Текст книги "Его дети. Хозяйка дома на границе миров (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

Глава 8

На столе разложены стопками красивые конверты из золотистой бумаги, на каждом вытиснены буквы наших с Джимом имен. Совсем рядом лежат карточки приглашений, каждая украшена тиснением по краям. Сверху – герб герцога Мальфора, снизу метелка, по бокам вензелёчки. Джим заполняет приглашения одно за другим. У него очень красивый почерк с завитушками и росчерками, у меня совсем не такой. – Джим, за меня тоже заполни, пожалуйста! – Хорошо, – он поднимает голову, закусывает зубами кончик пера и с улыбкой смотрит на мою или уже нашу дочь. Лили кружится в новом платье перед камином, оно и вправду точно такое же, как мое, только без шлейфа, юбка немного короче и застежки простые. Джим, кажется, всё учел. Я с большим удовольствием разглядываю себя в зеркале. Огненно-рыжий шёлк подола и верха, талия обрамлена в узкий зеленый корсет, я даже не думала, что она у меня такая тонкая! И платье удивительно подходит по цвету моим рыжим волосам. Прическу делать не стану, пускай они рассыпаются волной по плечам. Мне начинает казаться, что все происходит так, как должно. И мы впятером настоящая небольшая семья, где все ценят и уважают друг друга. Жаль, очень жаль, что в моем сердце нет и не появится страсти к Джиму. Мы дружили, но как возлюбленный он всегда казался мне кем-то недостижимым. Первый год я заставляла себя на него не смотреть. Простая ведьма и герцог – что у нас может быть общего? Только занятия. Первый красавец всего курса, потомственный аристократ, талантливый адепт. А потом мы как-то тесно сдружились, стали вместе сидеть на алхимии, но Джим уже был женат на мавке. Женатые мужчины в нашем мире – табу, мужская измена строго карается по закону, она почти невозможна. И мы оба знали об этом. Нам просто всегда было вместе легко и спокойно. Может, таким и должен быть брак? Взаимная уважение, легкость и дружба. Страсть, должно быть, приходит потом. Я как-то иначе взглянула на друга. Но ведь с Дмитрием Ярве все было совсем иначе. Страсть сошла сразу лавиной на нас двоих, накрыла и убаюкала. Я не помню даже первых наших свиданий, только его карие глаза и мягкие ладони, в которых он держал мои руки. Вот только ничем хорошим это не закончилось. Или закончилось? У моих сыновей точно такие же глаза с мерцающими огоньками и я сколько угодно могу в них смотреть с материнской любовью. Джим хороший, а страсть? Может быть, без нее можно как-нибудь обойтись? Мы же давно любим друг друга, правда, только как друзья. По крайней мере, я люблю и ценю Джима именно так, скорее как брата, чем как мужчину. – Кого приглашать с твоей стороны? – А ты кого пригласил? Джим по памяти оглашает список всех знатных родов нашего городка: бароны, герцоги, приближенные короля. Половины из них я и вовсе не знаю. Мне становится немного неудобно, с моей стороны будут только соседи, да тетя София. Даже общие наши друзья со времен Академии – и те сплошь знать, кого попало туда не берут, дар передаётся, как правило, по наследству вместе с высоким титулом. Простая ведьма – только я одна, потому что мой род начался на Земле, и титула как-то еще не случилось. Сума сойти, я ведь теперь тоже стану герцогиней! Как-то неудобно, брак договорной, а титул я себе все равно заберу. Ну и ладно, Джим сам предложил этот брак, так почему стыдно должно быть мне? Я присмотрелась к своему отражению в зеркале и при помощи дара легко разгладила складку на талии, даже ничего не сожгла и не подпалила. Ни в академии, ни потом у меня с бытовой магией ничего толкового не получалось. Когда я гладила пеленки детей, поджигала ткань через день, дым стоял коромыслом! Пока София не договорилась в прачечной о стирке и глажке наших вещей. С тех пор я даже стиральной машинкой не пользуюсь, так и стоит без дела впритык к той стене дома, что выходит на Землю. Там у меня самая мощная розетка из всех. Я обернулась на парня, чтобы немного похвастаться своим мастерством разглаживать ткани. Теперь, когда шью куколок счастья, с тканью я научилась обращаться очень аккуратно. Джим смотрит на меня, не мигая, словно он одурманен, тонкие губы расплылись в улыбке. – Какая же ты красивая, Элли. – А я? – тут же подпрыгивает дочка. – Когда-нибудь ты станешь такой же красавицей, как твоя мама, Лили. Кого звать с твоей стороны, Элли? – Джим, я не знаю. Мне неудобно. Я хотела позвать соседок с мужьями, но они все люди простые, а с твоей стороны одна знать. Им будет непросто. Не приглашу, так обидятся. Пригласить? Как ты думаешь? – Приглашай, конечно. Я буду рад. Тем более я их всех тоже хорошо знаю. Люизу не забудь, ту, что торгует пирогами. Я часто к ней с детьми захожу, иначе быть нам без крендельков, и потом, она очень добрая. – Хорошо, – я принялась магией поправлять вырез декольте, чтобы сидел плотнее и не сполз ниже перед алтарем, – Тогда ты и составляй список с моей стороны, а то я обязательно кого-нибудь забуду. Ладно? – Договорились. – И не забудь тетю Софию. – София тоже будет? – вздрогнул Джим. Да, мою тетю мало кто любит, и он точно не в их числе. Хотя она вообще-то добрая и даже заботливая на свой особый манер. Ведьма, она и есть ведьма. Ну, а трое бывших мужей только закалили ее нежную душу. Мне она вообще советовала никогда замуж не выходить. – Ну, да. У меня больше не осталось родни. – Она меня убьет! – Джим полушутя обреченно закрыл лицо. Мальчишки захихикали, их тетушка тоже все время строжит, любя. – До конца не убьёт, разве что слегка покусает. – Слушай, а давай я сразу после ратуши отправлюсь за Дмитрием? Его не так жалко, всё-таки второй муж по счету, даже не герцог. Если милейшая тетя София его до конца съест, ты ничего не потеряешь, наоборот, станешь богатой вдовой. – Я бы вообще предпочла, чтобы они не встречались, – всю безмятежность почти семейного вечерочка словно сняло рукой. – Тебе его жаль? – напрягся Джим. – Я не хочу, чтобы его видели дети. Дима умеет казаться хорошим, но он ужасный человек, лживый и подлый. – А зачем тебе выходить за него замуж, – поднял голову от лишних конвертиков Робин. Джим всегда все заказывает с запасом. – Так вышло. Я женщина и, тем более, ведьма, мой долг помогать другим. В особенности, сирым и убогим. У нас так принято, и это очень хорошо, дети. Просто с Димой нужно быть осторожнее. Он, как кошмарик, сначала возьмёт из руки печеньку, а потом цапнет за пальцы. Подлый, одним словом. Но мы же все равно кормим кошмарика, когда он приходит, верно? – Кошмарик полезный, – возразил Седрик, – он жучков в саду ест. – Дима тоже полезный, иногда, – я с любовью посмотрела на свою тройню. Самое ценное я у олигарха уже забрала, своих детей унесла под сердцем, осталось забрать привидение, лавку и квартиру. Мне и детям они пригодятся. Тем более, я забираю наследство сестры, то, что и так принадлежало моему роду. К Диме это все не имеет никакого отношения. Джим собрал конверты с приглашениями в аккуратную стопку, подошел к камину и бросил их все в огонь. – К рассвету гости получат письма. Свадьбу я назначил на десять утра. Надеюсь, тетя София не успеет прилететь. Чтоб у нее сломалась метла! – Проклинать не хорошо! – отозвался Седрик. – Это не проклятие. Я просто не хочу, чтобы эта милая женщина слишком сильно переживала, когда, то есть, если увидит меня в ратуше под руку со своей любимой племянницей. Ну что, мальчики, идемте подгонять костюмы? Нам всем рано вставать. После ратуши вы с мамой вернетесь домой, а я ненадолго уеду. Ты не против, Элли? – Не против. Я постараюсь уболтать тетю, чтобы она забрала к себе малышей на один денёк, чтобы они нам не помешали. – Не помещали чему? – лукаво улыбнулся парень и подошел ко мне почти вплотную. – Не помешали тащить в ратушу олигарха. Вторая свадьба тоже должна пройти по всем правилам. Может, его стоит немного побить? – Так уговорим. Не переживай, теперь у тебя есть я, чтобы улаживать все дела, – парень чуть коснулся моего рыжего локона и тут же отступил, словно испугался своей смелости.

Глава 9

И опять я споткнулась о герцога! Каждый раз, когда он ночует в нашем доме, он непременно пододвигает кушетку к моей двери! Можно подумать, ему на диване в столовой не спится. И как мы будем потом вместе жить? Я же обобью о него все ноги.

– Джим! Уже рассвет, просыпайся! Парень скинул с себя одеяло одним движением ноги. Подтянутый, в одном только исподнем, черноволосый и такой беззащитный. Мне даже захотелось его поцеловать в щеку. Нет, о таком даже думать нельзя! Я для себя еще ничего не решила. Герцог кулаками потер глаза, провел по животу ладонью, отчего его ночная сорочка задралась, обнажив ряд жестких, совсем как кубики, мышц. Интересно, какие они наощупь? Прочь дурные мысли из моей головы!

– Доброе утро, моя дорогая невеста, – прошептал он и очаровательно улыбнулся, откинул голову, разметал волосы по подушке, потянулся, обозначив рельефные мускулы и...рухнул на пол. Мне пришлось перешагнуть.

– Дорогой жених, мы сейчас опоздаем в ратушу, – передразнила его я и пошла в сторону кухни. Свадьба по расписанию, но детей все равно придётся кормить завтраком и жениха тоже.

– В ратушу? В ратушу! – судя по грохоту, Джим упал вместе с кушеткой, – Элька, где мне умыться?

– Как всегда, в бочке, в саду. Там родниковая вода, чистая.

– Но сейчас же утро! Она еще не нагрелась! И там кровососы, еще солнце даже не встало!

– Тогда иди в ванную.

– Можно?

– Зачем ты спрашиваешь? Тебе в моем доме можно все.

– Спасибо.

Джим загрохотал босыми пятками по лестнице. Наши с дочерью спальни на первом этаже, а мальчишеские на втором и ванная комната тоже там. Дом так нелепо устроен, он совсем не рассчитан на большую семью. На втором этаже только две спальни. Зато на первом полно комнат на любой вкус.

Ни за что не пойму, зачем Джим ночует под моей дверью. Мог остаться спать в пустой кладовой. Это небольшая по площади комната с одним единственным узким окном. Я ее не использую, ночевать в ней удобно, софа стоит. Всё лучше, чем здесь, в коридоре под дверью.

Я прошла в кухню, как назло, в шкафу стазиса ничего приготовленного уже нет. Придется готовить и это с утра! Почему я на позаботилась вчера о завтраке? Я устало потерла глаза, пора будить малышей, но с другой стороны, еще ничего не готово. Можно чуть-чуть подождать и в одиночестве насладиться прохладой рассвета. Я распахнула дверь в сад. Солнце еще не взошло, туман норовит вползти в открытые двери и так свежо. Я переступила босыми ногами и быстро вернулась обратно на кухню. Что бы такое приготовить, чтобы все были сыты? Джим так давно не был в городе, мне хочется радовать друга вкусной и сытной домашней едой.

– Огонь, призываю тебя, – я сплела пальцами незамысловатое заклинание и опустила язычок пламени на плиту. Огонь жадно растёкся по чугунной поверхности, совсем не быстро принял форму кольца. Я поставила камни и сняла чугунную сковороду, сегодня я точно не стану ничего варить, просто пожарю яичницу ля себя, детей и Джима. Говорят, мужей нужно хорошо кормить, придется мне постараться сегодня. Все же это день нашей свадьбы и совсем не ясно, когда мой муж вернется домой. Ему еще похищать Дмитрия Ярве, будь он сто крат клят! Бррр!

Чугунная сковорода постепенно начала наполняться жаром от огонька. Я сунула ноги в тапочки атласного шелка, они чудесно сохраняют тепло и цвет такой красивый, коричневый с зеленой вышивкой. Если я хочу, чтобы яичница была с колбасой, придется мне идти в погреб. Ноги тонут в траве, роса холодит щиколотки, здесь так свежо. Зря я не накинула на плечи халат поверх ночной рубашки.

– Элька, ты куда? – на пороге дома стоит мой жених. Рубашка расстегнута до пояса, ноги босые, только штаны герцог успел натянуть на себя спозаранку. И волосы еще мокрые после душа. Может, мы и вправду семья? Если он даже сейчас обо мне беспокоится.

– Я за колбасами в погреб.

– Не ходи, я сам принесу.

– Ты босой! – поздно. Жених уже идет по росе.

Через несколько минут яичница уже скворчала на огромной сковороде. Джим повел детей умываться. Мы дружно собрались к завтраку, уселись за большим, но вдруг, ставшим тесным, столом. Мальчики ковыряют в тарелках, дочка чуть не спит за столом. Герцог связал ее волосы на затылке, собрал под неумелый, слишком свободный бант. Рыжие пряди малышки выпадают из неаккуратной прически на стол, чуть не в тарелку.

Герцог есть быстро и аккуратно, нарезает жареную колбаску на ломтики, отправляет их в рот. Домовой вылез из своей щели, сноровисто запрыгнул на буфет, погремел сахаром в блюдце, причмокнул.

– Дети, пора одеваться. Элька, я оставил свадебный комплект украшений на тумбочке рядом с твоей кроватью. Не забудь их все надеть.

– Ладно.

– И порадуй тетю Софию. Ей придется забрать наших малышей на время нашей первой брачной ночи. Так прилично.

– Ты и мама станете конфеты кушать в кровати? – оживился Седрик.

– И нам не оставите? – сверкнул глазами Робин.

Глаза у него точно такие же, как и у его отца. Черные, кажущиеся бездонными, только искры летают вокруг зрачков. Сегодня я вновь увижу отца своих детей. И он теперь станет моим законным супругом. Когда-то я мечтала об этом. Теперь не хочу даже думать. Сердце замерло и опасно заныло. Как бы я ни сопротивлялась своим чувствам, нашей прошлой любви, но я всё равно по нему скучала. Как же сильно я любила и как теперь ненавижу. Ни капли тех горячих чувств я не испытываю к Джиму.

– Дети, нам с папой нужно будет уладить некоторые дела. Вам будет лучше поиграть в доме тети Софии.

– Она же запретила нам всем заглядывать в ее дом.

– И переступать порог.

– И залезать через окна. Мы будем спать в саду как бездомные? – вытаращила глаза Лили.

– Нет, дорогая. В день свадьбы старшая женщина рода забирает детей к себе на день. Тетя ни за что вам не откажет. Я уже собрала все вещи.

– Я очень рада, – воскликнула малышка и донесла до рта последний кусочек с тарелки.

Джим помог детям собраться, я вернулась в спальню, закрылась, чтобы надеть на себя свадебное платье. Вот оно, висит на вешалке. Золотистый шелк, зелень темного леса, драгоценные мелкие камни, вышивка, на моем столике возвышается гора шкатулок, родовых герцогских украшений.

Я ведь, и вправду, теперь невеста. И от этого на душе становится жутко. Как я на это согласилась, зачем? Так нужно, но мне все равно страшно. Не с тем я хочу связать свою жизнь. Лучше уж быть одной, чем выйти замуж за друга, остаться ни с чем. Но и брак будет фиктивный, ненастоящий. Я ничем не рискую, просто помогу Джиму, точно так же, как он всегда помогал мне. Ведь это здорово, что мы есть друг друга.

Я надела платье, расправила оборки и рюши. Герцог тихонько постучал в дверь, я узнала его походку.

–Войди.

Джим пришел, расправил шнуровку на платье, помог прицепить к волосам небольшую фату, вставил заколки в волосы полюбовался… Пора идти в ратушу. Не важно, что я не люблю Джима.

Глава 10

В последний момент, уже почти перед выходом, я накинула на себя кроличью шубку и подошла к двери на Землю. Джим побелел, запутался в ногах, он как раз натягивал на ноги сапоги, рухнул на пол и лежит теперь, как жук, всеми лапами к верху. Дети задорно смеются.

– Элька, ты куда? Не смей сбежать!

– Я за конфетами, скоро приду. Это чтобы дети не разобрали по камню дом моей тети.

– Только вернись! – выкрикнул парень мне вслед и отбросил сапог в сторону, какой он все же забавный. Джим, я имею в виду.

Я выскользнула в проулок, тут идти всего два шага, никто и не заметит, какое на мне странное платье. Мороз погладил щеки колючей ладонью, я прибавила шаг и плотнее закуталась. Надо было шапку надеть, какой пример я подаю детям? Ужасный, какой же еще.

Светает, проспект полон людей, все бегут, кто куда, не глядя по сторонам, зевают. Светятся окна круглосуточной лавки, тут всегда можно купить детское счастье и совершенно не дорого. Сегодня я, правда, чуточку разорюсь. Счастье детей должно длиться подольше, иначе моя тетя просто погибнет. Детей обязательно нужно чем-то занять, пока я сама буду занята с Дмитрием Ярве, чтоб ему провалиться!

Я вприпрыжку поднялась по ступеням, рывком открыла за ручку дверь. В лицо подул жар электрического обогревателя – в этой лавке точно торгуют счастьем для всех.

– Доброе утро. Подайте мне дюжину драконьих яиц.

– Чего вам, барышня? – высунулась из-за прилавка женщина.

– Нет, дюжины мало. Это всего четыре штуки на моську. Или два часа форы для тетушки. Я возьму всю коробку. Так все равно выйдет дешевле, чем покупать для Софии успокоительное и ремонтировать ее дом.

– Коробку чего, барышня?

– Яиц драконьих, – я ткнула пальцем в витрину. Вон же, стоит целый ящик шоколадных яиц, на каждом – дракон, и нарисован так натурально. Вместо желтка в яйце – скорлупка с игрушкой.

– Ящик детских неожиданностей, – хохотнула женщина и потянулась к витрине. Хорошо, что у меня есть покупатели на кукол с Земли. Эти деньги особо некуда тратить, только на всякие мелочи. Одежду и еду я предпочитаю покупать в Лорелин, мне так привычней и выходит немного дешевле. Я принялась считать бумажные деньги, удобно, что в этом мире не приходится взвешивать монеты на ладони и примерно прикидывать вес золотых.

– Вот, держите, – я сложила бумажки на прилавок. Женщина их вяло пересчитала.

– Это ж каким сорванцам сегодня так повезло? – ласково улыбнулась она.

– У меня тройняшки, сегодня я выхожу замуж. Нужно их чем-то увлечь, пока дети будут гостить в доме у моей тети. В прошлый раз эти поросята насыпали зерно в ведро с сажей и потом по всему дому носились домовые мыши, оставляя черные пятна. Дети хотели так дом перекрасить в более подходящий для ведьмы цвет. Это тетя им сказку Андерсона прочитала так неудачно.

– Деловые! Главное, чтоб тетиных хомяков не замучили совсем. С праздником вас, счастья и детишек побольше, чтобы жить было не скучно, – женщина снова расхохоталась, а я подхватила коробку и ловко заскользила по снегу домой.

На кирпичном заборе золотится цифра двадцать восемь, верх моего дома растворился в снежных хлопьях, под легким мороком его почти и не видно. Зато виноградные лозы по эту сторону забора разрослись просто ужасно, кое-где завязались небольшие зеленые гроздья, на крохотных ягодках тают снежинки. Корнями растение уцепилось за мир Лорелин, забор тоже греет тепло волшебного мира. Поэтому снег и мороз почти не мешает расти одичалому винограду. Хорошо, что местные считают эти буйные лозы искусственным украшением. И все же распустившийся у порога моего дома василёк я выдрала с корнем. Слишком уж яркий, заметят еще, ни к чему это нам.

Джим встретил в холле, помог стянуть шубку. Я осторожно поставила коробку с лакомствами на стол.

– Спрячь скорее в подпространственный карман, потом отдашь Софии. Я не хочу, чтоб дети увидели.

– Почему так?

– Если отдать шоколад детям сейчас, они все перемажутся. Пусть у тети будет фора. Дети обожают драконьи яйца, им будет чем заняться у нее в доме.

– Я это учту, – герцог ловко спрятал лакомства в подпространство и легонько поцеловал мою руку, – Ты очень мудрая, Элли. Идём скорей, мне не терпится попасть в ратушу.

– Где малыши? Они готовы, одеты?

– Ну, конечно. Я обо всем позаботился. Одеты, обуты, причесаны, личики и ручки у всех чистые. Перебирают на столе мои артефакты.

– Какие артефакты? – вмиг насторожилась я.

– А, всякую забавную мелочь, которую я использую для ловли огненных птиц. Это приманки, яркие, крепкие, безопасные. Огненные птицы такие же любопытные, как и мои сыновья.

Я рванула мимо парня в столовую. Робин завис над полом, пойманный в ловчую сеть. Лили выкручивает наружу тоненькое разноцветное стеклышко. Седрик пытается вилкой выковырять из броши разноцветные камушки и, судя по всему, очень успешно.

– Что здесь происходит? – стеклышко лопнуло в руке малышки и превратилось в золотую пыльцу, она осела на волосы малышки и на ее платье. Теперь дочка сияет как настоящая фея.

– Как ей это удалось? – Джим поспешил вытащить Робина из ловушки, – Кто из вас умудрился раскрыть ловчую сеть? Она же очень тугая. Я и сам ее еле растягиваю!

– Ты сам нам разрешил делать с этими вещами все, что мы захотим, папа, – без капли смущения заявил Седрик, – Сеть совсем не тугая, если ее зацепить одним краем за дверь, а вторым за камин. Жаль, что Робин так глупо попался. Я не видел, как он идет.

– Хорошо, что не я, – мудро заявила дочка и завертелась на одной ноге. Золотая пыльца полетела во все стороны. Я выразительно посмотрела на своего будущего мужа.

– Элька, вечером я обязательно все уберу. Сейчас уже не успею.

– Угу.

Джим подхватил на руки дочку, устроил у себя на руке и расправил ее юбочку.

– Сиди хорошо, сегодня нами все будут любоваться. Ведь я понесу на руках свою красавицу дочь.

У нас так принято, мужчины гордятся дочерями. Сыновей тоже любят и гордятся ими ничуть не меньше, но напоказ выставляют именно дочек. Каждая – особая гордость своего папы и особая статья расходов. На девочке всё должно быть красиво и аккуратно, ведь они бережнее относятся к вещам. Как правило, но не все.

Сыновья подошли ко мне и взяли за руки. Новенькие костюмчики сидят как влитые. Они точная копия одежды жениха. Тот же бархат, точно те же рубашечки баснословно дорогой ткани, даже запонки точь-в-точь как у Джима, золотые с вензелем его рода. Сыновья – гордость мамы. Я с удовольствием смотрю на обоих своих малышей и не нахожу в них ни единого изъяна, разве что воротничок на рубашке Робина чуть замялся. Это и Джим заметил.

– Седрик, – другой мой сын обернулся, – застегни крепче запонку. Робин, поправь воротник.

Утро подсвечивает городок солнечными лучами. Улица перетекает крышами черепичных домов с холма на холм. Еще совсем свежо, кругом зелень, ветви высоких грецких орехов свешиваются из-за заборов. Тут совсем не Земля. Щедрые, плодородные почвы, над цветами порхают феечки, мелкие золотые шарики из тонкого пуха катятся по дороге, будто живые. Это всего лишь пыльца. Если такой шарик поймать и растереть между ладошек, те станут синими. В эту ловушку часто попадаются местные коты. Они любят, играючи, охотится за этими шариками. Диких мышей в городке давно нет, извелись. А те, что остались, те домовые. Они носят жилеточки и почти разумны, коты брезгуют их есть.

Мы поднялись на холм и впереди показался кружевной шпиль нашей ратуши. Гостей перед ней столько, что яблоку негде упасть. В небе кружат ведьмы на метлах – моя тетя и другие знакомые дамы. Сколько тут всех! И их всех мы с Джимом собираемся обмануть, заключить ненастоящий брак! Что если об этом узнают? Быть тогда беде, даже мне эту шалость никто не простит. Тетя скорее свою метлу сломает, чем мне это сойдёт с рук. Тем более, своих малышей я тоже обманула. Мне стало страшно и это не скрылось от жениха.

– Если привяжутся к тебе, скажи, что выходишь за меня ради выгоды и только чуточку из любви.

– Мы так давно дружим, нам же никто не поверит! Или любовь, или дружба, разве нет?

– Бывает и то и другое.

Мы медленно спустились с холма, я едва смогла натянуть на лицо застенчивую улыбку.

– Дети, теперь будет прилично, если вы пойдете позади нас. Мальчики, не встаньте на подол маминого платья. Лили, будь осторожна.

Джим спустил со своих рук дочь и положил теплую руку на мой локоть, стало сразу чуть-чуть спокойней. Гости здороваются, поздравляют, здесь собралась вся знать, многих я даже не знаю. Мои соседки встали тесным кружком, их мужья чуть позади. До меня долетают возгласы женщин.

– Я всегда знала, чем это закончится.

– Джим молодец, что развелся с мавкой. Мало кто из мужчин на это решится. За свое счастье нужно бороться.

– Как Элечке идет ее платье! Смотри и на дочке точно такое.

– И мальчишки как хороши, держатся как! Со временем из них вырастут хорошие женихи. Будет кого сватать за наших дочек.

Мне становится чуть легче. Друзья по Академии рассредоточились среди гостей жениха. Знакомые до одури, веселые лица, сейчас кто-нибудь из них выкинет шуточку. Я так этого боюсь! Зачем я вообще сюда пришла? Тетя спикировала на метле к порогу ратуши, сощурилась, тряхнула кудряшками и грозно постучала метлой.

– Ну, наконец-то! Решился.

– Я очень долго ждал этого дня, – учтиво отвечает ей Джим, – Только вчера вышел срок, и мне удалось развестись с прежней супругой.

– Мог бы и отравить ее раньше! – шутя или не шутя, говорит тётя.

– Меня бы казнили.

– В любом деле главное – не попасться, – благостно кивнула ему тетушка.

И мы вошли в ратушу. Гулкий пустой зал. Все гости остались снаруж, так принято. Дети тоже где-то там, среди толпы, можно не волноваться, о ведьмочке и колдунах позаботятся. Высокий свод, лики богов и богинь смотрят на нас с потолка, многие из них улыбаются. Глаза богини любви смотрят с озорством – самая юная из пантеона, говорят, она была ведьмочкой.

Факелы занялись белым огнем на стенах. Сквозь радужный переплет огромного витража внутрь заглянуло солнце. Мне неудобно обманывать всех, идти под руку к алтарю с тем, кого я никогда не любила. Тогда, когда я для себя еще ничего не решила.

Джим накрывает мою руку своими пальцами, будто боится, что я убегу. Мы подошли к алтарю, он светел, чист и прекрасен. Белая страница судьбы, на которой нужно выписать наши имена с женихом.

Джим подбирает одно из двух черных перьев. Его почерк прекрасен, буквы ложатся изящными вензелями. Тут всё – и титул, и имя, и принадлежность к роду. Я с трудом с дрожью в пальцах подбираю второе перо. Мой почерк прост и немного не аккуратен.

– Неволить ведьму нельзя...– тихо шепчет сквозняк, – слишком опасно.

Я прислушиваюсь и продолжаю писать на мраморной плите – Элоиза Нортон, урожденная ведьмой.

Буквы впечатываются в камень, тонут в нем, чтоб навсегда отпечататься в книге судеб. Даже когда брак будет расторгнут, эта запись останется навсегда. Только с пометкой рядом. Джим опускает руки на мои плечи, разворачивает к себе, невиданная дерзость по отношению к ведьме, раньше б я ее не стерпела. Но вижу улыбку, весёлые глаза, Джим смотрит на меня как всегда счастливо и очень открыто.

– Жена, – ласково шепчет он и пытается притянуть к себе еще ближе.

– Что ты делаешь? – почти вырываюсь я.

– Через дверной проем всё видно. Нам нужно хотя бы обняться в знак счастья и доброй воли, чтобы никто ничего не заподозрил. А лучше...

Он едва прикасается поцелуем к моим губам, краем глаза я замечаю тетушку. Она засунула голову в дверь ратуши, смотрит на нас во все глаза, и я тихонечко отвечаю на поцелуй Джима. Он сладко вздыхает и опускает руки на мою талию. С улицы раздаются счастливые крики, все хлопают, я вырываюсь из объятий мужа.

– Идем скорей, у нас много дел, – начинаю частить я от смущения, – Тебе еще нужно похитить для меня второго мужа. Ты часто бывал на Земле?

– Раза два или три. Дурной мир, мне не понравилось.

– Ты точно справишься? Все же Земля мир технический.

– Не беспокойся. Только скажи, что он любит, твой второй будущий муж. Я подготовлю приманку. Этого вполне достаточно.

– Он любит женщин, – зло сказала я, – Рыжих!

– Что ж, это будет не сложно.

– Джим, ты весь блестишь, – ахнула я, когда мы приблизились к выходу.

– Не переживай об этом. На меня просто насыпалась золотая пыльца с моей дочери.

Объятия, поздравления, тетя тискает моего мужа за щеки как малыша. Визги детей – они увидели коробку шоколадных яиц, которая тут же исчезла в подпространственном кармане моей тети.

– Дети, это я вам отдам только дома, когда вы все переоденетесь в домашние вещи!

Кто-то делает магический отпечаток всей нашей счастливой семьи – в воздух взлетел артефакт и защелкал. Я улыбаюсь изо всех сил и вспоминаю настоящего папу моей тройни – того олигарха, которого для меня вынужден будет сегодня украсть Джим.