Текст книги "Мастер врат (СИ)"

Автор книги: Маркус Кас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Однозначно, утром нужно позавтракать в одном из этих уютных местечек. Встретить рассвет под крики чаек и шёпот ветра. Успеть, пока не придёт пора других вечеров. Тоже приятных, но уже домашних, у камина под шум дождя, стучащего в окна.

Каждый такой момент бесценен и по-своему чертовски хорош.

– Потому что что? – спросил я у себя, останавливаясь по нужному адресу и рассматривая тёмные окна здания. – Потому что все они хороши.

Вот только почему здесь так темно и нет охраны?

Глава 3

Я даже перепроверил адрес. Может, замечтавшись о славном завтраке, заехал куда-то не туда. Но нет, всё верно.

Выбрался из машины и походил перед оградой туда-сюда, попутно сканируя окрестности. Освещение отсутствовало из-за удара, нанесённого подчинёнными Баталова при попытке снять защиту. Выжгло всё так, что эфир на какое-то время отрезало.

Грубо действовали, но зато эффективно.

Видел я такие выгоревшие места, и не раз. Один раз даже видел артефакт, способный буквально отключить любую магию. Учитель сделал, но потом жалел. Потому что откат был страшный, а устройство было весьма ограничено и уязвимо.

Фактически магию отрубало не навсегда, а на несколько минут. Если за это время обезвредить основные угрозы – охранную систему, ловушки и подобное, то происходило перераспределение баланса и отключалось вообще всё. День или два шёл процесс восстановления.

Казалось бы, идеальное оружие. Но для мастера, вложившего свои умения, это означало пропустить все эти взбесившиеся потоки через себя. Буквально собой уравновешивая.

Ну либо нужно было подключить к артефакту столько накопителей всех аспектов, что стоимость такого действия взлетала в небеса.

Удивительно, что тайная канцелярия так вложилась. Хотя, учитывая ситуацию… Возможно, стоило того.

Тем не менее не чужие траты меня беспокоили.

А мирный сон служивых, которых я обнаружил при проверке территории. Высокоранговые маги сладко дрыхли в засаде, целые и невредимые. И ни следа в магическом фоне, по которому можно было бы понять, что произошло. Явно же сон на рабочем месте не входил в их обязанности. Не все разом, уж точно.

Я подошёл к каждому и аккуратно прощупал магией жизни. Ничего смертельного, глубокая отключка. Любопытно.

Пристально посмотрел на здание, убедился, что личные артефакты в боевой готовности, и направился к входу.

Кто бы это ни устроил, людей он просто усыпил, не вредя им. А значит, и гостя в моём лице встретит не поражающим ударом. Скорее всего.

У входа я остановился, задумавшись. Может, постучать? Вежливость и такт – почти всегда наилучший способ начать мирную беседу.

Я потянул на себя ручку, и дверь протяжно скрипнула.

– Доброго вечера? – невольно вопросительно спросил я, заглядывая внутрь.

И тут же поморщился. Родовой перстень так нагрелся, отражая удар, что я потёр палец, прогоняя неприятное ощущение. Впечатляюще, но недостаточно. Выдержит и поболее.

– Давайте всё же сначала поговорим? – предложил я, делая несколько шагов по тёмному холлу.

Сквозь окна проникал слабый свет уличных фонарей и рисовал узоры на белоснежном мраморном полу. Не самый практичный выбор для северного города, но весьма красиво, надо признать. Глянцевая поверхность идеального камня была словно зеркало.

Ни единого звука. Внутри было очень тихо, я слышал лишь своё дыхание.

Сработала интуиция.

Наверху широкой лестницы замерла фигура. Она сливалась с тенями так искусно, что заметить её было невозможно. Человек, кажется, даже не дышал.

Я вряд ли смог объяснить, как его увидел. Это как понимание, что там что-то есть. Вот есть, и всё тут. Пусть здесь я прежде не бывал, но знал – что-то лишнее.

– Доброго вечера, – повторил я, слегка поклонившись.

– Кто вы? – донёсся до меня приглушённый мужской голос.

Скрытая в тенях фигура чуть шевельнулась.

– Гра… – начал было я, но вовремя вспомнил о новом титуле. – Князь Александр Вознесенский, к вашим услугам. С кем имею честь?

Он спустился так бесшумно, что я уже начал догадываться. Всё понял, прежде чем увидел плотно облегающую тёмную одежду, капюшон и закрытое тканью лицо, оставляющее только полоску для глаз.

И его не существовало! То есть вообще никакого отклика, магия будто не видела его.

Ассасин, на этот раз настоящий, встал в шаге от меня и сверлил взглядом чёрных глаз. Оценивал.

– Вы человек? – кажется, удивился он.

Загудело в голове. Но джинн, который так предупреждал о своём появлении, ничего не произнёс, как ни странно. Словно не смог пробиться через какую-то преграду.

– Человек, – хмыкнул я, тоже разглядывая его. – А вы?

– Хаамисун, – после недолгого молчания сказал ассасин. – Это означает «пятый». У нас нет имён.

Он однозначно тянул время, усиленно решая, что со мной делать. А я по-прежнему вообще не видел его никак иначе, чем глазами. Ещё атаку или две я выдержу, но не хотелось бы тратить ресурсы.

– Хаамисун, я правильно понимаю, что вы пришли за своими артефактами? – перевёл я разговор в деловое русло.

Вот вроде очень спокойно спросил, но ассасин всё же воспринял это неверно и напал. Ни шороха или движения воздуха. Миг, и он оказался рядом.

Но моя реакция тоже уже была сродни интуиции. Мгновенно ушёл в тени и вышел за его спиной, приставив лезвие трости к затылку. Хаамисун вдруг рассыпался. Мириадом чёрных осколков, которые рассеялись, едва достигли белого мрамора.

Иллюзия!

Я не сразу понял, что это самый обычный морок. Без магического отклика ориентироваться было сложно. Да и физически почти невозможно – ни звуков, ни запахов.

На долю секунды мне стало не по себе.

Но он человек. Вспомнив об этом, я быстро возвёл вокруг себя защитную оболочку, сплетая её наскоро из всех аспектов. Источники сразу же просели, но зато я ощутил, где ассасин.

Он подкрадывался справа, обнажив оружие – два кинжала, два «поцелуя смерти».

Тени, ну точно же! Их главное оружие и магия. Я призвал свет, но при этом наполовину ушёл в сумеречный мир, чтобы не упустить противника. Вспышка была ослепительной и болезненной даже для меня. Слегка перестарался.

С ассасина слетела иллюзия, а сам он отшатнулся, врезавшись в изящный комод на тонких ножках. Мебель не выдержала и хрустнула, разваливаясь.

Я мог, безусловно, дождаться пока Хаамисун метнёт в меня кинжалы, после чего его заберут фантомы. Но я не был уверен, что пожиратели придут и в этот раз. И что я успею увернуться, что немаловажно…

– Послушайте, я совершенно не желаю с вами драться, – с досадой сказал я. – Давайте поговорим.

Уж не знаю, почему он на меня кинулся, но явно какое-то недоразумение произошло.

– Я заберу их, – процедил ассасин, щурясь и шаря рукой по стене, чтобы найти опору. – Их у нас украли!

– Кого? А-а-а, – дошло наконец до меня, зачем он здесь. – Артефакты? Вы пришли за ними?

– Да, – выдохнул он и прыгнул на меня.

Мне надоело, и я просто врезал ему. Хрустнуло. Старый добрый хук справа отправил наёмника в целительный полёт, закончившийся почти у двери. Мраморный пол был отлично отполирован.

Я подошёл и наклонился над стонущим ассасином.

– Хватит? Или желаете ещё? Или всё же побеседуем?

– Хватит. Только если скажете, как обошли «покров пустыни».

Я так понял, что это его личная защита. А может, и стандартная у всех них. Ладно, разговаривать, так начистоту.

– Я не использовал магию, – объяснил я. – Просто воспользовался самым древним оружием. Кулаком.

Безусловно, дело было не только в этом. Немаловажную роль сыграло магическое опустошение, окружающее нас. Ну и его некоторая растерянность после использования силы света в таком количестве. Вот только я умел учитывать такие факторы. А он слишком полагался на магию.

Шанс пробиться был небольшой, но я его не упустил.

Самому смешно стало. Как же любят все усложнять, навешают на себя чёрт знает что, всё просчитают. Кроме самого банального. Обстоятельства всегда могут сложиться так, что сила станет не важна.

Я протянул ему руку, чтобы помочь подняться.

Хаамисун не сразу решился. Какое-то время с подозрением глядел меня, сверкая своими чёрными глазами. Но всё же принял руку, крепко ухватился и встал на ноги.

Честно говоря, как бы я ни был уверен в своих способностях, сражаться с теневым воином не хотелось, чтобы не испытывать судьбу. Победа могла стоить слишком дорого, но главное – непонятно зачем.

– Объясните, что произошло, будьте так любезны, – вежливо попросил я. – Как артефакты оказались здесь?

Мы снова стояли напротив друг друга, но теперь обстановка была получше. Ассасин немного расслабился, пусть и продолжал буравить меня недоверчивым взглядом.

Вот уж поистине два разных мира. Он пришёл откуда-то из старых легенд. Тех, что я слышал в былые времена, рассказываемые шёпотом у походного костра. Будто больше не о чём было говорить, кроме опасностей, подстерегающих путешественников. Но все истории тогда были об этом.

– Я заберу их, – всё равно не сдался Хаамисун. – Наследию Аламута не место в чужих руках.

– Хорошо, – легко согласился я. – Заберёте. Но прежде объясните.

В конце концов, эти вещи принадлежали ордену. Уточнять, что перед этим я собирался их обезвредить, я пока не стал. Сначала выслушаю его.

Наёмник заговорил не сразу. Явно взвешивал в уме, что позволительно поведать чужаку, а что стоит обойти. Но в процессе увлёкся и выдал мне больше, чем хотел.

Орден существовал до сих пор и, в какой-то мере процветал. Знаменитая крепость не была разрушена, как поговаривали. Её надёжно укрыли мороком, который развеять никто не мог. Ну, они так думали.

Конечно, многое я логически достраивал из построения фраз. Мог бы уже взять который ранг, будь такой аспект. Но в этом мне помогала ментальная магия, да и самый обычный опыт общения со множеством очень разных людей. И история, как замкнутая и повторяющаяся система. Во все времена, по большому счёту, мало что менялось. Уж точно, что касаемо человеческих стремлений, мечт и надежд.

Аламут. Неприступная крепость, затерянная в песчаных скалах. Место, где царили свои законы и рождались невидимые воины.

Пожалуй, не будь они столь избирательны и относительно нейтральны, давно бы их уничтожили. Но ассасины сумели найти ту грань, за которую не переступали, чтобы избежать беды.

Веками они жили обособленно и подчинялись воле своего правителя. Мудрого, справедливого, непреклонного и так далее. Не задавали вопросов, а просто следовали правилам.

Хаамисун, когда говорил о крепости, превращался в самого обычного человека. У которого есть дом, семья, верные друзья и уверенность в том, что ради этого можно свернуть горы. Ну а ради чего ещё?

В этом у нас разногласий не было.

– Однажды к нам пришёл человек, – помрачнел наёмник, перейдя к сути. – Постучал в ворота и попросил приюта.

То, что иллюзия не помешала, никого не смутило. Такое иногда было и считалось хоть и редким, но нормальным событием. Порой путники видели великую крепость и приходили вот также.

А по законам ордена отказать просящему было нельзя. Гостя впустили, накормили и устроили на ночлег. Мужчина был изнеможён и ранен, поэтому задержался на несколько дней, пока восстанавливался. Старик, а по словам наёмника это был весьма почтенного возраста мужчина, вёл себя пристойно, никуда без позволения не ходил и вообще все дни проводил во внутреннем дворике, в основном подрёмывая.

Уж не знаю, что их подвело. Традиции гостеприимства, уважение к возрасту или простая самонадеянность, взращиваемая веками, но никто ничего не заподозрил.

И даже когда он ушёл, ещё долгое время пропажу не замечали.

Судя по всему, запас артефактов у них был внушительный, раз обнаружили недостачу спустя месяц.

Следы вора давно уж пропали, но ассасины просто так не отступили. На кону стояла не просто безопасность, но и честь всего ордена. Да и репутация, что уж говорить. Узнай кто, что их банально обокрали, позора не избежать.

– Сотня братьев разошлась во все стороны света. Мы поклялись, что пока не найдём украденное, не вернёмся домой. Украденное и голову того, кто осмелился сделать это.

Вероятно то было моё воображение, но я увидел словно наяву, как по дюнам уходят ассасины, из-под их ног струится песок. Сотня закутанных в тёмные одеяния фигур, провожаемых взглядом правителя, стоящего на верхушке башни.

Но действовали они вполне разумно. Разбили стороны света на сектора, каждый отправился по своей линии, а затем должен был возвращаться и начинать снова, но с отклонением. Как именно они могли понять, что наткнулись на след, Хаамисун мне не сказал, что понятно. Но однозначно был способ, пусть на ограниченной территории.

Монотонная работа, которая могла долгие годы не приносить успеха.

Но моему собеседнику повезло больше остальных. Ну или не очень, учитывая нашу встречу. До столицы он добрался, успев прекрасно овладеть языком. Впрочем, это у них было в порядке вещей. Каждый знал десятки языков и как быстро им обучаться.

В общем, бродил он в городе, слушая и запоминая всё необычное. Вращался в тех кругах, где все и всё знают. То есть в сомнительных забегаловках, в порту и трущобах. Кладезь информации, короче говоря. Времени у него было предостаточно, поэтому неторопливо собирал данные, проверял их и опять собирал.

Как я понял, он занимался магическим сканированием, сопоставляя всплески силы со слухами. Кропотливая работа, но она дала результат.

А тайная канцелярия очень помогла, снеся защиту особняка Житновского. Вместе с этим и экранирование артефактов тоже пропало.

– Я заберу их, – в который раз упрямо заявил Хаамисун. – Верну туда, где больше никто не сможет воспользоваться их силой. Это я обещаю.

Работу над ошибками в крепости провели сразу после случившегося. Пошли самым верным путём – перенесли хранилище в другое место, известное лишь правителю.

И они не знали о фантомах. Я это понял, оттого сделал два открытия. Артефактами не пользовались. Угроза кинжалами была просто угрозой. И второе – я не хотел молчать об этом.

– Их больше нельзя использовать. Иначе за вами придут те, кого вы привязали договором.

Уж не знаю, что мной двигало. Возможно, я поставил себя на место законных владельцев этих вещей. Смертоносных, крайне опасных вещей, но тем не менее. Укради у меня кто тех же львов, я бы… Пожалуй, аналогично отыскал бы вора и забрал своё.

Возможно, в стоящем передо мной человеке доброго было мало. Хотя он не стал убивать стражей, а просто усыпил их. Но и зла в нём тоже не было. Хаамисун хотел домой, подальше от прочего мира. Вернуть то, что было забрано, и забыть обо всём.

Пока он говорил, его защита ослабла. Пока он рассказывал о том, как искрится обжигающее солнце в песках дюн, окружающих Аламут. Когда они уходили, была весна. Расцветали персиковые деревья во внутренних садах, а повсюду витали ароматы первых, самых ранних роз.

Поэтому я ощутил его тоску. Нормальную такую, человеческую.

Когда-то я тоже был на краю земли, думая лишь об одном. Как я вернусь домой. И я в конце концов вернулся.

– То, что вы сказали, всё меняет, – ответил ассасин на моё предупреждение и внезапно поклонился: – Раз договор расторгнут, мы свободны. И я вернусь с лучшей новостью из возможных.

Я ожидал чего угодно, от разочарования до очередного нападения, но уж точно не такого результата.

– Тогда я должен уничтожить их, – решительно заявил Хаамисун. – Чтобы они больше никому не принесли погибель. Такую смерть никто не заслуживает.

А вот это мне было по душе. И полностью совпадало с моим планом. Вот всё же разговор лучше драки. Наёмник неожиданно снял капюшон и открыл лицо. Смуглое, скуластое и худое. Щека опухла, и на ней наливался приличный синяк.

Ладно, иногда дракой и потом разговором…

– Я вам помогу, если позволите, – предложил я.

– Сочту за честь, – вновь поклонился ассасин. – Я слышал про таких, как вы. Но не думал, что когда-нибудь встречусь со Всеобщим.

Да уж, конспиратор из меня, надо признать, никудышный. Так скоро весь свет будет знать, что я универсал. Но что уж, зато синяк не у меня…

– Тогда приступим, – улыбнулся я. – И, если не возражаете, расскажите мне ещё немного про Аламут.

Глава 4

В итоге хорошо мы поговорили с Хаамисуном.

Он рассказал мне про свою семью, оказалось, что у наёмника есть любимая жена и две дочери-красавицы, не менее обожаемых. Уже почти совсем взрослые. При этом он так заинтересованно на меня посмотрел, что я поспешил перевести тему на саму крепость. Налаживать добрые отношения – это прекрасно, но не про такой союз я думал.

Аламут, как сказал мне ассасин, вообще-то, всегда был оплотом мира. Своего рода регулятором для многих стран и народов, живущих в тех местах. Мол, истинное их предназначение – следить за порядком, а заказы так, чтобы репутацию поддерживать. Ну и не все вещи можно решить по-хорошему…

В общем, он пригласил в гости и пообещал самый радушный приём. И снова про дочерей вспомнил.

Я отказываться не стал, пусть пока не собирался в столь далёкие походы.

Но мне было любопытно взглянуть на легендарный город-крепость, послушать их предания, увидеть, как живут внутри неприступных стен обычные люди. Выращивают персики и розы, воспитывают детей. И тренируются. Вот последнее было интереснее всего. Какие-то очень хитрые теневые техники.

Когда мы добрались до места, где лежали артефакты, то уже чуть не лучшими друзьями стали. Хаамисун даже слегка смущённо извинился, что напал на меня. Решил, я хочу присвоить себе их наследие.

– Пустое, – отмахнулся я. – Но всё же стоит сначала говорить, а уж потом к прочим мерам прибегать.

– Теперь уж точно буду действовать так, – серьёзно пообещал ассасин.

Тайник уже вскрыли люди Баталова, так что с этим возиться не пришлось. В небольшой нише на стене лежала бархатная подушка, а на ней три кинжала. Рядом стояла картина, которой князь прикрыл доступ.

– Чем вам помочь? – спросил я у наёмника, рассматривающего оружие словно ребёнок новогоднюю ёлку.

Несмотря на то что он собирался уничтожить эти вещи, такая долгая погоня не могла не наложить отпечаток. Да и работа была хороша. Тончайшая сталь, будто чуть светящаяся в темноте, резные рукояти, на каждой россыпь драгоценных камней.

– Прикройте защитной сетью, с остальным я сам справлюсь, – ответил Хаамисун, налюбовавшись артефактами.

Он склонился над кинжалами и что-то прошептал. Кажется, прощался.

Я быстро соорудил сферу, благо недавно занимался подобным. Второй раз это уже не заняло столько времени и сил. В памяти зафиксировались все сложные моменты, так что я просто извлёк их, как инструкции.

Вообще, память для артефактора была главным инструментом. Под рукой может не оказаться бумаг, где записаны схемы и ключевые моменты. А чем больше занимаешься этим ремеслом, тем больше накапливается материала. И всё это может пригодиться.

Так что тренировка памяти была чуть ли не основой обучения артефакторике.

Многие использовали эликсиры либо пользовались услугами менталиста для наполнения специального накопителя. Но учитель сразу мне строго запретил и то и другое. Заставлял учить стихи, языки, играть в шахматы, го и прочие игры, способствующие умственной деятельности.

Я не раз потом в жизни благодарил его за такой жёсткий и консервативный подход. Это меня научило рассчитывать лишь на себя, что спасло жизнь раза три точно.

К тому же это помогало быстрее соображать и принимать решения в критических ситуациях. Будто замедляло время, чтобы взвесить варианты. Не всегда, конечно, но польза была несомненная. Вот и сейчас нужное мгновенно появилось перед глазами, и я обеспечил защиту так скоро, что ассасин удивился.

– У меня с собой артефакт, – схитрил я.

А то вспомнит и про дочерей всей родни и соседей. В их края десяток жён считался нормальным, если мужчина мог позволить содержать их. Одна жена была редкостью и то чаще всего по причине «неправильности», то есть однолюбия. Похоже, как в случае Хаамисуна, кстати.

Объяснение его устроило, и больше он не отвлекался.

Ассасин аккуратно положил руку на один из кинжалов, закрыл глаза и запел. Древний язык был невероятно красив и будто создан для таких вот песен. Тягуче-печальных и вместе с тем наполненных страстью. Часть слов я понял. Что-то о долгой дороге, верной службе и заслуженном отдыхе.

Первый раз я видел, как магия слова используется таким способом. Магические потоки словно танцевали, сплетаясь в такт речевой мелодии.

И артефакт начал таять, отдавая по крупице силы в этот танец.

Как восточный заклинатель змей, ассасин завораживал смертельную магию кинжала, одновременно разрушая его.

Связующая нить, уходящая в теневой мир, тоже растаяла, а не оборвалась. Металл острия потемнел, за ним и рукоять. А затем оружие превратилось в мириады светящихся точек, которые плавно погасли.

– Невероятно, – не удержался я от комментария.

– Песнь прощения, – объяснил наёмник. – В Аламуте нет казней, ваша светлость. Лишь прощение.

Я кивнул, умолкая. У каждого своё видение милосердия. Услышь я это название раньше, подумал бы о том, какая наверняка красивая традиция. Но всё же. Спеть своим врагам о прощении – звучит.

С остальными кинжалами он проделал всё то же самое, но я всё равно внимательно следил за его действиями.

Уловил лишь то, что каждый из камней был носителем аспекта. Основа артефакта – тёмная магия, но и прочая была. Универсальное оружие, способное пробиться через любую защиту. Как я слышал, даже сквозь стены.

После того как всё было закончено, Хаамисун склонил голову и замолчал на минуту. Затем встряхнул головой и повернулся ко мне:

– Благодарю вас. За всё. Мой народ обязан вам и долг отдадим.

Я чуть было не сказал, что не стоит. Но вовремя опомнился. Не стоит обесценивать чужую благодарность, что бы сам ни считал. Пусть ассасинов в должниках иметь я не очень хотел, но они очень далеко. Уйдёт этот, и снова о них все позабудут.

Придётся сказать Баталову, что артефакты самоуничтожились.

Скорее всего, менталист не поверит, но в каком-то роде так и было. Ассасин намекнул, что и прочие они уничтожат, но верилось с трудом. Уж парочку оставят, на всякий случай.

О том, что в императорском хранилище есть ещё, я умолчал. Те, похоже, лежали там уже очень давно и вряд ли были украдены. По крайней мере, Хаамисун откланялся, сообщив, что рад наконец отправиться домой.

Прощались мы у ворот. Наёмник пожал мне руку, напомнил о приглашении в гости и исчез. Просто растворился в ночи, словно и не было его. История с неуловимыми ассасинами была закончена. Когда-нибудь я навещу их, но это будет нескоро.

Я пошёл будить стражу. По пути придумал и удобное объяснение: при самоуничтожении артефактов высвободилась тёмная сила, которая их и вырубила. Выдавать Хаамисуна я не хотел. Да и вряд ли мне кто поверит. Эта версия для главы тайной канцелярии будет более невероятная, чем придуманная мной.

В голове крутилась «песнь прощения». Слова, пусть по большей части ме непонятные, плотно засели в памяти. Лишь последнюю фразу я смог перевести в точности.

Кто умирал, тот знает, что живёт *.

Прежде чем уйти, я проверил дом. И не зря – один из тайников не нашли. Аналогичная ниша была спрятана в ванной комнате, и хранились там вещи не менее опасные, чем оружие ассасинов. Тёмные амулеты, склянки с ядами и дряхлый свиток с какими-то закорючками. Вот и славно, теперь Роман Степанович не так будет на меня гневаться.

Находки опечатали и сразу же куда-то отправили.

Я же поехал в сокровищницу. В дороге размышлял о том ловком воре, что сумел совершить невозможное – ограбить неприступный Аламут. Вот не верилось мне, что это был князь Житновский. Да, менталистом он был могущественным. Но этого маловато.

Не нравилось мне это. Методы напоминали одних неприятных людей, которые погибли три столетия назад. Не могли не погибнуть…

Столица спала, а Новая Голландия была закрыта. Пройдя тенями, я проник внутрь. В сумрачном мире было спокойно, фантомы куда-то разбрелись. Надо будет потом всё же отыскать их и побеседовать. Ну или попытаться хотя бы. А то горазд раздавать такие советы, самому стоит им следовать.

Голем встретил меня, выскочив откуда-то из тёмного угла.

На голове создания была внушительная вмятина и следы чего-то горелого.

– Террамор, ты в порядке? – забеспокоился я.

Как бы своим вмешательством я не спровоцировал побои. Непослушание, безусловно, не повод для подобного, но всё же моя вина в том тоже была.

– Я в полном порядке, мастер, – скрипнул он.

Ещё и шарниры повредили. Нахмурившись, я исправил всё, влив прилично магии в создание, молча наблюдающее за моими действиями. Жаль мне его стало, хоть и не живой. Поэтому добавил ему магической брони. С лёгким эффектом отзеркаливания. Тому, кто любит руки распускать, обратно прилетит то же. Несмертельно, об этом я позаботился, а то Баталов совсем заругает. Но обидно будет.

Не дело это, вымещать злость на том, кто и ответить не может.

– Благодарю, мастер, – поклонился голем, но уже бесшумно и плавно. – Мне это не доставляло неудобств, но так гораздо лучше.

Так и подмывало добавить способности врезать, хотя бы затрещину отвесить. Но я удержался. Тогда точно скандала не избежать.

– В прошлый раз я кое-что забыл, за что приношу извинения.

Финальным штрихом я добавил в управляющий контур возможность сообщить, как обращаться к хранителю библиотеки сокровищницы. Чтобы Террамор не только на имя отзывался, но и называл его, когда к нему обращаются.

Но я всё-таки похулиганил. Дополнил речевую часть отповедью по поводу оскорблений.

– Чем я могу вам помочь сегодня? – либо мне показалось, но голем стал как-то живее говорить, вроде даже с небольшой улыбкой.

Не перестарался ли я…

Ладно, вреда от этого не будет, зато воспитанных людей, возможно, прибавится.

– Сегодня меня интересуют артефакты, ну или нечто связанное с ними. Всё, где упоминаются другие миры, хождением между ними, звёздный путь, врата и создание врат, – перечислил я ключевые слова.

Террамор застыл и загудел, обрабатывая информацию. Долго он гудел, я успел заскучать и принялся рассматривать корешки ближайших изданий.

Эта полка была посвящена ведьмам. Ведьмами называли тёмных одарённых раньше. Хотя до сих пор использовалось это слово, как ругательное. В мои времена в ведьмы записывали в принципе всех, кто вызывал подозрения. Устройств, определяющих дар, тогда было мало, и все в больших городах. Так что поди докажи, что не тёмный, если дар не пробудился.

Особенно страдали красивые, черноглазые и умные. Не из знатных семей, конечно же.

Суеверий тогда было столько, что на каждое событие находилось объяснение. Как правило, что ведьма или колдун навели порчу. При этом к ним в первую очередь бежали за помощью, случись что.

В сёлах и деревнях дар вообще редко развивали. Пробуждение скрывали, так что и обвинить могли кого угодно.

Я вытянул толстенную книгу, обозначенную как «Волховский процесс над ведьмой Любавой, коя извела поселение Родниковое». Полистал и сам не заметил, как втянулся в чтение. Довольно остросюжетное, надо сказать. Писчий, что фиксировал процесс, явно обладал литературным талантом. И описывал всё очень фактурно, пусть и привирал нещадно.

«Как зашла девка в залу, так солнце враз померкло. Староста заикаться начал, а бабка Марья, что главным свидетелем была, и вовсе дар речи потеряла. В ту ночь корова отелилась волчонком, а в пруду поиздохли все жабы».

В том же духе он и продолжал, наделяя девицу всё большими и большими возможностями. Чего она, такая могущественная, просто не ушла, писчий отчего-то не задумывался.

История закончилась хорошо, как ни удивительно. Приехал из города маг, сказал, что все они дураки, а девица не тёмная. Разогнал этот суд, забрал с собой Любаву, и уехали они.

«Околдовала его ведьма» – так закончил писчий. И чёрта с рогами нарисовал.

Самое интересное было в заметках к книге. Вкладыш на последней странице был добавлен не так давно. Какой-то исследователь фольклора написал, что это было первое упоминание о великой целительнице Любаве Никитиной, жене князя Алексея Васильевича Никитина.

Я уж было решил отыскать её историю, но тут ожил голем.

– Совпадений не найдено, сожалею.

– А…

– Только в одном месте есть два слова из тех, что вы назвали. Это сказка. Называется она «Мастер врат, открывший путь к звёздам». Неточное соответствие, но я решил, что может подойти.

– Ты молодец! – искренне похвалил его я. – Неси!

Сказка то или нет – разберёмся.

Книга оказалась очень старой и явно дорогой. Кожаный переплёт и обложка, укреплённые металлическими вставками. Массивная защёлка и шелковые страницы, исписанные аккуратными изящными буквами. К тому же здесь были иллюстрации, достойные картинной галереи.

На заглавной странице было посвящение.

«Сыну моему, Арсению. Пусть его сны бережёт звёздный пёс».

История была про мальчика и его собаку. Пёс убежал, а его юный хозяин почему-то решил, что тот отправился к звёздам. Мол, любил ночи проводить, глядя в небо. Ну и мальчишка пошёл искать. На пути встретил, как полагается много препятствий и испытаний, но все преодолел.

И ведьмы там были, и колдуны, и чудища разные. Даже принцесса попалась, которая уговаривала остаться и сделаться принцем.

Долго странствовал молодой герой по свету, пока не встретил старца на горе. У того была обсерватория, где мальчишка и смог разглядеть своего пса, гоняющегося за малыми небесными телами. Те, убегая, оставляли яркий след.

Астроном, увидев глубокую печаль нашего героя, выдал ему медальон, открывающий дорогу к звёздам.

«Каменьями разноцветными усыпан он был, и каждый в себе заключал силу. Каждый открывал часть пути, а все вместе – дорогу».

Несколько раз я перечитал строчки.

Рисунка к этой сцене не было, но я увидел этот медальон, как наяву. Драгоценные камни – олицетворение аспектов. У каждого свой цвет и вид. И каждый способен сконцентрировать силу, причём гораздо эффективнее накопителя. Но был нюанс. Поместить туда эту силу мог только носитель дара, а если использовать несколько камней, то все маги должны участвовать в создании. Ну или один универсал.

И почему я забыл об этом?

Впрочем, процесс крайне сложный, оттого не самый очевидный для создания артефакта. Я бы даже сказал, что самый неочевидный. Помимо того, что само по себе занятие кропотливое и не терпит малейших ошибок, то есть загубить камень проще простого. Так и некоторые очень редки.

Правда, я не знал весь список, лишь мельком что-то видел в записях учителя. Он в своё время собирался создать нечто грандиозное, но забросил. В основном, потому что работать пришлось бы много.

Я зажмурился, силясь вспомнить однажды прочитанные слова. Восемнадцать камней. Но полный список никак не всплывал в памяти. Алмаз, изумруд, гранат… Чёрт, никогда не интересовался ювелирными изделиями. За призрачный мир точно отвечал лунный камень, очень подходящий под аспект. Но остальные вылетели из головы.