Текст книги "Его дети. Хозяйка дома на границе миров (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)

Мартиша Риш
Его дети. Хозяйка дома на границе миров

Пролог

– Моя ведьма, – хрипит он жадно, наслаждаясь мной.

Тьма за окном объединяет тела и души, я раскрываюсь навстречу, тону в поцелуях, умираю от неутоленной страсти. Мир катится кувырком. Ничто больше не важно. Только мы вдвоем, только эта великая сила любви, что закипела истинной страстью.

– Твоя или ты мой, а может, и нет, – я выворачиваюсь из объятий, играю точно пламя свечи, бегу на балкон, он следует за мной, ловит, жадно целует.

И совсем не страшно, что мой любовник не волшебник, не аристократ, а всего лишь олигарх из чужого мира, другого. Я откидываю голову в свете Луны, подставляю ему свое горло. Целует. Не догадался меня укусить. Как жаль. Страсть затопила разум, ничего больше нет, тоько мы вдвоём, только слияние тел, а может быть, самих душ, невероятное наслаждение. Мой любовник, даже не муж. И никогда ему не войти в нашу ратушу, никогда мне не объяснить олигарху, что я – родовая, истинная ведовка.

– Люблю. Давай мы поженимся, – откидывается он на подушках. Красивый, сильный и вся власть его тут, в этом мире.

– Быть может, – я провожу языком по точеной скуле, как же он прекрасен, мой олигарх Дмитрий Ярве, моя великая любовь неразрывная, мое счастье.

– Завтра. Я без тебя не смогу. Ты, должно быть, настоящая ведьма.

– Угадал, – он смеется. Не знает и совершенно не понимает, кем именно овладел.

– Стань моей, я все брошу к твоим ногам.

– Уверен? Там, откуда я родом, женщинам поклоняются их мужья.

– Я готов поклониться, – мой дикий зверь встает на колени.

– Будь уверен в этом. Я – истинная ведьма мира Лорелин.

– Будь ты хоть самими чертом, как жить без тебя я не понимаю...

Я раскинулась на одеяле, сон оборвался. Дмитрий Ярве теперь приходит ко мне только во снах. Дивное утро, совсем такое же, как самое страшное утро всей моей жизни. И вновь я проваливаюсь в воспоминания.

Глухо щёлкнул в замке ключ, я вошла в ту квартиру. Громкие стоны, смятые простыни. Он с другой. Девушка так похожа на меня саму, будто я вижу наше с ним отражение, а сама медленно сползаю по косяку двери. Комкаю снимок УЗИ в ладони. Я пришла без предупреждения, как и всегда. Хотела обрадовать. У нас родятся два колдуна и одна ведовка, точно такая как я. От горя перехватывает дыхание. Словно вспышка – убей! Нет. Он теперь папа нерожденных, моих детей. Нельзя! Так велит право жизни и смерти.

Я опускаюсь на пол, душа рвется на части. Ничего больше не будет. Только я и мои дети. Любимый, ты меня предал. Душа испепелилась. Но мне есть ради чего жить. Серый снимок УЗИ, будущее, мои дети от любимого, которого я теперь ненавижу. Пускай его ждут горе, обман и предательство. Все сбудется. Я больше никогда тебя не увижу, олигарх, богач, предатель.

Глава 1

Я раскладываю на столе пухлые пакеты с цветными лентами, крупными блестящими пуговицами, лоскутками дорогой натуральной ткани. Другую использовать для моего дела нельзя. Как же мне повезло сегодня. Столько всего удалось раздобыть, да еще и даром. Здесь и парча с золотой нитью, и бархат, и атласный шёлк, он переливается перламутром. Глаз не отвести. И цвета чудесные: голубой, розовый, тёмно-зелёный. Еще один пакетик с меховыми отрезами остался в машине, неудобно было взять его сразу. Куклы получатся замечательные.

Кружев бы еще прикупить, да проверить, не закончилась ли у меня глина. Если закончилась, придется отправляться к эльфам в их земли, просить накопать немного. Может, уступят в обмен на семена циний, у меня еще вроде остались. Сейчас не сезон, купить семена не так-то просто. В супермаркетах их уже не продают. А цветы эльфы любят.

Сыновья украдкой смотрят на мои покупки, их глаза озорно блестят. Обоим малышам до ужаса хочется взять небольшой цветной лоскуток и пустить его на парус пиратского судна. Или, к примеру, сделать из этих замечательных круглых пуговок ядра для игрушечной пушки. Какой-нибудь кусок ткани я, конечно, выделю им для игрушечной шхуны, но точно не все.

В окно светит жаркое солнце, бликует на крышке сандаловой шкатулки, перебирает лучиками медную зачарованную монограмму.

Кто-то настойчиво постучал в окно, я сразу же оглянулась. Крупное сочное яблоко уже почти созрело на ветке, его и раскачал ветерок и толкнул в окно. На другом деревце дозревают кувшины.

– Мама, я застрял! – в отчаянии позвал сын. Застежки на ботиночках Седрика безнадежно заледенели. Мы только вошли домой. С его рукавичек уже натекла лужица талого снега. Робин пытается справиться сам, младший сын у меня очень упрямый. "Целеустремлённый," как безмятежно говорит их тренер. Вот уж он точно святой. Что бы ни творили мои малыши, им всё сходит с рук.

– Сейчас помогу, – я мельком посмотрела на дочку. Лили уснула в кресле, надо же! Малышка совсем устала. У меня тройня – два сына и дочка. Сыночки очень похожи между собой, они близнецы. Оба кареглазые блондины с искорками вокруг зрачков, и они оба так похожи на... Не стану о нем вспоминать. Дочка совсем другая, она пошла в меня.

Я помогла сыновьям раздеться, растормошила малышку. Лили распахнула яркие зелёные глаза, сладко потянулась, поцеловала меня в щеку пухленькими губами.

– Пора обедать? – сладко потянулась она.

– Еще не совсем, но уже скоро, – стоило стянуть с головы дочки шапку, как по ее розовому пуховичку рассыпались золотые крупные кудри. Каждый раз любуюсь на них. Вроде бы волосы точно такие же, как и мои, но завиток крупнее, а сами локоны мягче.

Я сложила вещи детей в аккуратную кучу на полу. Снег с одежды тает и растекается по каменным плитам просторного холла. София придет, совсем не обрадуется нашему баловству. Дутые штаны, зимние курточки и ботинки нужно будет вывесить на террасе, чтобы подсохли на солнце, но так, чтобы соседи их не заметили. Мне совсем ни к чему лишние разговоры. Мой дом, единственный на всей улице, стоит на перекрестке двух миров.

Соседкам всегда любопытно, что творится у меня за второй дверью, но выйти на Землю они не решаются. Хоть я бы была и рада провести небольшую экскурсию. Или сводить их в магазинчик на углу, прикупить всяких мелочей для дома. Всё, на что хватает любопытства соседок – высунуть нос за дверь и посмотреть на то, как падает хлопьями снег, а потом обсуждать это целую неделю.

Двери моего дома, ведущие в сад, выходят в мир Лорелин, тут всегда тепло и светит яркое солнце, а на окраине города шепчет море, когда набегает на берег. Парадный вход дома входит на Землю, в Потаённый переулок, это в центре. До метро ровно три минутки идти.

Мальчишки остались в нижнем белье – длинных до колен хлопковых шортиках и футболках, они шлепают по полу босыми ногами. На дочку я надела легкое платьице с бантом.

– Бегите в сад и умойтесь, как следует, у бочки.

Вода уже нагрелась, – дети, радостно топая, бросились к двери в сад и босиком унеслись по мощеной ракушкой дорожке. В дому, конечно, есть водопровод, он заведен с Земли, дети могли бы умыться и в ванной. Но в бочке вода родниковая и над ней порхают маленькие садовые феи, черпают воду в скорлупки.

Я вышла на крыльцо, прищурилась и подставила лицо под теплые лучики солнца. Птицы поют, шуршат листья плодовых деревьев. Еще минутку постою так и пойду доставать суп из шкафа стазиса. Или кашу? Готово и то, и то. Посмотрю, что захотят сегодня дети. С ними никогда не угадаешь. И София вернется домой еще так не скоро, что можно рискнуть и заказать вредную пиццу. Я сладко потянулась, когда на дорожку выбежал встревоженный Седрик.

– Мама, тебя зовет староста. Он у нашей калитки.

– Передай, пожалуйста, что я сейчас подойду. Не волнуйся, это, скорее всего, по поводу метлы.

– На нем сюртук, – испуганно захлопал глазами мой мальчик.

– Ничего страшного наверняка не случилось, – Седрик кивнул и побежал обратно к калитке. Визит старосты в официальной одежде ничего хорошего, конечно, мне не сулит. Староста наверняка принес приглашение на очередные смотрины жениха. Кто в этом году интересно? Может, Ингвар? Он как раз вошел в брачный возраст и живёт недалеко от меня. Ну уж нет! Только этого не хватало.

Я промокнула лицо полотенцем, вмиг стерев с него тушь и косметику. Приятно иметь в доме чарованные вещи. Сунула босые ноги в удобные ботиночки, расправила длинное платье. Пожалуй, единственная вещь, которую можно носить в обоих мирах сразу, никого не смущая. На Земле это стиль бохо. Тут же – обычная вещь. Удачно, что сегодня я надела именно его, не придется лишний раз переодеваться. И нейлоновые теплые колготки под длинным подолом не видны. Вот только волосы пришлось собрать лентой вместо заколки.

Вышла в сад, прошла по дорожке между деревьев, краешком глаза посмотрела на малышей. Они так и плещутся рядом с бочкой, играют с цветными феями, похожими на стрекоз. Одна из них присела на голову дочери, смотрится как цветная заколка.

Староста стоит у калитки. Его сюртук выглядит несколько странно на сухой, как ветка, фигуре, да и на рукаве он попорчен молью. В руках старик держит два конверта, один из них черный. Сердце ухнуло и забилось чаще. Черный конверт бархатной бумаги – плохая примета. Тем более, когда он украшен вензелем королевы.

* * *

– Доброго дня вам и вашему семейству, глубокоуважаемая ведьма Нортон. Дурную весть принес я в ваш дом. Но есть и хорошая весть. Которую вы предпочитаете услышать первой?

– Дурную, – попросила я. Все нутро сжалось в пружину. Старик просунул через калитку бархатный конверт, мне словно обожгло руки, стоило коснуться его пальцами.

– Ваша сестра по отцу погибла этой ночью. Все своё состояние она оставила вам. Примите мои соболезнования.

– Ох, – я довольно легко беру себя в руки. С сестрой мы никогда не ладили, да и почти не общались. Дети и вовсе ее не знают. Уже четыре года прошло, как Изабелла оборвала все связи со мной. И я до сих пор не знаю причины.

– Ваша сестра, урожденная ведьма Нортон, оставила вам в полную собственность согласно своего завещания, как ближайшей родственнице, пятикомнатные апартаменты в сердце Санкт-Петербурга, на Невском проспекте, двух уровневые, с отдельным входом, правда, к сожалению, со двора.

– Меня это не интересует, я не намерена часто появляться на Земле, господин.

– Всю мебель, личные украшения, несколько счетов в банках, золото, меховые изделия...

– Любопытно, но я вполне обеспечена, – за моей спиной возникли дети. Как и полагается хорошо воспитанным сыновьям, публично они держится чуть позади, давая поддержку и не вмешиваясь в беседу. Дочка встала рядом, ближе к калитке. Юная ведьма должна знать, что происходит и иметь возможность ответить за себя и за братьев.

– Также, к вам переходит на попечение муж вашей сестры, – я поджала губы.

Дело в том, что мой родной мир немного матриархален. Или много? Не знаю. Молодым мужчинам у нас запрещено отлучаться из дома надолго, тем более в другие земли. Считается, что молодой холостяк опасен. Ведь все войны мира развязывали именно мужчины, они затевают драки, чаще, чем женщины, бывают грубы. Такова уж мужская суть.

Чтобы достичь хоть какой-то свободы, иметь возможность перемещаться между мирами, мужчинам нужно вступить в брак, обзавестись детьми, устойчивым положением, репутацией. Жена отвечает за благонадежность мужчины, а дети привязывают его к дому. И титул тут ни на что не влияет. Будь ты хоть герцог, хоть простой человек, без жены и данного ею согласия, из дома ты далеко не уедешь. Схватят и посадят под стражу, чтобы одумался. Оставлять вдовца одного не принято, каким бы успешным человеком он ни был. Родственница погибшей женщины берет вдовца под свою опеку, заключает брак, чтобы мужчина не почувствовал себя брошенным одиноким и не натворил бед.

Но я уверена, что муж сестры с Земли. Здесь, в Лорелин она давно не появлялась, и он, в лучшем случае, только догадывается о нашем мире. Я даже не догадывалась о том, что Изабелла вышла замуж! И на свою свадьбу она никого не приглашала. В любом случае, вдовцу я совсем не нужна. На Земле действуют другие законы. Староста об этом знает. Я отрицательно помотала головой, но мужчина продолжил.

– Так же к вам переходит лавка зелий вашей сестры. Она давно не использовалась, но здание находится в отличном состоянии. Кирпичная кладка, высокие потолки, огромные окна-витрины. Да вы и сами знаете.

– Знаю, – кивнула я, соглашаясь.

Сестре лавка досталась от отца, она и вправду огромная. И расположена в самом центре города, на оживлённой улице лавочников. В ней никто не торгует уже много лет. Сестра забросила лавку. Мне бы она пригодилась. Мои товары в витрине выглядели бы очень завлекательно. А если сделать перегородку, я бы наконец-то смогла поставить отдельно доменную печь, стол для шитья. Кажется, я уже размечталась.

– А так же вам достанется хранитель рода – привидение прапрабабушки Агнешки, – вот это уже интересно. Родовое привидение – это верный друг и помощник. Даже подумать о том, чтобы бросить его или оставить в чужих руках – преступление. Родовое привидение знает все тайны, все секреты, знает, где искать клады нашей семьи. Изабелле оно досталось случайно, я долго думала, что дух потерялся, жалела. Прапрабабушка отличалась веселым характером, мне говорили.

– Я хочу забрать привидение и лавку.

– Наследство есть вещь неделимая. Вы не можете забрать только что-то одно. Или вы берете все, или ничего.

– То есть мужа сестры я тоже обязана забрать? Мы совсем не знакомы. Он хотя бы знает о наших законах? Откуда он сам?

– Я имел неудовольствие навестить господина Ярве этим утром, – земля будто бы покачнулась под моими ногами. Только не он! Не может же этого быть. Но фамилия такая редкая! В груди все похолодело.

От него, от человека с такой же фамилией, рождена моя тройня, мои любимые дети! Это он перекроил всю мою жизнь. Изабелла всегда всё повторяла за мной. С самого детства. Чему же я теперь удивляюсь? События прошлого сложились в голове в готовую мозаику. Неужели? Только если у меня складывалось, у сестры все получалось с точностью до наоборот. Я делала обереги, она проклятия-подклады. Я окончила школу светлого ведовства и она тоже, только другую. Ту, где учили темным наукам.

– Как его имя? – облизнула я пересохшие губы, – Как он выглядит?

– Мы не на ярмарке женихов, – одернул меня поверенный, – Совесть велит ведьме взять под опеку мужа погибшей сестры вне зависимости от его качеств. Впрочем, вам повезло.

– И все же?

– Господин Ярве не имеет титула, зато он живет в городе Санкт-Петербурге и владеет весьма объёмным имуществом. Ему принадлежат здания, машины, собственное дело, – в глазах начало темнеть. Точно, он!

Староста продолжил:

– Это высокий блондин с густой шевелюрой, двадцати девяти лет от роду. Отец его погиб, мать жива. Имя Дмитрий, если захотите, вы сможете сменить на любое другое. Также, мне показалось, что он знает немного о магии. По крайней мере, результат действий вашего родового привидения он имел несчастье ощутить на себе.

– Нет, – я потрясла головой. Привидение прабабушки жаль до слез, лавку тоже, но встретиться еще хоть один-единственный раз с этим мужчиной? Ни за что!

Поверенный осуждающе покачал головой. Так поступать, как я сейчас, здесь совершенно не принято. Оставить вдовца одного, без своего покровительства, равноценно тому, чтобы выбросить маленького котенка зимой. Вот только Ярве совсем не похож на несчастного котенка. Скорее уж, на наглого, разъяренного тигра.

– Мама должна подумать, – вступила во взрослый разговор дочка, – Простите нас.

Здесь же рядом стоят все мои дети! Они не должны ничего понять. Я подумаю обо всем позже, когда смогу остаться одна. Дмитрий Ярве – олигарх, владелец огромного состояния, красавец... За что?! Почему именно он должен стать моим мужем? Я торопливо сунула в карман измятый конверт, чтобы избавиться от соблазна и не изорвать его в клочья.

– Я понимаю, – вежливо поклонился пристав, – Смерть любой ведьмы огромная потеря для нашего мира. Дети, вы должны позаботиться о маме со всем почтением к ее горю.

– Разумеется. Я сделаю все, что в моих силах, – совершенно по-взрослому ответила моя девочка. Где только научилась?

Староста повернулся ко мне и покачал головой.

– Вступить в брак с бывшем мужем сестры вы можете в городской ратуше не позднее следующего четверга. Тогда наследство – он кивнул на карман моего платья – вступит в законную силу, и вы завладеете всем.

– Да, конечно, я подумаю, как поступить.

– Но я бы советовал поторопиться. Нельзя бросать мужа в такой момент одного. Как бы вам ни было тяжело, не портите свою репутацию. Немногие станут покупать чарованных кукол у злой ведьмы, мало ли что? Да и потом, ваш супруг не обязательно должен поселиться с вами в одном доме. Главное, заключить брак, дать мужчине надежду, предложить ему помощь и опеку.

Я на секунду представила себе Дмитрия. Не хочу даже знать, что он сказал бы, если бы получил от меня такое предложение. Закаленный бизнесом тигр. Уф.

– Да, конечно, я подумаю об этом.

– Но у меня есть и хорошая новость для вашей семьи, – улыбнулся староста сразу нам всем и протянул гладкий розовый конвертик поменьше размером, – Ваш друг и один из лучших молодых мужчин нашего города приглашает вас к себе на смотрины.

– Я никогда не дружила с Ингваром, вы ошиблись.

– Что вы! Ведь речь идет о герцоге Мальфоре, последнем в роду. Сиятельный Джим сделал вам предложение прибыть на смотрины.

– Дядя Джим? – хлопнули сыновья в ладони.

– И скольким же ведьмам он это предложил? – такой редкой подлости от друга я никак не ожидала.

– У меня в руках только один конверт. Предложение явиться на смотрины герцог отправил только вам. Вы принимаете его?

– Нет! – отшатнулась я от калитки.

– Да! – выхватила из рук старосты заветный конвертик дочка, – Мама отправится на смотрины жениха.

– Приглашение принято, – староста ловко открыл портал и скрылся в нем.

– Лили, как так можно? – рассердилась я.

– Это же дядя Джим! Он хороший! – подпрыгнула дочка и вместе с братьями убежала к дому.

Глава 2

Дмитрий Ярве

Дмитрий в полном одиночестве раскачивался на стуле в просторной кухне квартиры своей бывшей жены. Перед его лицом в воздухе зависла фарфоровая чашка. Она танцевала в лучике солнца почти как живая. Мужчина казался задумчивым. Раз в несколько секунд он проводил рукой в воздухе над чашкой, но предполагаемую леску так найти и не смог.

– Что за чертовщина? Может, электромагнит?

Он достал из кармана монетку и попытался подвесить ее рядом с чашкой. Монетка исчезла, а в углу комнаты послышался сдавленный смех.

– Идиотизм! Кому это может быть нужно? Кому я так помешал, что влезли в квартиру с детскими шуточками? Дурь какая-то, – мужчина потряс головой, чашка сместилась в пространстве и стукнулась донышком об стол. На его поверхность брызнули веером капельки крепкого кофе.

– Она же пустая была! – парень еще раз прошёлся по квартире, проверил темные углы, кладовки и нишу за статуей.

Старинная Петербургская квартира прочно хранила свои тайны от чужих глаз. Дмитрий был уверен, что в богатой квартире старого доходного дома должен быть второй, тайный, ход. Здесь жили купцы, а они разумные и предусмотрительные люди, можно сказать, родственные души современного олигарха. Парень тщательно простучал стены в подозрительных местах, в очередной раз проверил камина. Вот только узкую полосу декоративной штукатурки за зеркалом потрогать не догадался, никогда он не любил первоцветы. И лепные ландыши его нисколько не впечатлили. Мужчина уставился в потемневшее зеркало, задумчиво поскреб отросшую за ночь щетину, распустил узел галстука.

– Я похож на сумасшедшего? Вроде бы, нет. Глаза, по крайней мере, у меня точно карие. Шизофреникам везде мерещатся зелёные глаза, – задумчиво пробормотал он, – Кофе бы выпить, что ли? Может, тогда полегчает?

На столик перед зеркалом опустилась та самая чашка. Лёгкий пар поднялся вверх от горячего напитка.

– Благодарю, – мужчина привычным жестом потянулся за кофе, отдернул от него руку в последний момент и заозирался по сторонам, но, естественно, никого не увидел. Только слабый шелест страниц позабытой на столике книги показался ему тихим шепотом.

– Пей, зятек. Кто знает, как оно дальше будет?

Мужчина сглотнул. Рационалист до кончиков ушей, он никак не мог поверить в то, что творилось вокруг. Всему должно быть логическое объяснение! Хоть какое-то. Плавно опустить чашку на стол вместо того, чтобы убежать вон стоило ему немалых усилий. Слабаком он себя ощущать не привык.

Олигарх сделал глубокий вдох, потянулся за телефоном и вызвал свою службу охраны.

– Доброе утро. Мне нужен айтишник и доктор. На квартиру Изабеллы.

– Дмитрий Артурович, что-то серьезное? – ровным тоном ответил начальник службы.

От раскатистого звучания этого вкрадчивого, спокойного голоса у Дмитрия чуть отлегло от сердца. Даже неудобно стало за свои глупые страхи.

– Ничего серьезного. Мне кажется, что в квартире... В квартиру Изабеллы проник шутник.

Картина на стене сползла за стеклом, четкие мазки шедевра на глазах у мужчины превратились в расплывчатое пятно серой грязи.

– Откуда я знала, что эта мазня боится воды? – опять послышался шелест.

Трубка в руке парня ожила, четкий голос привел его в чувства. Дмитрий сглотнул.

– Примите мои искренние соболезнования. Такая потеря. Какую именно службу пригласить?

– Что?

– Вам кардиолога вызвать? Сердце?

– Никакую. Я пошутил.

Сознаться в том, что ему понадобился психиатр, Дмитрий просто не смог. Пусть охрана сама на все посмотрит своими глазами, а там он уже примет решение, как поступить дальше. Если понадобится, ляжет в клинику. И лучше это сделать на другом конце необъятной родины, чтобы никто не узнал. Или вообще слетать на родину предков, это еще дальше. И, наверное, надежнее. Швейцария – замечательная страна, и климат там мягкий. Снега сейчас уже нет.

– Скоро будем, ждите. Я тут недалеко. В вашем гостиничном комплексе на Фонтанке.

– Жду.

Мужчина добрел до холодильника, распахнул дверцу морозилки, вынул замороженный пакет неясного содержимого. На боку была нарисована древняя руна.

– Сплошной куй фуй! Нет, это как то не так называется. У Изабеллы была мания. Фен-шуй! Вспомнил. А у меня, похоже, шизофрения, – буркнул зло парень и прижал пакет со льдом к своему лбу.

Родовое привидение уселось на люстре. Старушка весело болтала ножкой, затянутой в полосатый чулок. Подол ее многочисленный юбок взлетал, играл призрачной бахромой. Сегодня Дмитрий никак не мог понять, как его угораздило женится на Изабелле. Зачем? Почему? В этом не было никакой логики, ни капли выгоды. И детей он заводить не торопился. Главное – бизнес. Устойчиво встать на ноги, одолеть очередную вершину, а уж потом, когда-нибудь там, может быть, и стоит подумать о потомках. Наверное, это неплохо – иметь собственных наследников, свое отражение в вечности.

Когда-то он любил ту, другую, что исчезла из его жизни. Истово любил, до дрожи, до потери разума. Она исчезла, растворилась сизым туманом над Невской водой, будто бы ее и не было вовсе. И как Дмитрий ее ни искал ее, найти так и не смог. Будто бы она была наваждением. Элька! Как он мечтал о ней, как ждал.

Девушка стала казаться ему теперь миражом, наваждением. От нее не осталось ни фотографий, ни вещей, ничего. С общих снимков Элька просто исчезла, как так получилось, парень не знал. Половина снимка ясная, чёткая, а вторая заблюрена. Службе безопасности об Эльке тоже ничего не удалось выяснить. Порой Дмитрию Ярве казалось, что та девушка ему просто приснилась, была мечтой, чьи невесомые поцелуи ему удалось ощутить. Страстная, чистая, скромная, с озорным огоньком в зеленых хрустальных глазах. В ее взгляде отражался весь мир, она была такой искренней, такой наивной. И вокруг ее темных зрачков вились хороводом разноцветные искорки. Невероятная и несуществующая, увы. Четыре года ее искали и всё бесполезно. Если цель не дано рассмотреть, значит, ее вовсе не существует.

Может, потому он и женился на Изабелле, что она была так похожа на его любимую Эльку? Те же зелёные глаза, почти та же стать, розовые бутоны пухлых губ, улыбка, озорная походка, вот только душа и характер совершенно другие. Эллька напоминала молодое вино, пьянеящее, чистое с лопающимися пузырьками счастья. Изабелла оказалась совершенно иной. Непримиримая, жадная, глупая. Как он раньше этого не замечал?!

Такой бы стать женой олигарха, блистать на приемах. Впрочем, Дмитрий и был олигархом. Отели, виллы, счета в банках, собственные яхты и самолеты. Всё чего душа пожелает. Почти все. Эльку он обрести так и не смог. Она ускользнула, растворилась в объятиях тающего сизого города. Будто ее и не было вовсе.

Изабелла, говорила, что никакой Эльки она не знает. Странно, вроде они родственницы или сестры? Элька сама познакомила Дмитрия с Изабеллой. И исчезла потом. Молодой олигарх в очередной раз потёр лоб.

В дверь квартиры позвонили, в скважине провернулся замысловатый ключ. Через минуту столовую залу квартиры, небольшой по меркам дореволюционных времен, наводнила охрана. Крепкие тела, сизые лица, мягкие голоса, умные глаза, показ мод как он есть. Воплощённая красота мужского тела, приправленного умом. Дураков олигарх никогда не держал. Бывшая жена была скорей обидным исключением, нежели правилом.

– Итак, Дмитрий Артурович. Позвольте выразить вам наши самые искренние соболезнования.

– Угум, – чуть смутился Дмитрий собственной черствости.

– Пройдемте на кухню? – обманчиво ласково предложил начальник охраны.

– Не стоит. В доме творится чертовщина, – покаянным голосом отрапортовал парень и опустился на кушетку.

– Чертовщина? – брови служивого взлетели вверх.

– Именно так. Галлюцинациями я не страдаю.

– Может быть, вы приняли успокоительное? Фармакология штука такая. Я даже чай на травках стараюсь не пить, мало ли какие побочные эффекты? Если прочитать инструкцию к зелёнке, так и то кажется, что помереть от инфекции будет легче, чем от побочных эффектов.

– Я ничего не принимал, – зло рыкнул парень, – Воду, и ту пил из банки, которую принес с собой. Изабелла была такая... Своеобразная женщина. Мы расстались перед новым годом, а теперь март. Мне просто незачем было бы принимать успокоительные!

– И всё же.

– Я полагаю, – Дмитрий резко поднялся из кресла, – Это пранк! Шутка. Или диверсия. Проверьте камеры, вдруг в квартире установлено стороннее оборудование? Камеры, магниты, механизмы и приспособления для театральных постановок?

– Хозяин – барин, конечно, – замялся начальник службы охраны.

С пола поднялась шкура медведя и уверенными шагами направилась в сторону ванной комнаты.

– Понаразвели шерстюгу! Ни одного зверолова в доме, а пыли! А шерсти! Нет бы, постирать раз в год. Лучше бы уж тараканов, из них хоть отечественный аналог приворотного зелья сварить можно, – пробурчал призрак весьма отчётливо. Начальник охраны перекрестился на всякий случай.

– Упырь! – буркнула шкура и самоотверженно утопилась в наполненной до краев ванной. Воду Дмитрий в нее не набирал.

– Ясно, – гаркнули все мужики и мигом разбрелись по комнатам.

Эти люди действительно хорошо знали свое дело, но никто из них не замечал призрак вредной старушки, который с комфортом расположился под потолком. Старушка сидела на одной из веточек монументальной люстры и задорно болтала ногами в деревянных ботиночках. Цепь, на которой держалась хрустальная махина, растягивалась с каждым движением привидения. Еще чуточку и она разорвется, а сама люстра в сотню плафонов грохнется на кафельный пол, или на голову вдовца и его телохранителя.

Каждый миллиметр пространства был изучен и проверен охраной с максимальной дотошностью. Этой участи не миновал опрокинутый торшер, разбитый надвое камин, фарфоровая посуда, смазанная картина в деревянном багете и даже оплывшие разноцветные свечи, расставленные всюду по полкам и столам.

– Вы точно не проводили тряпкой по этой мазне? – задумчиво почесал голову один из молодых специалистов.

– Я что, похож на сумасшедшего? – опешил олигарх, а привидение старушки решительно кивнуло головой.

– Очень похож, – неслышно сказала она, – С моей праправнучкой нормальный человек ни за что бы свою судьбу не связал! Даже за шрехтов хвост. А уж безоплатно! Или она тебя опоила? Добровольно жениться на ведьмочке! Той, у которой самый дурной характер из всех нас! Угораздило, тоже мне. Молись и радуйся, что так вовремя овдовел! Тебе жить оставалось неделю. Уж я-то знаю.

– Нет, разумеется, я просто подумал, – извиняющимся тоном продолжил охранник.

– Шестнадцатый век, она, знаешь, каких денег стоит? Как твоя зарплата за сотню лет, – охранник присвистнул, – И потом картина под стеклом. Там микроклимат особый. Всё по науке. В страховую теперь звонить, – покачал головой молодой мужчина, – На деньги с продажи этой мазни квартиру в центре Москве можно было купить.

Привидение кувыркнулось вокруг веточки люстры, так, что взметнулись сизые юбки, пок

– Сколько? Сколько-сколько она стоила? – прошипела бабулька, – Нет, ты точно рехнулся! И не ты один! За вид на грязный двор старой захудалой деревни столько платить? Эбенест всегда был отвратительным хозяином, уж я-то не знаю! Жили по соседству. Ты видел, какая дурная корова там была нарисована? Ни рогов, ни хвоста и вымя с два кулака! Тьфу! Если б я раньше знала, в художники бы подалась. От слова худо!

Приведение щёлкнуло пальчиками, краски растеклись под рамой.

– Смотрите! – ткнул охранник в растекающееся кляксами полотно.

– На что, я должен смотреть? – обернулся к картине Дмитрий и тут же перекрестился.

Вместо серой лачужки кисти известного голландца на полотне проступил основательный кирпичный дом. Потускневшую грязь средневекового двора заменили аккуратные грядки, ломящиеся от спелых плодов. Объёмы тыкв изумляли. Охранник крякнул и тоже перекрестился по примеру хозяина. Со стороны крыльца на зрителей беззастенчиво пялилась круглыми глазами ожиревшая скотина с выменем, скорее напоминающим небольшой такой, комнатный дирижабль.

– Твою ж кхм...Вашу ж картину обратно дорисовали!

– Сам вижу, – ощупал раму хозяин полотна, – Может, тут экран подключили? ЖК дисплей вставили под стекло? Какая дрянь это сделала? Квартира всегда под охраной была!

– Да нет, не похоже, Дмитрий Артурович, – охранник присоединился к ощупыванию рамы, – Проводочки бы были или аккумулятор.

– Нужно в полицию звонить. Это уже тянет на кражу. Подменить известного голландца на мазню!

Старушка открыла было рот, взболтнула ногой в деревянном башмачке и запустила им в голову Дмитрия Артуровича. Хозяин от удара невидимого предмета выругался и отпрыгнул в сторону. Молодой охранник на уровне рефлексов прикрыл Дмитрия своим телом. Тот вздернул руку к голове, ощупал затылок.