Текст книги "Мастер врат (СИ)"

Автор книги: Маркус Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Маркус Кас
Артефактор. Книга 11. Мастер врат

Глава 1

Когда-то давным-давно, когда трава однозначно была зеленее, как и полагается всякой приличной растительности, упоминаемой в ворчливых беседах стариков, существовала красивая легенда.

Былинное творчество вообще штука уникальная, но про великого Ходящего узнать мне было особенно интересно.

С увлекательной лекции по этому поводу и началось моё субботнее утро. Ну или не утро, ведь в мире Великой пустыни время текло по своим законам. Но отправился я туда на рассвете, так и не сумев уснуть.

Меня подгоняла та самая жажда знаний, обещающая ответы. Которые, безусловно, приносят ещё больше вопросов, ну и ладно.

– Миры не всегда были разделены, Искандер-амир, – говорил мне призрак джинна, радушный создатель оазиса среди вечных песков.

Я сидел на шелковом ковре, скрестив ноги и осторожно попивая горячённый восточный кофе, крепкий настолько, что о сне можно было забыть на пару дней. Журчал водопад вдали, над озёрной водой носились какие-то насекомые, солнце здесь стояло в зените, но от его палящих лучей меня укрывал шатёр.

Хакан стоял рядом, словно застывший страж, но его выдавали горящие интересом глаза. Он тоже внимательно слушал того, кого называл хозяином песчаных снов.

– Как бусины на ожерелье нанизаны они были на одну связующую нить мирозданья, – продолжил дух, чуть померкнув, его явно унесло в воспоминания, и он потерял концентрацию, став слегка прозрачным.

В его руках появилось что-то вроде бус, и он неторопливо перебирал их.

Стихли все прочие звуки, кроме размеренного голоса джинна, настолько рассказ его погрузил меня в историю, увлекая и завораживая.

Призраки всё же прекрасные рассказчики, когда не орут и не требуют закупиться оружием.

– И пусть не все обитатели каждого из миров были доброжелательны к чужакам, но все они были единым целым. Ведь без тьмы не увидишь света, не так ли? По этой нити могли пройти не все, лишь те, кто понимал законы равновесия, в чьём сердце эта истина была несокрушима. Путь тот называли звёздным. Ведь меж мирами сверкали мириады точек, алмазной россыпью маня к себе.

Звёздный путь. Чертовски красиво. Я представил, каково это – идти среди звёзд. Немного пугающе от необъятности, но красиво…

– То тоже миры иные, какие-то едва зарождающиеся, прочие лишь надежда на появление нового мира. Сплести их в ожерелье под силу было лишь Творцам миров, Титанам.

– И кто эти Титаны? – не удержался я от вопроса.

Сейчас я напоминал детвору, что вечерами слушала княжну в нашем Сказочном павильоне и постоянно перебивала, задавая тысячи вопросов. Давыдов только улыбалась и терпеливо отвечала. Улыбнулся и джинн, покачав головой.

– Демиурги. Создания, которых никто и никогда не видел. Хоть версий, как они выглядят и откуда появились, есть много во всех мирах. Все они правда, и все они вымысел. Но не о них мой рассказ.

Намёк я понял и кивнул. Сделал глоток кофе, закинул в рот кусочек пахлавы из фиников и больше не прерывал джинна.

– Созидание всегда влечёт за собой разрушение, – немного грустно произнёс призрак. – А разрушение рождает нечто новое. Вслед за Творцами миров пришли и Абаддоны. Разрушители. Множество путей они уничтожили, обрывая связь. Множество звёзд погасили, не дав родиться новым мирам.

Я раскрыл рот, но вовремя захлопнул. Чёрт, ну интересно же! Джинн усмехнулся, но непреклонно продолжил:

– Творцы вступили в сражение за свои творения, и отголоски тех битв до сих пор звучат меж миров. Утихли бои, исчезли и те и другие. Миры были близко, но никто не мог преодолеть расстояние между ними. А вскоре и сама возможность была забыта.

Ну просто Тёмные века какие-то. Я невольно пододвинулся ближе, поёрзав на ковре.

– Но однажды…

Чуть не выронив чашку, я отставил её в сторону. Призрак улыбался, выдерживая театральную паузу.

– Мальчишка, – наконец заговорил он. – То был самый обычный мальчишка, которых носится по задворкам городов тысячи. Мечтатель. Он смотрел на звёзды и видел там другие миры. Представлял других созданий, больших и малых, живущих далеко-далеко. И он очень хотел путешествовать среди звёзд.

Хакан тихонько вздохнул, исторгая облачко пара изо рта. Пожалуй, это мечта каждого мальчишки, вне зависимости от родного мира.

– Лишь мечтателям открываются пути. И это не магия, они просто умеют их видеть. И не сомневаются, что эти пути существуют. Хотя… Кто-то утверждает, что это особый вид магии. Магии Творцов, – дух наклонился и заговорил тихо.

И расхохотался, глядя на наши ошарашенные лица.

– Чего только не выдумают, лишь бы жить фантазиями, верно? Но один мечтатель точно смог. Пути открылись ему спустя годы. Мальчишке пришлось стать правителем сначала города, а затем и целого континента. Покорить дальние земли, сражаться с врагами, познать свой дар, и лишь потом он увидел звёздную дорогу.

Где-то громыхнуло, и я выглянул из-под шатра. Гроза в пустыне? Но нет, то было виде́ние. И громыхала гряда огромных вулканов, исторгая лаву. Первый мир, который увидел мечтатель, был огненным. Чистая стихия правила там, живое пламя.

Целители едва сумели спасти его, вернувшегося из первого путешествия.

Ходящий отлежался, поразмыслил и вновь отправился в путь, но в этот раз подготовился к любой угрозе. Ну, как он тогда думал. Но, как и говорил дух, не все миры были приятными. Тогда-то его и посетила идея врат.

– Врат? – всё же перебил я, услышав знакомое название.

Хранители врат – ими должны были стать беспутцы в другом мире. А значит, врата эти нужно было сделать. Честно говоря, я полагал, что проходу просто нужно придать вид привычных ворот. Исключительно для удобства.

– Врат, врат, – вздохнул джинн, смирившись с моим нетерпением. – Места, безопасного для обеих сторон. Переходное пространство, чтобы оценить окружающее. Ну и чтобы оно оценило тебя.

– Что-то вроде чистой зоны?

– Чистой зоны? – непонимающе нахмурился он. – Наверное, мне незнакомо это слово, но я вижу, что ты вкладываешь в него. Да пожалуй, что-то вроде. В легендах нет технических подробностей.

Но, судя по дальнейшим словам, подсказок было предостаточно.

Врата становились связующим звеном, скрепляя миры. И после их установки ходить туда-сюда возможно было лишь через них. Всем, кроме Ходящих, безусловно. Так, мол, изначально и было. Пока «бусины» не рассы́пались, а точнее не собрались во что-то наподобие постоянно хаотично движущейся кучи-малы. Некоторые слились неразрывно, например, мир призраков и наш. Также и с теневым случилось.

Миры из одного «ожерелья» вроде Великой пустыни соприкасались с нашим не постоянно, но притягивались друг к другу. Хакан создавал эти временные переходы, но сделать устойчивыми не мог.

Голова загудела от попыток вообразить всё это.

Основываясь лишь на поэтичном рассказе джинна, сделать это было нелегко. Я был ремесленником, а не поэтом. Мне подавай схемы, чертежи и требования к материалам. Собирать бусины, нанизывая их на звёздную нить – звучит романтично, но ни черта же непонятно.

– Был артефакт, – выдал призрак, измотав меня литературными метафорами. – Создающий врата.

Вот с этого и стоило начать! Я оживился, но зря.

Про загадочное устройство вообще ничего не было известно, кроме его существования. Подвиги этого выросшего мальчишки и подробные описания встреченных препятствий – сколько угодно. А артефакт просто был. Ну кто так легенды пишет? Ясно, что тот Ходящий был универсалом, но явно не владел артефакторикой. Кто-то ему сделал артефакт, а он и промолчал про роль неизвестного мастера. Ну или тот не захотел огласки, тоже вариант.

– Это был человек? – уточнил я.

В ином случае поиски весьма затруднились бы.

– Да, Искандер-амир, – кивнул дух. – То был инсан, человек.

Жаль, что я уже вернул Баталову пропуск в подземное хранилище, когда вызвал его к месту гибели князя Житновского. Хотя тот и не просил. Порой всё же стоит быть забывчивым, когда это полезно, а не просто так.

Впрочем, я не думал, что Роман Степанович мне откажет в доступе, попроси я об этом. Так я и решил сделать. Должны быть хоть какие-то упоминания в архивах. Всё-таки вещица нетривиальная. Пусть будет описана в качестве мифа, но я почти наловчился переводить со сказочного на нормальный язык.

Мой новый дар, еле теплящийся, как и надежда быстро отыскать нужную информацию, вёл меня вперёд. Я ощущал эти самые пути и прочие миры, но будто миражи, которые не разглядеть детально.

Может просто стать мечтателем? Я усиленно захотел вернуться домой и вдруг оказался у себя в спальне.

– Ух… – начал я, но закончил уже не так жизнерадостно… – ты…

Рядом стоял Хакан и поклонился, сообщив, что моё желание исполнено. Пришлось возвращаться с его помощью и попрощаться, как положено воспитанному человеку.

Сразу же писать главе тайной канцелярии я не стал.

Вряд ли у него был выходной, я сомневался, что они у него вообще есть, но прежде мне хотелось кое-что прикинуть и изучить. Да и понимал, что просьба моя приведёт к очередному обсуждению грандиозных планов насчёт княжеского совета, излова остатков фантомов и прочим хлопотам.

Я изучил доклады Людвига, исправно сообщающего о моих финансовых делах. Шли они отлично, несмотря на постоянные траты. Рудник и рестораны ужа приносили прибыль, пусть едва покрывающую мои расходы, но всё же не вынуждающую срочно браться за новый заказ.

Их, кстати, мне предлагали немало. Этим тоже занимался помощник, присылая запросы от «друзей друзей», как они себя называли. Кто от главы купеческой гильдии, кто от целителя, кто от прочих, кому я успел изготовить артефакт.

Но я уже загорелся новой идеей. Сделать устройство, способное создавать врата.

Артефакт, который станет практически венцом моего мастерства. Нечто, совершенно невообразимое, неизвестно и непонятное. Вот это задачка по мне.

– Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что… – вспомнил я капризного царя, героя одной из детских сказок призрачной княжны.

Там правда посылали известно куда, да и намерения у царя были весьма ясными и банальными. Но цель у меня была пока примерно такая же. То, чего не может быть.

Но я бросать всё и уходить в море на год не собирался, отправился я не так далеко, в лабораторию.

Ещё одна задача ожидала решения. Теневой паук, артефакт ассасинов. Мне подумалось, что связь с фантомами может дать мне подсказку. Ну и проверить, как там остатки пожирателей, тоже стоило.

Прохор пел на кухне бравурную песенку, что-то готовя. Патриарх в гостиной играл партию с духом предка. Митрофан Аникеевич, как обычно, бессовестно жульничал, отвлекая деда и переставляя фигуры, и они ругались, но продолжали. В саду трудились обе природницы-княжны. У пруда фехтовали приютские – и, кажется, Гордей учил Тимофея, а не наоборот. Рядом бродил тигр, хищно поглядывая на карпов. Где были коты, я не знал. Дымка, несмотря на все усилия домашних, возлежать в коробке, ожидая родов, не стала и носилась по дому, как и прежде.

Все были при деле.

– Итить! – раздался голос слуги, что-то со звоном разбилось. – Уши надеру, окаянный!

Мимо промчался Пушок, клацая когтями по паркету. Ну или кто-то из них, ставший белым от муки. Хорошо всё же дома, спокойно.

Выставив дополнительный защитный контур, а затем ещё один, я взялся за старинный артефакт.

Жуткая вещица, но было интересно изучить, как она сделана. Как древний мастер сумел проложить дорогу в другой мир и привязать фантомов. Паук был словно подвешен, процесс активации всё ещё продолжался, но шёл очень медленно.

И благодаря этому я уловил ту самую связь. С кинжалом я не успел разобрать, здесь же всё было словно чётко нарисовано. Схема встала перед моим магическим взором, сплетённая из тьмы и теней.

Задействовали все тёмные аспекты. Дар смерти, понятное дело, отбирал жизнь. Некромантия отсекала возможность возвращения, делая нереальным создать кадавра. Вместе с некротическим плетением было и призрачное, единственная относительно нейтральная сила. Отпугивающая от мира ледяной пустоши. Отчаяние подавляло волю к борьбе у жертвы, помогая артефакту нанести смертельный удар. Ну и тени… Тени выступали проводником, передавая данные по ту сторону. Забрать душу.

Ужасно и вместе с тем гениально.

Как я и предполагал раньше, это работа теневика. Артефактора-теневика вне рангов. Только владеющий даром создания мог так использовать силу. Никакие накопители не сумеют помочь сотворить подобное.

Я постарался вспомнить всё, что слышал об этом ордене неуловимых наёмников.

Многие ими восхищались, считая беспристрастными и непреклонными. Их невозможно было запугать, заставить или иным способом воздействовать. Только купить услуги. При этом получить отказ мог каждый, вне зависимости от суммы контракта. Понятное дело, что обращались к ним не ради бытовых конфликтов вроде назойливых шумных соседей. Правители и великие маги – вот кто был их целями.

Благородные убийцы, да уж.

Предпочитая не раздумывать на такие темы, я интересовался только удивительным оружием, которым владели ассасины. И его создателем, конечно.

Почти незаметная теневая нить тянулась за грань, и я потихоньку потянул за неё. Не чтобы оборвать или узнать, где она заканчивается. Чтобы понять её природу. След упирался в преграду.

Я взял с собой маску и аккуратно ушёл в теневой мир.

И снова увидел нить. А ещё другие, расходящиеся из той точки, куда вёл меня паук. Не очень много, десятка два или три. Но немало, если учитывать, что все они вели к таким же артефактам.

– Вот сейчас придётся поднапрячься, – сказал я и вернулся.

А затем снова погрузился в сумрак. Ходил туда и обратно до тех пор, пока две картины мира не наложились друг на друга, создавая своего рода проекцию. Куда вели следы артефактов.

Часть, к моему удивлению, находилась в районе Новой Голландии. Возможно, там хранились вещи, о предназначении которых не подозревали. А может и нет, не будет же Баталов мне сообщать о каждом сокровище императорского хранилища.

Ещё три нити уводили в сторону Васильевского острова. Вероятно, в особняк князя. Но дом изолировали и осторожно обыскивали, так что скоро артефакты переместят.

Но в столице было ещё одно место, связанное давним договором с фантомами.

Я отметил примерный район на карте, вернулся в тени и оборвал связь с пауком. Сделать это можно было только в сумрачной долине, используя исконную силу, скрепившую сделку. Для любого артефактора это было бы очевидно и безопасно. Для любого артефактора-теневика, естественно.

И случилось нечто необычное. Ощущение громадного облегчения накрыло меня. Чужое, не моё. Оно пришло издалека, от пожирателей, связанных с артефактом. Даже что-то вроде благодарности за освобождение.

А ещё я увидел движение смутных силуэтов, направлялись они ко мне, а за ними изгибались тёмные нити. Будто инструменты кукловода сошли с ума и своевольно сбежали.

– Нет, вот точно не сейчас, – подытожил я и ушёл.

Что делать с фантомами мы уже обсудили с Романом Степановичем. С теми, кто остался. Он пообещал, что отправит на разведку хороших спецов, чтобы они оценили степень угрозы. Мне казалось, что больше эти существа не опасны. Пока не увидел, что они сделали с Житновским. Но если причина в оружии ассасинов, то это совсем другое дело.

В общем, ни спасать, ни добивать их у меня не было никакого желания.

Я выяснил то, что мне было нужно. Ничего общего с аспектом Ходящего эти артефакты не имели.

– Обе-е-е-е-д! – сразу же услышал я призыв Прохора.

Развеял остатки паука, уже не несущего в себе ничего смертельного, тщательно замёл пепел в совочек, выбросил в магический утилизатор, запустил устройство и вышел из лаборатории.

Хорошенько подкреплюсь и навещу Баталова.

Глава 2

Конечно же, никакими делами после обеда я не занялся.

Субботняя трапеза затянулась надолго. Всё же собрались все, и, несмотря на праздник прошлым вечером, эта традиция была неизменной. Я и не возражал. Хорошо было вот так посидеть, обсудить радости и печали каждого, да и прочими новостями поделиться.

Хорошо было не торопиться, словно весь мир замер, ожидая, когда мы закончим.

Гордей с гордостью рассказывал о первых учебных успехах. Неделя и у него выдалась насыщенной, но в смысле знакомств, знаний и оценок. Мальчишка был счастлив, что порадовало всех. Истинный артефактор рос, с такой-то любовью к обучению.

Лука Иванович ни о чём, кроме как о предстоящей свадьбе, думать не мог. Даже слегка отстал от светских хроник. Сетовал, что еле успевает пару газет прочитать, всё прочее время уходит на согласование уймы деталей и нюансов. Торжество было решено устроить масштабное.

– Ей-богу, – усмехнулся дед. – Украл бы Нину Фёдоровну, как до сих пор где-то в южных горных губерниях делают. Чтобы не заниматься всем этим. Одних приглашений от руки подписывать сотни!

– Вот и правильно, – тут же явился дух предка. – Нече их спрашивать вообще. Какая по нраву, та и жена.

От такого ошалел даже тигр, лежащий у моих ног. Удивлённо посмотрел на призрака, но пристыдить этим не вышло.

– Митрофан Аникеевич, – нахмурился патриарх. – Её сиятельство, как и любая другая женщина, недостойна подобного отношения. Приму во внимание ваш возраст, но всё же попрошу впредь не оскорблять честь дам.

Такая сталь в голосе деда прозвучала, что все присутствующие подобрались, а предок стушевался, отпрянув.

– Ну а что, я так и женился… – пробормотал он. – Правда, от будущей графини сначала огрёб прилично хлыстом. Лошадок Марфуша любила, – улыбнулся первый граф Вознесенский. – А хороша как в гневе была! Глаза сверкают, от голоса птицы оземь падают. Я, как ходить смог, сразу и поженились.

– То есть вас, Митрофан Аникеевич, выпорола женщина? – хмыкнул патриарх, тут же оттаяв.

– Ну было дело, – смутился призрак. – Нрав у неё о-го-го был. Сказала, что молить буду – не пойдёт за меня.

– И чего, молили? – заинтересовался Тимофей.

– Вот ещё! – вскинул подбородок дух предка, затем опустил плечи и тихо добавил: – Попросил нормально.

Лука Иванович не удержался и рассмеялся, а призрак обиженно испарился.

Деду я предложил на время забрать к себе моего помощника, Людвига. Чтобы тот часть забот взял на себя, вроде списка гостей, их рассадки в зависимости от положения, бронирование ресторана и прочие хлопоты, так выводящие главу рода из себя. Крещенский без подобного скучал, так и норовя затеять что-то новое, а пока мои дела шли спокойно, то такое задание взбодрило бы его.

– Ох, спасибо, Саша, – с облегчением расслабился патриарх. – Даже не представляешь, как выручишь.

Это было меньшее, что я мог для него сделать. Хотя что ещё – я не представлял. Ни один из моих ресторанов для планируемого количества гостей не подходил. А по прочим пунктам мы имели одинаковое мнение – к чертям не нужно.

Но Лука Иванович делал это для графини. По крайней мере, он был уверен, что ей всё это нужно. Я не был так уверен, но в данном случае лучше было не вмешиваться.

Как бы ни ворчал дед, но и ему важно было сделать всё как положено. С представлением свету, освещением в прессе и благословением императора.

Петровский, не получив чёткой инструкции, как жениться, приуныл. Пусть граф ещё не встретился с отцом невесты, да и Павлова вряд ли знала, что она невеста, но планы парень уже строил вплоть до количества правнуков, скорее всего.

Сколько же свадеб будет в этом году? Патриарх, визирь, рыжий и, вполне вероятно, Прохор. Четыре свадьбы и одни роды, да уж.

Дымка к обеду явиться соизволила. Для неё тут же притащили кресло и уложили мягкое покрывало. Кошка снисходительно разрешила уложить себя в это ложе и лениво наблюдала за нами через приоткрытые глаза.

– А я вам выращу тысячу белых гортензий, хотите? – тоже предложила свою помощь Давыдова, всё это время скромно сидящая на подоконнике. – Прекраснее цветов не будет во всей империи.

– Спасибо, милая, – дед даже прослезился. – Нина Фёдоровна говорит, что цветы – самая большая проблема. Одна из тысячи самых больших, ну да неважно.

– Тогда мне нужно будет место, поможете, Александр? – обратилась призрачная княжна ко мне.

– С удовольствием.

– Дык может и мне подсобите с огородом, молодой господин? – с надеждой спросил Прохор. – Ухаживать сам буду! Но шоб прижилось хорошо, да и земля шоб плодородная… Травок набрал мудрёных на рынке, то ж не петрушка иль хрен, кто их знает, а то капризничать учудят?

– Подсоблю, – улыбнулся я.

Этим мы после обеда и занялись. Место выбрали в той части сада, где руки не дошли выкорчевать старые деревья и убрать бурьян. Я его сначала планировал отдать под новую лабораторию, но после того как появился Безымянный остров, позабыл.

Но для расчистки звать никого не пришлось. Да и наши с Прохором крепкие мужские руки не понадобились. Княжна взмахнула руками, и сухие деревья с треском повылезали из земли, а за ними и кусты.

– Итить, – уважительно протянул слуга, почесав затылок. – Вот это волшба, я понимаю.

Я тоже не скрыл эмоции, удивляясь. Давыдова, как и дух предка, стала гораздо сильнее. Да, она постоянно работала с природницей, но разница была уж шибко большой.

Девушка невинно захлопала ресницами, заметив моё выражение лица, и следующим взмахом руки убрала траву. Не скосила и не выдернула, а обратила рост вспять! Вот это изумило и её. Она недоверчиво посмотрела на свои руки.

– Странно, – в итоге сказала она. – Не знала, что так умею.

Глаза княжны загорелись от радости, а я решил, что стоит попросить её заняться моим островом. Ремонтные работы шли вовсю, а вот растительностью было некому заниматься. Что-то подправили беспутцы, но у них других дел было предостаточно. Да и природники их, безусловно, не владели таким уровнем дара.

Но прежде мы занялись землёй, готовя её для магических посадок.

Работали вдвоём с Давыдовой, аккуратно преобразуя почву, очищая её и бережно убирая из намеченной зоны всевозможную подземную и наземную живность.

Прохор лишь вытаращил глаза, глядя, как улепётывают во все стороны жуки, пауки, червячки и прочие обитатели зарослей. Под ногами прошмыгнул уж, а вслед за ним недовольно пропыхтел крот, забавно водя туда-сюда своим розовым носом.

Животное остановилось передо мной, недовольно фыркнуло и зесменило дальше.

– У-у-у-у, – погрозил ему кулаком Прохор. – Вредитель.

– Он не вредитель, – возразил я. – Наоборот, вредителей поедает. Да и этот не повредит растения, ему тут нравится.

Немного я понял из эмоций этого забавного зверька, но одно точно: крот тоже это место считал домом, но людей знал, как и то, что они прогоняют, если задеть корни и наделать выходов из своих подземных ходов.

Призвав дар анималистики, я указал ему безопасное место в саду и мысленно пообещал оставить нетронутым. Уловив что-то вроде согласия, и мы взялись за вторую часть, то есть посадки.

Со своими слуга справился сам. Принёс несколько ящиков с рассадой и старательно высаживал на грядки.

С цветами тоже сложностей не возникло. Княжна взяла один из кустов, растущих в оранжерее, и на моих глазах размножила его в сотню раз. Магия выливалась из неё рекой, стремительно развивая веточки, на которые девушка разрезала куст. Да и те уже начали давать отростки, которыми занялся уже я.

Давыдова выложилась так, что начала терять образ, тая в вечернем полумраке.

– Ваша светлость, – мягко остановил я её. – Вам стоит отдохнуть.

Я не знал, бывает ли у призраков магическое истощение, но проверять не хотелось.

– Я в порядке, – слабым голосом ответила она. – Могу продолжить.

– Нет. Это приказ, отдыхайте, Ангелина.

– Слушаюсь, ваша светлость, – усмехнулась она и растаяла.

Безусловно, без её помощи я бы провозился чёрт знает сколько времени. Мне нужно было очень взвешенно использовать силу, чтобы не возникало дисбаланса источников. Далее я рассчитывал повторить путь царя и брать сразу несколько рангов разом, но пока рано.

Конечно, подобная ситуация несколько ограничивала меня. С одной стороны я мог сотворить нечто невероятное. Но с другой – этим обязал бы себя браться за развитие пар. Моё преимущество было ещё в том, что я не использовал магию каждую минуту, а пользовался даром, только когда это было действительно необходимо.

Всё же в этом я был из другой эпохи.

В этой эпохе одарённые постоянно использовали магию. Неосознанно взывали к источнику, даже не замечая этого. Просто это стало неотъемлемой частью жизни, даже у тех, в ком дар едва пробудился. Сила витала вокруг, оплетая мир. Это не было чем-то плохим, просто непривычным для меня.

И это не давало им развиваться быстрее. Постоянно призывая и распыляя силу, они не давали себе возможности сосредоточить её на одной задаче. Выплеснуть разом и тем самым расширить источник. Оттого и аспекты отпечатывались на характере или внешности. Оттого и ранги зачастую брались очень долго.

Мне же другой подход позволял задействовать силу уровнем выше и при этом удерживать источник в пределах необходимого. Я остро ощущал грань, к тому же умел пропускать через себя мировые потоки.

Поэтому вопрос студента про мой ранг вызвал усмешку.

Ранг неважен, он даёт больший объём для использования магии, но не уровень воздействия, то есть результат.

– Песочка бы ещё, барин, – вывел меня из размышлений голос Прохора. – Кучку небольшую, вон ту чуду высадить.

Он махнул на какой-то раскидистый кактус. Я, конечно, слышал, что в заокеанских испанских колониях кактусы ели, но не ожидал, что это блюдо появится и на нашем столе.

– Мескаль делать буду, – пояснил слуга и добавил, увидев, что мне это ничего не прояснило: – Брагу, в общем. В этих, следовательских целях, значит-с.

Ладно, взрослый человек, сам разберётся. Главное, чтобы не бахнуло что. В исследовательских целях.

Взглянул я на растение, не подозревающее о своей участи, и заказал доставку. Можно было обратиться к недрам земли, извлечь подходящие породы из разных мест, чтобы не нарушить баланс, измельчить их, имитируя природный процесс. Но зачем, когда искомое привезут через полчаса?

Уже уходя, я заметил, что княжна на миг вернулась в наш мир и погладила кактус, вливая в него магию. И усмехнулся. Теперь этого заморского гостя и топором не разрубить будет.

Звонок застал меня в душе, где я с наслаждением отмывался после огородных работ. Прислушался – повторного не прозвучало, значит, подождут.

От души наплескавшись, гладко выбрившись острейшим лезвием, распаренный и чистый до скрипа, я облачился в свежий костюм.

На ходу взглянул на телефон и набрал номер звонившего. Снизу донеслась трель. Ясно, он уже здесь.

– Роман Степанович, – поздоровался я, заходя в гостиную, где меня и поджидал Баталов.

– Александр Лукич, – поднялся менталист и пожал мою руку. – Позволил себе приехать, уж не гневайтесь. Пошлёте к чертям, так тому и быть.

– Пойдёте? – улыбнулся я.

– Нет, – помотал головой он, расхохотавшись. – Но вы и не пошлёте. Наверное. Впрочем, я по делу. У меня просьба, буквально на пару часов вас отвлеку, если свободны.

Ну не говорить же, что к нему и собирался. Я сдержанно-благосклонно кивнул, и Баталов продолжил:

– Буду весьма признателен. Князь этот, которого вы… Кхм, случайно нашли мёртвым. Житновский. Его особняк обыскали, правда пришлось поломать голову, пока защиту сняли. Ну да неважно. Нашлись там прелюбопытные вещицы. Мои люди их не трогали, мало ли что. Нужна консультация мастера.

Судя по всему, те самые артефакты ассасинов, следы которых я видел в тенях.

Взглянуть будет любопытно, да изучить не помешает, прав Баталов. Возможно, на них установлены ловушки. Хорошо бы вообще избавиться от опасных устройств. Много времени не займёт, а польза несомненная.

– Хорошо, – согласился я. – Но у меня тоже небольшая просьба.

Менталист оценил скромное сравнение размеров обмена любезностями и усмехнулся.

– Всё, что в моих силах, ваша светлость.

– Одолжите мне снова свой допуск в хранилище, ваше благородие. Буквально взглянуть на кое-что хотелось бы. Буду весьма признателен.

– Туше, Александр Лукич, – ещё больше развеселился глава конторы, засунул руку в карман и протянул мне карточку: – Да пожалуйста. Забирайте. А позже я вам выправлю личный, желаете?

Сумел удивить. Я ожидал долгих торгов, новых клятв и подобного. Но вот чтобы так просто… На миг растерялся, не зная, как реагировать.

– Ой, ладно вам, – махнул рукой менталист. – А то я не знаю, что вы и без пропуска туда войти можете. Потом чини… Кстати, что вы с големом сделали? Он сломался.

– С големом? – переспросил я, хотя отлично расслышал.

Шок никак не проходил. Хороший такой шок, но всё же. Злодействами и угрозами меня не сбить с толку, а вот щедростью неожиданной – да.

– Перестал на команды реагировать, – как ни в чём не бывало, продолжил Баталов. – Уверен, совпадение, но случилось это после вашего визита.

Всё же нужно было предупредить насчёт нового имени создания. Я быстро вернулся в реальность и пообещал:

– Обязательно взгляну.

– Вот и славно, – Роман Степанович поднялся. – К сожалению, мне уехать нужно ненадолго, буду на связи. Вы же не возражаете в особняк без моего сопровождения отправиться?

Я кивнул, вновь слегка рассеянно. Что-то удивительное творится. И ведь ни капли лукавства в менталисте не было. Он вообще перестал скрываться от меня, сняв всю защиту.

Вот вроде сам хотел доверительных нормальных отношений. Неужели добился? Но с таким человеком всё стоит быть настороже.

– Только умоляю, – остановился Баталов около двери. – Ничего там не трогайте. И не уносите с собой. Всё же это императорская сокровищница, ваша светлость, а не лавка.

– Да я…

– Знаю-знаю, вы никогда и ни за что. Вот и не надо, хорошо?

Лучше бы угрожал, ей-богу. Теперь же действительно не смогу набедокурить там. Вот хитрец же!

Но конечно же, я заверил его, что умышленного вреда не нанесу. Моя оговорка насчёт умысла ему не очень понравилась, но он даже не поморщился, как обычно. Попрощался, пожелал хорошего вечера и отбыл.

Такой благодушный глава тайной канцелярии внушал опасений больше, чем прежний.

Хотя, что это я. Может, у него что-то чудесное в жизни произошло, вот и настроение отличное. Восстановив в памяти весь разговор и поняв, что никаких лишних обещаний не было дано, я успокоился.

В конце концов, я хотел получить доступ. И получил.

Сейчас взгляну на тёмные артефакты и поеду читать материалы.

Но сначала я всё же поужинал, не откладывая это важное дело. Мог засесть в хранилище снова на всю ночь и забыть про еду. Да, заказать из ресторана – вариант. Но я и о нём мог не вспомнить.

До особняка Житновского добрался быстро, улицы пустовали. Жители предпочли уехать за город, ловя тёплые дни, а оставшиеся проводили время на уличных террасах заведений, рассыпанных по всей столице. У каждой реки, канала и озера горели огни ресторанов и бистро. Там уже установили стихийные обогреватели, а гостям приносили пледы, но публика по-прежнему предпочитала сидеть на улице.