Текст книги "После развода. Преданная любовь (СИ)"

Автор книги: Марта Макова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 34

– Мам, у тебя камера отключена. – устало вздохнул сын, словно с бестолковым ребёнком разговаривал. – Я тебя не вижу.

– Да я телефон на днях уронила, и камера теперь не работает. – зажмурившись, соврала я. – На днях отнесу в ремонт. Ну или новый куплю. Пока так, Дань. Я тебя вижу.

Сын на экране хитро подмигнул и цокнул языком.

– А кто-то говорил, что я в семье главный растяпа и постоянно всё роняю и теряю.

– Ты чаще. – тихо засмеялась я и осторожно, чтобы не потревожить капельницу в вене, приподнялась вместе с подушкой чуть выше. – Как у тебя дела? Чем занимаешься?

– Нормально. – Данька потянулся с ленцой и с хрустом размял шею. – Пока у отца работаю в офисе. Курьером.

– Да? – внимательнее присмотрелась к сыну на экране. Выглядит спокойным.

– Ну а чего без дела болтаться? Друзей здесь я пока не завёл, а слушать дома вечные разговоры Ксении о предстоящей свадьбе, ещё то удовольствие. Ах, я платье во Франции заказала, ах, свадебные столы будут украшать композиции из кремовых фрезий, ах, мы с Женей выбрали обручальные кольца от Графф. – Данька с отвращением скривился, передразнивая Ксению. – А у тебя как дела, мам?

Вот так вот. Я усмехнулась и покачала головой, чувствуя дурацкую, глупую обиду.

Когда я выходила за Женю замуж, у меня не было свадебного платья. Новое покупать в салоне было дорого, а брать напрокат и выходить замуж в чужом, я не хотела. В ЗАГС я приехала с своём выпускном платье. Нежно-голубом с кружевными вставками на груди и спине. И кольца у нас с Женей были самые обыкновенные. Узкие золотые ободки из ювелирного магазина в ближайшем торговом центре.

Свадебный букет у меня был. Из нежнейших белых роз. Женя постарался. А на столах в кафе, где мы праздновали, цветочных композиций не было. Но я была так счастлива, что даже не задумывалась о том, что у меня нет шикарного платья, или зал кафе как-то небогато украшен. Мне вообще было всё равно на банкет, закуски, ведущего и гостей. Рядом был Женя, и мне этого хватало для полного счастья.

Я сделала глубокий, почти свистящий вдох, подавляя ненужные, глупые мысли и воспоминания, и медленно, сдавленно выдохнула.

– И у меня всё хорошо, Дань. – кончиком пальца коснулась лица сына на экране.

– В Москву на выходные не собираешься? – хитро улыбнулся сын.

– А ты уже соскучился? – я посмотрела на вечернее московское небо за окном.

– А ты нет? – шутливо передразнил мою интонацию Данька.

– Может, приеду на днях. – вздохнула я. – Погуляем немного.

– О! Отлично! – просиял сын. – Ты только позвони заранее, чтобы я с работой уладил. Отец у нас, оказывается, очень строгий начальник, опазунов и прогульщиков не терпит.

– Позвоню. – пообещала я.

– Даня, папа вернулся. – послышался на заднем плане голосок Ксении. – Пойдём ужинать.

– Стучать не учили? – недовольно рявкнул Данька, подняв взгляд поверх телефона.

Ксения что-то невнятно пробормотала, а сын ещё несколько секунд смотрел мимо экрана, дожидаясь, когда невеста отца исчезнет из поля зрения.

– Кормят-то тебя там нормально? – спросила, чувствуя, как защипало в носу от набежавших слёз.

Сама не поняла, что меня так царапнуло в этой ситуации, чем зацепила эта простая, повседневная фраза об ужине.

Задрала голову и, втянув носом воздух, быстро заморгала, прогоняя слёзы. Потому что зажать переносицу пальцами не получалось. В одной руке у меня торчала игла капельницы, а во второй я держала телефон.

Я поняла, что дико ревную. Не к отцу, не к Жене, а вот к этой белобрысой Ксении, зовущей Даньку на ужин, к самой ситуации, где женщина бывшего мужа зовёт моего сына к столу на семейный ужин.

– Нормально. – недовольно пробурчал сын. – Готовить она умеет.

– Иди ужинай. – сорвался с губ рваный смешок. Данька был из тех подростков, которые вечно голодные и могли сожрать кастрюлю борща за один день. Вот и сейчас наверняка был голодный как волк.

– До завтра, мам. – скомкано попрощался Данька.

– Пока. – я первой сбросила звонок и положила телефон на живот экраном вниз.

Зажмурилась крепко-крепко, до цветных мушек под веками. И всё равно по вискам поползли мокрые дорожки слёз. Рвано всхлипнула и, зажав ладонью рот, тихонько заскулила.

В конце концов, я просто женщина, я могу побыть слабой? Могу иногда отпускать себя и просто пореветь? От обиды и ревности. От тоски по сыну. От страха, в конце концов.

А мне было страшно. Очень страшно. Потому что Эмиль забегал в мою палату по несколько раз в день, но на минуточку, спросить, как мои дела, подбодрить. И не говорил ничего конкретного. Я пыталась по его лицу понять, что происходит и какие результаты анализов, которых у меня взяли уже с десяток. На мои вопросы он коротко отвечал: "Ждём остальные, чтобы сложилась общая картина".

И эта ситуация наводила на мысль, что всё плохо, что Эмиль специально отмалчивается, чтобы не пугать меня заранее. А я пугалась. Я очень боялась, потому что волосы продолжали выпадать клочьями, меня жутко тошнило и не помогала даже вода с лимоном. Потому что качало от слабости.

На всю ширину распахнулась белая дверь, и в палату стремительно вошёл Эмиль.

– А вот это что-то новенькое. – в голосе Эмиля звучало осуждение. – Отставить слёзы, Надя. Где моя невыносимая и язвительная напарница? Верни её срочно. Говорить буду только с ней.

Глава 35

Женя

– Он мне грубит и не хочет идти на контакт. – обиженно пожаловалась Ксения, усаживаясь на свою сторону кровати. – Ведёт себя так, будто я пустое место.

Я оторвался от телефона, в котором читал последние новости, и раздражённо зыркнул на Ксению. От меня-то она чего хочет? Чтобы я ремня Даньке дал? Так он уже не в том возрасте, да я никогда и не поднимал руку на своего ребёнка.

– Я не могу заставить его уважать тебя. – хмыкнул я, чувствуя, как поднимается в груди волна раздражения. – У вас небольшая разница в возрасте, попробуй найти общий язык с парнем сама.

– Уверена, что это Надежда его настроила против меня. – растирая крем на ладонях, выдала очередную хрень Ксения.

– Думаю, ей нет никакого дела до тебя. – усмехнулся я.

Наде пять лет не было никакого дела до меня. Ни одного звонка от неё, ни одной инициированной ею встречи. Все пять лет я сам звонил, писал, задавал вопросы.

Поверить не мог, что она на такое способна. Сколько её помнил, была влюблена в меня, как кошка, в рот заглядывала. Ещё соплюхой малолетней вечно тёрлась около моего подъезда. И вдруг взбрыкнула. Не просто взбрыкнула, пошла против меня, шантажировала. На разводе настояла.

Отпустил. Был уверен, что успокоиться, подумает, затоскует и вернётся. Пройдёт первая обида, гнев, одумается.

Поначалу не трогал её, дал время остыть, смириться. Не смирилась и не простила. Ушла раз и навсегда. Да так, что и увидеть её, специально поймать не получалось.

Она так старательно избегала встреч и разговоров со мной, что я год не знал их с сыном новый адрес. Первое время дико злился. Меня просто рвало на британский флаг от понимания, что бросила меня жена и даже попытки сохранить семью не предприняла. Не пожелала даже попробовать побороться за меня. И куда так резко подевалась её любовь неземная?

Со временем отпустил ситуацию и полностью переключился на работу. Бизнес забирал всё время и силы. С сыном я общаться не переставал, а Надя… Я принял её позицию и перестал дёргаться.

– Я же стараюсь. Я же к нему с добром всегда. – упавшим голосом сетовала Ксения. – А он вообще ноль внимания на меня. Даже на вопросы отвечает с неохотой, а про то, чтобы поболтать, пообщаться вообще не говорю.

– Просто оставь его на некоторое время в покое. – я подтянул подушку повыше и облокотился спиной на изголовье кровати, принимая сидячее положение. – Обживётся, привыкнет, и всё наладится.

– Он меня ненавидит. – поджала губы Ксения.

– Он и не обязан тебя любить. – честно признался я. – У него есть мать, есть отец. А ты, в его глазах, помеха между мной и его матерью. Рано или поздно Данил поймёт, что в жизни всё не так однозначно, что его мать живёт своей жизнью, а у меня давно другая. Уверен, когда сын оценит всё перспективы жизни с нами, ещё сам будет стараться наладить с тобой отношения.

– Мне кажется, что Дане вообще пофиг на всё, что ты ему даёшь. – мельком глянула на меня Ксения, но сразу опустила глаза, спрятала иронию во взгляде. – У него мама – авторитет, а ты так…придаток, кошелёк на ножках.

– Закрой рот! – рявкнул так, что Ксения испуганно подпрыгнула на кровати, захлопала ресницами. – Смотрю, ты стала много разговаривать. Сомневаешься в моём авторитете?

– Но, заюш… – залепетала. – Заюш, я же люблю тебя и ценю.

Глаза на пол лица, губёшки задрожали, подбородок затрясся.

– Свет выключила и спать! – прорычал. – Ещё одно слово и пойдёшь ночевать на диван в гостиной.

Выбесила.

Ощущение такое, что Ксении становилось слишком много. Чего бы ей вовремя не заткнуться и не начать влюблённо заглядывать мне в глаза, как раньше? С чего вдруг осмелела и полезла не в своё дело? Место своё забыла. Пускай вон к свадьбе готовится. Ей вроде нравилась вся эта возня.

Мне вообще похер, какая на банкете посуда будет стоять на столах, кто и где испечёт этот дурацкий торт. Будет он с белым шоколадом, или с тёмным. С вишней или малиной. Да хоть с чесноком и укропом!

Я дал ей список обязательных гостей, а главное – карту с неограниченным лимитом. Вот и пускай развлекается. И в наши отношения с сыном не лезет.

– И чтобы я больше не слышал этого “заюш”! – полоснул взглядом, под которым Ксения съёжилась. Молча кивнула и легла на свою половину кровати спиной ко мне. Свернулась под одеялом калачиком.

Слушал в темноте обиженное сопение Ксении и скрипел зубами. Злился и сам не знал на кого. Вернее, знал. Надежда!

Увидел её на выпускном сына и охренел. Думал, что отпустило давно. Но нет. Красивая, что пиздец! И такая же недоступная и холодная. Отстранённая, равнодушная. Непробиваемая, твою мать!

А меня пёрло, как старого наркомана. Мне эмоции её нужны были. Хоть какие-то. Ненависть, любовь, обида. Хоть что-нибудь. Но Надя, как настоящая Снежная королева, была холодна и неприступна. Бровь насмешливо выгибала, и на мои слова только усмехалась, как ледяной водой окатывала.

Равнодушие её задело так, что в кишках пекло, и мозг отказывался адекватно реагировать на ситуацию.

– Жень… прости меня. – протяжно всхлипнула Ксения. – Прости, пожалуйста. Я больше никогда…

– Что никогда? – недовольно пробурчал я и повернул голову в сторону, лежащей на другом краю кровати Ксении.

Ксюха дёрнулась и, повернувшись, потянулась ко мне.

– Я слова больше не скажу, Жень. – тихонько заскулила Ксения, прижимаясь ко мне. – Я люблю тебя, Жень. Я всё сделаю, как ты скажешь. Только не сердись на меня. Не прогоняй.

– Иди сюда. – с тяжёлым вздохом подтянул к себе тёплое, податливое тело. – Кончай реветь. Ненавижу бабские истерики.

Ксения закивала молчаливым болванчиком и принялась целовать мою грудь.

– Давай-ка успокой меня и сама успокойся. – надавил на её плечо. – Займись своей прямой и почётной обязанностью будущей госпожи Раевской.

Глава 36

Надя

– Ты же слышала, что успех выздоровления на пятьдесят процентов зависит от настроя больного? От его установок на победу над недугом. – сурово отчитывал меня Эмиль. – И только остальные пятьдесят от медицины.

– Эмиль. – укоризненно качнула я головой. – Оставь эти уговоры для других. Я не собираюсь сдаваться.

– Вот и хорошо, Надя. Вот и прекрасно. – оживился, смотрящий до этого на меня строго Эмиль. – Сейчас мы снимем капельницу, ты соберёшься, переоденешься, и мы с тобой поедем гулять и ужинать в городе. Ты какую кухню предпочитаешь? Итальянскую, азиатскую или, может, грузинскую? Я знаю прекрасное место, где готовят вкуснейшие хинкали. Такие сочные ммм…

Эмиль сложил пальцы в щепотку, поднёс их к губам и так сочно причмокнул, что у меня, несмотря на вечную тошноту и дурноту, голодная слюна во рту собралась.

– В ресторан? – я удивлённо распахнула глаза. – Хинкали?

– Значит, в грузинский. – сделал вывод Эмиль и довольно улыбнулся. – Не пожалеешь точно!

– Я жутко выгляжу. – запаниковала я.

Эмиль предлагал мне быстро собраться для похода в ресторан? У меня с собой был минимум косметики. У меня кроме пижам и халатов, которые мне привезла Полинка, было только платье, в котором я сюда приехала. За десять дней в клинике я превратилась в облезлое чудовище. Волосы, или то, что он них осталось, свалялись в казахскую кошму, и никакой душ, никакой шампунь не помогал. В зеркале вместо прежней себя я видела бледную поганку. Тощую, зелёную, с огромными синяками под глазами.

– Ты прекрасно выглядишь, Надя. – не согласился Эмиль, аккуратно и быстро вытаскивая иглу капельницы из моей вены. – И свежий воздух пойдёт тебе на пользу.

– Издеваешься? – обиделась я.

Хуже, чем сейчас, я выглядела, наверное, только в день, когда застала бывшего мужа на его любовнице. В тот день я думала, что умру.

– Ни капли. Ты самая красивая из всех женщин, которых я встречал на сплавах. – хохотнул Эмиль и согнул мою руку в локте. – Подержи так минут десять, потом можешь переодеваться. Я зайду за тобой через полчаса.

– Я не могу. – растерянно смотрела вслед выходящему из моей палаты Эмилю.

– Слышать ничего не хочу. – обернулся и осуждающе посмотрел на меня. – У тебя полчаса, Надя.

Едва за Эмилем закрылась дверь, я сползла с кровати и поплелась в туалетную комнату, которая была в моей палате. К зеркалу, из которого последние дни на меня смотрело бледное и лохматое Кентервильское привидение.

Идея с прогулкой мне понравилась. Я страшно хотела уже выбраться в город, на улицах которого кипела жизнь. Тишина палаты и неспешный ритм больничного режима, наводили тоску. А тягучие, бессонные ночи были наполнены лишними, тяжёлыми мыслями.

Мне совершенно точно требовалось развеяться. Увидеть, что за стенами клиники продолжается жизнь. Хоть немного вдохнуть её в себя. Но идти в таком жалком виде в ресторан? Пожалуй, просто прогулки будет достаточно.

Приняла прохладный душ, быстро высушила феном волосы, с трудом сообразив на голове подобие укладки, замазала консилером синяки под глазами.

Вошедший в палату Эмиль, застал меня сидящей на кровати. Немного растерянной и нервно мнущей ремешок сумочки.

– Всё хорошо, Надя. – уверенно глядя в глаза, протянул мне руку. – Выглядишь замечательно.

Я неверяще поморщилась, но спорить не стала. Смысл? Лучше воспользоваться предложением и погулять в своё удовольствие.

– Предлагаю для начала выпить хороший кофе. – Эмиль открыл для меня дверцу автомобиля и помог сесть в салон. – Любишь муссовые пирожные, Надь? Здесь рядом есть отличное кафе. Потом поедем в парк на Яузу, немного погуляем. А после, когда нагуляешь аппетит – поедим хинкали в ресторанчике.

С аппетитом у меня было совсем плохо. Я буквально силком запихивала в себя еду, но старалась съедать всё, что приносили медсестры в палату. Мне нужны были силы. А вот хинкали захотелось так, что скулы сводило.

– Ты часто бываешь в Москве? – выруливая с больничной парковки, поинтересовался Эмиль.

– Сейчас нечасто. – я с каким-то детским азартом рассматривала замелькавшие за окном виды. Жадно, с болезненным интересом, словно за десять дней, показавшиеся мне бесконечными, что-то могло кардинально измениться в мире. – Но был период, когда я жила в Москве. Правда, недолго.

– Училась? – бросил на меня мимолётный взгляд Эмиль.

– Замужем была. – усмехнулась я. – А когда развелась – вернулась домой в Рязань.

– Давно развелась? – покосился на меня Эмиль.

– Пять лет. – коротко кивнула, глядя перед собой.

– Не сошлись характерами? – ухмыльнулся Эмиль.

– Вроде того. – не стала вдаваться в подробности своего развода.

– А вот и кафе, про которое я тебе говорил. – перевёл разговор Эмиль, поняв, что делится личным, я не готова.

Перестроился в правый, крайний ряд, свернул в узкий переулок и уверенным манёвром втиснулся в крошечное пространство между стоящими у обочины машинами.

– Ловко ты. – искренне восхитилась я. – Настоящий ас!

– Я, можно сказать, с детства за рулём. – спокойно воспринял мой комплимент Эмиль. – У деда ещё государственная “Волга” была, меня его водитель дядя Миша к себе на колени сажал, когда на даче летом жили. Так и ездили по посёлку.

– А кем был твой дед?

– Академиком. – с ностальгией вздохнул Эмиль и вышел из машины. Обежал её и открыл для меня дверь.

– В области медицины? – любопытной кошкой сунула свой нос в семейную историю Майеров.

– Да. – Эмиль галантно помог мне выйти из машины. – У нас семейная династия врачей и учёных.

– И ты тоже в академики планируешь? – притормозила я и заглянула Эмилю в лицо.

– Возможно. – задумчиво усмехнулся Эмиль.

Мелодично пропела над дверью Музыка ветра, и нос наполнил приятный запах кофе и выпечки.

– Ты какой кофе любишь? – Эмиль, приобняв меня за талию, увлёк к столику у окна.

– Некрепкий. – прикрыла глаза, наслаждаясь запахами кафе.

– Из сладенького и вкусного советую грушевый раф. – порекомендовал Эмиль, и я согласно кивнула. Люблю грушевый раф. Эмиль точно угадал.

– Я купила твоему отцу его любимый вишнёвый штрудель, Дань. А тебе, что взять к чаю? Ты какие вкусняшки любишь? – раздался знакомый голос со стороны витрины с десертами. – Ну не капризничай, Дань. А то пирожное “картошку” тебе привезу.

Девица заигрывающе захихикала, а я медленно повернула голову в сторону знакомого идиотского смеха и неприятного голоска.

Глава 37

Я не ошиблась и не обозналась. Невеста моего бывшего мужа вертелась возле ярко освещённой витрины, выбирала десерты и болтала по телефону с МОИМ сыном!

Никогда не считала себя старой или вышедшей в тираж. Даже измена Жени не убедила меня в моей женской несостоятельности или непривлекательности. Мужчины на меня заглядывались, часто пытались знакомиться, и на корпоративах я ни одного танца не сидела в сторонке.

Но сейчас, ослабевшая, потускневшая от лекарств и вечной тошноты, смотрела на Ксению и на её фоне чувствовала себя выцветшей фотографией себя прежней. Выгоревшей и потерявшей все краски.

Сегодня будущая жена Жени казалась мне ещё моложе, ещё ярче и ухоженнее. Каскад белых волос, бесконечные ноги, идеальная фигура, обтянутая трикотажным платьем.

– Ну чего ты ломаешься, Дань? – манерным голоском уговаривала моего сына Ксения, стоя у витрины с десертами. – Как ребёнок маленький. Я хоть и заменила тебе маму, но не надо со мной капризничать.

Мне словно в живот ногой ударили. Дыхание перехватило. Вот сучка наглая! Что она там себе навоображала? Меня она заменила! Мамаша, блин!

Я сделала глубокий вдох и медленно, с шипением выпустила воздух сквозь зубы.

– Надя. – тёплая, сухая ладонь накрыла мою руку. – Что случилось? Тебе плохо?

Плохо? Да я с трудом подавляла в себе желание дать хороший подзатыльник нахалке! Ну не затевать же сыр-бор при Эмиле? Хотя очень хотелось поставить на место сучку.

Держи лицо, Надя!

– Всё хорошо. – с трудом улыбнулась я Эмилю и снова повернулась в сторону Ксении.

Девица стояла к нам спиной, сучила вдоль витрины ножками в туфлях на шпильке и не чуяла, что всего в секунде от затычины.

– Возьму тебе Павлову. – щебетала Ксения. – Ты пробовал Павлову?

Идиотка! Она что же думает, в Рязани про этот десерт и не слышали? А Данька вообще сладкое не любит. Он и в пирогах-то признаёт только одну начинку – мясную.

– Фууу, Дань, не будь таким букой. – елейно пропела Ксения. – Я просто хочу вечером порадовать вас с отцом вкусненьким.

Что ответил ей мой сын, я не слышала, но, видимо, что-то неприятное и сразу отключился, потому что Ксения ещё несколько секунд смотрела на потухший экран телефона и уже другим – упавшим голосом сделала заказ.

Я хмыкнула и отвернулась к окну. Не по зубам тебе мой взрослый сын, дурында крашеная.

– Надь. – тихо позвал меня Эмиль и мотнул головой в сторону Ксении. – Знакомая? Ты знаешь её?

Я вздохнула.

– Нынешняя моего бывшего мужа. – я попыталась скрыть откровенную неприязнь к нахалке за безразличным взглядом ей в спину.

А Ксения словно почувствовала его. Обернулась и замерла, удивлённо приоткрыв рот.

– Надя?

Проигнорировав мой предостерегающий взгляд, Ксения ринулась к нашему столику.

– Вот так встреча! – Ксения заинтересовано рассматривала и меня, и Эмиля, сидящего напротив. Причём на нём её оценивающий взгляд задержался дольше, чем на мне. – Мы не знали, что ты в Москве. Почему ты нас не предупредила?

– А должна была? – с иронией, граничащей с издёвкой, спросила я.

Ксения предпочла сделать вид, что не заметила насмешки. Сияла притворной радостью.

– А с Данилом вы уже виделись? – её любопытный взгляд суматошно заметался с меня к Эмилю и обратно.

– Он на работе. А я на один день. По делам. – отрезала я.

– М-м-м… – с многозначительной улыбкой протянула Ксения и стрельнула заинтересованным взглядом в Эмиля. – Познакомишь нас?

– Нет. – я посмотрела на нахмурившегося Эмиля. Его я точно втягивать в семейные дрязги не хотела. – Я же сказала, что это деловая встреча. Ты немного не к месту сейчас.

– Я тебе мешаю? – прикинулась дурочкой Ксения, но я почувствовала двойной посыл в её словах. – А Даня знает, что у тебя “деловая” встреча здесь в Москве?

– Со своим сыном я разберусь сама. – пожала я плечами. – До свидания, Ксения.

– Ну пока, пока. – приторным голоском пропела явно оставшаяся недовольной моей реакцией Ксения. – Передам от тебя привет Дане.

Одарила Эмиля проникновенным взглядом и, завиляв бёдрами, продефилировала на своих шпильках к выходу из кафе. Обернулась в дверях и ещё раз многозначительно улыбнулась Эмилю.

Я, не скрывая эмоций, демонстративно закатила глаза. Однако повезло Жене с будущей женой.