Текст книги "Мастер врат (СИ)"

Автор книги: Маркус Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14

Пока адмирал счастливо носился по кораблю, затаскивая всю добычу, я думал. Помогал ему, безусловно, но думал.

Если каждый камень придётся наполнять при подобных обстоятельствах, то будет сложно. Сложнее, чем добыть некоторые из них. Справлюсь ли я до первого снега, который участвует в легендах беспутцев, как начало исхода в другой мир?

Неизведанное всегда вызывало во мне интерес, но не когда были конкретные сроки. Ведь если не знаешь, с чем имеешь дело, то и сколько времени понадобится – тоже неизвестно.

Решив, что после прибытия на берег заеду к мастеру-ювелиру, я переключился на занятие самое простое, то есть физическую силу.

Щупальца были огромные и тяжёлые. Мы с Волковым кое-как разместили их на палубе. И в этот момент зазвучали сирены.

От столицы к нам шла береговая охрана.

– Ну вот, – одновременно расстроенно и довольно изрёк капитан. – Сейчас начнётся…

Он бросил взгляд на добычу, явно прикидывая, можно ли её как-то скрыть. Но понятное дело, у морских стражей при себе всегда были амулеты, рассеивающие иллюзии, так что и надеяться было нечего.

Да и смысла использовать морок я не видел.

Слишком уж очевидно, что именно мы причина произошедшего. Ну либо свидетели. Говорить, что ничего не видели и не слышали, было бы весьма глупо.

Магический всплеск я укрыл, но вот его последствия…

В общем, мы приготовились принимать гостей. Адмирал усмехнулся, увидев кого-то на борту приближающегося судна, и коротко бросил:

– Ваша светлость, предоставьте это мне.

Два корабля остались поодаль, а вот один приблизился вплотную. Фальшборта соединили канатами, и к нам перебрался взлохмаченные мужчина, с кряхтением переваливая свои объёмные телеса через преграду. За ним резво перебрались двое офицеров.

– Григорий Иванович, – обречённо вздохнул толстяк. – Вот ты мне скажи, почему я не удивлён? А вы… – он взглянул на меня.

– Юнга это мой, – поднял руку капитан, останавливая мой порыв представиться. – Более тебе знать не нужно.

Ловкий ход. Уж не знаю, отчего Волков не хотел сообщать, что на корабле князь, но я ему доверился. Пусть подростком я всё же не был, чтобы по праву носить звание юнги, но в качестве новичка… Допустимая поправка.

Хорошо хоть оделся соответствующе, по-простому.

– Нестор Павлович, я здесь не для того, чтобы вас удивлять, – улыбнулся адмирал, продолжая. – А вот ваш визит для меня неожиданность. Что случилось такого, чтобы вытащить начальника порта из кабинета?

– Ты мне не дерзи, – беззлобно фыркнул начальник и указал на щупальца: – Это что?

– Enteroctopus dofleini, – выдал Волков с таким серьёзным лицом, что двое офицеров слегка отодвинулись. – Magicus.

– Ты мне не… – нахмурился Нестор Павлович и вдруг побледнел: – Чего? Кракен чтоль?

Сопровождающие невольно потянулись к поясам, где висели ножны. Ну да, кортиками на кракена… Хотя сам капитан с гарпуном хотел на чудище пойти, что уж.

– Да какой кракен? Осьминог здоровенный, явно магический. Моллюсками да рыбой так не отожраться, – усмехнулся адмирал.

Дальнейшая беседа прошла в подобном формате. Начальник порта пытался выяснить, что произошло, Волков невозмутимо рассказывал про «обычную» рыбалку. Все попытки обратиться ко мне обрывал, утверждая, что я лишь выполнял инструкции.

Увы, это не сработало.

Потому как после доклада на берег к нам примчались уже люди науки. Отодвинув Нестора Петровича, учёные принялись изучать диковинку, ощупывая, взвешивая и нюхая морского гада.

В итоге мы с начальником порта разместились в рубке и пили чай с бутербродами, которые заботливо взял с собой Волков. Припасы ничуть не пострадали, ибо были отлично закреплены.

Как ни удивительно, но и баркас остался относительно целым. Помимо потерянной в тёмных водах лебёдки из повреждений был лишь вмятина на борту и незначительная дыра в палубе.

– Ей-богу, Григорий Иванович, – печально вещал начальник, прихлёбывая чай. – Ты как не выйдешь в море, так сигналки срабатывают. Я ж не могу вечно прикрывать тебя.

– Ты бы прикрыл, это точно, – усмехнулся капитан, с намёком поглядывая на габариты собеседника.

– Болезнь у меня! – вспыхнул тот.

– Знамо какая, – кивнул морской волк. – Зачарованный холодильный шкаф, зовущий в ночи. Ладно, Нестор Петрович, не серчай. Дело твоё, как век доживать. А что меня касается, так нечасто выхожу я. Не нагнетай.

– И хорошо, что нечасто! А то после того раза, с русалками…

Нестор Петрович опасливо взглянул на меня и не стал заканчивать.

– Славная история-то была! – расхохотался адмирал.

– Славная. Вот только после неё я вообще морскую пищу есть не могу. Лекарь сказал, что из-за этого и… пухну. Невротическое, короче говоря.

– Отдохнуть тебе надо, – участливо покивал капитан, пряча улыбку, но глаза его блестели от сдерживаемого смеха. – Нервы подлечить. На курорте каком-нибудь, морском.

– Ой, да иди ты, – отмахнулся начальник порта и всё же рассмеялся. – В последний раз, так и знай.

В общем, тот факт, что мы вышли за границы, разрешённые для промысла, мягко растворился в дружеской беседе. Но вот учёные так просто не отстали. Засыпали вопросами.

Как да чего, чем отрезали, что чувствовали и так далее.

Организовали охрану периметра, вызвали грузовой корабль с водолазами для того, чтобы те на дно спустились за остатками кракена. Взяли со всех расписки о неразглашении и, отчего Волков пришёл в ярость, изъяли все щупальца для исследования. Он в итоге тоже взял расписку с «головастиков», как он их назвал, что вернут добычу хотя бы частично. Но не менее половины!

Ну хоть лосося оставили.

Через ворота шлюза мы входили в сопровождении военных кораблей. На всякий случай, чтобы адмирал не вздумал ещё куда отправиться.

На мои извинения за то, что втянул его во всё это, Григорий Иванович отмахнулся:

– Я, Александр Лукич, только рад встряхнуться. Почаще бы надо так…

Без гостинцев он меня не отпустил. Вручил несколько рыбин, плотно их упаковав в магический вакуум. Предварительно ощупал и выбрал тех, что с икрой были.

Пока я добирался до музея геммологии, тоже размышлял о кракене. То есть об осьминоге. Вообще, гигантские создания не были чем-то невероятным. Но, судя по вопросам учёных, такой экземпляр у нас не водился. А значит – магия.

Привлёк ли его тот фон, что я устроил, или нечто другое, было неизвестно. Но сигнальные артефакты порта сработали на приближение магического существа крупного размера. Сработали при этом уже после того, как я отсёк чудовищу щупальца.

Буйство стихии и концентрация на силе не дали мне засечь огромного моллюска или тот сам скрыл себя? Хороший вопрос. Но ответ был в надёжных руках учёных. Их яростный интерес, а иначе и не назовёшь, не даст этой тайне остаться нераскрытой.

Но я на всякий случай написал Баталову. Пусть в курсе будет.

«Осьминог? Вы серьёзно?» – тут же пришёл ответ. Но следующее сообщение было уже спокойнее. «Принято, проконтролирую».

Ну вот и славно. У загадки морских глубин нет ни единого шанса.

Развеселившись от того, что незаконно проникшим на территорию империи монстром будет заниматься тайная канцелярия, на место я приехал в лучшем расположении духа.

Хлебников меня встретил радушно, тут же предложил угостить кофе.

– Я тут, кстати, ещё одну весьма забавную историю вспомнил, – засветился он, наливая мне напиток и подталкивая вазочку с пряниками.

Его бы к преподаванию привлечь, но сначала нужно восстановить репутацию. Обида на сообщество никуда не делась. И пока не решить это, академия не принесёт должной радости.

Рассказ его был, как обычно, про опасные полевые приключения. Шли куда-то долго, устали уже, но наткнулись на улей диких пчёл. В общем, бодрость тут же появилась, как и небывалые рекорды по скоростному бегу по сильно затруднённой местности. Когда остановились, то поняли, что изначальное направление потеряли. Зато нашли месторождение редкое.

– Кстати, – использовал я его же вступление. – У меня к вам вопрос.

С удовольствием слушал бы и слушал, но перспектива устроить массу представлений наподобие морского, меня не приводила в восторг. Поэтому я спросил о том, что он знает про напитывание камней.

Теория оказалась та же, что я изучил в материалах библиотеки. То есть ничего общего с тем, с чем столкнулся я.

Я не стал скрывать причину своей озадаченности. Тем более что официально я был магов воды, так что про эксперимент мог рассказать без опаски. Умолчал лишь о кракене, ну и масштабность немного уменьшил.

Мол, наткнулись на риф, пришлось спасать судно. К счастью, осведомлённость Хлебникова о рельефах залива была недостаточной, так что проблем не возникло. Но мастер призадумался.

– Что-то я такое где-то читал… Никак не могу вспомнить где. Но похожее на то, что вы говорите. Дайте мне день, максимум два, отыщу.

– Буду безмерно благодарен, – поклонился я.

– Подождите, что же вы такое задумали? – улыбнулся Владимир Иванович. – Простите за моё любопытство, но я знаю, что подобное возможно в случаях редких. Когда артефакт, скажем так, не самый тривиальный.

А ювелир-то знал об артефакторике даже больше, чем я предполагал в первую нашу встречу.

При этом сказал мне то, о чём я и сам позабыл, увлёкшись идеей. Действительно, дар артефактора мог повлиять на материалы, с которыми он работает. Когда схема плетений складывается в голове, как и чёткий образ того, что должна делать вещь, то это может изменить известные процессы. Такие, как напитка, подготовка и даже обработка.

Просто я не слышал, чтобы изменения эти были столь кардинальные.

То есть, напитайся камни хоть на каплю силы, я бы припомнил эту особенность. Но, так как метод не работал вообще, она не пришла в голову.

Но и задача у меня была не просто нетривиальной, а нереальной. Врата в другой мир. Да уж, банальным не назовёшь…

– Когда сделаю, я вам покажу, – пообещал я.

В принципе, скрыть врата ото всех будет невозможно, когда они заработают. Уж точно придётся посвятить в это Баталова. Ему же придумывать какое-то объяснение пропажи целого народа, с которым только что договорились о дипломатических отношениях.

Хотя я надеялся, что обойдётся без этого.

При всей своей лояльности ко мне, менталист может и призадуматься, не много ли мне свободы даёт. Я бы на его месте точно напрягся бы после такой новости.

Но это потом…

А с мастера-ювелира можно просто взять клятву. С его страстью к исследованиям он обрадуется искренне. Может, вновь решиться отправиться в поход. Уж мне бы такой специалист в новом мире точно не помешал.

– Это будет честью для меня, – у Хлебникова заблестели глаза. – Увидеть, как воплощается в жизнь то, что я изучаю столько лет… Я ведь немного видел тех артефактов, для которых делал огранку.

Я его понимал. В моей профессии результат я всегда видел, так как активировал артефакт. Но всё равно было грустно расставаться с тем, что стало частью себя. А когда ты делаешь лишь деталь, составляющую нечто целое, это же не менее важно для мастера. Видеть конечный результат.

Пожалуй, стоит показать мастеру каменщику один из его оживших трудов. Например, гаргулью на время забрать из деревни. Василиса там освоилась и уже стала местным символом, но небольшая прогулка ей не навредит. А Овражский порадуется. Да и думал я слегка усилить мою птичку…

Как только я засобирался уходить, Владимир Иванович подскочил и с криком «Подождите!» убежал в свою мастерскую. Вернувшись, он протянул мне камень, переливающийся на свету.

Лунный камень, вместилище для призрачной силы.

– Держите, – сказал Хлебников и, не дав мне заговорить, настойчиво повторил: – Держите, держите. Не принимаю никаких возражений. Для моей коллекции подойдёт любой другой, а этот пригодится вам. Уж поверьте, такого вы не отыщете во всём мире. Привёз я его из последнего сингальского королевства…

Смотря на этого сухонького старика, и не скажешь, насколько насыщенной у него была жизнь. Куда только не забрасывали его исследования.

На далёкий остров в Индийском океане Хлебников попал совсем юным.

Можно сказать, прибился к императорскому флоту, отправляющемуся с миссией налаживания торговых отношений. Обычное дело, в общем-то, многие учёные в таких случаях присоединялись для своих изысканий. Отдельную экспедицию оплачивать дорого, а вот заодно собрать разные команды – вполне бюджетно.

Едва выпустившийся из академии, Владимир Иванович был полон энтузиазма, сил и желания перевернуть мир. Оттого по прибытии и отправился в одиночку покорять чужие земли.

Заблудился, чуть не умер от укуса змеи, чуть не женился на дочке шамана, который спас его, – обычное дело, по словам мастера.

Попал он в отдалённое поселение, где хранилась какая-то реликвия. Незнание местного языка затрудняло коммуникацию, но ясно было одно: статуе поклонялись и берегли, как самое большое сокровище на земле.

Пока Хлебников медленно исцелялся, постепенно разбирался в местных традициях и жизни. Даже разучил слова и выражения, как раз будущая невеста и занималась образованием пациента.

Часть жителей была занята работой на шахте, где и добывали тот самый лунный камень. Который украшал статую – глаза были сделаны из изумительно красивых минералов.

Что история трагичная, было понятно по печали в глазах мужчины, когда он говорил о девушке. От свадьбы он не сбегал, та не состоялась по причине нападения на деревню.

Не повезло мастеру оказаться в гуще событий, за считаные дни изменивших весь остров. Именно тогда Британская империя решила обзавестись ещё одной колонией…

Флот уже давно ушёл, пока Хлебников выздоравливал. Естественно, никто не стал дожидаться возвращения одного юнца. Решили, что сгинул на чужой земле. Помощи было ждать неоткуда, но мужчина сражался за людей, ставших ему почти родными.

Силы были неравны, и деревню сровняли с землёй. Статую разрушили, и всё, что сохранилось – это два лунных камня, бывших глазами неведомого божества. Шаман отдал один Хлебникову перед смертью от ран, наказав отправлять домой, на материк. Девушка сгинула в пожаре.

– До сих пор верю, что она жива осталась, – взгляд его был затуманен воспоминаниями. – Уходить пришлось быстро, мы спасли всех, кого смогли найти…

В столицу он добирался несколько месяцев. На попутных рыболовецких суднах, с торговыми караванами, грузовыми поездами… Множество стран повидал и людей узнал. Два года после этого приходил в себя, прежде чем решиться вновь отправить в путь.

Всё, что осталось с той поры – шрам на ноге от укуса змеи и лунный камень из глазницы статуи.

– С него и началась моя коллекция, – с улыбкой сказал он. – Пусть он теперь станет частью чего-то удивительного. А я уверен, именно такое вы и задумали, Александр Лукич.

Слова нашлись не сразу. Я был поражён до глубины души.

Этот камень был настоящим сокровищем. Наполненным историей и силой. Не магической, но силой жизни. Копеечный, если говорить о деньгах, и бесценный, если говорить о содержании.

– Благодарю, – наконец сказал я слегка хрипло. – Он станет, обещаю.

Я осторожно прикоснулся к камню призрачной магией, изучая драгоценность.

Искусно огранённый «глаз» с далёкого острова не был пустым. В нём сидел очень мощный дух, и, едва я выпустил силу, он резко затянул меня в мир ледяных пустошей.

– Ваша светлость… – напоследок услышал я растерянный голос Хлебникова.

Мастер ювелир привёз с собой не только печальные воспоминания и пару шрамов. А ещё и вместилище призрака, причём запертого внутри камня без шанса достучаться до кого-либо. Даже Видящий не смог бы разглядеть этого духа.

Рёв пронзающего холодного ветра оглушил меня. Я поёжился и огляделся. Ну и с кем придётся иметь дело?

Глава 15

– Попался! – завыло сразу со всех сторон.

Видимость была плохой, яростный ветер поднимал в воздух мельчайшие частички льда, и те создавали практически непроницаемую голубоватую пелену, сквозь которую было не разглядеть даже силуэты.

Похолодало ещё. Призрак был очень силён.

– Допустим, – пожал я плечами, не став возражать. – Но хотелось бы понять, кому именно. Уважаемый, может, вы покажетесь? Ну или хотя бы представитесь?

Напор чуть стих, видимо, дух от растерянности потерял концентрацию.

Но передышка длилась недолго. Магия вновь попыталась меня то ли с ног свалить, то ли превратить в ледяную статую. Ну вот почему призраки вечно такие недружелюбные?

Этому учёные находили множество причин, в основном объясняли влиянием смерти, как не самого приятного процесса, а также агрессивностью мира духов, которая тоже не добавляла хороших черт характера. Хотя, насколько я успел узнать призраков, на свой мир они как раз не жаловались. Это живым здесь было неуютно, а вот духам вполне себе хорошо.

В общем, тайна так и осталась нераскрытой, но факт был. Почти все первые встречи с духами проходили примерно одинаково. Те, что послабее, пытались запугать, а которые сильнее – прибить.

Прикосновение к источнику лунного камня сработало практически так же, как и прикосновение к призраку. Так княжна Давыдова в своё время меня едва не угробила. Она, правда, не специально это сделала, да и я знал, на что иду.

Тут же был несомненный злой умысел.

– Право, – поёжился я. – Я не хочу вреда вам причинить.

Хохот, пронёсшийся над ледяной пустыней, был мне ответом.

Ясно, по-хорошему пока не хочет.

Странно, что мои намерения не передались духу. Но, правда, я его не касался, лишь камня.

Я едва успел восстановить запасы в артефактах, пока сидел над экспериментами в лаборатории. Эфира при мне было совсем немного, но должно было хватить для предупреждающего удара. Я залез в карман, чтобы нащупать монету. Физический контакт всегда ускоряет процесс. Хоть на долю секунды, но всё же.

Что-то кольнуло в палец.

Дымчатый кварц неожиданно отозвался, и я ощутил доступ к эфирному источнику. Ничего себе!

От удивления я едва не свалился, поддавшись ветру, но быстро взял себя в руки. Раухтопаз стал проводником, пусть и слабым, но достаточным, чтобы усилить удар. Вычерпав всё из монеты, я добавил своей силы и направил эфир в сторону духа.

Пусть я его не видел, но ощущал, где тот прячется.

Оглушив, я взялся за сплетение удерживающей сети. Словно терпеливый паук, укутал эфирными нитями призрака, одновременно с этим медленно приближаясь к нему.

Осторожно ступая по льду, я, наконец, смог разглядеть напавшего.

И, кажется понял, с кем имею дело. Тёмная кожа, крупный нос, пухлые губы, отливающие синевой. Однозначно житель тех мест, откуда приехал лунный камень.

– Ты меня так просто не возьмёшь, демон проклятый! – лицо призрака, и без того изрезанное возрастными морщинами, ещё больше ими покрылось от гнева. – Ты встретил истинного якадура!

Несмотря на то что хотелось переспросить, какая такая дура, я понял. Якадура – это шаман, изгоняющий демонов. Скорее всего, тот самый несостоявшийся тесть Хлебникова. Мастер же говорил, что камень получил от умирающего. Дух вполне мог привязаться к главному сокровищу деревни.

Как же его звали…

– Таринду Митьягодаде? – с трудом произнёс я, выудив из памяти имя, услышанное недавно.

– Кто ты? – мгновенно перестал злиться шаман, и давление силы совсем заглохло.

Мой источник был на пределе, поэтому я сразу же убрал путы. Улыбнулся и представился:

– Александр Вознесенский, князь.

– Князь демонов? – неуверенно уточнил он.

– Да не демон я. Человек, – вздохнул я.

– Сила в тебе демоническая, – нахмурился шаман. – Словно… А! О-о-о… Всеобщий?

Он что-то пробормотал, похожее на молитву, затем плюнул себе под ноги и кивнул, дёрнув за бороду. Ритуал явно помог, Таринду успокоился окончательно, с любопытством меня разглядывая.

– И что же привело Всеобщего в королевство?

В королевство? Удивившись, я начал расспрашивать призрака. Оказалось, что он вообще не имел связи с миром реальным. И до сих пор считал, что находится на острове. Не знал ни про судьбу Хлебникова, которого назвал Володаном, ни про участь страны…

Пришлось ему рассказать, как всё обстоит на самом деле.

Дух плохие новости принял стойко, хоть и заметно опечалился. В порыве эмоций даже поднял колкую бурю, но быстро её успокоил, извинившись.

Ситуация выходила странная. Одно дело – привязка к предмету, но невозможность даже подглядеть за реальным миром для меня была очень необычна.

Судя по всему, дело было в лунном камне. Он, как хранитель силы аспекта, при этом очень вместительный, отрезал духа ото всего прочего. Я достал камень и рассматривал его, пытаясь различить потоки.

Шаман понятливо умолк, позволяя мне сосредоточиться.

Жизнь по капле утекала, но я отмахнулся от этого чувства, как от досадной помехи. Нужно разобраться. Уйти всегда успею, теперь меня никто не держал.

Я замерзал, но упорно всматривался в структуру магического явления. Духи приобретают мощь исключительно за счёт эфира. Поэтому им важна связь с нашим миром. Они могут уходить в спячку на века, но связь не обрывается.

Шаман же обладал могуществом, объяснимым лишь тем, что эта связь у него тоже есть. Осталось найти её.

Внутри источника камня был напутан такой клубок из нитей, что казался единым целым. Но я нашёл. Почти превратился в ледышку, но нашёл.

– Готовы повидаться со старым другом? – улыбнулся я, ощущая, как трескаются заледеневшие губы.

Таринду смотрел на меня с ужасом и надеждой. Испугал его явно мой внешний вид. Я мог только догадываться, что приобрёл синий оттенок кожи. Колотило меня уж прилично.

Внезапно дрожь прошла, а тело охватило жар. Вот теперь точно пора.

Призрак кивнул и зажмурился, сжимая кулаки.

Вдох и выдох. Мысли успокоились, дав мне сосредоточиться. Я потянулся к источникам обоих камней дуальных аспектов. Они как поводыри, вели мою силу через духа и обратно ко мне. Вновь поднялся ветер – откликнулась призрачная магия. Одновременно отозвался уравновешивающий эфир, усмиряя ледяную метель.

Сила потекла, нарастая так быстро, что я перестал видеть и слышать. Купался в этом безграничном океане магии, полностью отдавшись ощущениям. На миг стало невероятно хорошо.

А потом я ударился затылком обо что-то жёсткое.

– Ваша светлость! – услышал я крик Хлебникова, а затем удивлённое: – Тури?

Очень хотелось поспать. Чёрт, я же собирался вздремнуть…

* * *

Поспать мне не дали.

Мастер-ювелир отогревал меня, сначала растерев какой-то вонючей жидкостью, потом завернув в одеяло и практически насильно напоив горячим чаем. Напиток был таким сладким, что я пришёл в себя лишь от этого приторного вкуса.

Призрак в основном давал советы и суетился, витая вокруг.

Уж не знаю каким образом, но его воплощение было очень устойчивым и, похоже, не требовало моего присутствия. При этом привязка к камню пропала. Чудеса, в общем.

Но главное и самое потрясающее – оба камня напитались магией.

Оба, чёрт их побери, мерцали силой! Я смотрел на них, лежащих рядом, и улыбался. Стоило того. Стоило вытащить шамана из ледяной ловушки. Стоило рискнуть и разобраться в непонятном. Чувство удовлетворения того стоило.

Но ещё стоит с собой носить накопитель жизни. Он бы сейчас мне пригодился.

Впрочем, и старые добрые способы согреться и прийти в себя мне тоже нравились. Например, сидеть, укутавшись в мягкое одеяло, и потягивать ароматный чай. И видеть, как дух с мастером-ювелиром радуются встрече.

Как только я начал подавать признаки жизни, они завалили друг друга вопросами. И говорили без передышки. Вспоминали что-то, хохотали, грустили, даже повздорили слегка.

Пожалуй, это главное, что стоило всего.

А камни… Так, дополнительная приятная награда.

Ну и надбавкой за риск было удивительное открытие, которое я сделал. Камни дуальных аспектов можно наполнить магией одновременно. Это существенно могло ускорить выполнение задачи. Если я буду их накачивать парой, то справлюсь-таки до первого снега.

– Александр Лукич, – присел рядом Хлебников. – Я не знаю, как… Как вы это сделали и как вас благодарить. Но спасибо. Спасибо вам.

Глаза его блестели от слёз счастья, да и эмоции окутывали меня не хуже, чем одеяло. Самочувствие улучшилось ещё чуть-чуть.

– Забирайте всю мою коллекцию! – порывисто предложил мастер. – Чего ей пылиться без дела? Вы же сотворите… Что-то прекрасное.

– Благодарю, Владимир Иванович, но не стоит.

Не то чтобы я подозревал в каждом его камне подобный сюрприз, но опасение было. Да и забирать что-то просто так… Ладно бы приобрести. Увы, не все экземпляры из тех, что увидел в мастерской, мне подходили.

Мне нужны были камни с изъянами. Либо в самой структуре, либо в источнике, как вышло сейчас. Это осознание тоже ко мне пришло, едва я чуть отогрелся и стал способен думать о чём-либо, кроме бани.

К тому же форма тоже имела значение. Количество граней могло усилить мощность действия и устойчивость врат.

А ещё я догадывался, что материал нужно добывать. За деньги или услугу, неважно. Лишь тогда камень подойдёт для артефакта.

– Как скажете, ваша светлость, – немного разочарованно ответил мастер. – Но если передумаете – знайте, я своё слово обратно не возьму. Всем, чем могу…

– Ваша помощь мне непременно понадобится. Как искусного огранщика в том числе.

– Да с радостью! – оживился Хлебников. – Сутками спать не буду, но всё сделаю в лучшем виде!

– И это не стоит, – рассмеялся я. – Сон – это святое.

– Вы не понимаете, – мастер принялся расхаживать по комнате, пока дух с некоторым умилением за ним наблюдал. – Когда дело в руках горит, не до сна! Не до отдыха, еды и прочих глупостей! Когда результат близко…

Он задохнулся от непрерывной речи и раскашлялся.

А я понимал. Всепоглощающая страсть к делу – явление непреодолимой силы. Особенно когда чётко знаешь задачу. Сам забывал обо всём постоянно. То, что движет вперёд, что делает человека именно им, но может и навредить порой.

Тепло меня убаюкивало, и я зевнул.

Вот-вот, не навреди. Девиз лекарей, алхимиков и излишне увлечённых людей.

Когда я спал в последний раз? Собирался уж точно ещё вчера вроде. Нужно совершить ещё один подвиг. И отправиться на отдых.

Прощание быстрым не получилось. Сначала я проверил, что призрак и правда может появляться перед Хлебниковым, когда захочется. В этой аномалии разбираться я не стал, убедился и поехал домой.

Там я посмотрел бумаги, присланные Батистом. Заказал всё, что было доступно, и велел отправить сразу же к мастеру, на огранку. Ему тоже написал подробные инструкции, какой формы нужно добиться. То, что забраковал, перезаказал, добавив деталь про изъяны. Оставшиеся отложил.

Ещё нужно понять, как действовать дальше.

Спасение девиц, адмиралов и призраков? Общий знаменатель был найден. Помощь магией другому человеку, ну или существу. Ведь, по сути, беспутцам я должен был помочь найти другой мир. Так что всё складывалось.

Теоретически даже не нужно использовать столько силы.

Главное – сделать что-то для другого. То, что ему нужно, безусловно.

Бегать по городу, насаждая помощь, вряд ли сработает. Только людей испугаю.

План был простым, пусть и основанным на доле удачи. Уметь смотреть и видеть. Но не искать специально. Вот уж не сомневался, что случай сам меня отыщет. Сразу после того, как хорошенько отосплюсь.

– Удача любит храбрых, – забираясь в кровать, повторил я в который раз любимую присказку, но в этот раз добавил важный нюанс: – И выспавшихся.

На этом меня и унесло в мир грёз. Снова я оказался в озёрном крае иного мира. Но теперь рядом был Хлебников. Возглавлял экспедицию, проверяя экипировку. Рядом бормотал какую-то молитву дух островного шамана. Демонов изгонял, похоже. На нём был большой платок, обёрнутый вокруг бёдер, как юбка.

– Это саронг, а не юбка, – обиженно сказал Таринду.

Дальше сновидений, к счастью, не было.

* * *

Спал я до утра следующего дня. Разбудил меня чей-то пушистый хвост, щекочущий мой нос, и лучи солнца, проскользнувшие в спальню.

Но выбраться из постели оказалось непросто. Меня захватили в плен коты. Ладно тигр, он как раз дрых у подножия. Но кутлу-кеди категорически отказывались спать на чём-то, кроме меня. Пока я бережно снимал одного, на его место забирался другой. И так по кругу…

В итоге я прибег к хитрости. Написал Прохору, чтобы выманил их каким-нибудь лакомством. Снизу раздался шум, и пушистых как ветром сдуло. Тигр лишь открыл один глаз, чуть приподнял голову, фыркнул и вернулся ко сну.

– А тебе достанется вкусная рыбка, – пообещал я зверю, вызвав его одобрительное рычание.

Благо перед тем, как отправиться в кровать, положил нашу с адмиралом добычу в холодильный шкаф.

Распахнув окно, я с удовольствием вдохнул полную грудь свежего воздуха. Уже по-осеннему прохладный, но всё ещё наполненный ароматами листвы и цветов. В саду заливались трелями птицы, со стороны пруда раздавались всплески воды, а небо порадовало пронзительно голубым цветом.

Хорошо! Ну хорошо же, чёрт побери!

Часы показывали половину седьмого. Тело, отдохнувшее и наполненное энергией, не в последнюю очередь благодаря котам, требовало действий. И я впервые изменил утренний ритуал. Вместо чашки кофе сразу же поехал к Крестовскому острову, чтобы присоединиться к пробежке Аврамова.

Людей, приобщившихся к здоровому образу жизни, было мало.

Кроме Ивана возле обозначенного, как место встречи, моста, обнаружилось лишь двое. Старичок, седой, но такой крепкий и поджарый, что в его способности одолеть марафон не было сомнений. И тощий парень, но с уверенно горящими глазами.

– Рад! – коротко поприветствовал меня организатор и тут же взялся за разминку.

А затем был только бег, утренняя набережная, блики в канале и упоительное чувство сначала напряжения всех мышц, а затем и наслаждения самим процессом.

И первая чашка кофе, когда я вернулся, стала вдруг настолько опьяняюще прекрасной, что чуть до слёз меня не растрогала. Ну а завтрак получился несомненно самым вкусным из всех.

Единодушно все решили, что трапезничать будем на улице, раз уж таким славным деньком нас порадовало начало осени. Так что сидели в саду, пили чай из самовара и уплетали пироги. Патриарх, вновь обеспокоенный фигурой, сосредоточенно выковыривал из них капусту, которую и ел. Ну а я пользовался вернувшейся молодостью и умял с дюжину самых разных.

– Любо-дорого на аппетит ваш глядеть, молодой барин, – без устали подкладывал мне добавку Прохор. – Мужчине надобно много пропитания, – он бросил осуждающий взгляд на Луку Ивановича.

Дед тяжело вздохнул, но комментировать не стал.

Под столом смачно чавкал тигр, расправляясь с лососем.

Я даже про телефон совсем забыл, настолько чистым и беззаботным было это утро. А когда вспомнил и посмотрел сообщения, то обрадовался ещё сильнее.

Хлебников уже обработал несколько камней. Из тех, от которых было проще всего добиться необходимой формы. Скорее всего, всё-таки не спал, судя по времени сообщений. Они исправно приходили мне всю ночь.

Взглянув на список готовых, я прикинул, какую пару можно уже составить.