Текст книги "После развода. Преданная любовь (СИ)"
Автор книги: Марта Макова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)
Глава 1
Пять лет назад
Надя
– Мужа своего ищешь?
Я обернулась на голос за спиной. Молодая женщина, сидящая на шезлонге, с брезгливо-ленивым выражением лица потягивала через трубочку коктейль и смотрела в сторону бассейна, по краю которого дефилировала девица на огромных шпильках и в ярко бирюзовом сарафане. Чья-то жена или любовница? Все они здесь были на одно инстаграмное лицо.
– Второй этаж, первая дверь направо. Он там. – не глядя на меня, тихо произнесла молодая женщина. Если мне не изменяла память, звали эту томную, длинноногую красотку Светлана Ланина. Жена Марка Ланина, одного из инвесторов.
– Спасибо. – пробормотала я и растерянно посмотрела на помпезный, в стиле барокко, с эркерами, балконами, пилястрами, лепными розетками и гирляндами, украшающими фасад, особняк Бергов. Не будет ли наглостью бродить по чужому дому без сопровождения хозяев?
В гостях у нашего нового партнера Адама Берга мы с мужем сегодня были впервые. Получили приглашение отметить слияние наших бизнесов и заодно познакомится семьями. Его жена Инга встретила меня очень приветливо. Провела своеобразную экскурсию по их впечатляющему особняку, перезнакомила со всеми присутствующими дамами, расцеловала в обе щёки, предложив дружить теперь семьями. Я мило и вежливо улыбалась в ответ. В дружбу людей с такими неискренними улыбками не очень верилось.
Гостей у Бергов сегодня было много. Какие-то соучредители, инвесторы, просто нужные люди. И все с жёнами. Этакий семейный слёт акул бизнеса, похвастушки своими вторыми половинками, ну и чтобы время даром не терять – деловые разговоры. А вторые половинки были как гренадеры – все как на подбор. Длинноногие, длинноволосые, грудастые дивы в сногсшибательных нарядах. Одна я со стрижкой под мальчика и со скромным вторым размером груди. Одним словом – как обычно, белая, ворона.
Женю я потеряла примерно полчаса назад. Вот он был в компании мужчин, сидящих немного поодаль в беседке, разговаривающих и пьющих коньяк, и вдруг пропал.
В зоне барбекю его тоже не было. И у бассейна я его не нашла. Оказывается, он ушёл в дом.
– У него не было шансов. – снова прозвучал за спиной женский голос. – Слишком во вкусе этой суки Гризли.
Я недоумённо обернулась к Светлане. О чём она? Но та уже не обращала на меня внимания, приветствуя поднятым бокалом с коктейлем и притворной улыбкой очередную куклу-жену кого-то из присутствующих олигархов.
Вздохнув, пошла к дому. Мне очень нужен был Женя. У него в машине осталась лежать моя сумочка, а в ней обезболивающие таблетки. От обилия информации, лиц, имён, фамилий, регалий, обрушившихся на меня сегодня, нещадно разболелась голова.
Второй этаж, первая дверь направо. Я неуверенно потопталась перед широкой лестницей, ведущей на второй этаж. Идти или подождать Женю здесь? Что он вообще там делает? Насколько я запомнила из экскурсии хозяйки дома, там был её личный кабинет.
Беспомощно оглянулась вокруг, но никого не увидела. Все гости были на улице, а прислуга была настолько вышколенная, что напоминала мне привидения – безмолвная и невидимая глазу. Попросить позвать мужа было некого, и я стала медленно подниматься по сверкающим, широким ступеням.
К головной боли присоединилось давящее в груди беспокойство. Брошенные вроде в никуда слова Светланы, что у него не было шанса и о вкусе какой-то суки почему-то отпечатались в моём мозгу и не давали покоя. Что она имела в виду? Кого? Моего мужа?
Дверь в кабинет Инги была закрыта, и первым порывом было постучать. Я даже руку подняла, но шорох за ней и тихий женский смех, заставили на секунду замереть и прислушаться.
– Я знала, что ты не разочаруешь. Такой экземпляр шикарный. – с сексуальной хрипотцой хохотнула женщина за дверью. – Это преступление, что пользуется этим только твоя жена.
Мужской голос что-то тихо прорычал ей в ответ, и меня обдало жаром. Этот тембр я очень хорошо знала. Я не спутала бы его ни с кем другим. Так рычал в порыве страсти мой муж.
– Да… мой тигр… – простонала женщина. – Ты просто зверь, Женя… Ещё…
Не давая себе времени на раздумья и сомнения, я нажала на ручку двери и открыла её.
Мой муж, мой Женя, яростно вбивался бёдрами между женских ног, обхвативших его талию.
Пошлые, хлюпающие шлепки тел друг о друга, густой, пряный запах секса, женские стоны наслаждения, рваное дыхание мужа.
Глаза мои видели, но мозг отказывался верить в то, что это правда.
С трудом переставляя отказывающие мне ноги, я перешагнула через порог и закрыла за собой дверь, обозначив себя её громким хлопком.
Если я думала, что Женя сейчас испуганно обернётся и, увидев меня, будет воровато прятать глаза, то ошибалась. Не замедляя движений, муж повернул голову на звук хлопнувшей двери и посмотрел на меня стеклянными глазами.
– Выйди вон! – рявкнул зло и безжалостно.
Я открыла рот, пытаясь хлебнуть хоть глоток холодного, кондиционированного воздуха.
– Вон! – взвыл муж, запрокидывая голову и содрогаясь.
Он кончил! Прямо на моих глазах мой муж кончил с другой женщиной! Зная, что я здесь, я смотрю на них!
Я зажмурилась, не в силах видеть этого.
– Ты… Ты… – я задыхалась, я раздирала себе горло ногтями, в попытке вдохнуть воздух и выжить.
– Я сказал тебе выйти! – зло прорычал Женя.
– Никогда не прощу. – просипела я.
Оглушительно громко звякнула железная пряжка. Я, наконец, распахнула глаза и, уставилась на руки мужа, застёгивающие ремень на брюках. Просунув большие пальцы под пояс, Женя совершенно обыденным, привычным движением согнал складки рубашки на спину.
– Разве я просил у тебя прощения? – ледяным тоном спросил муж.
* * *
– Это всё? – лицо мужа было похоже на ледяную маску, а в глазах дрожала едва сдерживаемая ярость. – Тогда выйди отсюда.
Я мотала головой, отрицая увиденное и услышанное. От страха, что всё это правда и с этим теперь придётся как-то жить, тело разом отяжелело, и ноги налились свинцом. Но глупая, по-детски инфантильная надежда на то, что я сейчас снова закрою глаза, и всё изменится: не будет сидящей на столе с задранным подолом платья Инги, а взгляд мужа станет привычно тёплым и чуть насмешливым, на секунду мелькнула, и пропала после грозного Жениного:
– Я сказал, выйди отсюда!
Он злится на меня? За что? За то, что помешала им здесь совокупляться, как кроликам? Он даже по имени меня не назвал. Словно с пустым местом говорил, с надоедливым недоразумением.
Все мои чувства внезапно атрофировались. Не было боли, но я знала, что позже она вернётся. Настигнет меня, чтобы окончательно искалечить, сломать. А пока осталось только непонимание. Почему? Зачем? Женя сам осознавал, что это всё? Это крах. Конец нашей семьи. Это начало смерти моей любви. Она ещё бьётся в агонии. Но её только что словно мошку походя прихлопнули. В мясо, в кровавую кляксу, безвозвратно.
– Ты услышала меня?
Муж шагнул на меня, а я отступила в сторону, чтобы посмотреть в глаза той, которая вместе с моим мужем вдребезги разбили мою жизнь.
Чуть сдвинувшись вперёд, к краю столешницы, Инга не спеша вытянула ногу, пытаясь ступнёй нащупать пол. Мерзко скрипнула о паркет тонкая, хищная шпилька. Звук, похожий на скрежет металла по стеклу, распорол зловеще загустевший в комнате воздух.
Мы встретились взглядами. Её высокомерный, насмешливый, с толикой жалости, от которой меня замутило. И мой… Не знаю, что она прочитала в нём, но резко соскочила с письменного стола и расправила подол своего платья. Надменно улыбаясь, разгладила ладонями замятые складки на нём.
У меня губы дрожали, у меня завибрировало всё внутри, словно я в резонанс с какой-то разрушительной силой в этой комнате совпала.
"Учись держать удар, Надька. Лицо не теряй. – прозвучал в голове голос моего деда, крепкого, сурового мужика, к которому я зарёванная прибегала жаловаться на буллящих меня одноклассниц. – И никогда не давай спуску обидчикам".
– Интересно, как отреагирует ваш рогатый муж, когда расскажу ему, что я увидела здесь. – угрожающе прищурилась я. – Навряд ли ему понравится такая тесная “дружба” семьями.
Инга смерила меня, вмиг ставшим серьёзным взглядом.
– Женя? – шагнула к моему мужу, поравнялась с ним и положила узкую ладонь с кроваво-красным маникюром на его спину.
– Всё будет хорошо. – не сводя с меня взгляда, в котором сквозило явное предупреждение, заверил её он.
– Я бы на вашем месте не была так уверена в этом. – прошипела я, шагнув в их направлении, и наткнулась на мгновенно выброшенную в мою сторону руку мужа.
Женя сгреб пальцами платье на моей груди, вытянутой рукой удерживая меня на месте. Смотрел с такой яростью, словно ненавидел меня всей душой.
– Милый? – Инга вопросительно посмотрела на него.
– Я всё улажу. Не волнуйся. – по-прежнему удерживая меня на расстоянии вытянутой руки, Женя поддался к любовниц, отклонился к ней всем телом и оставил поцелуй на припухлых, зацелованных губах. – Всё под контролем, Инга.
Я цеплялась пальцами за широкое, сильное запястье мужа, отчаянно вырывалась, скомканная на груди ткань платья угрожающе затрещала, но муж крепко держал меня. Не в силах преодолеть это препятствие, беспомощно смотрела, как на моих глазах Женя целует другую.
Большего ужаса и унижения я не испытывала никогда. В детстве мне казалось, что самым страшным унижением, самым ужасным был случай, когда у меня прямо на уроке в школе пришли первые месячные, и я протекла так, что кровь промочила насквозь трусики и юбку, оставив алые пятна на сиденье стула. И, конечно, мои заклятые одноклассницы воспользовались случаем, чтобы поднять меня на смех, во всеуслышание объявив об этом. Такого стыда и унижения я больше никогда не испытывала. Сейчас собственный муж, которому я доверяла, как никому и никогда в своей жизни, унизил меня ещё страшнее.
А Женя знал, что в этот момент убивал меня. Не мог не понимать этого. Он непростительно хорошо знал меня. Муж был единственным человеком, с которым я была открытой, была самой собой. Ему одному распахнула свою ранимую душу. Доверилась. Сердце своё хрустальное доверчиво обнажила. Я была слишком уязвимой рядом с ним.
Пока я задыхалась, умирая от осознания всего ужаса происходящего, они обменялись многозначительными взглядами. И видя этот безмолвный диалог, я понимала, что между моим мужем и женой его нового партнёра сейчас был не случайный, не спонтанный секс. Они любовники, они настолько близки, что понимают друг друга без слов.
– Разберись с этим. – говорил её требовательный взгляд.
– Проблем не будет. – ответил ей уверенной улыбкой мой муж.
Скользнув по мне взглядом, в котором промелькнула озабоченность, хозяйка дома быстро вышла из комнаты. С тихим щелчком за ней закрылась дверь, и муж, наконец, обернулся в мою сторону.
Глядя на меня лютым волком, медленно разжал пальцы на моём платье.
– Ты чего здесь устроила? – зло прошипел мне в лицо.
– Жень… – я положила ладонь на скованное спазмом горло. – Женя… Как ты мог?
Глупый вопрос, ответ на который прямо сейчас был написан на лице мужа. Мог. Хотел и мог.
– Как все. – подтвердил мою мысль муж. – И не нужно делать из этого трагедии.
* * *
Это и была трагедия. Но, кажется, только моя личная. Потому что я совершенно чётко понимала, что уже никогда не будет как прежде.
Не будет поздних ужинов и горячих ночей. Не будет страстных “люблю тебя” и жарких поцелуев. Дом по моему проекту не будет для нас построен, потому что семьи уже не будет. Так и останется только в виде нашей мечты. Не загорать Даньке летом перед бассейном, а мне не высаживать розы рядом с верандой.
Ничего этого не будет, потому что после увиденного, после Жениного предательства и измены, мы не сможем оставаться прежними. Наши отношения навсегда изменятся. Я никогда больше не смогу смотреть на мужа влюблённым взглядом, полным доверия и восторга.
Я только что потеряла моего Женю. Моего красавца мужа, которого любила беззаветно. Мужа, которому доверяла, как себе. Которому родила чудесного сына. Я потеряла мою опору и надёжную цитадель безопасности. Потеряла моего сильного и смелого Женечку, парня, который шёл напролом, чтобы завоевать меня. С которым мы прошли через все трудности и вместе поднимались на вершину успеха. Который на моих глазах вырос в крепкого, умного делового мужчину. Я потеряла своего любимого.
Он ещё стоял рядом, я чувствовала жар, исходящий от его тела. Я пальцы его на своей коже ещё ощущала, железную хватку. Но он уже не был моим. Теперь это был чужой для меня человек. Женя, которого я любила, умер, предав меня.
– Предатель! – выдохнула я, отступая от мужа, пахнущего сексом с другой женщиной.
На глазах закипали слёзы, но я тут же загнала их обратно. Горько улыбнулась, чувствуя, как быстро, слой за слоем, нарастает Броня, за которой я ещё в детстве научилась прятать свои настоящие чувства, и которую я когда-то сняла рядом с мужем. Думала, что она мне уже никогда не понадобится.
– Давай без драмы, Надя. – раздражённо поморщился муж.
– Четырнадцать лет, Жень. Тебя хватило только на четырнадцать лет, чтобы держать свою клятву быть верным, любить и оберегать меня. – я горько усмехнулась и неверяще покачала головой.
– Это много. Я продержался дольше других. – хмыкнул муж, отступая от меня и подхватывая пиджак, небрежно брошенный на спинку стула, стоящего у стола. – Приведи себя в порядок, Надя, и пошли вниз. Хозяева нас, наверное, уже потеряли.
– Серьёзно? – я ошалело смотрела на то, как Женя невозмутимо поправляет воротничок своей рубашки.
Муж уже успокоился, взял себя в руки. Передо мной снова был собранный и серьёзный делец, дающий распоряжения и приказы в полной уверенности, что подчинённые их беспрекословно выполнят.
Только вот я не подчинённая, я жена, с которой он прожил четырнадцать прекрасных и счастливых лет и которой он только что в душу плюнул. Растоптал и даже не посчитал нужным извинится.
Я во все глаза смотрела на мужа, впитывая в себя, запоминая новую картинку. Выжигая её на роговице глаз, чтобы никогда не забыть.
На первый взгляд, передо мной стоял всё тот же Женя, высокий, красивый, голубоглазый. Но теперь голубизна в его глазах сверкала льдом, губы, умеющие так сладко и горячо целовать, были отравлены поцелуями с другой и плотно сжаты, на виске пульсировала вздутая венка, выдавая сильнейшее раздражение и злость.
– Поторопись. Ты задерживаешь нас.
Моё обескровленное сердце лопалось и разлеталось на ошмётки, но я задрала дрожащий подбородок.
– Это развод, Жень. – я прикоснулась к ободку обручального кольца. Провела пальцами по холодному металлу. – Сейчас я вызову такси и уеду домой. А завтра мы с Данькой вернёмся в Рязань.
Муж подскочил ко мне, так резко, что я не успела среагировать, только испуганно вздрогнула. Вцепился пальцами в плечо и тряхнул так, что у меня зубы клацнули, так, что я язык чуть не прикусила.
– Кончай, Надя. Вот давай не здесь и не сейчас. Я понимаю, что ты сейчас в шоке, что не ожидала увидеть меня с другой. Но ты сама виновата. Нахрена ты сюда припёрлась? Я же говорил тебе выйти. – непреклонно отчитывал меня Женя. – Давай ты успокоишься для начала, а потом мы спустимся к другим. Не смей устраивать здесь скандалы и разборки. Это не то место, не те люди. Это важный день для нашего бизнеса, для семьи нашей. Не смей всё испортить.
– У тебя больше нет семьи. – морщась от боли, которую причиняли его пальцы на моих плечах. – Мы с Данькой возвращаемся в Рязань. А ты можешь строить и укреплять свой бизнес и дальше. Хоть на столе, хоть на кровати, хоть под кроватью.
– Какой нахрен развод? Какая Рязань? – Женя так крепко сжимал моё плечо, что казалось, он сейчас кожу на нём проткнёт и из косточки ключицы сломает пальцами. – Чего ты мелешь? Не будет развода, угомонись! Никуда вы с сыном не поедете. Я не отпускаю!
С трудом сглотнула горькую слюну. Передо мной стоял чужой, незнакомый мне человек, жестокий, смотрящий на меня с ненавистью и желанием сломать, уничтожить. Уже уничтожил.
– Мы уедем. – прошипела, корчась от причиняемой его пальцами боли.
– Я не отдам тебе сына. Данил останется со мной.
– Отдашь. – я чувствовала, как во мне неумолимо возрождается прежняя Надя. Хладнокровная, продуманная, способная дать отпор в любой ситуации, бьющая точно в цель, в самое уязвимое место. – Если не хочешь, чтобы твой бесценный новый партнёр Берг узнал о ваших шалостях с его женой – отдашь и слова против не скажешь.
– Ну, попробуй рассказать ему. Я с удовольствием посмотрю на это. – хохотнул муж. – Думаешь, этот старый импотент не в курсе, кто трахает его жену? Хочешь выглядеть жалкой истеричкой? Тогда вперёд.
Глава 2
Настоящее время
– Спасибо за сына, Надь. Даню можно смело назвать нашей гордостью. – Женя, положил руку мне на плечи, притянул к себе и поцеловал в висок.
От неожиданности я даже среагировать сразу не успела. Пару раз ошалело хлопнула глазами и только потом упёрлась локтем в бок бывшего мужа, незаметно для окружающих, отпихивая Женю.
Впервые за пять прошедших лет мы с бывшим мужем сидели рядом за одним столом. И даже общались лицом к лицу, не через сына, не по телефону, тоже впервые за эти годы.
Если Женя приезжал в Рязань навестить свою мать и встретиться с Данькой, то я в такие моменты делала всё, чтобы только не встречаться с бывшим мужем, не столкнуться даже случайно.
Новость о том, что отец приедет на его школьный выпускной, Данька радостно преподнёс мне буквально неделю назад. И до этого момента, до поцелуя, мне удавалось удерживать себя в состоянии холодно-вежливой, отчуждённой бывшей жены. В конце-концов Женя тоже был родителем и имел право присутствовать и на вручении аттестата, и на банкете.
Они с Данькой прекрасно общались. Сын ездил к отцу на каникулы, они ходили на футбольные матчи, были страстными фанатами московского "Спартака" и английского рока. У них было много общих тем и интересов. Я в их общение не вмешивалась. Хоть мужем мой бывший оказался дерьмовым, но отцом оставался прекрасным и очень активно участвовал в жизни сына.
– Золотая медаль, это вам не шутки. Высший балл на экзаменах. – с гордостью, будто в этом его заслуга, а я так просто рядом постояла, перечислял Женя, глядя на танцующего с одноклассницей сына. – Победа во всероссийской олимпиаде. Кстати, что за девчонка, с которой он обжимается?
– Леночка Воронова. – я взяла в руки вилку, бездумно покрутила её в пальцах и снова положила на тарелку, чтобы ненароком не поддаться соблазну и не засадить её в ногу бывшего мужа. – Они дружат с Данькой с восьмого класса.
– Семья у неё нормальная? – рассматривая с ног до головы девчонку, озабоченно нахмурился Женя. – Надеюсь, она не решит взять на пузо нашего сына? Ему ещё учиться. Его МГИМО уже ждёт. Рязань останется в Рязани.
– Лена хорошая девочка. И семья у неё прекрасная. С каких это пор тебя перестали устраивать рязанские девушки? – руки чесались от желания сделать Жене какую-нибудь гадость, сбить с него столичную спесь.
Пытаясь сохранить невозмутимое лицо, я взяла стакан с холодной минералкой и сделала большой глоток.
– Вполне устраивали и устраивают. – усмехнулся Женя и перевёл насмешливый взгляд на меня. – Ты тоже была хорошей рязанской девочкой из приличной семьи, но женились мы по залёту.
Я едва не поперхнулась минералкой. Пузырьки газа ударили в нос, и я закашлялась. Я-то, дура, всегда считала, что мы с ним поженились по любви. Да, я успела забеременеть до свадьбы, но срок был очень маленьким. Мы и о беременности-то узнали уже после того, как заявление в ЗАГС подали.
– Ты тоже был рязанским парнем. И тебя никто не заставлял на мне жениться. – фыркнула недовольно. – Вообще, не знаю, зачем я согласилась. Могла бы уже тогда догадаться, чем этот брак закончится. Просто дурочкой была. Нужно было сразу послать тебя подальше.
– Не послала бы. – на секунду помрачневшее лицо бывшего, тут же озарилось ядовитой улыбкой. – Ты была влюблена в меня, как кошка.
Была. Мы всю жизнь прожили в одном дворе. Женька был старше меня на целых четыре года. Я в него с детства, лет с одиннадцати, была отчаянно и безответно влюблена.
Пока я рассматривала в зеркале свои тощие ноги с острыми коленками, плоскую грудь и прыщи на носу, Женька тайком, пока родители были на работе, приводил девиц домой. Меня, соплячку с косичками, он за человека не считал, проходил во дворе мимо не замечая.
Лет в четырнадцать я красила губы маминой помадой, распускала волосы и смотрела на него задумчивым, манящим взглядом, отрепетированным перед зеркалом. А он проходил с очередной девицей мимо. Я была бесплотной тенью, белым привидением – Каспером.
Мне было семнадцать, когда он впервые остановил на мне свой взгляд. Двадцать первое августа. Я помнила даже число. Вечер пятницы. Я возвращалась домой из магазина. Короткий сарафан и босоножки на каблучке. В пакете лежал батон и пачка сахара.
Женька стоял с каким-то парнем у припаркованной во дворе машины. Курили и о чём-то тихо переговаривались.
– Какие блондиночки у вас здесь водятся. – пошло присвистнул парень, глядя на меня, идущую по тротуару. Женя обернулся и смерил меня взглядом. Обжёг.
В ту ночь я долго не могла уснуть. Томилась от фантазий, в которых он меня целовал, и плакала от отчаяния, что этого никогда не случится. Такой красивый, взрослый парень ни за что не заинтересуется такой тощей и безликой молью, как я.
Заинтересовался. Но узнав, что мне нет восемнадцати, ограничивался только приветствиями и улыбками. И снова водил домой девок.
В день своего восемнадцатилетия я сама подошла к Жене. Просто упрямо сидела во дворе и ждала, когда он появится. А когда Женька вышел из своего подъезда, подошла и объявила, что теперь я совершеннолетняя.
Нет, он не потащил меня тотчас к себе домой. Он начал ухаживать. И поцеловал меня, осторожно, бережно, только через две недели наших свиданий. Он во всём у меня был первым. Даже в поцелуях.
Да, я любила его, как кошка. Всегда. Даже сейчас. Любила и ненавидела.
– Влюблённая кошка Надюшка. – глумливо улыбался Женя. – В огонь и в воду за мной хвостиком.
– Вот только ты не оценил. – хмыкнула я.
– Зато у нас родился отличный парень. – никак не отреагировал на мой упрёк Женя, или сделал вид, что не услышал. – Посмотри, какой умный и красивый получился. Весь в меня.
– Надеюсь, что нет. – качнула я головой, наблюдая, как Данька что-то ласково шептал на ушко своей девушке. – Я старалась воспитать его порядочным человеком.
– Старалась. – подтвердил бывший и победно, мстительно ухмыльнулся. – Но твоё время вышло, Надь. Теперь моя очередь.
