Текст книги "Направо от Юпитера (СИ)"

Автор книги: Матвей Курилкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 17
Максим Ермаков, охотник за головами

– Дурацкие овощи. Дурацкие консервы. Дурацкие атланты. Тут, блин, жрать охота, а у них одна ботва!

Макс давно за собой заметил: когда он голоден, его раздражает вообще всё. Обычно старался сдерживать злость, но сейчас, когда они лезли по узкой шахте, в которой лестница держится на соплях, лучше было злиться, чем бояться. Ещё Иван, который лез первым, ухитрился уронить ему на башку упаковку с какими-то корнеплодами. Упаковка прозрачная и гибкая, как полиэтилен. Корнеплоды – мягкие. Ощущение было такое, как будто его по лицу огрели медузой.

– Зато хорошо, что это не металлическая банка! – Бодрым голосом утешил напарник. – Или стеклянная. Представь, как было бы, если бы тебе в лицо такая прилетела?

Макс думал, догонит – обязательно прибьёт негодяя. Но пока добрались до второго этажа, успел успокоиться. На первый лезть по шахте вовсе не стали, предпочли воспользоваться лифтами. Это ведь только на атлантский этаж землянам без необходимости заходить нельзя, а в других местах можно и пользоваться браслетами-ключами без опаски.

И всё-таки овощи оказались довольно вкусными, особенно, с голодухи. Макс не стал жадничать – поделился с теми, кто участвовал в устранении аварии, благо еды они набрали с запасом. Хотя нейроумки что-то там пытались возражать. Кто-то даже ляпнул, что они ведь наказаны, а значит, не следует нарушать распоряжение начальства.

«И это ещё они не знают, что припасы мы стырили», – мысленно усмехнулся Макс.

Пришлось снова строить из себя «господина капитана» и с пафосным видом приказывать приступить к приёму пищи. Макс всё никак не мог привыкнуть к мысли, что эти наивные юноши до сих пор верят в эту байку. С самого начала же было очевидно, что у них с Иваном ровно такое же положение, как и у всех остальных! Но нет, юные нейроумки до сих пор цеплялись за эти выдуманные звания, а Макс не стремился их разубеждать. Так было удобнее.

Следующие несколько дней слились для землян в непрекращающуюся череду работы и учёбы. Макс из чистого упорства продолжал каждый день наведываться на этаж к атлантам. Отчасти чтобы хоть немного разнообразить рацион, отчасти потакая своему чувству противоречия. Хотя сам прекрасно понимал, что смотрится этот игрушечный бунт жалко.

Впрочем, они с Иваном не только еду тырили. Они неплохо изучили технические ходы станции. После того, как обзавелись и научились пользоваться странными атлантскими инструментами, укрепили лестницы. Опытным путём нашли места, в которые вовсе не стоит соваться – например, там, где в тесных проходах по стенам струился едкий древесный сок. Поначалу Макс его не боялся – костюмы неплохо защищают от агрессивных веществ, прожечь их кислотой не получится. Но оказалось, что там, где много древесного сока, есть ещё и мышцы… В общем, из того мешка они выбрались только чудом. Будь Макс один, там бы и остался, пережёванный непонятными станционными биомеханизмами.

Они даже нашли этаж с настоящими космическими кораблями. В арсенале станции нашёлся десяток истребителей, таких же, какие они учились пилотировать виртуально, пара знакомых по учёбе корветов, и два более крупных корабля – размером примерно с любимую «Креветку».

Макс тогда загорелся идеей угнать корабль. Сердце прямо-таки заходилось от восторга – вот он, путь на волю! Жаль, идею пришлось зарубить на начальном этапе. Корабль так просто прихватить было невозможно. Требовалась авторизация, и браслеты землян для неё не подходили.

После этого исследовательский энтузиазм у Макса начал угасать. Рутина в сочетании с непрекращающейся усталостью погасила все желания. Нет смысла рисковать и пробираться по внутренним коммуникациям станции, если всё равно не получится сбежать. А значит, лучше использовать лишние пару часов, чтобы нормально выспаться. Они с Иваном продолжали тырить еду, но совсем понемногу. Большая часть товарищей по несчастью от неё отказывались, только тот десяток, с которыми они устраняли аварию на второй день, угощались. Больше из уважения к Максу и Ивану, чем из желания разнообразить меню.

Новый день начался как обычно. Накануне они с Иваном никуда не ходили. Не то чтобы не собирались, просто очередная мелкая авария в растительном цехе случилась перед самым отбоем. Макс оказался среди тех, кого направили на её устранение, так что они до глубокой ночи возились с очередным сошедшим с ума биостанком, который отчего-то решил, что корпуса новых истребителей должны быть втрое меньшего размера, и их должно быть вдесятеро больше, чем обычно. Провозились до самой ночи, вместе с инженером из атлантов. Тот, к слову, был не менее усталым, чем земляне, и оттого злым, как сто чертей.

В свою комнату Макс вернулся за три часа до побудки, и сейчас мерзкий писк будильника на браслете вызывал только одно желание – расколотить эту адскую штуковину на мелкие кусочки, а потом оставшееся растереть в пыль.

Макс постоял под душем – он его давно починил, но даже прохладная вода не смогла придать бодрости.

– Кофе хочу, – сообщил Ермаков. – Горячий, чёрный кофе с сахаром. И чтобы минералкой запивать. Холодной. И домой хочу, на Землю, к людям. Надоели эти нейроумки, и атланты надоели. Пошли они к чёрту, уроды.

Примерно этими словами он приветствовал каждый день. О кофе оставалось только мечтать, нейроумки тоже никуда деваться не собирались. Ну, почти все. За месяц погибли ещё двое. Оба раза несчастные случаи. Макс этого не видел, был на других работах.

Сегодня нужно было опять идти на седьмой этаж, помогать тому инженеру. Максу его даже жалко немного было. Атлант за прошедшую ночь научился русскому мату, и к концу работы уже разговаривал почти исключительно на нём. Не то чтобы он из-за этого стал относиться к землянам с меньшим презрением, но в глазах иногда проскакивало одобрение – за счёт перехода на «профессиональный язык» скорость работы выросла чуть ли не вдвое.

Пока Макс залипал в потолок в душе, появился Иван – такой же усталый и недовольный. Молча дождался, пока Макс натянет спецовку, побрёл вместе с напарником в столовую. И опять отвратная каша, которую Макс закидывал в желудок, как уголь в топку – без удовольствия, и радости.

«Может, самогона сварить? – размышлял Ермаков, поглощая сероватые комки. – Сварганить аппарат, это несложно. Натырить побольше той хурмы у атлантов, или как этот фрукт называется? Сахара в ней, вроде, много, должна хорошо забродить. Только зачем? Не хватало ещё спиться. Или типа по приколу? Напоить нейроумков, устроить диверсию? Чтобы что?»

Так же, как и остальные, они сдали посуду и побрели к лифтам. Но не дошли, потому что по станции разнёсся противный визг сирены, который тут же продублировался на личных браслетах. И у Макса – тоже.

– Да ладно, это даже уже не смешно. Надеюсь, в этот раз эта долбаная станция рухнет в тартарары, – вяло простонал Макс. – Ну или хотя бы на Юпитер.

– Максим! В этот раз что-то другое! – Удивлённо воскликнул Иван. – От нас требуют идти на четвёртый этаж, в ангар!

Это было необычно. В ангар, к кораблям, их до сих пор не допускали – там, в общем-то, нечему было ломаться. В душе шевельнулся интерес.

Он так и гадал, что же там могло случиться, но реальность оказалась интереснее любых предположений. В ангаре их уже ждал инструктор. Он оглядел жиденький строй из семи нейроумков и Макса с Иваном. Все – новички из последней партии.

– Среди нас оказался преступник, который предал великую Атлантиду и своих товарищей. Злоумышленник украл корабль и пытается сбежать. Наша задача – найти его и захватить. Предатель очень опасен – это опытный пилот, который прошёл не одно сражение. Наша задача догнать его и доставить обратно на станцию. Убивать нельзя – он ещё пригодится Великой Атлантиде. Вы – самые перспективные из будущих пилотов. Несмотря на то, что вы не до конца прошли тренировки и вам ещё рано выполнять такие задачи, под моим руководством вы справитесь. А теперь – по машинам.

Макс чувствовал, что по мере объяснений у него глаза на лоб лезут от изумления. Даже сонливость и вечная усталость отступили – в кои-то веки что-то новое и интересное! Он переглянулся с Иваном – у того в глазах тоже горело угасшее было любопытство.

– Вань, сильно не высовываемся. Как бы не подстрелили, – на ходу бросил он товарищу. Не хватало ещё из-за азарта подставиться.

Настоящий истребитель чем-то неуловимо отличался от имитатора. Или это Максиму так казалось.

«Как велосипед от лошади, – размышлял Ермаков. – Кажется, что он даже дрожит в предвкушении полёта! Прям как я».

Ворота ангара начали раздвигаться ещё до того, как на лицо опустилась маска, так что, когда Макс увидел мир глазами машины, всё уже было готово к вылету. Он плавно шевельнул руками, машина стремительно проскользнула между створок.

«О да, это гораздо круче!»

Он впервые увидел станцию со стороны. Забавная конструкция. Чем-то похожа на сапог, повёрнутый голенищем к планете. Вместо носка – широкие прозрачные стёкла. Голенище опускается вниз, почти касаясь бурлящей атмосферы планеты. Орбита очень низкая, ниже любых естественных спутников. Да и не вращается станция, держится всегда с одной стороны по отношению к Солнцу, так что планета под ней постепенно проворачивается. Юпитер – планета жидкая, закрепляться на ней для того, чтобы выкачивать ресурсы не требуется.

«Любуешься, дебил? Радуешься, что тебе дали поиграться с игрушечкой? А может, подумать немного? У тебя истребитель!»

До Макса только теперь дошло. Ему дали космический корабль. Свобода!

«Так. Если сейчас нырнуть в атмосферу и обойти планету… Надо только, чтобы Ваня не подвёл. И остальные… хотя они не решатся».

Мысли метались, как бешеные. А инструктор между тем говорил:

– Предатель сумел отключить ограничители. Корвет не должен был удаляться от станции дальше определённого радиуса. Но во время патрулирования пилот ушёл с маршрута, и ограничения не сработали. Скорее всего, сейчас он летит к одной из дальних планет, чтобы скрыться на ней. Нам тоже придётся уйти далеко от станции, поэтому сейчас для вас точкой, от которой нельзя удаляться, будет моя машина. Учитывайте это, иначе у вас отключатся двигатели. Впрочем, радиус достаточно велик. Если какому-нибудь идиоту не хватит сферы размером с орбиту дальнего спутника этой планеты, он будет наказан.

«Твою мать. Вот суки! Всё предусмотрели, уроды! А я-то уже губу раскатал!» – Макс едва не выругался вслух, такое сильное было разочарование. – «Ладно. Всё равно глупо было рассчитывать на удачу. Нас бы тупо поймали, если б мы вот так сдёрнули. Даже хорошо, что он предупредил».

Инструктор посчитал, что пока объяснений достаточно, и направил истребитель туда, где в последний раз был замечен беглец. Только теперь Макс смог оценить, насколько быстрые эти машины. Одно дело – знать, что двадцатикратное ускорение – это очень-очень быстро, другое – видеть, с какой скоростью уменьшается у тебя за спиной огромный шар Юпитера.

– Здесь предатель отключил маяк и сошёл с маршрута, – пояснил инструктор. – Судя по вектору движения – он шёл к той планете с кольцами. Вероятно, надеется спрятаться там. Ваши сканеры должны работать в максимально чувствительном режиме уже сейчас, на случай если он летит по инерции, не включая двигателей. Радиус действия вы знаете, скорость корвета – тоже.

Макс вывел карту системы. Сатурн сейчас действительно был близко к Юпитеру.

– Господин инструктор, разрешите обратиться! Зачем ему прятаться на Сатурне? В смысле на той планете с кольцами.

– Затем, что отключить блокировку основных движков значительно сложнее, чем системных, – терпеливо объяснил атлант. – Это нельзя сделать из кабины корабля, нужно физически залезть в двигатель. Сделать это в космосе не выйдет – мы найдём предателя раньше. Значит, нужно будет спрятаться.

– Это я понимаю, – Сказал Макс, хотя на самом деле ничерта не понял. Оказывается, есть ещё какие-то основные двигатели в противовес системным – вот ведь новость!

– Я не понимаю, зачем ему прятаться именно на Сатурне. Разве не проще было бы остановиться на одном из спутников Юпитера? Это ведь и ближе. Или здесь его бы уже засекли?

– Проклятье, человек. Это звучит разумно, но мне что, надвое разорваться⁈ – После паузы ответил инструктор.

Он отключил ускорение, и, подумав ещё немного, подытожил:

– Ты придумал – тебе и дело делать. Пятеро возвращаются, я перепривязал вас обратно к станции. Ты – главный, землянин. Ищите. Ледышки с первой по четвёртую можешь не смотреть, оттуда мы берём воду, прятаться там будет только идиот. Спутники с пятого по седьмой тоже, там наши базы добытчиков, они бы заметили предателя. Всё, что дальше – ваше. Если обнаружите – сами ловить не пытайтесь. Сообщить и следовать за ним, не выпуская из вида. Понял? И не вздумайте вернуться на станцию до того, как преступник будет пойман! Проголодаетесь – воспользуетесь НЗ истребителя, дрыхнуть по очереди. Разберётесь.

– Так точно, – ответил Макс, и добавил: – А я так хотел на Сатурн посмотреть!

Впрочем, полюбоваться спутниками Юпитера тоже будет интересно.

– Так, с первого по четвёртый – это он про внутренние спутники. Метида, Адрастея, Амальтея, Фива. С пятого по седьмой, понятно, Галилеевы, самые крупные. Зараза, наше добро разрабатывают! Это так-то землянам принадлежит, козлы вороватые! Значит, остаётся всего-то около сотни. Совсем ерунда. Вот уж действительно, инициатива имеет инициатора.

Ворчал Макс больше для вида, на самом деле исследовать пространство вокруг Юпитера было по-настоящему интересно! Почти что свобода. Почти, как дома – нужно просеивать пространство в поисках чего-то полезного. Можно сказать, работа мусорщика, только мусор вряд ли станет отстреливаться, если его обнаружат.

– Господин Капитан! Как будем искать предателя? – Это Винтик поинтересовался. Его инструктор тоже иногда хвалил, не удивительно, что он оказался среди охотников за головами. И уж конечно, среди десятка самых лучших пилотов в свою команду Макс предпочёл выбрать самых близко знакомых нейроумков. Иван, Винтик, Шпунтик, и ещё один.

– Как как. Морду к станции повернули, и направо от Юпитера. В экваториальной плоскости. Скорость максимальная, при которой работают сканеры. И ещё, Илья. Ты теперь будешь Незнайка, – Передал Максим последнему третьему нейроумку. – Просто по аналогии. А искать… сейчас расскажу. Расходимся на две сотни тысяч километров в плоскости экватора Юпитера, и врубаем сканеры. Радиусы перекрываются, получается. Обходим по внешней орбите, переходим на миллион километров внутрь, и снова так же, по кругу. Я с внешнего края, Иван – с внутреннего, остальные в середине.

Вообще-то у истребителей не слишком чувствительное оборудование. Двести тысяч километров для техники атлантов – не лучший результат. Хотя по сравнению с той же «Креветкой» всё равно кажется просто чудо техники.

«Где теперь та „Креветка“, – в который раз подумал Макс. – Уже, небось, конфисковали за неуплату парковки… пару раз с карточки деньги списали, а потом они там кончились. А корейцы в долг в доке держать не станут».

– И это, ребят, НЗ старайтесь сильно не тратить, – спохватился Ермаков. – А то мало ли, сколько мы тут будем болтаться, а сами слышали – слетать на станцию перекусить нам запретили.

Сканеры методично просеивали пространство, готовые подсветить любые энергетические объекты в сфере радиусом двести тысяч километров. Примерно вдвое меньший радиус охватывал просто крупные скопления металла. Тот же истребитель, вроде такого, какой сейчас пилотировали «охотники за головами», они бы обнаружили в радиусе сотни тысяч километров. Всё-таки корпуса, да и внутренности чужих кораблей только похожи на земное дерево, на деле содержание металлов в этом материале зашкаливает. Макс думал, не уменьшить ли радиус, но не стал так перестраховываться – исправный корабль атлантов никогда полностью не глушит двигатель, ведь это отчасти живой организм. Человек, когда он спит, тоже не глушит себе сердце и лёгкие, да и мозг продолжает работать.

Они «неспешно» прочёсывали дальнюю орбиту Юпитера. Летели почти без ускорения, поддерживая совсем небольшую по атлантским меркам скорость. Пятьсот километров в секунду. Земные аппараты пока до таких скоростей разгонялись только в качестве эксперимента, и, насколько было известно Максу, почти все самоуничтожились при встрече с какими-то мелкими камешками. Но эти машинки были куда прочнее – их мелкими камнями не сбить. Собственно, до корпуса космическая пыль и мелкие камни даже не долетали – их отклоняло защитное поле. Ещё одна технология, за которую земные учёные готовы были душу продать, не то, что несколько тысяч нейроумков.

– И всё-таки я рад, что мы попали в плен к атлантам, – разоткровенничался Иван на личном канале. – Только подумай, Максим, какие чудеса мы уже увидели! А какие ещё увидим!

– Даже спорить не буду, – хмыкнул Макс. – Но если ты подговариваешься к тому, что нам стоит быть благодарными – то вот фиг. Не люблю, когда меня держат за скотину. На самом деле я тоже в полном восторге от их техники, но знаешь… без возможности этими чудесами поделиться они теряют львиную долю прелести!

– Нет, я не подговариваюсь. Я даже хотел предложить тебе самим сбежать, – признался Иван. – Пока инструктор не сказал, что…

– Вань, ты бы хлебало-то прикрыл, – одёрнул его Макс. – Вспомни, что говорят, когда пытаешься дозвониться в службу спасения!

– Все разговоры… ой. Думаешь, тут так же?

– Не знаю, но давай лучше о хорошем, – проворчал Ермаков. – И на общем канале. Нам тут ещё долго летать, как бы не неделю. Давай, что ли, в это твоё «Я вижу» хоть поиграем.

– Да ты же ненавидишь эти игры! – Искренне возмутился Иван. – Двух месяцев не прошло с тех пор, как ты меня убить был готов за эту игру! Что за непоследовательность⁈

Макс только хмыкнул. Он, на самом деле, здорово удивился откровениям напарника. Кто бы мог подумать, что Ивану тоже придёт в голову мысль сдёрнуть вместе с истребителем! Всё-таки нейроумок изрядно очеловечился с тех пор, как они познакомились. Если вспомнить, какой деревянный он был изначально – небо и земля.

«Эх, вот бы подольше так-то летать, – мечтательно подумал Ермаков. – Почти свобода. Если не обращать внимания, что мы все на поводке, можно решить, что мы тут просто на прогулке. Или на работе. Вот бы с таким шикарным оборудованием мусор собирать! Если удастся вернуться, наши земные корыта будут казаться… да корытами они будут казаться, что уж там!»

Как всегда, когда чего-то очень хочешь, это не сбывается. Макс ещё даже не успел заскучать. Прошло всего-то часов десять. Он ещё не налюбовался видами Юпитера, когда, пролетая мимо одного из дальних спутников – меньше пятидесяти километров в диаметре – Винтик вдруг начал резко тормозить.

– Ты чего? – Макс не сразу понял, что следует опасаться.

– Я, кажется, что-то засёк! – Довольно доложил Винтик. – На этом камне. Это ведь, кажется, Карме? Там точно не должно быть больших скоплений металла, она же силикатная.

– Твою мать! Вернись на траекторию, и скорость снова набирай! – Рявкнул Макс, но было поздно.

Беглец уже всё понял, и не захотел продолжать прятаться. Ярко вспыхнула точка на виртуальной схеме – он вывел двигатели на полную мощность. Теперь его видно даже издалека.

Макс рванул навстречу, одновременно отсылая инструктору координаты вместе с сообщением. А угонщик уже стремительно сближался с Винтиком.

– Вали от него! – Рявкнул Макс. Слишком близко – остальные не успеют поддержать товарища, он остался один на один с атлантом. И тот явно опытнее – это было заметно невооружённым взглядом. Слишком точно и вовремя маневрировал корвет. Слишком уверенно.

Винтик попытался отвернуть в сторону, уйти под защиту к спешащему на помощь Ивану, но поздно. Угонщик уже слишком близко, и он не собирается убегать. Пять попаданий – защитное поле сдохло. Ещё два, и истребитель Винтика превращается в груду дерева и металла без капли энергетической активности.

– Все к уроду! – Рявкнул Макс на общем канале.

Вот и полетели к чертям все наставления инструктора. Как тут спокойно преследовать беглеца, если он не собирается убегать?

Расправившись с Винтиком, который теперь бессмысленно кружился в пространстве, корвет скорректировал курс и двигался навстречу Ивану.

– Ваня, продержись пока мы не подойдём. Обходи его по дуге, не вступай в бой!

Нейроумок и сам сообразил. Его истребитель на полном ускорении шёл перпендикулярно плоскости экватора. Прочь от корвета, который стремился поскорее его догнать.

– В сторону, мать твою!

Корвет во всём лучше истребителя. У него такое же максимальное ускорение. У него мощнее залп, больше боезапас. Единственный минус – он менее маневренный. Всё же масса у него впятеро больше истребителя. Вот только это в значительной степени компенсируется мастерством пилота. Они тренировались каждый день в течение месяца. А этот пилот… кто знает? Но, судя по всему, он опытен.

Ивану удалось уклониться один раз. В момент, когда он оказался досягаем для орудий корвета он резко повернул почти на сто двадцать градусов от прошлого направления. Истребитель вышел на форсаж, ненадолго, на пару секунд выдав тридцатикратное ускорение.

Это его спасло – пара снарядов, выпущенная корветом, прошла мимо. А вот очередь лёгких всё-таки задела шустрый истребитель, буквально краем. Но щит не сбила. А Иван уже летел почти навстречу товарищам.

– Шпунтик, Незнайка, сбросьте до десяти, – коротко распорядился Максим. Встречаться с опытным пилотом корвета поодиночке – гарантированно проиграть. Этот урод их размотает как Тузик грелку. Единственный шанс – это задавить его количеством.

Вот только пилот это тоже понимал. Оставив в покое Ивана, он резко развернулся и теперь спешил навстречу растянувшимся в линию истребителям.

– Шпунтик, Незнайка, снижайте до пяти! Нет, назад! – Эта команда тоже запоздала. Сказалась неопытность – в настоящем бою всё оказалось сложнее, чем в симуляторе.

– В стороны, сукины дети! – А вот это Макс крикнул вовремя. Нейроумки оказались спасены. Пилот корвета даже не дёрнулся, чтобы догнать кого-то из них – видно, у атлантов тоже есть поговорка про двух зайцев. Он так и шёл на Макса, который о напарниках позаботился, а вот о себе подумать забыл.

– Все вдруг на него! – Крикнул Макс, уже понимая, что они не успеют. Слишком быстро. Они с корветом сближаются слишком стремительно, а все трое оставшихся товарищей уже потеряли скорость. Они тоже спешат на помощь, но дуэль Макса с корветом состоится раньше.

Он начал стрелять, как только корвет попал в пределы дальности орудий. Одновременно с корветом.

И опять стала заметна разница в опыте. Ни тот, ни другой пока не попадали, но Макс видел, как близко проходят снаряды врага. У него так близко попасть не выходило.

– Максим, вы встретитесь раньше, чем мы догоним, – напряжённо сказал Иван.

– Без сопливых…

Макс продолжал стрелять, надеясь хоть на случайные попадания. Даже попал один раз, только этого мало, чтобы перегрузить щит корвета. Восемь попаданий – ровно столько нужно, чтобы из его пушки сбить щит корвета. И потом ещё от одного до четырёх, чтобы подбить корабль.

Корвету нужно попасть всего пять раз до того, как щит истребителя сдохнет.

Макс выпустил обе ракеты. Это помогло – пилоту корвета пришлось отвлечься, чтобы их сбить. Но ненадолго.

– Да ты снайпер, штоле, сцуко⁈

Десять секунд! Этот долбаный ас сбил обе ракеты всего за десять секунд! Когда Макс пытался провернуть такой же фокус на симуляторе, у него уходило по меньшей мере полминуты!

«А теперь этот хренов урод сосредоточится на тебе, и тогда всё, кранты…»

Они продолжали идти встречными курсами. Если Макс отвернёт сейчас в сторону, это ничем не поможет – только сложнее станет уклоняться от дивно удачных выстрелов противника. Однако от них и так становится сложнее уклониться – чем сильнее они сближаются, тем меньше времени на реакцию.

«Так, ладно. Ты во всём меня лучше, друг. Только хрен тебе по всей морде, есть у меня идея. Надо продержаться ещё полминуты…»

Пять попаданий. Одно Макс уже пропустил, не успев уклониться. Осталось четыре, и он останется без защиты. И пилот корвета об этом знает.

Он уже и не пытался попасть по корвету. Всё внимание уходило только на то, чтобы не получить оставшихся четыре попадания раньше времени. Десять секунд, двадцать… Макс словил сразу две плюхи. Через пять секунд – ещё одну. И ещё.

Перед глазами ярко вспыхнуло. Щит сдох. Диким усилием Макс дёрнул истребитель в сторону. Да! Ещё одно попадание. Прямо в брюхо. Резкая боль где-то в животе – это истребитель сигнализирует о повреждениях. Макс вырубил двигатели, заглушил связь. Страшно. Сейчас он совсем беззащитен. Ни уклониться, ни убежать.

«Будет добивать, или нет?»

Истребитель кувыркается навстречу корвету по инерции. Вселенная вертится перед глазами – огромный Юпитер, маленькое Солнце. Яркие звёзды. И злая яркая точка корвета, который всё ближе и ближе.

Сосредоточиться на ней очень трудно. Макс впервые чувствует, что его вот-вот стошнит – такой карусели ему испытывать не приходилось. Но полёт нельзя подправить.

«Интересно, решит добить оставшуюся тройку, или решит свалить?»

Пилот корвета оказался достаточно рационален, чтобы не тратить время на недобитков. Догнать его они уже не смогут. Он пронёсся мимо Макса всего в трёхстах километрах. И тогда Макс резко врубил двигатели, выравнивая полёт, и изо всех сил, скороговоркой, заорал свои «Пыщь-пыщь-пыщь».

Дурацкая привычка. Давно уже знает, что достаточно намерения, чётко и ясно оформленного, но вот, никак не может отвыкнуть. Очередь металлических болванок полетела прямо в хвост корвету, и уклониться от них он уже никак не успевал. Слишком огромная скорость, слишком маленькое расстояние.

Два попадания, пять, семь, десять…

Двигатели корвета погасли. Он получил повреждения в самое уязвимое место.

«Ну да, подло, конечно. Будет в следующий раз добивать всех, просто на всякий случай. А вот нечего патроны экономить!»

– Макс, ты живой! Почему не отвечал⁈

– Я думал, вас насмерть сбили, господин капитан!

– Да, собственно, я и притворялся трупом, – устало сказал Макс. – Надо было, чтобы он поверил. И, кстати, у меня энергия на нуле. Мне что-то важное повредили, так что я дальше с вами не лечу. Вы это, к нему не приближайтесь только. Сопровождайте на почтительном расстоянии, пока остальные не прилетят.

«Интересно, почему мне сейчас настолько всё пофиг? – флегматично подумал Ермаков. – Отходняк, что ли?»