Текст книги "Мастер врат (СИ)"

Автор книги: Маркус Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

– Скажите, это же вы поработали над големом, верно? – спросила она, забавно прикусывая губу.

Любопытство взяло вверх над манерами, и мне это понравилось.

– Верно.

– Это хорошо, – улыбнулась она. – Мне никогда не нравилось, как с ним обращаются. Спасибо.

– Всегда к вашим услугам, Мария Алексеевна.

Девушка резко переключилась на книгу, я усмехнулся и тоже взялся за чтение. Видимо, я хмурился, перелистывая страницы, потому что услышал робкое:

– Вам помочь?

Я оторвался от весьма занудного труда по строению элементалей, никакого отношения к реальности не имеющего, и вопросительно взглянул на девушку.

– Вы разбираетесь в джиннах?

– Вообще-то, разбираюсь, и неплохо, – чуть вскинула она подбородок.

– Простите, не хотел вас задеть. Просто удивился.

– И вы простите, ваша светлость…

– Александр Лукич.

– Александр Лукич. Я всё детство провела в подобных местах. Ну, то есть в библиотеках. Перечитала все сказки, а затем и секретные… сказки. А после… Удалось встретиться с одним из них! – с восторгом сказала она.

Надо бы их с Хаканом познакомить. Сейчас она была похожа на ту самую девочку, читающую по ночам сказки. С головой под одеялом, освещающая страницы крошечным эфирным амулетом, чтобы никто не заметил, что она не спит.

– Именно сказки джиннов меня и интересуют, – я отложил свою книгу. – Если быть точным, то легенды о ходящих между мирами.

– А, вы про это? – обрадовалась Зотова, и я замер. – Легенда только одна, и то записанная много веков назад одним из султанов… Запамятовала его имя. И потом переписанная несколько раз, насколько я поняла. Довольно много там расхождений. То ли переводчик был плохим, то ли что-то упустили нарочно. Но я нашла самую старую версию…

Удивительная девчонка. Мало того что нашла, так и перевела, потратив на это очень много времени. То есть изучила мёртвый язык. Один из многих, насколько я понял. Увлечение у неё такое было.

Можно понять, отчего тайная служба так за неё уцепилась. Помимо тёмного дара, обнаружился талант к языкам. Да и другие таланты наверняка.

Я слушал, не перебивая и не задавая вопросов, хотя хотелось почти нестерпимо.

Султан с забытым именем тоже был тем ещё любителем преданий. И собирал их по всему свету, но главный сборник был о джиннах. Вроде как одного победил в бою и тот, чтобы сохранить жизнь, долго рассказывал легенды своего народа.

А Террамор же ничего не смог найти, потому что тот исходный текст так и остался непереведённым. Зотова его прочитала и за следующую сказку взялась.

Из оригинала вырезали как раз само понятие Ходящих. И их Гончих.

Именно так, Гончие были спутниками магов, способных ходить между мирами. Служили защитой от монстров, таившихся в темноте. Так было изначально, пока не случилось нечто, изменившее порядок вещей.

Гончие создавались при помощи тёмной магии и служили для того, чтобы рвать на части тех самых Хранителей Пустоты. Это было частью пробуждения аспекта. Ну, так говорилось, что это необходимо.

Но однажды…

Я понял, почему Зотова так зачитывалась той сказкой. Ведь главный её герой был героиней. И я уже знал, как ту звали.

Ведь, по легенде, однажды появилась девушка, которая не захотела создавать нечто столь ужасное. Ей было жаль и животных, из которых делали Гончих, и даже монстров Пустоты. И она решила всё изменить.

Глава 22

Из слов древней сказки, чьи следы давно потерялись в веках, я окончательно сделал вывод, что Ходящие – универсалы.

Ведь, по словам Зотовой, этих самих Гончих для перемещения между мирами маг создавал себе сам. То есть использовал анималистику и некромантию. Да и прочие аспекты, похоже.

Пса, подходящего по размерам и характеру, следовало сначала вырастить и воспитать, а потом и превратить в нечто уникальное. Ну, так выражаются обычно некроманты. Превратить. По сути – умертвить.

Ясно, отчего первая дочь Аламута не захотела пойти этим путем. Девушке стало не просто жаль, она возмутилась такому варварству и жестокости.

А когда негодует универсал… Все правила могут идти к чертям.

– И она ушла одна, – тёмная перешла на шёпот и широко распахнула глаза, невольно наклонившись вперед. – Сделала то, что считалось невозможным.

Зотова на мгновение замолчала, и в её взгляде появилась какая-то грусть, но быстро исчезла. Интересно, что же невозможного для темного мага? Разве что стать светлым.

Но рассказ продолжился и больше Зотова не отвлекалась, погружая меня в историю.

Ходящая вернулась спустя месяц. И не одна.

Что произошло с ней в том путешествии, легенда умалчивала. Но девушка сильно изменилась. Жалость у неё осталась лишь к созданиям, обитающим на звёздном пути. Их-то, то есть свору Гончих, она и спустила на своих учителей. На джиннов то есть.

И бесстрашные воины пустыни дрогнули. Практически неуязвимые для нападения физического, они были бессильны против существ, которым было плевать на такие условности. Плоть, пламя, песок – всё они были способны поглотить.

Элементали бежали в мир людей. И в Великой пустыне стала править царица песков.

– Она правила там, в мире джиннов? – всё же перебил я, удивившись.

Не упоминал такого Хакан про свой народ. Да я вообще не слышал, чтобы такое в принципе случалось. Да и ассасин явно не знал про этот момент.

– Ну как правила… – смутилась Зотова. – Никого там не осталось, кроме неё и Гончих. Песок и ветер. Царица целого мира без подданных.

Вопреки словам, в голосе тёмной была та мечтательность, с которой говорят о чём-то страстно желанном. Пожалуй, всем нам порой нужно уединение, но чтобы такое…

– Но джинны вернулись с подмогой. И тогда началась Великая буря. Она длилась целый год, погрузив мир во тьму. Из которой лезли её создания.

В общем, как и положено героическим сказкам. Эпично, масштабно и весьма разрушительно. Правда я полагал, что буря состоялась гораздо раньше, но достоверность поди выясни теперь.

Впрочем, финал был отнюдь не банальный. То есть однозначная победа какой-либо из сторон не случилась. Победила… Любовь.

Ну а какая ещё история могла так увлечь молодую девчноку, чтобы она даже мертвый язык выучила? Пришел герой и всех разогнал. То есть спас. Джиннов от гибели, так как они едва держались к тому моменту, а дочь Аламута от устройства иномирного геноцида.

– Они зашли на закате в переговорный шатер. Лишь завывание ветра звучало тогда в пустыне. Гончие охраняли их, улегшись вокруг и сверкая своими алыми глазами. В ту ночь в первый раз на небе были видны звезды. Даже буря не посмела помешать тому разговору…

Уж не знаю, цититровала она или просто увлеклась, но звучало красиво. Мне представился бархан, трепыхающиеся пологи шелка и светящиеся в темноте глаза, а над ними усыпанная яркими звездами тьма.

Едва небо начало светлеть, Гончие ушли. Неторопливо поднимались, прыгали и исчезали. А следом ушли и герои. Взялись за руки и отправились по звездному пути.

– И что дальше? – не утерпел я, когда Зотова замолчала, вздохнув.

– Говорят, они до сих пор бродят там, рука об руку, – опять вздох.

Да ну чтоб их. Нет, за героев я был, безусловно, очень рад. И мир уцелел, и они своё счастье нашли. Но снова никаких конкретных инструкций про Ходящих. И про Гончих.

Только то, что можно и без этого отправится на прогулку между миров.

Ну и что тёмная весьма романтична, несмотря ни на что. Это отчего-то меня обрадовало больше, чем расстроила очередная пустая легенда. Пока в человеке живет вера в сказки, пусть и не такие уж и добрые, но с хорошим концом, не всё потеряно.

– Чудесная история, – улыбнулся я, чтобы поддержать её.

Уж лучше такое, чем про упырей…

– С тех я пор я пыталась найти что-то про Наилю, – девушка оживилась после моих слов. – Но увы, никаких упоминаний, ни про Ходящих, ни про монстров Пустоты.

– Монстров Пустоты?

– Ах, ну да, там говорилось, что она их призвала, когда вернулись джинны, – махнула рукой Зотова.

Ну конечно же ей такие детали были неинтересны. Это передо мной перспектива встретится с этими созданиями.

– Мария Алексеевна, а вы можете прочитать мне ту сказку?

– Прочитать вам сказку? – рассмеялась она. – Отчего бы и нет. Нужно попросить найти…

Террамор быстро отыскал книгу. Зотова прекрасно запомнила, где та лежала. Потрепанная обложка, на которой уже не читалась надпись, но главное – та была на месте.

– Забавно, это был так давно, – девушка открыла книгу с каким-то благоговением. – Не думала, что когда-нибудь снова прочитаю её. Свою любимую детскую сказку.

Я не торопил, дал вдоволь насладиться приятными воспоминаниями. И стал слушать. Единственное, что попросил – не торопиться и очень точно переводить написанное.

Магия слова.

Надежда была на то, что в буквах таится истинный смысл. Я не был уверен, что чтение с одновременным переводом даст нужный эффект, но всё лучше, чем ничего. Стоило попытаться.

Тёмная многое позабыла с тех пор, когда впервые прочитала историю. А кое-что, как оказалось, вообще придумала.

Общая суть не изменилась, зато детали…

Вот вообще не детская сказка. Впрочем, она такой и не числилась, но даже Зотова слегка поежилась от некоторых сюжетных поворотов. Всё же юный разум склонен видеть всё иначе, через призму своих стремлений.

Сам помню, как вечерами слушал сказки своей няни и восторгался, хотя жуть там происходила неописуемая. Но я требовал ещё и ещё, а няня лишь посмеивалась и продолжала.

– История эта пусть послужит уроком тем, кто осмелится связаться с Ходящими, – так звучало вступление. – Многих из тех смельчаков поглотили Великие пески.

Мило.

Наиля, первая дочь Аламута, была очень любознательной, как и положено универсалам. Буквально всё на свете хотела знать и поскорее, что уже свойственно возрасту. Оттого конфликтов с джиннами у неё случалось немало. Элементали вообще склонны к вдумчивому и неторопливому существованию, витиеватым речам и подобному, поэтому будущая Ходящая оказалась настоящей занозой.

Её ничуть не пугал ни звездный путь, ни пустота и другие вещи, о которых твердили джинны, наставляя её на путь.

Это и сыграло злую шутку в итоге. Учителя устали, ей не терпелось, всё пошло не так. А уж когда девушка прознала про пса… Разозлилась, топнула ножкой и ушла.

Сказать, что джинны обалдели – ничего не сказать.

Впрочем, обитатели пустыни единогласно решили, что она не вернется уже никогда. Без Гончих не выжить на звёздном пути, это всем известно. Сгинула вместе с тайной, как ей это удалось. Назвали тот год «годом потерянного дара» из-за имени девушки. Но потеряли они в итоге больше.

По версии элементалей, в неё «вселилась тьма, что поджидает каждого в Пустоте». И мол, что встретили её неласково, то есть сразу атаковали, вроде как ничуть не повлияло.

Понять джиннов тоже можно было. Явилась с развевающимися волосами и полыхающим взором в компании зверушек, совершенно не выглядящих мирными.

Но зато я узнал, как именно выглядит открытие этого звездного пути. Словно часть бескрайней сверкающей пустоты вдруг появляется, заполняя собой всё. Ненадолго, но зрелище весьма пугающее.

Короче говоря, несмотря на то, что они были хранителями легенд о Ходящих и даже знаний, как их обучать, джинны струхнули. Ну и отреагировали соответствующе. Не на кофе со сладостями позвали, в общем. Сначала стреляй, а потом спрашивай, кто там – всё по заветам духа предка.

Ну а дальше примерно как и рассказывала Зотова. Бегство, затишье, возвращение с подмогой. Тогда-то Ходящая призвала Пустоту. И поперли оттуда невиданные монстры, один другого краше. Были они послабее Гончих, но тоже знатно потрепали джиннов и людей, пришедшим им на помощь. Последние и бахнули чем-то, что превратилось в бурю. Может, таков и был план, может просто с перепугу. Монстров это не остановило, но боевые действия затруднило обеим сторонам.

Особо не повоюешь, когда песок тебе забирается во все места.

А вот с героем получилось интересно. Пришел он не из мира людей, а со звездного пути. «Укутанный в плащ из звезд», как утверждалось в тексте. И тоже с Гончей.

У меня вообще сложилось впечатление, что был то тот самый мальчик, ищущий своего пса среди миров.

Легенды сошлись, герои с их зверушками исчезли, но вот буря осталась. Забыли, возможно, в порыве чувств. Ну да ладно, с этим я уже разобрался.

А год переименовали в «год потерянного мира». Как буквально, так и в ином смысле – после этого дороги джиннов и людей окончательно разошлись. Почему ассасинам не рассказали правду про их дочь, неизвестно. Хотя я мог представить причину. Наверняка пришли с претензией, а на это были посланы подальше в пылу переживаний из-за произошедшего. Разговора не случилось и теперь мы имеем, что имеем.

– Как-то это всё… – протянула тёмная, когда дочитала последнюю строку. – Печально. Надеюсь только, что они там… Где бы ни были, счастливы.

Я же надеялся, что те скудные данные, что я получил, дадут мне возможность противостоять неизвестной угрозе. Судя по истории, с монстрами Пустоты можно справиться. Вот с Гончими будет сложнее.

Некротические создания, чёрт знает сколько времени подпитываемые межмирной силой, к тому же «спущенные с поводка». Нда уж.

Но слепо верить всем сказкам и легендам тоже нельзя. Вдруг милейшие пёсики окажутся. Я вообще животных любил. Справлюсь.

– Благодарю вас, Мария Алексеевна, – поклонился я. – За помощь.

– Я вам правда помогла? – как-то по-детски обрадовалась она.

– Правда. Я в долгу перед вами. Предлагаю его сразу же и закрыть.

– И как же? – прищурилась девушка.

– Желаете выпить кофе?

Зотова слегка разочарованно бросила взгляд на кофеварку, принесенную когда-то Баталовым, да так и оставшуюся здесь.

– Наверху, – усмехнулся я. – В кофейне, с пирожными. Ну или без, – засомневался я, что такое прилично предлагать девушке.

После того, как патриарх взялся за диету, я уже лишний раз опасался подобных высказываний. А уж кто, как ни прекрасный пол, известны своей увлеченностью этим делом.

– А знаете, – она посмотрела на часы и кивнула: – Я согласна. Не помешает перед сном выпить чашечку кофе.

Я уж было подумал, что она иронизирует, но девушка была серьезна. Неужели кто-то ещё в этом мире пьет на ночь кофе, чтобы хорошо спать? Чудеса.

* * *

Прогулка вышла весьма странной.

Мы неспешно шли по набережной, а следом осторожно крался ассасин. Благо Зотова попросила дать ей несколько минут, и я вышел на поверхность первым, чтобы переговорить с Хаамисуном. Домой его отправить не вышло, но на тайное сопровождение он согласился.

Стемнело, загорелись фонари и их отблески прыгали по водной ряби.

А мы просто шли, даже не договорившись, куда именно. Изгибы канала увлекали за собой, словно за поворотом ждало нечто удивительное и новое. Выплывали силуэты зданий, изгибались мосты, редкие прохожие молчаливо приветствовали поклонами.

Миновав величественное здание императорского театра, мы свернули в сад и вышли к следующей водной артерии столицы.

– Здесь так красиво, – улыбалась тёмная, перегибаясь через перила, чтобы разглядеть крохотную пристань с качающимися на волнах лодками. – Как в Венеции. Наверное. Вы бывали в Венеции, Александр Лукич?

Я чуть не кивнул, но вовремя спохватился и помотал головой. Молодой граф Вознесенский нигде не бывал, разве что в уйме неприятностей, но все они локально уместились в пределах города.

Не как в Венеции. Эти города неправильно сравнивать, они настолько разные, что и в голову не придёт тому, кто бывал и там, и тут. Оба прекрасны, но по-разному.

– И я тоже, – с сожалением вздохнула она.

– А вам хотелось бы?

– Очень, – она даже зажмурилась. – Вот знаете, как говорят про Париж? Увидеть и умереть. А я хочу увидеть Венецию.

– И умереть? – усмехнулся я.

– Вот ещё! – деланно возмутилась она. – Зачем совершать такую глупость? Нет, я хочу свой собственный дворец. Маленький, но чтобы окна его выходили на канал. И чтобы там был балкон с белыми каменными перилами, а я буду выходить на рассвете и любоваться на гондолы…

Допустим, в такую рань на гондолах там никто не плавает. Зато уборщики и доставщики вовсю уже снуют по мутным водам, перекрикиваясь и швартуясь у бесчисленных пристаней домов. А двери крохотных кофеен уже открыты, они заступают на стражу ещё когда темно.

Я улыбался, вспоминая и слушая такую искреннюю мечту, что захотелось подарить ей весь этот далекий остров. Со всеми дворцами, гондолами, лабиринтами узких улочек, тысячью мостами и мостиками.

– Вы обязательно там побываете, – пообещал я.

– Ах, – её улыбка померкла и Зотова помрачнела. – Это вряд ли. Но благодарю вас. Что дали… помечтать.

Конечно. В её ситуации из империи не уехать, разве что на задание, но маловероятно что это будет столь приятное место, как Венецианская республика. Да и то, с учетом того, что я узнал, её вообще никуда не выпустят в ближайшие годы.

Девушка ускорила шаг, я нагнал и мягко взял под руку, останавливая. К чёрту манеры.

– Мария Алексеевна, не сочтите за грубость, но не стоит грустить о том, что впереди. Впрочем, и о прошлом не нужно сожалеть. Поверьте, всё будет именно так, как вам захочется. Рано или поздно.

– Вот так просто? – он горделиво вскинула подбородок, но в глазах её загорелась надежда. – Просто захотеть и будет по моему?

– Рано или поздно, – повторил я. – Так или иначе.

Она долго пристально смотрела на меня, не моргая. Словно ждала или проверяла, шучу я или нет. А потом рассмеялась:

– Знаете, ваше сиятельство, вы странный. Я уже говорила и лишь больше убеждаюсь в этом. Вам хочется верить. А раз хочется… Как вы говорили – так и будет? О! – Зотова взглянула мне за спину: – Вот и кофейня.

Мы перебежали дорогу, пусть автомобилей не было, и я вежливо открыл дверь, пропуская девушку вперед. На улицу тут же вырвались ароматы выпечки и музыка.

Внутри царила та атмосфера, что сразу же вызывает желание засесть здесь до самого утра, за столиком у высокого окна с видом на канал. И забыть про миры, звезды, их монстров, заговоры, тайны и прочее, не стоящее того, чтобы променять самое ценное.

Ту самую возможность делать то, что хочешь. Хоть один вечер.

Обсуждали мы сущую ерунду. Сказки, легенды, мифы северных земель – те самые, что она изучала в хранилище. Немного поговорили о темном факультете, полигонах и учебных планах. Я даже позабыл об ассасине, стрегущим меня.

Я ощущал, что девушка хранит какую-то тайну, что не дает ей покоя. Не дает расслабиться ни на минуту. Что-то сидело глубоко в ней и это не касалось дел государственных. Но она так хотела самый обычный вечер, просто сидеть в маленькой кофейне и болтать, будто ничего прочего нет.

И я дал ей эту возможность.

Когда-нибудь я узнаю секрет потомка князя Дашкова. Когда-нибудь, но точно не сейчас.

– Хозяин песчаных снов желает видеть вас, Искандер-амир, – прозвучало у меня в голове. – Прямо сейчас. Нам нужно отправляться в путь.

Вовремя. К духу джинна у меня появилось уже очень много вопросов. И не вовремя, ведь мы чертовски не хотелось уходить.

Глава 23

К счастью, придумывать причину, чтобы вежливо удалиться, мне не пришлось.

Мария Алексеевна сама вдруг взглянула на наручные часы, ахнула и засобиралась домой. Может, и правда потеряла счёт времени, а возможно почувствовала перемену в моём настроении.

– Благодарю вас, Александр Лукич. За прекрасный вечер, – улыбнулась девушка, усаживаясь в такси, которое я ей вызвал.

Я ответил взаимностью, галантно приложился к её руке и заверил, что она может обращаться в любое время дня и ночи. Увидев смущение, торопливо уточнил, что по службе, чем ещё больше усугубил. Да что со мной такое?

Видимо, внимание моё уже явно переключилось на пески Вечной пустыни.

– Я буду иметь в виду, – в итоге хмыкнула она, подмигнула и уехала.

И кто говорит, что тёмные совершенно неделикатные и без чувства юмора?

Из ближайшей арки бесшумно появилась тень. Ассасин лишь обозначил своё местоположение, не выходя на свет.

Я сделал шаг к нему и оказался в пустыне.

– Что за…

– Вас ждут, Искандер-амир, – рядом очутился джинн.

– Хакан, – я сделал выдох. – Я разве просил переносить меня сюда? Возвращаемся обратно, мне нужно предупредить Хаамисуна.

– Разве не сможет воин вытерпеть и подождать? – так ярко удивился элементаль, что я сразу всё понял.

Снова это противостояние, детское и бессмысленное. Нет, так однозначно не пойдёт. Мне до их соревнований дела не было, пока это не касалось лично меня. А раз уж оба выбрали службу мне, то касаться будет постоянно.

– Хакан, – я протёр лоб, здешняя жара уже дала о себе знать. – Я уже говорил, чем закончится подобное. Но повторю ещё раз. И поверь, так я делаю настолько редко, что стоит прислушаться на этот раз внимательнее. Вы в одной команде. В моей. А значит всё, что вы делаете, влияет на меня. Если влияет плохо – сотрудничество заканчиваем и расходимся. Я не могу отвлекаться на ваши… проделки.

Пламенная аура джинна вспыхнула, но не от злости, а от страха.

Уж не знаю, почему он изначально не воспринял мои слова всерьёз. Вряд ли подумал, что я шучу. Не замечал за ним раньше способность различить подобное. Хотя, с другой стороны, он достаточно провёл со мной времени…

Элементаль внезапно бахнулся на колени и протянул мне свой огромный меч, опуская голову:

– Вправе вы лишить меня чести, – провозгласил он и замер, лишь язычки огня срывались и тихо оседали в песок.

Вот норовят мне все своё оружие всучить. Толку-то мне от такого арсенала? Разве что духа предка порадовать.

– Честь воина не в его оружии, – покачал я головой.

– А в умении им пользоваться, – вздохнул элементаль.

– А в умении им не пользоваться, когда того не требуется, – поморщился я. – Поднимись.

Хакан послушался неохотно, но всё же встал на ноги. Меч он по-прежнему протягивал мне.

– Убери, – я хотел было сделать грозный вид и потребовать клятв, но передумал. – Мне нужен не слуга и не защитник. Мне нужен друг, Хакан. Тот, кому я могу доверять свою жизнь и жизнь своих близких. Понимаешь?

Я не был уверен, что эта человеческая концепция будет ясна для элементаля. Что уж, не для всех людей она понятна. Преданность далека от дружбы. И привести может к неприятностям, во благо меня же.

Джинн нерешительно опустил руки, и горящий меч исчез. Задумался он надолго, словно пытаясь сопоставить мои слова с тем смыслом, что я вкладывал.

– Это… как братство? – спросил он наконец.

– Похоже, – кивнул я, тоже немного поразмыслив.

Я не так и много знал о джиннах. Ну, кроме того, как они рождались и что у них родовая общая память, пусть и весьма избирательная. Истинные воины, объединяющиеся в братства. Так что да, похоже.

– Но вы правитель, – нахмурился элементаль.

– Разве не сражались мы с тобой рука об руку против полчища гулей? – напомнил я.

Хакан воспрянул и разулыбался.

– Славная то битва была! Я песнь о том уж сочинил. Желаете послушать?

– Обязательно, – невольно и я улыбнулся в ответ. – Но позже. В общем, вместе мы бились, так что это важнее прочего, согласен?

– Правы вы в мудрости своей, – поклонился джинн.

– И в терпении, – едва слышно добавил я и уже громче продолжил, всё же схитрив: – Значит, не подведёшь?

– Клянусь вечными песками и памятью моего народа, Искандер-амир! – серьёзно заявил элементаль, ударив себя кулаком в грудь.

Вот этого точно у людей нахватался.

Я и моргнуть не успел, как вновь очутился на ночной набережной Санкт-Петербурга, в том самом месте, где и был. Вот только ассасин метался тёмным силуэтом возле домов, уже погрузившихся в сон.

Увидев меня, он стремительно прыгнул через тени.

– Господин? – прерывисто, кратко и вместе с тем очень многозначительно спросил Хаамисун.

Пожалуй, слишком он беспокоился. Универсал я или нет, но внешне молод, что порой создаёт вот такие проблемы.

– Всё в порядке, мне нужно будет отлучиться на… какое-то время.

Могло пройти и пять минут, и вся ночь, пока я гощу в пустыне. Раньше это не занимало много времени, но кто знает, как случится в этот раз. Главное, успеть до вечера, когда назначена встреча с Мейснером.

Он кивнул и потянулся к поясным кинжалам, выражая готовность следовать за мной.

– Нет, я пойду один.

Ассасин нахмурился и явно собрался возразить, но тут объявился джинн. Хакан миг помедлил, затем коротко поклонился и пропел:

– Искандер-амир отправится туда, куда нет дороги для людей чёрных песков. В мой мир. Мне жаль.

Я даже закашлялся. Ну вот может же, когда захочет! Не учитывая этих совсем чуть-чуть презрительных «чёрных песков» прозвучало вполне миролюбиво. Слегка обалдел и Хаамисун.

– И мне жаль… – протянул ассасин, правда, не перестав хмуриться.

– Возвращайся в особняк, я приду туда, когда закончу, – я похлопал его по плечу больше для того, чтобы он перестал пристально разглядывать джинна.

– Мне жаль, что в этот раз я не смогу обеспечить вам должную безопасность, – Хаамисун перевёл-таки взгляд на меня.

За спиной очень по-человечески фыркнул элементаль, но прежде чем он что-то ответил, я велел:

– Отправляемся.

Ей-богу, проще примирить врагов, чем тех, кто никогда и не враждовал…

* * *

– Видите? – спрашивал меня дух джина, указывая полупрозрачной рукой на песок.

Честно говоря, видел я откровенно плохо. Поэтому лишь промычал что-то неразборчиво, но присел, рассматривая то, что так взволновало хозяина оазиса.

Мы ушли очень далеко от гостеприимной долины с шатром, озером, водопадом и прекрасной пустынной розой, которая как раз расцветала, когда я прибыл. И шли долго, пока сумерки не поглотили всё вокруг.

Стёрлись очертания барханов, в этом месте над нами всё ещё царила буря, сводя видимость на нет. Но при этом магическая непогода не стирала следы.

– Какой-то зверь? – распахнул я глаза, наконец разглядев, и тут же пожалел.

В пустыне так таращиться – получить знатную порцию мельчайших песчинок. Проморгавшись, я вновь взглянул на следы.

Чёткие отпечатки лап, сомнений не было.

– Какой-то зверь? – немного расстроенно повторил Мухариб. – Искандер-амир, это не какой-то зверь. Это Гончая.

Я распрямился и всмотрелся в горизонт, которого было не разобрать.

– Гончая.

– Вы понимаете, что это значит? – дух джинна, к моему удивлению, впервые проявил нетерпение.

– Честно говоря, уважаемый, вообще не понимаю. Если бы мне кто-нибудь объяснил толково…

Но мой намёк улетел с горячим ночным ветром, растворившись в чёрном небе, а Мухариб немного увеличился в размере.

– Они пришли. Значит, всё началось.

– Что? – спокойно уточнил я.

Интересно, оставил мне Прохор что-нибудь вкусное на кухне, как всегда делал? Я бы сейчас хоть диковинный кактус съел, а не вот это всё.

– Сближение миров. Три соприкосновения разорвано, а значит, четвёртый натравит тварей, чтобы остановить вас.

– Меня?

И откуда во мне столько хладнокровия? Я настолько погрузился в этот важный анализ, что пропустил следующую фразу Мухариба.

– Извините, не могли бы вы повторить?

Мне и правда стало немного стыдно. Всё же серьёзный вопрос, а я отвлекаюсь. Но мне казалось, что я что-то упускаю во всей этой истории с Ходящими. Что-то важное, важнее, чем непонятные угрозы извне.

– Они ищут вас, Искандер-амир. По всем мирам, что выпали из ожерелья.

– Так, подождите, что значит три разорвано? Какие три? По каким мирам? Почему… Нет, давайте по порядку. Что разорвано?

– Там, – дух махнул себе за спину. – Вы освободили царицу цветов. Разорвали соприкосновение миров. О прочих не знаю я, но Гончие приходят после трёх.

По какому принципу, любопытно? Один раз случайность, два – совпадение, а вот третий точно? Ладно, неважно, я же не делал этого в любом случае. Или…

– Вот! – торжествующе воскликнул Мухариб, заметив, как изменилось выражение моего лица.

Беспутцы. Фантомы. Хорошо, в теневом мире я сам закрыл этот чёртов проход, но с беспутцами-то иначе было. Там их покровители постарались. Или и тут я молодец?

– Допустим, что так, – не стал я вдаваться в подробности. – Но вы уже предупреждали, что они придут за мной.

– Теперь всё по-другому! – взвыл дух и его сдуло ветром от потери концентрации.

– Что? – я обернулся вокруг себя.

Мухарибу понадобилась целая минута, чтобы опять воплотиться.

– Охота, Искандер-амир. Настоящая охота объявлена теперь. Вставшие на след не уйдут с него, пока не настигнут цель.

– Хорошо. Но давайте вернёмся и обсудим это в более приятном месте?

– Беспечность приводит к погибели, – наставительно произнёс он.

– А практичность к разумным решениям. Право, к чему нам бродить среди бури в темноте, чтобы поговорить об этом?

Призрак обиженно поджал губы и пропал, но появился через несколько секунд, указывая путь и извиняясь в своём духе:

– Негоже путников бросать среди неведомых земель.

Я уже отлично ориентировался в направлениях и без проводника, но благодарно кивнул. Распереживался, бывает. Пустыню я чувствовал с каждым разом всё лучше и лучше. Словно этот мир становился таким же родным, как и мой. Я знал, где находится оазис, а где тот стеклянный лабиринт, что сотворил Иван Ростовский. Где тот перекрёсток, куда меня в первый раз привёл Хакан, и где мы сражались с гулями.

Скорее всего, это было связано с даром Ходящего.

Мухариб молчал, постоянно оглядываясь, иду ли я за ним. И я не вступал в беседу, предпочитая подумать. Мне нравилось изучать неизвестное, но не когда показания расходились. Отовсюду поступала совершенно разная информация.

Будто бы… И не было никаких правил. Если верить той сказке, что прочитала мне Зотова.

Но тем не менее взять и начать ходить между мирами я всё ещё не мог.

– Напоминаете вы мне того мага, что ходил тут… – слегка ворчливо нарушил молчание джинн.

– Который озеро из стекла создал? – припомнил я.

– Не надо так.

– Подождите, – я остановился. – Так вы мне ничего не говорите, потому что думаете, что я нечто подобное сотворю?

Из песка рядом с ногой выполз скорпион, поводил своими клешнями и зарылся обратно. Я аккуратно отшагнул в сторону.

Мухариб, хоть тоже встал, но не поворачивался. И как-то вжал голову в плечи, почти незаметно, но я понял его истинный страх. Не Гончих он боялся и прочих монстров Пустоты. Меня.

– Ей вы тоже ничего не говорили? – вдруг осенило меня.

Судя по сгорбившейся фигуре, попал я точно в цель. И добивать её не стал, просто вздохнул и пошёл дальше, а дух джина уже шёл следом.

Я не злился, расстраивался потере времени. Порой недоговорки – это просто недоговорки. Не особенность мышления и недостаток знаний, потерявшихся в веках искажений памяти. Банальный страх за свой дом.

Мы дошли до гребня бархана, что скрывал долину, и там я увидел Хакана, стоящего в ожидании нашего возвращения. Обернулся на Мухариба и тот заговорил:

– Ничего не знал он, Искандер-амир. Не вините его. Память предков хранит лишь то, что предки говорят. Ни к чему потомкам знать про нашу боль. Про наши потери.

– К чему, уважаемый, к чему. Чтобы не совершать ваших ошибок, хотя бы. Ну да право ваше. Я ухожу, Мухариб Аль-Сахра. И мир вашему дому, – я глубоко поклонился. – Его я не нарушу. Слово чести. Слово человека, – горько усмехнулся я.