Текст книги "Его дети. Хозяйка дома на границе миров (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава 5

Дмитрий Ярве

Огромная, как тихоокеанский лайнер, машина, крадучись, втиснулась на небольшую парковку перед нотариальной конторой. Огромный парень бочком выбрался наружу через приоткрытую дверь. С одной стороны его машины возвышался сугроб, с другой примостилась древняя «Волга». Так сразу и не поймёшь. То ли машиной владеют из любви к старине, и это роскошный ретро автомобиль. То ли по бедности, не имея возможности приобрести новую.

Олигарх предпочитал передвигаться по городу без охраны, если появлялась такая возможность. От всех бед не спасешься, риск дело благородное, так хотя бы в спину никто участливо не дышит.

К этому моменту Дмитрий Ярве окончательно успокоился. Все то, что происходило ночью и утром в квартире показалось ему дурным сном, наваждением или кошмаром. Должно быть, он просто задремал, и сам не заметил этого. Принял сон за явь, где-то Дмитрий слышал, что такое бывает. Зря только людей побеспокоил, охрану вызвал, айтишника сдернул с других, более важных, задач. Ну, какая может быть чертовщина? Тем более, когда Изабеллы больше не существует. И к психиатру не нужно обращаться, а идти к нему Дмитрий никак не хотел.

Парень зашагал в сторону конторы, одёрнул дубленку и быстро поднялся по заледенелой лестнице нотариата. Ему хотелось как можно скорей прояснить все детали завещания супруги. Он остановился на верхней ступени, обвел задумчивым взглядом парковку, но машины своего юриста пока не заметил. Выходит, тот опаздывает. Значит, встретимся в конторе, не ждать же его на морозе? Он решительно взялся за ручку двери, потянул ее на себя. На миг ему почудилось, что вместе с ним в контору вошел кто-то еще, скорей всего невысокая женщина. Вот и чепец мелькнул у него перед носом. Обернулся, нет никого.

Мужчина встряхнул головой. Дурацкая ночь, не выспался, перенервничал, наверное, это бывает. Нужно просто заночевать у себя, как следует отоспаться. Может быть температуру измерить, мало ли, заболел и не заметил этого? Весна в этом году бьет все рекорды температур, причем так же грубо, как профессиональный боксер. Или зиме не сообщили, что апрель – это уже весна? И температура минус двадцать кажется немного неуместной?

Тепло конторы одурманило парня, он расстегнул дубленку и подошел к стойке администратора.

– Я бы хотел навести справки о завещании Изабеллы Нортон. Это моя супруга. Бывшая супруга. Мой юрист еще вчера предоставил все необходимые бумаги, – внезапно Дмитрий осознал, что даже не поинтересовался, как именно погибла Изабелла. Формулировки "несчастный случай" ему было достаточно. Странно. Не ожидал он от себя подобного безразличия, все-таки прожили вместе несколько лет и даже были счастливы, не каждый день, конечно, но всё-таки были. Пара часов точно ведь накопилась за брак, может быть, даже недель.

– Да, все верно. Пройдите в пятый кабинет, делом занимается Бондаренко Александр Сергеевич, он еще здесь и как раз свободен.

– Благодарю вас, – парень обвел взглядом холл.

Его юрист так и не появился, опаздывает. Ждать? Так смысла вроде бы нет. И потом, он с этим нотариусом уже общался в квартире Изабеллы. Тот заглянул рано утром, объявил ему о завещании, как-то странно шутил. Якобы все достанется Элоизе Нортон, включая привидение и его самого, Дмитрия Ярве. Или это тоже приснилось? У жены не было родственников. Ни одного. А если нет? Если все правда, то лучше, если "свой" юрист никогда не узнает о том, какой бред я сам нес в ответ. В особенности про привидение, в существование которого я на тот момент всей душою поверил. Н-да уж. Лучше, и вправду, идти самому, никого не дожидаясь. Потом выскажу своему юристу все, что думаю об опозданиях.

Парень постучал в дверь кабинета и тут же вошел, ему снова показалось, будто в дверь вместе с ним кто-то проскользнул, опять мелькнул перед глазами сизый чепец и зацепилась за его палец оборка чужого платья. Он заозирался, опять примерещилось.

Нотариусом оказался мужчина лет пятидесяти на вид. Суровый взгляд, ослабленный до неприличия узел галстука, вытаращенные глаза и странная улыбка. Скорее, городской сумасшедший, чем деловой человек. Уф! Главное, что это другой человек, не тот, которого Дмитрий видел в квартире. Значит, всё-таки приснилось. Уже на душе легче

– Добрый день, – поздоровался парень, – Я к вам касательно наследного дела моей погибшей супруги.

– Присаживайтесь. Паспорт с собой? Свидетельство о браке? Как звали покойную?

– Разумеется, – Дмитрий устроился на шатком стуле, второй стул для гостей покачнулся и чуть не упал. Наверное, ногой задел, пока садился, – Покойную звали Изабелла Нортон, без отчества. Вот паспорт и… – нотариус сипло закашлялся, подскочил из-за стола. А его лицу тут же подлетел стакан с холодной водой.

Всё-таки глюки, значит, придется идти к врачу, а как бы этого не хотелось. Или? Ему подумалось, что он мог пропустить появление новой разновидности гаджетов. Есть же система «умный дом», когда свет зажигается по голосовой команде? Тогда все просто. Допустим, ко дну чашки приделан крошечный дрон с искусственным интеллектом, и по голосовой команде чашка подлетает к человеку. Все просто. По крайней мере, так думать гораздо легче, чем искать психиатора и планировать этот позорный визит. – Благодарю, – мужчина обратился он неизвестно к кому, взял стакан в руку и сделал один жадный глоток, – Простите, болею. Простыл, сами видите какая погода. – Да, я отлично вас понимаю. Погода влияет, я и сам немного переутомился. Когда такой снег и за рулем чувствуешь себя хуже. Наверное, дело в этом. – Да-да, – нотариус устроился в кресле, взял в руки небольшую стопку бумаг, – Боюсь, что я ничем не могу вас обрадовать. Незадолго до смерти ваша покойная супруга составила весьма однозначное завещание в нашей конторе. По нему все ее имущество отходит ее сводной сестре – Элоизе Нортон. Я так же был обязан уведомить об этом наследницу лично, что уже, собственно, и сделал этим утром.

Нет так уж и дорого стоит та квартирка, нервы гораздо дороже. Картину, разве что, жаль. Хотя? После событий утра Дмитрий был в этом не слишком уверен. Дома такую хранить не станешь, мало ли что? – рационализм – это хорошо, замечательно даже. Но то, что видишь своими глазами, тоже не стоит скидывать со счетов. Такое своевольное произведение искусства даже продать не продашь, замучаешься улаживать последствия сделки и репутацию испортишь вконец.

Нотариус смотрел выжидающе на улыбку этого странного парня.

– Вы не поверите, но очень рад. Всего доброго, спасибо, что уделили мне время, – поднялся олигарх. Мне эта квартира не особо нравилась. Там вечные сквозняки, даже посуда летает. Жуткое место этот старый фонд.

– Рано радуешься, зятёк, – пошелестели бумаги на столе, напомнив женский голос, – Ты истинного завещания еще даже не видел.

– Что вы имеете ввиду? Завещание составлено согласно букве закона. Или есть более позднее? – нотариус обратился к пустому стулу и Дмитрий с ужасом различил на нем тень. Может, не к психиатру нужно идти, а к окулисту? Это гораздо менее унизительно.

– То составлено раньше и оно полней. Вместе, чай, составляли. Внученька позаботилась, – почудился ему веселый голос.

– Боюсь, такое завещание не имеет никакого юридического веса. Элоиза Нортон стала единственной наследницей.

– Я и не спорю, мил человек. Да только ты не все включил в свою бумазейку. Лавку забыл, привидение бесхозным оставил, про мужа вообще молчу. Разве можно оставлять мужчину одного на произвол судьбы? Тем паче, красивого и богатого? – по спине олигарха табуном разбежались мурашки, топая холодными ногами. Но он все же сумел успокоиться. Не обладай Дмитрий железным характером и несокрушимой силой воли, он бы никогда не сумел удержать в руках семейный бизнес, все то, что оставил ему отец.

– Все нажитое включено в список собственности завещательницы, не сомневайтесь. Я очень тщательно составляю бумаги. Олигарх скосился на соседнее кресло, никого не увидел, отпил воды из стакана нотариуса и, наконец, решился на вопрос.

– С кем вы разговариваете? – вкрадчиво спросил парень.

– С вашей знакомой, или вы не вместе пришли? Дама не представилась, – мужчина указал бумагами на пустой стул.

– Агнешшшшка, – прошипел принтер у стены.

– Там нет никого.

– То есть, как это нет? – нотариус отобрал из руки олигарха остатки воды и жадно допил, – С кем я, по-вашему, разговариваю?

– Голос я тоже слышал, – неохотно признался Дмитрий и решительно помахал над соседним стулом рукой. Кроме прохлады под пальцами он ничего не ощутил, – Значит к окулисту можно не идти. Жаль. На это он очень надеялся. Остается ЛОР. Слух все же проверю, пожалуй.

– Как вы это сделали? – опешил нотариус, – Она же сидит! Что за дурацкие шутки.

– Так грубо о даме! – сквозняком распахнуло дверь в кабинет, – Счастливо оставаться. Но имейте в виду, я обиделась. И намерена с толком провести сегодняшний вечер, в отличие от вас обоих. Вот-вот откроется самое злачное место города, а я все еще здесь! И почти не веселилась сегодня!

Дверь громко захлопнулась за невесомой тенью, Дмитрий вырвал из рук нотариуса опустевший стакан, потряс его в руке и с грохотом поставил на стол. Нотариус вздрогнул от звука.

– Что все это значит? Вы же тоже это слышали? – притихшим голосом спросил мужчина.

– Думаю, мы оба очень устали. Нужно просто выспаться как следует. И сходить к ЛОРу, – так же авторитетно, как на сложных переговорах заявил молодой олигарх.

– Ну не к психиатру же, в самом деле?

– Безусловно. Да и зачем?

– Мороз, ветер, мы оба серьёзные люди и скорей всего просто простыли. Так бывает, я где-то читал.

– Вы абсолютно правы. Я как-то не подумал о такой возможности.

– Да-да.

– Я рад, что с квартирой все так удачно утроилось. Надеюсь, сестра Изабеллы, новая владелица той квартиры, будет рада приобретению. Не стоит ее посвящать в особенности к-хм недвижимости. Я сквозняки имею в виду.

– Не к ночи будь помянута, – выразительно посмотрел на олигарха нотариус, – Я был у нее сегодня. В доме сплошные сквозняки!

– Еще только день, – трижды постучал по столу Дмитрий.

Беззаботным шагом в кабинет вошел юрист парня.

– Дмитрий Артурович, простите, что задержался. В городе сплошные пробки, – заискивающе сообщил он.

– Это и к лучшему. Я все уладил. Мне ничего не достанется из наследства.

– Я бы хотел взглянуть на завещание, вполне возможно, что-то удастся отсудить.

– Нет!

Олигарх пулей выскочил из кабинета, поплотней закутался в дубленку, дошел до машины, но побоялся сразу садится за руль. Он обошел свой "Тихоокеанский лайнер» по кругу, запустил обе ладони в сугроб. Стало чуточку легче. Морозный снег быстро приводит в чувства. Да и соседняя «Волга» как раз отъезжает, проще будет забраться в машину. Парень бросил взгляд на водителя, лишь бы отвлечься – кто же всё-таки за рулем? Любитель ретро машин или бедолага без денег в кармане? Внешность водителя «Волги» слегка удивила. За рулем оказался седобородый старик в шелковом синем кафтане. На капоте «Волги» весело стучал копытцами серебряный олень, отчего кругом рассыпались круглые, как монетки, снежинки. Окно водителя круто опустилось вниз, седобородый старик высунулся наружу.

– Опять капот ногами царапаешь? Ну, уймись, – олень обиженно, как почудилось Дмитрию, притопнул ножкой, – Ты шалишь, а потом мне машину на шпаклевку и покраску сдавать. Опять! Скоро на побережье поедем, скоро. Завтра уже потеплеет.

– На какое побережье? – зачем-то уточнил парень.

– Ледовитого океана. Погода, что надо. Солнышко, снег кругом!

– Счастливого пути, – олигарх сел в сугроб целиком, чтоб уж наверняка охладится. И немного подумав, вызвал водителя. В таком состоянии самому за руль садиться точно не стоит.

Глава 6

Когда за нотариусом захлопнулась дверь, я смогла, наконец-то, расслабится и сесть в глубокое кресло. Надо же было такому случиться, чтоб напоследок еще и домовой вылез из своей щели и начал ругаться на гостя. И это среди белого дня! Видите ли тот недостаточно тщательно вытер о коврик ноги и теперь в доме пахнет не пойми чем. Всего-то чуточку бензина и городского смога принес в мой дом этот человек, было бы из-за чего ругаться! Еще и втискиваться обратно в тонкий мир домовик никак не хотел, топтался перед входной дверью. Нотариусу долго выйти не удавалось, хоть он был бы и рад.

Мне пришлось метлой пригрозить домовику, чтоб он просочился сквозь щелку в стене в свой тонкий мир. Больше никаких молочных конфет он от меня не получит! Благо, метла оказалась как раз под рукой, ждала своего часа перед камином. Давно мы с ней не летали, то дети шалят, то заказы сыплются на мою голову как из рога изобилия. Скорей бы София вернулась, она немного приглядит за детьми, а я полетаю. Полнолуние вот-вот наступит, такую ночь никак нельзя упускать.

Я засмотрелась на ловкие движения Джима. Он убирает посуду со стола, мальчишки ему помогают, а дочка расправляет чуть смятую скатерть. Какие они все у меня молодцы. Завтра я возьму этого красавца аристократа в мужья – или даже сегодня, и мы официально станем семьей. У моих детей появится заботливый папа. Седрик и Робин всегда об этом мечтали, и совсем ничего не значит, что наш брак станет договорным. Дети об этом никогда не узнают, мой жених их и так всегда окружал заботой, даже когда еще не был моим женихом, а был просто другом.

Странно, но я совсем не ощущаю себя невестой, скорее, девушкой, которой предстоит совершить небольшую не то шалость, не то просто глупость. Даже платье не любопытно посмотреть, а оно ведь свадебное, первое подобное в моей жизни. И Джим заказал его у лучшей портнихи в нашем городе, расстарался. Нет, я всё еще немножечко злюсь на него. Почему он решил всё за меня? Зачем сразу заказал платье? Во всем, конечно, виновата малышка Лили, ведь она забрала приглашение из рук старосты. Но дочку никак нельзя обвинять. Слишком маленькая, еще только учится жизни, хотела как лучше, а получилось вот так. Она и сама знает, что виновата. И сил ругать ее совсем нет, куда лучше было бы объяснить, почему так делать нельзя. Почему ведьма должна как следует думать, перед тем как решиться менять чужие судьбы. Даже если ей всего четыре года.

Седрик и Робин тихонечко перешептываются, забирают из рук парня чистые тарелки, протирают льняным полотенцем, расставляют по полкам. Наконец, Седрик тихонько обращается к Джиму совсем не по имени.

– Отец, можно ты поставишь супницу на верхнюю полку, нам до нее не достать.

Герцог развернулся к мальчишкам, улыбнулся светло и одновременно смущённо.

– Я рад, что ты меня так назвал. Называться отцом – это мечта, величайший успех для любого мужчины. Только нам всем нужно чуточку потерпеть. Сегодня я разошлю приглашения всем своим друзьям, а завтра утром мы все красиво оденемся и пойдём в ратушу. Там церковник назовет меня первым мужем вашей мамы. И после этого, если вы захотите, сможете меня звать папой или отцом. Я буду очень рад этому титулу. И у вас самих тоже появится титул, вы станете герцогами.

– А я? – надула щечки малышка.

– Ты станешь герцогиней. Это очень красиво звучит. Поставь этот бокал, пожалуйста. Он очень тонкий, может разбиться, если ты слишком сильно его сожмешь или стукнешь нечаянно.

Джим с улыбкой забрал из пухлой ладошки хрустальный кубок дивной эльфийской работы. Тончайшая чаша напоминает цветок тюльпана, на лепесточках даже жилки видны на свет. На стебельке сидят крохотные садовые феи совсем как живые в их крылышках играет и путается солнечный свет, отчего кажется, будто бы прозрачные крылья трепещут. Джим так бесконечно заботлив, беспокоится о моих малышах, как о своих. Герцог станет очень хорошим отцом для всех троих и, главное, он сам этого хочет. Я ни к чему его не принуждаю. Все складывается будто само собой, точно так же как пазл.

Щелкнули резные створки буфета, Джим провернул ключ и убрал его повыше. Дети, если захотят, снимут, конечно. Но обычно они без спроса в посуду не лазают, знают, что я огорчусь, если увижу осколки вместо наших красивых тарелок.

– Дети, нам с мамой нужно поговорить, – Джим запустил руку в подпространственный карман, дети притихли и встали на цыпочки, сразу все трое. У Седрика чуть открылся от нетерпения рот, – Я привез водяной шар, если его опустить в бочку с водой, то из него выплывут иллюзии рыбок и лягушек. Сходите к бочке, поиграйте и без спроса не возвращайтесь домой, я сам выйду за вами, – Герцог передал в руки дочери темный шар из легкого дерева с широкими прорезями в форме морских существ. Дорогая игрушка, зачарованная, сама бы я ее не скоро купила, – Потом мы будем примерять новую одежду, если понадобится, я подгоню магией ваши вещи. Герцог вытер руки кухонным полотенчиком, дождался пока за малышами захлопнется дверь в сад Лорелин и только тогда поднял взгляд на меня.

Глаза у Джима странной миндалевидной формы – наследие эльфийского прошлого его семьи – вдобавок они обрамлены пышными ресницами, брови тонкие и изогнуты на концах кверху, отчего кажутся не совсем ненастоящими. Джим, и вправду, очень красив. Его чуть смуглая кожа имеет золотистый оттенок. Высокий, прямой, элегантный... И уже завтра я пойду рука об руку с этим парнем к алтарю нашей ратуши.

Сейчас мне кажется это дурной идеей. Кто-то обязательно должен полюбить моего друга всем сердцем, проникнуться к нему страстью. Точно так же, как я пять лет назад полюбила Дмитрия Ярве. Только пусть у Джима, в отличие от меня, это будет история с хорошим концом.

– Тебе нужна другая жена, – невпопад сказала я.

– Ошибаешься, мне нужна только ты.

– Только я?

– Только такая ведьма как ты. Мы хорошо знаем друг друга и я в тебе нисколько не сомневаюсь. После свадьбы моя судьба целиком и полностью окажется в твоих руках, Элли, – с какой-то непонятной нежностью сказал он.

– И все же, я не думаю, что нам стоит это делать.

– Дети очень расстроятся, если ты отменишь помолвку. Тем более, что ты уже согласилась. Нельзя их обманывать.

– Да, наверное.

– Я купил для Лили такое красивое платье! Совсем как твое, только маленькое и вместо шнуровки два ряда пуговиц, чтобы малышка нигде не зацепилась шнурком.

– А моё на шнуровке?

– Да, конечно. Всё, как полагается. Примеришь?

– Я сама не могу его затянуть, Джим.

– Я тебе помогу.

– Ну уж нет, я не буду при тебе одеваться!

– Надень под платье сорочку, если стесняешься, и дело с концом.

– К чему ты меня подталкиваешь, Джим?

– Можно подумать, я тебя в сорочке не видел. Помнишь, как во время практики в академии ты в болото ухнула? И пока я тебя вынимал, твое платье сожрали пиявки?

– А потом я укуталась в твой плащ. Ладно, уговорил. Платье все равно должно хорошо сидеть, чтобы никто ничего не заподозрил. А значит, его придется примерить. – Еще я принес тебе украшения своей бабушки. Родовые самоцветы – полный комплект. Наденешь их?

Глава 7

Дмитрий Ярве

Водитель довез до самых ворот моей дачи, сейчас не сезон, конечно, но коттеджный поселок убирают на славу из-за таких неадекватов, как я сам. Отъехать за сто с лишним километров от города на берег застывшего озера в такую погоду! Ветер несет ледяную крошку над крепким льдом, швыряет ее словно блестки, пересыпает горстками по торчащим скалам над поверхностью темного озёрного льда. Чудится, что на Землю внезапно опустилась новогодняя сказка, тьму леса подсвечивают желтые огни матовых фонарей. Я зябко поёжился в теплом салоне машины, огляделся, чтобы посмотреть, сколько нас сегодня сюда принесло?

Вон из окна соседского дома пробивается наружу свет, вниз по улице играет мелодия, отсюда не понять, откуда именно идет звук, не то из дома судьи, не то из дома директора гастронома. Так его у нас, шутя, называют, сосед – владелец небольшой сети супермаркетов. Мой дом стоит на пригорке, как и вся улица, отсюда хорошо виден берег озера, прибрежная зона, одна из пяти вертолетных площадок. Это я ретроград, предпочитаю на машине кататься, другие вертолет арендуют, Павел Фёдорович в том году и вовсе купил своего личного крылатого дракона, как он ласково окрестил этот вентилятор с кабиной.

На вертолетной площадке разгребли снег и стала видна почти зеленая травка. Вполне весеннее зрелище, если не обращать внимание на мороз, который только набирает обороты к ночи.

Психиатра для меня нашел начальник службы безопасности. В принципе, это его прямая обязанность, охранять мою гостиничную империю от диверсий, от всех видов опасности, даже если главным диверсантом стал внезапно я сам. Хороший доктор и принял меня под чужим именем. Тесты, дурацкие картинки, МРТ головы, видимо, чтоб определить наличие мозга как такового. Никаких отклонений, просто устал, вот и мерещится всякое. Диагноз – здоров как бык, пахать целину можно. Чем я, в принципе, и занимаюсь, когда строю гостиничный комплекс в непроходимой сибирской глуши. И такие у меня есть. Целые городища из толстенных, в два обхвата лиственниц. Красиво там, жаль, мне самому вырваться никак не удается. Все дела, суета, поездки по столицам. Нет, бизнесом управлять я люблю, это мое настоящее призвание, дело – обналичивать содержимое головы, усилия мозга превращать в твердую валюту.

Где-то вдали зашумел автомобиль, мелькнули огоньки фар между деревьями, еще кого-то принесло в нашу глушь. Выбраться бы из машины, поздороваться, что ли? Вроде и неохота, но из машины вылезать все равно нужно. Ворота на участок заледенели, когда еще их разморозят совместными усилиями работников моей скромной усадьбы.

Я выбрался из джипа, под ботинками хрустнул снежок. Городские туфли не предназначены для коттеджного поселка, укоренившегося в озерном краю, где раньше жили саамы. Когда-то на месте вертолетной площадки было капище, жертвенные камни до сих пор стоят, пугают живых людей древними рунами. Огни жёлтых фар словно зовут подойти ближе, поздороваться с незнакомцем, да и машина та остановилась, замерла на пути к поселку. Может, случилось что?

Снег скрипит и искрится, мои люди и моя машина остались далеко позади. Вперед идти вроде как неразумно, может, даже опасно. Олигарх порой становится желанной добычей для охотника за головами. Да только мне сегодня не страшно. Странное ощущение окутывает душу сиянием почти новогоднего снега. Чудится, что я вот-вот прикоснусь к чему-то неизведанному, волшебному.

Казалось бы, у меня есть всё. Вообще всё, о чем стоит мечтать. Попадись мне добрый волшебник, я не смогу ничего пожелать. Или это только так кажется? Всё же есть в глубине души у меня одна мечта, самая сокровенная. Но только её никому не дано исполнить.

На дороге застыла старая Волга, урчит как котенок мотор, серебряный олень свернулся на капоте калачиком, больше не стучит копытцами, похоже, устал и уснул. Мой старый знакомый по парковке сидит за рулем. Вот открылось окошко, свесилась наружу белая борода.

– Вам помочь чем? Застряли? Я могу охрану с дачи позвать, вытолкают. Или прицеплю тросом к своей машине, хотите, подгоню ее ближе, – я зачастил, как мальчишка, потому что занервничал. Лес этот стеной, нет никого, и в душе разливается что-то теплое, очень приятное.

– Иди ка сюда, – старик высунул в окно руку и похлопал ею по боку машины, словно по теплому боку лошади. Волга у него белоснежная, чистая, словно мерцающий кругом снег. Я пошел, а потом и вовсе побежал, сбиваясь с дыхания, скользя по колее. Она тут не чищенная, как машина вообще пробралась в эту глушь?

Из обитого кожей салона повеяло ледяным холодом. Не бывает такого в машине, мотор которой так славно урчит. Я было отшатнулся, чуть не ухнул в сугроб.

– Подтолкни чутка, парень, сейчас выеду.

Мало кто меня теперь так называет, да еще и на "ты". Только если случайно. Всё больше странностей я нахожу, за машиной нет отпечатка колес на дороге. Может, я опять сплю наяву? Хорошо, если не в сугробе, в трех шагах от своего дома.

Я обошел машину, уперся руками в капот, толкнул от души, мотор взревел и машина поехала. Да не бывает такого! Тут кругом снег, на колесах нет шипов, да и «Волга» не внедорожник. Водитель снова меня поманил пальцем. На этот раз я рискнул подойти и заглянуть в его лицо. В ярко-голубых глазах кружит хоровод молодая метель, звезды мерцают, и веет добром.

– Кто вы?

– Генерал Мороз. Или Дед Мороз. Или... Зови так, как хочешь. Раз ты уж узнал меня там в городе, порядок придется исполнить. Всё олень виноват, так не вовремя разыгрался. Я уж думал уехать, а потом вот вернулся. Все одно, снег, мое время.

– Какой порядок?

– Известный. Ты меня увидел, помог, дело за малым. Осталось исполнить одно твое желание.

– Какое?

– Любое.

– И неисполнимое можно?

– Торгуешься, деловой человек? – старик огладил седую бороду, покачал головой, – Ну давай, пробуй меня удивить.

– Эльку хочу найти. Можно? Увидеть ее хочу, – видел бы меня сейчас кто из знакомых! Веду себя как наивный дурак, что поверил нечаянно в Деда Мороза. И все равно ведь уцепился руками в проем окна, словно это волшебник в своей сказочной карете.

Старик сунул руку на заднее сидение, добыл оттуда топор, со странной нежностью устроил его у себя на коленях, покрутил немного, примериваясь. Нет, мне не страшно. Я точно в хорошей форме, уж как-нибудь отобьюсь, случись что, да и топор не снайперка.

– А ну, отойди! Темнаешь. Вот так, – Мороз поймал отражение луны в полированном топоре, вгляделся в него.

– Элька, – прошептал он, нахмурился.

– Нет, это нельзя. Против правил. Все равно, что подарить мальчику валенки, когда знаешь, что завтра он их и так в подарок получит. Бесчестно это.

– Вот как. Она хотя бы существует?

– Отчего бы ведьмочке не существовать? Чай, инквизиции на Руси нет и отродясь не было. Удивительная тебя ждет жизнь. Не пропусти свое счастье. Верь глазам своим и увидишь.

– Спасибо, – про себя я подумал – очередной шарлатан.

– Скоро вы встретитесь. Не прохлопай только свою дикую птичку. Но сначала тебя попытаются убить. Держи подарок, иначе погибнешь! – старик зачерпнул полную горсть снега и швырнул мне за шиворот.

Холод обжёг под одеждой, я невольно отшатнулся, шагнул с дороги, чуть не рухнул в сугроб, а когда обернулся, машина исчезла. Нет ничего. Ни серебряного оленя на капоте, ни старика, ни машины. Колея от колёс метра два длиною, ровно то расстояние, что я протолкал Волгу, и всё.

Света фар тоже нет, кругом черный заснеженный лес. Воздух внезапно стал не таким морозным. На груди разрывается телефон в кармане дубленки. Я сунул руку за шиворот, задел пальцами цепочку. Холод металла вонзился в пальцы. Что за фигня? Я цепей никогда не ношу! Выудил ее наружу как мог быстро, чуть не порвал.

Цепь немного светится, будто фосфорная, на ней висит остренькая серебряная снежинка как так и надо. И в груди вдруг разлилось предчувствие скорого чуда, может быть, даже счастья. Когда надеяться не на что, можно поверить и в волшебство. Я сжал снежинку в кулаке до содранной кожи, до боли. Неужели, это все это не сон? Выходит, я скоро увижу Эльку? Даже, если все это сумасшествие, то пускай только такое. Я, не глядя, ответил на звонок, вмиг подобрался.

– Господин Ярве, где вы, мы третий час ищем вас по округе.

– Я пошел прогуляться по окрестностям. Пускай накрывают к ужину, скоро вернусь.

Иду, подсвечивая дорогу телефоном. Вон уже и поселок стал виден. Ушёл, вроде, не далеко, а как долго шагаю обратно. Только бы все это было не сном! Пять лет гоняться за миражом девушки, поверить, в то, что она не существовала и, наконец-то, обрести надежду встретиться с ней.

Рядом раздался отчетливый женский голос, наш с тем нотариусом совместный глюк.

– Остолоп! По снегам его носит! И без валенок! Здесь тебе не Холандия и не Лорелин! Застудишься, кого я правнучке отдам? Сопляка, не побоюсь я этого слова? Какая от тебя польза будет? Еще и с Морозом связался! Он не всегда такой добренький. Кого подарками наградит, а кого в лесу приберёт. Мороз он и есть мороз – ценитель застывшей красоты.