Текст книги "Его дети. Хозяйка дома на границе миров (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 43

Дмитрий Ярве

Вот теперь я доволен. Служба клининга отработала «на отлично», слов не могу подобрать, насколько качественно отмыт дом. И главное, удивительно быстро. Менеджеры, правда, были немного озадачены устройством дома, пучками трав, свисающими с потолка, да и камин их изумил тоже. Ну, ничего, это все не страшно и легко объяснимо, в Питере и не такое можно увидеть в квартирах. Кто статуэтки коллекционирует, кто живых котов по помойкам собирает и лечит, не будем о грустном, я навещу свою спасительницу при случае. Кто демонов призывает, круги меловые на полу чертит, кто покупает квартиры с видом на море, точней на залив, а потом удивляется плесени на стенах и сырости.

В общем, чудаков в нашем городе много. Питер, он же как лампочка в подземелье – сверкает и блестит. Только не стоит забывать, что те мотыльки, которые соберутся на манящий свет, в большинстве своем потеряют крылья или погибнут. В нашем болоте выживают только самые крепкие духом чудаковатые, пардон, одарённые люди. Нормальных тут мало, что и неудивительно. Ну кто, в здравом уме захочет всю жизнь провести пусть на сухой и очень красивой, но все же кочке в болоте? Только тот, кто готов пренебречь всем ради великолепного вида на творения измученных северной хмарью гениев. И я в их числе.

Так что метла, скромно притулившаяся в уголке возле камина, думаю, не слишком удивила обычных людей. Да и череп быка в простенке тоже не смог вызвать обморока. Вот призрак прабабушки – другое дело. Одна из уборщиц, простите, менеджеров по клинингу, как будто заметила старуху в чепце. Но виду девушка не подала, значит, привычная и к такому соседству во время уборки.

Что ж, заплатил я за все особенности дома с лихвой. Жаль, пол в столовой отдраить до первоначального цвета не удалось, сняли не только фломастер, но и тонировку. Джиму пришлось магичить по справочнику, чтобы вернуть полу изначальный тон. С третьей попытки у него вышло. В первый раз пол стал ярко-красным, а герцог зеленым от нервного потрясения. Во второй раз цвет изменился с точностью до наоборот. Пол – зелёный, а герцог бордовый. Сейчас вроде бы все как нужно. И пол, и Джим одинакового смугло-землистого цвета. Что-то вроде кофе с молоком, только с серым оттенком.

Справочник по магическим заклинаниям я, кстати, прибрал к себе в карман брюк. Исключительно из лучших побуждений, мало ли он попадёт в руки моей тройни? О таком и подумать страшно. Одна Лили чего стоит! А Седрик? Впрочем, и Робин хорош. А уж все вместе они способны вывернуть наизнанку весь дом, заботливо попытаться вернуть его в изначальное состояние, а когда не получится, организовать себе достойное алиби. "Папочка, мы не специально", – грустно выдаст моя лапочка дочь, потупит свои озорные глазки, может, еще и реверанс сделает, хотя вряд ли. И наказать эту начинающую дьяволицу сможет разве что великий прокуратор Иудеи Понтий Пилат, но точно не я. А два братца маленькой мерзавки талантливо изобразят свою собственную смерть, так что им и сам демон поверит, может, даже душу придет забирать. Благо за тройняшек можно не переживать. Мои дети скорее сами пустят беса на рожки и ножки, чем отдадут что-то свое, в особенности, ценное. Подрастут – конец моим конкурентам. Детки смогут что угодно отжать и сделают это так элегантно, будто бы человек предложил им все сам, а они еще только думают, брать или все же не стоит.

Так что, уж лучше я сам потренируюсь по этому справочнику, чем мои милые детки. Если честно, то руки просто чешутся хоть что-нибудь попробовать самостоятельно наворожить. Хотя бы камин разжечь силой мысли. Или научиться левитировать вещи. Джиму повезло, у него дар истинный, и он умеет с ним обращаться. У меня же самого – только отголоски его дара и дара моей обожаемой Эльки. Обидно? Пожалуй, но с другой стороны, еще недавно я вообще знать не знал, что магия существует, а теперь и сам стал новоявленным колдуном. Почти колдуном, вот еще немного потренируюсь и...

– Ты уверен, что жена ничего не заметит? – герцог потряс метлу за ручку. Зря он так, столяр сказал, что клей схватится не сразу, отстоятся нужно вашей "элегантной" вещичке. Да и струбцин он не нашел, перетянул черенок резинками после того, как подклеил. Хоть бы Элли их не заметила, когда возьмет свою метлу в руки. Правда, я надеюсь, что успею их снять до того, как наша ведьмочка решит взвиться на этой штуковине в небо.

– Поставь там, где взял. Этот столяр ремонтировал вещи из залов дворца в Царском Селе. И там никто ничего не заметил. Эксперты с лупами проверяли и ничего не нашли, ни одного изъяна. А там резьба, маркетри, узорчики всякие.

– Резьба! Эксперты! Нашел, что сравнивать. Ведьма способна определить «не такой» изгиб на дне любимой кастрюльки, в тут метла! Да Элька на ней каждый прутик знает лучше, чем свои пальцы. Для любой колдовки метла – это продолжение руки!

Джим неудачно взмахнул рукой, на нее, как на насест, приземлилось сразу два попугая. Кажется, эти чудные птички – фамильяры мальчиков. Но я пока не уверен, может, и нет. По крайней мере, в дом они залетают не слишком часто, больше в саду побираются тем, что найдут. Сегодня, например, персики пообщипали. У Лили в фамильярах числится кошка, но ее я пока вообще ни разу не встречал.

– Кшить отсюда! – взвыл герцог и прыснул на птичек искрами магии.

– Не подпали им перья, мальчики не простят этого.

– Не подпалю. Просто запомни, этим птицам до одури хочется напиться магии. Почти так же, как и тебе. Фамильяры особенные животные. Они нуждаются в магии своего человека, очень нуждаются. Только у этих двух птиц еще нет полной связи с детьми. Вот они и мечутся по всему саду – ищут своих маленьких колдунов, а почуять детей пока толком не могут. Связь с ними еще не окрепла. Ничего страшного в этом нет, оголодают как следует – почуют, где раздобыть то пропитание, что им нужно.

– Я постараюсь запомнить.

– Постарайся, – надменно кивнул мне нахал, – И главное, запомни, что в городе второму по счету мужу надлежит прилично себя вести. Тем более, что ты простолюдин, не имеешь ни статуса, ни чина. Всего-то хозяин постоялых дворов среднего пошиба.

– У меня сеть элитных отелей!

– У тебя несколько постоялых дворов без удобств.

– Чего? В каждом моем заведении есть и басейны, и спа, и...

– И ни одного магического артефакта! Какая досада. Даже грифонов в аренду для прогулок по городу и тех нет. Наверное, не смог купить, не продали в ненадёжные руки, верно? И садовые феи над клумбами не летают, так? А, главное, в службе доставки или как она у вас там называется, нет сфинксов. Летающие коты брезгуют, должно быть, летать в таких жалких особнячках, как твои? Угадал? Им, может быть, не хватает простора, но скорее всего, просто для сфинксов у тебя нет условий. Ни воды из эльфийского леса не налить по мисочкам, ни пирогов из мышатины никто не подаст, да и крылья сфинксам никто не желает лосьоном протирать. Слуги толковые и те разбежались, ни гномов не осталось, ни дриад. Без всего этого у тебя не отели, а так – постоялые дворы, просто с красивой обстановкой, не больше.

– Знаешь, что? – вскипел я.

– Нет. Когда решу узнать – поинтересуюсь, не беспокойся. А пока что, на правах старшего мужа нашей семьи, я настойчиво предлагаю тебе пройтись в Лорелин. Если ты помнишь, мы оба обещали жене взглянуть на ее лавку.

– Фиктивного мужа!

– Можно подумать, твое положение лучше? Тебя вообще взяли в мужья из жалости, чтоб не пропал. – Чтоб тебе! – И тебе, – вежливо произнёс герцог, – Очень прошу, веди себя достойно, не позорь семью.

Вдох-выдох, вспомнить о тройняшках, об Элли, о моем собственном благополучии. Можно еще что-нибудь из общего курса по геометрии повспоминать. Или стих повторить какой-нибудь, без разницы какой. Иначе я Джима убью и закопаю здесь же, в подвале. Хотя нет, лучше подальше от дома, чтобы не видеть его еще и в качестве привидения.

– Пошли! – я распахнул дверь в сад.

– Помни, ты идешь почти вровень со мной, но все же чуть позади. На вопросы прохожих сам не отвечаешь. Можешь разве что на меня кивнуть. И ни в коем случае не поднимай глаз ни на одну женщину. Могут неправильно понять и все, пиши пропало, обвинят в измене.

– Я постараюсь запомнить.

Вместе мы вышли во двор со стороны Лорелин. Тут удивительно тепло, даже жарко, и главное, сухо. Значит, дожди не часто бывают, что радует.

– Нам туда, – Джим указал рукой в глубину зарослей, к ней как будто ведет дорожка.

– Ты уверен? Там травы по пояс.

– Абсолютно.

– Мне казалось, в прошлый раз мы добирались до кареты как-то проще.

– Кто тебе сказал, что мы на карете поедем? Я давно отправил ее в замок, чтобы здесь не создавать опасности.

– Ну да, гулять полезно. И детям опасно быть рядом с лошадью без присмотра.

– Я больше опасался бы за лошадь. После игр тройняшек кобыла может и умом повредиться. Идём, так мы быстрее выйдем на центральную площадь, а оттуда уже и до лавки недалеко.

Мы действительно довольно быстро выбрались на окраину сада этой козьей тропой. Ландшафтного бы дизайнера сюда вызвать, чтобы порядок навел. Вопрос только в том, как это организовать? Элли порадует, если ее сад будет ухожен, да и самому мне станет приятней здесь находиться. Мало ли что может жить в этих кустах. Хорошо, если гремлины, они, как я понял, довольно мирные существа. Но насколько я помню по сказкам, вредной нечисти вроде как больше. И меня совсем не радует перспектива столкнуться здесь с сомнительными обитателями. Не удивлюсь, если Джим сам еле удерживается, чтоб мей не еня скормить. Несчастный случай легко организовать где угодно, никто и не догадается, кто в нем виноват.

– Джим, а как жила Элли без меня? – На самом деле я хотел узнать другое – был ли у нее кто-нибудь. Но просто не смог задать нужный вопрос.

– Довольно неплохо. Я ей помогал, да и тетушка София тоже старалась. Потом тройняшек взяли в детский сад, стало ещё проще. Но Элька и сама неплохо со всем справлялась. Только я не представляю как, если честно, – встряхнул кудрями герцог, – Вот мы и в городе. Веди себя как подобает.

– Иначе, что? – не выдержал я его нравоучений.

– Иначе нам обоим не понравится, будь уверен. За порядком в городе очень следят. И накажут не нас, а супругу, за то, что не умеет как следует воспитывать мужей.

Наконец я увидел город иного, волшебного мира. Сердце замерло и рухнуло. В прошлый раз, ночью, когда я был полон опасений за свою жизнь, я и половины очарования Лорелин не смог оценить по достоинству. И только теперь смотрю на все таинство этой жизни широко распахнутыми глазами. Вон тянет по мощеной дороге свою тележку гном в цветном колпаке, вон стройная девушка с острыми ушками поправила корзину в руках. Мальчик, зеленый с головы до ног, беззаботно машет руками, сидя на цветочной арке. Высоко! Аж смотреть на него страшно. Вдруг раздался громкий хлопок крыльев в небе, я быстро поднял глаза и попятился, это дракон планирует на центр дороги. Какой-то высокий парень в форме кричит: "Поберегись! Первородный садится!"

Эмоции захватывают. Красиво, восхитительно, страшно и безмерно любопытно. Джим ухватил меня за локоть, тащит сквозь толпу за собой, вперед, с кем-то раскланивается, велит мне кивать и приветствовать. Не могу, слишком я потрясен всем вихрем цветастой волшебной толпы, в которую меня занесло. Вон, девушка в длинной юбке с оборками и островерхой шляпке выронила стопку книг на проезжую часть. Того и гляди на ее фолианты и свиток наскочит карета. Я было бросился поднимать, герцог остановил, дернул за рукав с такой силой, что шов затрещал на рубашке.

– Чи! Институтка, ведьмочка королевских кровей. Даже не подходи, сама справится.

– Но как же?

– Идём дальше.

Из– под круглой арки дома на меня налетел лохматый песик с тремя головами и каждая пасть пытается впиться острыми зубками в брючины, да только они толкаются, друг дружке мешают, никак ни одна из них не может меня ухватить.

– Госпожа Кемхен, простите, что расстроили вашего Цербера, – кланяется неизвестно кому Джим.

Я поднимаю глаза и вижу перед собой даму неслыханной красоты. Немного полноватые, округлые бедра, узкая талия, полный бюст, шляпка с полями, лицо чуть прикрыто вуалью. Дама из сна, полночный каприз фантазии. Сочные спелые, словно ягоды черешни, губы, громадные, зовущие страстью глаза, бледная до синевы кожа. И движения словно у пантеры. Удивительная дама, такую бы на обложку мужского журнала – сразу раскупят весь выпуск. И при этом ей даже не придется снимать своего строгого скромного платья.

– Мавка, – шепчет герцог и тянет меня вперед за руку.

Ну уж нет, я хочу вдоволь насмотреться на незнакомку, запомнить, а ещё лучше сфотографировать. Именно эту женщину я искал много лет. Искал и не находил. Она одна лучше всего впишется на рекламной брошюре моих отелей. Госпожа Кемхен и спа. Или нет, госпожа Кемхен передаёт привет из моих санаториев. Нет, еще того лучше – госпожа Кемхен и скромный ВИП-номер пятизвёздочного отеля. Вид на фоне двуспальной кровати. Я же озолочусь после того, как эта реклама появится! Так, нужно попытаться захлопнуть рот и уговорить мавку на фотосессию.

– Какой милый песик! – я широко улыбнулся. В глазах что-то сверкнуло.

Глава 44

В детский сад я ворвалась с грацией пушечного ядра, которым выстрелили по вражеской крепости, да здравствует семнадцатый год, год революции! Это сейчас в особняке открыт муниципальный детсад, а раньше тут обитали представители одного из величайших родов столетия, благо прошлого.

Даже охранник и тот не рискнул меня остановить, лишь приподнял обе брови сразу. Обычно меня встречали элегантным и вместе с тем презрительным движением только одной из двух полосок кустистого меха. Иначе это сомнительное украшение породистого лица не назовёшь. Говорят, наш Федор Михайлович – один из дальних-предальних потомков тех, кто владел особняком до революции семнадцатого года.

Я в это даже верю, пожалуй, уж слишком гордый и вредный этот охранник, да и на родителей деток смотрит будто на презренную челядь. Нет, не смотрит – взирает и приветствует бровью. Обычно только одной, сегодня двумя. Пожалуй, я польщена, так и тянет сделать книксен в ответ. Ну уж нет, обойдется.

– Добрый день. Не знаете, дети на прогулке?

– Добрый день, ваша светлость, – брови на лице охранника сжались в пушистую гусеничку, – Наследники рода Мальфоре творят!

– Что?

– Наследники герцогского рода Мальфоре изволят творить, ваша светлость.

Я немного опешила. Джим, что, и тут проболтался? Нет, скорее всего, все куда проще, магия действует на два мира. Выходит, в свидетельствах о рождении пропечатался титул моих малышей. Как неудобно получилось. Просто кошмар! И ничего уже не исправить, фамилию детям испоганил последний, точнее уже не последний герцог в роду. Ну, Джим! Почему я из-за тебя вечно влезаю в какие-то неприятности?

– Малыши в классе, да? – решила уточнить я на всякий случай, мало ли, поняла его не так.

– Абсолютно верно, ваша светлость. Позвольте представиться, граф Воронин. Силой непреодолимых обстоятельств вынужденный занимать столь низкую должность, иначе бы меня не пропустили в собственный родовой дом.

– Искренне вам сочувствую.

– Не стоит. Наблюдать за расцветом юной жизни – истинное благо. Так говорил ещё мой дед, он владел этим домом.

– Тогда не сочувствую, милорд, – я не смогла подобрать нужных слов и прорвалась сквозь вертушку.

– Всех благ! – полетело мне в спину.

– И вам того же, милорд! – не оборачиваясь, буркнула я. Нет, все же Джима мне очень хочется убить, чтобы овдоветь. Жаль только, это теперь ничего не изменит. Мои дети как были герцогами, так ими теперь и останутся. Титул отменить невозможно, только фамилию. В Лорелин титул почти ничего не меняет, в особенности, для мальчишек. Им суждено стать в первую очередь только мужьями, остальное – исключительно на усмотрение жен. Это-то меня и пугает. Кто знает, как сложатся судьбы моих сыновей, если они останутся в Лорелин.

Я заглянула в класс. Воспитатель на удивление мне улыбнулась, не стала вызнавать, почему я пришла посреди дня. Странно. Может, и на эту суровую даму произвел впечатление титул Джима? Нет, скорее уж дело в другом, а именно в Диме. Это он умеет улаживать все дела на Земле так, как ему нужно.

– Ярве, ваша мама пришла, – мне резанула ухо фамилия Димки. Пожалуй, только сейчас я до конца поняла, что бы я ни решила, граница моего брака или развода непременно пройдет по детям. Тройняшки синхронно подняли моськи от своих поделок, все трое перепачканы голубой глиной. У Лили даже хвостик косы вымазан и кажется седым.

– Мама! – радостно воскликнули все трое и бросились ко мне в коридор. Моей одежды коснулись грязные ладошки. Вроде бы нужно их поругать, но нет у меня на это совершенно никаких сил, я просто утопаю в детской искренней ласке, в их счастливых взглядах, в настоящей любви. Какое же счастье, что у меня родились мои малыши, что все трое есть в моей жизни. Как дальше ни сложится жизнь, вот оно – счастье. И решать, как жить, кого из мужей выбрать, с кем оставаться, мне нужно только исходя из мнения моих троих малышей. Пускай у меня останутся два фиктивных мужа, лишь бы мои дети остались довольны и счастливы.

– Лапочки, – я присела на корточки и обняла сразу троих. Подрастут еще немного – рук не хватит, чтобы так делать. И я не знаю, кого стану обнимать первым.

– Мамочка, – поцеловала меня в щеку дочка.

– Детки, скажите, кто сегодня утром был в нашем доме? Пока я спала.

– Папа пригласил к нам в гости женщин. Они были очень добры, – погладил меня по голове Седрик.

– Какой папа? – сердце испуганно сжалась. Только бы не выдать своих чувств при детях.

– Оба, – с сомнением добавил Робин.

– Они были очень красивые. В коротеньких платьях, в блестящих чулках и с заколочками в волосах. Только нам нельзя было трогать их сумочки, – помялась Лили, – Сумочки тоже были очень красивые, с камушками.

– Вот как? И что было дальше.

– Папа Дима заперся с двумя простолюдинками в столовой, – нахмурился Седрик, – А папа Джим все приговаривал: "Только бы Элли ничего не заметила".

– Потом папа Джим проводил одну из них в нашу спальню. Это была рыжая ведьмочка. Она так весело хохотала. Я думаю, Джим ее щекотал, а нам запретил, – Робин явно расстроился от того, что его это веселье обошло стороной.

– Ведьмочка? Почему ты так решил?

– Она поздоровалась с хранительницей рода, и та ей ответила.

– Ну, Агнешка!

– Оба папы очень боялись, что ты узнаешь про этих женщин, – прошептала Лили, – Поэтому нас повезли в детский сад охранники Димы. С ними очень весело, мам. Мы ехали спереди и нам всем по очереди дали потрогать руль и даже порулить. Совсем чуточку.

– Кхм, – я постаралась взять себя в руки. Ну не могли же мужья пригласить в дом девушек сомнительного поведения. Тем более, при детях. Или могли? И Джим, и Димка – оба могли подумать, что дети ничего не поймут и мне не расскажут. Или я чего-то не понимаю? – Что еще делали эти женщины?

– Совсем ничего. Только смеялись.

– Что чужаки могут делать в нашем доме?

– Еще папы предложили им напитки и фрукты, а нас одели и отправили в детский сад.

Поубиваю. Даже не стану разбираться, кто виноват, и чья именно это была идея. Хотя и так понятно. Девушек пригласил Димка, а Джим поддержал. Только не понятно, откуда они взяли ведьмочку? Очень надеюсь, что это не была одна из моих знакомых.

Глава 45

Дмитрий Ярве

Странно, я одновременно вижу и солнце, и звезды. Разве так бывает? Впрочем, в иномирье наверняка может быть все. Откуда я знаю, как тут происходит смена дня и ночи? Всякое может быть, наверное. Вот только ноги мои грызут как будто взаправду. И чей-то ласковый голос все причитает: "Кыш-кыш! Йосель, Айсель, Кеш! Как вам не стыдно! Твари из преисподней, чтоб вам облохматиться окончательно!"

– Дима, вставай, иначе тебя обглодают. Даже с карликовым Цербером шутить не стоит.

– Отвали от меня, Джим!

– Он что, жив? – перед моим лицом мелькнули поля шляпки, тонкая ручка откинула вуаль с лица будущей звезды рекламной компании моих отелей. Хороша, черт побери. И это она еще не накрашена. Нужно будет пригласить визажистов из Франции, чтобы подчеркнули природный блеск глаз, но не испортили образа тонной похабной косметики. И пальму в кадке на задний план.

– Жив. Вы мне должны фотосессию.

– Какая прелесть! Как я счастлива! Мне не придется платить ведьме Нортон отступные за гибель ее мужа. Повезло так повезло.

– Ваш песик меня чуть не съел. Я требую компенсацию. Одной фотосессии хватит. Надеюсь, он не ядовит?

– Какой упрямый. Вы живы – это уже подарок. О какой еще компенсации может идти речь? – сошлись у переносицы бровки красотки, – Вы сами оскорбили моего трёхглавого пса, а теперь еще и вымогательством занимаетесь?

– Я похвалил редкую породу дивной красоты, – чьи-то зубки впились мне в пятку сквозь ботинок, – Никогда раньше не видел подобных собак. Удивительный песик.

– Второй муж ведьмы Нортон только первый день в Лорелин, – вкрадчиво начал Джим, – Он не из нашего мира и не знает порядков. Дима, вставай, на тротуаре лежать постыдно.

– Ну вот, опять он говорит хорошее! Церберы не выносят, когда их хвалят.

– Простите, я не знал. А почему я лежу? – встать не получилось. Мерзопакостное животное дожевывало ботинок вместе с ногой.

– Я испугалась и вот, уронила вас оземь, – потупила глазки дама, – Потому, что не нужно было хамить! И никакой фотосессии я вам не дам!

– Почему же?

Я все-таки сел и даже смог подтянуть к себе ближе обе ноги. Пес, правда, не отвалился от моей обуви, подтянулся вместе с ботинком. Кудлатая тварь с болонку размером и такая же злобная. Разве что милой бабульки в платочке на другом конце поводка не хватает. "Моя Жупелька не кусается, она гурман и только пробует на вкус ваши брюки". Мдам-с

– Потому, что у меня совсем нет свободных золотых. Сколько стоит эта ваша фотосессия? Пять золотых? Больше? После вашей выходки мне ещё пасти собакам отмывать. Мало ли, какой иномирной дряни они нализались с этих ботинок из не пойми чего?

– Заплатят вам. И много. Хотите? Можно золотом сразу, а можно и серебром. Соглашайтесь, милая госпожа Кемхен. Это выгодное дело, – от столкновения с мостовой моя деловая хватка, благо, не стряхнулась, и песель ее не пожрал.

– Заплатят за что? Имейте в виду, я приличная женщина. Вдова, имею собаку и сына. Мне сомнительные предложения совсем ни к чему! – на ладошке у женщины возникла змейка, наверное, ядовитая. Думай, Дима, у тебя всегда это неплохо получалось. Собственно, это единственное, что ты умеешь хорошо делать.

– Заплатят за возможность сделать ваши портреты и их копии. Люди моего мира были бы счастливы иметь возможность любоваться вашей поразительной красотой. Я сделаю все, чтобы ваш портрет стоял в каждой гостиной!

– Любоваться? За деньги?

Змейка с узкой ладошки исчезла, дамочка порозовела, смутилась и стала еще чуточку краше, хотя, казалось бы, куда еще-то? У меня же фотограф слюной захлебнется. А охрана? Ее же еще охранять придется, чтоб никто такую не украл из-под моего носа. Не женщина, а одно разорение и сундук проблем в придачу. На что только не пойдёшь ради денег. Уверен, ее или похитят в итоге, или сразу позовут замуж, причем одновременно несколько разных мужчин. Вокруг таких дам кружат мужчины точно так же, как одурманенные мотыльки вокруг лампы. И так же нелепо сгорают от страсти. Хорошо, что я умный, заранее умею прикинуть риски, не вляпаюсь в такую историю ни за что в жизни. И потом, у меня Элька есть. Она куда симпатичней, у нее искорки пляшут в глазах, а это самое главное. Уж я – то знаю.

– Именно так! – Джим поднял меня за шиворот, и я уже из положения стоя припал в поцелуе к шелковой перчатке красотки.

– Вы лжёте.

– Вам? Никогда! Соглашайтесь, вы сделаете мое счастье, – вслух я не сказал, но про себя добавил "коммерческое жирненькое счастье".

– В нашем доме не принято лгать, госпожа, – отдернул меня от мавочки Джим.

– Но у меня нет красивого платья. Муж умер, золота ни на что не хватает, – женщина кокетливо крутанула перстенек на пальце, развернув его камнем к ладошке.

Умная стерва, наш человек, даром, что русалка. С такой я вполне могу договориться. Кстати, а может у нее и хвост есть? Здравствуй, реклама спа! И банного комплекса, и отеля с бассейном. У меня нехорошо загорелись глаза.

– Весь гардероб за мой счет. Все, что пожелает видеть на вас наш фотогр... портретист.

– Весь? – в глазах роковой женщины отразился мой собственный азартный блеск.

– Весь! – охотно подтвердил я.

– И много заплатите? Просто я не могу проводить время напрасно. У меня сын, дела, вот собачку нужно выгуливать. Портретист, должно быть, станет долго работать.

– Кирпич серебра.

– Два кирпича золота и весь гардероб будет мой.

– По рукам. И вы продемонстрируете ваш чудесный хвостик в бассейне.

– Хам! – пощечина, нет, скорее уж оплеуха начинающего лесоруба, опустилась на мою щеку. Чуть опять не рухнул на землю, хорошо, что герцог меня все еще крепко держит за шиворот, – Я не стану обнажаться публично!

– Вы неверно поняли! Самый кончик, чтоб он выглядывал из пены. Так можно? Или силуэт, но всего.

– И платья не более открытые, чем это. Простите, я неправильно вас поняла.

– Соглашусь.

– Или весь хвост, но так, чтоб лица было не видно.

– Лица хвоста? У него есть лицо?

– Моего лица!

– Сделаем снимок со спины. Вы, пальма в кадке, бассейн, тягучий закат алого солнца и мой отель.

– Вы поэт.

– Исключительно, когда дело касается выгоды.

– Зато честно. Когда мы начнём? Имейте в виду, оплата вперед.

– Сегодня, нет, завтра. Кирпич золота в качестве аванса, кирпич после.

– Еще и умный! Повезло ведьмочке Нортон с мужьями. Договорились, уже расправляю свои плавнички. Я вся ваша на месяц.

– По рукам! – я пожал тонкую кисть и одновременно попытался стряхнуть с ноги болонку, – Встретимся на рассвете у дома моей супруги.

– Как скажете. Надеюсь, она сдержится и развеет вас после того, как вы передадите мне кирпич золота. Я буду ждать встречи, – женщина наполнила голос оттенками бархатной страсти. Умная, красивая, губительная для тех, кому уготовано попасть под ее чары. Это так же надежно, как попасть под поезд. Чух-чух! Я сдержанно улыбнулся.

– До скорой встречи, мадам.

– Йосель, Айсель, Кеш! Соберите себя в лапы, марш отмывать рты, мерзавцы! – госпожа ловко отдернула от меня разъярённого цербера и удалилась легкой походкой на высоких и острых, как кинжалы, каблучках.

Джим встряхнул меня за шиворот.

– Что ты себе позволяешь?! – прошипел герцог.

– Я? Заключить контракт! Один из самых выгодных на моей памяти, между прочим. Уверен, он принесет немало денег в нашу семью. И убери уже свою руку. Помог встать – спасибо, дальше я уж как-нибудь сам.

– Имей в виду, за одну только попытку измены супруге тебя казнят в Лорелин.

– Это – контракт, выгодная сделка, называй как хочешь. Лично я не собираюсь изменять моей Элли. Слишком долго ее искал, чтобы потерять свое счастье.

– Чтоб тебя цербер погрыз! Элька достанется мне одному. Ты – лишний, тебя взяли в семью, сжалившись над вдовцом. Не больше! Имей это в виду! – глаза герцога полыхнули искренней яростью.

– Я уже познал эту женщину. У нас с ней рождены общие дети. Тебе останется только мечтать о том, чтобы стать действительным мужем, а не жалкой фальшивкой с титулом вместо этикетки.

Герцог развернулся и пошагал прочь. Черт знает, куда его несет. Может быть, в лавку, а может, он решил утопиться? Я голосую за второй вариант, уж больно день удачный для всяческих дел. Мог бы решить проблему семьи. Впрочем, малыши мои огорчатся. Пока, я должен это признать, дети любят Джима едва ли не больше, чем меня самого. Обидно, но факт, который стоит учитывать. Не могу же я мечтать о чем-то, что вынудит моих крох страдать.

– Погоди! Джим! Эй!

Герцог резко обернулся. Ого! Руку на рукояти ножа сжал. Похоже, не я один мечтаю о смерти соперника, хотя какой он соперник? Так, каприз судьбы. Или? Ведь Элли ему доверяет куда больше, чем мне, не любит, но ценит. И потом, она очень ему благодарна, это чувство порой толкает женщин в постель против всякого смысла и желания.

– Здесь не принято кричать посреди улиц.

– Топиться еще рано, дети не выросли, они станут по тебе скучать и плакать.

– Именно по этой причине, я тебя не убил. Детей жаль. Твоя гибель их определенно расстроит.

– Мы мыслим похоже, это забавно. Лавка в той стороне? – я указал вперед вдоль улицы.

– Да.

– И что ты думаешь, она станет приносить Эльке доход?

– Полагаю, что там наша супруга сможет обустроить себе мастерскую, – увильнул от прямого ответа парень, – Это будет удобно. Элли хорошая мать и до сих пор боится оставлять шитье при детях без присмотра. Булавки, иголки, бусинки – каждый раз приходится все убирать. Еще и муфельная печь, часть деталей она в ней обжигает. При детях делать это крайне опасно, не ровен час кто заденет в игре. Элли нередко приходится сидеть по ночам.

– Я понял. Предлагаю небольшое перемирие, пока мы там все не уберем.

– Поддерживаю.

Мы прошли по цветущей улочке между клумбами и деревьями. Кругом небольшие магазинчики, лавки, их витрины подсвечены, товар выставлен на прилавках. Самый разный товар, порой весьма необычный. Чего стоят одни только высушенные тушки летучих мышей, черепа и пучки трав, перевязанные лентами. Герцог сказал, что эту лавочку держит старая ведьма. Не знаю, за витриной разбирала товар совсем юная девушка. Следом показалась лавка магической посуды, магазинчик игрушек, портняжная мастерская. Жаль, не успеваю все рассмотреть, герцог торопит. Ему хочется поскорее заглянуть в будущую лавочку нашей жены, успеть сделать там хоть что-то до того, как нужно будет забирать детей из детского сада.

Вот и она. Показалось грязное стекло запыленной витрины, герцог притормозил и добыл из кармана связку ключей.

– Только прошу, без спроса ничего не трогай. Лавка принадлежала твоей бывшей жене, а она была увлечена черной магией. Мало ли, какие тут могут оказаться сюрпризы. Бойся всего.

– Не из пугливых, разберусь по ходу дела.

– Я тебя предупредил. Как бы дети сиротами не остались.

– Чтоб тебе, Джим!