Текст книги "Его дети. Хозяйка дома на границе миров (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 21

Я не понял, как оказался на улице. Секунду назад стоял напротив своей Эльки в теплом доме, слышал ее голос. Там было тепло и чуточку жутко. Пахло деревом, воском, камином. И ее призрак меня ничуть не пугал. Моя почти жена, разве стоит ее бояться? Моя дочка, девочка, которую я никогда не смогу взять на руки. Мое любимое привиденьице.

Ветер бросил за шиворот охапку ледяных брызг. Здесь кругом снег. Холод обжигает кожу сквозь рубашку. Я присел на корточки, зачерпнул снег в ладони, швырнул его себе же в лицо. Легче не стало.

Нужно что-то делать, думать, пока я окончательно не замерз, решать, пытаться осознать что же, черт побери, происходит. Я рехнулся? Сошел с ума? Как-то даже обидно вдруг стало. Хотел бы я знать, можно ли починить мою голову. И что из того, что я помню, действительно происходило.

Африка, страна Лорелин. Да нет, бред же! Нельзя вернутся из теплой южной страны в родной Питер за одну только секунду. Или мне все примерещилось? И я только что очнулся после аварии? Я заозирался по сторонам. Домов нет, на кирпичном заборе с одной стороны переулка качнулись виноградные лозы. Крупные фиолетовые ягоды покрыты капельками льда. Бред? Может, стоит потрогать? Да нет же, это просто декорации. Тут, наверное, кафе раньше было, будку снесли, а украшения трогать не стали. Или? Вдруг здесь действительно существует переход в другой мир? Сердца коснулась глупая надежда. Но если есть переход в другой мир, в призрачный мир Лорелин, то должна быть и дверь. Наверное, так.

Я вытянул вперед пальцы и смял ими ягоду. Сок брызнул наружу, перемешался с хлопьями снега. Все сжалось в груди. Лорелин существует? Виноград пророс корнями в ту, напитанную солнцем землю. Ногой я отопнул от забора глыбу льда, прикоснулся к нему ладонью – смешно, у меня дрожат пальцы не то от холода, не то от нервов. У меня, у Дмитрия Ярве! А стена-то теплая. Выходит, все то, что я видел, действительно существует. И мрачный дом, и призраки любимых двух женщин. Дочери и почти жены. Стоп!

Выходит, и женился я совсем по-настоящему. Только на ком? Хороший вопрос. Элеонора Нортон, герцогиня Мальфоре. Надо же, я исхитрился запомнить имя девицы. Сестра Изабеллы. Моя бывшая жена точно была ведьмой, теперь я в это поверил. Глупо отвергать реальность. Элеонора тоже ведьма. И от нее добра ждать не приходится точно так же как и от Изабеллы. Зачем ей вообще понадобилось заключать со мной этот странный брак? Зачем она прятала лицо под фатой? Боялась, что я ее узнаю и смогу потом опознать. Наверное. За похищение человека светит вполне реальный срок. Но имя-то я ее все равно теперь знаю. Мы же поженились, и она свое имя сама начертила на алтаре. Бред!

Меня еще раз полоснуло ледяным ветром. Так и не поймёшь, что сыплется с неба. Не то снег, не то дождь. Нужно поскорей выбираться отсюда, пока я окончательно не замерз. Буду жив, найдется время все обдумать как следует. А сейчас мне просто нужно в тепло. Знать бы, в каком мире я очутился, и какие здесь приняты законы? Хоть бы это была Земля. Не стоит напрасно надеяться. Для начала я попытаюсь найти дверь в Лорелин.

Я еще раз оглядел стену, двери как будто бы нет. Кладка старая, прочная, такую без бура не разобрать. Или без кувалды на крайний случай. Я спрятал озябшие руки в карманы штанов. Лучше нисколько не стало. Пальцы рук едва ощущают тонкую ткань. Ноги в такой обуви тоже ужасно замерзли. Со всей силы я ударил носком по забору. Хоть бы хны!

– Молодой человек! Что же вы делаете, – я обернулся на голос. Женщина без возраста. В длинном пальто, голова замотана в шаль. Так и подмывает спросить, какой это год? Какой мир? Нет. Точно меня за сумасшедшего примет.

– Вам не нужно поколоть дров? – неожиданно выдал я для себя случайную фразу и тут же осекся.

– Дров? – опешила женщина и посторонилась. В ее перчатке блеснули ключи, – Мы камин-то давно не топим. Он так. Для красоты стоит. Что у вас случилось?

– Из дома выгнали, – клацнул я зубами от холода.

– Из дома? Вот так запросто, на мороз?

– Мгум. Я готов поработать за кров и тепло, – только б эта девушка, женщина за сумасшедшего меня не приняла. Пришлось улыбнуться. Если что, пускай думает, что шучу. Только б погреться пустила.

– И что же вам делать?

– Не знаю.

– У вас есть кто-нибудь знакомый в городе? – я неопределенно покачал головой и перемялся с ноги на ногу. Женщина сделала шаг ко мне, принюхалась.

– Спиртным вроде не пахнет.

– Я тут живу в двух шагах, – женщина внимательно меня оглядела, – Идемте. Иначе замерзнете. Брать у меня все равно нечего.

Женщина припустила вперёд по прогулку. Впереди мелькнули огни. Проспект? Электричество? Фууух? Я все-таки на Земле. Наверное, на Земле. Я внимательно вглядываюсь в марки машин, в автобусы, в лица людей. Все мне кажется не таким, не похожим, иным. Вот угол дома. К нему намертво прибита табличка – угол Лиговского проспекта и Потайного переулка! Я спасен и я дома! Женщина приложила ключик к двери парадной, дверь распахнулась. Пахнуло чудесной питерской сыростью, застарелым сигаретным дымком и немного котами. Омерзительный запах, волшебный, родной!

– Проходите. Как зовут-то хоть?

– Дмитрий. Дима.

– А я, Анна.

– Очень рад. И безмерно вам благодарен.

Женщина устремилась по лестнице вверх. У меня после холода еле сгибаются ноги. Сколько ж ей лет?

– Кем ты работаешь, Дима? – я на всякий случай прикусил язык. Лишнего болтать пока точно не нужно, если не хочу спугнуть эту добрую самаритянку. Женщина провернула ключ в скрипучем замке двери в квартиру.

– В гостинице.

– То-то я и смотрю, что одет странно. Портье, значит. Не великой сложности должность. Впрочем, и лет тебе еще не так много.

– Угум.

– Проходи. Ты боты-то снимай, ставь у входа. У меня чисто. Тапочек, правда, нет. Одна живу.

– Можно от вас позвонить? – женщина сняла с головы платок, наружу выкатилась длинная седая коса.

– А твой телефон где? Пропил?

– Дома остался.

– Так нет у тебя больше дома.

В полутемной прихожей вспыхнул свет. Выцветшие обои, страшный шкаф, серый пол. Кот сверкает глазами в дверном проеме. Моя спасительница – нищий ангел Санкт-Петербурга. Точно так, как и все святые.

– Можно? – я скосил глаз на старенький городской телефон.

– Только, если не Межгород.

– Почему не Межгород?

– Знаешь, какие счета приходят? Вот. Сам говорил, что у тебя в городе никого нет.

– Есть один друг.

– Звони! Я пока конфорку зажгу, чаевничать будем. Наполеон, брысь!

– Наполеон? – что-то совсем уж нехорошее мне примерещилось в имени облезлого кота. Палата в дурдоме. Наполеоны, Цезари там всякие.

– Ну, а как еще? Я его на морозе нашла. Точно так же, как и тебя, Димочка, – голос спасительницы спрятался в кухне.

Я начал было набирать номер, поискал зеленую кнопку вызова, спохватился, вспомнил, что это не мобильник. Поднял трубку, ввел по памяти номер. Резкий голос начальника службы безопасности врезался в мозг.

– Слушаю.

– Это я, Дима. Дмитрий.

– Жив. Они рядом?

– Жив и здоров, кажется. Какое сегодня число?

– Пятое апреля.

– Прошли всего сутки, – ошарашенно выдал я.

– Тебе кофе с сахаром? Или чай лучше? – долетело из кухни.

– Дмитрий, где вы сейчас? Кто с вами рядом? Какие требования у похитителей?

Я вдохнул поглубже

– Я на свободе. Это угол Потайного переулка и Литейного. Нет, Лиговского. Парадная с угла дома. Пятый этаж. Номер квартиры не запомнил.

– Едем. Постарайтесь оставаться на линии.

Седой ангел в обличии женщины вышел в крохотную прихожую.

– Поговорил?

– Ага.

– Вешай трубку. Нечего линию занимать. Телефон смежный.

– Да, конечно. Сейчас за мной приедут.

– Вот и хорошо. Идем. Тебе нужно согреться.

Женщина забрала у меня трубку, положила ее на место и увлекла за собой. Небольшая комнатка, газ на плите горит во всю силу, чайник уже забурлил, на белесой клеенке кухонного стола притулились две чашки и сахарница. В плетеной корзинке всего два куска хлеба да пара чайных пакетиков. Клыкастый кот шипит с подоконника что-то невнятное, и мне в его голосе чудится: «Просил больше никого с помойки не подбирать!»

– Садись, – мне указали на колченогий стул с резной спинкой.

– Спасибо, – я едва уместился в свободном пространстве между спинкой стула и столом.

Женщина наполнила чашки кипятком, но газ так и не погасила.

– Котельная старая. Тепла дает мало, без газа никак, дует от окон. Я-то ладно, а тебе согреться бы надо.

– Я вам ремонт сделаю.

– Когда? Когда разбогатеешь? Мужчина не должен разбрасываться напрасными обещаниями, запомни. Какие там зарплаты у портье?

– И то, верно, – я отхлебнул божественный чай из кружки.

Через пару минут с неистовым воем во двор влетели скорая, машины охраны, несколько милицейских машин.

– Это за мной, – я попытался встать.

– Ты что, Карабас Барабас? – ахнула женщина.

– Почти.

Через пару секунд по лестнице загрохотали ботинки. Надеюсь, квартиру не собираются брать штурмом? Женщина сгребла в охапку кота, похоже, самое ценное из всего, что у нее было. Я вышел в прихожую.

– Ты уж сам открывай. Там за ручку приподнять надо и повернуть бебешку!

Слепо крякнул дверной звонок, раздался удар кулака по двери.

– Откройте, полиция!

– Сейчас.

Я с трудом нашел "бебешку", ею оказалась круглая ручка, провернул. В квартиру сразу хлынули люди. Не то ОМОН, не то наши. Меня оттеснили к стене. Тут на лестнице готовы к исполнению долга двое медиков. А вон и начальник охраны торопится по ступеням. Бледный, исхудавший, аж щеки запали.

– Жив! – выдохнул он громко.

– В квартире только женщина. Она дала мне позвонить. Больше никого нет.

– Разберемся, – по его знаку ко мне подошли медики, попытались уложить на носилки.

– У меня только синяк, – отмахнулся я.

– Ты свою машину видел? Видел, что от нее осталось?

– Не помню, – почти не солгал я.

Медки проявили настойчивость, мне пришлось подчиниться. Тут же разорвали рубашку и ввели инъекцию в руку. Из квартиры послышался удивлённый возглас.

– Мне до этого на помойках только коты и собаки попадались, но чтоб олигарх?! Совсем народ обалдел. Здорового мужика выкинуть! Еще и крутого! Вот дают!

– Позаботьтесь о ней. Спасла. Мебель, ремонт, разносолы ей и Наполеону.

– Поспи, Дима, все сделаем, – согнулся ко мне начальник службы безопасности, – Ты, главное, о себе сейчас думай. Об остальном я позабочусь.

Сознание поплыло. Последнее, что встало перед глазами – кошачьи осуждающие глаза.-

– Наполеону консервы купите.

– Купим.

Глава 22

Я расставляю на столе посуду, Джим нагрел чайник и опустошает буфет. Цукаты, засахаренные ягодки, маринованные груши. Осталось только блинчиков пожарить или сделать сливочный кекс. Но мне так не хочется готовить самой. Поэтому я написала записку и отправила ее в кондитерскую. Благо совиная почта уже выходит из употребления, не пришлось выискивать свободную птицу на ближайшем дереве. Всех усилий – опустить письмо в свой почтовый ящик, и через пару секунд оно уже будет в руках у адресата. Магический прогресс сильно упрощает жизнь. Лично я никогда не любила привязывать на шнурочек записки к шероховатым лапам чарованных птиц, чтобы гадать потом, донесла – не донесла. Может, пообтрепала или выбросила клювом. Нет, ящиком для писем пользоваться куда проще.

На душе скребут кошки, и зачем только я выставила Диму на снег? Не дала даже верхней одежды. Хоть бы плед догадалась ему кинуть. Нет, выгнала так, в одной тонкой рубашке. Самой противно, что так поступила. Не думаю, правда, что он сильно замерз, тут пять минут до метро. Правда, Дима не знал дороги, но кругом полно народа. Потайной переулок выходит на проспект. Уж, всяко, он догадался спросить, в какую сторону идти. Если только не слишком долго стоял под моим забором, конечно. Нет, Дима далеко не дурак и совершенно не сентиментальный. Странно, что он вообще меня вспомнил, узнал. Не совсем понимаю, почему он принял меня за привидение, ну да и ладно. Это нам всем только на руку.

Не мог он окоченеть, а легкая простуда не в счет. Да и потом, здесь магазины на каждом шагу, центр города. Муж – не котенок, сам способен разобраться со всеми своими проблемами. В Лорелин, конечно, матриархат, и здесь принято считать иначе, но я так не думаю. Джим так уж точно способен позаботиться и о себе, и обо мне, и о моих, то есть теперь уже наших детях. Чем Дима хуже? Он не герцог, но все-таки олигарх. И у него собственная квартира и дом. Это, конечно, не родовой замок, но крыша над головой и заработок у него есть, не стоит о нем переживать. Простудится – может выпить чаю с лимоном! И все же на душе мерзко.

На подоконнике качнулись оборки призрачных юбок и растворились. Ну хоть здесь все хорошо. Я приняла завещание сестры, и родовой дух теперь обитает в моем доме. Квартира сестры на Невском меня не слишком интересует, может быть, потом при случае в нее загляну. И то не уверена. Скорее сдам эту квартиру в аренду, а то и продам. Другое дело – старая лавка, она так долго пустует, и мне не терпится попасть в нее поскорей. Будет здорово, если я смогу торговать в ней своими куколками и там размещу мастерскую.

Джим вышел во двор, чтобы встретить посыльного. Жаль, кексы еще не научились доставлять прямо на кухню, это было бы так удобно. И ждать еду у собственной калитки, будто ты дворовая голодная кошка, было бы не нужно. По лестнице бодро застучали каблучки тетушки. Ее мелкие кудряшки весело подпрыгивают в такт каждому шагу, а пышная юбка может соперничать по яркой расцветке с листьями в осеннем лесу и голубым небом. Причем одновременно.

– Насилу уторкала! То сказку им подавай, то песни пой, то про жуков рассказывай. Чем это так вкусно пахнет?

– Пока еще ничем. Джим пошел встречать кекс.

– Надеюсь, первая ночь была плодотворной? Я хочу нянчить следующее поколение герцогов Мальфоре.

– Можно сказать и так, – я передвинула на скатерти чашки, лишь бы занять чем-нибудь руки.

Тётушка приблизилась ко мне, встала рядом, за плечи обняла

– Ты совсем не похожа на счастливую новобрачную. Что случилось? Джим не оправдал твоих надежд? Он хороший мальчик, поверь мне. Просто не решительный. Привыкнет к тому, что стал твоим мужем и все наладится. Просто не сразу. Мужчины не всегда могут осознать всю полноту, свалившегося на них счастья, им нужно время, чтобы понять. Будь снисходительна к герцогу.

– Да, наверное, ты права. Придет время, и все наладится.

– Только не вздумай разводиться. Мальчикам герцог станет хорошим примером. Лили очень нужен заботливый папа. Джим так тебя любит. Ну, а ты всегда сможешь завести второго мужа, – тетя понизила голос и бархатно шепнула мне в ухо, – для души.

Я собиралась ответить уклончиво, врать тетушке – грех, да и опасно это. Недоговаривать можно и не опасно. Даже если истина всплывет, она не будет в обиде.

– Второй муж у нашей девочки уже есть! – на подоконнике проявилось привидение моей пра-пра-бабушки и громко прихлопнуло деревянным ботинком муху, – хоть бы померла, а то станет как я привидением и будет досаждать мне над ухом!

– Агнешка! – ахнула тетя, – Ты здесь! Наконец-то! Откуда? И что там со вторым мужем? – я вытянулась в струну.

Хранительница рода приподняла ботинок, внимательно рассмотрела то, что осталось от насекомого.

– В яблочко! Прямиком в лучший мир. Я тоже рада тебя видеть, София. Бестолковая ведьма! Какой была, такой и осталась. Дальше своего носа ничего не видишь, он, конечно, не маленький, но обзора тебе не хватает! Все проморгала. Изабелла померла, наша Элли получила от нее наследство. Меня, лавочку, квартиру, кое-что по мелочи и богатого мужа-красавца.

– Мужа? А почему мне ничего не сказали? Где он? Я, надеюсь, это не эльф? И не гном? – тетушка сверкнула глазами.

– Потому что ты плохо воспитала племянницу! Мужа Элли выбросила из дома! Нет, я все понимаю, можно злиться на мужчин, но нельзя же вот так разбрасываться красавцами! Лучше бы отравила. Хотя бы слухи не пошли о твоей жестокосердности!

– Что значит, выбросила? – тётя приподняла бровь, – Решила нас всех опозорить? Вдовца за порог выставила? Старого и убогого? Он, вообще, кто?

– Олигарх. Богатый хозяин постоялых дворов.

– Ну, ты даешь! А если об этом узнают? Такая клякса на моей репутации. Зачем ты это сделала?

– Мальчики точно уснули? Не нужно, чтобы дети услышали.

– Совершенно точно.

– Дмитрий Ярве – их отец и я не хочу его видеть.

– Этот мерзавец достался тебе в мужья? – София опустилась в кресло, – Как же так вышло, что он стал вдовцом Изабеллы?

– Это я их познакомила.

– То есть ты хочешь сказать, что Изабелла была той самой девушкой, с которой он тебе изменил?

– Думаю, да.

– Вот же мерзавец! И ты все равно взяла его мужем? Зачем? Могла бы бросить одного, мы бы все объяснили.

– Я не хочу никому ничего объяснять. Мне нужно было принять все наследство или от всего отказаться. Я не могла бросить наше родовое привидение там, на Земле.

– И теперь ты взяла на себя всю ответственность за этого мерзавца? Ты понимаешь, что он должен жить в твоем доме какое-то время? И нам придется ему сказать, что все твои дети рождены от него?

– Я этого делать не стану. И староста сказал, что жить в одном доме со вторым мужем совершенно не обязательно.

– Придется! Поверь мне. Таковы правила. Вы теперь муж и жена, у вас общие по крови дети. Если бы было только что-то одно. А так, будь он сам демон, тебе бы все равно пришлось привести его в дом. Между вами теперь есть особая связь. Нерушимая. Через твою и его кровь, дорогая. Его все равно потянет в твой дом, вот увидишь. Кровь и брачный союз призовут. Иначе не будет.

– Будет.

– Не будет! Сходи в ратушу, активируй алтарь! Ты сама увидишь на камне запись о тройняшках. Их имена встанут в ряд под именем кровного отца. И никак иначе. Об этом узнают. Что ты скажешь, когда на второго твоего мужа заглянут посмотреть соседки? А они заглянут, даже не сомневайся! Скажешь, что он вышел на прогулку? Чистит картошку? Навещает подвал? Или принимает роды у фамильяра твоей дочери?

– У Лили нет фамильяра.

– Уже есть, – потупилась тетя, – Я купила девочке кошку. Мы хотели тебе потом рассказать.

– Тетя! Хоть бы спросила! Я хотела подарить Лили ворона.

– Вороны стоят втрое дороже, они гадят в доме и воруют монеты. Кошка куда практичнее. Но ты не переживай, зато мальчикам я купила по попугаю. Почти ворон, а питается фруктами. Очень экономно, ты не находишь?

– Не нахожу!

– Верни мужа в дом, иначе у нас у всех будут проблемы. Меня исключат из ковена темных ведьм! Воспитала такую племянницу! Лучше б ты его отравила! А ещё лучше, доверила бы это мне. Я всегда готова помочь.

В дом тихо вошел Джим и прокашлялся.

– Я всегда догадывался, что вы меня недолюбливаете, но не думал, что настолько.

– Не нужно так сильно бледнеть, тебе это не идет. Мы обсуждали второго супруга Элли, – перебрала ногтями по столу тетушка.

– Я никого травить не дам. И запрещаю это делать в моем доме.

– Отравлю во дворе.

– Тетя!

– Я пошутила. Джим, мальчик мой, поставь пирог на стол, зачем ты его в руках держишь? Ему уже грустно одному в коробочке. Давай сюда мне этот кексик.

Глава 23

Дмитрий Ярве

Очнулся уже в палате. Тоскливо пищит прибор, заигрывает со мной перемигиванием лампочек. На руках датчики, на пальце прищепка. Хорошо хоть во что-то одет. Плохо то, что спина чешется, а запросто дотянуться до нее не получится. Для этого нужно датчики отцеплять, а тогда в палату набегут люди, начнут осмотр моей тушки в качестве главной достопримечательности этой больнички. Интересно, меня хоронить, часом, ещё не собрались с такой-то аппаратурой? Как не хочется звать медсестру, кто бы только знал! Нажму на кнопку, и у постели сразу соберется консилиум. Врачам ни за что не докажешь, что я жив и даже местами здоров. Знаем, проходили.

Отлично помню, чем закончилось мое падение со сноуборда в горах. Всего-то было растяжение, а меня совсем почетом доставили на вертолёте медиков в клинику. Стыдоба. Потом еще и лечили всем скопом европейских светил, еле вырвался. Потом тайком ходил на физиотерапию в Военно-медицинскую академию. Там доктор хотя бы лечил без охов и причитаний.

На тумбе лежит перемотанный изолентой телефон, ему, кажется, досталось даже крепче, чем мне. Интересно, кто из парней догадался спасти моего пластикового друга, хранилище тысяч бесценных контактов? Уточню и премию выпишу. В животе буркнуло голодное чудище, неплохо было бы подкрепиться. Когда и что я ел в прошлый раз? Уже и не помню. Зачем только отказался от мяса, которое предлагал Джим? Позавтракал бы тогда, сейчас был бы наверняка сыт.

Джим!!! В память ворвался вихрь воспоминаний. Ратуша, свадебный обряд с незнакомкой, призрак Эльки, призрак моей собственной дочери. Кирпичный забор где-то недалеко от Лиговского, увитый виноградной лозой, крупная темная гроздь спелых ягод, седой питерский ангел в растоптанных по бедности сапогах. И все это не бред. Я слишком хорошо помню тот мрачный дом, тот запах южного лета. Все это было. Я уверен.

Неужели я нашел Эльку после стольких лет? Эльку и свою дочь. Может, я ошибся, и они живы? Не знаю. Но точно хочу узнать, переброситься хотя бы парочкой слов, понять, как так вышло? Может, и прощения попросить за то, что мог когда-то ненароком обидеть.

Так, если мир Лорелин существует, а он существует, я в этом уверен, значит, туда можно попасть. Вопрос в том как и что мне мешает. Мне мешает кирпичный забор. Логичней всего будет его снести. Для этого нужно нанять экскаватор и пару рабочих. Ну, или выпилить в заборчике удобную дверь, не так это сложно. Всего-то понадобится перфоратор, генератор и разрешение. Впрочем, это долго, лучше уж я потом штраф заплачу.

Я сел на постели, сдёрнул с рук все проводки, хватит лежать, у меня дел по самое горло. Тут же палату наводнили врачи. Хирург, кажется, вообще готов предположить, будто я помер. Мечтайте, как же. Еле отбился от их заботы, мне за всю жизнь, наверное, столько анализов не сделали, как сегодня за один день. В какой-то момент я даже напомнил себе малость облезлого дикобраза, иглы торчат изо всех мест, уместных и не очень. Доктор еще и китайскую народную медицину решил подключить. Ну-ну. Живым я точно не дамся, и, вообще, у меня планы.

Повезло еще, что мать отдыхает где-то в Альпах. Ни связи у нее нет со мной, ни новостей о событиях последних дней она не получала. Иначе бы уже была здесь, и тогда я бы так просто не отделался. Еще десяток исследований пришлось бы делать для ее спокойствия. Мама – это мама, существо трепетное и нервное.

В итоге пришлось разорвать соглашение со страховой. Без этого меня из больницы не выпускали. Ну и черт с ним, пусть юристы разбираются с этим. Мне некогда, у меня другие заботы. Парни привезли одежду на выбор. Кажется, весь мой гардероб. Выбрал из предложенного джинсы и блейзер. Потом подумал и переоделся в штаны и рубашку, а удобные всесезонные кроссовки заменил на меховые ботинки, из-под брюк от делового костюма их не будет видно. Куртку оставлю на кирпичном заборе. Я уверен в том, что мне удастся пробраться в Лорелин. И выглядеть по ту сторону забора я намерен как местный. Золота бы еще раздобыть на всякий случай, бумажные деньги, как мне кажется, в том море не в моде.

Я вышел наружу, вдохнул приятную влагу, снег немного растаял, с крыш капелью падает дождь.

– Дмитрий Артурович, – отделилась фигура от стены, – Как ваше самочувствие? – бархатный голос начальника службы безопасности пронизали ледяные ноты.

– Василий Иванович, спасибо вам за заботу. Как видите, все хорошо. Готов к свершениям.

– Это-то меня и удивляет, – седовласый мужчина поправил куртку.

– Кстати, мне бы нужно раздобыть рабочих и перфоратор.

– Раздобудем. Скажите, что вы помните из того, что случилось после того, как машина сошла с трассы.

– Ничего, – солгал я, – Очнулся уже здесь, в переулке.

– Вот как? Уверены в этом?

– Абсолютно уверен.

– Мне не так мало лет, – начальник охраны задумчиво поднял взгляд на окна больницы, – Последние годы, после выхода в отставку я неплохо зарабатывал, успел кое-что накопить. Думаю, мне на жизнь теперь хватит.

– Вы решили уволиться? – такого я никак не ожидал. Василий Иванович для меня не просто находка. Он верный друг, отличный профессионал, тот единственный человек, которому я безоговорочно доверяю кроме себя самого. И вдобавок безгранично его уважаю. Без начальника службы безопасности моя империя если не рухнет, то, как минимум, пошатнется.

– Придется.

– Почему? Это из-за покушения на меня? Я сам виноват в том, что произошло. Оставил всю охрану в городе. Был бы умнее, ничего бы не случилось.

– Есть такая вероятность. Но дело немного в другом.

– И в чем же?

– Я служу только тем, кому безоговорочно доверяю. Не терплю ложь. Если человек врет, с ним становится невероятно сложно работать. Это все равно, что ходить по непрочному льду. Никогда наверняка не знаешь, в какой именно момент он треснет. А вы мне солгали. И напрасно. Чтобы иметь возможность вас оберегать, я должен иметь максимально точное представление о том, что произошло. В амнезию я не верю. За столько лет ни разу не сталкивался с тем, чтобы человек не помнил ничего и совсем не переживал по этому поводу. На вас это не похоже, уж извините, – Василь Иванович развернулся, чтобы уйти.

– Постойте, – сдался я с ходу, – Вам я могу рассказать. Под честное слово о неразглашении.

– Этот пункт есть в контракте, если вы помните.

– И все-таки. Может выйти очень не хорошо, если моя правда выплывет наружу. Я бы не хотел оказаться в дурдоме.

– Вас похищали инопланетяне? – мужчина обернулся и хмыкнул.

– Почти. Но я точно в своем уме.

– Сумасшедший никогда не сможет так вести машину, я смотрел запись с видеорегистратора. Так хладнокровно не каждый профессионал будет уходить от пули. И за рулём были именно вы. Второго пассажира я не смог опознать.

– Это был призрак, – вздохнул я, – Дама в чепчике пыталась вывернуть руль.

– Призрак?

– Призрак. Мне продолжать? Или вы мне снова не верите?

– За время моей службы я многое повидал. Был у нас парнишка один в роте. Давно. Заговоренный – эта кличка к нему намертво прицепилась. Он везде свою собаку видел. Пса уже лет пять как не было к тому времени со слов парня. Однако, чуть что, песель его выводил из-под удара. Сам бы не видел этого, никогда бы не поверил. Вроде все чисто, опасности нет, а наш Заговоренный резко меняет позицию и правильно делает. Не сменил бы, погиб. Много таких случаев было. В призраков не верят только те, кто ни разу на войне не был и пороха не нюхал. Остальным все что-то мерещится. Хочешь верь, хочешь не верь.

– Я видел двух стрелков.

– Один ушел, второго мы нашли над склоном. Его мороз прибрал. Ну, это-то еще куда ни шло. Парни быстро приехали на место аварии. Машина в хлам, крыша вообще отдельно валяется, следов нет, вас тоже нет, ремни подрезаны. На записи с видеорегистратора ничего не понять. Женское лицо мелькнуло и все. Девушка очень на Изабеллу была похожа, тоже рыжая и тоже кудрявая. Только Изабелла умерла, да и не могла же вас девушка из машины достать?

– Могла. Мне покажете запись?

– Покажу. В общем, если сказать без грубости, я был глубоко эпатирован. Прям-таки до печёнок впечатлён. Киллер примерз, вас нет, следов нет никаких. Так не бывает. Разве что спецслужбы начудили. Но и то не похоже.

– Согласен. Я все объясню. Вы мне только перфоратор найдите. И пару рабочих к нему.

– Хорошо. Допустим. Где вы потом очутились? И почему все ваши травмы так быстро зажили? Ребра были сломаны, я на рентгене видел. Но они уже срослись.

– Легкие я тоже отбил.

– Охотно верю. Думаю, печень тоже. Ни одна подушка безопасности не сработала.

– К сожалению.

– Я так понимаю, что покушение спланировали один человек, а вытащил вас из передряги кто-то другой. И это была женщина. Как она-то там оказалась, не знаете?

– Не знаю. А очутился я в Лорелин, – Василь Иванович странно на меня посмотрел.

– Где проход, запомнили?

– Примерно. Место помню, там кирпичный забор стоит, но прохода нет. Зато виноград растет по нашу сторону забора.

– Поехали. Есть у меня на примете один парнишка с бульдозером. Молчаливый и умный. Думаю, он нам лазейку и организует по-быстрому. Стальную дверь по пути купим, вставим ее в лаз, чтобы больше никто не мог пройти в Лорелин, кроме нас с вами. Я сегодня на джипе. На крыше багажник, довезём.

– Поехали.