Текст книги "Его дети. Хозяйка дома на границе миров (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 46

Нужно сесть и шить куклу, госпожа Инга и так заждалась, да и золотых у меня осталось не очень много. Неплохо бы поработать, но эмоции хлещут через край и выплёскиваются наружу. Хочется оттереть весь дом от пола до потолка, смыть запахи тел, духов, самой кожи этих двух пропащих девиц. Двух ли? Больше. Дети сказали, что их было несколько, а значит, больше, чем две.

Для начала я сниму белье с мужских постелей. Где спал Джим и так ясно, а вот какое место выбрал для сна Димка, я понятия не имею. Может, в гостевой комнате? Но она рядом с моей, не думаю, что он бы рискнул творить гадости настолько близко ко мне. Хотя?

Невольно возникает вопрос, почему я так крепко спала? И почему парни были уверены, что я не проснусь посреди их развлечений? В любом мире мало храбрецов, готовых разозлить ведьму. Может быть, на меня навели крепкий сон? Джиму это под силу. Как же я зла!

Ворвалась в гостевую комнату, сорвала покрывало и сбросила на пол. Тут застелено новое белье. Белые рюши торчат вниз, порхают золотистые мотыльки по незамысловатому узору из розочек и переплетённых

Невольно возникает вопрос, почему я так крепко спала? И почему парни были уверены, что я не проснусь посреди их развлечений? В любом мире мало храбрецов, готовых разозлить ведьму. Может быть, на меня навели крепкий сон? Джиму это под силу. Как же я зла!

Ворвалась в гостевую комнату, сорвала покрывало и сбросила на пол. Тут застелено новое белье. Белые рюши торчат вниз, порхают золотистые мотыльки по незамысловатому узору из розочек и переплетённых цветов. Это простынка Лили, почему она здесь? Джим не мог перепутать. И чтоб он застелил бельем дочери чужую постель? Быть такого не может, тем более, что это любимая простыня малышки.

Ничего не понимаю. Может, эту кровать перестилал Димка? Наверное, он мог. Или нет? Я огляделась, раздернула шторы. На подоконнике бутылка воды, цветок, сложенный из салфетки. Странно. Кто мог это оставить?

Я задумалась и вышла в холл. Здесь, вроде бы, ничего не изменилось. Все вещи стоят на своих местах. Шторы, правда, постираны и висят немного иначе. Колечки продеты не так, как делаю я, а другой стороной с краю. Так, конечно, правильно и симпатично, но штору с краю будет бесшумно не отогнуть, и я не смогу выглянуть незаметно во двор. Я поднесла полотно к носу и вдохнула. Опять чужой запах, на сей раз это аромат роз, похоже, что шторы были только что постираны. Если провести пальцами по плотному кантику, то можно даже ощутить влагу. Кто мог это сделать? Зачем?

Нет, я все понимаю как-никак взрослая женщина. Разные бывают игры между партнерами, бывают и весьма оригинальные, например, между демоницей и человеком. Но шторы мои кому понадобились? А, главное, для чего? Исконное любопытство потихоньку оттеснило в сторону злость.

Штор две. Парней тоже двое. Может, они изображали римских патрициев? А девушки кого? Галльских невольниц? Хотела бы я на это взглянуть. Полуэльф, наверное, вообще оригинально смотрелся в этой роли. Так и вижу Джима на софе с кубком виноградного сока в одной руке и диадемой на голове. Да уж! И все-таки я их убью обоих, пусть только явятся.

Я прошла в кухню. Домового бы расспросить, но он разговаривает со мной только тогда, когда должно произойти что-нибудь очень важное, то, что способно нарушить ход жизни всего дома. Чаю, что ли, выпить? Я раскрыла шкафчик с посудой, хотя бы чашки расставлены по местам. Их перемывать не придётся после визита в дом раскованных дам чрезвычайно легкого поведения.

Может, Димка клининг вызвал? – вдруг осенила меня совершенно бредовая мысль. Это бы многое объяснило. Хотя непонятно зачем вызывать в дом уборщиков, когда тут и так всегда чисто. Я хорошо убираюсь. Да и дети все делают аккуратно, приучены к порядку, всегда все расставлено по местам. Тем более, что Джим вызвал гремлинов буквально на днях. В этом-то я как раз и не сомневаюсь.

Я потянулась за тарелкой, увы, но ее на месте не оказалось. Так! На своих местах, похоже, остались только чашки. Минимум половина тарелок отсутствует, и супницы с изображением богини порока тоже нет, а ее нам с детьми подарила тетя София в назидание. Мне-то этот фарфоровый монстр просто не нравился, а дети немножечко боялись обличий богини. Она так странно передвигалась по супнице, будто переползала и все время тянулась к столовым приборам, будто украсть их хотела. Понятно, что изображение, даже чарованное, на такое не способно, но все же было противно. А как она изображала убийство? Вся посудина заливалась кровью. Брр! Мы эту штуковину доставали только по особо торжественным случаям при тех гостях, у которых достаточно крепкие нервы для восприятия поучений моей любимой тети.

Что ж, половина посуды отсутствует как исчезнувший вид. Подозреваю, ее поздно заносить в Красную книгу. Но во всем следует видеть хорошее. Детские тарелки с котом и мышом уцелели, уже, считай, повезло. Итак, что мы имеем? Двух римских патрициев, завернутых в мои шторы как в тоги. Один – с супницей на голове, второй, очевидно, раздобыл диадему. Или что там было в оригинале? Мифологию Земли я знаю только по книжкам детей. Кажется, лавровый венец? Лавровое дерево в саду тоже можно уже не искать? Ну и ладно, не стану по этому поводу огорчаться, деревце и так собиралось почахнуть. Я все же выглянула в окно. Дерево растет, как ни странно, может, оно стало облезлым с правого бока, а может, нет? Оно всегда выглядело странно. Да и его листики в супе дети не любят.

И все же, тарелки-то они куда дели? Кидались ими в девушек во время стриптиза? Тогда почему я этого не услышала? Джим точно навел на меня морочный сон. Убью! Когда перестану хихикать. Я потянулась к буфету за банкой варенья. Нервы нужно успокоить хоть чем-то, пусть даже и сладким. Так, а варенье-то куда делось? Я же помню, было еще две или три банки клубничного. Слопали все? Нет, ну это уже совершенно не честно. Когда они все успели? Вот когда? И дом разгромить, и варенье мое стрескать, и убрать за собой? Их бы силы да на мою пользу!

Я прошлась из угла в угол комнаты, пооткрывала все шкафчики. Сладостей в доме не осталось. Ни кексика, ни конфетки, ни банки с вареньем. Шкаф стазиса с укоризной сверкает пустыми полками, ни крошки не завалялось. Дети точно не могли столько съесть. Их бы обсыпало, да и вообще. По литру варения на каждую моську – это слишком. Что ж, и на кухне мне больше нечего делать, а жаль. В магазин, что ли, сходить, пока домой никто не вернулся. Ни дети, ни мужья. Знать бы еще, куда подевались парни. Может, они испугались последствий своих развлечений и ударились в бега? Вполне разумно. Вот только у обоих нет разрешения путешествовать по мирам. А в Лорелин, или на Земле их не сложно будет найти. Найти, убить и прикопать. Меня даже никто не осудит. Убить мужа за измену не считается у нас особенным происшествием. Тем более, за такую затейливую измену.

И все же, я никак не могу осмыслить то, что случилось. Может быть, я ошиблась? Но кого из женщин мужчина может пригласить в дом? И тем более, кто согласится заглянуть в дом ведьмы, когда хозяйка отсутствует или спит? Только служанки и девушки очень легкого поведения. Первый вариант отпадает, выходит, второй? С кем бы посоветоваться, да только очень это стыдно. Домовой вылез из своего угла, пошел вразвалочку к игрушечному замку. Немного не дойдя до него, остановился на станции, подождал секундочку паровоза, махнул волосатой ладонью.

– Глупости это все, лучше б верховую мышь завели! Замок поставили, дорогу к нему проложили, а паровоз не идет!

– Скорее верховую крысу! Мышь тебя не выдержит.

,– Сам заведу! Толще стал, значит еще краше.

– К добру или к худу ты со мной разговариваешь?

– Известно, к добрууууу! – взвыл домовик, потирая меховые ладошки, поправил сверточек на плече. Уж не мой ли браслетик из него показался?

– В трубу камина еще так повой! Парни оценят, если не помрут раньше. Кстати, а где Агнешка?

– Впереди у всех долгая жизнь. Но в моем доме останутся не все, ой, не все.

– Кто останется?

– Ты и сама знаешь.

– Только я и дети?

– Как знать? – старик почесал бороду.

Всем известно, что эти духи лгать не умеют, а предсказания делают всегда самые точные. Неужели Димка заберёт и детей? Но как он сможет это сделать? Здесь, в Лорелин, закон на моей стороне. Дети всегда останутся с матерью. А там, на Земле? Уверена, магия прописала отца не только на алтаре, но и во всех документах. Выходит, Димка получил равные моим права на тройняшек. От Джима им досталась скорей всего только фамилия. Кровный отец имеет чуточку больше прав на детей, чем остальные мужья. Черт! Как же я раньше об этом не подумала? На Земле на стороне Дмитрия Ярве будет закон, он может просто украсть малышей у меня. И что тогда? Что я тогда стану делать? Нет, способ забрать детей обратно я безусловно найду. Вот только, что я малышам-то скажу? Диму они теперь тоже считают отцом. И в Лорелин нельзя запереть деток. Я специально растила их в обоих мирах, чтоб если что мальчики могли решить, где им жить дальше. В нашем мире матриархата или на Земле. Как все стало сложно.

Я налила воды из-под крана и сделала большой глоток, чтобы успокоиться. И очень вовремя. За окнами мелькнули силуэты мужей. С Димой мне не стоит ссориться, с ним нужно дружить, чтоб он не думал даже отобрать деток. Или отравить его, чтобы но уж наверняка не портил детям судьбу.

– Мы пришли! Элька, ты проснулась?

– Любимая, я купил эклеров как ты любила. Только они подозрительного цвета. Зеленые с синевой.

– Извини, мы не переоделись, – первым мне показался Джим. Таким я его еще не видела. Весь, с ног до головы в белой пудре, по щеке размазана краска, в волосах пыль, мусор и паутина.

– Элли, потолок обвалился сам, – возник в дверном проеме Дима, – И еще, меня покусал цербер. Как думаешь, к лекарю стоит обращаться по такой мелочи?

Глава 47

Дмитрий Ярве

Никогда в жизни я не работал руками вот так, по-настоящему. Взаправду что-то творить, чтоб результат трудов был виден сразу, и мышцы теперь ноют так сладко, совсем не как после зала. Чистый кайф! Я доволен. Видела б меня сейчас мама, наверняка пришла бы в ужас. Ее выпестованная деточка вместо того, чтоб ворошить бумаги и утыкаться взглядом в циферки и закорючки орудует веником и киркой – не побоюсь этих слов. А ведь они в моей чудно́й семье считались чуть ли не бранными, сколько я себя помню. Еще бы! Все чуть не с рождения корпят над бизнесом, один я презрел благородную пыль кабинета и взялся за дело.

Джим и тот не ожидал таких результатов

– Сбей шпаклевку.

Да легко. Тут подковырнул, там ударил слегонца киркой. Потолок и рухнул. Прошлогодним снегом клянусь, сам рухнул. Прямо на головы нам обоим. Герцог сначала даже чуток испугался. Просто за завесой из пыли меня было довольно слабо видно.

– Только не говори, что ты сдох! Я тебя придушу за такое своеволие!

– Да жив я, – выплюнул я вместе с кусками штукатурки.

– Все рано убью! На кой русалочий хвост ты это сделал?!

– Я? Я делал только то, что ты говорил.

– Идиот! Мы как это починим? Ты представляешь, хотя бы примерно, какой ущерб нанесен лавке нашей жены? Потолок – всё! – герцог довольно забавно взмахнул руками. Вышло так, будто у него на плечах коромысло.

– Я бы не решал этот вопрос столь радикально. Как минимум, половина потолка все еще на месте. И карниз висит. Упало по твоей милости не более тридцати процентов лепнины и самого полотнища.

– По моей милости? Кто запустил в лепнину ломом?

– Это кирка. Я точно знаю, я ее видел в учебнике истории Средних веков. Запомнил на всю жизнь. Меня еще мама потом ею пугала.

– Каким это образом?

– Говорила, что если не буду учиться, то всю жизнь стану махать киркой в шахте. Мне казалось, это – так классно! И ты знаешь, Джим, я не ошибся. Мне понравилось. Давай и вторую половину потолка обрушим, чтоб аккуратней смотрелось. Перекрытие-то еще цело. Его и подкрасим. Или ты иллюзию наведешь. Нельзя оставлять лавку в таком состоянии, мало ли Элли зайдёт, и все это рухнет ей на голову?

– Баран облезлый! Паршивый овец! Из-за тебя! – кажется еще секунда и Джим начнет драть свои роскошные кудри на голове.

– Нет, ошибаешься, герцог! Обвал случился не из-за меня, а из-за тебя самого. Лично я предлагал нанять рабочих. Каждый должен делать то, чему обучен, только тогда результат работы окажется предсказуемым. Ты ж меня чуть не угробил, Джим. Я уверен, это ты сделал специально.

– Что? – Джим аж позеленел. Под слоем штукатурки это смотрится, я бы сказал, довольно оригинально. Белые бровки, зеленая шкурка. Может, он мутант? Точно, он же полуэльфиец.

– Ты меня чуть не угробил. Предлагаю нанять рабочих и все исправить. Потолок ни на что не годился, он мог обрушится в любой момент сам. Прямо на клиентов. Мало ли...

– Мало ли, что? Мало ли, кто из достопочтенных жителей города решит киркой в лепнину кидаться?

– Всякое может случиться. Это я тебе как владелец отелей говорю. На той неделе у нас отдыхала милая пара. Заметь, уже в возрасте. Даже я не мог представить, что они сотворят такое, что мне придется менять почти всю сантехнику в номере. Причем за свой счёт.

– И что они сотворили?

– Раковина, ванная, все вазы, вообще все емкости в номере были заполнены под самый верх груздями. У нас же там заповедник, людей почти не бывает, да и сейчас не сезон. Лес вокруг пустой стоит. Вот эти двое уважаемых граждан натаскали из лесу грибов и засолили их везде, где только смогли. Ладно, допустим, это их дело. Но запах, специи, хвоя наконец. Они же эти грибы перед тем как солить еще мыли. Трубам пришел конец. От самой ванной пахнет как от дубовой кадушки, даже у меня слюнки потекли. И от этого аромата ничем не избавиться! Так что, если кто пульнет ломом или киркой по потолку, я даже не удивлюсь. Чем у меня из окон гостиниц только на кидались. А уж, что творят в номерах!

– Хвала богам, у нас матриархат. Беспорядки бессмысленны и осуждаемы. Доламывай потолок, потом вынесем мусор и будем каяться нашей супруге в содеянном.

– Что значит, каяться? Мы уберегли ее от опасности! Элли должна быть нам благодарна. Точнее мне одному, но так уж и быть, я поделюсь с тобой славой, друг.

– Что б ты сдох! – от чистого сердца пожелал мне напыщенный хам.

– И тебе того же, сиятельный.

– Боги, я никогда вас не прошу о милости! Но теперь подарите мне немножечко терпения!

– Немножечко не поможет, – ухмыльнулся я. Кулак полуэльфа впилился в стену. Неужели его так легко вывести из себя? Не ожидал. Это нужно использовать при случае.

– Ты обрушишь остатки потолка вниз. И смотри, чтоб стеллаж у стены удержался. Я же собираю пыль, штукатурку и все остальное.

– Веничек дать?

– Благодарю, я предпочитаю магию.

– Ну-ну.

Из лавки мы еле выползли, выполнив всю намеченную работу. Зато с чувством победителей. Еще бы, убрать такие горы мусора. Элькину лавку буквально не узнать после нашей работы. Уже на подходе к дому я дёрнул герцога за рукав.

– Как думаешь, полкило золота хватит, чтоб все это привести в нормальный вид? Я оплачу рабочих.

– Никак не пойму, ты – слабоумный или только притворяешься дураком? Мы в Лорелин! И ни одному из нас жена еще не выписала разрешения тратить деньги по своему усмотрению в желаемых количествах. На десять золотых много не купишь.

– А если из-под полы? Ты найди рабочих, гремлинов там или еще кого. А я договорюсь обо всем.

– Отвечать за своеволие будешь сам.

– Вот и договорились.

Мы дружно ввалились в дом. Элька вышла навстречу совсем как раньше. Я улыбнулся и смело взглянул ей в глаза. Моя жена, самая любимая женщина на всем свете. У ведьмочки полыхнули глаза синим пламенем. Уверен, это от страсти. Джим заметил огненный взгляд супруги, обращенный на меня и даже слегка отступил, будто бы наконец освободил мне дорогу.

– Два моральных урода! Римские патриции! – пощечина обожгла щеку. Внезапно! И кто ж ей донес про потолок? Наверняка домовой. Или Агнешка.

– Элли, это случайность.

– Случайность? Такая же как с моей сестрой?

– Я ее и пальцем не тронул. Она сама погибла. Я в жизни кирку не держал до этого дня.

– Все ты лжёшь! И ты – тоже! – вторая пощечина обрушилась на побелевшую щеку герцога.

– Случившееся не дало тебе повода меня избивать, Элеонора Нортон, герцогиня Мальфоре!

– Уверен? А, впрочем, ты прав! Нужно сразу дать по флакону яда вам обоим, чтобы не мучились! Пожалуй, я позову тетю. Она известная мастерица.

– Яда? – ахнул герцог, – Ты меня ценишь не больше, чем мешок штукатурки?

– Элли, ты чего? У нас дети.

– Раньше нужно было думать. Перед тем как своевольничать в моем доме!

– Мы за собой все убрали, – мявкнул я как-то тихо. Впервые чувствую себя настолько дико. Как ягненок, которого отвели на заклание.

– А толку? Мой дом опоганен! Вы даже белье нашей дочери и то взяли. Два похотливых козла! Нет, кота! Нет, сатира!

– Что? – сощурился герцог, – Кем ты меня назвала?

– Сатиром!

– Почему?

– Кем еще? Убирайтесь отсюда вон. Я вас обоих ненавижу. Могли бы снять номер в гостинице на Земле, если вам так не терпелось пошалить.

– Ну, знаешь! – не выдержал я, – Джим, поехали за детьми. Скоро детский сад закроют.

– От тебя, дорогая, я такого не ожидал, – Джим встряхнул шевелюрой, – Стоило заключить брак, и вся моя свобода закончилась!

Глава 48

Ткань я скручиваю в счетное количество слоев, здесь нельзя ошибиться. Свое место занимают драгоценные травы, глиняное сердечко куклы наполняется молитвой богам. Ошибиться нельзя ни в слове, ни в действе. Иначе кукла обречет женщину и весь ее род на муки. Сейчас их судьбы зависят целиком и полностью от меня, от ведьмы.

У госпожи Инги должен родиться ребенок. Здоровый, красивый, сильный малыш. Мальчик или девочка – это ничего не изменит. Пусть их будет двое. Это принесет в ее семью ещё большее счастье. Слова ложатся на податливую глину подобно печатям. Ткань станет жертвой богам. Красивые, яркие лоскутки – символы будущей жизни, полной событий. Я будто торгуюсь, прошу о том, чего не должно было быть. Инга бесплодна, ее чрево подобно пустому ларцу, закрытому на замок по ошибке.

Все можно исправить. Ребенок у этой красивой женщины обязательно будет. Вот только и судьба ее сделает крутой поворот. Так всегда случается, когда я силой дара меняю равновесие чьей-то жизни. Судьба человека меняется, совсем не обязательно к худшему, просто она становится совершенно иной. Ингу я предупреждала об этом, и она согласилась рискнуть. Ее право и ее выбор.

Кукла обрела тельце, пришиты ручки и ножки. На симпатичном личике проступили черты, это девочка. Странно, мне казалось, что у госпожи Инги непременно родится малыш, бойкий мальчишка. Но похоже, это будет девчонка, раз уж кукла приняла однозначно женские черты лица. Своенравная, дерзкая, очень веселая и стремительная, вон как растрепались волосики на кукольной голове, даже торчат из-под чепца. И кулачки игрушки сжаты. Да, с такой доченькой точно не заскучаешь.

Я приспособила кожаные ботиночки на крохотные ножки игрушки, как следует затянула шнурки. Куколка топнула ножкой, проверяя обновку. Впервые вижу такое. Осталось запаковать малышку. Я вынула из ящика льняное полотенчико, с большим трудом запеленала в него своенравную куклу. У выбившийся из-под чепца прядки проявился золотой блеск. Рыжая будет девочка, в маму.

– Спи спокойно, касатка, твой час уже близок.

Лента потуже обхватила тряпичное тельце, получился почти что кулек. Я положила товар в корзинку, сплетенную из речной ивы. Та убаюкала колдовскую вещицу, куколка сомкнула глаза. Теперь ее можно поставить на полку. Только бы не разбить. Во второй раз такой игрушки у меня уже не получится.

Я потянулась к потолку, руки затекли от кропотливой работы. И вновь в голову влетели горькие мысли. Мой дом осквернен, оба мужа поддались страсти. Они даже не стали отрицать своей ошибки, мерзавцы! Выходит, наш мир не так уж и плохо устроен. Мужчины, и вправду, не способны одерживать власть над собственными желаниями и страстью. Мне казалось раньше иначе. Увы и еще раз увы.

Даже Джим меня предал. Казалось бы, уж на него-то я точно могу положиться. Он вставал передо мной на колени, молил о взаимности. Не способен он на любовь, я ошиблась. То его чувство было не больше, чем простое желание обладать моим телом. Как же противно.

И Дима. Я готова была оправдать и принять его измену. Изабелла сделала заговор, приворожила моего мужчину к себе, одурманила. Выходит, сестра могла ничего этого и не делать? Он бы и так согласился провести с нею ночь, если не целую жизнь. И зачем только он опять меня обманул, убедил в своих искренних чувствах? Как и зачем я поверила в это? И опять мне становится больно.

Я взяла в руки невзрачный лоскуток ткани, развернула его узором к себе. Линии расходятся, сходятся вновь. Простой орнамент, не яркий, но он так похож по сути своей на жизни и судьбы. Что, если мне сшить еще одну куклу? Нет, даже две. Чтоб сразу избавиться от обоих мужей. Чуть изменю заговор, вложу в него больше силы, и все получится. Ведь это так просто. Стоит только пожелать, как следует, от души и объясниться с богами. Ведь это и правильно, и честно, и справедливо – желать себе счастья. Я хочу всего-то сбросить груз с плеч, избавить свой дом от грязи.

Я взяла в руки особую ткань, ту, на которой нет никакого узора. В коробочке мне попались два глиняных сердца почти одинаково размера, что редкость, ведь их я леплю и обжигаю сама, всегда выходит немного по-разному. Привычная работа, успеть бы ее завершить до ужина. Я не хочу ночевать в одном доме с этими подлецами.

Первую куколку я подарю Джиму. Она почти удалась, только почему-то на ножки игрушки сели башмачки разного цвета. Волосы кудрявятся на голове почти как у моего мужа. Прищур скрывает бусинки глаз, на губах внезапно появилась гримаса лукавой ухмылки, такая обещает особенную судьбу. Кажется, игрушка вот-вот извлечет из кармана плаща горстку серы, подожжет ее и бросит под ноги прохожему магу. Прости, Джим, но ты сам этого хотел. Эту куколку я подарю тебе на счастье. Каким оно будет, решать точно не мне, но, судя по игрушке, путь к счастью будет полнится приключениями. Оберег, что ли, еще приложить? Я все-таки не совсем злая ведьма, просто сегодня сильно расстроена. Да, ты однозначно обойдешься без берега.

Вторую игрушку я поторопилась свернуть, вышло немного не ровно. Ручки куклы торчат в разные стороны, будто она пытается обхватить что-то громадное, что никак не помещается в ее объятиях. Ну, уж прости, Дима, я торопилась. Глиняное сердце тоже слегка выпирает из-под одежды. Зато волосы улеглись так, как надо. И ботиночки я подобрала для этой куколки аккуратные, жаль только не из кожи они, а из обычного дерева. Что ж, путь твоей куклы к счастью будет тяжелым. Но тут я ничем помочь не могу, это единственная подходящая пара кукольной обувки. Кукла тяжело вздохнула, отерла тыльной стороной руки лоб и посмотрела на часы. Я тоже обернулась на них. Совсем скоро придут домой дети. Куклы нужно припрятать до ужина. Их я вручу обоим мужьям с самыми искренними пожеланиями счастья. Ночью оба мужчины покинут мой дом в его поисках. Не позже трех часов утра, когда время для великого колдовства исчерпается, а может, и сразу после полуночи.

Я спеленала куколок и прибрала их в корзинки из ивы. Кукла Димы отчаянно сопротивлялась, даже ладонь мне поцарапала чем-то. Удивительно, а по виду так и не скажешь. Зато кукла Джима легла в корзинку охотно, будто только этого и ждала. Я поставила в духовку пастуший пирог, его в моем доме все любят. Обжаренное мясо укрыто одеялом из картофельного пюре, а сверху уложен тонкими ломтиками сыр. Получится красиво и вкусно.

– Молодец, все правильно сделала, – Агнешка подкралась со спины и взглянула в духовку, я даже ойкнула от удивления, – Дымка только не хватает. Сложила бы в углу духовки пару веточек из ольхи.

– Ну уж нет! Еще загорится.

– Копченым будет пахнуть. Просто полей их водой, тогда будут только дымиться.

– Мне лень, – честно призналась я, – Еще весь дом убирать.

– По моим меркам в доме вполне чисто. Я бы даже сказала, что подозрительно чисто. Откуда в тебе такая удивительная страсть к уборке? У ведьм это первый признак сумасшествия или несчастной любви, что, в принципе, одно и то же.

– В доме были чужачки. Их пригласили мужья, – я хлюпнула носом. Как же хочется взять себя в руки и выкинуть из головы все, что случилось, но никак не выходит.

– И правильно сделали! – прабабушка выпустила колечко тумана из призрачного мундштука, – Красиво, да? Но больше трёх у меня пока не выходит. Или получается дождь. Мрак!

– Что?

– Больше трех, говорю не выходит, – призрак поправила шляпку и взглянула в окно.

– Что значит, правильно сделали?

– Варенье им все равно бы не удалось оттереть. Милый Робин подлил в него чуточку марганцовки, пол пропитался насквозь, от крови было не отличить. Моя наука! Лили тоже умничка, решилась полетать на метле. Жаль метелку, она в трубе застряла, немного поломалась, но краснодеревщик ее починил.

– Что?!

– Ты вообще слышишь, о чем я тебе говорю? Седрик, умный мальчик, принял командование на себя и перебил всю посуду. Это пока Джим оттирал Лили от сажи. К чести молодой ведьмы могу сообщить, твоя дочь отбивалась изо всех сил. Пульсар получился, конечно, неважный, но вполне ничего для первого раза.

– У дочки проснулся дар?

– У всех троих, – колечко мокрого тумана приземлились мне точно в лицо, – Детки порезвились как надо. Такое событие! А ты все пропустила! И даже не догадалась!

– Но почему дома убрано?

– Мужья не хотели тебя беспокоить лишний раз, Димочка призвал горничных. Среди них была чудесная ведьмочка, девушка развлекла меня беседой. Так мило с ее стороны! Ты случайно не знаешь, кто такой Скворцов Степан? Девочка собиралась к нему на свидание.

– Скворцов-Степанов, его именем названа клиника, где лечат слабоумных.

– Тогда понятно. Что ж, зря я, наверное, посоветовала ей украсть твое алое платье.

– Мое платье?

– Тебе оно не идет, а девочке не в чем было идти. Ну, да ладно.

– И что теперь делать? – бедная девушка, она и вправду решит, будто рехнулась

Зачем только Дима пригласил уборщиц с Земли? Что они с Джимом вообще обо мне подумали? Но дышать все же стало чуточку легче. Мои мужья не подлецы, они всего-навсего идиоты. Пригласить не пойми кого ко мне в дом! Испортить ведьмочке жизнь.

– Что делать, что делать? – передразнила меня Агнешка, – Ремонт! И идти объясняться с соседями.

– С какими соседями?

– В твоей лавке рухнул потолок. Лепнина вдребезги, пол-улицы в штукатурке, гномы попали к лекарю. От испуга! Ты слышишь меня? Посмотри на прабабушку обоими глазками. Я за всю свою жизнь ни разу не видела, чтоб гномы пугались. Но твои мужья смогли довести и представителей этой расы. У несчастных заикание.

– Что?

– Редко когда встретишь два умертвия сразу посреди улицы днем.

– Так Дима и Джим живы?

– К сожалению, да. Но гномы это исправят, когда придут в себя. Даже и не сомневайся.