Текст книги "Мастер врат (СИ)"

Автор книги: Маркус Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Или пообедать.

Пока мы беседовали с купцом, я успел проголодаться. Но задерживаться в ресторане надолго не хотел. Ладно, один звонок и решу, куда отправлюсь.

– Ваше высоко… – начал я добро, но меня прервали.

– Ваша светлость, – хмыкнул адмирал.

– Александр Лукич, – машинально поправил я, даже не поняв, с чего Волков такой язвительный.

– Ну и вы тогда давайте без чинов, хорошо? А лучше приезжайте ко мне, я такую уху наварил – топор стоит!

– Зачем вы в суп топор засунули? – улыбнулся я.

– Я повар, я так вижу! – рыкнул он. – Всё, никаких возражений. Жду.

– Скоро буду, – ещё шире улыбнулся я. – Отбой.

– А меня ещё уху варить учит… – проворчал он. – Отбой в детском садике. Конец связи!

Отчего бы не совместить приятное с приятным? Ну и немного с полезным. У адмирала, пусть и отставного, могло найтись множество знакомств в самых разных сферах. Включая и драгоценности. Сеть нужно раскинуть такую, чтобы гарантированно собрать хороший улов.

Я мчался над заливом к Кронштадту в предвкушении отличной трапезы, интересной беседы и хороших новостей. У смотрителя маяка других не бывало. Ну, не считая постоянные расставания с заведующей кафедрой истории, но это не неприятность.

Прибрежный ресторан сегодня был открыт только для меня. И его хозяина, конечно же.

Адмирал красовался в переднике и перевязи на левой руке.

– Вы в порядке? – после обмена приветствиями спросил я.

– Ха! Видели бы вы второго!

– Вы с кем-то подрались? – смог он меня удивить.

Граф был, бесспорно, в отличной форме и не так стар. Но всё же возраст не для стычек…

– Навалял наглецу, – поучительно возразил он. – Надрал его сухопутную… кхм, ладно. Я дрался на дуэли, ваша светлость.

– Прошу, – умоляюще сказал я.

– Хорошо, Александр Лукич, – хитро усмехнулся адмирал.

– Неужели кто-то осмелился вас вызвать?

– Меня? – теперь изумился он. – Что за нелепица? Нет, я вызвал проходимца, посмевшего проявить неуважение к моей даме сердца. Я решил, что либо буду отгонять вьющихся вокруг неё шпагой и добьюсь её согласия выйти за меня, либо пусть прямо скажет, что всё кончено.

– И что она? – невольно включился я в конфликт.

Вот уж что меня не интересовало никогда, так это чужие отношения. Но адмирал мне был дорог, и я переживал за него. Как за деда, Тимофея, Батиста… И многих других.

– Согласилась, – расплылся в улыбке Волков. – Я океаны покорил. Все! Не единожды! Неужели одну женщину не смогу? Хотя, признаюсь, было гораздо страшнее, – тише добавил он. – И опаснее.

– Рассказывайте, – потребовал я.

– Сейчас на стол накрою, а пока вы трапезничать будете, и расскажу. Негоже гостя голодным держать.

Завывал ветер с моря, о скалы бились волны, стараясь добраться до нас, как и чайки, так и норовящие утащить кусок со стола. Но всё равно здесь было так тепло и уютно, что мы остались на террасе. Адмирал описывал мне битву за любовь, я ел вкуснейшую уху и слушал, изредка кивая или мотая головой – это всё, что от меня требовалось.

До конца дня ещё столько времени, что я твёрдо решил: первым камнем я займусь сегодня. Добыть гранат в столице не должно быть сложно.

Приглашение на выставку тоже получить не проблема. Знал я один полусветский салон с очень светскими гостями и весьма обязанными мне хозяевами-близнецами. Заодно повидаю Ивана Аврамова. Уверен, что он уже полумарафоны бегает с его-то упорством.

Глава 9

Аврамовы встретили меня очень радушно.

До открытия вечернего салона было ещё несколько часов, так что гостей в особняке ещё не было. По-прежнему утопающий в зелени, отлично защищённый. Первыми выбежали химеры, радостно завиляли хвостами и уткнулись носами в обе руки.

Я потрепал стражей по головам, улыбаясь. Похожее, что Елизавета последовала моему совету и баловала псов лаской. По крайней мере, живого в них стало, больше чем магического.

– Александр Лукич! – сама островная княгиня сбежала по ступенькам и чуть было не кинулась меня обнимать.

Опомнилась и смутилась, резко остановившись, после чего исполнила книксен. Девушка бросила взгляд на химер, тоже улыбаясь:

– Мне бы стоило серьёзно поговорить с заводчиками… Было заявлено, что это самые грозные и неутомимые охранные создания.

– Грозные, кто же спорит, – продолжал я тискать химер, а те счастливо повизгивали.

– Рада, что вы приехали. И Иван тоже очень рад.

– А где…

– Александр Лукич! – её брат также резво выбежал из дома и размашистым торопливым шагом подошёл ко мне.

Я с удовлетворением посмотрел на его ноги. Магические протезы, а скорее доспехи, под брюками было совершенно незаметны. Походка уверенная, как и внутреннее состояние – я проверил его, пока он шёл. Чувство гордости за проделанную работу и радости за Аврамова наполнили меня, разливаясь тёплом по телу. Ну а его улыбка – искренняя и широкая – была лучшей наградой.

– Как же я рад! – менталист не стал стесняться и обнял меня. – Надеюсь, у вас всё в порядке?

– В полном, – заверил я. – Я тоже рад нашей встрече. И видеть вас в полном здравии.

– В полном, – усмехнулся он. – Лучше! Никогда себя так хорошо не чувствовал. Как видите, – он крутанулся вокруг своей оси. – Я освоился быстрее, чем вы говорили.

– Я лишь просил быть осторожнее, не более того.

– И я прошу о том же, – поджала губы сестра. – Но кто меня слушает? Мало того, он уже беговой клуб организовал, можете представить?

Как я и думал. Моя улыбка вызвала у неё лишь недовольное фырканье. Не найдя поддержки, девушка слегка сварливо сказала:

– Прошу в дом. Если вы, конечно, не собираетесь побегать.

А идея неплохая. Пожалуй, стоило присоединиться к клубу Аврамова. Крестовский остров, тихий и зелёный, как нельзя лучше подходил для такого занятия. Да и физическая нагрузка мне нужна, простой зарядки недостаточно для поддержания формы.

– Вы же не собираетесь… – удивлённо спросила Елизавета, заметив мои раздумья.

– Не сейчас, – помотал я головой.

– В семь утра, каждый день, у Белосельского моста, – тихо произнёс Аврамов, проходя мимо.

Я ему кивнул и последовал за близнецами в дом. Там меня ждал практически пир, который они скромно назвали угощением на скорую руку. Впрочем, здесь каждый день принимали требовательную и избалованную публику, так что неудивительно, что соответствующих запасов у них было много.

– Поздравляем, – хором произнесли они, поднимая бокалы.

Я ещё сегодня собирался работать, так что выбрал один из ягодных морсов.

– С чем? – уточнил я.

Может, праздник какой профессиональный? День артефакта или преподавателя, или иномирного правителя…

– С титулом, ваша светлость, – немного укоряюще ответила Елизавета.

Ах, да. Я оглядел стол и подумал, что неплохо всё же принимать поздравления, если так угощать везде будут. Прилично сэкономлю на еде.

– Благодарю. Это было неожиданно, – почему-то объяснил я.

Наверное, стоило разослать всем знакомым… уведомления? Но это было как-то вызывающе и нескромно, как по мне. С другой же стороны, помогло бы избежать неловкости, как сейчас. Получалось, что все так или иначе слегка обижались, что я не поделился столь весомым событием.

– А уж как неожиданно это было для общества, – рассмеялась девушка. – Княжеский титул! К тому же полученный на тайной церемонии во дворце. О которой вообще никто и ничего не знает.

Она замолчала и вопросительно взглянула на меня. Я сделал вид, что не понял намёка.

– Бывает, – пожал я плечами и увлечённо занялся выловом грибочка из хрустальной вазочки.

Мелкий опёнок никак не хотел нанизывать на изящную вилку. Дразнил своей шляпкой и упрямо скользил. В итоге я взял ложку и с торжествующим видом съел его.

Мы, как и полагается, сначала побеседовали о погоде, столичной моде и прочих вещах, непременно участвующих в светских разговорах. Когда я перешёл к интересующей меня теме, то есть приглашению на выставку, Аврамова непонимающе на меня уставилась.

– Простите, но зачем вам наша помощь? Вы же князь, приглашения наверняка были вам присланы. А даже если потерялись, вы же можете просто прийти туда.

Наступила моя очередь непонимающе на неё глядеть. В смысле? Вот чёрт, мне даже в голову это не пришло, что уж говорить о Батисте. И правда, князю в принципе никакие приглашения не требуются…

Я поморгал и расхохотался.

Самое простое и очевидное решение я упустил.

Близнецы, сообразив причину моего веселья, тоже присоединились. Долго мы хохотали над новоиспечённым князем, не знающем таких банальных вещей. Может, где-то гимназия специальная? Я бы всё же обучился…

– Ну зато повидались, – ничуть не расстроился я.

Тем не менее и полезную информацию я получил. Елизавета мне назвала адреса лучших ювелирных салонов, где можно присмотреть драгоценные камни. Вот уж в чём девушки незаменимые эксперты.

– Советую первым делом заехать к Юсупу, – наставляла Аврамова. – А если шепнёте ему, что от меня, то и скидку приятную получите. У Юсупа весь высший свет покупает украшения. Те, что на аукционы не уходят. Но есть у него ещё и закрытый зал, вот туда непременно загляните.

Я надеялся, что мне не придётся прибегать к упоминанию имени островной княгини. Мало ли при каких обстоятельствах она скидку эту получила. Поставлю ещё ювелира в неловкое положение… Но девушку я поблагодарил.

Распрощались мы тепло и по-дружески, и я поспешил в салон. До закрытия оставалось пару часов, но кто знает, найду ли я нужное сразу?

Город словно стих в ожидании осени. Этим вечером стало прохладно, и на улицах появились первые плащи. Это не мешало части жителей щеголять в летних нарядах, но уже ощущалось приближение нового времени года. Скоро, на краткий миг, деревья окрасятся я яркие цвета, как прощальный жизнерадостный рисунок.

Почему лето пролетает так быстро? Никакое другое время года не сравнится по скорости.

– Чудеса какие-то, – улыбнулся я этому открытию, паркуясь возле нужного здания.

Золотые буквы над входом горели в свете фонарей. Нескромно, но со вкусом. «Ювелирный дом Ю. А. Хоровица». Мне как-то не пришло в голову уточнить полное имя владельца, но эту проблему решила табличка на внешней стене, гласящая о том, что Юсуп Адамович Хоровиц почётный гражданин, купец первой гильдии, советник торговой коллегии и прочие карьерные достижения.

Известный ювелирный дом выглядел весьма сдержанно, выделяясь лишь одной деталью. Весьма заметной, надо признать. Над двустворчатыми дверями сидел дракон.

Мне даже пришлось сделать пару шагов назад, чтобы рассмотреть этот мифический символ сокровищ.

Безусловно, масштаб был не реалистичный, а меньше. Реальный дракон, даже молодой, размером бы стал в половину трёхэтажного дома. Да и вряд ли разрешили бы городские службы, из тех, кто следит за фасадами и общим обликом столицы.

Но и этот зверь внушал трепет. Я улыбнулся, безошибочно узнав талантливую работу мастера Овражского. Такая детализация и натуралистичность могла принадлежать только его руке.

Дракон смотрел на меня сверкающими глазами и спускал хвост к входу. Глаза, кстати, были выполнены из драгоценных камней. На таком расстоянии какие именно, я не понял. Да и специалистом не был. Сюда бы невесту Батиста или Хлебникова, вмиг рассказали бы мне и количество карат, и происхождение, и все характеристики.

Я обрадовался, что у меня есть уже два помощника в этом деле.

Как бы мне ни было любопытно, но нужно потратить годы, чтобы стать мастером. Или очень хорошим подмастерьем. Будь я у меня всё время мира, возможно…

Мастер всего. Не звучит как-то…

Кивнув швейцару, терпеливо держащему для меня открытую дверь, пока я любовался скульптурой, я зашёл внутрь.

– Неплохо, – хмыкнул я, оглядываясь.

Холл, ведущий в зал, сразу же настраивал посетителя на то, что здесь всё дорого и богато, как говорила нынешняя молодёжь. Прохор мне постоянно приносил с рынка современные фразеологизмы.

Настойчиво, но при этом ненавязчиво, но каждая деталь интерьера показывала особый статус заведения. Хоровиц обволакивал своих покупателей роскошью, но не кричащей, а уверенной.

Действительно, мгновенно менялось настроение, осанка и намерения. Разве здесь допустимо мелочиться и уж тем более торговаться?

– Мило, – позволил я себе ещё один комментарий, когда увидел, кого отправили меня встречать.

Девушка красоты не ослепительной, но такой же изысканной и убедительной. Ничего лишнего, но общий образ – шедевр. На миг лишь в её глазах промелькнула какая-то эмоция вроде испуга. Я понял – это оттого, что она меня не знала. Ошибиться в таком случае – риск потерять клиента с толстым кошельком.

– Князь Александр Вознесенский, – спас я её от мучений.

Да и в принципе представляться – правило хорошего тона. Будь ты императором или кем угодно, это обычная вежливость.

Никогда не понимал тех, кто обижался, если его не узнали. Я бы вообще вот предпочёл, чтобы со мной такое было почаще.

– Ваша светлость, – присела она в идеальном реверансе. – Меня зовут Топаз.

Она сверкнула своими голубыми глазами словно в знак подтверждения.

– Топаз? – улыбнулся я. – Вас правда так зовут?

– У моего батюшки, – она обвела жестом помещение. – Своеобразная традиция называть своих детей.

– Так вы дочь Юсупа Адамовича?

– Именно так, ваша светлость.

Она так умудрялась произносить титульное обращение, что у кого угодно дух перехватило бы. Милейшее создание.

– Чем я могу вам помочь? Вас интересует что-то конкретное или желаете осмотреть всё?

На последнее слово она сделала ударение, и я едва сдержал улыбку. Доход её батюшки наверняка столь же впечатляющий, как это место.

Тяжёлая ткань, закрывающая проход с зал, шелохнулась. То ли Топаз подала какой-то знак, то ли нас просто подслушивали. Рядом появилась точная её копия!

– Меня зовут Сапфир, ваша светлость, – таким же завораживающим голосом сказала близняшка, но с чуть более синим цветом глаз.

Это запрещённый приём. Хоровиц подключил тяжёлую артиллерию. Что же, будет довольно весело.

* * *

Девушки сопровождали меня неотступно. Но помимо несомненно гипнотического эффекта, знали они и другие вещи. Например, когда помолчать и дать оценить изделие, а когда профессионально рассказать об интересующем меня камне.

Увы, среди гранатов не нашлось подходящего. Да и прочее выглядело не тем, что мне нужно. Как украшения, представленное в зале было великолепно. Но как материал для артефактора – не очень.

Будто слыша мои мысли, девушки встревожились и переглянулись, молчаливо о чём-то переговариваясь. Я как раз наклонился над витриной, так что они думали, что я не замечаю.

– Возможно… – начала Топаз.

– Мы можем показать вам… – продолжила Сапфир.

– Коллекцию, пока не выставленную на продажу.

Скажи они это хором, было бы жутковато. Но говорили они тихо, почти шёпотом. Приблизились достаточно близко, чтобы я услышал, но при этом сохранили дистанцию на грани приличия.

Посетителей, к слову, здесь оказалось немало. Я даже удивился, что вечер воскресенья был столь оживлённый. Но каждого гостя тоже сопровождали, да и разговаривали негромко. Я заметил ещё одну девушку с голубыми глазами, похожую на близняшек, и двоих парней постарше, но тоже с фамильными чертами лица. Интересно, какие им имена придумал Юсуп Адамович?

– Любопытно было бы взглянуть, – согласился я.

– О, ваша избранница будет в восторге, – закинула удочку Сапфир.

Я не купился и промолчал, следуя к двери, на которую мне указали девушки. Только когда я проходил через проём, до меня дошло. Явился в лучшие ювелирный дом, выбираю драгоценности… Какие слухи пойдут, нетрудно догадаться.

Да и чёрт с ними. Мне нужен гранат и нужен он сегодня.

Это помещение настраивало ещё серьёзнее. Приглушённый свет и лишь подсветка витрин, манящих к себе тёплым золотым светом. Пряный тяжёлый аромат опьянял, а шаги утопали в густом ворсе ковра. Здесь бы дракона тоже поставить – ну чисто сокровищница.

Тем не менее я сразу же почувствовал его. Камень, подходящий для магии.

Не знаю уж как, но меня потянуло в правый угол. Стихия земли пробудилась, откликаясь на моё желание, и повела в нужном направлении. Но я не поддался сразу.

Выдать здесь свой интерес – заплатить втридорога. Учитывая, что это «закрытая коллекция» и «исключительно для особых гостей», как мне нашёптывали близняшки.

Я прошёлся по кругу несколько раз. Что-то рассматривал дольше, на что-то вообще не обращал внимания. Когда я окончательно сбил с толку девушек, то остановился перед желаемым.

– Хм, – нахмурился я. – Этот по размеру подходит, но…

– Если вам не нравится оправа, мы можем поменять, – тут же включилась Топаз.

– Либо изготовить ту, что вы пожелаете, – пообещала Сапфир. – На наш дом работают лучшие мастера всей империи и за её пределами, ваша светлость.

Я бросил на неё немного насмешливый взгляд. В десятый раз обращение таким тоном уже приелось. Они никак не могли понять, что же я ищу, и из-за этого сценарий разваливался. Сапфир явно начала паниковать и перестаралась.

Намёка было достаточно, девушка сделала маленький шаг назад.

– Но он с изъяном, – закончил я.

Близняшки недоумевающе переглянулись. Молчание затягивалось.

Тут хлопнула дверь и в зале появился мужчина. С изумительно голубыми глазами и теми же чертами лица. Хоровиц собственной персоной. Едва заметный жест – и дочерей, как ветром сдуло.

– Как это с изъяном? – было возмутился он, но столкнулся с моим спокойным взглядом и сразу же улыбнулся. – Юсуп Адамович, к вашим услугам.

Я вновь представился, хотя он уже прекрасно знал, кто перед ним стоит. Наверняка и в Эфире поискать успел обо мне информацию за это время. Вот и славно.

– Юсуп Адамович, мне вас рекомендовали как лучшего в столице. Поэтому давайте не будем ставить вас в неловкое положение. Камень имеет изъян, крошечную трещину у колетты, – вспомнил я название основания из рассказа Хлебникова.

– Но как? Как вы заметили? – даже не стал спорить хозяин, глядя на меня одновременно испуганно и восхищённо.

Я лишь улыбнулся в ответ, а Хоровиц взял в себя в руки.

– Поэтому его и нет в открытой продаже, ваша светлость. Мы всё думали, что с ним делать… Вы поразили меня, признаюсь. Скажите, это мастерство артефактора вам подсказало? – осторожно спросил он.

Мне подсказал дар, мастерство артефактора и страстное желание создать врата. Я, пожалуй, всё же был тем самым мечтателем, о котором говорил дух джинна. Может, это отдельный вид магии?

Интерес же ювелира мне был понятен. Подтвержу его предположение, и сюда перестанут пускать артефакторов. Ну или будут убирать подобные изделия при их визитах.

Хотя изъян ничуть не портил кольцо, в котором и находился гранат, но репутация Хоровица могла пошатнуться.

– Нет, Юсуп Адамович, – слегка усмехнулся я. – Знакомства. Интересные и разнообразные знакомства. Это, наверное, тоже мастерство, не правда ли?

– Неправда. То есть, правда, – в его голове сейчас происходила буря.

Ювелир явно перебирал имена всех, кто мне мог его сдать. У таких людей, как он, обязательно найдётся подходящий. И, судя по вздоху, нашёлся.

– Я бы его взял, – с сомнением сказал я. – Для своих задач.

Услышав цену, вздохнул уже я. Торговаться всё же придётся.

Глава 10

Никогда меня не раздражали торговцы. Ведь это отдельное искусство – убеждать, взывать к эмоциям, придумывать на лету целые истории. Я ими, пожалуй, даже восхищался.

Но не когда меня хотели откровенно обанкротить.

К счастью, давно я научился и этому мастерству. Чуть равнодушия, немножко сомнений, налёт недоверия, в меру праведного гнева. И абсолютное внутреннее спокойствие. Знал я один трюк, которым постоянно пользовался. Даже не трюк, а понимание.

Немало мне удалось путешествовать и по всему этому пути, от юга империи до всего побережья Средиземноморья и дальше, существовала эта славная традиция. Торговаться.

И это не про экономию, это всегда про людей. Пообщаться, поделиться, поинтересоваться. Вместе посетовать на тяготы, вместе осудить несправедливость, вместе выдвинуть решения проблем мировых.

Это не спор, настоящая торговля. Это общение.

А когда ты открыт к общению, то и люди… Становятся другими. Открываются, радуются, делятся. Зачастую вообще дарят то, что ты хотел купить.

Сколько союзов и удивительных знакомств я приобрёл, просто торгуясь на рынках. Сколько узнал, ни одна академия такому не научит.

Поэтому я всегда был искренне рад такому случаю.

В этом трюк и был. Торговцы – прекрасные психологи, ведь каждый день они имеют дело в людьми. Поэтому сразу видят тебя практически насквозь. И когда ты подыгрываешь, то дело за малым. Получить нужную цену. Причём обоим.

Вот и мы с Хоровицем от души наигрались.

Учитывая окружение, беседа проходила тихо и без криков. Но с бурей эмоций и прочими атрибутами хорошей сделки. Ювелир даже в один момент всех детей позвал, а к тому времени салон уже закрылся, чтобы показать как нужно торговаться.

Сошлись мы на стоимости справедливой. Платить меньше, чем стоила вещь, я не имел привычки. Ни к чему мне было и имя Аврамовой, с хорошим человеком всегда можно договориться без посредников.

Правда, и Юсуп Адамович кое-что выторговал. Упоминание, простое упоминание, что князь Вознесенский отметил его ювелирный дом. Без оценки, положительной или отрицательной. Что, впрочем, было фактом, так что невелика уступка.

Я, в свою очередь, вежливо попросил быть внимательнее к камням с изъянами.

Мы друг друга поняли и расстались очень довольными.

Напоследок я всё же не удержался и спросил, как зовут его остальных детей. Бирюза, Турмалин и Аквамарин. Парням, безусловно, повезло меньше всего с такими семейными традициями. Впрочем, не имя создаёт репутацию, а человек. А из имени, сколь угодно необычного, можно сделать предмет для гордости.

Провожали меня уже три дочери ювелира. Бирюза оказалась самой скромной и молчаливой, но глаза её сверкали не хуже, чем у сестёр.

Однозначно пора жениться, пока мне не начали подсовывать всех девиц на выданье. Или хотя бы обручиться. Или помолвка нужна? Чёрт, я ничего не знал о современных брачных порядках. Действительно, поручить, что ли, графине Варягиной подыскать достойных кандидаток?

Выходя на улицу из плена роскоши и сладкоречивых девушек, я встряхнул головой, вдыхая свежий воздух.

Нет, всему своё время.

Сейчас же – артефакт.

В моём кармане лежал гранат, избавленный от плена металла. Размер и форма идеально подходили, даже не придётся делать другую огранку. Изъян и тот был для меня идеальным. Он позволит пропустить через себя силу в сам артефакт. Я был в этом полностью уверен.

В нетерпении я поехал домой.

Да, знаний недоставало. Да, возможно, стоило разбудить Хлебникова и спросить про напитку камней. И ещё тысячу да, которые задержали бы меня.

Но иногда так хочется… авантюры.

Несмотря на поздний час, меня ждали. Патриарх внимательно осмотрел, словно выискивая раны. Прохор тут же засуетился насчёт ужина. Тимофей уже дремал в кресле, видимо, присоединившись для компании. Призраки, убедившись, что я вернулся целым, испарились. А коты… Даже не явились. Гордей давно спал, а то и его бы привлекли к этому молчаливому осуждению. Вроде доброму, но непонятному.

Объяснил слуга, когда я устроился на кухне, чтобы не таскать блюда в столовую.

– Вы ж княже уже, молодой барин. А шляетесь, простите, одинёшенек по всему городу. Без стражей, подобающих статусу вашему, значит-с.

– Каких ещё стражей? – я не удержался и застонал от вкуса томлёного мяса, что мне подал Прохор в горшочке.

– Ну где видано, чтобы князь и всё сам? – искренне удивился старик. – Я, можа, таких персон важных и не особливо видал, но точно знаю – при крепких людях они ходють. Чтобы ежели чо – по мордасам надавать.

– Кому? – с улыбкой спросил я, пусть и понимал, что это бесполезно.

– Да хоть кому! – воинственно вскинулся он. – Любой морде наглой, шо сунется к вам.

– Ну так я это и сам могу.

– Не положено. Вы вот видели, шоб княже сам мордовал кого-нить?

Я даже призадумался, вспоминая. Моё время не в счёт. Там что царь, что пастух мог за себя постоять. И зазорным это не считалось. Однажды, кстати, царь с пастухом сцепились… Знатно отлупили друг друга. По чести всё решили, Пётр даже хотел тому мужчине титул выдать, но тот предпочёл своим делом заниматься.

– Если я чего не видел, это не значит, что этого не существует, – философски ответил я.

– Не, ну эт тож верно, – слегка растерялся Прохор. – Но не положено.

– Ну хорошо, – пожал я плечами, с грустью посмотрев на опустевшую посуду.

Передо мной мгновенно появился второй горшочек.

– Чойта? – с подозрением спросил слуга. – Хорошо, буде стража? Иль хорошо, мнение ваше принял, значит-с?

– Хорошо, будет. Можешь высокой комиссии передать, чтобы подбирали подходящих по их мнению, – усмехнулся я.

– Задумали чойта? – не сдавался он.

– Прохор. Я категорически не понимаю, что от меня требуется. Я же согласился? Согласился. Не хочу я спорить, – отмахнулся я.

В конце концов, насильно ко мне никого не приставят. А если попробуют, то всегда есть путь теней. Да и все аспекты в моём распоряжении, уж оторваться от охраны я смогу. Дольше спорить с домашними буду.

Настроение было слишком хорошим для споров.

Всё равно же сделаю так, как мне надо. И всё равно всем хорошо будет. Зачем их тогда расстраивать? Пусть выбирают для меня этих стражей. А уж с теми договорюсь.

– Ладненько, – всё ещё недоверчиво протянул слуга и достал из печи добавку. – Вы токмо кушайте, барин, а тож совсем не бережёте себя. Жену бы вам…

– Обязательно, уже ищу, – очень серьёзно сказал я, чем и закрыл эту тему. – Но вкуснее твоего никто не приготовит.

– Ну и эт верно, – растаял Прохор. – Чем-то жертвовать придётся. Так ваш предок говорит.

Договорится, что придётся жертвовать одним вредным призраком.

* * *

Я пребывал в странном состоянии, которое сложно было охарактеризовать одним приличным словом.

С одной стороны результат был предсказуемым, но с другой – вызывал досаду.

Напитать камень у меня никак не получалось.

Отужинав и поблагодарив Прохора, я сразу же заперся в лаборатории, где и обнаружил всё кошачье семейство. Но даже их магия не помогла мне, как и вмешательство Хакана. Огонь джинна вообще не подходил для моей задачи.

Перепробовав все способы вплоть до уговоров, я присел и уставился на гранат.

Это, конечно же, тоже не сработало, но зато я успокоился.

Процесс явно не был похож на напитку накопителей, артефактов, материалов и прочего. Укрепляющий эликсир просто стёк с граней камня, не оставив ни капли следа.

Моя сила огня проходила насквозь и растворялась в мировом потоке.

Поражением это не было, но и мастерством мечтателя я не овладел.

Ладно, придётся всё-таки учиться. Взглянув на время, я с сожалением понял, что теперь уж точно очень поздно будить Хлебникова. Значит, этот вариант нужно оставить на завтра. Занятие у меня было утром, после этого можно и навестить мастера.

Оставался один вариант, ведь предвкушение не дало бы мне уснуть.

Я поехал в императорское хранилище. Прочитать ту сказку ещё раз, возможно, я упустил подсказку, как именно работать с камнями. Ну и попросить Террамора найти что-нибудь в архивах.

В итоге голем меня и разбудил.

Уснул я, вопреки бодрости, прямо на бумагах, одна из которых прилипла к щеке и, кажется, оставила там следы старинных чернил. Отпечаталась моя авантюра весьма образно.

Но всё, что я нашёл, говорило об известных методах, мной уже опробованных. То есть делал я всё же правильно, но почему-то это не работало. Получается, что либо в тайной библиотеке недоставало данных, либо делать нужно было по-иному. А как – неизвестно.

Оставался шанс получить информацию от Хлебникова, но прежде я отправился в академию.

Успел заскочить домой, чтобы помыться и переодеться. Прихватил с собой камень на тот случай, если на кафедре стихий мне смогут подсказать. Ректор о стихийниках отзывался не самым лестным образом, ну да стихийного мало кто любил. Чем выше рангом они были, тем больше магия накладывала отпечаток, так что неудивительно.

На входе мне передали, что меня вызывает к себе Ряпушкин.

Решив, что опять случилось что-то с тёмными, я заглянул к нему в кабинет. Драговит Ижеславович печально расхаживал перед окном, бросаю туда грустные взгляды.

Будто нашкодивший студент, я присел на краешек стула и дождался, пока ректор заговорит. Мне было крайне любопытно.

– Мне жалоба на вас поступила, ваша светлость, – он так тяжко вздохнул, что чуть не сдул очередную кипу папку со своего стола.

– Жалоба? На меня? – мне даже подыгрывать не пришлось, я правда удивился.

– Увы. И не одна.

– Не одна? – вот тебе и утро понедельника, так и поверишь в народные приметы.

– Несколько от родителей, ну это неважно, я уже всё уладил. А одна от студента.

– А родители-то чем недовольны? – насчёт студента я даже знал, кто это мог быть.

– После вашего, кхм, полевого занятия, возникли вопросы о… – мужчина извлёк из стопки лист и зачитал: – Надругательстве устоявшихся традиций магического воспитания.

– Надругательстве? – я реально не мог ничего, кроме как повторять. – А написавший это точно уверен в значении слова?

– Графиня Ленская косноязычна, тут я согласен. А, чёрт, это же анонимное донесение… Неважно. Повторюсь, я всё уладил.

– И как же вы уладили осквернение традиций? – мне действительно стало интересно.

– Сказал, что может забирать своего сыночка и катиться к чертям! – вспылил ректор. – Ей-богу, Александр Лукич, с подобным я справляюсь уже очень много лет. Даже считать не хочется сколько. Проблема в другом.

– В надругательстве над студентом? – не удержался я от усмешки.

– То есть вы даже не отрицаете, – Ряпушкин расстроенно опустился на стул. – Так вас защищать будет сложно. Ну скажите, зачем вы изобразили… На лбу… Вот это…

– Я лично ничего не изображал. Вы себе как это вообще представляете? Подкрался к… как его?

– Юшкину, – выдал мне фамилию ничего не подозревающий Ряпушкин.

– Юшкину. Спасибо, кстати, теперь я хотя бы знаю, кто позорит академию.

– Да как вы! – возмутился ректор, подскочив, но тут же сел обратно. – В смысле позорит?

– Вы правда не знаете, что он сделал? – удивился я. – И вообще, почему обвинили меня?

– Честно? Я наугад спросил, – устало улыбнулся он.

Жалоба на самом деле была, но адресатом выступала вся академия, от преподавательского состава до первокурсников. Хотя бы ректора не обвиняли, но призывали выяснить до судебных разбирательств.

Драговит Ижеславович не был в курсе похабных надписей и рисунка на доске объявлений, так что решили мы быстро. Мне пообещали устроить «такое!», что либо станет меньше учащихся, либо больше спонсоров. Я дополнил лишь просьбой студенту явиться до тех пор, пока обратное заклинание не развеется. Это будет предупреждением. Первым и последним.

– Я рад, что всё закончилось хорошо, – на прощание крепко пожал мою руку ректор.

Хорошо? Меня обвинили в глумлении и мелком, хоть и справедливом, хулиганстве. Нравилось мне его понятие хорошего.