Текст книги "Его дети. Хозяйка дома на границе миров (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)

Пот заливает глаза, несмотря на мороз мне становится жарко. Хоть шубу расстегивай. Вон внизу мелькнули огоньки метро. Я отерла лоб о плечо. Только б метла не вильнула. Внезапно моего лица коснулся батистовый тоненький платочек.

Берегла зятька как могла. Ты уж извини. Немножко не получилось. Но, думаю, на лекарке ты не разоришься.

– Хранитель рода? Ты тут!

– Ну не пешком же мне добираться, на метле гораздо удобней. Левее бери, над каналом короче. И я хоть водяному махну.

– Хорошо.

– Смотри, чтоб он тебя не прибил, когда очнется. Олигарх какой-то нервный последние дни. Ума не приложу, почему?

– Я вообще не хочу, чтоб он меня видел. С ним Джим будет возится. А в ратушу я фату надену. Выживет, никогда не узнает, где был. И детей своих не увидит!

– Звучит, как проклятие. Симпатичненько.

Глава 13

Ведьмочка

Метла скрипит и готова вот-вот подломиться, впереди уже видны заветные цифры на двери. Двадцать восемь. Только бы дотянуть! Ну еще капельку, еще совсем немного. Пот теперь льется градом, стекает с волос, струится по спине к пояснице. Только бы не заболеть до кучи. Я наклонила ручку мётлы вниз, только не влететь бы в тротуар! В стороне от нас идут люди. И мимо них мне тоже нужно умудриться пролететь так, чтоб не задеть даже краешком юбки.

Я чувствую Диму, знаю, что жив, почти физически ощущаю то, как ему плохо. Ничего, еще чуть-чуть потерпи, и я вызову лекарку. Не о том я думала, когда щедро отсыпала тебе недобрые пожелания. Боги – великие шутники, совсем не так выполняют желания. Если б ты умер где-то там, так, чтоб я не видела, я бы нисколько не тосковала, даже обрадовалась бы слегка, что с тобой больше нигде не столкнусь. А сейчас отчего-то до ужаса боюсь за лживого беспринципного олигарха.

Еще один маневр, прямая. Тротуар ударил по пяткам. Я не приземлилась, скорее, упала, даже коленями коснулась земли. Теперь нужно встать, дотянуться до дверного звонка. Еще чуть, еще немного. Я перешагнула через черенок метелки, крепко зажала его в руке, поднялась и коснулась звонка. Теперь и плащик можно расстегнуть и шубу. Меня, хотя бы, будет видно, не простудиться бы только. А прохожие? Даже если заметят, что я возникла на тротуаре "из ниоткуда", не страшно. Пусть думают, что я стояла в тени, а теперь шагнула на тротуар. И метла в моей руке предназначена исключительно для подметания, не больше.

Джим быстрым шагом пробежался по дому, я слышу его шаги. Сразу открыл дверь.

– Наконец-то ты дома! – выдохнул он, окинул взглядом, – Проходи скорее. Ничего страшного, завтра твоего жениха поймаем. Я уже договорился, мне поможет один старый друг… – Я поймала его. Комнату приготовил?

– Да, конечно. А где? В повозке остался на проспекте?

– Нет, со мной. В багажном отделении метлы.

– Как дотащила только? Это ж сколько у тебя силищи! Элька так нельзя себя не любить! Давай сюда, – потянулся он к метелке.

– Нет. Сама донесу, моя малышка тебя испугается, – я побрела в сторону комнаты-кладовой.

Никогда ещё мне мой скромный дом не казался таким огромным. Не дом, а личинка особняка какая-то! Хорошо ещё хоть не замок, как у Джима. Муж раскрыл передо мной дверку в комнату, зажег свет, в этой части дома проведено электричество.

Я бережно опустила метлу на пол и тронула пальцами едва заметную трещину на черенке. Развела ее в стороны. Огромный карман подпространства напоминает серый мешок в центре которого раскинулся полудохлый мужчина.

Джиму сюда лучше не соваться, неизвестно, как поведет себя метла. Она ведь почти живая и характер у нее... Как у меня. Еще закружит под потолком. Я соскребла в себе последние капельки силы, накинула сеточку из магических жгутов на тело Димки и потянула. Нехотя он показался из подпространства, сначала рука, потом и все остальное вывалилось из метлы.

– Молодец, девочка. Завтра я тебя напою силой. Потом, не сейчас. Выручила, помогла, – я погладила сучковатую ручку и подняла глаза вверх, на Джима. Тот внимательно смотрит то на меня, то на раскинувшегося на полу парня. Кажется, ворожит, ищет в парне остатки жизни, проверяет дыхание.

– Супруга, вы позволите переложить вашего жениха на кровать? – чуть заикаясь, спросил он.

– Да. И после этого срочно беги за лекаркой.

– Как пожелаете, – муж ловко поднял огромного Диму на руки и аккуратно устроил на узкой кушетке. Кроватью это ложе назвать сложно. Хорошо, хоть парень на нее вообще влез. Я осталась сидеть на полу в обнимку с метлой. Нужно хотя бы немного отдышаться, а потом я смогу встать.

Джим перевалил голову Димы на бок, подсунул под затылок подушку, вроде бы даже влил в него чуть своей силы, полуэльфы умеют поддерживать жизнь в раненых. Мне самой это не дано, увы. Я всего-навсего ведьма и эльфийская кровь во мне не течет.

– Я могу идти за лекаркой, супруга? – друг смотрит на меня с ужасом. Его голос дрожит.

– Джим, ты чего? Никогда раненых не видел? Мы же вместе дежурили в лазарете факультета боевиков. Помнишь? Ты же и повязки накладывал и ожоги латал. Ну?

– Я не боюсь ран. И боли я тоже не боюсь. Я боюсь, что ошибся в самом близком человеке.

– То есть? Ты думаешь, я его так побила? Нет, не я.

– А кто тогда? – неверяще, очень тихо спросил меня герцог.

– Не знаю. В Диму стрелял какой-то мужчина, но вроде бы не попал. Кровью не пахнет. Потом Димка, он слетел с трассы на большой скорости. Машина кувыркалась. Я вообще думала, что он умер. Чтобы его достать из машины пришлось магией разделить ее на две половины. Джим, ты что? Правда, обо мне так подумал? Думал я его била?

– Прости. Я, наверное, просто перенервничал, – Джим встряхнул головой, – Я быстро приведу лекарку, не переживай.

Джим выбежал за дверь. Я медленно поднялась с пола, прислонила в угол метелку и, наконец, посмотрела на свою "добычу". Белый, на губах кровь проступила, благо немного, дыхание с хрипом, сердце, похоже, частит. По состоянию олигарх сейчас очень напоминает адепта боевого факультета после того, как его хвостом впечатал в стену расшалившийся дракон. Легкие точно отбиты. И ребрам, наверное, тоже не очень.

Скорей бы Джим вернулся обратно! А пока Диму придется раздеть. Кроме меня больше некому, а с нагим раненым лекарю всегда проще работать. Я, пошатываясь от усталости, сходила на кухню за большущими ножницами, которыми обычно раскраиваю ткань. Чуть помедлила, постояла перед раненым. Как же я его ненавижу! И все равно ведь не могу бросить без помощи. Возьму в мужья, выставлю за дверь и навсегда забуду о том, что было.

Я осторожно расшнуровала ботинок, чтоб не причинить лишнюю боль. Стащила его, второго на месте не оказалось. Теперь верх. И зачем только он надел на себя дубленку? Ее так просто не расстрижешь, да и жалко. Нет, самой мне с этого медведя дубленку не снять, а магии во мне не осталось. Пока ещё резерв наберется! Скользнула ножницами по рубашке. Ткань легко поддалась, обнажив красивую грудь и четкий пресс. Даже кровоподтеки их не испортили.

Потянула за пряжку ремня. Ни ножа не висит на нем, не меча. Не аристократ! Ни по статусу, ни по наряду, ни по чести. Самый обычный простолюдин. Брюки пришлось разрезать, носки я так просто стянула. Немного помедлила и разрезала даже белье. Лекарка все равно попросила бы это сделать.

Все тело парня покрыто синяками и ссадинами, он сильно хрипит. Легкие придется латать магией точно. Может, и ребра сращивать. Интересно, во что это мне обойдётся? Уж, всяко, не в два золотых. Ладно, пусть это будет моей платой ему за рождение детей. Все же мне тоже есть за что быть Димке чуть благодарной. Он подарил три жизни моим малышам, я надеюсь вернуть ему обратно его собственную жизнь.

Красивый он, Димка, и очень большой. Тонкие черные волоски сбегают по животу. Его грудь кажется мне такой уютной и такой ненавистной! Я кромсанула ножницами по меху дубленки. Все равно она изодрана и по-другому ее будет не снять. Жизнь парня точно дороже дублёнки. Ножницы режут мех играючи, очень легко. Один рукав, затем второй, плечи. Кое-как вытащила остатки меха из-под огромного мужского тела, стянула остатки рубашки. Димка остался совсем без одежды. Черные волосы слиплись от пота, покрылись грязью. И даже это нисколько не портит его лица. Точно такого же лица, как и у моих сыновей. Вырастут, станут такими же... но только внешне. Димка тяжело задышал, я накинула на него тонкое покрывало. Придет лекарка – сниму. В холле за дверью раздались громкие шаги. Привел! В дверь влетела лекарка, с ней я почти не общаюсь. Только здороваюсь, она и живет далеко.

– Что у вас? Ваш муж сказал, что парень попал в передрягу, верно? Где его супруга? Она мне поможет?

– Этот мужчина достался мне от сестры в наследство, – я отчего-то смутилась, – Он с Земли.

– Вот как, – женщина плюхнула свой саквояж на столик и окинула внимательным взглядом Диму, – Не маг, не полуэльф, простой человек. Что же вы с ним так? Нужно было как-то помягче. Хотя бы попытаться объясниться. Если все ведьмы станут так бить мужей, никого из них в живых не останется. Или ваш совсем не покорный?

– Так сложилось. На моего жениха напали. Я его...

– Все так говорят. Идите, мне поможет ваш первый супруг. Все одно – семья-то одна. Раз этот живой, старосте сообщать не стану. Будем считать, сам напросился. Для первого раза. В следующий раз имейте в виду, поступлю по закону! Если он опять окажется в таком же состоянии. Чем вы его, кстати, били?

– Я его не била.

– Идите и пригласите сюда мужа.

Мне стало противно. Почему все думают на меня? Я вышла за дверь, почти ткнулась носом в грудь друга. Тихонько всхлипнула.

– Умер? – тревожно спросил он и обнял за плечи.

– Ммм, – я отрицательно потрясла головой, – Лекарка говорит, выживет.

– Вот и хорошо.

– Тебя просят помочь.

– Я все сделаю, – Джим бережно провел рукой по моей спине, – Отдохни. Ужин ждет тебя в шкафу стазиса. С лекаркой я закончу и подойду к тебе.

– Возьми деньги, – я сунула руку в карман платья

– Я сам расплачусь.

– Мммм.

– Не переживай, Элли. Для того и существуют мужья, чтобы улаживать все неприятные дела своих жён.

Глава 14

О Диме можно не волноваться, уф! Раз уж лекарка посоветовала его больше не бить, значит, она точно уверена, что этот гад выживет. Кто бы сомневался! С таким человеком, как Дмитрий Ярве ничего случиться не может. Плохие люди, как правило, долго живут. По ка их кто-нибудь не придушит из чувства справедливости или мести. Жаль, я его не могу придушить. Очень жаль. Все же у нас общие дети, о которых он, к счастью не знает.

В доме чисто так, как не было никогда. Похоже, что Джим целый день провел за уборкой. На полках блестит начищенная до блеска серебряная посуда, каменный пол выскоблен дочиста и натерт полиролью. Я его только мою с шампунем, натирать времени нет. Шторы выстираны и отглажены. В каждой вазе цветы. Стол застелен новой зеленой скатертью с вышивкой по краям. Поверх нее красуются медные канделябры с зажженными перевитыми свечами.

Все подушки на диване расставлены по размеру, а чехлы на них, похоже, тоже выглажены и даже бахрома на покрывале красиво висит. Чудеса! Герцог распутал все, что заплетает на ней домовик. От сажи оттерто нутро камина. Это-то зачем сделал друг? Поленья сложим, сразу же опять появится копоть. Стекла сверкают и совершенно прозрачны, нет ни пятнышка, ни брызг. Даже те, которые выходят в Питер, и те невероятно чисты.

Герцог сделал все то, на что у меня обычно не хватает сил. Может быть, Джим сделал это при помощи магии? Если так, мне будет хотя бы не так стыдно перед ним.

Нет, я, конечно, слежу за порядком и никогда не позволяю появляться в моем доме слоям пыли, вещи тоже всегда расставляю по местам, да и дети стараются за собой прибирать. Иначе нельзя. Все, что не на месте лежит, уволочет к себе домовик и, может быть, заиграет. Его настоящая страсть – наши с дочкой заколки. Оставишь на полочке перед зеркалом или на столе – можно больше не искать, только выдумывать, на что с домовиков поменяться. Паутину, я как и любая хорошая ведьма берегу. Чистенькая, новенькая, только сплетённая пауком она, все завесит у меня над окнами, чтобы мухи не залетали в дом. Паучки породистые – золотистые в мелкую крапинку, я на ярмарке их покупала. Жаль, показываются на глаза не так часто. Но дети их все равно очень любят.

Я подошла к шкафу стазиса, ахнула и засмотрелась на его содержимое через стекло. Запечённое мясо, салаты, почти прозрачные ломтики вяленой колбасы, ветчина, сыр всех мастей и оттенков... Маринованные каперсы! Надо же, он не забыл, что я их люблю. Где только достал, непонятно. И в довершение – крохотная корзиночка лесной земляники. Из какого мира ее только достал Джим? Здесь этих ягод почти не найти, разе что в лесу и то в январе. А сейчас уже давно стоит жаркий апрель.

Я потянулась к ручке шкафа, но не смогла его открыть. Столько усилий приложил друг для этого ужина. Я никак не могу сесть одна за стол, без него. Хоть голодна, хоть и устала, да и резерв силы нужно восстановить. Сытная еда позволила бы это сделать куда быстрей, но я просто подожду еще чуточку Джима, а пока накрою на стол. Я потянулась к буфету за привычной детской посудой, нарисованные мышки и коты пробежались по ободкам тарелок. Нет, сегодня я достану другой сервиз. Тот, что с золотым кантиком и цветами. Он, как нельзя лучше, подойдет к нашему ужину.

Странно быть в таком большом доме одной, без малышей. Я нисколько не сомневаюсь в том, что тетя София справится с тройняшками, она очень их любит. И все же, немного скучаю без привычной суеты, трех очаровательных носиков, которые все время лезут под руки. Скучаю без моей крошки-дочери и сыновей.

Все мое настоящее материнское счастье подарил мне Дмитрий. Сегодня, мне кажется, я сполна расплатилась. Раньше мне, порой, чудилось, будто я украла у него малышей, саму возможность узнать о детях, растить их, трогать, качать на руках. Унесла из его дома наследников его дела.

Теперь я не сомневаюсь в своей правоте. Счет уплачен. Я спасла отца своих детей там от убийцы, я не дала ему замерзнуть в машине, я пригласила лекаря. Трижды спасла и три жизни он подарил. Теперь мы по-настоящему квиты.

Предатель не может и не должен растить моих детей. Только моих. Может быть, еще детей Джима. По нашим законам, он теперь имеет право называться отцом тройняшек. Пусть так и будет. Лучшего отца, чем Джим для детей не найти. Он любит их, заботится о тройняшках с самого детства, да и они сами души не чают в моем лучшем друге и муже.

Я расставила на столе две тарелки и два комплекта латунных столовых приборов. Даже если Дима проснётся, к ужину я его точно не приглашу. Запру в комнате до самой свадьбы. Нельзя вообще допустить, чтобы он меня увидел и узнал. Впрочем, он наверняка обо мне и думать забыл за столько лет. Встретит – не вспомнит. Было бы глупо и очень самонадеянно думать как-то иначе. Нет, это для меня он был любимым, желанным, единственным и неповторимым мужчиной. Я для него была лишь одной из девиц. Не больше.

Я со злостью грохнула красивым подносом о стол. Домовой тенью пробежал вдоль стенки, наверняка опять что-то к себе уволок. Точно! Вон "хвост" от моего телефона волочится. Последний, между прочим. И что я теперь вставлю в розетку? Домового собственной персоной? Пускай из бороды контакты плетет? Ему-то ничего, конечно, не будет. Сущность не человек. А вот телефон я так точно спалю.

– Паршивец бессовестный! Что я с тобой сделаю, ты даже не представляешь! Одни убытки! От двери в комнату раздался вдох.

– Вы не думайте, моя супруга очень добра, просто она немного устала сегодня.

– Представляю, что бывает, когда урождённая ведьма Нортон не в духе! – возмутилась лекарка. Я с огромным трудом обернулась ко входу. Почему я должна оправдываться в своем же доме, когда я ничего плохого не сделала? Не должна. И не стану. Пусть каждый человек заблуждается, как он хочет. Мне-то с этого что?

– Как он?

– Я бы советовала в следующий раз так не усердствовать с воспитанием жениха. Он должен дожить до дня свадьбы и хоть сколько-то постоять перед алтарем. Неужели вам попался такой упертый жених? Он же уже прошел через руки вашей сестры, а она занималась чернокнижьем, насколько я это помню.

– Я учту ваш совет. Избивать Дмитрия я не собираюсь.

– Постарайтесь, но если что-то случится, обращайтесь ко мне сразу же. Не стоит тянуть. И больше не давайте ему сонное зелье перед осмотром. Я не настолько глупа, чтобы верить тому, что говорят мужчины. Им верить нельзя!

– Сколько я вам должна?

– Ваш муж уже расплатился. У полуэльфов чудесная регенерация, в который раз я в этом убедилась. Ни царапинки на нем не осталось. Кстати, ваш жених проснется здоровым через час или два. Я учла ваши обстоятельства и постаралась как следует. Полностью здоров он, конечно, не будет. Но до алтаря дойти вполне сможет. Ваш супруг получил от меня все рекомендации относительно здоровья вашего жениха. Надеюсь, мы с вами больше не встретимся при таких обстоятельствах.

Я покраснела от злости, но вовремя прикусила язык. Каждый волен думать так, как ему угодно. В меру своих способностей, так сказать.

– Всего вам самого доброго. Спасибо за помощь.

– Я вас провожу, – учтиво поклонился лекарке Джим, и они направились к выходу.

Нужно успокоиться, подумаешь, мне гадостей наговорили. В первый раз что ли? Ведьм вечно в чем-то подозревают. Как правило, в тех пакостях, которые они не делали.

Я приоткрыла шкафа стазиса, сразу же потянуло запахом топлёного мяса и приправ. Я даже сглотнула слюну. И быстро расставила на столе вкуснейшие блюда. Джим вернулся в комнату, потоптался у двери.

– Сядем ужинать? Я тебе очень благодарна за все и ужасно голодна. Прости, что втянула.

– Ничего страшного. Я сам предложил тебе брак, а значит, был готов к... разным обстоятельствам.

– Почему?

– Я давно тебя знаю. Зато с тобой никогда не бывает скучно.

– Садись ужинать.

– Я заказал еду на всех нас. Должно хватить.

– Я думала, ты сам приготовил.

– Большую часть я просто купил. Только мясо запек сам, я же знаю, как ты любишь именно такое.

– Спасибо, мне неудобно.

– Мне приятно заботиться о жене.

– О фиктивной жене, – напомнила я и немного смутилась. Кто знает, чем это все обернется. Я имею в виду наш брак.

– Один кусок мяса нужно отложить для Дмитрия.

– Я не собираюсь ждать, когда он проснется и точно не буду приглашать его к столу! Я вообще не хочу его видеть! – герцог улыбнулся.

– Я сам его покормлю и договорюсь с ним о браке. Ты встретишься с ним только в ратуше вместе со мной.

– То есть?

– В ратушу мы войдём вместе. Мы же оба принимаем второго твоего мужа в семью.

– Наш тройственный брак будет фиктивным!

– Разумеется.

– Мне было бы очень интересно узнать, кто кроме меня так хотел убить Диму. Может быть, у меня есть конкуренты?

– Что ты имеешь в виду? – герцог положил на стол бумажные салфетки. Судя по всему, он так и не понял, какая я лентяйка. И что салфетки в моем доме используются только один раз, а потом сразу же становятся растопкой для камина. В Лорелин такими не пользуются. Только у меня в этом мире есть бумажные платки, салфетки и даже полотенца. Очень удобно, когда такие вещи не нужно стирать.

– Я имею в виду, что Дмитрий Ярве вполне мог иметь с десяток любовниц. Может, какая-то из этих девушек открыла на него охоту из ружья при помощи наемных убийц?

– Тебе виднее.

Джим отодвинул мне стул, положил рядом с моей тарелкой несколько салфеток.

– Кошмарная ткань. Я куплю другие. Эти изношены и уже рвутся. Долго точно не прослужат. Если хочешь, я могу постараться обновить эти салфетки магией, но, думаю, их лучше выбросить.

– Они используются только один раз. Эти салфетки сделаны из бумаги. – Дикость какая! Прости.

Глава 15

Дмитрий Ярве

Я очнулся, уже, считай, повезло. Перед глазами сразу встал образ моей искорёженной машины. Как же хорошо, что я на себе не сэкономил, купил надёжную, подороже. Зря только за премиум комплект подушек безопасности доплатил. Сколько их там было? Ни одна не раскрылась! Юриста озадачу, пусть стрясет с автосалона всё до копейки. Облапошили как щенка. Хорошо, не убился! В следующий раз вообще танк возьму, чтоб уж наверняка. И с охраной начну ездить, похоже, придётся. Хотя бы Пока Азовский не уймется. И землю эту на Фонтанке куплю, весь участок. Меня так просто не дожать, плохо старается. Не понял еще, с кем связался. Киллера нанял! Кстати, а как так вышло, что меня никто не добил?! И, главное, где я?

Я разлепил глаза и уставился в голубой потолок. Не больница, увы и ах. В больницах не рисуют на стенах силуэты бабочек и точно не вешают мрачные канделябры. Лучше пока не шевелиться. Мало ли, кто рядом стоит? Да и камеры наблюдения могут быть в комнате. Черт! Выходит, я всё же попался? И все равно я не сдамся! Выберусь уж как-нибудь.

Только почему я до сих пор жив? У киллера патроны закончились? Или он внезапно записался в буддисты, проникся красотой северной природы до глубины души и бросил своё прибыльное дело? Наверное, Азовский решил, что со мной легче будет договориться здесь. И жив я ровно до тех пор, пока не подпишу какой-нибудь договор. А подпись из меня выжимать будут усердно, в духе качественных боевиков. Ничего, я, точно, не сдамся. Пока жив, есть шансы пробиться и выбраться.

Я прикрыл глаза и решил провести ревизию своей помятой тушки. Кувыркался вместе с машиной я знатно. Это я хорошо помню. На самом деле, мне, можно сказать, повезло. Ушел от удара о фуру, пулю в лоб не схлопотал. Да, я, определенно, везунчик. Галлюцинацию, которая вместо меня выкрутила руль джипа я, пожалуй, запишу в разряд интуиции, интуиция есть у всех нормальных людей. Моя просто очень такая ммм четкая, практически пощупать можно.

Я вздохнул полной грудью и удивился. Там, в машине, я мог только хрипеть и то пока не вырубился. Легкие я совершенно точно отбил напрочь, ребра тоже сломал, скорее всего, и остальной тушке крепко досталось. Тогда почему сейчас могу так свободно вздыхать? То, что не больно, так, может быть, я еще под обезболивающим. Но дышать отбитыми легкими так легко невозможно.

Нет, все, конечно, болит, в особенности, правый бок. Не то, чтоб болит, скорее, сладенько ноет, как после ударной тренировки. Всегда любил спорт, он мне, правда, редко полной взаимностью отвечал. То травмы получал, то еще что, да сейчас и не важно. Главное, я жив, почти здоров, бывало, доставалось и больше. Лежу на кровати в номере, стилизованном под "Средневековый шик Прованса". Даже свечи зажгли в канделябрах!

Может, это все же больница? Просто эксклюзивная, где-нибудь в Европе, на берегу Швейцарских озер, скажем. Подлатали, перевели в палату люкс, тут-то я и очнулся. Параноик, напридумывал себе всякого, испугался. Дурак! Врача надо позвать и требовать выписки. Раз ребра уже зажили, значит, недели три я тут болтаюсь, всяко. Все дела встали! Аукцион по участку земли на Фонтанке мог пропустить! И он достался Азовскому! Какой кошмар. Вот теперь, я действительно испугался.

Пошарил ладонью на тумбочке рядом с кроватью. Телефон мне никто не оставил. Да и где он теперь? Наверняка в том же сугробе, что и машина. Нужно срочно симку восстановить и порадовать заклятых друзей и коллег тем, что я вполне себе жив! И уже к делам приступаю. Надо бы медсестричку, что ли, позвать или доктора. Я глянул в окно. Темно как! Похоже, ночь. Нет, не буду я никого звать. Зачем людей будить? Сам встану и тихонечко смоюсь, знаю я этих врачей! Пока до идеала не долечат, не выпустят, а бизнес как без меня? До машины я уж, всяко, дохромаю. Вещи только нужно найти и телефон с номером начальника охраны.

Я дернулся, чтоб встать, но ни черта у меня не вышло. Правая нога оказалась весьма деликатно пристегнута к кровати на тонкую цепь. Захочешь – не встанешь. То есть все-таки похищение? Вот я дурак, понадеялся. И хорошо еще, если это Азовский. Тогда есть шансы выбраться, а если кто-нибудь другой? Чем большего достигаешь, тем врагов становится пропорционально больше, так у всех. И я достаточно высоко взлетел за последнее время, только мозгов, похоже, не нажил. Продолжил ездить без охраны, вот и получил. Может, дернуть ногой как следует? Цепочка разорвется, наверное. Надо попытаться, только не шуметь слишком сильно. Иначе кто-нибудь из охраны проснется, и мне точно придется несладко. Не хотелось бы ускорять неестественный ход событий.

Сачала стоит подумать, для чего меня лечили и вообще сохранили жизнь. Могли бы грохнуть прямо в сугробе, и аукцион бы прошел без моего участия. Нет, дело совсем не в аукционе, дело во всем моем бизнесе. Просто кто-то очень хочет, чтобы я "добровольно" подарил ему все, всю свою империю. Готов спорить, уже утром меня поведут к нотариусу или пригласят его сюда и совсем не деликатно убедят подписать документы.

Черт с ними, с деньгами. Империю, которую начал строить еще отец, конечно, жаль. Но свою жизнь я ценю куда больше. Вопрос, что со мной станут делать потом, после подписания договоров. Убьют? Отпустят? Второе не так вероятно, но возможно. Меньше вопросов возникнет к новому собственнику, если после "сделки" я останусь жив и на свободе. Мало ли, по какой причине я передал бизнес, а потом забегал по судам. Все равно никто ничего не докажет. Жив же? На свободе? Ну вот и всё, какие претензии к новому владельцу? Все честно.

Обидно. Ничего, я-то точно прорвусь. Главное, сразу не соглашаться и ничего не подписывать. Выждать сколько можно. Повезет, меня мои люди найдут. Хорошие ребята у меня в службе безопасности, надежные.

За дверью раздались шаги, едва слышные, легкие, танцующие, скорее женские... Или, что более вероятно, шаги хорошо выученного спеца, который идет проверить, как там пленник, очнулся уже, наконец, или нет.

Я напрягся всем телом, таращусь на дверь из-под опущенных век. Дыхание выровнять постарался и даже как-то расслабил мышцы. Пусть пока думают, что я сплю. Нужно постараться выиграть время.

Дверь бесшумно открылась, в проеме показался силуэт девушки, черный в лунном свете. Совсем юная, тонкая талия, длинные волосы – это все, что я успел рассмотреть. А потом в комнату вторгся едва слышный, невесомый аромат знакомых духов. Его я узнал сразу, в ту же секунду. Так пахло только от одной женщины в мире. Это аромат моего личного, настоящего счастья. Я почти собрался, чтобы вскочить, бросится к ней. Неужели и вправду, это – Элька? Девушка, которой не существует, призрак, мираж, любовь моя вечная. Страшная догадка закралась в мысли, заставила тело оцепенеть.

Может быть, она, моя Элька, умерла тогда, потому и исчезла? Потому только я и не смог ее найти? А теперь она вернулась призраком. Вернулась, когда я сам нахожусь на тоненьком лезвии, на самой грани между жизнью и смертью. Голос сел, я просто не смог ничего сказать. Оцепенел весь, и сердце сжалось в груди от страшной догадки. Элька, черт побери, неужели все? Неужели вот так?! Почему все так вышло? Как бы я хотел тебя обнять, забрать с собой в нормальную жизнь. Вот, черт. Дверь закрылась так же бесшумно, может быть, она и вовсе не открывалась. Зачем бы привидению понадобилось открывать дверь?

* * *

Элли

Чуть пощелкивает пламя свечи, намекает о том, что в моем доме не все идет гладко, и кто-то задумал зло, хочет навредить или напакостить. Скорей всего, домовой стоит планы насчет моего телефона. Ну-ну, а мешочек с солью я для чего к чехлу прицепила под видом брелока? Мечтай дальше! А лучше верни зарядку от телефона.

Джим аккуратно нарезает мясо на своей тарелке, он умеет есть с особенной элегантностью и со вкусом, я люблю за ним наблюдать за столом. Мы сидим и наслаждаемся разговором, едой, напитками, а внутренне оба готовимся к небольшой битве. Олигарха нужно довести до алтаря, как только он проснется, нас в ратуше уже ждут. Ума не приложу, как Джиму удастся его уболтать. Еще один кусочек скрылся у парня во рту, он поднес к губам бумажную салфетку, сморщил нос и даже чуть фыркнул, вышло смешно и совсем не аристократично. Я облизнулась кончиком языка и сунула в рот кусочек колбаски.

– И что, мои дети тоже вынуждены пользоваться вот этим? – полушутя спросил Джим.

– Именно так. Я не могу и не хочу много стирать, и гладить тоже не хочу, а бытовыми заклятиями у меня не очень. Привыкай, раз уж решил у меня поселиться.

– Давай, я служанку найму? Или нескольких. На площади всегда можно найти гремлинов, которые хотят работать. Я все оплачу. Это не дорого.

– Может, не стоит?

– Почему? Это удобно.

– Я, как представлю, что у меня по дому будет ходить кто-то немного пушистый и сильно зеленый, да еще и со шваброй, знаешь, мне не слишком хорошо на душе делается.

– У всех рас есть свои отличительные особенности. У эльфов уши, у гремлинов цвет и шерсть. Это даже симпатично, когда привыкаешь, – Джим смутился и потрогал свои уши. Они у него чуть остренькие и забавно краснеют на кончиках в такие моменты. Достались в наследство от бабушки– эльфийки.

– Твои уши мне нравятся, а насчёт гремлинов обещаю подумать.

– Сначала попробуй, а потом подумаешь. Я завтра найму служанку, договорились?

– Хорошо, – вздохнула я. С парнем проще согласится, иначе мы еще пару часов потратим на споры.

– Спасибо. Ты очень добра.

– Просто мне неудобно, что ты целый день прибирался. В доме и так было чисто по меркам ведьмы.

– Зато по меркам эльфов у нас настоящий бардак. Я не успел, как следует, перебрать и расставить по местам все обломки детских игрушек, а выкинуть без тебя не решился.

– Какие обломки? Дети, вроде бы ничего не ломали.

– Кажется, это был домик с цветами. Остались от него только кирпичи.

– Это конструктор. Он так и должен выглядеть. Дети из него строят, это полезно, – я повторила то, что мне самой рассказали родители других деток в детском саду, – Это очень полезно.

– Ты думаешь, наши дети никогда не научаться колдовать?! И вынуждены будут стать строителями или каменщиками? Элли, я оплачу лучшую школу колдовства, не сомневайся даже.

– Я и не сомневаюсь. Просто сходим вместе в лавку игрушек, и тебе там расскажут о том, как детям полезно в это играть. Ты еще развивающих кукол дочери не видел.

– Видел, – потряс головой герцог, – Я решил, что ты готовишь Лили к некромантии.

– Нет, что ты.

– Иначе я ничем не мог объяснить наличие мягкого и холодного младенчика в ее вещах. У него еще и голова была огромная, и глаза открывались. Ты бы слышала, как он плачет.

– Это пупс. Он развивает у девочек материнский инстинкт.

– А у их отцов приступы паники. Как вспомню!

– Лучше не вспоминай. И в сундук с игрушками мальчишек пока не заглядывай, а то не уснешь.

– Я и так не собирался спать этой ночью, – заглянул мне в глаза парень и лихо улыбнулся.

– Пожалуй, ты прав. Пока ты уговоришь Диму на мне жениться, пока мы дойдем до ратуши, а затем выпроводим его. Уже и утро настанет.