Текст книги "Бабочка огня (СИ)"
Автор книги: Маша Ловыгина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
Глава 11
Рита
Хозяин явился около полуночи. Дети уже спали, а я лежала на кровати рядом с Ванечкой. Их мать не зашла, чтобы пожелать им спокойной ночи, и я в очередной раз убедилась в ее к ним равнодушии. Впрочем, я слышала ее пьяный смех, когда спускалась по лестнице за вечерним молоком. Подогревая его на плите, я думала о том, как вести себя рядом с ней. Наверное, самым правильным было бы как можно реже попадаться ей на глаза, но это совсем несложно. У нее своя жизнь. Ольга водила красную спортивную машину, я видела ее во дворе, пока кто-то из охранников не загнал ее в гараж. Как Ольга умудрялась ездить в своем, надо полагать, обычном, не трезвом состоянии, для меня оставалось загадкой. Сама я до сих пор жуть как боялась больших трасс с потоком машин. Наверное, сказывалась жизнь в маленьком поселке.
В сущности, мне глубоко безразлична Ольга Кречетова. Вот уж кто действительно не понимает, чем рискует, но мне до этого нет никакого дела.
Кречетовы... Фамилия почему-то крепко засела в моей голове, и время от времени я думала об этом. Что-то крутилось в мыслях, но никак не складывалось в понятную картинку. До этого дня я не была знакома ни с Ольгой, ни с ее мужем, впервые услышала о них от Таисьи, и то мельком, когда она предложила мне попробовать устроиться к ним. Сама она не была уверена в том, что меня возьмут и всем своим видом показывала это. Ну еще бы, в глазах своей приятельницы я была никем. И даже тот факт, что у меня было образование, не мог убедить ее в том, что я чего-то стою.
Однако я была ей благодарна и за помощь, и за эту возможность как-то устроиться, хотя бы на первое время. Если исключить отношение ко мне Ольги Кречетовой, то все складывалось хорошо. Я была сыта, имела крышу над головой и находилась вне досягаемости Артура.
Закрыв глаза, я вспомнила его лицо – хищное и красивое. И сам он, и его повадки напоминали дикого зверя. Обаятельный, стремительный и резкий, ему ничего не стоило расположить к себе любого. Он моментально находил жертву в толпе, вероятно, опираясь на врожденную интуицию. Прежде, чем я начала понимать, с кем связалась, я смотрела на него сквозь пелену восхищения. Я верила ему. Потому что он знал, что мне нужно, и умело играл на моем желании. Потом, разглядев, в чьи лапы попала, я с ужасом осознала всю безысходность своего положения. Да, я была слишком юна, но так ли глупа, чтобы столь бездарно оказаться в ловушке? О, как я ругала себя за то, что доверилась ему... Но что поделать, первая любовь прошлась по мне катком, едва не сравняв с землей, явилась, не спрашивая, и застряла в горле острой костью.
Слава богу, все позади... слава богу!
Грохот, которым сопровождалось прибытие хозяина дома, был поистине ошеломляющим. Сначала прозвучал автомобильный сигнал, а следом за ним заиграла громкая музыка, от которой задрожали стекла. Потом хлопнула дверь и все стихло.
К тому времени я уже немного задремала, но тут же вскочила, не сразу сообразив, где нахожусь. Осознание пришло вместе с приступом злости, ощущение которой я никуда не могла выплеснуть. Мальчишки завозились во сне.
Подоткнув одеяло Ване и проверив, укрыт ли Макар, я вышла из их комнаты и на цыпочках подошла к слабоосвещенной лестнице. Перегнувшись через перила, я заглянула вниз, где частично был виден холл.
Раздались шаги и приглушенные мужские голоса.
– Я тебе точно говорю, она это была! Такая машина, как у нее, в городе одна.
Говорил Дмитрий.
– Вот ведь лохудра...
Второй голос, как я поняла, принадлежал хозяину дома...
– Мне из ГАИ звонили. Она на встречку выехала. Сама проскочила, а там, короче... ну, трупов нет. Так, по мелочи.
– Денег дай.
– Понятное дело.
Я отступила и задержала дыхание, чтобы не выдать себя.
– Так бы шкуру с нее и спустил.
– Не спустишь. Сам понимаешь, в твоем положении надо как-то аккуратнее. Да и потом, что ж ее, под замок посадить?
– Эту? – Хозяин рассмеялся. – Эту только пристрелить. Ольга – баба безбашенная. За то я ее и взял.
– Это было десять лет назад. Тогда и времена другие были. Сейчас она тебе всю малину только портит.
– Она меня из колонии дождалась.
– И что? Ты ей столько бабла оставил, что она как сыр в масле каталась.
– Дети у нас. Семья.
– Дети... семья... Сам-то в это веришь?
Тут я была согласна с безопасником.
– Повякай мне еще, – пробурчал хозяин и вышел на свет.
Я увидела довольно высокого мужчину за сорок, худощавого и немного сутулого. Даже с расстояния я заметила седые волосы на его голове. Сняв плащ, он остался в темном костюме.
– Михо, ты знаешь, я на твоей стороне, но сейчас следует быть осторожным, потому что... – Дмитрий понизил голос.
«Михо?» – И тут меня прострелило молнией. Господи, ну как я могла не догадаться с самого начала, когда только услышала имя хозяина дома! Михаил Кречетов – Михо Кречет... О нем не раз говорил Артур. Если бы был жив мой дед… то, возможно, и он бы... Хотя, о чем это я? Сколько лет было деду Толе, и сколько этому Кречету! Впрочем, в мире криминала возраст не имеет особого значения, главное, это заслуги... Смешно сказать, но нынешний криминал очень хорошо подстраивается под порядочных людей. Куда ни ткни, депутаты, чиновники и владельцы крупных компаний, многие имеют столь туманное прошлое, что впору удивиться – как они попали в верхушку власти? Известно, как, с помощью капиталов, «заработанных» в девяностые и нулевые.
Да, Рита, с твоим везением можно спокойно играть в рулетку. Главное, всегда ставить на «черное», не ошибешься...
Я кинулась обратно и, оказавшись в детской, прижалась спиной к двери.
«Надо бежать отсюда!..» – Беззвучно прошептала я. И как можно, скорее.
Внезапно из кроватки Вани раздался тихий плач. Я подошла к нему и встала на колени, вглядываясь в личико ребенка. Мальчик скривился и снова захныкал.
– Тише, тише... все хорошо... я здесь...
Я легла с ним рядом, и он прижался ко мне, такой теплый и беззащитный, что у меня на глазах выступили слезы.
Разве я могу их бросить?..
Глава 12
Илья
Илья сбавил газ и вырулил к обочине. Остановившись, стащил шлем и сверился с навигатором в телефоне.
– Ну, здравствуй, станция Урочь... – Он покрутил головой, с удивлением подмечая изменения, которые постигли это поистине историческое место.
Когда он был ребенком, то приезжал сюда несколько раз с родителями. Словно античные колонны, вокруг возвышались вековые тополя, липы и березы. Железнодорожную станцию в конце девятнадцатого века основал Савва Мамонтов, но теперь от нее остались только захиревшие пути, мост через узенькую речку Урочь и несколько каменных старинных зданий, требовавших основательного ремонта. И вообще, это место нынче называлось Тверицы, а название станции носила лишь одна улица.
Наконец, Илья определился с адресом и подъехал к одноэтажному домику из красного кирпича, с забитыми фанерой окнами. Мотоцикл пробуксовывал в смеси лежалого снега и грязи, джинсы намокли до самых коленей. Но Илья не замечал связанных с поездкой неудобств. Он долго не мог договориться о встрече, потратил на это кучу времени и сил. И сейчас немного нервничал, понимая, что человек, с которым он так жаждал встретиться, имеет полное право не прийти. А те, кто согласился передать просьбу Ильи и поручиться за него, также имеют право не думать о результате переговоров.
Его звали Тува, а еще почему-то Артист. Информации о нем нашлось не так много, Тува был осторожен и уважаем в своих «кругах». Еще бы, в общей сложности он отсидел четвертак, но даже из тюрьмы умудрялся разруливать и влиять на исход криминальных споров. Как говорится, работа тебя всегда найдет, особенно, если она любимая.
Илья Говоров тоже очень любил свою работу. Кому-то покажется странным, что человек не может и дня прожить без того, чтобы не окунуться в мир криминальных новостей, а для него это стало обычным делом в течении вот уже десяти лет.
Когда он только начинал свою карьеру обычным репортером, вникал в процесс и обзаводился нужными знакомствами, то и представить не мог, что эта профессия поглотит его с головой. Илья был высок, строен и обладал «телевизионной» внешностью. Его приглашали вести новостные программы на областное телевидение, обещали со временем авторскую нишу, но у Ильи было собственное видение профессионального пути.
Первое свое расследование он помнил, как будто оно произошло только вчера. На Первомайской, в обычной пятиэтажке, пропала одинокая женщина – жительница квартиры на втором этаже. Об этом заявила ее приятельница, которая не могла до нее дозвониться, когда приехала в город. В этот момент Илья как раз находился в Следственном Отделе, наблюдал за работой следователей, чтобы написать очерк. Дело о пропавшей женщине заинтересовало его еще и потому, что заявительница умудрилась попасть в Следственный с жалобой на нерадивого участкового, который отказался ей помочь. Тот направил ее в РОВД, где, соответственно, тоже культурно послали. Ведь она не была родственницей, всего лишь, подругой, к тому же, не особо близкой, раз последний раз общалась с ней больше двух лет назад. И вот приехала на свадьбу к родственникам и решила навестить приятельницу.
После того, как ей вежливо отказали и в Следственном, Илья вышел следом за ней на улицу, где они и поговорили. Он узнал о том, что подруга была одинокой, к тому же болела. Они пришли к ее дому и обошли всех жильцов, на тот момент бывших дома, и расспросили их о том, кто и когда видел ее в последний раз. Илья стучал и звонил в квартиру пропавшей, но ответа, разумеется, не дождался.
И тогда, один из соседей – крепкий мужик с ядреным похмельным перегаром, возьми да предложи Илье перелезть с его балкона на соседский балкон. Предложил в шутку, однако Илья Говоров воспринял это предложение как руководство к действию. В конце концов, у него были свидетели, этаж был невысоким, а в крови бурлил юношеский и журналистский авантюризм. Он же не собирался лезть в саму квартиру, просто хотел глянуть одним глазком, чтобы иметь представление о месте жительства женщины, которую никто не видел и не слышал уже столько времени.
Глянул...
Через щель между шторами ему предстала ужасная картина: женщина лежала на своей кровати, но уже превратилась в мумию. Когда Илья Говоров перебирался обратно, у него звенело в ушах и шевелились волосы на затылке. Разумеется, перед этим он сделал несколько фотографий через окно. В печать, конечно, он их не отдал, потому что такой поступок противоречил не только журналистской, но и человеческой этике, но показал своим коллегам и главному редактору, тем самым укрепив свое положение. Бороться и искать, найти и не сдаваться – стало его девизом по жизни.
С тех прошло достаточно времени, чтобы он утвердился в собственном выборе, хоть порой и проклинал его. Даже к психологу однажды пошел, чтобы понять, все ли с ним нормально. Нет, сам он был убежден в своей нормальности, но его жена Алена нет. Он даже где-то ее понимал, потому что в любую минуту мог сорваться и поехать на пожар или в какую-нибудь заброшку на очередное убийство, стоило позвонить одному из знакомых следователей. Конечно, разве такое может понравиться нормальной женщине? Впрочем, о нормальности Алены он теперь предпочитал не думать после того, что с ним случилось четыре года назад.
Они и прожили-то вместе всего полтора года. Сложно было назвать этот брак счастливым с самого начала, вроде как закрутилось, а потом развеялось, как дым. Будто ничего и не было, кроме недовольства и непонимания. Детей Алена не хотела, ей нравилось быть на виду, посещать всяческие тусовки, которые в культурной жизни города случались с завидной периодичностью. Квартира была оформлена на отца еще до брака, Илья выплачивал ипотеку. Алена быстро сообразила, что ловить ей в этом смысле нечего, поэтому подстраховалась. Все шло к тому, что после нападения он может и не выжить. Но он выжил. И когда она это поняла, то решила к нему вернуться. Да только родители к тому времени уже приехали и попросту не пустили ее обратно. А все эти вещи, мебель и техника... бог с ними, обзаведется новыми.
После больницы Илья квартиру сдал и переехал за город. Съемщики – пара студентов оказались вполне адекватными. Ему же хотелось, чтобы квартира «проветрилась» и наполнилась новыми живыми эмоциями. Он даже пару раз выпивал с ними на кухне под гитару. Ребята спали на надувных матрасах и питались бургерами, учились в Экономическом.
Конечно, Илье хотелось иметь семью. Все чаще думалось о том, что, кроме работы, есть и другие вещи, куда как важнее и приятнее. Но опыт – страшная вещь. Следовало признать, что доверие к женскому полу у него очень быстро сошло на нет. И осталась только работа. К тому же, дело, которым он сейчас занимался, увлекло его по самую макушку. Опасное дело. Как и то, другое, за которое ему прилетело однажды в Солониках.
Когда послышались шаги, Илья обернулся. По узкой тропе, переваливаясь с боку на бок и хрипло дыша, шел старик в длинном, не по размеру широком, болоньевом плаще защитного цвета и вязаной шапке. Кудлатая бороденка топорщилась в разные стороны. Вид старика вызвал у Ильи легкую улыбку. В руках пожилой мужчина нес пакет, в котором гулко позвякивали то ли бутылки, то ли банки.
Краем глаза Илья посматривал в сторону старика, а сам терпеливо ждал. Время встречи было четко обозначено в коротком смс с неизвестного номера, на который Илья пытался потом дозвониться, но тот, естественно, оказался даже не зарегистрированным в сети.
Дедок поравнялся с ним и вдруг, взмахнув руками, неуклюже завалился на сторону и упал. Илья быстро повесил шлем на ручку, вылез из седла, прислонил мотоцикл к обшарпанной стене и бросился на помощь.
Охая и подгребая ногами, старик уцепился за его руку, а когда Илья попытался его приподнять, зыркнул на него и сказал:
– До трассы меня проводишь, по дороге и поговорим.
Глава 13
Илья
– Как мне к вам обращаться? – Спросил Илья и обернулся, беспокоясь за оставленный мотоцикл.
– Не боись, никто твой драндулет не тронет, – усмехнулся дедок. – Зови меня Тува.
– Хорошо, – пораженно кивнул Илья.
– Значит, ты и есть тот самый борзописец? – Мужчина усмехнулся. – И что тебе от меня надо?
– Информацию.
Илья видел фотографии Тувы из уголовных дел, но совершенно не узнавал его. Одна походка чего стоит – тяжелая, шаркающая. Ни дать, ни взять, местный дед-алкаш. И пакет свой тащит, едва ли не сгорбившись. Однако где-то поблизости находится его охрана, оценивает обстановку, следит за ним и за Ильей, как бы чего не вышло. Тува был уважаемым в своей среде человеком. Он согласился встретиться с Ильей по одной единственной причине: год назад с помощью Говорова были собраны материалы по одному бытовому убийству, в которое пытались втянуть двоюродного племянника Тувы. Сам Тува никогда не был женат, детей не имел, но про свою родню не забывал.
По крупицам собирая информацию, плотно работая со следователями и свидетелями, Илья Говоров создал информационное поле, благодаря которому дело получилось резонансным. Племянник просто оказался не в том месте и не в то время и отношения к убийству не имел. Парня подставили. Но его родство с Тувой не только мешало, оно могло повлиять на суд со всеми вытекающими последствиями.
Сам Илья относился к этому делу, как и к любому другому, с той лишь разницей, что мог стать мишенью для тех, кому перешел дорогу. Однажды он уже испытал это на себе, но продолжал делать то, что считал нужным.
В этом мире все было так плотно переплетено, что в какой-то момент он утвердился в мысли, что добро и зло и вправду порой приходят к равновесию. История состоит не только из светлых моментов, низменные страсти и преступления наказываются не только по законам божьего суда.
Другой вопрос, что, не зная всех аспектов криминального мира, не стоит туда и лезть. Нет во всем этом никакой экзотики или романтики. Чаши весов постоянно в движении, а это значит, ты никогда не будешь знать, какая из них перевесит в твоем случае...
– Я про тебя справки навел. Мог бы и напрямую со мной связаться, – сказал Тува и с шумом втянул в себя холодный мартовский воздух.
– Это как? Надо было телефонном справочнике номер поискать?
– Ладно-ладно, не ершись. Говори, что нужно.
– Я ищу информацию о том, что происходит на металлургическом заводе «ЯрМет». Насколько мне известно, за его руководством стоит один человек... он контролирует и сам завод, и поставки металла в области. Несколько предприятий уже обанкротились. А это рабочие места, люди, семьи...
Тува хмыкнул и покачал головой.
– Ты туда не лезь, журналист. Без головы останешься.
Илья знал, что Тува прав.
– Там сейчас и без тебя разборки, – продолжил Тува. – Так что, оставь... само разрулится.
– Вы тоже участвуете в этом? – напрямую спросил Илья.
Тува бросил на него изучающий взгляд.
– Мое дело – сторона. Я человек простой.
Илья кивнул. Тува был немногословен, но самое главное он сказал.
– Когда все это может произойти? – Задал Илья последний вопрос.
– Месяц... день... неделя... год... – Пожал плечами Тува. – Я хорошо знаю Михо, он не отступится. Так что, посмотрим, подождем...
– А вы на чьей стороне? – Не удержался Илья.
Глаза Тувы стали холодными и бесстрастными.
– Кречет или Мелок? Мелкумян – из молодых, наглых. За ним многие пойдут. А Михо Кречет – «карась», любит красивую жизнь. А это дело такое... не по нашим зубам, –Тува рассмеялся, ощерив полный рот железных коронок. – Вот я и понаблюдаю со стороны на их грызню. И ты посмотри, будет потом, что вспомнить на старости лет.
– Значит, все-таки Михо Кречет, – задумчиво произнес Илья.
– Он самый, – кивнул Тува. – Но об этом тебе любой следак скажет. Ко мне-то ты зачем пришел?
– Убедиться, что слухи верны.
Тува сжал челюсти и, прихватив Илью за плечо, развернул его к себе. Глазки его колко прошлись по лицу Говорова. Он процедил:
– Я знаю, что ты сделал. Теперь можешь попросить у меня, чего ты хочешь.
– Мне нечего у вас просить.
Тува оттолкнул его и скрипнул зубами:
– Не люблю я, когда меня за веревочку водят. Ну да ладно. Будет у тебя еще возможность. Тува по своим долгам всегда платит.
Они вышли к шоссе. Илья увидел мощный черный внедорожник, который медленно двигался вдоль обочины. Тува поднял руку и тот остановился.
– Бывай, журналист! – Подмигнул ему Тува и залез в машину.
Илья проводил взглядом отъехавший автомобиль, затем развернулся и зашагал обратно. Он думал о том, как странно порой переплетаются нити судьбы. Тува дал ему совет не лезть, и к нему стоило прислушаться. Если скоро начнутся разборки между криминальными кланами, это хороший задел для целой серии публикаций. Наблюдать со стороны тоже можно со знанием дела и с пользой. К тому же у него были знакомые бизнесмены, которые могли бы помочь ему, ввести в свои круги. Через неделю, как раз, в городе открывался экономический форум с гала-ужином, куда ему нужно было попасть обязательно, ведь там будут и те, кто под личиной столпов бизнеса прячет свое истинное лицо.
Илья набрал номер своего друга, Максима Алакшина, и кратко обрисовал свою просьбу. Тот обещал достать приглашение. Пресса, приглашенная на открытие, отбиралась совсем по иному принципу, а Илья хотел присутствовать без косых взглядов. Впрочем, смешно даже думать, что он окажется незамеченным.
– Иногда остается только наблюдать, – резюмировал он и усмехнулся.
В Зыблово жил один из участников грядущей «металлической» войны – Михо Кречет. Так что сам Илья уже занял место в первом ряду. Не хватало только попкорна.
Глава 14
Рита
Я не успела толком проснуться, когда за дверью раздались шаги. Распахнув глаза, дернулась и едва не упала с кровати, успев коснуться рукой пола. Дверь открылась, явив передо мной хозяина дома. Я часто заморгала, пытаясь согнать остатки сна. Представила себя со стороны и ужаснулась. Растрепанная, неумытая, наверняка с припухшими глазами. Да еще и в детской кровати...
Он стоял в дверном проеме и смотрел на меня с нечитаемым выражением на лице. Уже в костюме, но без галстука.
– Здравствуйте, – прошептала я и расправила одеяло на Ванечке. Макар спал, раскинув руки, и забавно сопел носом. Я встала, оглядела спящих мальчишек и только потом вновь посмотрела на Кречетова.
– Ты – Рита? – Спросил хозяин и потер левое запястье, выправляя дорогие часы из-под манжеты.
– Да.
– Иди за мной.
Он развернулся зашагал по коридору. Я обулась и, прикрыв дверь, понеслась за ним, ориентируясь на звук его шагов. Кречетов ходил быстро, я не сразу сообразила, в какую сторону мне идти. На ходу заплетая волосы в косу, спустилась и поняла, что хозяин на кухне. Легче от этого, конечно, не стало, но в кабинете я бы чувствовала себя в разы хуже.
Кречетов нажал на кнопку кофемашины, а я, не зная, как себя вести, осталась у двери. Глянув на часы, вздохнула. Шесть утра.
– Дмитрий сказал, ты здесь со вчерашнего дня.
– Да. – Я кашлянула в кулак.
– Кофе будешь?
Я растерялась.
– Можно воды?
– Конечно, – он махнул рукой. – Стаканы, кажется...
– Я знаю, спасибо!
Стараясь не уронить стакан, я обошла хозяина и повернула кран. Запах дорогого парфюма щекотал ноздри, вблизи особенно. Выпив воду, я поставила стакан и отошла на прежнее место.
– Что ты делала в постели моего сына?
Вопрос прозвучал таким тоном, что я невольно вскинула голову и покраснела.
– Ваня плакал во сне. Я просто хотела его успокоить. Легла рядом, а потом... уснула. Простите, я постараюсь, чтобы этого больше не повторилось.
– Уж постарайся.
Кофемашина изрыгнула из себя темную душистую струю. Запахло крепким кофе. Кречетов взял салфетку, подставил ее под дно чашки и стал не спеша цедить напиток. Через несколько томительных для меня минут он, наконец, допил, поставил чашку и вытер руки полотенцем. Затем развернулся ко мне.
– Сколько тебе лет?
– Я думала, Дмитрий уже все вам рассказал обо мне... – Пробормотала я и тут же до боли прикусила язык. Совсем не так следовало разговаривать со своим работодателем, особенно, учитывая тот факт, что он... бандит? Криминальный авторитет? Опасный человек, вот он кто, со всеми вытекающими последствиями.
Кречетов приблизился и теперь стоял буквально в двух шагах от меня. Мне хватило секунды, чтобы успеть разглядеть его лицо. Оно могло бы показаться даже симпатичным, если бы не ледяной взгляд, от которого у меня перехватило дыхание. Глубокие морщины на переносице добавляли его виду суровости или, не знаю, может, пренебрежения и высокомерия? Познакомившись с его женой, я уже ничему не удивлялась. Мальчики неуловимо похожи на своего отца, но я вряд ли сумела бы назвать, чем именно. Да, как бы мне не хотелось этого признавать, Михо Кречет – их отец, а Ольга – мать. Поневоле поверишь в то, что ребенок – это всего лишь глина, из которой взрослые лепят то, что считают нужным.
Но ведь бывают исключения, не так ли? Иначе я была бы не здесь, а совсем в другом месте. Если бы вообще все еще была жива...
Кречетов разглядывал меня, словно редкую или странную безделушку. Я будто ощущала прикосновения на своей коже. Неприятное чувство, но я старалась никоим образом не выдать свое истинное отношение к происходящему. Терпеливо дала ему рассмотреть себя, но, когда его рука приблизилась к моей перекинутой через плечо косе, вжала голову в плечи и сделала шаг назад.
Мужчина хмыкнул, приподняв верхнюю губу.
– Значит, Рита... Ну, ладно, Рита, иди.
Мне не нужно было повторять дважды. Я развернулась, но дорогу мне перегородил Дмитрий. От неожиданности я вскрикнула и приложила руку к груди.
– Мих... Михаил Айвазович, вы готовы? – спросил безопасник, даже не делая попытки пропустить меня. Взгляд его скользнул по моему испуганному лицу, а затем перекинулся на хозяина.
– Хорошо. Сейчас буду. Иди.
Дмитрий вышел, я шагнула следом.
– Рита! – Окликнул меня Кречетов.
– Да?
– Со всеми вопросами обращайся сразу ко мне.
– Ладно.
– И еще...
Опустив глаза, я ждала его указаний и мысленно заставляла себя не дрожать как осиновый лист. Но сделать это было сложно – от близости Кречетова меня заметно потряхивало. От этого мужчины шла такая сильная волна, что я физически ощущала опасность.
– Запомни одну вещь, – чуть хрипловато сказал он, – мои сыновья вырастут настоящими мужиками. Без всех этих слюней. Это понятно?
Я стиснула зубы, не в силах даже кивнуть, не то что ответить. Понимание того, что я ошибалась в своих первоначальных выводах, накрыло меня с головой. Отношение к детям не было равнодушием, это был расчет, против которого внутри меня все горело возмущением. Не этому меня учили в колледже, не о таком я мечтала в своем детстве.
– Простите, вы правы. Это я виновата. Мне очень понравились Макар и Ваня. Я просто хотела, чтобы им тоже было хорошо со мной.
Кречетов сцепил пальцы перед собой. Я явственно услышала, как щелкнули суставы.
– Я терпеть не могу, когда начинают обсуждать мои приказы, – сказал он на удивление спокойно.
Собственно, я и не ожидала, что он закричит или ударит меня. Но понимала, что своим поведением делаю хуже лишь себе. Я не знала, что из себя представляет Кречетов на самом деле и чего мне ждать, поэтому и совершала ошибку за ошибкой.
– Я все поняла, Михаил Айвазович. Но раз я несу ответственность за детей, то позвольте мне сформировать их режим и питание так, как я считаю нужным.
– Несешь ответственность? Ты? – Внезапно расхохотался он. – Насмешила... Слушай, а ведь давненько меня никто так не веселил.
Уже через мгновенье улыбка стерлась с его лица, уступив привычному холодному выражению.
– Медицинская справка есть?
– Я... не успела сделать. То есть... вы не подумайте, я совершенно здорова. Просто так получилось. Я не была уверена, что меня возьмут. Подумала, что сначала...
– Сделаешь, – отрезал он.
Легко сказать! Справка стоит денег, которых у меня нет. И в поликлинику вот так запросто не пойдешь, нужна регистрация.
– Дмитрий тебя отвезет.
– К-куда?
– К врачу.
Что ж, наверное, мне стоило согласиться с его предложением, если я хочу остаться. Но хочу ли я? Да и не предложение это, а все тот же приказ. О, если бы только этот Кречетов знал, что я обо всем этом думаю...
– Когда?
Кречетов посмотрел на меня с удивлением, мол, какая разница? Будь готова в любой момент исполнить волю хозяина.
– А если я передумаю у вас работать? – Спросила я, желая определить для себя все варианты.
– Тогда иди. Прямо сейчас.
Идти мне было некуда, разве что к Таисье. Но что-то мне подсказывало, что она не жаждет моего появления.
