс озадаченно моргнул, а когда снова сосредоточил взгляд, увидел ангар снаружи. Так, будто смотрит на него с высоты пары метров – как раз такая была у истребителей. Смотреть ничего не мешало, и стоило сосредоточить взгляд на чём-то, как появлялась короткая поясняющая надпись. Как в компьютерной игрушке.

Свободная стена начала отъезжать в сторону, за ней – космос.

«Твою мать, это чего, не имитация?» – Испугался Макс, но потом всё-таки заметил отличия. Ангар был не совсем тот. Стены новее, да и планировка чуть-чуть отличается.

Однако истребители оставались теми же, и большая часть уже двигалась к выходу. Собственно, все, кроме его собственного и ещё одного. Макс шевельнул рукой, рефлекторно ища хоть какие-нибудь органы управления. Истребитель дёрнулся в сторону и чуть не врезался в стену.

«А, вот как тут всё устроено! Интуитивное управление. Круто, ничего не скажешь!»

Он шевельнул уже обоими руками, и истребитель вылетел в открытый космос. Когда Макс сосредотачивал взгляд на ушедших вперёд соперниках, те подсвечивались красным.

«Интересно, а как выстрелить?»

Он сжал кулаки, но выстрела не последовало. Вместо этого истребитель резко затормозил. Попробовал ещё по-разному шевелить руками – машина сделала несколько кульбитов, довольно странных.

Пока он болтался возле станции, остальные уже во всю воевали. Снарядов он не видел, только те, которые пролетали в опасной близости от его корабля, подсвечивались красным. Похоже, не сами по себе, это их маска подсвечивает. А так чем бы эти истребители ни стреляли, оно не светилось как в фантастических фильмах.

«Да как из тебя стрелять-то! – Макс начинал раздражаться. Этак можно продуть, даже ни разу не выстрелив! – Ну! Пыщь-пыщь!»

По истребителю пробежала короткая дрожь, и вдаль унеслись два росчерка, подсвеченные зелёным.

«Да ладно! Пыщь-пыщь⁈»

И опять два новых росчерка. Тоже зелёных.

«Блин, это хохма какая-то! – Максу остро захотелось заржать, как лошадь. – А если типа Бдыщь!»

Истребитель вновь вздрогнул, куда серьёзнее. Куда-то вдаль унеслось что-то массивное.

Пока Макс экспериментировал со стрельбой, пару раз приходилось уклоняться – несколько пролетающих мимо умников пытались подстрелить медленную цель. Однако, сильно на него не наседали – стоило кому-то сосредоточить огонь на нём, и противнику в хвост пристраивался кто-нибудь ещё инициативный, так что приходилось уклоняться уже нападающему.

«Интересно, Ваня-то хоть сообразил, как из ангара вылететь?» – Задумался Макс, и как раз в этот момент появилась ещё одна машина. Неуверенно.

«Эх, жаль, не объяснишь, как стрелять!» – Расстроился Макс. Но потом обратил внимание на значок, появлявшийся внизу области зрения каждый раз, когда он наводил взгляд на чужие истребители. И на иванов истребитель – тоже. Значок на языке инопланетян означал «связь».

«Это чего, с ними связаться можно? Типа с врагами?»

Ради интереса он мысленно на него нажал.

– Приём, приём, как слышно! О! Реально, что ли?

– Максим?

– Ага. Давай, что ли, пока вместе полетаем? Как стрелять разобрался? Сосредотачиваешься на цели и мысленно говоришь «Пыщь-пыщь», прикинь? Техника на грани фантастики!

– Нам же сказали каждый сам за себя? – Удивился Иван.

– И что с того? Давай парнишек лучше погоняем. Хотя как хочешь, короче. Я – полетел, а то так и проболтаемся возле станции вдвоём, и ни одного фрага не набьём! Обидно будет.

Глава 15
Максим Ермаков, сантехник

«Охренеть! Это просто магия какая-то!» – Восторгался Макс, закладывая резкий вираж. Он успел разобраться, как вывести перед глазами данные о скорости, ускорении и направлении относительно светила, и теперь поражался возможностям этой маленькой машины. Та же «Креветка» по сравнению с этим истребителем – огромна. И при этом – самый маленький земной корабль. Меньше построить не выйдет – двигатель не позволит. У инопланетных двигателей, видно, таких ограничений нет. А какие скорости он выдаёт!

«Это как пулемёт для средневекового лучника! Маневренность… сумасшедшая. Охренеть! 10g! 20g!»

Двадцатикратное ускорение уже чувствовалось, и в области зрения появился предупреждающий сигнал. Но чувствовались во много раз слабее. Как двукратное ускорение примерно. Даже не особенно напрягало.

– С этой штуковиной можно делать сумасшедшие вещи! Я уже влюблён! Можно, я на ней женюсь? – Макс был в таком восторге, что не поделиться им с миром просто не мог. Хотя бы с напарником.

– Мм. Максим, я не уверен, что это разрешено. У нас ведь запрещены нетрадиционные отношения. Если ты попытаешься оформить брак официально, тебя могут даже посадить в тюрьму. Хотя это нужно уточнить, возможно, в законе появится лазейка, потому что инопланетных имитаторов истребителей там точно не могли учесть…

– Блин, Ваня, ну не включай опять нейроумка! Это фигура речи такая! Ну скажи ведь круто?

– А! Прости, я не понял. И да, это действительно здорово. Мне очень нравится пилотировать эту машину!

– Короче, ща мы тут повеселимся! Давай попробуем кого-нибудь подстрелить?

И Макс рванул к основному скоплению противников, которые сейчас старательно охотились друг за другом.

«Пышь-пышь! Пышь-пышь-пышь!»

– Блин, это реально весело! Давно так не развлекался! – Виртуальная станция висела в каком-то совсем другом космосе – здесь не было Юпитера, зато была какая-то угасающая звезда с невысокой температурой поверхности, вокруг которой эта станция и вращалась.

Из ста двадцати истребителей осталось меньше половины, и их количество продолжало стремительно уменьшаться, не в последнюю очередь стараниями Макса и Ивана.

– Максим, всё-таки я считаю, что это нечестно, – продолжал нудеть нейроумок. – По правилам мы не должны объединяться!

– Ваня, вот тебе не пофиг? Ну всади мне в задницу ракету, если тебе от этого станет легче!

– Это тоже будет нечестно! – Возмутился Иван. – Мы же договорились!

– Тогда я вообще не понимаю, чего ты ноешь! Прикольно же!

Летать двойкой оказалось куда эффективнее, чем поодиночке. Макс понемногу освоился с управлением, и теперь не сильно отставал от «опытной» молодёжи, зато преимущество в тактике помогало отлично защищаться. Куда проще подлавливать соперника, если есть, кому тебя прикрыть.

– Эй, так нечестно! – Кажется, до кого-то дошло. Судя по голосу – это был Шпунтик. – Господин капитан, господин лейтенант! Вы воюете вместе!

– И чо? – Хмыкнул в ответ Макс.

Универсальный ответ, на который невозможно придумать контраргумента. Нейроумки, похоже, разозлились. Так что временно перестали охотиться друг на друга, и всерьёз взялись за парочку «нарушителей правил». Но долго их коалиция не продержалась, потому что Макс убегать не стал, и Ивану не позволил. Наоборот, рванул навстречу толпе противников, и принялся стрелять во всех, кого видит.

– Давай, Вань, не отставай! Сделаем их, как детишек!

Нейроумки, стреляли в ответ, но после того, как пара снарядов попали совсем не в тех, кому предназначались, непрочный союз начал разваливаться. Слишком плотная толпа – это опасно не только для жертвы, но и для охотников.

Макс с Иваном тоже не вышли невредимыми из этой свалки. Каждый получил по нескольку попаданий. Перед взором появилась почти прозрачная схема истребителя с повреждёнными узлами. Но Макс и без неё прекрасно чувствовал, что машина получила повреждения. Во время попаданий имитатор вызывал у пилота короткие вспышки боли. И потом, по поведению машины – некоторые маневры стали проходить с затруднениями.

Их всё-таки сбили окончательно. Но Макс собой всё равно гордился. Да, этой машиной может управлять даже ребёнок, но всё равно, освоить его вот так, на ходу, было непросто. И вообще, играть было весело. А уж в последнем бою они с Иваном забрали с собой не меньше десятка противников.

Кресло истребителя выпустило его из своих плотных объятий, и Макс вернулся в ангар. Настоящий, куда более обшарпанный и побитый, чем виртуальный. Теперь это было заметно особенно хорошо, на контрасте.

– Здорово повеселились! – Улыбнулся Ермаков, когда к нему подошёл напарник. Тот был окончательно подбит несколько раньше, и уже ждал его снаружи.

– Господин капитан! – К ним подбежал кто-то из нейроумков. – Я буду жаловаться инструктору на нарушение правил!

– Давай-давай, ябеда, – хмыкнул Макс. Ему было не страшно. Ну, накажут как-нибудь. Работами дополнительными, скорее всего, потому что зарплаты местные работники не получают.

Инструктору, между тем, уже нажаловались, но ожидаемого эффекта не добились.

– Так, эти два… личинки пилота. У вас максимальные баллы, – Инструктор – инопланетянин сам подошёл к ним. – Поздравляю, может, хоть какую-то пользу Великой Атлантиде принесёте. Буду наблюдать за вами пристально.

– Но господин инструктор! Они ведь нарушили правила! – Возмутился кто-то из нейроумков.

– Где в правилах было сказано, что вам нельзя создавать временные союзы? – Холодно посмотрел на возмущавшегося ябеду инопланетянин.

– Но… как же! Это ведь подразумевалось!

– Мне плевать, как вы выполните задачу. Великой Атлантиде плевать, как вы выполните задачу – по правилам, или нет. Главное, чтобы задача была выполнена. Учитесь у этих двоих, они, вроде бы, не совсем безнадёжны. А теперь вон отсюда. За вами уже пришли.

На самом деле слово было другое. Не Атлантида. Но оно, пожалуй, по звучанию было ближе всего к знакомому русскому названию, ложилось в него автоматически.

«Атланты? Интересно, это совпадение, или легенды имеют под собой какие-то основания? Хотя… не удивлюсь, если действительно имеют», – Макс покосился на напарника, на молодых нейроумков. У последних – никакого узнавания в глазах. Ну да он уже заметил, что обучение у них было сильно обрезано. Никакой истории, никакой литературы, всё только по делу. Всё-таки не полноценных граждан готовили, а будущих рабов – им история точно не нужна, и даже вредна.

А вот Иван явно хотел что-то переспросить, но не успел – от входа в ангар уже шагал знакомый нейроумок. Вид у него был ещё более утомлённый, а на лице появились дополнительные мазки грязи.

– Идём. Пора на ужин, потом – личное время и сон, – лаконично объяснил он, и, не дожидаясь, когда все соберутся, побрёл куда-то прочь. Макс начал опасаться, что парень заснёт прямо на ходу – настолько измотанным он выглядел.

– Надеюсь, это будут не рационы, – доверительно поделился Макс с Иваном.

И вот, наконец, столовая. Эти сакральные помещения выглядят примерно одинаково во все времена и во всех культурах. Инопланетная космическая станция на задворках Солнечной системы не стала исключением. Ряд столов, окошко для выдачи, стойка со столовыми приборами и стойка для грязной посуды. Перепутать невозможно.

Желание Макса, к слову, сбылось – никаких рационов тут не было. В окошке выдачи стоял хмурый нейроумок из старожилов. Он щедро плюхнул в тарелку кусок плотной каши, поставил на поднос деревянную кружку с какой-то желтовато-зелёной жидкостью, и вопросительно уставился на Макса. Дескать, чего тебе ещё?

Макс вопросов задавать не стал, забрал свою порцию и уселся за свободный стол.

Новоприбывшие по-прежнему кучковались вокруг него. Когда места за столом закончились, другие рассаживались за столики рядом, так что вскоре все новички сконцентрировались в одном конце зала. А на другом конце понемногу, парами и небольшими группами собирались старожилы. Молча, без разговора они занимали свои места и принимались есть, не глядя ни на соседей, ни на новичков.

– Нда, – вздохнул Макс. – Чего-то их мало. Человек двести пятьдесят?

– Двести восемьдесят четыре, – ответил Иван, который считает куда быстрее. – Возможно, остальных уже просто перевели куда-то, где требуются пилоты истребителей?

– Ага. Будем надеяться. Но тенденция какая-то нерадостная. Особенно в сочетании с кормёжкой. Не удивлюсь, если остальные протянули ноги от этой каши! Ребят, никто из контейнера наших рационов не прихватил?

Ну да, ещё недавно проклинаемые рационы уже не казались Максу квинтэссенцией вселенского зла. Кашка, которую им выдали, была похожа на очень густой геркулес без соли, сахара и масла. То бишь тупо клейстер. Единственный плюс – сытно.

– Мне повар на раздаче сказал, что в этой каше есть всё необходимое для функционирования человеческого организма. Идеальный баланс белков, жиров и углеводов, а также масса витаминов и других добавок, которые делают эту пищу идеальным блюдом. – Поделился информацией Винтик.

– Идеальным кормом, – мрачно поправил его Макс. – Это похоже на корм для животных. Только в корм всякие ароматизаторы добавляют, чтобы животные ели, а нам вот не стали.

– Конечно, мы же разумные существа! – Гордо заявил Винтик. – Нас не обязательно обманывать!

– В самом деле? – Заломил Макс бровь. Слова о том, что их не обязательно обманывать из уст нейроумка звучали смешно.

Кашу он осилил, и витаминный коктейль тоже выпил. Единственный светлый момент в ужине – коктейль был чуть кисловатый, чуть сладковатый, и приятно пах какими-то фруктами. Может быть, даже цитрусовыми, хотя откуда у инопланетян могут взяться цитрусовые? Но в любом случае, Максу коктейль понравился. Хоть какой-то вкус можно почувствовать!

С едой он справился быстрее остальных, потому что растягивать такое удовольствие не было никакого желания. А ещё хотелось поболтать, наконец, со старожилами. А то, в самом деле, чего они какие грустные сидят? Даже между собой не переговариваются!

– Привет, ребята. Вы бы рассказали, как здесь живётся? И почему вас так мало? – Будь это обычные люди Макс бы, может, не стал так нагло навязываться. Но это ведь нейроумки. Ноль агрессии – чего опасаться?

На него, правда, покосились с недоумением. Как будто стол заговорил.

– Мы старательно и со всей отдачей выполняем распоряжение заказчиков! – Ответил один из старожилов. – И удовлетворены своей работой.

– Нда, как-то это невесело звучит, – пробормотал Макс. – А заказчики-то удовлетворены? Вообще, чем вы тут занимаетесь?

– Мы чиним поломки и обеспечиваем бесперебойную работу завода. Но ты это скоро и так узнаешь. Ты скоро всё узнаешь сам. Нет смысла тратить силы на дополнительные обсуждения.

– А кхм, ладно. Понял.

Что тут ещё скажешь? Макс прямо чувствовал, что парням вообще не до него. Слишком утомлённо выглядят. Такое ощущение складывалось, что им даже говорить тяжело. Он нашёл взглядом куратора, спросил: – Не подскажешь, где раздобыть инструменты? А то у меня душ не работает. Вода не течёт. И ты бы хоть сказал, как тебя зовут, а то неудобно как-то.

– Прошу прощения, забыл. Меня зовут Андрей Иванов. Завтра вам выдадут всё необходимое и научат пользоваться. Инструменты можно забирать с собой в личную комнату. Тогда и починишь. Если будет желание.

«Что значит „если будет желание“? Да я с тех пор, как с Земли улетел, только и делаю, что экономлю воду! Конечно, у меня будет желание! Душ принять – хоть какое-то удовольствие на этой паршивой станции, где кормят каким-то отвратным месивом!»

Макс это подумал, но вслух говорить не стал. Явно не та аудитория, которой можно высказать своё недовольство. Не поймут.

Душ пришлось принимать у Ивана – тот не был против. А утро началось с сирены тревоги.

Тревога – это нормально, она на станциях случается регулярно. И не только если происходит что-то экстраординарное – тренировки-то никто не отменял. На родной российской станции Макс в среднем раз в полгода просыпался от звуков сирен. Если в этот момент был не на «Креветке», в доках, бежал к ближайшему пункту сбора для эвакуации. Пустота – это не шутки, здесь лучше не игнорировать даже учебные тревоги.

Но это если ты знаешь, что делать. Новоприбывшим никто не объяснял и не показывал, что делать в случае тревоги, поэтому всё, что они могли сделать – это выйти из своих кают, и оглядываться в ожидании указаний.

«Скорее всего, тревога – учебная, а про нас просто забыли», – успел подумать Макс, и тут в дальнем конце коридора появился давешний нейроумок.

– Так, вы! – Андрей махнул рукой ближайшим нейроумком. – Пятнадцать человек, за мной, к лифтам! Авария в сборном цеху! Быстрее! Остальным скажут, что делать!

И побежал куда-то дальше. У Макса была идея проигнорировать указание. Не из злонамеренности. Просто здравый смысл подсказывал – чем они могут помочь в сборном цеху, если вообще не представляют себе, что это за цех? Только под ногами мешаться будут.

Но он подавил в себе это недостойное желание. Решат, что они саботируют, ещё накажут.

Пока размышлял, добрались до лифтов – здесь, оказывается, и такие есть! Лифты достаточно просторные. Человек на тридцать каждый рассчитан.

– Андрей, а почему нас-то на аварию дёрнули? – Ермаков решил всё-таки прояснить этот момент. – Мы ж того, неопытные пока.

– Потому что все остальные уже на работах. Большая часть занята на добыче. Ганимед и Ио, там добывают металлы и то, чего нет на Юпитере. Остальные – на производстве. Людей сильно не хватает.

– А чего ж тогда нас всех на аварию не забрал?

– Только мешаться будем друг другу. Но если мы не справимся, вызовут остальных.

С какой скоростью спускались, Макс определить не мог – здесь тоже действовала искусственная гравитация. Но долго. И вот, наконец, двери лифта раскрылись, и они вышли.

Верхний этаж станции выглядел куда эстетичнее. Там не слишком упирали на украшения, но сама планировка, интерьер, плавные линии – всё это создавало впечатление чего-то утончённого, изысканного и стильного. Здесь, внизу, никто не стремился сделать красиво. Голая функциональность. И поэтому особенно ярко было заметно, в каком плачевном состоянии находится станция.

Жаль, времени не было, чтобы всё рассмотреть. Куратор Андрей их постоянно подгонял, и вскоре они добрались до широких ворот, которые сейчас были закрыты.

– Сейчас разбираем снаряжение, – куратор открыл дверцу в противоположной стене. За ней оказался небольшой склад. – Это сборный цех, здесь стоят машины, которые доставляют жидкий водород. Там случилась поломка. В первую очередь нужно устранить протечку, для этого – отключить первый насос. Автоматика не сработала, он должен был отключиться сам. Этим займусь я. Ваша задача – взять вот эти пеногенераторы. Найти место протечки. И залить его пеной. Дальше, если будем живы, скажу. Постарайтесь действовать осторожно и не вызывать искр. Водород очень быстро испаряется, и смешивается с воздухом.

Максу очень резко захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Водород в смеси с воздухом – это же просто праздник какой-то!

«Ёптить. Если там рванёт, никого в живых не останется!»

Правда, когда зашёл внутрь, изменил своё мнение.

«Не, бежать бессмысленно. Если тут рванёт, вся станция на Юпитер рухнет. Так что можно особо не беспокоиться».

Помещение было огромным, как футбольный стадион. Сейчас его полностью заволокло густым водородным туманом. Это если верить данным, которые возникли перед глазами. И нет, не галлюцинации. Всё-таки новичкам выдали не только пеногенераторы, но и защитное снаряжение. Лёгкие прозрачные шлемы, которые сами присосались к вороту формы. Андрей объяснил, что костюмы прекрасно фильтруют воздух, так что ничего вредного внутрь не пройдёт. Более того, в этой спецовке можно некоторое время оставаться в открытом космосе. Минут пятнадцать, пока запасы воздуха не кончатся – всё-таки это не полноценный пустотный скафандр. И тем не менее, штука очень совершенная, защитные свойства у неё просто восхитительные. Только от взрыва станции и падения на Юпитер точно не спасёт.

Ермаков слегка растерялся. Сквозь водородный туман толком не видно ничего. Куда бежать – непонятно. Куратор посчитал, что его указаний достаточно, и унёсся куда-то в дальний угол, прихватив с собой пару помощников. А остальные, видимо, должны были и так знать, где находится протечка.

– Господин капитан, что нам делать? – Растерянно спросил кто-то из спутников. Голос звучал приглушённо из-за шлемов, да ещё громкое шипение откуда-то мешало.

– Сейчас разберёмся, пошли.

Макс направился в ту сторону, откуда шипело. Может, конечно, это штатное шипение, но… Нет. Водородный туман становился всё гуще, а кислорода всё меньше. Там, куда они шли, кислород и вовсе был практически вытеснен.

«Здесь уже можно искрить сколько хочешь, – отметил Макс. – Кислорода слишком мало, не взорвётся».

Впрочем, повод для радости был очень сомнительный, а уж когда он увидел «протечку»…

– Охренеть!

Перед ним была труба и трещина, из которой бил поток жидкости.

Он направил на неё пеногенератор, который больше похож на обычный огнетушитель, разве что не красный, и зажал кнопку.

Бесполезно. Пена вылетала, расширяясь прямо в полёте, облепляла трещину в огромной трубе. Хотя какая там трещина! Трубу разорвало вдоль, и разрыв продолжал расти в обе стороны. А из неё выплёскивалась желтоватая прозрачная жидкость, которая тут же начинала кипеть и стремительно испаряться.

«С примесью, – машинально ответил Макс. – Изначально водород бесцветный»

Встроенный газоанализатор показывал полный состав атмосферы, но вглядываться в надписи на забрале шлема было некогда. Баллон казался бездонным, пена продолжала лететь, но даже не долетала до трещины, её сносило потоком жидкости. К нему уже присоединились нейроумки, но это никак не улучшало ситуацию.

«Хорошо, что вверх бьёт. А то бы и подойти не получилось. Или меня бы этой струёй просто разрезало вместе со спецовкой».

Давление внутри трубы было настолько сильным, что жидкий водород из неё вырывался с пугающим напором. Удивительно, как труба ещё не лопнула по всей длине. Видно, очень прочный материал.

– Так не пойдёт! – Крикнул Макс. – Хомут нужен!

Он скомандовал нейроумкам продолжать работать с пеной – какие-то куски всё-таки задерживались на краю трещины, сразу присыхали. Может, со временем насохнет достаточно, чтобы перекрыть разрыв… но скорее, нет. Он ведь растёт. А ещё концентрация кислорода продолжает падать. Последние остатки газа вытесняются, а у них не скафандр с запасами воздуха. Фильтровать тут скоро будет нечего.

– Вань, контролируй тут, я быстро! – Крикнул Ермаков, и бросился назад, к выходу из зала. Не может быть, чтобы в той каморке были только баллоны с пеной!

– Нда. Вы чо, серьёзно⁈

В каморке были ещё баллоны. Много! И комплекты спецовок. Тоже много. Больше – ничего.

Ермаков остро пожалел, что у него нет связи со старшим нейроумком. Может, этот Андрей смог бы ему рассказать, где можно найти что-то более существенное. А пока Макс схватил одежду – сколько смог унести, и поволок обратно в залитое водородом помещение. Его там не было всего минуту, но за это время многое изменилось. Весь выплеснувшийся из трубы водород уже не успевал сразу испариться. Теперь под ногами были лужи быстро выкипающей жидкости.

– Максим! – Навстречу выбежал Иван. – У нас фильтры не справляются. Кислорода не хватает! Что делать?

– Так пусть выбегают на пару минут подышать. Нам же сказали, что ткань сама накапливает кислород, и пятнадцать минут можно на внутренних ресурсах дышать!

– Я предлагал, они говорят, нельзя без команды!

Макс сунул в руки напарнику ворох одежды. Они уже почти дошли до порванной трубы, и он рявкнул:

– У кого кислород кончается – вон из комнаты! Пока не наберётся, обратно не возвращайтесь! И быстрее, мать вашу!

«Блин, я в сантехники не нанимался!» – Мысленно вопил Макс.

Он схватил пару комплектов спецовок, бросился к продолжавшей расширяться и удлиняться трещине.

– Винтик! Ваня! Шпунтик! Я сейчас приложу эту штуковину к краю трещины, а вы будете на неё пеной плескать, понятно?

Макс побежал к одному концу трещины, накинул на трубу одежду, и медленно потянул натянутую вокруг трубы ткань. Туда, к вырывающемуся с бешеной скоростью потоку водорода.

– Давай! Заливай! Только на меня не попадите! – Это он на всякий случай. Потому что пена оказалась ну очень липкой, и застывала мгновенно. – А то хрен отдерёте меня потом от этой трубы!