Текст книги "Направо от Юпитера (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

– Вы прекрасно видите в личной карточке, что нисколько! – С трудом сдерживаясь, чтобы опять не завопить, ответил Макс. – У вас она открыта, и там всё написано! И так же написано, что свой долг государству я уже отдал! Ежегодный налог на бездетность оплачен своевременно и в полном объёме! Как и все остальные налоги! Поэтому у меня нет денег, чтобы нанять себе напарника, понимаете? Я бы и рад, в одиночку летать и правда неудобно, но даже если платить минимальную зарплату, на которую никто в здравом уме не согласится, я просто разорюсь, понимаете!

– Ну а от меня вы что хотите⁈ – Возмутилась девушка. – Я – не Государственная Дума! Запреты не отменяю!

– Последнее, что делает Государственная Дума – это отменяет запреты! У неё диаметрально противоположные функции! – Ядовито ответил Макс, рискуя нарваться на штраф за неуважение к органам государственной власти. На тоненького прошёл, по самому краю.

– Просто отдайте репродуктивный долг государству, Максим Сергеевич, – устало вздохнула девица. – Родите двух детей, и тогда вам не придётся нанимать напарника для работы на этой вашей «Креветке». Да и налог на бездетность платить тоже будет не нужно. Заодно и сэкономите. Сплошная выгода.

– Ну конечно! Вы просто открыли мне глаза! – Макс чувствовал себя препаршиво от того что продолжает препираться с этой ни в чём не виноватой Марией, но и остановиться было выше его сил. – Удивительно, что мне самому не пришло в голову такое очевидное решение! Вот только есть одно маленькое такое препятствие. Детей в одиночку не делают, партнёр нужен. У меня, понимаете ли, только половина необходимых для деторождения органов в наличии. Мне для этого женщина нужна, причём, непременно, законная супруга, насколько я помню формулировку этого самого закона. Вот вы, честно глядя в мою карточку и мне в глаза, согласитесь стать моей законной супругой⁈ А то я готов, прямо сейчас. Официальное предложение сделаю, и даже госпошлину за него оплачу. Соглашайтесь!

Девица подняла на него свои красивые глаза, вгляделась в лицо и слегка покраснела.

– Ну, вы симпатичный, – кокетливо улыбнулась она, но потом всё-таки скосила взгляд в личное дело, и, печально вздохнув, добавила: – Максим Сергеевич, если у вас больше нет вопросов по существу, то прошу вас удалиться. Вы задерживаете других клиентов!

Макс демонстративно оглядел пустой операционный зал МФЦ, ядовито-укоризненно посмотрел на девицу, и ушёл не прощаясь. Была бы дверь распашная, а не раздвижная-автоматическая, ещё бы и ей хлопнул. А так можно было только пнуть стену, но ну его к чертям, нарываться на штраф за небрежное отношение к государственному имуществу!

Конечно, станет она соглашаться! Да ни одна нормальная девица не пойдёт замуж за частного мусорщика. Завести лёгкую интрижку – пожалуйста, благо он не обделён обаянием и внешними данными. А вот серьёзные отношения – это для серьёзных парней, а не для фантазёров с ипотекой.

Ситуацию не спасает ни симпатичная, мужественная физиономия, ни прекрасное образование, и, как следствие, довольно высокий социальный рейтинг. Всё перечёркивает профессия – мусорщик. Точнее, не сама профессия, она-то как раз вполне почётная, а тот факт, что он – индивидуальный предприниматель. С личным кораблём.

То, что в другой ситуации было бы преимуществом, Макса в глазах всех встречных дам топило на самое дно рейтинга потенциальных женихов. Пустотный корабль в собственности – это только звучит гордо и внушительно. Если деталей не знать. Дьявол кроется в деталях, да. Например, такая мелочь, как ипотека на ближайшие шестьдесят лет. То бишь ровно вдвое дольше, чем оставшийся срок разрешённой эксплуатации этого древнего корыта, купленного по программе помощи молодым предпринимателям. Через тридцать лет его выстраданная, и, что уж там говорить, любимая «Креветка» прекратится в тыкву. Если не провести капитальную модернизацию, которая встанет как половина нового корабля. Иначе останется только отправить старушку в последний путь. Благо дорога знакомая – он и так регулярно совершает рейсы на мусороперерабатывающий завод.

Таким образом, индивидуальный предприниматель Максим Сергеевич Ермаков через каких-то тридцать лет, к две тысячи двести пятьдесят шестому году, рискует остаться и без корабля, и с остатком долга. И кого такие перспективы привлекут? Восторженных романтичных дурочек сейчас днём с огнём не сыщешь, да и им найдётся, кому объяснить, за кого лучше замуж выскакивать.

Красно-коричневая вывеска МФЦ осталась за спиной. Взгляд бессмысленно скользит по видеостенам с рекламой. Транслируют коммерческую и социальную в равных пропорциях. Некоторые экраны разрисованы граффити, отчего кажется, что дурацкие непонятные надписи плавают прямо посреди берёзовой рощи или перекрывают физиономию очередному нейроактёру.

Удивительно, как местные обитатели ухитряются эту дрянь рисовать? Везде камеры, любое нарушение тут же фиксируется и штрафуется, так нет! Местные ушлые типы всё равно находят возможность впихнуть своё убогое творчество всем желающим и нежелающим. Граффити регулярно смывают, но Макс, сколько ходит по этой станции, ни разу не видел, чтобы очередная видеостена была чистой дольше недели.

– Тоже мне, фифа, – по привычке одиночки, вслух, возмущался Макс. – Ну и сама виновата, что такого перспективного парня упустила. Им всем сразу миллионера подавай. Только что-то место неудачное выбрала, для ловли миллионеров. Они не на нашей станции водятся, это на Земле надо сидеть. Или хотя бы на Луне!

Можно было возвращаться, на «Креветку». Или не возвращаться – какой толк сидеть на корабле, если он теперь не может получить разрешение на полёт? Очень хотелось пойти в станционный бар и чего-нибудь бахнуть. Просто чутка проветрить голову, хоть немного выдохнуть и отвлечься. Но Макс себя знал – это путь в никуда. Стоит только позволить лени и унынию захватить его, и всё. Выпадет из жизни на несколько дней. Начнёт жалеть себя, ныть, раздумывать о том, как всё бросить с минимальными потерями. Можно ведь и продать Креветку. Да, покрыть кредит полностью не получится, но там не так много останется. А там можно пойти куда-нибудь корабельным механиком. С его опытом возьмут даже в приличную компанию. Может, даже в ЛунГазПром. Засядет лет на десять на рейсовом газовозе, сжиженный Гелий 3 возить. Лет за пять остаток кредита покроет, если повышения не получит. А ведь можно будет и на должность старшего механика претендовать, тогда и вовсе быстро с долгами расплатится.

Ерунда. Как бы подробно и чётко он ни видел правильный и рациональный путь, Макс твёрдо знал – всё равно ничего менять не станет. Он всю жизнь не умел сдаваться, и сейчас тоже не сдастся, только время потеряет. А раз так, то и нечего даже начинать.

Как шёл, так и развернулся, и быстрым шагом направился обратно в МФЦ.

Глава 3
Максим Ермаков, начальник

Возвращению его Мария не обрадовалась. Должно быть, решила, что он продолжит канючить, или будет настаивать на срочном продолжении человеческого рода. Но Макс пока не собирался поправлять печальное демографическое положение в стране.

Не глядя на операционистку, парень прошёл к терминалу, решительно протыкал нужные пункты, дождался, когда на табло загорится его номер, и прошёл к работнице. У той как раз лицо разгладилось, когда она увидела тему обращения.

– Максим Сергеевич, всё-таки решили подать объявление о поиске подчинённого? – Со смесью одобрения и сочувствия улыбнулась она. – Тогда жду от вас условий.

– Минимальная зарплата, – буркнул Макс. – Социальные гарантии в минимальном разрешённом государством объёме. Из бонусов – процент от прибыли. Пять. Процентов.

Последнее он выдавил из себя с большим трудом. Если отдавать пять процентов от чистой прибыли, его собственная зарплата с учётом расходов будет очень мало отличаться от той самой, минимальной. То есть, если бы дело ограничивалось именно зарплатой и процентом сотруднику – это ещё ничего. Неприятно, но терпимо. Но за сотрудника нужно заплатить ещё и государству. Ну, там, выплаты в пенсионный фонд, медицинская страховка… примерно втрое больше, чем, собственно, зарплата. С учётом заказов, которые ему в последнее время достаются, вероятность закрыть ипотеку до того, как «Креветка» почит в бозе, становится ещё более призрачной.

– Вы ведь понимаете, – укоризненно вздохнула работница МФЦ, – что найти сотрудника на таких условиях будет очень непросто?

– Понимаю, – процедил Макс. – Но меня устроит любой. Даже если у него тройки в аттестате. Даже если у него нет аттестата вообще, лишь бы разрешение на пустотные работы было. Даже если он вообще ни черта не умеет, мне плевать, девушка!

– Максим Сергеевич, не горячитесь! Вы в госучреждении, уже второй раз напоминаю! – Начала было ворчать девица, но тут осеклась и замолчала. И Макс тоже замолчал, потому что ему пришло уведомление от Госуслуг.

– Ого! Как вам повезло! – Радостно воскликнула операционистка.

Макс вчитался в текст. Действительно, есть один соискатель. Иван Иванов, тридцати лет от роду, все соответствующие разрешения имеются. Образование – пустотный пилот малых и средних кораблей. Если не обращать внимание на имя и фамилию – просто идеальный кандидат. Если не обращать. Имя распространённое, фамилия – и вовсе. А главное – отчества нет. Любой знает, у кого из граждан Российской Федерации не бывает отчеств.

– Да вы издеваетесь? Нейроумок⁈

– Желаете назначить собеседование? – Спросила девушка.

– Машенька, милая, это нейроумок! – Недоумённо посмотрел на неё Макс. – Вы осатанели, что ли?

– Ну, это уже вам решать! На вашем месте я бы радовалась! Для вас, как индивидуального предпринимателя, это идеальный кандидат! Напомню, вы же получите широчайший список льгот, приняв на работу эмоционально ограниченного гражданина!

Это правда. Эмоционально ограниченных граждан государство очень радостно спихивало в частные руки, и даже старательно поощряло тех, кто решался этих граждан трудоустроить. Те же пенсионные отчисления за такого сотрудника оно брало на себя, плюс подоходный налог падал с сорока сразу до двадцати процентов, что с лихвой компенсировало зарплату такого работника. Казалось бы – сплошная выгода, и удивительно, почему этих нейроумков до сих пор не расхватали алчущие понижения налогов компании.

Их и расхватывают. На Земле, на простенькие работы, где от них вреда никакого не будет. Посадят в какой-нибудь архив, бумажки перекладывать. Учитывая, что бумажные документы уже сто лет как не используются вообще – самое им там место, этим гражданам нейросетевых интеллектуальных возможностей. А ему-то что делать? Срочно организовать на «Креветке» архив?

Макс внезапно успокоился. Истерика, толком не начавшись, погасла.

– Давайте назначим собеседование, – спокойно попросил он. – Сегодня, в десять ноль-ноль по станционному времени. Бар «Зеленуха», третий столик от двери. Ой, то есть я хотел сказать…

– Я поняла, бар «Трава у дома», – кивнула операционистка, внося данные. – Пожалуйста, кандидат подтвердил участие в собеседовании. Благодарим вас за обращение! Оцените, пожалуйста, наши услуги по пятибалльной шкале, где один – это…

«А в прошлый раз она услуги оценить не просила! – Хмыкнул Ермаков. – Боялась, что единицу поставлю? А сейчас она меня, типа, облагодетельствовала?»

Он поставил пятёрку. Как бы там ни было, девица действительно старалась ему помочь, и не её вина, что ничего дельного она и предложить не может. Макс на секунду задумался – не стоило ли сразу отмести кандидата? Зачем тратить время? Это ведь нейроумок!

Поздно. Всё равно уже согласился, так что уж теперь? От того, что он пообщается с этим странным кандидатом, ничего не изменится. Времени у него всё равно вагон, потому что других соискателей нет и не предвидится. Макс, пока шёл, просмотрел биржу труда, и без особого удивления обнаружил ещё три похожих вакансии. Понятно, не он один попал под запрет пустотных работ из-за нового закона. Как раз неделю назад появились. Это он успел вылететь буквально за несколько часов до вступления закона в силу, а те трое бедолаг, очевидно, не успели, вот и кукуют теперь, в ожидании кандидатов. Только судя по количеству откликов, вакансии популярностью не пользуются. На каждом, как и у Макса, ровно по одному отклику. И Макс уже догадывался, что эти отклики оставил один и тот же кандидат.

«Вот почему у нас под предлогом заботы о гражданах, портят людям жизнь? – Злобно размышлял Ермаков, – Как будто специально! Стараешься, платишь налоги, приспосабливаешься к очередным вывертам наших безумных законотворцев, и тут бац – очередная инициатива. У них там конкурс, что ли, кто предложит более идиотский закон? Интересно, кстати, они сами-то обычные граждане? А то, может, мы не знаем, а нами давно управляют нейроумки? Официально ведь они полноценные граждане, ещё и с господдержкой. Так что ничто не мешает… это, кстати, многое бы объяснило. Хотя нет. Даже нейроумки были бы лучше – они, по крайней мере, не стали бы вредить специально!»

Несколько часов до собеседования Макс провёл на «Креветке» – занимался, в основном, мелким ремонтом. Не то чтобы в этом была насущная необходимость, просто спать не хотелось. Нервы! Тут на кону, можно сказать, вся дальнейшая карьера и жизнь, какой уж тут сон! Лучше уж погрузиться в медитативное состояние, перебирая систему кондиционирования. И не напортачишь сильно, и себя на время от дурацких мыслей отвлечёшь.

Бар «Трава у дома», как всегда, радовал всех любителей старины рисованной вывеской. В смысле настоящей вывеской, разрисованной настоящим художником, а не видеопанелью. Более того, стена бара, то есть кусок коридора, за которым он прятался, тоже не была видеостеной, а самой обычной. И на ней тоже был изображён довольно талантливый рисунок – целое зелёное холмистое море травы, и немного синего неба над ней.

Ходили легенды, что местный владелец немало усилий приложил в своё время, чтобы защитить детище от облагораживания. Смысла в этом особого не было, потому что не с кем было конкурировать и выделяться. На станции других злачных заведений просто нет, если не считать за злачные заведения столовки разных организаций. Но в столовках ничего алкогольного не подавали, да и выбор блюд не отличался разнообразием, так что «Зеленуха», как её неофициально окрестили посетители, была среди местных и приезжих неизменно популярна. Центр светской жизни и притяжения. Разве что местный ночной клуб мог с ней конкурировать, но клуб – это всё-таки не то. В клубе – шумно и танцульки, а в «Зеленухе» заседают люди серьёзные.

Макс искренне надеялся, что кандидат придёт ровно к трём, и у него будет время спокойно пожрать перед встречей. Но надежда не оправдалась. Перед дверьми бара стоял некто в неновом, но отлично выглаженном костюме. Ткань красиво блестела на локтях и коленях. Ещё до того, как человек возле бара услышал шаги и повернулся, Макс понял – это он. Только нейроумок может шляться по станции в классическом костюме. Ни один нормальный до такого не додумается.

Заслышав приближающиеся шаги, человек повернулся к Максу и располагающе улыбнулся. Под пиджаком у него была бордовая фланелевая рубашка в чёрную клеточку, как у лесоруба или гранж-певца, галстук-бабочка, как у официанта, и антикварный ремень со звездой на пряжке. У Максова пра-пра-прадеда такой был, когда он с фашистами воевал. Он в семейном альбоме фотографию видел. Кроссовки на ногах и выглядывающие из-под коротковатых брюк зелёные носки с красными динозавриками уже не могли внести в образ хоть сколько-нибудь абсурда, потому что больше просто не помещалось.

– Иван Иванов? – Уточнил Макс зачем-то. Тут даже если бы фото не совпадало, всё было бы ясно.

– Он самый! Доброй ночи! А вы – индивидуальный предприниматель Максим Сергеевич Ермаков! Очень рад знакомству!

– А почему вы здесь ждёте? – Удивился Макс, открывая дверь бара.

– О! Так вот, как это работает! – Раздалось удивлённое за спиной.

«Ну, конечно. Это ж не автоматическая, откуда ему знать!» – Сообразил Макс, пропуская соискателя вперёд. Однако стоило ему переступить порог заведения, раздался возмущённый окрик:

– Эй! С собаками и нейроумками нельзя!

Народу в «Зеленухе» было как обычно. Не много, не мало – где-то ползала. Человек пятнадцать. И все смотрели на нейроумка. Недобро смотрели. Надо было срочно разряжать атмосферу.

– Ой, Корней, ну вот давай без этого, – поморщился Ермаков и укоризненно посмотрел на бармена. – Куда мне его вести? Я только что с рейса, меня в космосе сбила машина, я две недели жрал одни сухпаи и спал по четыре часа в сутки. Всё, чего я сейчас хочу – это сожрать что-нибудь вкусное! А ещё мне надо провести собеседование, потому что мне запретили пустотные работы в одиночку. Ну войди ты в положение, а?

В общем, говорил то, что близко и понятно каждому пустотнику. Даже корпоратам. И народ, в общем, отнёсся бы с пониманием. Обязательно бы отнёсся.

– Это дискредитация по ментальному признаку! – Гордо заявил Иван Иванов. – Вы рискуете получить административное взыскание! Такой запрет нарушает конституцию Российской Федерации, закон номер…

В этот момент Макс понял, что с нейроумком будут проблемы.

Какой именно закон нарушает этот запрет Иван рассказать не успел.

– Ах ты с-с-сука! Учить ещё нас будешь⁈

Народ в «Зеленухе», в основном, душевный. Но многие, особенно станционные работники, скучают. И потому мало кто захочет отказаться от бесплатного развлечения. Особенно, если это развлечение старательно нарывается.

Макс драться не любил. Нет, если отдохнувшим, да в нужном настроении, то ещё ничего, а так это было совсем не ко времени. И заступаться за нейроумка он не собирался. В конце концов, Макс старался погасить конфликт, а нейроумок сам сделал всё, чтобы, наоборот, эскалировать ситуацию. Кто виноват, что Иван так упорно нарывался? В общем, Ермаков собирался отойти в сторонку, дождаться, пока народ повеселится, и поесть, наконец, нормальной еды. И стыдно бы ему не было. Но ты попробуй отойти в сторонку, если хрень несёт нейроумок, а кулак летит в твои зубы!

Ну, не в зубы, в скулу. Стоматолог нынче дорог, а народ, как уже упоминалось, в «Зеленухе» душевный. Никому лишние расходы не нужны.

Макс машинально уклонился и двинул в ответ, потом отмахнулся ещё. Драка – это одно из самых любимых развлечений в «Зеленухе». Где ещё так расслабишься? Везде камеры. Ермаков тоже пару раз участвовал, да и до того приходилось. Так что в грязь лицом не ударил. Тем более, уже через несколько секунд об изначальной причине конфликта все забыли, стороны тоже разделились более-менее равномерно. Не было такого, что одного бьют толпой. Неспортивно, да и развлекуха так закончится слишком быстро, а это никому не нужно. В какой-то момент Макс даже пожалел, что такой ловкий. Сейчас бы уже лежал себе, спал, как некоторые. Может, что-нибудь хорошее бы приснилось.

В скулу он всё-таки поймал, и не раз. И сам кому-то засветил. По почкам, вроде бы. И ещё в солнышко. А потом по залу разнёсся голос Корнея:

– А ну хорош! Не увлекаться! Кто мебель попортит, будет платить!

Платить не хотелось никому, так что драка как-то сама собой прекратилась, все участники мигом утратили враждебность и расселись по своим местам, вполголоса обсуждая особенно интересные моменты закончившейся потасовки. Макс огляделся, выискивая соискателя на вакансию, и обнаружил его под столом.

– И какого чёрта вы, Иван, здесь сидите? – Наклонившись, поинтересовался Ермаков. Едва сдержался, чтобы не пнуть проблемного товарища. Вот почему хрень нёс Иван, а отдуваться пришлось Максу?

– Я не сижу, а лежу. – Бодро ответил нейроумок и радостно улыбнулся. – Это наиболее рациональная поза для того, чтобы минимизировать повреждения организма. Стол служит щитом и к тому же защищает от лишних взглядов. И поэтому я здесь!

Иван объяснял и одновременно выбирался из своего укрытия, так что, когда он воздвигся из-за стола, Макс с некоторым удовлетворением наблюдал шикарный, свежий фингал, который медленно наливался вокруг левого глаза. Всё-таки инициатор развлечения тоже не ушёл обиженным.

Ермаков с тоской посмотрел на нейроумка. Тот выглядел донельзя нелепо – как пародия, карикатура на настоящего человека. Про пустотника и говорить нечего – те-то и вовсе ребята суровые. Так, вроде бы, вполне симпатичное лицо, да и фигура нормальная. Волосы русые, нос картошкой, глаза голубые, щёки румяные. Но движения какие-то дёрганые, как у робота. И эта профессиональная располагающая улыбка очень слабо сочетается с наливающимся фингалом. Примерно его ровесник, но из-за придурковатого выражения лица, он кажется значительно моложе. Фингал ещё этот. Вот когда Иван ухитрился его получить? С самого начала же смылся!

– Ещё раз здравствуйте, Максим Сергеевич! – Радостно сообщил нейроумок, не убирая с лица улыбку. Иван даже говорить ухитрялся, продолжая лыбиться. Макс скосил взгляд на часы на запястье. Ну точно. Ровно три часа. Собеседование началось, вот Иван и собеседуется. Пунктуальный, однако. – Очень рад, что вы так быстро, сразу после отклика, пригласили меня на собеседование! Это говорит о вас как об ответственном, деловом предпринимателе, и уверенном в себе человеке, который знает цену времени – и своему, и времени соискателя!

Максу мгновенно стало тошно. Возникло очень стойкое впечатление, что он говорит с виртуальным помощником.

– Кхм, да, спасибо, – ответил Ермаков так, как всегда отвечал на стандартную лесть виртуального помощника. – Давайте найдём место, где присесть.

– Конечно! – Чёртова улыбка так и не сходила с лица Ивана. Искренняя, очень располагающая улыбка. Он ничуть не играл, он действительно улыбался, и был рад видеть потенциального работодателя. Три предыдущих отказа никак не сказались на его оптимизме. В этом-то и была основная проблема нейроумков. – Сделаем заказ, или предпочтёте сначала задать мне вопросы и проверить знания?

– Давайте сделаем сначала заказ, – вздохнул Макс. В принципе, вопросов у него уже не было, потому что все его наихудшие опасения уже подтвердились.

А ещё на них пялились. Все коллеги по пустотному ремеслу с интересом прислушивались к собеседованию – Макс уже второй раз остро пожалел, что решил немного сэкономить время, и привёл нейроумка в «Зеленуху».

Он заказал жареных свиных колбасок с соусом карри и горчицей, тушёной капустой на гарнир, и картофельным салатом. И пива. Безалкогольного, конечно. Дело есть дело. Даже если ему уже всё ясно, всё равно собеседование – это работа, причём не только для соискателя. Да и просто, не хотелось проявлять неуважение к парню, независимо от его особенностей. Иван-то в них не виноват.

Нейроумков вообще, если отстраниться от нынешней ситуации, Максу было жалко. Ещё одна попытка государства поправить демографию, на этот раз – научными методами. И довольно удачная, на самом деле, хотя и не настолько, насколько ожидалось. В любом случае, сами нейроумки не виноваты, что получились такими, какие они есть.

Иван тоже не отставал. Его немецкий обед не устраивал, и он заказал творожную запеканку, селёдку под шубой и безалкогольную маргариту. Макс старался не смотреть, как Иван старательно размазывает джем от запеканки по селёдке, чтобы не портить себе аппетит. Сухпаи, которыми он питался в рейсе, совсем неплохие, особенно, если разнообразить консервы майонезом и копчёной колбасой, но Ермаков столько мечтал о кухне повара «Зеленухи»… не хотелось портить себе удовольствие.

Иван, закончил есть точно в тот момент, когда Макс отложил вилку. Рассчитал всё идеально, тютелька в тютельку, так что у него тарелки и бокал тоже были пустыми.

– Итак, – тяжко вздохнул Макс. – Кхм, расскажу, пожалуй, кто мне нужен, и почему я ищу сотрудника. Дело в том, что я – мусорщик, как указано в вакансии. И до сих пор довольно неплохо справлялся в одиночку, однако в связи с последними изменениями законодательства, мне необходим помощник.

– О да, я об этом слышал, – довольно покивал Иван. Его улыбка в сочетании с фингалом смотрелась так, будто перед Максом алкаш, выпрашивающий денег на бутылку. – Это закон номер…

– Именно, – перебил Ермаков, не желая слушать полную формулировку. – Так вот, мне нужен помощник. Поэтому я и выложил вакансию, собственно. Кхм…

Сделать паузу было ошибкой, потому что Иван тут же этим воспользовался:

– Отличное решение! Это позволит вам обойти ограничение на пустотные работы, и к тому же упростит собственно работу, ведь помощник – это не только свободные руки, но и глаза, которые могут заметить детали, которые упустили вы сами! К тому же работа в одиночку действительно сопряжена с рядом опасностей, которые в значительной степени нивелируются наличием напарника, как-то: вам не нужно быть всё время бдительным и спать вполглаза, будучи готовым реагировать на любые сигналы бортового компьютера…

– Да-да! – В отличие от него самого, Иван и не думал делать пауз, но у Макса, откровенно говоря, просто не хватило терпения, чтобы и дальше выслушивать славословия о том, какое правильное решение он принял, выложив эту вакансию, и насколько легче ему станет, как только он наймёт помощника. – Иван, не могли бы вы рассказать о своём образовании и опыте работы?

Иван, всё также улыбаясь, мгновенно переключился на собственные достижения. По первому образованию он оказался обычным библиотекарем, что, вообще-то, было нормально для нейроумка. А вот вторым он отчего-то выбрал пилотирование малых и средних кораблей. И ведь ничего не щёлкнуло, когда выбирал. Хотя конечно, нейроумок же… Здоровье – идеальное. Льготы на обучение, опять же. Нейроумки – сироты, а для сирот в Российской Федерации образование бесплатное даже при невысоком результате экзаменов. А экзамены нейроумки обычно сдают хорошо. Да что там, отлично сдают, о чём прекрасно свидетельствовали два красных диплома Ивана Иванова. Кроме двух дипломов Иван Иванов показал свеженькие допуски к любым вариантам пустотных работ. Ну да это, как раз, не удивительно.

– И всё-таки, почему вы выбрали пилотирование? Для таких ребят, как вы, это довольно необычный выбор.

– Это очень хороший вопрос, я рад, что вы спросили! – Довольно закивал Иван. – Этот вопрос показывает, что вы внимательно относитесь к деталям и хорошо систематизируете данные… – Максу захотелось его ударить, но он сдержался. Убогих бить некрасиво, а ещё влечёт за собой арест и серьёзный штраф. Как минимум. – Что касается причин, по которым я выбрал именно пилотирование, то всё очень просто. Как вам, возможно, известно, я имею право и одновременно обязан посещать сеансы психологической помощи для граждан с ограниченными эмоционально-волевыми способностями. Во время одного из сеансов несколько лет назад, моему психологу показалось, что мне нравится любоваться ночным небом и звёздами. Мне тоже так показалось. Он посчитал, что это – замечательный прогресс в развитии эмоционально-волевой сферы жизни, и решил, что его обязательно нужно развивать. Мы решили, что будет правильным, если я продолжу развиваться в этом направлении. И вот я здесь. Возвращаясь к вашему вопросу об опыте работы – у меня стаж четыре года на должности библиотекаря в ОмГТУ, где и получал второе образование.

– Хорошо, – Макс постарался сдержать очередной тяжёлый вздох. – А после получения второго образования?

– А после получения второго образования я ещё не нашёл работу, – по-прежнему светло и радостно улыбался Иван. – За последние полтора года меня всего четыре раза пригласили на собеседование. Вы – четвёртый, Максим Сергеевич. Надеюсь, вам подойдёт мой опыт работы и знания, ведь я – отличный специалист!

– Не сомневаюсь! – Ободряюще улыбнулся Макс. Ну, он надеялся, что у него получилось ободряюще улыбнуться. Потому что несмотря на некоторое сочувствие, которое он испытывал к Ивану, брать его на работу Ермакову не хотелось. Хотя «не хотелось» – это, пожалуй, слишком неточное слово. Просто страшно было, откровенно говоря.

– Расскажете, с какой формулировкой вам отказали предыдущие три работодателя? Как они мотивировали отказ?

– К сожалению, со мной не поделились этой информацией! Формально мне даже не отказали. Обещали огласить своё решение в течение пары дней, но так ничего и не ответили. Хотя я неоднократно пытался с ними связаться! Мой психолог и виртуальный помощник утверждает, что это, скорее всего, означает отказ. Тем более, что условия для соискателя в двух из трёх вакансий после собеседования со мной изменились в сторону улучшения для кандидата.

– Да, вы правы, скорее всего, это означает отказ, – Макс невольно проникся сочувствием к несчастному нейроумку. Хотя несчастному ли? У них ведь проблемы как раз с эмоционально-волевым интеллектом! Может, ему и в самом деле на эти отказы плевать с высокой колокольни…

– Стоп! – Макс не собирался говорить это вслух, само вырвалось. – Ты сказал, что твой психолог и виртуальный помощник что-то там утверждают. Это ведь две разных личности?

Ещё и на «Ты» перешёл невольно, от удивления.

– Нет, что ты, – Иван с готовностью подстроился под новую манеру общения. – Виртуальный помощник – и есть мой психолог. Дело в том, что я несколько стеснён в средствах, и потому не могу позволить себе живого психолога. Приходится обходиться бесплатным. Тем более, что он обладает всеми необходимыми компетенциями и может оказывать психологическую помощь гражданам любых категорий…

«Ну да, конечно. Какая ирония, – размышлял Макс, не слушая больше пространных рассуждений Ивана. – Нейросеть оказывает психологическую помощь нейроумку. В этом определённо что-то есть!»

Спрашивать Ивана о его профессиональных знаниях было бессмысленно. Макс не сомневался – ответит на любой вопрос из тех, что он сможет придумать. Это ведь нейроумок! У них память отличная, и соображают они быстро. У них проблемы совсем в другой сфере. Дождавшись, когда Иван закончит обстоятельно отвечать на предыдущий вопрос, Ермаков поднялся, выдавил из себя очередную улыбку, и сообщил:

– Спасибо за интересную беседу, Иван! Я обязательно рассмотрю вашу кандидатуру и приму решение. Непременно вам сообщу в течение пары дней.

А что ещё сказать? Ну, в самом деле, не брать же нейроумка на работу? Это ведь, считай, та же нейросеть, только, в отличие от неё – ещё и инициативная. Пускай, инициативу они проявляют только в рамках рабочих обязанностей, но это ещё хуже! Одно дело – где-нибудь в библиотеке, которые давно сохранились только как пережитки старых времён. Другое – в космосе, где цена очередного косяка может оказаться слишком высока. Доверять свою жизнь болвану с нейросетью в мозгах Макс не собирался. И он прекрасно понимал, что никто, кроме этого Ивана, на его вакансию не откликнется. Других идиотов нет. Даже если он пообещает пятьдесят процентов добычи. Наверное, придётся и в самом деле продавать «Креветку» кому-нибудь более удачливому. И с детьми. А самому наниматься к корпоратам.