Текст книги "После развода. Преданная любовь (СИ)"
Автор книги: Марта Макова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7
– Он такой красивый и большой. – продолжала втыкать в моё сердце иглы, ничего не замечающая Ксения. – В нём всем места хватит. И Евдокии Захаровне, и вам. Вы же приедете к нам с Женей на свадьбу?
– На свадьбу? – переспросила я, вцепившись в вилку, чтобы не было заметно, как задрожали пальцы.
– В сентябре. – мило улыбнулась Ксения и накрыла ладошкой лежащую на столе руку Жени. В ответ он молча и подбадривающе сжал её пальчики. – Мы будем рады, если вы приедете.
Глядя на их переплетённые пальцы, я на секунду будто провалилась в тот самый день пятилетней давности. В голове звенело, в груди продолжали лопаться и рассекать внутренности перетянутые струны.
Я любила Женю всем сердцем. Он пророс в меня, в каждую мою клетку. Он был частью меня. Я вырывала эту часть себя наживую, с невыносимой болью. Вырывала, чтобы выжить. И выжила. Вычеркнула бывшего мужа из своей жизни раз и навсегда.
Я отвела глаза. Он больше не твой муж, Надя! Это больше не твой Женя-Женечка. Тебе должно быть всё равно. Ты знала, что когда-нибудь это случится. Что рано или поздно он всё-таки женится.
Тогда почему так больно?
Я боялась посмотреть на Женю. Боялась, что он всё прочтёт в моих глазах. Я всегда была для него открытой книгой.
Держи лицо, Надя!
Я скупо улыбнулась, но ответить не успела – влезла свекровь.
– Зачем бывшей жене приходить на вашу с сыном свадьбу? – фыркнула Евдокия Захаровна. – Это было бы, как минимум странно.
– В этом нет ничего странного. – заливалась соловьём Ксения, а я посмотрела на сына.
Данька хмуро свёл брови и переводил взгляд с отца на свекровь, с неё на невесту отца и обратно. Молча слушал и мрачнел.
– Мы же взрослые, цивилизованные люди. В наше время это считается нормой, Евдокия Захаровна. – улыбалась свекрови, как неразумному дитю, Ксения. – Это нормально – дружить семьями. Во всём мире так делают.
Я поймала взгляд сына и подмигнула ему. А потом закатила глаза, демонстрируя своё отношение к бреду, который несла невеста его отца.
Я не собиралась с ней дружить. Зачем? Мне её дружба не нужна. У меня есть подруга, проверенная годами, а Ксения кто?
И бывший муж никогда не станет мне другом. Для меня он навсегда останется предателем и подлецом, которого я застала за изменой. Грязная сцена выжжена у меня на сетчатке глаз. Такое не забудешь, даже если захочешь.
Хотя общий язык, ради сына, который будет жить с ними в одном доме, поискать придётся.
"Всё нормально. – сказала сыну глазами. – Я в порядке".
Данька немного расслабился и улыбнулся мне.
– Всё равно не понимаю эти ваши современные нравы. – недовольно поджимала губы бывшая свекровь. – Что Надежде делать на вашей свадьбе? Мне кажется, это жестоко и полная дурь. Я этой вашей дружбы не понимаю.
Господи боже! Нужно выглянуть в окно, не разразилась ли там в середине лета снежная буря? Где это видано, чтобы мать Жени выразила хоть какое-то сочувствие ко мне?
– Мы обязательно подружимся. Надежда – мама Дани. Мы всегда будем рады ей в нашем доме, да, Жень? – Ксения повернулась в Жене за поддержкой.
Я поднесла бокал с вином к губам и покосилась на бывшего. Хорош сволочь! И годы ему только на пользу. Заматерел. Прям альфа-самец. Взрослый, мужественный, властный.
Женя смотрел в этот момент на свою невесту с мягкой, снисходительной улыбкой. Как на меня когда-то. Гнев и обида вылечили меня от таяния под его ласковыми взглядами, а Ксения мягкой кошечкой растеклась, прильнула к Жене. Глупая Такая же глупая и влюблённая в Женю, как я когда-то.
Если быть до конца честной, то Ксения ничего плохого мне ещё не сделала, поэтому стоит её, наверное, просто пожалеть? Потому что Женя её тоже растопчет. Ей, как и мне когда-то, этот самец не по зубам.
– Давайте о свадьбе потом. – бывший муж поднял бокал, призывая всех к вниманию. – Сегодня у нас другой повод для празднования. Мой сын окончил школу. Прекрасно окончил. С золотой медалью. Предлагаю выпить за него!
Вот так. Его сын. И ни слова обо мне. Будто я просто в сторонке постояла. Оставалось только неверяще покачать головой.
– Ты уже определился с университетом, Данил? – строго спросила Евдокия Захаровна. Будто все эти годы только и делала, что интересовалась делами внука.
– Давно. – кивнул мой немногословный мальчик. С бабушкой у него душевных отношений не сложилось.
– У меня для тебя подарок, сын. – явно гордясь собой, Женя вытащил из кармана висящего на спинке стула пиджака конверт. – Держи.
Я туго сглотнула, предчувствуя, что мне не понравится. Что это какая-то очередная неприятная новость, которые, с приездом Жени, сыпались на меня одна за одной. Словно бывший навёрстывал все годы моего игнорирования его персоны.
– Что это? – Данька заинтересованно разглядывал длинный, узкий конверт, вертя его во все стороны.
– Открой и увидишь. – довольно хохотнул Женя. – Тебе точно понравится.
Данька открыл конверт и вытащил из него три твёрдых, ярких прямоугольника.
– Биффи Клайро? – выдохнул сын. – Серьёзно, пап? Билеты на их единственный за сто лет концерт? На следующей неделе?
Данькины глаза вспыхнули, на лице отразилось такое восхищение вперемешку с радостью и неверием, а у меня сердце сжалось в комочек и ухнуло вниз. На следующей неделе? А как же наш сплав по реке? Мы с сыном полгода планировали этот туристический поход. Мы экипировку покупали, тщательно выбирали на маркетплейсах спальные мешки, рюкзаки, палатку.
– Послезавтра вылетаем. – довольно улыбнулся бывший муж.
Глава 8
– Послезавтра? – переспросил Данька. – Пап. Ты просто… просто… Я в шоке!
Я смотрела на счастливого, довольного сына и понимала, что выбор сына предопределён. Попасть на живой концерт этих проклятых Биффи Клайро была его многолетняя мечта. Женя был прав – Данилу не просто понравился подарок, сын был по-настоящему счастлив. Разве я могла испортить его радость?
Ну неделя, или сколько они пробудут в Англии, пролетит, а всё остальное лето, до самого переезда сына, мы проведём с Данькой вместе.
– А потом турне устроим по Европе. Арендуем машину и рванём втроём. – продолжал разбивать мои планы Женя.
– Турне? Надолго? – чувствуя, как замедляется сердце, поинтересовалась я.
– На месяц, может, полтора. У меня встреча в Италии. Потом в Испанию рванём. Можно будет и на Мальорку мотануть позагорать.
– Ты обещал на Ибицу ещё. – капризно наморщила носик Ксения. – Потусоваться. Там клёво.
– Можно и на Ибицу на недельку. – ухмыльнулся Женя.
– О-бал-деть! – хохотнул довольный Данька. – Вот это я понимаю!
Я опустила глаза под изучающим, ехидным взглядом бывшей свекрови.
– Мам, ты же не против? – очнулся Данька и сделал брови домиком, изображая кота из Шрека. А у самого в глазах уже предвкушение через край плескалось.
– Конечно, нет. – улыбнувшись, расправила плечи. – Какой вопрос.
– А на сплав в следующем году съездим. – уже всё решив, попытался убедить и утешить меня сын. – Урал никуда за год не денется, и Белая не пересохнет.
У меня оставалось мало времени. Я каждым оставшимся днём дорожила. А Женя решил отобрать у меня и их? Он специально это турне придумал?
– Нет проблем, Дань. Поедем в другой раз. – кивнула я и уставилась в свою тарелку. На раздербаненные мной кусочки утки, залитые соусом насыщенного красного цвета.
– Еууу! – восторженно завопил Данька, так, что на нас обернулись все, кто был в ресторане. – Круто! Мам, пап, спасибо!
– Я знал, что тебе понравится. – самодовольно улыбнулся Женя, не сводя с меня глаз.
Ксения глупо улыбалась, глядя на радующегося как ребёнок, Даньку, бывшая, свекровь недовольно жевала губу и, кажется, откровенно завидовала моему, заодно и своему сыну. А я чувствовала, как отливает кровь от лица. Как дрожат руки. Как в носу разбухают сосуды и начинают ломить.
Нет, только не это! В отчаянии зажала переносицу пальцами. Только не сейчас, не при всех! Ни при этих людях!
И Женя тоже видел моё отчаяние, поэтому перегнулся через стол и победно ухмыльнувшись, тихо прошептал.
– Перед смертью не надышишься, Надь.
Я подняла на него внимательный взгляд. Женя не мог знать. Никто не мог знать. Я ни единой душе не рассказала, что происходит.
Первая капля сорвалась и, упав, бесследно растворилась в красном соусе.
Глава 9
– Мам, ну ты правда не обижаешься? – ласковым телёнком потёрся лбом о моё плечо Данька.
Мой большой, почти двухметровый, но для меня всё равно всегда маленький, сын чувствовал себя виноватым, за то, что ничего не мог поделать с соблазном. Я не винила его. Я была рада за Даньку. Считала, что мечты должны сбываться.
Женя знал, чем можно порадовать сына. Женя тоже был молодцом. Мне оставалось только порадоваться за них. У них с сыном будут прекрасные летние каникулы. Настоящее приключение. Надеюсь, Ксения им не помешает нормально общаться. Не будет ревновать Женю к сыну и как-то козлить.
– Всё хорошо, Дань. – потрепала я сына по волосам. – Отдохни там хорошенько. Погуляй, посмотри Англию, Испанию.
– А ты, мам? Ты же так хотела на этот сплав. – вздохнул Данька. – Я чувствую себя предателем. Давай, я с тобой останусь? Чёрт с ним, с концертом.
– Не выдумывай! Самое время вам с отцом навёрстывать упущенное. – я успокаивающе похлопала сына по плечу, а сердце сбоило и захлёбывалась отчаянием. – Если вы на машине будете, то и в Португалию, наверно, заедите. Лиссабон – моя несбывшаяся мечта. Погуляй там по нему за меня.
– Ты правда не обижаешься? – с надеждой спросил сын, заглядывая мне в лицо. – Что ты здесь одна делать будешь? У тебя же отпуск.
– Как что? – бодро, с самым беспечным видом, на который только была способна, улыбалась сыну. – На сплав поеду. Путёвку-то оплатила. И палатка куплена, и спальный мешок.
– Одна? – вытаращился на меня сын.
– Почему одна? Там же целая команда со всей страны собирается.
– Незнакомые все. – нахмурился сын.
– В небольших группах народ очень быстро знакомится и объединяется. – беспечно пожала плечами. – Как правило, в таких походах лишних не бывает, только единомышленники, люди, имеющие одно увлечение. Всё будет хорошо, Дань.
– Я понимаю. – сын виновато отвёл глаза. – Не сидеть же тебе весь отпуск дома. Ты хоть фотографии присылай. И видосики. Я тоже тебе буду присылать.
– Хорошо. – согласилась я, только бы побыстрее закончить этот разговор. – Буду присылать, когда связь будет.
Я обняла сына, прижала к себе и тотчас легонько оттолкнула. Женя прав – перед смертью не надышишься. Долгие проводы – лишние слёзы. А я устала с ними бороться. Я устала держать лицо. Сильной притворяться устала.
– Ну всё, Дань. Отец ждёт. – я легонько подтолкнула сына на выход. – Всё взял, ничего не забыл?
– Что забуду, там докупим. – махнул рукой Данька.
Отцовский жест. Данил всё больше становился похожим на Женю. И внешне, и жестами, и даже голос у сына стал похожим на Женин. Да так, что я иногда испуганно оглядывалась, пытаясь понять, как бывший муж мог оказаться в нашей квартире.
– Пойдём, провожу тебя. – похлопала сына по плечу, а хотелось обнять, прижать к себе и никуда не отпускать. – Передам, так сказать, из рук в руки. Надеюсь, что в надёжные.
– Это же отец. – удивился Данька. – Конечно, надёжные.
"Дорогущая машина". – отметила для себя, выйдя во двор и увидев чёрную, как арабская ночь, сверкающую иномарку, из-за руля которой вылез Женя.
Вспомнилась наша серебристая Део Нексия, на которой мы когда-то приехали всей семьёй в Москву. С минимумом вещей, распродав всё в Рязани. Классная была машинка, любименькая, пускай и скромная.
Сейчас бывший муж, увидев нас с сыном, вышел нам навстречу из шикарного Бентли.
Я была та самая жена, которая прошла рядом мужем все трудности, нищету, и ушла от него в тот момент, когда он начал подниматься и хорошо зарабатывать.
Нервной рукой заправила за ухо прядь волос и, глядя на то, как сын укладывает в багажник чемодан, закусила губу. Держи лицо, Надя! Никаких слёз! Успеешь ещё поплакать. Без свидетелей.
– Всё нормально? – скользнул по мне безразличным взглядом бывший муж.
– Нормально. – также безразлично ответила я.
Но не было нормально. Было больно и тоскливо. Было ужасно. Было ощущение, что я вижу сына в последний раз.
– Не скучай, мам. – подошёл ко мне Данька и крепко обнял. – Скоро увидимся.
– Береги себя, сынок. – обняла за талию своего взрослого сына. Закусила изнутри губу до металлического привкуса во рту, пытаясь остановить накрывающую истерику. – Не забывай писать и звонить. Если сразу не отвечу – не пугайся. В некоторых местах на Белой нет связи и интернета.
– Данил, давай. Надо ехать. – подгонял сына Женя. – Садись на заднее. Можешь даже поспать там по дороге.
– До встречи, родной. – я встала на цыпочки, чтобы дотянуться и поцеловать сына в щеку. – Счастливого пути.
– Надежда! Надежда! – выпорхнула с переднего пассажирского Ксения. В узких брючках, маечке на тонких бретельках, с собранными в хвост светлыми волосами. Хорошенькая до невозможности. Я такой не была даже в её возрасте. – Вы всё-таки подумайте насчёт свадьбы. Мы с Женей будем рады.
– Я подумаю. – кивнула, только чтобы отвязаться.
– Садись в машину, Ксюш. Время поджимает. – приказал Женя и развернувшись, подошёл ко мне. Смерил внимательным взглядом. – Что это было вчера, Надя?
– Ты о чём? – я обняла себя руками и смотрела только на машину, в которую уселся мой сын.
– Кровь. – коротко пояснил свой вопрос бывший муж, изучая моё лицо.
– Бывает. – не вдаваясь в подробности и не глядя на Женю, ответила я. – Смотри там за Данькой. Береги его.
– Ну, ну. – Бывший муж хмыкнул и пошёл к машине. Обернулся на ходу. – Бывай, Надежда. Не скучать не желаю. Это теперь будет твоё постоянное состояние. И Ксюшка права – про свадьбу, всё-таки подумай.
Глава 10
– Пригласила на свадьбу? – уронила челюсть Полинка. – Вот стерва! А Раевский что?
– Подтвердил приглашение. – я взяла имбирный коржик с тарелки и, надкусив, кивнула. – Посчитал нужным, чтобы я поприсутствовала на столь значительном событии в его жизни.
– Вот козёл. – нахмурилась Полинка. – Он решил поиздеваться над тобой? Решил, что если Данька теперь с ним – можно тебя топтать? Ты же не пойдёшь, Надь?
– Что за вопрос, Поль? Я похожа на дуру? – коржик отчаянно горчил, и я вернула его на тарелку. – Выставлять себя на посмешище? Ловить недоумённые и жалеющие взгляды его друзей и их жён? Я не понимаю, на что он рассчитывал, Поль. Что ради сына позволю так с собой обращаться
– Очешуеть! Вот козлище! – возмущённо зафыркала подруга, забыв о своём остывающем на столе кофе. – А главное, за что? Что ты ему сделала?
– Развелась. Уехала в Рязань. Забрала сына. – загибая пальцы, перечисляла я. – Не просто забрала – шантажировала. Можно сказать, обломала его. А Женька такого никогда никому не спускал.
– Так это он тебе изменил, а не ты ему! – Полинка, размешивая сахар, так громко стучала ложкой о края чашки, что на нас начали оборачиваться, сидящие за соседними столиками обедающие работники телестудии. – Он сам виноват!
– Не заметила, чтобы он чувствовал себя виноватым. Ни тогда, ни сейчас. – горечь на корне языка была такой сильной, что я невольно поморщилась и попыталась запить её сладким чаем. Не помогло.
"Придёт время, и ты пожалеешь. – угрожающе цедил сквозь зубы Женя. – Ты сильно пожалеешь, что разрушила семью. Умерь свой норов, Надя. Просто забудь то, что увидела, и всё у тебя будет. И муж, и дом, и всё, что пожелаешь. Не пытайся меня нагнуть, я не прощаю такого никому."
Женя даже не попытался тогда как-то смягчить ситуацию, не предпринял даже попытки извиниться. Просто давил на меня, пытаясь заставить проглотить его измену. Он бесился от того, что я уходила от него, что шантажировала. Уходила, забрав Даньку. Обещал отомстить. Пришло его время для мести?
Женя знал, как меня зацепить, как сделать больно. Слишком близки мы с ним были много лет. Он знал обо мне всё! Знал, как буллили меня в школе. Знал все мои слабые точки, как тяжело переживаю издевательства и унижения.
Это он когда-то шаг за шагом поднимал мою самооценку. Он сам заставил меня поверить в себя, в то, что я красивая, умная, что сама по себе очень интересная личность. Что мои бывшие одноклассницы дёргали меня только потому, что я отличалась от них. "Тупые, как пробки. – говорил мне Женя. – А ты умная, начитанная, мыслящая. И красивая, что писец. Они просто завидовали, поэтому цеплялись и унижали".
Теперь сам делал ровно то же, что и они.
– А Данька? – Полинка, наконец, бросила мешать сахар, под конец особенно громко звякнув ложкой о стенку чашки. – Как он отнёсся к этому приглашению?
– А что Данька? – я вздохнула и начала складывать грязные тарелки на поднос. – Мне кажется, он даже не услышал, так радовался подарку отца. Он уже всеми мыслями был на этом проклятом концерте.
– То есть, ты даже бороться не будешь? – разочарованно поджала губы Полинка.
– С кем? А главное, зачем, Поль? Сын всё равно теперь будет жить с отцом. – я встала и подхватила поднос с тарелками, чтобы отнести его к стеллажу для грязной посуды. – Пускай едет. Данька просто грезил попасть на этот концерт. Я не стану отнимать у него его мечту.
Не всегда наши планы и желания совпадают с планами Вселенной на нас. Там, наверху, знают о нас больше и лучше. Значит, так надо. Остаётся только принять и смириться.
Да, я рассчитывала, что это последнее лето перед университетом, Данька проведёт со мной. Мы планировали отпуск. Мечтали отправиться с ним в поход на Урал. Сплав по Белой планировали. Ночёвки в палатках, песни у вечернего костра и рассветы на реке.
Я хотела, чтобы сын запомнил именно это. Чтобы в его памяти я осталась молодой и здоровой. Потому что была огромная вероятность, что это лето может стать последним, когда я буду в состоянии провести его активно и с сыном. А потом… Я не знала, что будет потом. Никто не знал. Даже врачи не давали никаких точных прогнозов, как будет развиваться моя болезнь. Я могу прожить ещё много лет, а могу не протянуть и года.
– А сплав? Надь, вы даже билеты на самолёт купили. – жалостливо смотрела на меня подруга.
– Одна поеду. – отрезала я. Вот жалость – этот было ещё больнее, чем выпады Жени и его Ксении. Это было унизительно. – Путёвка оплачена. Билеты куплены. Сегодня был последний рабочий день. Я свободна!
Вечером я собрала свой рюкзак. Брала только то, что моё. Данькина экипировка оставалась дома. Сложила её, аккуратно сворачивая и разглаживая ладонями каждую вещь. Может быть, она когда-нибудь сыну ещё и пригодится. Пойдёт в поход. Но не в этот раз. Не со мной.
Утром поехала в клинику, сдала плановый анализ крови и после зашла к врачу.
– Результаты анализов будут готовы только завтра. – молоденькая врач-гематолог смешно морщила аккуратный носик, отчего его кончик заострялся и вздёргивался.
– Я сегодня вечером улетаю на две недели. – пояснила я. – Может, будут какие-нибудь рекомендации? Новые препараты.
– Пока нет результатов, мы с вами не станем менять лечение. – старалась выглядеть строго молоденькая врач. – Рекомендации всё те же. Вовремя принимать лекарства, побольше отдыхать, правильно питаться и больше гулять на свежем воздухе. Когда вернётесь из отпуска – сразу приходите на приём. Будем решать, что делать дальше.
Моё впечатление, что врач и сама не знала, что со мной делать, после этого посещения только усилилось. Слишком редкая болезнь. Малоизученная. Для вчерашней студентки она была слишком сложной задачей.
Выйдя из кабинета, я тяжело вздохнула и прислушалась к себе. Вроде всё нормально. Пока. Дальше будет видно.
Глава 11
С тоской посмотрела на багаж, лежащий у моих ног. Тяжёлый рюкзак, палатка, куча всего необходимого. Был бы со мной сын, не пришлось бы самой тащить это всё. Может, действительно не стоило ехать одной? Но без Даньки оставаться в квартире с каждым днём становилось всё тяжелее.
Одиночество наваливалось удушающим ватным одеялом. Окутывало и пыталось удавить собой. И пускай я всегда знала, что будущее сына в столице: учёба в лучшем университете, потом, возможно, и работа, но расставание оказалось совсем нелёгким. И как бы я к нему ни готовилась морально, уговорить себя не реветь по ночам и не тосковать было сложно.
Но я не планировала впадать в депрессию. Я не планировала думать, что жизнь закончилась, что я бедная, несчастная, никому не нужная. Поэтому сейчас у меня в планах был сплав. Новые знакомые, новые впечатления. Постараться выкинуть из головы отъезд сына и моё неясное будущее. Хотя бы на время.
Данька прислал видео со вчерашнего концерта. Счастливый, сияющий сын делился впечатлениями, прислав ещё сверху с десяток фотографий. Я кусала губы, радуясь за него и одновременно сгорая от глупой обиды и ревности.
Хотя ни на одной фотографии не было ни Жени, ни его невесты, моя бурная фантазия сама прекрасно справлялась и дорисовывала бывшего мужа рядом с Данькой. Улыбающегося, довольного и посмеивающегося надо мной. Хотя, вполне возможно, Женя и не вспомнил меня ни разу в эти дни. Он, наконец, получил то, чего желал все эти годы. Теперь со мной не то что не нужно считаться, теперь можно вообще забыть.
Уфимское небо хмурилось и грозилось пролиться дождём. Я ёжилась в лёгкой ветровке под порывами ветра и рассматривала нашу собравшуюся группу. Мы ждали трансфер до села со сложным и длинным названием, откуда начнём сплав.
Складывалось впечатление, что все, кроме меня, уже знакомы друг с другом. Так непринуждённо и весело народ общался между собой. И только мне было одиноко и неприкаянно до тошноты, до слёз.
Не так всё должно было быть, не так. Я должна была сейчас скармливать проголодавшемуся после перелёта Данилу бутерброды, захваченные из дома. Мой почти двухметровый сын всегда был готов слопать целого слона. Ещё три года назад Данька был тощим, долговязым подростком. Длинноногим, длинноруким, несуразным, но к восемнадцати обзавёлся крепкой мускулатурой, раздался в плечах и превратился в красивого, уверенного в себе парня. Парня, всегда готового что-нибудь сожрать.
– Восьмая группа, трансфер подошёл! Грузимся! – звонко скомандовала девушка-координатор нашего сплава. – Сейчас едем до Старосубхангулово. Там встречаемся с гидом, проходим инструктаж по технике безопасности, ужинаем у костра и знакомимся.
Народ зашевелился, весело загалдел, начал перетаскивать вещи к открытому багажнику микроавтобуса. Я нагнулась к своему рюкзаку, чтобы поднять его, и в этот момент перед моим лицом промелькнула мужская рука. Перехватив у меня лямки рюкзака, потянула на себя. Я удивлённо вскинула взгляд и медленно выпрямилась.
Первая мысль была – врач или силовик. Слишком уж внимательным, изучающим был встречный мужской взгляд. Но потёртые плетённые из кожи браслеты на жилистом мужском запястье и татуировка на шее, уходящая под воротник камуфлированной куртки, заставили засомневаться в первых выводах. Татуированных врачей я не встречала, а силовикам, кажется, запрещали их делать.
– Я помогу. – без улыбки, как-то устало, даже обречённо, пояснил свой поступок мужчина.
Я слишком внимательно его рассматривала? Он принял это за мой женский интерес к нему? Откуда такая реакция на меня? Я ни о чём его не просила.
– Спасибо. – недовольно хмыкнула я. Получилось не очень вежливо, ну и плевать. Пускай не берёт на себя слишком много.
Краем глаза проследила, как мой рюкзак закинули в багажное отделение, и отвернулась, отвлёкшись на сигнал сообщения в телефоне. В надежде, что это очередная фотография Даньки из Лондона.
Сообщение было с незнакомого номера. Первая реакция была, удалить, не читая, как я обычно поступала со спамом, но что-то заставило открыть текст.
“Надя, напишите мне, какой у вас размер одежды и обуви. Даня сказал, что не знает. В вашей Рязани наверняка не найти ни одного приличного магазина с вечерними нарядами. Я куплю вам в Милане платье и туфли на нашу свадьбу. Знаете, что наша свадьба будет тематической…”
Не дочитав, удалила сообщение, подавив в себе желание предложить этой глупой мартышке, спросить мой размер у Жени, он наверняка помнил. Но не стала вступать в диалог, слишком много чести – тратить на неё время и нервы. Просто отправила номер в чёрный список.
– Вы передумали ехать? – раздался над ухом мужской голос. – Все ждут только вас.
Опустив голову и кусая губы, чтобы не расплакаться у всех на виду, зашла в микроавтобус и заняла свободное место у прохода.
– Все готовы? – бодро, с энтузиазмом верещала сопровождающая. – Тогда вперёд! Навстречу приключениям!
Автобус тронулся, и я повернула голову, чтобы посмотреть в окно. И снова столкнулась с внимательным, изучающим мужским взглядом.
