Текст книги "Направо от Юпитера (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Нейроумки не подвели. Потоки пены падали на трубу, на ткань, и мгновенно застывали.

Сработало. Поток жидкого водорода просто не успевал рассечь пропитанную пеной ткань, а потом сверху настывало ещё и ещё. Макс отскочил в сторону, обрызгал заплатку из своего баллона, по краям, чтобы лучше закрепить.

– Давай с другой стороны!

Трещина к тому времени растянулась общим счётом метров на пятнадцать, так что потрудиться пришлось изрядно. Но уже было понятно, что трещину удалось обуздать.

– Надо же! – Удивлялся Иван. – Не думал, что это сработает! Как ты догадался? Ты что, учился работать на подобных объектах?

Макс сходу не мог припомнить на Земле подобных объектов. Как-то нет там таких заводов, которые бы сосали жидкий водород прямо из недр чего бы то ни было. И рассказывать о том, что просто подсмотрел в детстве, как сантехник в подвале латал таким образом канализационную трубу, не стал. Там, правда, масштабы были поменьше, и говно из трубы не под огромным давлением вырывалось, а просто сочилось. Но принцип-то один и тот же. К тому же у того сантехника не было такой прочной ткани и волшебной пены, которая, застывая, становится прочнее камня.

– Давайте, работаем быстрее. И гляньте кто-нибудь, почему этот Андрюша до сих пор насос не перекрыл. А то обещал ведь!

Посмотреть отправился Иван, а Макс продолжал нахлёстывать всё новые и новые куски импровизированных заплаток. Иван вернулся уже через несколько минут:

– Он там погиб, похоже, Макс! И один из наших!

– Да твою мать, как так-то⁈

Оставить работу недоделанной Макс никак не мог. Не доверял юным нейроумкам. Слишком большими, круглыми глазами они смотрели на его работу. Видно, никак не могли уложить в голове, что спецовки можно использовать таким нестандартным способом. Так что лучше всё самому сделать.

Впрочем, чем меньше становилась трещина, тем легче было работать. Видно, где-то в этом помещении всё-таки была вентиляция, которая выкачивала лишний водород, и закачивала на его место кислород. Макс уже не боялся взрыва, просто ещё и об этом думать было некогда. Открытого огня здесь, вроде бы, нигде нет. И искре взяться тоже неоткуда.

Через несколько минут работа была завершена. Вокруг трубы громоздился огромный ком застывшей пены. Смотрелось убого и ненадёжно, но водород не травил, а воздух в зале стремительно очищался. Можно было рассмотреть помещение получше.

Помимо множества труб разного диаметра в дальнем конце помещения были ещё какие-то агрегаты. К ним Макс и направился.

То, что спасать там некого, стало понятно сразу, ещё до того, как Макс подошёл. Слишком много крови. Андрей зачем-то полез внутрь одного из агрегатов. И работающими частями его просто размозжило. Один из помощников, видно, попытался спасти, но его и самого затянуло. Даже прочная спецовка не помогла. Кровь – повсюду. А ведь Макс успел оценить её прочность – пару раз задевал рукой поток вырывающегося водорода, и руку не отрезало. Только отбрасывало.

– Это как⁈ – Ошарашенно спросил Макс.

– Не знаю! – Последний из двух помощников Андрея так и стоял рядом с местом происшествия, не зная, что дальше делать. – Он сказал, что сейчас остановит насос. Но на внешние органы управления машина не отреагировала. Андрей сказал, что нужно изнутри отключить нервный узел. Только осторожно. И вот… а Игорь хотел его вытащить, но его самого затянуло.

– Какой ещё нервный узел⁈ – Выругался Макс, но тут до него дошло.

Эта штуковина, насос, с самого начала казалась какой-то слишком странной. Теперь дошло.

– Стоп, оно что, живое?

– Ну да. Старший курсант Андрей Иванов сказал – это псевдорастительный организм. Как и вся станция.

Макс перевёл взгляд на трубы. Только теперь сообразил, что его так сильно смущало всю дорогу. Только подумать некогда было. Трубы были не из металла и не из керамики. Дерево. Очень плотное дерево, а если ещё точнее – корни.

– Так… ладно. Нам-то что теперь делать? Авария устранена. Надо же, наверное, сообщить кому-то?

Нейроумки только руками разводили. Они тоже понятия не имели, к кому обращаться, и что делать дальше. Кроме покойного Андрея они и не знали никого.

Глава 16
Максим Ермаков, вор

Парней пришлось оставить – отправляться на поиски кого-нибудь компетентного толпой было бы чересчур. Макс даже Ивана не стал с собой звать для поддержки. Решил, что напарник будет куда полезнее рядом с мелкими. Не даст натворить каких-нибудь глупостей из-за чрезмерной инициативности, успокоит, если будут слишком напуганы. А они были напуганы, да. Не самой аварией, а смертью двух товарищей. У Макса складывалось ощущение, что их и к этой стороне работы в пустоте не готовили. То ли из-за сокращённой программы, то ли просто посчитали, что нейроумкам это ненужно.

– Короче, сидите тут, контролируйте ситуацию. Лейтенант Иванов за главного, его решения в моё отсутствие считать приоритетными. Ну, если, конечно, кто-нибудь из местных не явится. Я постараюсь побыстрее.

– А если кто-нибудь всё-таки явится, а вас ещё нет? – Уточнил Шпунтик.

– Доложите, что я отправился на поиски кого-нибудь, кто может принимать решения, старший курсант Марков. Какие ещё могут быть вопросы? Ну и потом, если я вернусь сюда, а вас уже тут нет, пойду в столовку.

Вообще-то Макс был практически на сто процентов уверен, что есть какой-то более современный способ связи, чем посылать гонца. Наверняка у куратора Андрея было что-нибудь вроде рации или телефона. Только копаться в обрывках окровавленных тряпок, которые от Андрея остались, Ермакову совсем не улыбалось. Как и приближаться к машине, которая его сожрала.

«Хотя какая это машина? Бурдюк какой-то. Или клубень. Явно живое. Это какую ж извращённую психику нужно иметь, чтобы развиваться вот в таком направлении? Бред, натуральный бред!»

Для начала прошёлся по нижнему этажу, время от времени заглядывая в доступные помещения. Никого не встретил, хотя двери свободно открывались, стоило к ним прикоснуться. Никаких запретов для человеков на этом этаже, похоже, не было. Можно было ходить куда хочешь. Правда, Макс особо не стремился. Лезть с любопытством в чужую технику, тем более, настолько извращённую – это если только совсем другого выхода не будет.

– Как-то многовато тут пустых помещений, – вслух рассуждал Макс. – Всё, вроде, работает, но совсем без контроля. Или у них тут какой-нибудь искусственный травянистый интеллект? Нет, если так, мы бы уже знали. Уж о таком нам бы, наверное, рассказали, правильно? Значит, здесь дикая нехватка персонала. Это даже по лифтам заметно. Такие здоровенные лифты не станут строить, чтобы десять человек туда-сюда возить.

Макс как раз добрался до этих лифтов, тыкнул кнопку вызова, вошёл внутрь, и уставился на экранчик. Помнится, покойный Андрей, когда они спускались вниз, что-то в этом экранчике тыкал. Макс тоже попытался. Надписи были понятны, хотя он пока читал их с затруднениями. Но написанное не радовало. Лифт требовал авторизации. Каким способом нужно авторизоваться, не пояснялось.

– Да вы осатанели, что ли⁈ – Возмутился Ермаков. – Типа что, мы тут заперты, что ли? Где логика-то⁈

Он потыкал пальцами в экран, надеясь вызвать хотя бы диспетчера, но тщетно. То ли диспетчер не предусмотрен вообще, то ли местный дефицит кадров коснулся и персонала, отвечающего за лифты.

– Ладно. Мы не гордые. Мы и по лестнице прогуляемся. Должна же здесь быть лестница, правильно?

Макс почувствовал ностальгию по прежним временам. Раньше, когда работал один, он часто разговаривал сам с собой. Расслабляет, помогает успокоиться. Удобно. Только не ко времени. Там в насосной, или как она правильно называется, куча перепуганных мальчишек и два трупа.

– Так. Либо я найду лестницу, либо какой-нибудь способ связи. Главное, чтобы не проблем на свою задницу! Рассуждаем логически. Если тут есть какие-то стационарные пункты связи, то они точно должны быть возле лестницы. Это ж блин космическая станция. Здесь просто обязана быть дублирующая связь!

Макс принялся тщательнее осматривать помещения поблизости от лифтов. И почти сразу наткнулся на подходящее. По крайней мере, никакого производства внутри не наблюдалось, склада с комплектами рабочей одежды – тоже. Зато были какие-то экраны, к которым Ермаков и поспешил.

Продираясь сквозь до сих пор непривычный алфавит, он всё-таки нашёл кнопку «Связь». Правда, выбора абонента открывшееся окошко не предложило, но Максу было уже пофиг. Как только на экране появилось недовольное лицо инопланетянина, он начал объяснять:

– Нахожусь на нижнем этаже, где произошла авария. Протечка устранена, но погиб наш куратор, как и один из курсантов. Поскольку мы прибыли на станцию только вчера, не знаем, что делать. Ждём указаний. И лифты не работают, требуют авторизации.

– Жди, человек, – ответил мужчина после небольшой паузы. Явно куда-то не туда Макс попал. – Передам информацию куда требуется.

«Свежо предание, – недовольно подумал Ермаков. – Обычно после таких обещаний о тебе вообще напрочь забывают, как специально, и приходится орать и требовать по десять раз».

Однако инопланетные порядки, видно, хоть в этом отличались от земных в лучшую сторону. Всего через полчаса – Макс не успел даже соскучиться! – двери лифта открылись, и на этаже появилось начальство.

Ермаков ждал кого-нибудь из старожилов-нейроумков, но всё оказалось куда серьёзнее. Краснокожее начальство явилось, да не в единственном лице! Аж два атланта, один из которых явно был совсем начальник, а второй ему подчинялся. Последний выглядел так, будто на него неожиданно обрушилась анальная кара. А именно – был бледен, на лбу застыли мелкие бисеринки пота, а глаза одновременно метали молнии в Макса, и угодливо заглядывали в лицо начальству. Ермакова всегда удивляли такие способности. И ведь не косой!

Завидев землянина, главный начальник даже на секунду не приостановился. Но внимание обратил:

– Веди, человек.

Макс повёл, хотя это явно не требовалось – уж свою станцию местное начальство знало, как свои пять пальцев, и проводники ему не требовались.

Оказавшись в помещении, атлант некоторое время осматривал заделанную трубу. Лицо у него при этом было брезгливое, как будто там не труба, заляпанная пеной, а какая-нибудь мерзкая пиявка.

– Неплохо, – коротко бросил он. – Заливать аварийной пеной такой разрыв было нельзя. Удивительно, что вообще сработало. Но к новичкам претензий нет. А вот к тебе, нэ Мар, претензии есть. Объясни мне, как так получилось, что аварию на сборном этаже устраняют дикари-полуживотные, которые второй день на станции? И почему у этих дикарей даже стандартных браслетов нет?

– Они действовали под руководством опытного человека, – угодливо заговорил нэ Мар. Это его вина, он должен был прежде обратиться ко мне за дополнительными инструкциями.

– И где же он?

Макс пояснил, что опытный человек погиб, и большой начальник поспешил к насосной установке.

– Удобно, правда, нэ Мар? Виновник погиб. Получается, мне и наказывать теперь некого за преступное небрежение и саботаж? Мне кажется, ты слишком засиделся на станции. Возможно, пора тебе делом доказать верность Великой Атлантиде? Вроде, ты неплохой пилот.

– Уважаемый Валес ю Лотви! Вы совершенно правы, это небрежение должно быть наказано! Но я уверяю вас, это не моя вина! Я исполняю свои обязанности со всем должным прилежанием. Дело в том, что эти земляне совершенно непригодны для нормальной работы! Полное отсутствие инициативы! Они просто не годятся для самостоятельной работы!

– И тем не менее вот эти справились. Так что, нэ Мар, я надеюсь, ты не допустишь, чтобы такая ситуация повторилась. А то Великая Атлантида ждёт своего верного сына. И организуй нормальный ремонт здесь, это никуда не годится. Ткань от этой одежды не позволит корню зарасти.

«Ага, – сообразил Макс. – То есть труба ещё и самовосстанавливающаяся. Тогда какого хрена тут вообще всё в таком отвратном виде, если оно должно само зарастать?»

Больше ничего интересного высокое начальство между собой обсуждать не стало. Для новичков назначили нового куратора и отправили наверх. Но история с аварией на этом не закончилась.

Новый куратор Максу понравился куда больше покойного Андрея. Внешне он был похож на последнего, как брат, но явно был куда опытнее, и сразу же, как они остались одни, принялся заваливать новичков массой полезной информации. Описал примерную планировку станции и показал её схему. А ещё – раздал всем портативные браслеты с функцией связи. Почти такие же, как на Земле, разве что куда более навороченные и при этом меньшего размера. Узкий браслет, который проецировал изображение над ладонью. Изображением можно было управлять одной рукой или голосом – очень удобно. Вот только большинство функций для «работников нижнего звена», как землян называли на станции, было заблокировано.

Ещё новый куратор выдал им расписание их работы и учёбы – тренировка в управлении боевыми кораблями для новичков была ежедневной.

– До тех пор, пока среди вас не отберут самых талантливых, – пояснил Александр. – Те, кого отсеют, тоже продолжат заниматься, но только два раза в декаду, чтобы не терять навыки.

Поскольку сегодня они большую часть дня потеряли на устранении аварии, плановые работы обошли группу стороной, а вот на тренировку в пилотировании они успели, где и встретились с остальными нейроумками. Те выглядели не менее усталыми, и успели только поделиться, кто чем занимался сегодня. А потом – тренировка. Сегодня их учили управлять не истребителями, а более крупными кораблями. Макс для себя их название перевёл как корветы – по крайней мере, они выполняли похожую функцию. Управлять такими предполагалось уже вдвоём, и Максу в напарники достался не слишком хорошо знакомый нейроумок. Но ему всё равно понравилось – единственный светлый момент за весь день.

А вечером получила продолжение история с аварией. Когда земляне собрались в столовой, их торжественно лишили ужина. В смысле вообще всех землян, не разбирая, кто прав, кто виноват. Вместо ужина главный над всеми землянами, нэ Мар, устроил словесную экзекуцию. Причём Макс так и не понял, что именно он вменяет в вину землянам – такое ощущение, что тот просто вымещал своё недовольство. Выговор от начальства атланту очень не понравился, он был в ярости. Он требовал, чтобы «такого больше не повторялось», или последует более серьёзное наказание. Что именно не должно повторяться этот Мар так и не объяснил, и Макс здорово сомневался, что тот сам это понимает.

Наконец, сеанс словесной экзекуции закончился, и нэ Мар гордо убрался, напоследок ещё раз погрозив землянам карами. Макс слегка опасался, что новичков теперь невзлюбят, но их, наоборот, ободрили. Новый куратор, Александр Михайлов, пояснил:

– Не переживайте, такое случается постоянно. На самом деле мы делаем всё возможное. Просто станция очень старая, все её биомеханизмы уже давно выработали свой ресурс. Раньше заказчики могли даже казнить кого-то из нас за ошибки, но сейчас это давно не практикуется…

В общем, Александр Михайлов был куда более информированным нейроумком, чем покойный Андрей. Макс не удивлялся – Александр был не из предыдущего «набора». Этот нейроумок попал на станцию уже несколько лет назад, и теперь оставался одним из немногих настоящих старожилов.

Жаль только, как и прочие старшие нейроумки к долгим разговорам он был нерасположен. Объяснял, что не стоит тратить силы на бессмысленную болтовню, и Макс, в принципе, был склонен верить, что объяснение правдоподобное.

– Вы сами всё постепенно узнаете, – тихим, усталым голосом рассказывал мужчина. Пожалуй, он был даже постарше Макса. Ну, или просто так выглядел. – Всё, что необходимо для работы. Тратить силы на пустое любопытство – нерационально, это ведь никак не поможет вам в исполнении обязанностей. Лучше используйте время для дополнительного обучения, если остаются силы.

И ушёл, совершенно не расстраиваясь оттого, что пропустил ужин.

А вот Макс расстраивался, он-то даже позавтракать не успел. Да что там говорить, после сегодняшнего он был в ярости, и ему всё сложнее было это скрыть. Чувства рвались наружу.

– Ваня, тут все охренели, – Макс старался не орать, чтобы не пугать остальных нейроумков. Всё равно не поймут. – Это какие-то ушлёпки, а не настоящие инопланетяне!

Они с напарником сидели у Макса в комнате. Ермаков всё никак не мог успокоиться. Несмотря на усталость, он расхаживал из стороны в сторону, пытаясь уложить в голове выводы, к которым пришёл.

– Но Максим, я совершенно уверен, что таких технологий на Земле нет, и не может быть!

– Тьфу, да я не о том! Я верю, что эти уроды не с Земли. Но настоящие инопланетяне должны быть как минимум богатыми! А это бомжи какие-то, понимаешь? Это не станция, это разваливающиеся на ходу осколки былого величия! Понятно теперь, какого хрена они просто не захватили Землю, а предпочитают торговать! При всём превосходстве технологий они просто не вывезут, прикинь? Мы их, если что, трупами закидаем!

– Но мне кажется, всё равно хорошо, что они не напали, – Осторожно заметил Иван. Напарник никак не мог понять, чем так возмущён и встревожен Максим.

– И опять – я не о том. – Раздражённо отмахнулся Макс. – Это да, хорошо, что не напали. И хорошо, что такие слабые. Для землян хорошо. А вот для нас это очень, очень плохо! Прям катастрофически плохо. Потому что если человек нищий – он из своей скотины будет всё выжимать, до последней капли. А мы, Ваня, именно скотина для них. Коровы, которых нужно больше доить и меньше кормить. Короче, Ваня, бежать отсюда нужно.

– Как будто до сегодняшнего случая мы собирались честно и со всей отдачей работать на заказчика, как наши товарищи! – слегка обиженно огрызнулся Иван. – Мы ведь с самого начала хотели сбежать. Понять бы только, как это сделать.

– Ты всё никак не поймёшь, к чему я веду, – Вздохнул Макс. – Ладно. Прямо говорю. Ты как хочешь, а я жрать хочу. Прям сильно. И не кашу.

– Я тоже. Сейчас бы чего-нибудь вкусного… помнишь, какую запеканку подавали в «Траве у дома»?

У Макса заурчало в животе. Он запеканки не очень любил, но у него были и свои воспоминания.

– Короче, ты как хочешь, а я пошёл. Мне, знаешь ли, плевать, что мы наказанные. Нахрен пусть идут, уроды.

Естественно, Иван отправился с ним. Хотя и продолжал недоумевать.

– Макс, а куда мы идём?

– Жратву добывать, что непонятного?

– А нас не накажут?

– Если не заметят, то не накажут.

– А где мы будем искать еду? В столовой её нет, ты ведь сам проверил, когда все ушли.

– На третий этаж пойдём.

Третий этаж принадлежит атлантам. То есть атлантам принадлежит вся станция, но третий этаж – это их жилая зона. Там нет производств, нет учебных площадок, и вообще, землянам там делать нечего – Александр, когда рассказывал, отдельно отметил, что туда заходить нельзя, если специально не вызывают. Иногда зовут, если случится какая-то поломка, но это редко. Макс решил, что если еда где-нибудь и есть, то только там.

– Точно накажут, – обречённо сказал Иван. – Максим, мне кажется, мы специально нарываемся. Завтра ведь нас уже накормят, а мы не так уж голодны. Можно было бы и потерпеть. Я даже считаю, что лучше.

– Я просто не хочу прогибаться, – признался Макс. – Боюсь привыкнуть. Боюсь погрузиться в рутину, как наши старшие товарищи, понимаешь? Если мы привыкнем, то никогда не сможем сбежать. Будем старательно выполнять задачи, которыми нас нагружают. Не отсвечивать, не попадаться лишний раз на глаза Атлантам, чтобы не нарваться на наказание. Ты ведь понял, почему нас жратвы лишили? Потому что мы побеспокоили начальство. А я не хочу привыкать и адаптироваться. Пока нас не сожрала рутина, нужно действовать. Изучать станцию. Искать способы. Я бы в любом случае пошёл посмотреть, как наши «господа» живут. Просто сейчас ещё и повод хороший.

Убедил, в общем, напарника. Впрочем, тот и сам не слишком сопротивлялся. Ивану тоже было любопытно.

Как Макс и предполагал, перемещаться по этажам станции можно было не только лифтами, есть и альтернативный путь – техническая лестница. Не слишком удобная, это действительно всего лишь запасной вариант на случай поломки, но зато и авторизации никакой не требуется.

– Со схемой-то, конечно, любой сможет, – ворчал Макс, сверяясь с картой. – Вот какого хрена, правда, Андрей нам ничего показывать не стал?

– Здесь не соблюдается режим труда и отдыха. Ты заметил – на сон нам выделяют всего семь часов в сутки, а всё остальное время мы должны либо трудиться, либо учиться? И выходных нет, – рассуждал Иван. – В таком режиме невозможно долго сохранять ясность ума. Мне кажется, у всех старожилов хроническое переутомление. Они просто плохо соображают из-за этого.

Макс тем временем нашёл-таки неприметную панель, ведущую в одну из технических шахт. Она послушно отъехала в сторону, и они с Иваном забрались во «внутренности» станции.

– Нда, а здесь всё ещё хуже, – вздохнул Макс. – Вань, у тебя есть предположения, почему у них тут всё так паршиво?

– Наверное, они не слишком успешно воюют, – предположил напарник. – Поэтому и людей не хватает.

Техническая шахта была похожа на ход, прогрызенный каким-нибудь древоточцем. Не слишком ровный ствол уходил куда-то вниз, на крохотной площадке перед спуском лежали обрывки материи и рукоять от какого-то инструмента. По стенам были заметны потёки древесного сока – так сначала показалось Максу, но потом он сообразил – никакой это не древесный сок, просто где-то во внутренних коммуникациях трещины, из которых подтекают технические жидкости. Пахло сыростью, кислотой и немного гнилью.

– Мне кажется, здесь не слишком безопасно, – признался Иван. – Помнишь, как Андрея куда-то затянуло? Вдруг с нами то же самое случится? Саша ведь говорил, что без необходимости в технические тоннели лучше не ходить, слишком опасно.

– Не должно с нами ничего случиться. Это ж технический проход, тут механизмов нет. – Неуверенно ответил Макс.

Они начали спускаться, и уже на третьем шаге Макс чуть не свалился с лестницы. Наступил на мокрое, нога соскользнула, он перенёс вес на другую… и перекладина лопнула.

– Ага, понятно, почему куратор нас предостерегал, – пробормотал Макс, отдышавшись. – Осторожно, тут перекладина сломалась.

Он всё пытался сообразить, как так получилось, что супер-навороченная станция атлантов пребывает в таком плачевном состоянии.

– Что-то с ними не так. Не похоже это на передовой отряд могущественной цивилизации.

– Они ведь с кем-то воюют, иначе бы им не требовались пилоты истребителей, – Голос у Ивана подрагивал. – Знаешь, Максим, мне кажется, я боюсь высоты. У меня руки дрожат, и ноги.

– Это нормально, Ваня. У меня тоже мандраж.

На станции – десять этажей. Каждый этаж высотой метров по двадцать. Гравитация работает на всю станцию, так что лететь, если что, все двести метров. Макс очень порадовался, что ствол шахты не совсем прямой. Видеть, как глубоко придётся падать, если сорвётся, было бы куда страшнее.

Останавливаться на площадке второго этажа не стал. Побоялся, что потом просто не заставит себя снова встать на ненадёжную лестницу. Так и продолжил спускаться ниже. Влаги на стенах и лестнице по мере спуска становилось всё больше, причём это была не только вода. Макс остро пожалел, что они не захватили шлемы – дышалось всё сложнее, глотку как будто немного царапало, как если нюхаешь уксус.

Площадку на третьем этаже он встретил с большим облегчением – слишком много сил потратилось.

– Вань, напомни мне, если я забуду – нам надо где-то уворовать и раздобыть неучтённые шлемы.

– Их же выдают отдельно, если предполагается находиться в агрессивной атмосфере.

– Вот-вот, поэтому я и говорю, надо себе личные раздобыть.

На жилой этаж выходить было страшновато – вдруг их там сразу же и перехватят? Макс осторожно ткнул в кнопку открытия, жалея, что дверцу нельзя отодвинуть вручную, на пару сантиметров – чтобы осмотреться.

Панель не сдвинулась.

В голове возникла картинка, как они с Иваном бодро лезут обратно наверх, по дышащей на ладан лестнице. Без еды. Несолоно хлебавши.

Он ткнул ещё раз.

Что-то хрустнуло. Панель начала медленно приоткрываться.

– Ну вот, всё как я хотел, – нервно улыбнулся Ермаков. – Как раз на пару сантиметров!

Иван у него за спиной это никак не прокомментировал, но молчал очень красноречиво.

Макс, поднатужившись, сдвинул панель вручную, выбрался наружу, в общий коридор.

Здесь, на этаже атлантов, всё было ещё красивее. И при этом ощущение запустения никуда не делось. Светящиеся панели над головой горели через одну, притом неравномерно. Не из-за экономии, из-за поломок. Чинить их явно никто не собирался.

– Ладно. Как думаешь, где у них столовая? И где мы, вообще, оказались?

– Нам же не рассказывали о планировке жилого этажа атлантов, – пожал плечами Иван. – Но может быть, он похож на наш? Мы ведь недалеко отошли от наших жилых комнат.

– Звучит логично, – покивал Макс.

По крайней мере, коридор, в который они вышли, был немного похож на тот, который был двумя этажами выше. Так что он направился туда, где на первом этаже была столовая.

Через несколько минут Иван сказал очевидное:

– Мне кажется, планировка не совпадает. Уверен, что мы идём туда, куда нужно?

Они наткнулись на разветвление, которого не было вверху. Макс сделал вид, что так и должно быть, свернул налево. Но коридор постепенно становился всё уже, и выглядел, всё более заброшенным.

Чего на станции нет – так это пыли, это Макс уже заметил. Но те места, где часто бывают люди, всё равно отличаются. Там, куда они забрели, ходят редко, это было очевидно.

– Ну куда-то же этот коридор ведёт. Посмотрим, что там, и обратно.

Ермаков спиной чувствовал неодобрение напарника.

«Того и гляди начнёт меня отчитывать, что веду себя как ребёнок. С каких пор он такой взрослый и серьёзный?» – Размышлял Макс.

Коридор закончился монументальными воротами. Очень толстыми и большими. Он машинально ткнул в сенсор открытия двери, и только потом обратил внимание на табличку над дверью.

– Сюда нам точно не надо! – Начал говорить Иван, но дверь уже открылась.

– Согласен, – покивал Макс, не перешагивая через порог. – Еды тут точно нет. Давай в обратную сторону. А то вдруг в на выход не пустят.

Дело в том, что табличку над дверью можно было перевести как «Изолятор». Или «Тюрьма». Можно было бы подумать, что это Макс просто неправильно понял перевод, но внутри виднелись камеры, проход в которые был перекрыт полупрозрачными стенами силового поля, такого же, которое защищает истребители.

«Хорошо хоть камеры пустые, – облегчённо вздохнул Макс. – А то бы палево вышло. Какого хрена у них на режимный объект любого придурка пускают? Или это как раз потому, что тюрьма не используется?»

Столовую они всё-таки нашли. По закону подлости – обойдя почти весь этаж атлантов. Видели сектор с господскими квартирами, рекреационную зону с бассейнами и банями, спортивный зал, развлекательный сектор… Всё это либо не работало, либо просто не использовалось. Особенно Макса повеселил развлекательный сектор. Он чем-то напоминал земные торговые центры – множество магазинчиков, какие-то заведения, вроде баров. И все – пустые. Вывески погасшие, на витринах – ничего.

Питались же атланты, как и земляне, в столовке. Выбор готовых блюд здесь был куда шире, чем у землян, но Макс всё равно был не рад. Ни одной, даже самой крохотной баночки с тушёнкой. Только овощи. Много. Разных. Даже, наверное, вкусных. Но Макс-то уже размечтался о каком-нибудь стейке из инопланетной говядины!

– Я не пойму, они чо, вегетарианцы? – Потухшим голосом поинтересовался Макс.

– А так рыбки хочется, – печально согласился Иван. – Максим, почему нам так не везёт?